Фьерданская принцесса

      Алина резко вскинула руки, и вокруг «Колибри» возникла широкая золотистая полоса света, очертившая их как защитный круг. Каньон словно отреагировал на это — тьма вокруг сгустилась, стала ещё более плотной и живой. Элисса слышала множество рассказов о том, что находится внутри Каньона, и всегда представляла его как пустоту. Но сейчас она поняла, как сильно ошибалась. Тьма скользнула по коже, ложась холодным инеем. Ужас, ощущение смерти… Брум поежилась.       — Они приближаются, — предупредил Мал. — Прислушайтесь.       Оретцев знал, о чём говорил. Он бывал здесь раньше и ощутил на себе злобу волькр. Его опыт был написан на его лице — в глазах читалась настороженность.       Сквозь рёв ветра до слуха Элиссы донёсся протяжный вой, который эхом разнёсся по всему Каньону. Затем она услышала ритмичное биение крыльев — волькры приближались. Их манил запах человеческой плоти, и они шли на него, как на приманку.       Элисса знала о волькрах только по рассказам. У них были длинные, изогнутые когти, кожистые, размашистые крылья и ряды острых, как бритва, зубов. Они слепы, ведь так долго жили в этой вечной тьме, но, как говорили, могут учуять запах человеческой крови за много миль.       Их крылья вздымали воздух вокруг золотистого круга света, отталкивая рябь тьмы обратно к «Колибри». После того как попытки пересечь Каньон прекратились, волькрам долгое время нечем было питаться. Голод сделал их безрассудными, а теперь они жаждали добычи.       Заклинательница развела руки в стороны, расширяя границы света, и оттеснила волькр ещё дальше. Элиссе хотелось поскорее выбраться из этого места, но Штурмхонд, казалось, имел другие планы.       — Нет, — сказал он. — Пусть подлетят ближе.       — Что? Зачем? — Алина уставилась на него.       — Они охотятся на нас, — ответил Штурмхонд, повышая голос, чтобы его слышала вся команда. — Теперь настало наше время поохотиться на них!       Команда издала воинственный клич, а затем залаяла и завыла.       — Приглуши немного свет, — снова приказал Штурмхонд.       — Ты с ума сошёл? — теперь очередь возмущаться дошла до Брум. — Они сожрут нас, если мы ослабим защиту!       — Не переживай, дорогая, — успокоил её Штурмхонд с лёгкой усмешкой. — Я просто хочу увидеть, на что способны мои пушки. Всего на минутку, — настаивал он. — Ну же, побалуй меня, — обратился он к Алине, его тон звучал почти игриво.       — Не думаю, что в какой-либо части света это можно было бы назвать развлечением, — с упрёком сказала Элисса.       — Собственное изобретение, — Штурмхонд подмигнул ей.       Элисса покачала головой, не в силах понять его бесшабашность, и вновь обратила взгляд на исчезающий купол света.       Вся команда замерла в напряжённом ожидании. Толя и Тамара склонились над выступающими стволами пушек, их пальцы сжимали рычаги, готовые в любой момент открыть огонь. Воздух был наполнен электрическим напряжением, словно сама тьма Каньона затаила дыхание.       — Ладно, — сдалась Алина. — Но потом не говорите, что я вас не предупреждала.       Она сжала пальцы, и золотистый круг света дрогнул, начав медленно сокращаться. Волькры, почувствовав ослабление защиты, радостно завопили, их голоса сливались в жуткий хор, который эхом разносился по Каньону.       — До конца! — скомандовал Штурмхонд.       Алина послушалась. Свет исчез, и Каньон вновь погрузился в абсолютный мрак. В тишине, которая наступила вслед за этим, послышался шорох крыльев — волькры ринулись в атаку, их тени мелькали в темноте, как призраки.       — Алина, сейчас! — крикнул капитан. — Сделай широкий круг!       Дважды повторять не потребовалось. Заклинательница мгновенно отреагировала. Она развела руки, и свет вспыхнул пылающей волной, осветив окружающий ужас сиянием, подобным солнцу. Волькры, которые уже почти настигли корабль, замерли в воздухе, ослеплённые внезапным ярким светом. Они были повсюду — кишащая масса серых, крылатых, извивающихся тел с белыми слепыми глазами и пастями, полными острых зубов. Они напоминали ничегой, но выглядели куда более нелепыми и неуклюжими, словно тени, вырвавшиеся из кошмара.       — Огонь! — крикнул капитан.       Близнецы мгновенно отреагировали. Пушки загрохотали, и звук, который они издавали, был подобен ударам гигантского барабана, сотрясающего воздух и отдающегося гулом в костях. Элисса никогда не слышала ничего подобного — это был оглушительный рёв, который, казалось, разрывал саму тьму.       Настоящая бойня. Волькры падали с неба, их тела разрывались на части — грудные клетки разворочены, крылья оторваны. На палубу сыпались пустые гильзы, а воздух наполнился резким, едким запахом пороха, смешанным с отвратительным ароматом горелой плоти.       Две сотни выстрелов в минуту. Вот на что было способно современное оружие. Волькры, эти слепые монстры, не понимали, что происходит. Движимые жаждой крови, голодом и страхом, они кружили вокруг корабля, сталкиваясь друг с другом в панике, пытаясь спастись. Их рёв… Элисса знала, что предки волькр когда-то были людьми. И сейчас, слушая их крики, она могла поклясться, что слышала в них отголоски человеческих голосов — отчаяние, боль, страх.       Элисса прислушалась. Она чувствовала их. Сосредоточившись, она боялась, что оружие пропустит кого-то из них. И её опасения оправдались. Резко развернувшись в сторону Штурмхонда, она подняла руку и выпустила сгусток красной магии, который с поразительной точностью поразил цель. Двое волькр, хитрее и проворнее своих собратьев, уже почти настигли капитана. Элисса только что спасла ему жизнь. Штурмхонд не успел скрыть свой страх, и все, кто видел это, застыли в немом ужасе. Капитан, всё ещё в шоке, перевёл взгляд на Брум.       — Спасибо, — произнёс он, его голос звучал непривычно тихо.       — Надеюсь, теперь я заслужила твоё доверие? — спросила она, её глаза снова стали небесно-голубыми, как будто магия отпустила её.       Брум спустилась к остальным, стараясь унять нервную дрожь, которая всё ещё пробегала по её телу. Штурмхонд следил за ней взглядом, в его глазах читалось азартное волнение, смешанное с уважением.       Выстрелы прекратились. Громкий удар эхом отдался в ушах Элиссы. Подняв голову, она увидела черные пятна крови на парусах.       Тишина длилась всего несколько секунд, а затем Толя запрокинул голову и издал победный вой. Остальная команда подхватила его, лая и тявкая, как стая диких зверей, празднующих свою победу.       Элисса посмотрела на Заклинательницу. Та стояла с закрытыми глазами, её лицо было напряжено, словно она вела внутренний диалог.       — Довольно, — прошептала Алина, её голос звучал так, будто она обращалась к кому-то невидимому. — Пожалуйста… Мал…       Она распахнула глаза и на что-то уставилась перед собой. Алина ахнула и отшатнулась, в возбуждении оглядываясь вокруг.       — Алина? В чем дело? — Элисса подошла к ней. Та смотрела сквозь неё.       Старкова резко подняла руки, и с ее губ сорвался крик. Свет погас, и корабль поглотила тьма. Она упала на колени.       Вся команда обратила внимание на Заклинательницу. Штурмхонд и Брум звали её, пытаясь привести в чувство. Внезапно вновь раздались крики волькр, их голоса звучали всё ближе. Элисса встала напротив Алины, пытаясь докричаться до неё.       — Алина! Очнись! — кричала она, но Заклинательница, казалось, была в каком-то трансе.       Внезапно судно резко накренилось. Элисса едва удержалась на ногах, цепляясь за ближайшую опору.       — Алина! — позвал Мала, его голос звучал отчаянно.       Он тряс её за плечи, и постепенно Старкова начала приходить в себя. Её глаза медленно сфокусировались, и она, тяжело дыша, подняла руки. Свет вернулся, вспыхнув ярким каскадом, ослепляя всех вокруг.       Волькры, которые уже почти настигли корабль, вскрикнули и рванули обратно во мрак, но один из шквальных лежал на палубе в луже собственной крови. Его рука была почти оторвана, а лицо искажено от боли. Парус над ним беспомощно хлопал на ветру. «Колибри» продолжала крениться на правый борт, быстро теряя высоту.       — Тамара, помоги ему! — отдал команду Штурмхонд. Но близнецы уже карабкались по корпусу к павшему шквальному. Элисса бросилась за ними, надеясь, что им понадобится ее помощь.       