До встречи с тобой

      Чуя и Осаму жадно целуются, блуждают руками по телам друг друга и, когда глотают кислород, шепчут слова любви. Боже, как им хорошо вместе. Они чувствуют себя самыми счастливыми. Их мир сузился до «ты и я». Их переполняют чувства, через край льются, и они не могут перестать контактировать друг с другом. Находиться рядом стало жизненно необходимым.       Но оба парня прекрасно понимают, что это временно. У них капают последние месяцы.       Они резко друг от друга отстраняются, когда слышат щелчок замка, а после голос миссис Мелиссы.       — Ребята, я дома, — оповещает она, стряхивая снег с сапог.       Голубые глаза смотрят прямо в карие. Парни, покрасневшие, тяжело дышат, не отрывая взгляда.       — Я пойду встречу, — шепчет рыжик ему в губы и кратко поцеловав в нос, уходит.       — Здравствуй, — улыбается мама Осаму.       — Да, добрый вечер, — отвечают ей.       — Чуя, я вот о чем попросить тебя хотела, — начинает та, снимая пальто. Парень вопросительно поднимает бровь. — Нам с мужем нужно уехать на неделю, не мог бы ты все эти семь дней побыть с Осаму? Конечно, мы заплат…       — Без проблем, — тут же соглашается Накахара, скрывая свою радость. Это крайне неожиданно, но если это означает, что он сможет засыпать и просыпаться рядом с Дазаем на протяжении недели — он согласится без раздумий. Мисс Мелисса кажется удивленной, но благодарно улыбается.       — Тогда завтра приходи с вещами.       — Понял.       Домой рыжик идёт счастливым до безумия. Улыбка ярче обычного, а противный мороз, колющий щеки и нос, даже не раздражает. Некоторые странно на него косятся, но а какое Чуе дело до них? Таким же радостным он и засыпает, предвкушая завтрашний день.

