Борись, Борис

В кабинете директора висело неловкое молчание, самой же Юлии Игоревны, нашей директрисы, на месте не было. Я с любопытством разглядывал какие-то папочки, кубки на шкафу, грамоты… Потом перевёл взгляд на большой крутящийся органайзер с одинокой ручкой в нём. Боже мой, как же я её понимаю. Ого, на её настольном календаре изображен мопс в очках. Забавно… Глаза отметили также и интересный пейзаж в позолоченной рамке на стене, прямо между книжных шкафов. — Пф-пф-пф… — в полголоса пропыхтел я. Мои пальцы тарабанили барабанную дробь на всех поверхностях, до которых могли дотянуться — это железная ножка стула, колено… Я скрестил руки на груди и начал рассматривать столь интересный пол: «Ммм, паркет. Коричневый.» — оценил я в голове. Недовольно выдохнув, закатил глаза. И тут вдруг понял, что мои очки довольно грязные, давно не чищены. Собственно, этим можно пока и заняться. Достав из кармана шелковый платок, сняв их, я принялся неторопливо протирать стёкла: сначала одно, растирая грязь круговыми движениями, потом другое… Я перевёл взгляд на одного единственного человека в этом кабинете, помимо меня: тот парень из столовой, которого вызвали сюда за драку в столовой. Селяков, кажется. Он выглядел не менее уныло: пальцы в замок, голова опущена, нога нервно постукивает по полу. Я приметил интересную деталь на его рюкзаке: маленький, потрепанный жизнью значок с логотипом баскетбольного клуба Бруклин Нетс. Он тоже увлекается баскетболом? Ну в теории, что мне терять? Ещё неизвестно сколько придётся просидеть здесь, прежде чем про нас вспомнят и придут проводить воспитательную беседу. А тут вроде даже понятно, как можно попытаться завести диалог. Давай, Борис, ты сможешь, я в тебя верю! Одна фраза, дальше общение должно само пойти, просто выдави это из себя. Ничего ужасного не произойдёт, максимум, что может быть, он пошлёт тебя (ну, или изобьёт), не так страшно, ты это переживёшь. Давай-давай, на раз, два, три: — Любишь баскетбол? — сказал я максимально непринуждённо, указав коротким кивком на значок. Он лениво повернул ко мне голову, приподнял бровь, посмотрел, да и отвернулся, продолжая рассматривать паркет, так и не ответив. М-да, Борька, это действительно была тупая идея. На что ты надеялся? Это было очень глупо, нелепо, стыдно и не в тему. Зря-зря-зря ляпнул, ближайшую неделю не сможешь уснуть, смакуя эту ситуацию. Спасибо огромное. Хотя я чём виноват? Попытался выглядеть дружелюбно, ничего вроде страшного не произошло… Нет, ты знал, что не стоит, знал! И всё равно открыл свой рот! Да, но... — Отец за Бруклин Догс болеет. — эта фраза мигом оторвала меня от внутреннего спора с самим собой. — Бруклин Догс играют как безрукие, — рефлекторно ответил я, даже не поняв, что ляпнул и тут же прикусил язык. Это было грубо, надеюсь, он не обиделся. Ненавязчиво меня посетили воспоминания о столовой. Но его этот, будем честны, факт не особо обидел. Он лишь хмыкнул и протянул мне руку. — Саня. — Борис, — я пожал ему руку настолько уверенно, насколько это вообще возможно. Тогда же в глаза бросилась интересная деталь: у него на костяшках было множество мелких ссадин, некоторые из них все ещё отливали красным — совсем новые. От этого стало не по себе. — Ну, Борис, за что сидим? — Я, э-э-э… — я немного растерялся, не желая выглядеть идиотом в его глазах — меня подставили? — да, это действительно звучало больше как вопрос, нежели констатация факта. Заинтересованность в его глазах опять сменилась скукой и всё, что он из себя на это выдавил было: «Ну круто». Я немного запаниковал, нежелая снова сидеть в тишине и сказал первое, что пришло в голову: — А ты за что? — резко выпалил я, затем поспешил поправить себя — Ну, всмысле, я знаю про столовую, но как так получилось? — Ну… — по его лицу можно было понять, что он явно напрягся и даже из-за простого вопроса, сжав кулаки и стиснув зубы, ответил - Этот ублюдок пытался вывести меня из себя при учителях, зная что говорить. Но у него не получилось Приняв вновь невозмутимый вид, продолжил, поворачивая голову ко мне: - А потом он попытался меня ударить, но виноват все равно я. Классика. Потерев кулак, он вновь откинулся на спинку стула, приняв максимально удобную позу. Через дверь приглушенно послышался противный трезвон звонка, а потом и вовсе отчётливо, когда дверь открылась и директриса вошла в кабинет. Увидев Селякова, она закатила глаза и пробубнила: — Ну кто же еще… — разложив бумаги на столе, она села за него — Ну, Александр, что на этот раз? — Классика, Юлия Игоревна, классика! — съязвил он, подняв голову. — Так, номер телефона твоего отца у меня есть, я хочу видеть его завтра в 3 у себя. Вам бы стоило задуматься о переходе в другое учебное заведение, зачем вы здесь-то время тратите? — Да с удовольствием — сказал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы она услышала, и встал, собирая свои вещи, желая наконец уйти. — А Вы, молодой человек? — она повернулась ко мне — Что у Вас? — Я, э-э-э — я схватился рукой за шею, чувствуя себя очень неловко — Ну, я дал списать, а у меня забрали тетрадь, а когда я попытался её вернуть, учительница сделала нам замечание и выгнала меня из класса… Сюда… Вот. Я услышал сдавленный смешок Саши, а Юлия Игоревна посмотрела на меня исподлобья как на идиота, после чего вздохнула: — Иди уже отсюда. Я встал и поспешил убраться, выйдя из кабинета почти сразу за Сашей.