Вторая шквальная подняла руки, её лицо было напряжено от усилий. Она пыталась призвать достаточно сильный поток ветра, чтобы удержать «Колибри» на плаву. Корабль закачался, дрогнул, но постепенно начал выравниваться. Штурмхонд быстро схватился за руль, его голос раздавался по палубе, отдавая приказы членам экипажа, которые работали с парусами.       Сердце Элиссы бешено колотилось, её взгляд метался по палубе, охваченный страхом и тревогой. Она пыталась собраться с мыслями. Один шквальный явно не справится с управлением кораблём. Она наклонилась над раненым, её руки дрожали, но она знала, что должна действовать. Пока Тамара и Толя помогали парню восстановить дыхание, Брум сосредоточилась на его ранах, её пальцы светились мягким алым светом, затягивая повреждения.       — Она цела? — крикнул Штурмхонд, его взгляд был прикован к Заклинательнице.       — Просто вытащи нас отсюда! — ответил Мал.       — А-а, так вот что мне надо делать! — рявкнул капитан.       Волькры вопили и кружили над оболочкой света, их тени мелькали в темноте. Может, они и были монстрами, но даже они, казалось, понимали, что такое жажда мести. «Колибри» бросало из стороны в сторону, и Элисса, опустив взгляд, увидела, как к ним стремительно приближается серый песок.       Затем они резко вырвались из тьмы, прорвавшись сквозь последние клочья чёрного мрака Каньона, и пулей помчались к голубоватому рассветному небу. Свет утра озарил палубу, и воздух наполнился свежестью.       Шквальный перестал стонать от боли. Брум поднялась на ноги и прижалась к бортику.       Расстояние до земли было пугающе близким.       — Убери свет! — крикнул Штурмхонд.       Алина опустила руки и с отчаянием схватилась за перила кубрика. Элис увидела длинную ленту дороги, в отдалении сияли городские огни, а здесь, среди холмов лежало узкое синее озеро. Наступило утро.       — Ещё немного!       Шквальная всхлипнула, её руки дрожали от напряжения. Паруса опустились, и «Колибри» продолжала снижаться. Казалось, они вот-вот разобьются, но вдруг шквальной стало легче. Она оглянулась и увидела Элиссу. Та стояла посреди корабля, её ноги были расставлены, а руки подняты над палубой ладонями вниз. Из них лилась алая магия, которая обволакивала «Колибри», словно невидимая сеть. Это было то же самое, что она сделала с Штурмхондом, когда подняла его в воздух.       — Элисса! — крикнул Штурмхонд, его голос звучал одновременно с удивлением и облегчением.       Элисса не ответила. Её глаза были закрыты, а лицо выражало предельную концентрацию. Она чувствовала, как магия течёт через неё, как она соединяется с кораблём, удерживая его в воздухе. «Колибри» стабилизировалась, и её снижение замедлилось.       Они снизились до уровня деревьев, и ветки царапнули по корпусу.       — Все ложитесь и держитесь крепко! — крикнул Штурмхонд, его взгляд на мгновение задержался на Элиссе. Она снова спасала их, а он до сих пор не доверял ей до конца. Мысль об этом вызывала у него смешанные чувства — благодарность и досаду одновременно.       Маленькое судно затряслось и загрохотало.       Вдруг Элисса закричала, её голос звучал резко и напряжённо. Она изо всех сил пыталась удерживать «Колибри», её руки дрожали, а из носа потекла кровь, капли падали на палубу.       — Приготовьтесь! — взревела она, её голос перекрыл шум.       В последнюю секунду корсар нырнул в кубрик и свернулся в калачик. Все прижались и зацепились за все, что можно было.       Затем они приземлились. Посадка была жёсткой, но всё могло быть гораздо хуже, если бы кораблём управляла только одна шквальная.       Корабль с глухим стуком ударился о землю, а затем раздался громкий всплеск, и «Колибри» начала плыть по воде. Вскоре она остановилась, слегка покачиваясь на волнах.       Штурмхонд поднялся на ноги, его тело болело от удара, но он сразу же огляделся в поисках Элиссы. Брум стояла на том же месте, где и была. Она вытирала кровь из-под носа, её лицо было бледным, но она подняла голову, ловя взгляд Штурмхонда. И в этот момент её мир погрузился во тьму.       