***

      — Доброе утро, малыш, — улыбается Накахара, сидя около кровати шатена. Тот смешно морщится от зимнего солнца, падающего ему на лицо, и рыжик не сдерживает смеха.       — Ты чё ржешь? — хриплым голосом спрашивает Осаму и приоткрывает один глаз.       — Ты милый, — отвечают ему. Чуя кладет голову рядом с рукой шатена, а Дазай тут же запускает свои пальцы в рыжие волосы, начиная их перебирать. — Нам с тобой предстоит целая неделя совместной жизни.       — Я рад.       — Я тоже.       Они ещё ластятся друг к другу, а после принимают решение пойти позавтракать. День проходит как обычно. Они кушают, обсуждая при этом все что можно, потом смотрят фильм, смеются с него, ибо как сюжет, так и снято плохо. Потом обедают, обсуждают, что за эту неделю должны сделать, куда сходить. Ближе к вечеру выбираются на прогулку, а там незаметно и одиннадцать ночь наступает.       — Я же с тобой буду спать? — спрашивает Чуя, когда переодевается в шорты и майку, в которых спит. Осаму давится воздухом.       — Ээ, ну… Да? — неуверенно, даже с вопросительной интонацией, отвечает Дазай.       Накахара смеётся, запрыгивает в кровать и хлопает по месту рядом с собой. Осаму ждать долго не приходится. Он за считанные секунды подъезжает и с коляски перебирается на предложенное место. Тут же жмется ближе к рыжику, а тот обнимает его поперек груди и целует мягкую макушку шоколадных волос.       — Я люблю тебя, — говорит Чуя.       — И я тебя, — отвечает Дазай шепотом, накрывая ладони парня своими.       — Я так сильно тебя люблю, — вновь повторяет рыжик шепотом. — Знаешь, а может не все потеряно? Вдруг завтра врачи объявят, что нашли лекарство? Даже если оно будет стоить бешеные деньги, мы их найдем и ты выздоровеешь. Представляешь? Ты бы снова смог заниматься футболом, стать мировым чемпионом! — Накахара увлеченно рассказывает о своих мечтах, сам не замечая, как к глазам подступают слезы. — Мы бы путешествовали по разным странам, вместе состарились и с улыбкой бы вспомнили всю нашу совместную жизнь! Мы бы уехали в страну, где разрешены однополые бра…       — Ты же понимаешь, что это невозможно, — с горькой усмешкой, но суровую правду говорит шатен.       — Нет! Это возможно! Ты не знаешь, что произойдет завтра. Вдруг мы завтра включим телевизор и услышим эту заветную фразу!       — Или завтра я умру.       Чуя замирает, сжимая губы в тонкую линию. Нет. Он отказывается в это верить. Жить каждый день со страхом того, что это может быть их последний совместный — худшая пытка из всех возможных.       — Осаму, я без тебя не смогу, слышишь? — дрожащим голосом произносит он. — Я утону в этом горе, понимаешь? Так что не смей умирать, пожалуйста. Останься со мной. Я прошу тебя…       — Чуя, солнышко, я бы с радостью, честно-честно, — пытаясь подавить собственную истерику, произносит шатен. — Но это зависит не от меня.       — Не уходи… — словно в бреду, не слыша своего любимого, повторяет Накахара. — Не уходи! Не уходи! Никуда от меня не уходи! — он срывается на крик. Слезы льются по щекам и капают на макушку Дазая. Он прижимает парня ближе к себе, словно тот может сейчас исчезнуть. Чисто теоретически — и правда может. А Осаму жмурится, его сердце не выдерживает этих душераздирающих криков и всхлипов. — Не бросай! Останься рядом со мной… — парень задыхается в собственных рыданиях. — Не бросай меня! Всегда оставайся со мной рядом! Никогда не остав… — рыжик заходится в кашле, не договорив последнюю фразу. Соленые капли ручьем текут по щекам, голова раскалывается, а дышать безумно тяжело. Дазай, кое-как перевернувшись, покрывает лицо Чуи маленькими поцелуями.       — Я всегда, слышишь, я всегда буду рядом с тобою. Не физически, ты не будешь меня видеть, но будешь чувствовать, — он прижимает дрожащее тело к себе, которое от этих слов только больше начинает плакать. — Просто прошу, не забывай меня. Вспоминай хотя бы изредка, — Накахара мямлит в ответ: «Я всегда буду помнить тебя». — Я не прошу тебя любить меня, быть преданным мне всю жизнь. Я не хочу, чтобы ты остался одиночкой. Я хочу, чтобы ты нашел нового любимого человека, который будет любить тебя так же безумно, как я. Не зацикливайся на мне, пожалуйста.       — Я не смогу полюбить другого человека. Я не смогу, слышишь?! Я буду любить только тебя! — опухшие голубые глаза преданно глядят в карие.       Дазай пару секунд смотрит молча, а потом тянется к прикроватной тумбочке. Открывает первый ящик и достает что-то оттуда.       — Никогда не забывай меня, прошу, — и протягивает парню цепочку. Она серебристая, а на ней выгравирована фраза, которая каждый раз, при воспоминании, будет разрывать сердце рыжика.       Я всегда рядом, Чуя, — гласит надпись.

***

      Проходит два дня с того момента и Накахара честно пытается не думать о том, что его любимому осталось пару месяцев. Пытается быть прежним, до одури весёлым, но не всегда получается. Ночью часто накатывает истерика, которую он подавляет в ванне, чтобы не разбудить шатена. Он даже не подозревает, что Дазай чувствовал каждый раз, когда тот уходит. Не подозревал, что пока тот плачет в ванной, Осаму приглушает свои рыдания подушкой.       Чуя просыпается от зимнего солнца, пробирающегося через щель штор. Его взгляду тут же демонстрируется мирно спящий шатен, который сопел ему в плечо, обвив его торс рукою. Рыжик улыбается и зарывается пальцами в шоколадные волосы, начиная их перебирать. Он не может поверить, что когда-то эту возможность у него отберут. Дазай чувствует чужие прикосновения и улыбается, мягко целует в плечо и открывает глаза. Они так безумно любят друг друга.       Парни смотрели комедию, смеялись почти каждую минуту и им казалось, что они задохнутся от нехватки воздуха. Их веселье резко прерывает дверной звонок. Осаму и Чуя удивлённо переглядываются.       — Это к тебе? — спрашивает шатен.       — Вряд ли, я никого не звал, — с непониманием отвечает Накахара, поднимаясь с дивана и направляясь к выходу. Дазай пересаживается в коляску и спешит за ним, совершенно не видя, как рыжика осеняет и на его губах рисуется хитрая улыбка.       Он поворачивает замок три раза и отворяет широко дверь, давая Осаму увидеть незваных гостей. У того глаза округляются, а рот слегка приоткрывается.       На пороге стоит Ацуши, Зак, Алекс, Крис и Эдди. Люди из его бывшей команды.

