Фьерданская принцесса

      На следующее утро Элисса застала Николая на восточной террасе — он записывал данные о погоде. Команда Мала должна была отправиться в путь в ближайший час, ожидая лишь его сигнала, что условия благоприятны. Брум накинула капюшон. Снег не шел, но несколько снежинок, кружась в воздухе, осели у неё на волосах и щеках.       — Ну, что скажешь? — спросила она, протягивая Николаю чашку дымящегося чая.       — Всё в порядке, — ответил он, по обыкновению озаряясь улыбкой при виде неё. — Ветер в норме, давление устойчивое. В горах может немного поболтать, но «Выпь» справится.       За их спинами скрипнула дверь, и на террасу вышли Алина, Мал и Тамара. Они были одеты в простую крестьянскую одежду — меховые шапки, грубые шерстяные пальто.       — Ну что, отправляемся? — поинтересовалась Тамара. Она старалась казаться невозмутимой, но Брум уловила в её голосе едва сдерживаемое волнение. Позади неё стояла Надя, молчаливая и сосредоточенная.       Николай кивнул.       — Вперед.       Шуханка ослепительно улыбнулась. Ей удалось сдержанно поклониться, после чего она повернулась к Наде и обняла ее.       — Береги себя, — сказала Элисса, сильно прижимая Тамару у себе.       — Присмотри за Толей, — ответила та, а потом, понизив голос, добавила: — Повеселись с принцем сегодня.       Они разомкнули объятия. Элисса закатила глаза и подтолкнула её к выходу под издевательские смешки.       Брум знала, что увидит их всего через неделю, но всё равно будет очень скучать по ним, особенно по Тамаре.       — Мы полетим, как только вернется «Зимородок». Я ожидаю увидеть вас всех целыми и невредимыми ровно через неделю, — сказал Николай, — а ещё с кучкой всемогущих птичьих косточек.       Мал поклонился.       — Да хранят вас Святые, мой царевич.       Николай пожал ему руку.       — Удачи, Оретцев. Найди Жар-птицу, и когда все это закончится, я тебя щедро вознагражу. Ферма в Удове. Дача неподалеку от города. Всё, что пожелаешь.       — Мне ничего не нужно, — Мал отпустил его руку и на мгновение отвел взгляд. — Просто… будь достойным королём и сохрани всех нас.       Он не мешкая вернулся в Прялку, Тамара последовала за ним. Через стекло Элисса увидела, как они общаются с Надей и Хэршоу.       — Сколько займёт путь до Кеттердама? — спросила Алина, скрестив руки на груди.       — Два или три дня, в зависимости от погоды и наших шквальных. Полетите на север, затем через Истиноморе. Так безопаснее, чем пересекать Равку.       Старкова отошла к перилам, наблюдая за приближающимся «Зимородком». Элисса осталась рядом с Николаем, чувствуя, как холодный ветерок пробегает по её щекам.       — Ты всё ещё не передумала лететь с ними?       — Нет, — твёрдо ответила Брум, качая головой. — Я должна остаться. Наконец-то поняла, что из себя представляет моя сила. Багра согласилась помочь… Я не могу уйти сейчас.       — Ну что ж, значит, у нас сегодня весь день впереди, — Ланцов провёл пальцами по её щеке, игриво приподняв бровь.       — Николай… — Элисса бросила взгляд через плечо. — На нас смотрят как минимум две пары глаз.       — Пусть. — Он усмехнулся. — Думаешь, они сами о нас не болтают?       — Ещё со времен Ос Альты.       Принц наклонился, чтобы поцеловать её, но едва их губы соприкоснулись — перед глазами Элиссы вспыхнуло тёмное пятно. В следующий миг Николая просто… не стало.       Она застыла, не веря собственным глазам, уставившись на пустое место, где только что стоял он. Потом вскрикнула — острые когти впились ей в плечо, резко дёрнули вверх. Опять.       