фиолетовое небо

      пока джихё и бабушка миловались с уезжающими дядей джисоном и тётей жизель, суджин стояла чуть поодаль, вся как на иголках. всё, чего ей хотелось — уединиться со своим ненаглядным айфоном и вывалить любимому хисыну все мучения, которые ей довелось пережить за неполные два дня. официально они всё ещё не встречались и между ними давно повисла неопределённость в этом вопросе, которую она всегда толковала в свою сторону, но за всё время разлуки суджин твёрдо решила, что настало время признаться хисыну в своих чувствах. она была более чем уверена, что они взаимны, потому что иначе толковать многие его сообщения и не получалось.

***

      джихё неслась на своей старой развалюхе, поему-то названной велосипедом, со скоростью двести сорок километров в час, умело огибая каждую неровность на дороге. суджин же, не имевшая такой ловкости, ползла следом на ещё более подозрительной рухляди, скрипящей хуже любого жуткого дома из фильма ужасов, не отводя глаз от остатков пыльного асфальта.       ли казалось, что велосипед в любой момент может превратиться в груду запчастей прямо под ней, но железный конь сумел дожить до конца их десятиминутного путешествия.       — наша гордость, — протянула джихё, указывая на длинное старое бревенчатое здание, затерянное в кустах и траве. оно выглядело жутко, не имея ни окон, ни дверей. будто бы звало на помощь, при этом осуждающе смотря на прохожих своими пустыми оконными глазницами, в которых плескалась тьма.       — это? — поморщилась суджин, слезая с велосипеда. по её мнению, в такой развалюхе не заночевал бы ни один бомж её города.       — ну да, наш клуб! — хан отпустила руль, и её железная лошадка упала в высокую траву. — точнее, бывший клуб. кидай велик и пойдём.       — прям сюда? а не украдут?       — ой, да кому оно надо! — отмахнулась джихё. — у каждого уважающего себя жителя деревни есть велосипед!       — и у вас прям все себя уважают?       — конечно! у нас ведь самая лучшая деревня во всей области! так что не боись.       — ладно, но я всё же боюсь туда идти, — ли покосилась на клуб (точнее на его остатки). — что там вообще делать?       — да ты не видела, какие у нас там пляски бывают, — восхищённо прошептала джихё, погружаясь в воспоминания. — большая часть моих историй случилась именно здесь!       — тогда тем более не стоит…       — наоборот! и вообще, если ты теперь живёшь в супер-пуперной деревне розовомотыгино, то ты просто обязана посетить наш клуб! без него никуда! — хан ненадолго замолчала, а затем довольно улыбнулась. — а ещё в одной комнате там есть интернет…       — хорошо, пойдём, — сразу же оживилась суджин.       ли, конечно, могла мысленно отругать сестру (или же удивиться её хитрости), но работа над пьесой под названием «разговор с бусечкой хисыном» уже шла в её голове полным ходом, занимая всё свободное мыслительное пространство.       — а, кстати, — снова начала джихё, заводя суджин в местный колизей. — я выяснила, кто у нас сегодня будет! джури, дахён, джэхи, хевон, суюн… и её взрослые подружки вроде тоже, но я не уверена… — хан поёжилась. — сохи придёт чуть позже, когда…       дальше ли не слушала. сочинять пьесу это вам не хухры-мухры, такое получается только у гениев!       «я ему напишу: «милый, я так по тебе скучаю» и сердечко, а он мне ответит: «да, зай, я тоже» и два сердечка!», — репетировала суджин, пародируя голос хисына (она слышала одно сонное голосовое).       —…и всё! — выдохнула джихё. — больше никого.       суджин оставалось только надеяться, что в списке гостей не оказалось пак соын и её противного хвостика, ведь переспрашивать у хан ей совсем не хотелось (вдруг обидится? кто знает этих нежных подростков).       проходя по изрисованным разными хорошими и не очень вещами комнатам, ли вдруг поняла, что всё не так уж и плохо. да, пустовато и немного грязновато. да, в окнах даже стёкол нет — все на земляном полу осколками валяются, кругом кирпичи, доски, мусор, штыри, сломанные стулья, и там в углу, кажется, бутылка того самого сидра (и не одна). зато громкий смех и весёлые голоса делали заброшенный клуб живым.       — не такое уж и плохое место, — призналась суджин, поворачивая головой в разные стороны, стараясь всё разглядеть. вот радостные глаза джихё, вот пак соын…       ПАК СОЫН???       от такой замечательной встречи суджин подавилась воздухом. но пока ли откашливалась, а хан хлопала её по спине, произошло кое-что более неприятное.       — дарова, суджинчик, — соын уже стояла напротив. — ты чё забыла тут?       — я её привела, — сказала джихё, продолжая бить сестру, хотя та давно уже пришла в себя. соын выглядела так, будто раздела пугало в собственном огороде — поношенные широкие джинсы, закатанные по колено, очередная растянутая оверсайз футболка не самого белого цвета, а венцом этого образа являлась старомодная соломенная шляпа. внутри суджин это не вызвало ничего, кроме смеха. хиджин назвала бы этот прикид «сельский кежуал», если бы увидела.       — главное не давай ей пить, — соын меж тем многозначительно посмотрела на суджин. — кто его знает, она ж алкоголь в рот не брала ещё.       — правда? — удивилась джихё. она думала, что все подростки хотя бы раз набухивались до потери сознания (и сама хотела попробовать, но мама не разрешала, поэтому вопреки своему желанию взращивала в себе отвращение ко всему этому, чтобы уж точно не быть искушённой пивом).       — конечно, — ухмыльнулась пак. — что я, врать буду что ли?       