***

      Это был один из вечеров, когда Чуя решил посетить клуб. Он не планировал сегодня выступать. Его целью был разговор с Ацуши. Конечно, он мог ему позвонить, но решил, что лучше встретиться лично.       Тот уже ждал его за столиком в конце зала, где не так слышно людей и музыку, в общем, прекрасное место для разговоров. Накадзима приветливо разводит руки в поисках объятий, а Накахара обнимает, хлопая слегка по спине. Они присаживаются друг напротив друга, заказывают пиццу и напитки.       — О чем ты хотел поговорить? — спрашивает друг, как только их покидает официант.       Рыжик недолго смотрит в стол, не зная, правильно ли поступает. Он расскажет чужую информацию без его ведома, но он же хочет как лучше. Осаму же будет рад увидеть их снова, правда?       — Ты же знаешь парня Дазая Осаму? — спрашивает Накахара, поднимая взгляд. Ацуши вздрагивает всем телом, смотря ошарашенным взглядом на друга.       — Повтори?       — Осаму знаешь? Он играл с тобой в команде.       Накадзима сглатывает, все ещё не веря своим ушам. Он ничего не слышал о своем друге детства уже как пять лет. С тех самых пор, как тот скрылся, оборвал все связи и ничего не объяснил своей команде, а тренер молчал как преданный пёс. Ацуши тогда долгое время искал его разными способами, но все оказалось тщетно. Он и не надеялся, что когда-то услышит его имя из уст другого человека, но даже не подозревал, что это скажет именно Чуя.       — Знаю, — отвечает он хриплым голосом. — Но откуда его знаешь ты?       — Я его люблю. Мы с ним вместе, — и эти слова словно гром среди ясного неба. Ацуши открывает и закрывает рот, не в силах что-либо произнести. — Я же работаю сиделкой и так вышло, что стал работать в семействе Дазаев. Там я познакомился с Осаму, таким всем неприступным мальчиком, которого не пощадила судьба. Мы влюбились. А потом я узнал, что он играл с тобой в одной команде. Рассказал, что исчез, ничего не сказав тебе, объяснив это тем, что он не хочет, чтобы вы видели его смерть, — последние слова ему даются с трудом.       — Что? — глупо переспрашивает тот. — Подожди, стой, — голова кругом от столь большого количества информации. Парень ставит локти на стол и зарывается пальцами в белые волосы. Дазай жив. Он встречается с Чуей. Смерть. Какая смерть?       — Он болен БАС, — словно прочитав его мысли или Накадзима сам произнес их вслух, не заметив, говорит Чуя.       — В смысле? — неверяще спрашивает Ацуши, поднимая взгляд. — Ты шутишь? — рыжик поджимает губы. Он бы тоже очень хотел, чтобы это было шуткой.       — Ацу, ему осталось недолго, — шепотом говорит Накахара. — Буквально пару месяцев. Я очень хочу, чтобы он увидел тебя перед… — он не договаривает, ведь смысла нет. Собеседник его и так понимает.