Краем зрения она успела заметить, как на террасу врываются Алина, Мал и Тамара. Старкова взмахнула руками — и ослепительный поток света пронзил ничегою, тащившее Элиссу. Воздух дрогнул, взорвался. Брум рухнула на плиты террасы, кожа на плечах разорвана там, где впились когти.       Быстро она вскочила на ноги и ужаснулась тому, что увидела. Воздух наполнился летающими черными силуэтами, крылатыми монстрами, которые двигались совсем не так, как любое нормальное существо. В зале позади девушки воцарился хаос, раздался грохот бьющегося стекла — ничегои врывались в помещение через окна.       — Уведи остальных, — крикнула Алина Тамаре. — Вытащи их отсюда!       — Мы не можем бросить тебя…       — Алина, иди, я останусь! — кричит Элисса всем им, и в тот же миг её глаза вспыхнули алым, а по лицу поползли кровавые узоры.       — Иди! — рыкнул Мал, вскидывая ружьё. Прицелился в одного из монстров — выстрел. Алина метнула очередной разрез, но тени двигались слишком быстро.       Элисса развернулась к ничегоям и вытянула шею, высматривая в небе Николая. Ей было плевать на всё и на всех, кроме него.       Но где же сам Дарклинг? Если его твари здесь, значит, он должен быть где-то рядом.       Ответ не заставил себя ждать.       Он спустился сверху. Чудища обвивали его, словно живой плащ, их крылья вздымались черной рябью, то распадаясь, то сливаясь воедино, поглощая пули из ружья Мала.       — Святые! — выругался он. — Как он нас нашел?       Ответ пришел быстро. Между когтистых лап двух ничегой беспомощно болталась фигура в красном. Когти впились в тело пленника так глубоко, что сочилась кровь. Сергей. Его лицо было белее зимнего неба, глаза широко раскрыты от ужаса, губы беззвучно шептали молитву.       — Помиловать его, Алина? — раздался голос Дарклинга, ледяной и насмешливый.       — Оставь его! — крикнула Старкова.       — Он предал тебя первому же опричнику. Мне любопытно: что ты выберешь — милость или возмездие?       — Я не хочу его смерти!       И только тогда Элисса разобрала, что шептал Сергей. Не молитву.       Всего одно слово, повторяемое снова и снова:       — Безопасность… безопасность… безопасность…       — Отдай его мне! — крикнула Старкова.       — Но ведь он предал меня первым. Остался в Ос Альте, когда должен был прийти ко мне. Сидел среди вас, шептался за моей спиной. И всё рассказал. Так что… — Дарклинг сделал паузу, и в его голосе зазвучало ложное сожаление. — Выбор за мной. И, увы, я выбираю правосудие.       Ничегои дернулись — и тело Сергея разорвалось в кровавом вихре. Руки, ноги, голова — всё разлетелось в разные стороны. Элисса успела увидеть его лицо в последний миг — искаженное ужасом, рот, раскрытый в беззвучном крике. А потом не стало ничего, только алые капли в воздухе и черные твари, жадно слизывающие остатки.       — Ради всех Святых! — выругался Мал.       Позади, в Прялке, слышались крики и звук бьющегося стекла.       — Ну вот мы и встретились вновь, Алина. И... принцесса, — Дарклинг медленно перевел взгляд на Брум, его глаза сверкнули холодным интересом. — Я вижу цвет твоих глаз. Но после прошлой встречи сомневаюсь, что на этот раз ты уйдешь живой.       Элисса даже не удостоила его взглядом. Вместо этого она вскинула голову, крича в серую мглу:       — Николай!       — А, принц-пират. Я жалел о многих своих поступках, совершенных за время этой войны, — Дарклинг сделал театральную паузу, будто вспоминая что-то. — Но не об этом.       Один из теневых солдат спикировал вниз. Брум с ужасом увидела в его лапах брыкающегося Николая. Это стало последней каплей, которая сдерживала хаос внутри девушки.       Дарклинг поднял руку.       — Ты действительно этого хочешь?! — взревела Элисса, и в ее ладонях вспыхнули два кроваво-алых шара.       Ничегоя закинула Николая на террасу. Его тело упало на каменный пол и покатилось с жутким звуком.       