Капитан увидел, как она падает, но шквальная успела подхватить её потоком воздуха, мягко уложив девушку на палубу. Штурмхонд тут же бросился к ней. Элисса была без сознания, её дыхание было поверхностным, а лицо — бледным, как мел.       — Тамара! Толя! Кто-нибудь, приведите её в чувство, нужно уплывать, — приказал он, его голос звучал резко, но в нём слышалась тревога.       Тамара тут же подбежала и начала работать над Элиссой, её руки двигались быстро и уверенно. Она прикладывала ладони к груди Брум, пытаясь привести её сердце в нормальный ритм.       — Держись, Элисса, — прошептала Тамара, её голос звучал мягко, но настойчиво.       Прошло несколько мгновений, и Элисса наконец распахнула глаза, жадно глотая воздух, словно только что вынырнула из воды. Её взгляд был растерянным, но она быстро пришла в себя.       — Всё хорошо, — Штурмхонд заботливо приподнял её голову, аккуратно вытирая кровь с её лица. — Дыши. Слышишь меня?       — Да… — прошептала Элисса, мотая головой, словно пытаясь стряхнуть остатки слабости. — У меня… У меня получилось? — Она с надеждой взглянула на парня.       — Да, — ответил он, и его улыбка была уже не той надменной и хитрой усмешкой, к которой она привыкла. Это была другая улыбка — искренняя, мягкая, которую она видела на его лице впервые. — Нам нужно плыть. Сможешь?       Брум смогла лишь кивнуть.       Штурмхонд помог ей выбраться из кубрика. Корабль начал опасно крениться, и Элисса услышала треск — одна из мачт сломалась, рухнув в озеро под тяжестью парусов. Вода хлынула на палубу, и стало ясно, что «Колибри» долго не продержится.       — В воду! — крикнул Штурмхонд.       Все члены команды, не раздумывая, прыгнули в воду, стараясь отплыть подальше, чтобы их не затянуло на дно вместе с тонущим судном.       Элисса увидела близнецов, которые плыли впереди, за ними следовали остальные. Толя, несмотря на свои раны, держал под мышкой раненого шквального, помогая ему держаться на поверхности. Штурмхонд, не отпуская Элиссу, крепко держал её за талию, помогая плыть.       Вскоре они добрались до берега, где, выбившись из сил, распластались на широком полукруглом пляже. Элисса, тяжело дыша, смотрела на небо, чувствуя, как песок прилипает к её мокрой одежде.       Отдышавшись, Элисса прислушалась к будничным звукам раннего утра: стрекоту сверчков в траве, пению птиц в лесу, кваканью лягушек. Эти звуки, такие простые и мирные, казались почти нереальными после всего, что они пережили. Тамара подошла к Брум и присела на корточки рядом, её руки мягко легли на грудь Элиссы, помогая её сердцу вернуться к нормальному ритму.       Один из членов экипажа сидел поодаль, сжимая бок и проверяя, все ли рёбра целы. На лбу Мала зиял глубокий порез, но он, казалось, не обращал на это внимания. Все были на месте. Все добрались до берега, и это было главное.       Штурмхонд зашёл обратно в воду. Когда она достигла ему по колено, он задумчиво уставился на гладкую поверхность озера. Его шинель плавно покачивалась на ветру, а взгляд был устремлён вдаль, словно он пытался разгадать какую-то тайну. Не считая вскопанной полосы земли вдоль берега, от «Колибри» не осталось никаких следов. Элисса наблюдала за ним, её мысли были заняты тем, что произошло, и тем, что ещё предстояло. Тамара, заметив её взгляд, улыбнулась, но ничего не сказала.       Раздался голос шквальной:       — Что там произошло?! — рявкнула она. Элисса повернулась к ней, продолжая сидеть на песке. Шквальная обращалась к Алине. — Кову чуть не убили! Как и всех нас!       — Не знаю, — ответила Алина, её голос звучал устало. Она сидела, уткнувшись лбом в колени, её руки дрожали.       Мало обнял ее за плечи.       — Ты не знаешь? — недоверчиво переспросила она.       — Не знаю! — повторила Заклинательница, удивившись нахлынувшей ярости. — Я не просила лететь в Каньон! Не я искала встречи с волькрами! Почему бы вам не спросить у капитана, что там произошло?       — Она права, — отозвался Штурмхонд, выходя на берег и снимая изорванные перчатки. — Нужно было предупредить её.       