***

      — Привет, Осаму, — мягко произносит Накадзима, сжимая руки в кулаки, чтобы не расплакаться как маленькая девчонка. Боже, как он давно его не видел. Как он скучал.       — Вы что… — начинает было говорить Дазай, как его осеняет. Он резко переводит взгляд на своего любимого и понимает, что он устроил все это для него. Чувства внутри бушуют, и шатен не понимает: он благодарен или зол на рыжика. Благодарен, что дал возможность снова повидаться со старыми друзьями или зол, что тот все устроил, ничего не сказав.       — Мы скучали, — говорит за всех Эдди. — Очень сильно, капитан.       И это становится последней каплей. Гости срываются со своих мест и окружают Дазая. Никто не сдерживает эмоций, все говорят наперебой.       Даже Накахара, лишь наблюдая за ситуацией, не может сдержать слезы. Он поступил правильно. Он уверен.       Группа парней проводит весь день вместе. Они вспоминают былые дни, Чуя с интересом их слушает, желая узнать о шатене немного больше, а также засматривается на Дазая, пока тот весь светится.       — Знаешь, Осаму, а я все-таки обижен на тебя, — говорит Зак, когда они решили сыграть в монополию. — Мы места себе не находили, искали тебя, а ты вот так поступил с нами.       — Простите, — выдавливает из себя он. — Я не хотел, чтобы вы видели, как я…       — Дазай! Мне звонит наш тренер, поговоришь с ним? — в комнату врывается Ацуши, прерывая шатена, с телефоном в руках. Недолго думая, Дазай кивает, принимая гаджет из чужих рук.       — Здравствуйте, — произносит Осаму.       — Привет, капитан, — слышится голос мужчины по ту сторону. —А ну! Какое здравствуйте? Ты забыл? Мы давно на «ты», — и хрипло смеётся.       — Привет, Джордж, — с улыбкой, но с горечью исправляется шатен.       — Как ты, малый?       Разговор длится около трёх минут, но их хватает, чтобы вновь заставить Осаму плакать. Все события сегодняшнего дня заставляют его окунуться в прошлое и это рвет сердце на части.       Парни принимают решение остаться на ночь. Диванов в квартире достаточно, чтобы все смогли уложиться, так что проблем не возникло. Они засиделись до двух ночи и лишь тогда пошли спать.       Чуя и Дазай лежали в кровати второго, целуясь и обнимаясь. День выдался тяжёлым и насыщенным, но они не могут не ластиться к друг другу, даже если устали.       — …злишься?       — А? — выныривая из своих мыслей, переспрашивает Дазай. Он не услышал вопрос рыжика, ибо задумался о кое-чем.       — Тебя что-то тревожит? — беспокоится Накахара, когда понимает, что мыслями шатен не здесь.       — Я не хочу умирать, — говорит шепотом Осаму. — Я передумал. Я не хочу. Я не готов, — он чувствует, как руки рыжика накрывают его собственные. — Все, что сегодня произошло, я… Я снова хочу играть в футбол с ребятами. Я снова хочу проводить с ними время, выигрывать с ними матчи. Я снова хочу также крепко дружить с Ацуши. Я хочу говорить с Джорджем по душам. Я не хочу умирать, Чуя.       Накахара слышит как его голос дрожит. Пусть он не видит, но чувствует, как по лицу шатена текут пару слезинок. Он утыкается губами в макушку и произносит:       — Ты не умрёшь. Ты всегда будешь с нами.       А за дверью их комнаты стоит Накадзима, закрывая свой рот рукой, чтобы никто не услышал его всхлипов. Он всего лишь хотел пройти в туалет, но услышал слова Дазая и не смог не остановиться. Парень быстро скрывается в комнате, закусывает уголок одеяла и даёт волю чувствам.

