Нераскаявшиеся

Этот мир не переставал удивлять. И в хорошем, и плохом смысле. В какой-то момент даже начало казаться, что перед Сереной оживают страницы любимых книжек. Но только её личный сюжет продолжился совсем не любовно и не тепло. И всё из-за него. Повелитель, переодевающийся в кого-то другого, чтобы оказаться среди простого народа — всё это звучало романтично… Во всяком случае, в более близком для Серены значении. Ведь в историях, которые она читала, подобные похождения правителей устраивались с целью поиска «приземлённых удовольствий» и заканчивались умилительными любовными приключениями. А Эйден же… непонятно зачем всё это делал… Похоже ему наоборот нравилось собственноручно рушить чьё-либо наслаждение. Серену забрали в замок. Это могло звучать как начало прекрасного любовного романа… Но юную либурбемку заключили во владения повелителя совсем не потому, что он был в неё влюблён и желал ею обладать. Скорее, младший Тенилвур ненавидел Серену и хотел помучить за то счастье, что она успела вкусить. Девушка была теперь куда больше похожа на несчастную принцессу из сказки, которую держали в темнице. И никто не придёт её спасти. Ни распрекрасный кумир. Ни возлюбленный. Ни дорогая мама. Ни, тем более, кратковременные друзья, которых девушка завела на Празднике Раскрепощённости. Все бросили Серену на растерзание этому моралисту. И целых восемь месяцев ей придётся томиться в его холодном замке под гнётом очередных бесконечных правил приличия! В самом разгаре своей жажды ласки! Большего глумления и придумать было нельзя. Всем этим безрадужным мыслям предавалась юная либурбемка, сидя в чёрной машине и обиженно поглядывая на своего спутника, самопровозглашённого опекуна. Думами он явно находился не рядом с ней. Такой молодой…И такой…! Чопорный! Приезд в замок вышел, однако, не таким, как ожидалось. Встречали их вовсе не холодно-вежливые слуги, пронизанные тенебрумским духом, а…обычные эмоциональные демоны. Которые не стыдились ласковых жестов. Некоторые даже незнакомую и «прогрешившуюся» Серену приветствовали добрыми словами и объятиями. В грозных стражниках и то блеснула подлинная сердечность при виде повелителя. Это было необыкновенно приятно после отчуждённого Тенебрума. Жаль лишь, что с этими демонами нельзя углубить контакт, превратив его в нечто гораздо большее. Но Эйден дал понять, что физическая близость с кем-либо под запретом. До совершеннолетия Серены. Впрочем, быть может ей удастся перехитрить его и незаметно заниматься всем тем, что нравится. Ведь её окружало слишком много приятных созданий. Как Эйден, черт возьми, себе вообще представляет, что Серена будет постоянно сдерживаться в таком красивом и тёплом обществе?! По крайней мере, её не собирались запирать в месте, схожим с темницей или тюрьмой. Комната приятно удивила юную либурбемку, ибо та представляла себе скорее какой-нибудь жуткий промозглый чердак, а то и подвал. Но Серене предоставили очень комфортную комнату в светлых тонах, с не очень большой, но мягкой односпальной кроватью (и всё равно это не помешает ей кого-нибудь привести на неё!). Единственное, что не понравилось девушке — это книжный шкаф, точнее его содержимое: слишком много учебной литературы и ничего более простого, для души. Хоть бы не запретили ещё читать любимые книги. Ещё прежде, чем Серена, обустраиваясь на новом месте, успела задуматься о продолжении учёбы, Эйден вызвал её к себе для подробного разговора об этом. Похоже девушке не позволят больше учиться у любимого магистра. Как бы юную либурбемку это ни удручало и ни возмущало, часть её всё-таки чувствовала облегчение. Тенебрумская школа со своей чинной атмосферой настолько не была Серене по нраву, что казалось абсолютно любое другое учебное заведение (демоническое, конечно) ей подошло бы куда лучше. Лишь бы только не отправили в какое-нибудь исправительное место. Но Эйден вёл себя несурово с выбором школы, и даже спрашивал девушку не только о последнем месте учёбы, но и том, куда бы она сама предпочла поступить. Может, господин Тенилвур не так уж и плох… — Не знаю, — пожимала плечиками Серена, — Наверное, хотелось бы туда, где…не слишком сложно учиться. — Ты бы хотела продолжать изучать литературу? — А есть школы, где в программу включены любовные романы? Судя по одновременно нахмуренному лицу и сдавленному подобию улыбки, повелителю очень хотелось сухо рассмеяться, но он сдержался. — Сомневаюсь. Школьная программа должна включать развивающую литературу, а не…лёгкое чтиво. — А в Либурбеме, наверняка, есть такие школы, — надулась Серена. — Тебе стоит полностью воздержаться от посещения этого города до шестнадцатилетия. Слишком поторопилась Серена хорошо об Эйдене подумать. Да ну его… В итоге повелитель заговорил о какой-то особой, недавно открытой школе, в которую поступали ученики, не справляющиеся со стандартной программой. Место было очень неординарным, и во главе его не стояли традиции какого-то конкретного города. — Эм… постойте. Это всё звучит