Натянешь меня?

Не понимаю, что происходит, когда я пытаюсь незаметно тебя коснуться, а ты одёргиваешь руку и отскакиваешь от меня как кипятком ошпаренный. Обычно мы обмениваемся легкими касаниями при твоём приходе и уходе, если нет возможности на что-то большее. Но сейчас ты не дал даже дотронуться нормально и посмотрел на меня при этом как на маньяка. — Всё в порядке, Антон? — интересуюсь. — Да, Арсений Сергеевич, всё нормально. Артём у себя? Я думаю, он уже меня заждался, — проходишь в комнату, минуя такого красивого и любимого тобой меня. Дальше пересекаемся с тобой, только когда тебе понадобились какие-то бумажки в рюкзаке, а я в то время как раз случайно оказался в прихожей. Пользуюсь моментом и подхожу к тебе сзади, приобнимая. Ты выворачиваешься из объятий и опять же выглядишь так, будто мои прикосновения тебе неприятны. — Арсений Сергеевич, прошу, соблюдайте границы. Не хотелось бы из-за такой, — запинаешься, — неловкости прекращать наше сотрудничество. Надеюсь, мы друг друга поняли. Ты уходишь обратно в комнату, а я стою в полном непонимании всего только что произошедшего. То есть человек, которого я связал и оттрахал меньше недели назад, сейчас мне говорит о том, чтобы я соблюдал границы? Жизнь удивительна и невероятна, конечно, но не настолько же. Теперь в голове складывается цельная картинка: с того самого дня нашего последнего секса ты практически не отвечал на мои сообщения, а сейчас строишь (как я на это надеюсь!) из себя недотрогу. Начинаю всерьёз задумываться о том, что я мог где-то ошибиться или допустить грубость по отношению к тебе, но не могу вспомнить ни одной такой ситуации. Заебись, приплыли, называется. Если это твоя очередная игра, то обещаю, что придушу тебя до тёмных пятен перед глазами. Странно, что ты учишься на математика, а не на актёра, потому что с твоим талантом водить меня за нос нужно только туда. Сижу на кухне, когда слышу, что дверь Тёминой комнаты открылась. Ты до меня доходишь тихо-тихо и выглядишь таким же непорочным, как и в прихожей. Опираешься на столешницу кухонного гарнитура и буравишь меня взглядом. — У Артёма небольшой тест на закрепление нового материала, а потом мы заканчиваем, — чеканишь это абсолютно спокойно. — Понял. Оплата как всегда? — подмигиваю, ожидая увидеть на твоём лице хоть какие-то эмоции. — Да, конечно. 700 рублей за занятие и 150 за выезд на сбер по номеру телефона. — Может, повторим? Ну, как в прошлый раз. — Арсений Сергеевич, пожалуйста, прекратите. Мне неприятны ваши высказывания. Если вы не остановитесь, то, боюсь, нам придётся прекратить наше сотрудничество. Я запомню, что анальный секс, связывание, минет и прочее, что мы делали, — сотрудничество. Почему-то смотрю на тебя и думаю, что прямо сейчас внутри тебя пробка, как в наш первый раз. Встаю со своего места и подхожу к тебе почти вплотную. Ты нервно сглатываешь и смотришь на меня испуганно, будто я тебя намереваюсь съесть (правильно боишься). — Только не кричи. Говорю тебе это и сжимаю твои ягодицы со всей силы, стараясь кончиками пальцев нащупать ограничитель от игрушки. И нихуя не чувствую. Читать: абсолютно ничего. — Арсений Сергеевич, пожалуйста, хватит. Ваше поведение просто отвратительно, — тихо цедишь это сквозь зубы и начинаешь вырываться из моего хвата. Ага, кто тебя отпустит. — Тише будь. И целку из себя не строй. — Молю, перестаньте, — брыкаешься сильнее и произносишь это почти неслышно. — Повернись, — шепчу куда-то в район твоего уха и прикусываю шею. — Прошу, только не трогайте. Я никому не скажу об этом, давайте разойдёмся мирно, — говоришь прерывисто. Плюю на всё твоё сопротивление и сам тебя переворачиваю, давлю на поясницу, прижимая твой живот к столешнице. Запускаю руку под твои джинсы, а