Затем Штурмхонд снял шапку и очки, и Элисса, несмотря на головокружение, резко вскочила на ноги. Её очки слетели с лица в тот момент, когда она решила взять управление «Колибри» в свои руки. Теперь она стояла, широко раскрыв глаза, не в силах поверить тому, что видела.       — Тише, — прошептала Тамара, осторожно поддерживая её. — Не вставай так резко, ты ещё слаба.       — Какого чёрта?! — крикнул Мал, его голос звучал низко и угрожающе.       Элисса стояла, словно парализованная. Боль и изнеможение, которые она чувствовала, отошли на второй план перед тем, что она увидела. Она не могла понять, на что именно смотрела.       Он вздохнул и провёл рукой по лицу — лицу незнакомца.       Острый подбородок стал более округлым, нос, хоть и остался слегка искривлённым, потерял свою ярко выраженную горбинку. Его рыжевато-каштановые волосы теперь были тёмно-золотистыми, аккуратно подстриженными на военный манер. А те странные глаза зелено-болотистого цвета, которые она запомнила, стали светло-карими. Он выглядел совершенно иначе, но это, без сомнения, был Штурмхонд.       — Какого… Джель… — прошептала Элисса, не отводя взгляда.       Кроме нее, Алины и Мала, никто из экипажа не выглядел ошеломленным.       — Портной… — произнесла Алина.       Штурмхонд скривился.       — Я не портной, — раздраженно вставил Толя.       Элисса даже не взглянула на Толю. Её внимание было полностью приковано к Штурмхонду. В этот момент она пыталась привыкнуть к его новому лицу, к этим чертам, которые казались такими чужими, но в то же время знакомыми. Её мысли крутились вокруг одного вопроса: «Зачем ему было скрывать своё истинное лицо?».       — Нет, твой талант проявляется в других сферах, — попытался успокоить шуханца Штурмхонд. — В основном в области убийств и избиений.       — И зачем ты это сделал? — спросила Старкова.       Элисса пыталась привыкнуть к тому, что голос Штурмхонда доносился изо рта другого человека. Это было странно, почти сюрреалистично.       — Было очень важно, чтобы Дарклинг меня не узнал. Он не видел меня с тех пор, как мне было четырнадцать, но я не хотел рисковать.       — Кто ты? — вдруг спросила Элисса. Тамара, стоявшая рядом, помогала ей держаться на ногах.       Штурмхонд взглянул на принцессу, его глаза выражали нежность, смешанную с сожалением.       — Сложный вопрос, — ответил он, его голос звучал мягко.       — Штурмхонд… — устало произнесла Элисса, давая понять, что сейчас не в состоянии слушать его шутки. Он это понял и, кажется, больше не хотел ей лгать.       — Вообще-то, он довольно прост, — рявкнула Заклинательница, поднимаясь на ноги. — Но, чтобы на него ответить, требуется говорить правду. А ты, похоже, совершенно на это неспособен.       — О, вполне способен, — отчеканил Штурмхонд, вытряхивая воду из ботинка. — Просто у меня это не очень хорошо получается.       — Штурмхонд! — прорычал Мал, надвигаясь на корсара. — У тебя есть ровно десять секунд, чтобы всё объяснить, иначе Толе придется кроить тебе новое лицо.       Тамара, не отходя от Элиссы, достала меч. Видимо, она считала, что её место сейчас именно здесь, потому что Брум, даже в ослабленном состоянии, была куда опаснее, чем казалось.       — Кто-то идет!       Все замерли, прислушиваясь. Звук доносился из леса, окружавшего озеро. Это был стук множества копыт, треск ломающихся веток и шум людей, приближающихся к ним.       Штурмхонд застонал, его лицо выражало досаду.       — Так и знал, что нас заметили! Мы слишком долго провозились в Каньоне, — он тяжко вздохнул. — Разрушенный корабль и команда, похожая на кучку мокрых опоссумов. Не так я себе это представлял.       Элисса сделала шаг вперёд, но её ноги подкосились. Тамара успела её подхватить, не дав упасть.       Из-за деревьев появились солдаты на лошадях… Сначала десять, потом двадцать, затем тридцать. Это были люди короля, вооружённые до зубов. Первая армия Равки.       После схватки с волькрами и крушения Элисса думала, что в ней не осталось ни капли страха, но она ошиблась. Её могли узнать. Возможно, за то время, что она провела в море, ориентировки на неё распространились за пределы Фьерды.       