И тогда из Элиссы вырвался поток хаоса. Его хватило, чтобы убрать ничегоев отсюда на некоторое время. Дарклинга волной откинула куда-то далеко.       Брум содрогнулась, глубоко вдохнула и бросилась к Николаю, рухнув на колени рядом с ним.       Он стонал. Его пальто было разорвано в тех местах, где когти чудища пронзили ткань. Принц пытался подняться на локти, из его рта текла струйка крови.       — Это было неожиданно, — прохрипел он.       — Ты... ты жив. — Голос Элиссы дрогнул, словно тонкий лед, готовый треснуть. — Всё... всё будет хорошо.       — Я ценю твой оптимизм.       — Слушай меня. Я спасу тебя. Потом спасу всех остальных. Я... я не потеряю тебя. Только не так. Не сейчас.       — Я люблю тебя, Элисса.       Брум едва сдерживала слезы.       — Николай... ты слишком сильно ранен.       — Умоляю, — он слабо усмехнулся, и капля крови скатилась по подбородку. — Скажи, что порвешь свою одежду на бинты, чтобы перевязать мне раны? Это будет восхитительная смерть       — Не смей так шутить!       Но в голове у нее гудело лишь одно:       Он сказал «люблю».       Сказал так, будто прощался.       Краем глаза она уловила движение — Еретик вернулся. Его ладони разверзлись, выпустив две змеящиеся тени, которые перехлестнулись через парапет, извиваясь, как живые. Они устремились к ним.       Заклинательница бросилась наперерез — взмах рук, ослепительный разрез, обрушивший часть террасы. Но поздно. Тени пронзили каменные плиты молнией и ворвались Николаю в рот.       Его глаза расширились. Он задохнулся от удивления, втягивая то, что Дарклинг запустил в его легкие. Брум и Николай пораженно уставились друг на друга.       — Что… что это было? — выдавил он.       — Я…       Николай вздрогнул, его тело скрутил резкий спазм кашля. Пальцы судорожно впились в грудь, разрывая в клочья и без того изорванную рубашку. Когда их взгляды упали вниз, Элисса увидела, как под его кожей пульсировала и разрасталась чернота, расходясь тонкими паутинами, словно ядовитые корни, пронизывающие плоть изнутри.       — Нет, — простонала она. — Нет. Нет!       Темные узоры поползли по животу, охватили руки, словно живые оковы.       — Элисса..? — его зов прозвучал беспомощно, но уже через мгновение тьма вспыхнула у него в горле. Тело Николая выгнулось в неестественной судороге, голова резко запрокинулась назад. Из горла вырвался пронзительный, разрывающий душу вопль.       Он испустил ещё один истошный крик.       — Я не потеряю тебя сегодня. Только не так.       Элисса вскочила на ноги. Ее глаза пылали — в них бушевала целая буря из ярости, отчаяния и чего-то древнего, первозданного. Хаоса.       Николай с трудом поднял на нее взгляд. Лоб был мокрым от пота, а в глазах — чистый, животный ужас. И мольба.       Я всегда знала, что отличаюсь от других. Но так боялась, что кто-то увидит меня настоящую... Теперь страх ушел. Она не потеряет его. Единственного, кто действительно понял ее.       — Элисса... — его губы едва шевельнулись.       Луч магии из ее левой руки вонзился прямо в грудь Николая. Она почувствовала это. Его судьбу. Его жизнь. Элисса услышала шепот темной магии внутри него. Брум тянулась к нему, будто рукой пыталась дотянуться до невидимой нити. Элис сама не понимала, как у неё это получается, но это просто происходило. Само собой. Как будто кто-то глубоко внутри дергал за нужные ниточки. Все смешалось в едином порыве.       Спасти.       Во что бы то ни стало.       Резко повернув голову, она увидела, как Дарклинг заносит руку для смертоносного разреза. Но в тот же миг из ее другой ладони вырвался кроваво-алый сполох энергии, пронзивший тьму и вонзившийся прямо в грудь Еретика.       