суджин пыталась сделать вид, что ей глубоко плевать на собеседницу хан, хотя сердце вырисовывало такие кардиограммы, что любой доктор давно был бы в глубоком обмороке от этого зрелища.       «походу, так и сочиняются все зажигательные песни про любовь типа ньюджинс» — подумала суджин. — «хотя подождите, какая любовь, это же пак соын, необразованная разутая дикарка!»       городская бледнолицая, как её в первый день прозвала соын, отвесила себе мысленную оплеуху. она вообще-то сюда ради хисына пришла, так что негоже ей на красивых девочек заглядываться.       — эй, суджинчик, — обратилась к ней соын. — с тобой разговариваю.       — а? — отозвалась ли, максимально расслабляя лицевые мышцы, чтобы показаться настоящей снежной королевой.       — как джихё тебя затащила сюда?       — пообещала мне интернет.       — вот оно как. тогда пойдём вместе, покажу где лучше ловит.       — а я? — спросила хан.       — а ты, — соын развернула её на сто восемьдесят градусов, — шуруй к своей эщкере, вон там она.       джихё кивнула и убежала к подругам, оставив суджин наедине с пак соын и пугающими чувствами.       — ну что, пошли, дитя интернета, — улыбнулась соын, хватая чужую руку.       — какое я тебе дитя, вдруг я старше? — возмутилась суджин. она решила даже не пытаться освободиться из чужой хватки — ещё накануне поняла, что это бесполезно.       — я знаю, на целых полгода, — соын невозмутимо направилась ко второму выходу из клуба (один находился с лицевой стороны, туда и зашли сёстры вначале, а второй вёл в заросли крапивы и кустарников — видимо, когда-то это был запасной выход на задний двор).       — откуда?       — бедняжка джихё, пока искала тебя по всему уллимово, случайно вывалила всю твою подноготную. конечно, рано или поздно это дойдёт и до меня.       суджин фыркнула, передёрнув плечами.       меж тем они пересекли самое просторное помещение, в одном из углов которого собралась вся деревенская компания, и вышли через задний вход. суджин очень не нравилась перспектива идти куда-то дальше через этот коридочик в зарослях крапивы, но чуть позже она пришла к выводу, что ей следует поблагодарить всевышние силы хотя бы за его наличие.       — а теперь иди точно за мной, а то вся обстрекаешься, — соын наконец отпустила руку ли, и та вздохнула с облегчением — рука неприятно вспотела.       — почему мы просто не могли найти проход в клубе? — спросила суджин, хрустнув очередной веткой и споткнувшись о какую-то железку, которую, по всей видимости, когда-то выбросили из окна. — в эту комнату же должен быть вход внутри, как в любом нормальном доме!       — эээ, нет! — хихикнула соын, останавливаясь перед самым крайним окном в срубе. — в эту комнату вход отдельный!       — супер, — суджин перевела взгляд с проёма, в котором виднелся кусок небесно-голубой стены, переходящей в белый цвет, на куст, росший точно напротив него. одно неверное движение — и можно оставить глаз на его веточке. по спине пробежалась дрожь.       — первая полезешь? — соын кивнула на окно.       — а нормальный вход есть?       — есть. но проход к нему зарос. хотя это не так важно, крыльцо там всё равно обвалилось, да и козырёк на соплях держится. вряд ли ты сумеешь залезть так, чтобы он не упал тебе на голову.       — ну спасибо за заботу. только вот напороться на куст как-то тоже не хочется.       — ладно, давай я первая, — соын покачала головой и в мгновение ока забралась внутрь. — думаю, ты бы всё равно не оценила, если бы я вдруг подтолкнула твою задницу в качестве помощи.       суджин хотелось запустить камнем в эту ухмыляющуюся рожу, выглядывающую из окна, но, к сожалению, поблизости ничего подходящего для такого манёвра не нашлось. так что пришлось, стиснув зубы, карабкаться следом. нога чуть не соскользнула с бревна, но соын вовремя схватила её под руки и втянула внутрь.       эта комната была немного меньше, чем остальные, и отдалённо напоминала тюремную камеру. на стенах и потолке кругом были надписи и даты, под ногами хрустели куски штукатурки и мелкие камушки. чуть дальше суджин увидела старый диван без ножек и насквозь ржавую голландскую печку.       — нравится? это был наш с джимин штаб, мы даже диван сюда сами принесли!       суджин недоверчиво покосилась на соын. она и её, казалось, хлипкая подруженция сами припёрли целый диван? что ещё расскажете?       — чё смотришь? мы его просто распилили, а потом обратно собрали, — соын прекрасно поняла, о чём думает суджин.       — это ты, получается, меня к себе в гости привела?       — можно и так сказать, — ответила соын и подошла к квадратным дырочкам в одной из стен. — а это мой самый любимый фокус здесь. смотри.       ли последовала примеру пак, вглядевшись в одну из дырок. из неё открывался вид на то самое просторное помещение клуба, которое они покинули чуть ранее. суюн пыталась развести костёр, джихё, дахён, сохи и ещё одна незнакомая девочка крутились вокруг неё, умоляя рассказать какую-нибудь смешную историю, пока джури недовольно закатывала глаза чуть в сторонке. джимин стояла с банкой пива ещё дальше, возле окна, а рядом с ней была ещё одна незнакомая ли девочка, которая сидела на подоконнике и игралась с луковым хвостиком ким.       — ох уж эта луковица, — раздался голос над самым ухом, отчего суджин испугалась, рефлекторно отвесила надоедливой пак леща и отпрыгнула в сторону.       — за что? — наигранно надулась соын, потирая ухо.       — не дыши на меня, — огрызнулась суджин.       — ты прям как джимин, — улыбнулась соын. — она точно также реагирует. говорит, что просто дружит с джэхи, а сама вот-вот расплывется в лужу, едва на неё посмотрит. вон, смотри, у неё сейчас рожа треснет!       — и часто ты так подглядываешь за всеми? — суджин не спешила вновь смотреть в волшебную дырочку. по всей видимости, эта комната находилась выше, чем остальные, поэтому от высоты закружилась голова. но обзор действительно был хорошим, тут и спорить нечего.       — я тут не бываю почти в последнее время. я ведь не интернетозависимая бледнолицая городская, — соын будто специально выделила последнее предложение.       — помолчала бы лучше, — суджин плюхнулась на диван (это была так себе затея — сказал он своим жалобным скрипом) и достала телефон. джихё её не обманула — связь действительно была сносной! скопившиеся уведомления моментально атаковали её устройство, доказывая это.       — и чё ты тут стоишь? — суджин покосилась на соын, не спешащую уходить.       — смотрю, чтобы ты опять не вляпалась в неприятности. за тобой же глаз да глаз нужен, бледнолицая.       — ну и что со мной может произойти в замкнутом помещении? — закатила глаза суджин, судорожно сжимая телефон, где пыталась открыть тикток.       — ну как минимум ты незаметно опять слиняешь и твою бедную сестрёнку хватит инфаркт. я же в глаза ей после этого взглянуть не смогу.       — уйди, а, — суджин потянулась за крупным куском штукатурки, валяющимся неподалёку. — напрягаешь.       — ночью не напрягала, но как скажешь, — соын пожала плечами, разворачиваясь.       суджин тут же уткнулась в телефон, решив не провожать пак взглядом. однако, через пару минут она всё-таки засомневалась и огляделась, но соын действительно нигде не было.       с дрожащими руками ли окунулась в дивный интернет-мир, по которому успела соскучиться.       хисын, конечно, оказался тем ещё козлом — за эти два дня написал целый ноль сообщений, поэтому суджин пришлось взять инициативу в свои руки и вывалить на ничего не подозревающего парня (который даже не был в сети) все свои двухдневные страдания. признаваться она пока не решилась. атмосфера была не той.       вывалив сто сообщений аналогичного содержания хиджин, суджин со спокойной совестью отправилась бороздить просторы тиктока дальше, которые в большинстве своём были наполнены новыми видео её ненаглядного хисынчика. столько видео выложил, мог бы и пару слов суджин черкануть… что ещё хуже, в сети он тоже не появлялся, хотя часы показывали всего семь вечера и для сна было рановато.       — о, это чё за дрейнер?       в который раз за день суджин испугалась внезапного спавна соын рядом с собой, но теперь не смогла отвесить ей оплеуху по причине разницы положений их тел в пространстве.       — я же тебе сказала, уходи! — взвизгнула суджин вместо этого.       — прости, мне было интересно, что у тебя такого важного в этих твоих интернетах, — соын без зазрения совести склонилась над плечом суджин и ли от такой близости стало неловко. — так чё за дрейнер-то? неужто твой ослик? хасанчик или как его там?       — хисын. и да, это мой парень. завидуешь?       — я гетерокринжулям не завидую, — ухмыльнулась соын. — я, конечно, ожидала, что он лох, но чтоб настолько… у тебя совсем нет вкуса, милая моя.       — какое тебе дело! ты откуда вообще такие слова знаешь, маугли ты недоделанная?!       — не поверишь, у меня ещё и телефон есть, — соын сквозь смех достала из карманов своих шаровар самый настоящий самсунг, покрытый сотней мелких трещин.       — я за тебя рада, но твоё отношение к техническому прогрессу буквально налицо, — больше всего суджин хотелось, чтобы соын свинтила отсюда, да побыстрее.       — ладно, урыла, я с него только бабушке звоню, когда она в лесу теряется. а тикитоки мне джимин даёт смотреть. не поверишь, но вне интернета тоже отличная жизнь.       — спасибо, но я не интересовалась.       — какие мы злые! — снова улыбнулась соын. — только я всё ещё не понимаю, что ты нашла в этом задохлике. вы реально встречаетесь?       — тебе какое дело? у тебя вон куча девушек было, говоришь, а где они сейчас? мой хисын хотя бы со мной. ну… почти, — суджин решила скромно умолчать на тему того, что они даже не виделись вживую ни разу.       — ну… — соын почесала шею. — если честно, я тебя обманула. у меня никогда не было девушки.       — правда что ли? — суджин даже от телефона отвлеклась. хисын всё ещё не отвечал, а тут сама противная пак соын разоткровенничалась. не то что бы суджин было интересно, но информацию, которую она могла получить прямо сейчас, можно было использовать в дальнейшем, чтобы хотя бы знать, чем отвечать на её колкости. хотя… на самом деле суджин было немного интересно.       соын села рядом.       — была одна такая история… но мы не нашли в себе смелости признаться друг другу. я была слишком юна и не совсем поняла свои чувства, а она… не знаю. я явно была интересна ей, иначе она бы не подкидывала бы мне стихи каждое утро в почтовый ящик, подписывая их «твоя кей» — соын схватилась за голову. — позже мы познакомились ближе, но я всё равно называла её кей.       — и кто это из них? — суджин кивнула в сторону стены, намекая на остальных, находящихся в основном помещении.       — никто. она поступила в колледж и уехала отсюда. это моё первое лето без неё, — теперь соын выглядела непривычно мягко и даже как-то подавленно, её насмешливость куда-то подевалась. — но вот внезапно появилась ты. даже любопытно как-то.       — э, нет, даже не думай, моё сердце занято, — суджин пихнула соын в бок, безжалостно разрушив всю атмосферу. — а теперь уходи.       — ха, как скажете, генерал, — саркастично откозыряла соын, поднимаясь с дивана. суджин сверлила её взглядом до тех пор, пока она не исчезла в окне.