Девушка сжала ладони в кулаки. Она не желала снова становиться чьей-либо пленницей. А человек, обещавший защитить её, и команда, которой она столько раз помогала, привели её прямо в логово зверя.       — Доверьтесь мне, я всё улажу, — спокойно сказал корсар, его голос звучал уверенно.       — Ну конечно, у тебя это отлично получается, Штурмхонд! — с сарказмом ответила Алина.       — Было бы куда разумнее, если бы ты перестала называть меня этим именем, хотя бы на время, — парировал он.       — И почему же?       — Потому что это не мое имя.       Солдаты выстроились перед ними в ряд. Утреннее солнце сверкало на их ружьях и саблях. Юный капитан достал свой меч.       — Именем короля Равки, сложите оружие!       Штурмхонд, не колеблясь, вышел вперёд и встал между солдатами и своей израненной командой. Он поднял руки в знак капитуляции, но его поза выражала скорее уверенность, чем покорность.       — Наши боеприпасы на дне озера. Мы безоружны, — заявил он, его голос звучал ровно, но Элисса знала, что это далеко не правда.       — Назовите своё имя и цель прибытия, — приказал капитан.       Корсар медленно снял мокрую шинель и передал её Толе.       Штурмхонд медленно снял мокрую шинель и передал её Толе. Под ней открылась равкианская военная форма. Несмотря на то, что она была промокшей насквозь, оливковое сукно и латунные пуговицы Первой армии были безошибочно узнаваемы. На груди красовался золотой двуглавый орёл — знак офицерского чина. Элисса смотрела на него, пытаясь понять, какую игру он затеял на этот раз.       Солдаты зашевелились, обмениваясь недоумёнными взглядами. Один из всадников, мужчина в возрасте с седыми усами, выехал вперёд. Он повернул свою лошадь так, чтобы оказаться лицом к лицу со Штурмхондом.       — Объяснись-ка, парень! — скомандовал полковник. — Назови свое имя и цель прибытия, пока я не снял с тебя форму и не вздернул на высоком дереве!       Штурмхонд, казалось, ничуть не испугался этой угрозы. Он стоял спокойно, его глаза смотрели прямо на полковника. Когда он заговорил, в его голосе прозвучал тон, которого Элисса никогда раньше не слышала: уверенный, почти аристократичный, полный достоинства.       — Я — Николай Ланцов, майор двадцать второго полка, солдат королевской армии, великий князь Удовы и младший сын Его Величества, короля Александра Третьего, правителя трона Двуглавого Орла, пусть долго длится его жизнь и правление!       Элисса широко раскрыла рот от изумления. Солдаты, стоявшие перед ними, выглядели явно ошеломлёнными. Откуда-то донёсся нервный смешок, но он быстро затих. Элисса не могла понять, какую шутку задумал этот безумец, но капитану, судя по его виду, было совсем не до смеха. Полковник спрыгнул с лошади и бросил поводья одному из своих подчинённых, его лицо было искажено гневом.       Элисса инстинктивно попыталась спрятаться за спиной Тамары.       — Послушай-ка меня, ты, глупец! — обратился мужчина, опуская руку на рукоять меча. Его морщинистое лицо исказилось от ярости, когда он подошел к Штурмхонду. — Николай Ланцов служил под моим началом на северной границе и…       Голос полковника затих, когда он встал нос к носу с Штурмхондом. Но корсар даже не моргнул, его лицо оставалось спокойным, почти безмятежным. Полковник снова открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Вместо этого он отступил на шаг и окинул Штурмхонда пристальным, изучающим взглядом. Элисса наблюдала, как выражение презрения на его лице сменяется сначала недоверием, а затем — внезапным узнаванием.       Мужчина резко упал на одно колено и склонил голову.       — Простите, мой царевич, — сказал он, глядя на землю перед собой. — С возвращением домой.       Солдаты, стоявшие позади, недоумённо переглянулись. Элисса ошарашенно посмотрела на Тамару, пытаясь найти в её взгляде объяснение происходящему. Та лишь слегка покачала головой, её глаза выражали сожаление. Элисса перевела взгляд обратно на Штурмхонда, и её сердце болезненно сжалось.       Штурмхонд холодно окинул взглядом солдат, его глаза выражали ожидание и непоколебимую уверенность в своей власти. От него исходила аура, которая заставляла других подчиняться, даже не задумываясь. Солдаты, словно по команде, вздрогнули, а затем, как один, спешились и опустились на колено, склонив головы перед ним.       