***

      На следующий день все ребята вместе завтракают, но футболистам нужно на тренировку и они уходят, обещая, что вернутся.       — Мы обязательно придем к тебе ещё! — кричит Алекс, махая руками, пока Чуя и Дазай смотрят на них из окна.       — Мы тебя любим! — кричит уже Эдди, но подъезжает их автобус и парни заходят туда.       Осаму и Накахара смотрят им вслед, пока транспорт вовсе не скрывается из вида и после отходят. Они уходят в зал, чтобы поиграть в приставку, ибо это одно из их любимых занятий.       — Я тут думал, может нам приготовить печенье? — вдруг говорит шатен, когда они доиграли очередной раунд.       — Печенье? — удивляется рыжик, хрустя затекшей спиной. Дазай в ответ угукает. — Можно, только пойду посмотрю продукты, — парень встаёт с дивана и направляется на кухню. У них есть все, кроме муки. — Нам надо в магазин! — кричит из соседней комнаты Чуя.       — А может ты один сходишь? — спрашивает Осаму, которому сейчас лень одеваться и куда-то направляться.       — Не-ет, ты со мной, — отказывают ему.       — Ну пожалуйста, — конючит шатен.       Ему понадобилось пять минут, чтобы все-таки уломать парня и остаться дома. Он наблюдает за рыжиком, который натягивает шапку, смотря в зеркало.       — Я быстро, — говорит Чуя и уже хочет выйти, но его хватают за запястье.              — А поцелуй? — и вытягивает губы уточкой. Накахара усмехается и чмокает в носик, а Дазай обиженно фыркает.       Парень закрывает дверь и решает начать читать книгу, которую недавно ему купила мама. Заезжая в комнату, он видит чашку чая, наверное, остывшего. Но лень преобладает и идти заваривать себе новый он не хочет, так что довольствуется этим. Шатен открывает первую страницу и погружается в чтение.

***

      Накахаре понадобилось двадцать минут, чтобы дойти до магазина, взять нужную вещь и уже направляться обратно. Сегодня идёт крупный снегопад, и рыжик ловит языком снежинки, которые моментально тают. До подъезда остаются считанные шаги и вот уже он заходит внутрь, начиная быстро подниматься по ступенькам вверх. Замёрзшие руки — варежки благополучно были забыты дома — не попадают в замочную скважину и парню понадобилось минуты две, чтобы открыть дверь.       — Я вернулся, — сообщает он. — Там такой снегопад, не поверишь! — и смеётся, стряхивая с себя снег. Он везде — и на шапке, и на пальто, и на ногах. — Осаму-у? — тянет Чуя, так и не услышав никакой ответной реакции.       Его посещает мысль, что тот заснул и он тихо проходит в зал, где никого не наблюдает, тогда направляется в комнату парня. Там он видит шоколадную макушку в мягком кресле и уже успокаивается, но его взгляд резко опускается на пол. Там осколки чашки и пролитый чай. Одна рука, которая была видна, безжизненно повисла. Он же спит, да?       Но паника постепенно растет, с каждым медленным шагом Накахары. Ему безумно страшно. Наконец, преодолев расстояние, он видит расслабленное тело Дазая. Он дотрагивается до его руки, которая не такая теплая, как была раньше.       — Осаму? — окликает он парня, дотрагиваясь до его щеки. Он переводит взгляд на его грудь и видит это.       Она не вздымается.       Дазай не дышит.       — Нет, нет, нет, — мотает головой из стороны в сторону Накахара. Он пытается нащупать пульс, но дрожащими руками это сделать безумно тяжело. — Ты не мог меня оставить, нет, стой, подожди, — истерика медленно наступает.       Все пропало.       Осаму пропал.       Скорая приезжает быстро и забирает мертвое тело. Они порываются забрать и Чую, но тот отмахивается от них. Парень громко кричит, плачет навзрыд, не щадя голоса. Боль разъедает его изнутри. Он не поцеловал его в губы. Он решил, что он сможет сделать это потом. Он поддался на уговоры и оставил шатена дома, совсем забыв, что за ним нужно следить всегда. Истошные крики заполняют всю квартиру. Они оглушающие, до хрипов. Парень лупит кулаками пол, стены, разбивает костяшки в кровь. Сжимает и вырывает рыжие волосы на своей голове. Винит себя. Он открывает глаза и все напоминает ему о Дазае. Каждый сантиметр, миллиметр этой квартиры. Голова вырисовывает их воспоминания, и парень жмурится, лишь бы не видеть ничего. Кричит ещё громче, а после лишь хрипит, ведь голос пропадает. На шее висит цепочка, обдает холодом железа, напоминая, что она существует. Напоминает, какая фраза на ней выгравирована и лишь делает больнее. Он сжимается в комочек, содрогается в рыданиях, пока за ним не приезжает Акутагава.       Декабрь снова сломал Чую.