***

      ни хисыном, ни хиджин в сети так и не запахло, поэтому суджин решила прийти сюда завтра, и желательно пораньше. в тиктоке стало скучно, в других соцсетях тоже ничего не происходило. так ли поняла, что это отличный шанс свинтить отсюда. за стеной раздавались приглушённые голоса. пусть и дальше думают, что она сычует тут в одиночестве, пока сама она открывала дверь, намереваясь по зарослям незаметно сбежать в сторону дома. про велосипед суджин как-то не задумалась, как и про слова соын об отсутствии крыльца и едва держащемся козырьке крыши.       но, видимо, об этом заранее подумала сама соын, чью спину суджин увидела, едва открыв дверь. эту соломенную шляпу невозможно было спутать ни с чем, поэтому ли взвыла.       — я же сказала тебе уйти!       — не могу! — соын обворожительно улыбнулась. — я ждала, пока ты на своего осла ненаглядного налюбуешься.       — зачем? — суджин раздражённо сжала дверную ручку.       — как зачем? остальные так и жаждут с тобой познакомиться!       — а если я не хочу? — нахмурилась суджин.       — мало ли что ты не хочешь, — в мгновение ока соын перемахнула с гнилого остова крыльца (как она вообще на нём сидела) внутрь и суджин чуть не уткнулась ей носом в грудь. — каждое новое лицо обязано быть представлено деревне. а теперь пошли к более адекватному выходу. и не трясись ты так, я тебя поймаю.       — всё равно я домой пойду.       — а кто тебя отпустит?       — сама уйду, не маленькая уже.       — чтоб твоя сестрица опять по всей деревне носилась? не надо нам такого счастья, обсуждали уже.       — ну тебя, — надулась суджин.       — да ладно тебе, не кипишуй, — соын почесала затылок. — щас познакомишься со всеми и махнём вдвоём погуляем.       — чего? — суджин невольно открыла рот.       — ну, если хочешь, — уже не так уверенно ответила пак. — я просто на таких тусовках частенько бывала, надоело уже.       ли замолкла на несколько минут, заставив соын пожалеть о своих словах.       — давай, — она не знала, зачем согласилась.       — отлично, — улыбнулась соын. она почему-то очень обрадовалась. — жди тут.       пак ловко выбралась из штаба и протянула руки суджин.       — вылезай, я страхую.       суджин, конечно же, не обладала навыками обезьяны, поэтому через пару мгновений она уже лежала на соын.       — капец, городская! — прокряхтела пак. — встань с меня!       — прости, прости, — повторяла суджин, поднимаясь и протягивая руку пострадавшей.       — да прощаю, — отмахнулась соын. — только вот крапива за такую давку меня не простила.       на её ногах красовалось несколько пятен.       — ещё раз прости! — заскулила суджин, пиная крапиву.       — странная ты, — соын поочерёдно потирала красные места.       — да уж, — протянула суджин, разглядывая ноги пак. — а от неё рассол не помогает?       — ну ты даёшь, — соын потрепала ли по голове и поковыляла в сторону клуба. — давай, почапали.

***

      едва соын и суджин показались в дверном проёме, джимин незамедлительно начала петь какую-то песню (если, конечно, эти попытки в голосовое подражание музыке можно было считать пением). правда, суджин в ужасе отпрыгнула от своей сопровождающей, когда до неё дошло, что джимин извергает из своего горла не что иное, как свадебный марш мендельсона.       — а вот и она, наша неуловимая бледнолицая горожанка, — соын невозмутимо схватила за руку «горожанку» и подвела к уже вовсю горящему костру. на неё с любопытством уставилось множество пар глаз. — а вы жаловались, что новых лиц давно не было. вот, наслаждайтесь.       — и чем вам не нравилась моя идея закентиться с чувихами из белого дома? — суюн скрестила руки на груди.       — ты дура?! — джури отвесила ей затрещину. — общаться с этими бандитками? ага, ещё чего расскажешь, тут дети так-то!       джури обняла дахён за плечи, та закатила глаза.       — я слышала, они всех неугодных в заросли борщевика сажают, — подала голос та незнакомка, которая ещё недавно игралась с джимин на подоконнике. они и сейчас сидели рядом, касаясь друг друга головами.       — а ещё бонхёку там по роже сковородкой двинули, — хихикнула сохи.       — туда этого малолетнего извращенца, — пробормотала джихё.       суджин напряглась. неужели в этой деревне есть те, кто посмел поднять свою лапу на её сестру? они были знакомы всего пару дней, но ли почему-то преисполнилась в своих материнских чувствах настолько, что ей захотелось заботиться о младшей сестре и защищать её от всяких дураков. обязательно надо будет разобраться с этим бонхёком.       — а ещё они даже у себя дома на мотоциклах ездят, так что рот свой замолчи, суюнище, — джури в этот момент выглядела не хуже паровоза, не хватало только клубов пара, выходящих из носа.       суюн фыркнула и посмотрела на суджин:       — ну привет. садись и рассказывай о себе.       ли огляделась вокруг себя. садиться на прямо на землю, усыпанную мусором, ей не хотелось. хорошо, что соын поймала её взгляд и подцепила ногой какой-то поддон, валяющийся поблизости.       — эм, ну… я суджин. мне остался последний год в школе, поэтому родители решили, что это очень хорошая идея — отослать меня в вашу богом забытую дыру на всё лето. всё ещё не понимаю, за какие грехи, но ладно, так уж и быть, — суджин сцепила руки в замок. поддон был жёстким и неудобным, а взгляды множества подростков вокруг только добавляли неловкости.       — тебе ещё понравится у нас, — соын потрепала её по плечу (суджин захотелось сломать ей руку). — а теперь тебе нужно выпить это. всего один глоток.       суюн незамедлительно протянула соын какую-то банку, которая вскоре оказалась в руках суджин. от неё несло точно также как и от сидра джей пака, так что соответствующие выводы напросились быстро.       — ты опять меня споить решила?! — суджин уставилась на соын, игнорируя смешки вокруг.       — тебе ничего не будет от одного глотка, — соын посмотрела на страдальчески скривившуюся джихё. — ну или не знаю… в любом случае, это за дружбу. не выпьешь — не уважишь нас.       ли выдохнула и сделала малюсенький глоток какой-то бурды, оказавшейся на вкус ещё более горькой и противной, чем сидр.       — молодец, — похвалила её соын. — скоро от одной капли перестанешь в обморок падать. а теперь передавай банку суюн, продолжим наше знакомство.       в течение оставшегося часа суджин переваривала информацию, полученную от новых знакомых. суюн оказалась одной из самых старших в их компании и дружила при этом с притоновскими (обитателями белого дома, про который суджин всё ещё знала целое ничего), в общем-то, жила на две семьи, как пошутила джимин. старше суюн была только джури, чью фамилию никто не помнил, считающая своим долгом опекать свою двоюродную сестру дахён и буллить всю деревню своими колкостями (хуже неё в этом плане были только дахён и соын). соын, кстати, прошептала суджин на ушко, что между этими суюн и джури явно что-то есть, как жаль, что вторая это услышала и запустила в неё деревяшкой.       далее пошли знакомые лица: дахён — лучшая подруга джихё, все зовут её чон эщкере и загибаются от её колкостей, когда она не в духе. джихё, в свою очередь, поделилась секретом, что у неё пятнадцать тысяч подписчиков в тиктоке, после чего суджин минут пять сидела с раскрытым ртом и отказывалась признавать реальность. рядом с хан джихё пристроилась чо хевон — самая красивая и высокая девушка этой деревни, но при этом и самая младшая. после этого признания суджин ещё пять минут сидела с раскрытым ртом, потому что хевон выглядела старше неё («а ещё ей пиво без паспорта продают» — дополнила соын). следующей была сохи — местная безумная изобретательница и мать всех деревенских малолеток. воспитывать их ей помогала джури, из-за чего дахён ужасно ревновала. про джимин суджин уже знала — лучшая подружка и хвостик пак соын, приезжающий каждый день из соседнего посёлка, а вот объектом её симпатии оказалась ли джэхи — вторая по красоте в их деревне. отдалённо она напоминала тех самых фиф из класса суджин, вроде хиджин, поэтому ли искренне недоумевала, как эта принцесса позволила добровольно переправить себя в эту деревню.       в общем-то, от обилия информации и от осознания того, с какими фриками ей предстоит коротать это лето, у суджин натурально начала пухнуть голова.       все как раз поднялись со своих мест, намереваясь перейти к следующей части своей тусовки — дискотеки с колонкой суюн, поэтому суджин решила — пора уходить.       конечно же, она не учла, что за всё это время уже значительно стемнело и пробираться через развалины, до куда уже не доходил свет костра — не самая хорошая идея. хотя всё равно никто не слышал, как она грохочет досками и чертыхается, пока пробирается к выходу.       кроме пак соын.       — а если бы ты себе шею переломала? — раздался над ухом знакомый голос, едва суджин выбралась на крыльцо, а точнее — на то, что от него осталось, и перевела дух.       — ну если уж тебе в пятку до сих пор не вонзился ржавый гвоздь и ты не умерла от столбняка, то и я не умру! — огрызнулась суджин. ей хотелось побыть одной, а тут опять эта пак. — и вообще, хватит меня преследовать!       — я не преследую, — соын улыбнулась в полумраке. — ты сама согласилась со мной погулять.       — надо же, а я и забыла. ну пошли.