Вдруг Элисса ощутила невыносимое — две жизни, две судьбы буквально разрывали ее сознание на части. Ее собственный крик, дикий и отчаянный, разнесся по коридорам Прялки, сотрясая древние стены.       Алый луч, будто живой, опутал Дарклинга, мешая ему контролировать своих чудовищ. Твари замерли в нерешительности, их движения стали разрозненными, беспомощными.       — Элисса! — донесся испуганный голос Тамары.       — Уходите! — проревела Брум в ответ, внутренне умоляя, чтобы они бежали быстрее. Она чувствовала — не выдержит долго, разрываясь между удержанием Дарклинга и борьбой за жизнь Николая.       Перед ней стоял жуткий выбор, но сдаваться она не собиралась. Ни за что.       Ее взгляд упал на Николая. Его лицо было искажено гримасой нечеловеческой агонии. Он где-то там, в глубинах собственного сознания, отчаянно сражался с тьмой, захватившей его разум. И Элисса чувствовала эту борьбу как свою собственную, будто их души в этот момент слились в одно целое.       Николай выставил Дарклинга дураком, и теперь он схватил идеального, блистательного, благородного принца и начал превращать его в такое же чудовище, как он сам. Смерть показалась бы милосердием по сравнению с этим. Но Элисса не позволит свершиться этому.       Из ее горла вырвался рык – низкий, звериный, нечеловеческий. Она сжала в кулак ладонь, направленную на Дарклинга, медленно согнула руку в локте, а затем резко распрямила – и магия хлынула с новой, невиданной силой. Алая энергия распалась на извивающиеся молнии, которые принялись терзать тени, окружавшие Еретика. Некоторые силуэты рассыпались в прах, но их место тут же занимали новые. Брум извергала хаос, как вулкан – без остановки, без жалости, без предела.       — Александр! — закричала Алина. — Покончим с этим прямо здесь! Прямо сейчас! — Она метнула разрез прямо туда, куда направляла луч Брум.       Но Еретик не ответил. Магия Брум сжимала его в тисках – такой мощи он явно не ожидал. Как тогда, в Ос Альте. Как тогда, в открытом море.       Ничегои слетались со всех сторон, сливаясь в бурлящую черную массу. Мал встал плечом к плечу с Заклинательницей и открыл шквальный огонь.       Со стороны казалось, будто Элисса убивает саму себя – невозможно было пылать алым пламенем, выжигая тьму с одной стороны, и одновременно вытягивать ее из человека – с другой. Но Брум чувствовала себя... иначе. Будто наконец сбросила все оковы. Будто это пылающее, неистовое создание – и есть ее истинное «Я». Хаос, обретший плоть.       И вот – она наконец нащупала ту самую незримую нить, связывающую ее с Николаем. Тьма, словно черные змеи, поползла по алому лучу в ее сторону.       Она не сдастся. Не сейчас. Не после всего. Пусть мир рухнет – но она вырвет его из лап тьмы.       Внезапно ничегои замерли. Они зависли в воздухе, их тела обмякли, крылья трепетали в беззвучном ритме.       Элисса не понимала, что происходит, но момент был идеальным, чтобы направить второй луч к Николаю. Она так и сделала. Принц содрогнулся от волны боли, которую причиняла ему Брум. Но это была цена его спасения.       — Это ты сделала? — спросил Мал то ли у Алины, то ли у Элиссы.       — Я… не думаю… — прошептала Заклинательница.       На террасе воцарилась звенящая тишина. Элисса слышала только вой ветра и отдаленные звуки боя, продолжавшегося где-то позади.       — Мерзость.       Элисса обернулась.       В дверном проеме стояла Багра, опираясь на плечо Миши. Мальчишка дрожал, глаза выпучились так, что белки казались огромными. Позади них солдаты сражались не только с ничегоями, но и с опричниками и гришами Дарклинга в сине-красных кафтанах. Его твари доставили их прямо на вершину.       — Веди меня, — приказала Багра Мише.       Какое мужество потребовалось мальчишке, чтобы провести её через террасу, мимо извивающихся ничегой, сталкивающихся и сливающихся в черные волны, словно рои скользких бабочек. Лишь те, что были ближе всего к Дарклингу, оставались подвижными, цепляясь за своего господина, хлопая крыльями в жутком унисоне.       Лицо Дарклинга ожило.       — Нужно было догадаться, что я обнаружу тебя в обители врагов. Иди внутрь, — приказал он. — Мои солдаты не причинят тебе вреда.       Дарклинг дышал тяжело. Магия ведьмы ослабила его.       Багра проигнорировала его слова. Когда они подошли к краю террасы, Миша положил её руку на обломок перил. Она оперлась, издав почти недовольный вздох, и подтолкнула мальчика тростью.       — Иди, мальчик, беги к нашей тощей маленькой Святой. — Он замешкался. Багра нащупала его щеку и грубо похлопала. — Иди, — повторила она. — Мне нужно поговорить с сыном.       — Миша, — позвал Мал, и мальчик кинулся к ним, прячась за его пальто. Ничегои не проявляли к нему никакого интереса. Их внимание всецело сосредоточилось на Багре.       — Чего ты хочешь? — спросил Дарклинг. — И не надейся, что своими мольбами уговоришь меня пощадить этих глупцов.       — Просто хотела познакомиться с твоими тварями, — ответила она. Багра прислонила трость к стене и протянула руки. Ничегои потянулись к ней, клокоча и толкаясь. Одна потерлась головой о её ладонь, словно принюхиваясь. — Они меня знают. Подобное тянется к подобному.       — Прекрати! — потребовал Дарклинг.       Рука Багры начала наполняться тьмой. Зрелище было ошеломляющим. Она скрывала свою силу, как когда-то Элисса подавляла свою. Но если Брум делала это ради безопасности, то Багра — ради сына.       Они с Дарклингом были одной крови, одной силы. Воспользуется ли она этим против него?       — Я не стану сражаться с тобой, — заявил Дарклинг.       — Тогда убей меня.       — Ты знаешь, что я не сделаю этого.       Тогда Багра улыбнулась и тихо рассмеялась, словно была довольна не по годам развитым учеником.       — Вот почему я всё ещё надеюсь. — Она резко повернулась к Элиссе: — Дитя, — её слепые глаза казались пустыми, но Брум поклялась бы, что женщина видит её насквозь. — Что плохого в небольшом хаосе, а?       Элисса со стоном почувствовала, как темная магия подобралась по лучам к её рукам. Она делала то, чего не должна была — втягивала тёмную магию из Николая в себя.       — Она уже распробовала тьму. Скоро она заполнит её сердце. Бери свою клюку, и я отвезу тебя во Малый дворец.       — Багра… — начала Алина.       — Не подведи меня, маленькая Святая... — В её голосе звучало что-то тревожное. — Моя хижина. Очаг. Звучит заманчиво, — сказала она. — Но тьма везде одинакова.       — Ты заслужила эти глаза, — холодно бросил Дарклинг, но в его словах слышалась затаённая боль.       — Да, — вздохнула женщина. — И даже больше.       Элисса взглянула на Николая. Темные струйки ползли по её венам.       Давай, ещё чуть-чуть... Я не дам тебе стать одним из них. Багра знала многое. Всё, чего она хотела, — мира для Равки. И она знала, что мир придёт с королём Николаем. Поэтому сейчас Элисса должна его спасти.       Без предупреждения Багра свела ладони. Над горами грянул гром, и из её рук хлынула тьма, развеваясь, как знамёна, а затем завихрилась вокруг ничегой. Те завизжали, метаясь в панике.       — Знай, что я любила тебя, — сказала она Дарклингу. — Знай, что этого было недостаточно.       Багра одним движением затащила себя на стену и наклонилась, следом исчезла за краем, потянув за собой ничегой спутанными мотками тьмы. Они промчались мимо Элиссы и остальных вопящей черной волной, прокатившейся по террасе и слившейся вниз, увлекаемые излучаемой Багрой силой.       — Нет! — взревел Дарклинг. Он нырнул вслед за ней, крылья его солдат яростно забили по воздуху.       — Алина, сейчас!       Сквозь оглушающий грохот битвы Элисса уловила команду Мала. Он буквально впихивал Заклинательницу в дверной проем, затем схватил Мишу на руки — и вот они уже мчались по коридорам обсерватории, оставляя за собой вихрь разлетающихся обломков.       — Элисса, пошли! — кричала Тамара, перекрывая вой ветра.       — Уходите без меня! Я не брошу его!       — Без тебя никуда!       — Уходи, я буду прямо за тобой.       Ничегои, которых тянуло к террасе длинными мотками, лились мимо них потоком. Остальные просто выглядели сбитыми с толку, пока их господин отдалялся все больше и больше.       «Беги», — прошептал в памяти голос матери из далекой Фьерды. Но она больше не побежит.       — Тамара, я сказала — беги!       Шуханка заколебалась — преданность боролась с инстинктом. Но выживание взяло верх. Последний взгляд, полный немой мольбы, — и она рванула вслед за Алиной и Малом, оставив Элиссу наедине с Николаем посреди разрушенной террасы.       Разум Брум отказывался работать трезво. Сергей. Николай. Багра. Багра, падающая в бездну, сквозь туман и крики. Кричала ли она? Закрыла ли слепые глаза перед последним ударом?       «Хаос. Ты — хаос. Так будь хаосом».       Кровь гудела в висках, магия пульсировала в жилах, смешиваясь с тьмой, которую она вытягивала из Николая. Его лицо постепенно освобождалось от черных узоров, но цена была ясна — теперь они перетекали в нее.       И в этот момент Элисса увидела его — черную тень, сгущающуюся в небе. Он возвращался.       — Николай, ты слышишь меня?! — крикнула девушка, но принц не ответил. — Николай, прошу…       Внезапно ее взгляд поймал движение — «Пеликан» с ревом вырвался на свободу, сметая на взлете десятки солдат. Корабль взмыл вверх, увлекая за собой кричащих людей, словно жуткие живые якоря, и скрылся в облаках.       «Выпь» последовала за ним, со скрежетом сорвавшись с уступа, но затем — паруса наполнились ветром, и она рванула вперед.       Сквозь накатывающую волну боли Элисса улыбнулась.       И тогда из ее груди вырвался новый крик. Она рухнула на колени рядом с Николаем, и из нее хлынула волна энергии, сметающая все на своем пути — даже ничегоев, которые уже начали снова заполнять террасу.       Темная магия, вселившаяся в Николая, вырвалась из него волной и вместе с хаосом ведьмы разлетелась в разные стороны, уничтожая монстров.       Собрав последние силы, Элисса подняла тело Ланцова. Его ноги беспомощно волочились по полу. Она крепко держала его, одной рукой прижимая к себе, другой — касаясь его бледного лица.       — Я тоже люблю тебя, — прошептала она, глядя в его закрытые глаза. — Когда все закончится, я скажу это снова.       Элисса закрыла глаза. Она слышала гришей Дарклинга, слышала их топот и крик. Слышала ничегоев. Слышала громкое сердцебиение Николая.       Внезапно все пространство залилось алым светом. Гриши в ужасе закрыли лица руками. Вокруг Элиссы и Николая возникла светящаяся сфера, которая начала стремительно расширяться, разрушая стены.       Когда враги уже решили, что опасность миновала, и бросились вперед — сфера сжалась...       А затем взорвалась с чудовищной силой, стирая все вокруг.       Гора закачалась, начав рушиться. В последний момент Элисса открыла глаза, оттолкнулась магией от земли и рванула в небо, унося Николая на руках.       Оглянувшись, она увидела лишь дымящуюся пустошь на месте обсерватории.       Дарклинг был прав, ее разум уже почувствовал вкус тьмы.

Тебе не нужно оружие, когда ты им родилась.