неплохо, но… если буду там учиться, разве не начнут все вокруг считать, что я глупенькая и недоразвитая? — После всего, что ты совершила, мне казалось мнение окружающих тебя не слишком волнует. — Может чуточку волнует… — покраснев, буркнула Серена. — В достойном обществе никто не будет… осуждать тебя из-за особого образования. — И в каком это, например, месте? — Например, здесь, — сказал повелитель и кажется его губы при этих словах даже задела небольшая улыбка. К концу их обсуждения, Эйден также упомянул, что нанял Серене психолога, с которым ей нужно хотя бы попробовать пообщаться. Девушка была открыто недовольна этой затеей: что толку от этих специалистов, разве мог вправду помочь тот, кто о ней ничего не знал? И с какой стати Серена должна рассказывать о себе кому-то постороннему, кто в душе совсем о ней не заботиться! Ни в одной книжке или фильме, что читала или смотрела девушка, поход к психологу не оказывался чем-то исцеляющим. — Порядочные демоны становятся психологами, потому что как раз-таки хотят помогать другим, — покачав головой, сказал Эйден. — Одно это, конечно, не решит всех проблем, но станет значимой помощью. Серена ещё какое-то время протестовала и даже топала ножками, но в конце концов была вынуждена согласиться. Одно лишь её условие разрешил Эйден: если юной либурбемке что-то серьёзно не понравится («по веским причинам»), то психолога можно поменять. И так начались полные событий будни и выходные Серены под опекой повелителя. Настал и первый день учёбы. Точнее, он был далеко не первым, но ощущался таковым, словно девушка заново соприкасалась с миром после своих грандиозных сексуальных превращений. Гадая, какими окажутся её новые магистры да одноклассники и перебирая в воображении всевозможные варианты от самых жутких до сказочно блаженных Серена испытывала одновременно волнение и предвкушение. Интересно, а насколько в этой школе всё будет строго? Есть ли в ней также дресс-код, запрет на макияж и распущенные длинные волосы? Как бы здорово было бы отрастить свои, но при этом никогда ничем не ограничивать их свободу! Попала же в итоге юная либурбемка в такую школьную среду обитания, которая в сравнении с прошлой виделась почти экзотичной. Здесь, казалось, было абсолютно всё, и нужное, и ненужное: милый дизайн, но порой немного странный в своих цветосочетаниях, как эти непонятные размазанные современные картины, бесконечное оборудования для всяких экспериментов, материалы и всевозможные предметы для рукоделия — от всего этого разбегались и терялись глаза. Многие магистры были весьма чудаковаты, как и их манера преподавания, но крайне дружелюбны и приятны. Население же среди учеников было разнородным. Встречались и те же тенебрумцы, с которыми Серена сразу же постаралась урезать общение. Однако позже девушка узнала, что есть народец гораздо неприятнее — это кларегнумцы, многие из которых горделиво держались особняком. Иронично, что в них сохранилась такая спесь с учётом того, что они стали «отстающими» школьниками. С большинством других сверстников Серена прекрасно поладила, особенно с либурбемцами, которые только, увы, вели себя слишком скромно. Сам же процесс учёбы…был вполне сносным. У девушки даже поворачивался язык назвать его интересным. Местами очень диковинный, немного сумбурный, но главное, совсем не сухой и не скучный. И если бы только… Не эти проклятые цепи приличий, запрещающие Серене хорошенько сблизиться с чудными одноклассника, а, может, и магистрами и провести с ними замечательные вечера! Её наказание было крайне раздражающим и не слишком понятным. Над чем именно она обязана задуматься? Серена узнала что-то по-настоящему потрясающее и ей позволили открыть сердце миру, показать истинную себя…А любимые, вместо того, чтобы принять это, среагировали так, будто встретили чудовище. Словно Эйден, до крови оцарапавший красивого юношу и угрожавший беззащитным демонам, не был похож на него! А Серена же не хотела никому причинять боль. Ей просто хотелось поскорей восполнить упущенную ласку с любимыми. Пускай даже с мамой… но Серене нужно было создать эту нерушимую, ничем не смываемую близость…Такой, какая запечатлелась бы на всём теле и душе девушки… Почему это было неправильно? Почему то, что совершенно нормально для одного места, должно быть аморально для другого? Что же тогда было правильным? Не просто же подчиняться каким-то нормам, которые навязывали правители? И не просто следовать правилам места, где ты живёшь, стараясь не выделяться? Но как же тогда самой получать удовольствие от жизни, когда ты сдерживаешься в угоду чужим? Ох, всё это так сложно… А безумно хотелось наслаждаться жизнью… Юная либурбемка остановила движение карандаша и взяла ластик, поняв, что новая веточка дерева, которое должно было символизировать характер и жизнь Серены, вышла кривоватой и жуткой. Вздохнув, девушка принялась заново прочерчивать веточкины линии, стараясь придать им более здоровый вид. В целом этот плен пока был не так ужасен.