***

      эта прогулка была достаточно неловкой.       соын, конечно, пыталась пошутить и даже рассказала свою любимую историю о ночёвке в свинарнике, но суджин уже ничего не могло помочь.       она испытывала слишком странные чувства рядом с деревенским маугли.       — ладно, — пробормотала соын после очередного неудачного анекдота про русского и немца в баре. — давай теперь о серьёзных вещах.       — о каких? — напряглась суджин.       — хасырчик твой ответил тебе?       — очень серьёзно, — выдохнула ли. — никак не пойму, какое тебе до нас дело.       — до вас никакого, только до тебя.       — чего? — переспросила суджин, хлопая глазами, которые от удивления увеличились чуть ли не до размеров арбуза.       — мне тебя просто жалко, городская, — улыбнулась пак. — встречаешься с каким-то додиком.       — и почему это он додик? ты же с ним даже не общалась!       — по нему видно.       — аргумент, — суджин закатила глаза.       — могу аргуманта… аргемента… аргамун…       — аргументировать?       — оно самое.       — давай, — усмехнулась суджин. — посмотрим на твои аргамаргументы.       — эй, не подкалывай меня!       — у тебя научилась.       — поняла, ты меня превзошла, — соын подняла руки в знак капитуляции и засмеялась. — а что касаемо твоего хасыра… всё очень просто. ты с ним виделась хоть раз?       — ну, — замялась суджин.       — ну?       — нет…       — так и знала! а где гарантия, что на тех видео вообще он? где гарантия, что у него нет ещё десяти таких дурочек, которые…       — ты сейчас назвала меня дурочкой?       — не знаю даже, — пак пожала плечами.       — с чего вдруг?       — любая недурочка на твоём месте давно бы бросила этого дрейнера.       — конечно, ты же лучше всех знаешь.       — получше тебя.       — сама ведь призналась, что отношений не было. или понабиралась опыта от своей пушкиной?       — а вот это было обидно, — прошептала соын.       суджин замерла.       — прости…       — проехали, — пак махнула рукой. — а про твоего хасыра… поверишь, если скажу, что людей чувствую?       — нет.       — как с тобой сложно, — вздохнула соын. — в любом случае вижу я, что он тебе не подходит!       — да мне плевать, что ты там видишь!       — а мне нет.       — что нет?       — да сказала ведь уже! мне важно, что бы ты поняла, что тебе стоит бросать его скорее, потому что…              — потому что что?       — погоди, не двигайся, — медленно проговорила соын, отходя к кустам.       — что такое? — испуганно спросила суджин, оглядываясь по сторонам.       но стоило посмотреть чуть ниже…       — там бобик.       — какой бобик? — промямлила ли.       не успела соын ответить, как ли почувствовала что-то скользкое на пальцах. суджин завизжала и осталась стоять на месте, дрожа как осиновый лист.       её облизывал грязный мохнатый пёсик.       мерзость.       — не ори ты так, — пак вылезла из кустов, перекидывая длинную палку из рук в руки. — сейчас отпугнём твоего крокодила.       соын помахала деревяшкой перед носом жуткого бобика и кинула её куда-то в темноту. пёсик тут же последовал за новой игрушкой, забыв про несчастную суджин.       — ну и чего ты боялась? — соын приобняла суджин за плечи, подталкивая вперёд.       — спасибо…       — ой да не за что, городская. а теперь вернёмся к твоему мужчине…       — да там и так всё понятно, — резко оборвала её суджин.       — ну и что тебе понятно?       — то, что тебе ничего непонятно! ты продолжаешь говорить про вещи, в которых не разбираешься!       — может я и деревенщина, но с отношениями в интернете сталкивалась. и я знаю, что ничем хорошим они не заканчиваются! это вообще тупо, ты же даже не знаешь, какой он на самом деле!       — и что? — взвизгнула суджин. — он же не приедет и не убьёт меня. ну погрущу я пару дней, тебе-то какая разница?       — вдруг убьёт? — соын со злости пнула чей-то ботинок, оставленный на дороге, и добавила шёпотом. — я не хочу, чтобы ты грустила.       — какая тебе разница? — суджин, видимо, не услышала последнюю фразу.       — ты совсем глупая, — простонала соын.       — кто бы говорил.       — я тебе говорю, а не кто-то! — снова завелась пак. — я тебе объяснила, что твой хасыр тебя до добра не доведёт, почему ты не хочешь меня слушать? я волнуюсь за тебя!       — волнуешься? — тихо спросила суджин.       — не уходи от темы!!!       продолжая выяснять отношения, соын и суджин поравнялись с калиткой последней, но никто этого не заметил.       — я тебе говорю, ты глупая! — соын не особо заботило то, что на улице давно стемнело и все порядочные жители их деревни уже нежились в своих кроватях. её голос оглушительно звенел в ушах суджин, только сильнее раззадоривая.       — да с хрена ли я глупая! чего ты вообще ко мне прицепилась! — суджин, честно говоря, в своей громкости не отставала от соын, но оглядевшись по сторонам и заметив, что находится в опасной близости от своего дома, в испуге заткнула себе рот ладонями, после чего приложила палец к губам пак, которая уже собиралась вывалить на неё свою гневную тираду.       — п-потому что ты заслуживаешь большего, чем эти недоотношения по интернету… — от неожиданности тирада превратилась в прерывистый шёпот.       — тебя забыла спросить, что я заслуживаю, а что нет, — суджин закатила глаза, намереваясь демонстративно скрыться за калиткой и прекратить этот глупый спор, но противная деревенская маугли оказалась быстрее.       — капец у вас, городских, в башке насрано, — горячие ладони соын каким-то магическим образом оказались на щеках суджин и та оказалась слишком ошарашена таким поворотом событий. в оцепенении ей ничего не оставалось, кроме как вглядываться в сияющие странным светом глаза напротив. дышать почему-то тоже стало довольно затруднительно.       — тебя это не должно волновать. вот однажды я приеду к хисыну и мы будем счастливы вместе.       чужие ладони крепче сжали щёки ли и это привело её в чувство:       — и да, лапы свои убери.       — я прекрасно видела, что тебе понравилось, — к соын тут же вернулась её хитрющая усмешка, хотя отрицать глупо — поведение суджин её задело. оно, честно сказать, задевало её ещё с первого дня, но соын догадывалась, с чем это могло быть связано. поэтому эта странная девушка из дома напротив не могла не интересовать её. соын задавалась вопросом, когда она разберётся во всех своих внутренних противоречиях и перестанет вести себя как человек, которым явно не является.       — ты не хисын, чтобы мне нравиться, — фыркнула суджин, вновь разворачиваясь к калитке.       — да даже я лучше него! — соын схватила её за плечо.       — это чем это?       — не знаю… — соын нахмурилась. — я тебя от алкаша спасла, от собаки, проводила до дома и ты до сих пор не сказала мне спасибо. хотя спасибо тут мало. вожусь с тобой, а ты меня даже не слушаешь...       — я так понимаю, словами я уже не отделаюсь?       — конечно не отделаешься. была бы жизнь такой простой — её бы было скучно жить. поэтому… пойдёшь со мной на свидание? — соын, конечно же, несмотря на все её светлые чувства, было только в радость поиздеваться над бледнолицей городской.       — КУДА? — у суджин отвисла челюсть. — с какой это стати?       — ой, прости, забыла, что ты всё ещё на что-то надеешься с тем интернет-осликом. приревнует небось. ну ладно, считай это за прогулку тогда.       — а если я не пойду с тобой?       — тогда ты неблагодарная городская сволочь, — пожала плечами соын. — я тебя уже два раза до дома проводила, а ты мне что? только и делаешь, что гавкаешь.       суджин вздохнула.       — ладно, так и быть. если ты после этого оставишь меня в покое, цены тебе не будет в таком случае.       — как скажешь, принцесса, — соын, наконец, отпустила её плечо. — я зайду за тобой.       когда пак осталась по ту сторону калитки, явно ещё долго смотря ей вслед, ли почувствовала, как самая настоящая гора свалилась её с плеч. эта деревенщина была слишком странной и вызывала внутри неё слишком много непонятных чувств. в любом случае, решила суджин, никакие деревенские маугли не помешают строительству её семейного счастья с хисыном.

***

      — о, вернулась, гулёна, — джихё помахала с дивана. — опять с соын гуляла?       суджин плюхнулась вниз лицом на подушку и взвыла, решив не удостаивать сестру внятным ответом.       — а, ну да, точно с соын гуляла, — джихё, однако, сделала верные выводы.       — ты не понимаешь! она позвала меня на свидание! это ужас! — суджин взвыла ещё громче, обнимая подушку.       — так это ж круто… я ж говорила, вы найдёте общий язык.       — нет, проблема не в этом, — ли повернулась к сестре и посмотрела на неё самым убийственным взглядом из всех, что у неё были в арсенале. — у меня, вообще-то, парень есть. а эта соын… она как будто на что-то надеется.       — у тебя есть парень? — взвизгнула джихё. — почему ты мне раньше не говорила?! вываливай давай!       суджин в который раз за день закатила глаза, потянувшись в карман за телефоном. следующие полчаса жизни джихё провела в розовых соплях, которыми суджин щедро приправила своё повествование о хисыне. хан выслушала всю биографию этого любителя доты и тиктоков, а заодно и все-все семейные планы суджин. слушала сестру джихё, конечно, с улыбкой, но что-то внутри не давало ей покоя.       — знаешь… даже соын лучше него, — наконец сказала она, когда суджин долисталась до последней фотографии в папке, посвященной хисыну (там этих фото было минимум тысяча).       — и ты туда же… — проворчала суджин, вновь утыкаясь носом в подушку.       — да ладно тебе, — джихё погладила её по спине. — не всё так плохо. в крайнем случае, ты всегда можешь сбежать.       — или я могу не приходить… — пробормотала суджин, переворачиваясь на спину. ей предстоял тяжёлый день и она не имела ни малейшего представления, как провести его с наименьшими потерями для своего ментального состояния.