Джель…       Я бежала из фьерданской тюрьмы, от своего отца — Конунга. Я сражалась с Дарклингом и перелетела Каньон, но это… была самая странная вещь из всех мною пережитой. Нужно бежать. Но куда? Сзади — вода. Солдаты полностью окружили нас. Бежать было некуда.       Элисса уставилась на Штурмхонда, её разум отказывался воспринимать происходящее. Как это вообще возможно? Она была слишком измучена, слишком устала, чтобы думать. Сражаться с солдатами сейчас она бы точно не смогла.       В её голове начали всплывать обрывки воспоминаний о том, что она знала о сыновьях короля Равки. Старший брат — Василий Ланцов, младший… Элисса вдруг вспомнила, как подняла его в воздух с помощью магии. Она — фьерданская принцесса. Он должен был немедленно отдать её под стражу и передать в руки её отца. Мысль об этом заставила её сердце сжаться.       У неё закружилась голова.       Она называла его Лисом. Она посмела думать о нём не как о друге.       Штурмхонд. Штормовой пес. Волк волн.       Не может этого быть!       Она в большой опасности. Бежать. Нужно бежать и как можно дальше!       — Встаньте.       Скомандовал Штурмхонд… или кто он там. Его поведение полностью изменилось.       Солдаты поднялись на ноги и ждали следующих приказаний.       — Давно я не был дома, — громогласно начал корсар. — Но я вернулся не с пустыми руками.       Элисса почувствовала, как страх сжимает её горло. Она подумала, что он говорит о ней, что сейчас укажет на неё и отдаст приказ схватить её. Но вместо этого он шагнул в сторону Алины и поднял руку, указывая на неё.       — Братья! Я вернул Заклинательницу Солнца в Равку!       Лицо Алины исказилось от злости, её глаза горели ненавистью. Штурмхонд, или Николай, как его теперь, видимо, следовало называть, улыбнулся. Он повернулся туда, где стояли Элисса и Тамара, ожидая увидеть на лице Брум удивление или осуждение. Но вместо этого он увидел страх. Настоящий, глубокий страх.       Элисса не могла скрыть его. Её сердце бешено колотилось, а мысли путались. Она чувствовала себя преданной, обманутой, загнанной в угол. И самое страшное — она не знала, что делать дальше.       — Лив? — он сделал шаг в её сторону, но Элисса резко отпрянула, отстранив руки Тамары, которая пыталась её удержать.       Она отступила ещё дальше, выставив вперёд руку, словно пытаясь создать между ними барьер.       — Всё в порядке. Ты в безопасности, — тихо произнёс Николай, его голос звучал мягко, почти умоляюще.       — Нет… — Брум качала головой. — Это ни черта не так. — Она резко выхватила меч и направила его вперёд, её руки дрожали, но взгляд был твёрдым. Солдаты капитана моментально подняли оружие, готовые защитить своего принца.       — Нет! — резко остановил их Николай, одной рукой удерживая своих людей, а другой — словно пытаясь успокоить Элиссу. — Лив, всё хорошо. Ты в безопасности.       Этими словами он пытался дать ей понять, что её тайна останется в сохранности, что никто не узнает, кто она на самом деле.       — Ты — принц! — Элисса продолжала отступать, но позади неё была только вода. Её голос дрожал, а тело тряслось от страха. — Принц Равки! — выкрикнула она, чувствуя, как её охватывает паника. Она боялась его так же, как когда-то боялась огня. Он был для неё теперь как пламя — обжигающий, опасный, слишком близкий. Во всех смыслах.       Он не мог потерять её. Он знал, что надо было рассказать раньше, но было слишком поздно об этом корить себя сейчас.       — Прости, — это были последние слова, которые Элисса услышала перед тем, как Тамара мягко, но настойчиво заставила её погрузиться в тёмное безмолвие.       Элисса почувствовала, как её сознание начало затуманиваться. Она попыталась сопротивляться, но силы покидали её слишком быстро. Последнее, что она увидела перед тем, как погрузиться в темноту, — это лицо Николая. Его глаза, обычно такие уверенные и насмешливые, теперь выражали что-то, похожее на сожаление. Но было ли это искренним? Она уже не могла быть уверена ни в чём.