***

      проснувшись наутро, суджин сильно пожалела, что опять купилась на уловку соын. очевидно, что она снова взяла её на слабо. игнорируя хитрющие взгляды джихё, которые та бросала во время завтрака, ли твёрдо решила никуда не идти сегодня.       поэтому бабушка знатно удивилась, когда старшая из внучек начала донимать её с расспросами, нужно ли помочь по хозяйству. удивилась и джихё.       — чего это с тобой сегодня произошло? — поинтересовалась хан, догоняя сестру у входа в гараж, к которому примыкал деревянный сарайчик.       — чего не сделаешь, чтобы обеспечить себе достойное алиби, — суджин сморщила нос, входя в душное помещение, пропахшее навозом.       у бабушки меж тем на сердце даже теплее стало, когда она наблюдала в окно за новоявленной хозяюшкой. суджин убралась в загоне наполеона, покормила кур, собрала скошенную траву в кучки. конечно, лицо её выражало ничего, кроме вселенского страдания, но работу она свою делала как надо.       — может, отдохнёшь? — старушка наконец не выдержала и вышла на крыльцо, где ли пыталась перевести дух. она даже на физкультуре в школе не прилагала столько усилий, как в последний час.       — нет, бабуль. ещё лук полоть надо, — суджин посмотрела на небо и прищурилась. — потом только жарче станет, так что я лучше сейчас всё переделаю.       — тогда платок хоть повяжи, а то голову напечёшь.       в руках суджин оказалась незамысловатая тряпочка, которой должно было хватить, чтобы прикрыть голову, если бы ли умела это делать.       кое-как она всё же зафиксировала платок на голове и сбросила с ног шлёпки, всё равно испачканные в навозе. джихё с ещё большим удивлением наблюдала за ней, покачиваясь на садовых качелях под одной из яблонь.       суджин отдала бы всё, чтобы оказаться у себя дома с телефоном и просто переписываться с хисыном ни о чём как раньше. или пойти на шопинг с хиджин. и пусть хиджин вечно посмеивалась над ней, это всё равно было в миллионы раз лучше, чем под палящим солнцем бороться с сорняками в огороде.       чувствовать под босыми ногами пригретую солнцем траву было даже приятно, но это удовольствие всё равно кончилось, когда ли приступила к работе. луковые перья щекотали лицо и лезли под шорты с соседней грядки, а под длинными ногтями скопилась земля. от того, во что превратились её руки, суджин захотелось упасть в обморок, но впереди было ещё много работы. полить помидоры в теплице, собрать колорадских жуков… проще было умереть, но, стиснув зубы, ли продолжала жариться под июньским солнцем, ведь только так она могла избежать встречи с пак соын. «да, я всего лишь была ужасно занята, так что прости, давай в другой раз» — скажет суджин, изобразив величайший стыд, а соын, как обычно, махнёт рукой и больше не вспомнит. план складывался просто идеальный.       «странная вообще эта пак соын» — думала суджин, пытаясь выковырять длиннющий корень очередного мерзкого сорняка. — «то издевается, то заботиться пытается».       от неё не укрылась загадочная двойственность пак и то, как её насмешливый взгляд и напускная колкость периодически сменяется чем-то более мягким и меланхоличным. как будто бы соын пыталась изобразить из себя кого-то, кем не являлась на самом деле.       удивительно, как прополка лука привела суджин к таким размышлениям. это не являлось хорошим знаком, поэтому ли мысленно отвесила себе леща, возвращаясь к более насущным проблемам — например, сорняку, удушившему луковую ботву в своих объятиях.       суджин могла бы ещё долго размышлять, как его выдернуть без потерь со стороны лука. но её отвлекли.       — о, теперь ты одна из нас, — соын присела на корточки в начале грядки, наблюдая за тем, как бледнолицая городская самоотверженно борется с дикой травой кверху попой. — тебе идёт.       суджин даже думать не стала, сколько пак за ней наблюдала, поэтому она просто запустила в неё сорняком, но, очевидно, промахнулась.       — ты что тут вообще делаешь?!       — как что? тебя жду, — соын невозмутимо сорвала стручок гороха, висевший неподалёку. — у нас же свидание, помнишь? ой, прогулка.       — прости, давай не сегодня, я занята, — суджин выдернула следующий сорняк, а вместе с ним случайно и маленькую хилую луковицу.       — твоя бабуля уже пожаловалась мне, что ты в поте лица трудишься на благо её огорода и слёзно умоляла меня вытащить тебя отсюда, — соын отправила в рот горошину и поморщилась. кажется, она была недозрелой. — я же говорила, тебе у нас понравится.       суджин взвыла, отправив очередной сорняк в полёт по огороду.       — ну всё, давай, оставляй своих зелёных друзей в покое, мой руки и пошли отсюда.

***

      соын привела суджин на какую-то огромную бетонную площадку, поросшую бурым мхом. со всех сторон из бурьяна высились беспорядочно наваленные плиты, создавая искусственные горы, с которых можно было обозревать окрестности.       посередине площадки можно было обнаружить кострище, обложенное кирпичами и соседствующее с самодельными лавочками из старых досок и чурбаков. но соын посадила суджин на грязную бетонную плиту, рядом с которой стоял импровизированный стол из куска старой фанеры и ещё четырёх чурбаков. рядом на плите валялся старый пузатый телевизор времён юности бабушки суджин. короче говоря, у этого места был только один плюс — сзади росла раскидистая ива, прикрывая спины сидящих от палящего солнца и создавая прохладную тень. с этой же стороны почему-то несло сыростью и болотом.       — ну и куда ты меня привела? — суджин недовольно наблюдала за тем, как соын достаёт из карманов своих бездонных джинсов зажигалку, толстую свечу, какие-то конфеты и прочую дребедень, вываливая всё это на грязную фанеру.       — мы называем это место чернобылем. видишь этот мох? говорят, он радиоактивный.       — ты уверена, что нам стоит здесь находиться?       — мы тут и костры жжём. расслабься, суджинчик, всё будет отлично, — соын улыбнулась и поставила свечу в стеклянную банку, валявшуюся до этого у её ног. — наслаждайся нашим романтическим ужином при свечах.       суджин пропустила последнее предложение мимо ушей — она слишком глубоко погрузилась в свои мысли, уставившись на босые ступни пак. они вызывали у неё массу вопросов, например, как они не чувствовали ни холод остывшей вечером земли, ни жар, исходивший от бетона, ни противные камушки, в изобилии валяющиеся на площадке? как она может так спокойно разгуливать босиком повсюду? что это за безумная девушка — пак соын?       — чего застыла, городская? — соын меж тем закинула в рот клубничную сосалку и зажгла свечку. — налетай.       — я такое не ем.       — как? — удивилась пак. она просто не могла представить человека, не любящего конфеты       — хиджин говорит, что это вредно для фигуры, так что я на диете.       — это что за швабра?       — эй! — прикрикнула ли на соын. — хиджин — моя лучшая подруга, не говори так о ней!       — хреновые у тебя друзья, суджинчик, — соын высыпала на колени суджин кучку конфет. — но мы-то не такие.       — сама ты хреновая, — процедила ли сквозь зубы, признавая при этом, что пак говорит правду. — опять всё портишь.       — тараканы твои всё портят, — буркнула соын.       — какие тараканы?       — всё твоё окружение! — пак задумчиво посмотрела на свечу. — и почему рядом с таким хорошим человеком крутятся такие ужасные люди?       — я хороший человек?       соын проигнорировала вопрос и продолжила пялиться на покосившуюся розовую башенку из воска.       — вот в городе воздух грязный, — протянула пак, — и люди там тоже грязные. что отец мой… ссаный алкаш. что друзья твои. в деревне всё-всё по-другому…       суджин невольно вспомнила сцену с пьяным папой и поёжилась. оказывается, у них с соын было что-то общее.       — вот у тебя, суджинчик, как с родителями? — спросила соын, нарушая напрягающую тишину.       — давай не об этом…       — вижу, — пак положила голову суджин на плечо. та, конечно же, обалдела, но решила не портить такой трогательный момент. — а у нас в деревне у всех всё за-ме-ча-тель-но! мне тебя жаль. правда. у тебя душа не такая, не городская. они все злые и мерзкие. зря я тебя городской дразнила.       — а кто я тогда?       — самая настоящая деревенская!       случись это пару дней назад, суджин сразу бы треснула соын обоими кулаками по очереди, однако теперь эпитет «деревенская» воспринимался скорее как комплимент, особенно после монолога пак.       — всё-таки ты считаешь меня хорошей? — улыбнулась ли.       — ещё как, — отозвалась соын. — у тебя, кстати, очень мягкое плечико.              — опять за своё… — вздохнула суджин.       тишина.       — и ты меня не прогонишь?       — как-то не хочется.       соын тут же ухмыльнулась и схватила одну из конфет с колен ли.       — ешь, — приказала пак, разворачивая фантик и пихая «кислинку» в рот своей новой подушке.       — ну нет, она же кислая!       — это посвящение в деревенщину! — соын вскочила на ноги и, встав перед суджин на одно колено, торжественно произнесла. — посвящаю бледнолицую ли суджин в ряды босоногих маугли! вы согласны?       — согласна!       — тогда принимайте, — соын протянула фиолетовый шарик суджин.       — принимаю! — крикнула ли и проглотила конфету, о чём сразу же пожалела.       — ну тебя и перекосило… выплюнь лучше.       — нет! — ответила суджин, еле разжимая губы. — я доем и стану настоящей босоногой маугли.       — такое мы уважаем! — засмеялась соын, и ли присоединилась к ней, когда убийственный шарик превратился в сладкий кусок неизвестной материи.       обе резко замолкли и посмотрели друг на друга. их сердца, казалось, вот-вот выпрыгнут из груди, и соын (и как она может быть такой храброй?) придвинулась чуть ближе, но…       — ало, тёти! — раздался детский голос откуда-то из кустов.       — чего вам, мелкотня? — огрызнулась соын. она была готова задушить детишек собственными руками.       — мы не мелкотня! — разозлился писк в кустах. — мы йесо и маширо, ты нас не помнишь?       — да как вас забудешь, — простонала пак. — так чё вы хотели?       — над чем вы смеётесь? — спросил всё тот же тонкий голосок, принадлежавший криво покрашенной в розовый малышке. рядом с девочкой стояла такая же кроха с чёрными косичками и большой сумкой с хеллоу китти.       — над анекдотом!       — над каким? — нахмурилась девочка.       — над взрослым. вам рано пока.       — ну ты расскажи! мы уже взрослые, нам можно знать.       — чем докажешь?       — маширо, — девочка кивнула в сторону подруги, — уже пробовала пиво.       — зачем рассказала, — шикнула на йесо маширо, испуганно косясь в сторону «тёть».       — да не боись, мы никому не расскажем.       — честно?       — честно, — кивнула соын, заставив маширо облегчённо выдохнуть. — но только если вы уйдёте прямо сейчас, а иначе…       йесо и маширо немного посовещались и пришли к выводу, что им обеим важнее сохранить умение сакамото сидеть, чем выслушать взрослый анекдот.       — пока, тёти! — хором попрощались они и скрылись в кустах.       — всё обломали… — пробормотала соын, закидывая в рот очередную сосалку. — сохи совсем за своими детёнышами следить перестала или что?       суджин ничего не ответила — всё равно слов не могла подобрать. но она с ужасом пришла к выводу, что это «свидание» оказалось намного лучше, чем она себе вообще могла представить. ей даже как-то расхотелось скрыться в кустах позади, едва стоит соын отвернуться в сторону. конечно, после внезапного появления детей вся атмосфера куда-то ушла и соын больше к ней не лезла, просто развлекая разговорами на отстранённые темы, но суджин не могла сказать, устраивает её такой исход.