потом и под резинку твоего белья. Едва царапаю ягодицу и слышу твоё хныканье. — Перестаньте, хватит, не надо, — всё еще пытаешься вырваться. Спускаюсь пальцами к самому сокровенному и без предупреждения ввожу в тебя палец. Внутри слишком влажно и слишком скользко для неподготовленной задницы. Гадёныш. Будто сквозь воду слышу собственный рык и давлю пальцем на переднюю стенку внутри тебя. — Антон, — окрик Артёма из комнаты раздаётся слишком неожиданно, — я всё написал. Приходится резко выйти из тебя и отстраниться. Настолько я злой, что даже не хочу на тебя смотреть. Я же почти поверил в то, что у тебя в голове щёлкнул тумблер переключения режимов «Антон» и «Антон-тихоня». Собственный член стоит на полдень и требует к себе внимания. Чувствую облегчение от того, что после работы успел сменить офисную одежду на свободные джоггеры и футболку, потому что строгие брюки точно бы выдали моё возбуждение. Не могу усидеть на месте от одной мысли о том, как ты меня надурил. Выебу, вытрахаю из тебя всю эту дурь при первой же возможности. Закусаю во всех самых чувствительных местах до тёмных отпечатков зубов. После окончания вашего занятия ты стоишь в прихожей и одеваешься. Вижу, какой у тебя румянец на щеках и какие танцующие черти в глазах. Иногда мне кажется, что у тебя совершенно нет совести. — Арсений Сергеевич, ну, тогда до следующего занятия. До свидания! Ага, мучаться со стояком мне тоже до следующего занятия? Но это, кажется, единственный вариант, потому что сегодня Артём никуда не собирается уходить и у нас нет чисто физической возможности где-то потрахаться. Кидаю тебе короткое «пока-пока» и закрываю за тобой дверь, а потом мой взгляд случайно падает на тумбочку, где лежат ключи от машины. Хватаю их и думаю о том, что лучше бы ты уже смылся из подъезда. — Тём, я ненадолго! Скоро буду! Настигаю тебя прямо у подъездной двери, хватаю за локоть и тащу к своей тёмно-синей мазде. Свободной рукой как-то нащупываю кнопку на пульте управления машиной, открываю заднюю дверь и толкаю тебя туда. Недовольно стонешь от жесткости сидений и отползаешь подальше, давая мне возможность самому сесть в авто. — Я тебя выебу, — говорю твёрдо, чеканя каждое слово, — и мне будет глубоко похуй на все твои стоп-слова. Довольно ухмыляешься и ведёшь бровью. Обхватываю твоё запястье и тяну на себя. Ты понимаешь намёк правильно и седлаешь мои бёдра, начиная елозить прямо по моему паху. Сжимаю зубы на твоей нижней губе, оттягиваю её и только потом целую. Выходит требовательный, жёсткий поцелуй, но нас обоих это устраивает. Пытаешься перехватить инициативу, но на это получаешь укус за язык. Отстраняешься и начинаешь судорожно расстёгивать собственные джинсы, немного привстаёшь, чтобы стянуть их и свои боксеры до середины бёдер. Я не отстаю и приподнимаюсь, чтобы до колен стянуть джоггеры вместе с нижним бельём. Снова нахожу губами твои и втягиваю тебя в поцелуй. Параллельно обхватываю оба ствола рукой и начинаю медленно двигать ладонью вверх-вниз. Знаю, что тебе этого мало; знаю, что тебе хочется большего; знаю, что ты довыёбывался до того, что я не дам тебе желаемого до последнего. Недовольно мычишь в поцелуй и вновь начинаешь елозить, намекая на нормальный секс, а не подобие подростковой взаимной дрочки. Ментально кончаю от того, как твое тело просит, почти умоляет. Я тоже не железный, поэтому сдаюсь под твоим напором. Убираю руку с наших членов и немного спускаюсь вниз так, что колени упираются в переднее сидение. Ты понимаешь, что нужно делать, поэтому сам начинаешь насаживаться. Делаешь это аккуратно и медленно, но я прекрасно помню о твоих желаниях, поэтому делаю толчок и вхожу в тебя до конца. Недовольно шипишь, но терпишь. Чувствую, что внутри тебя очень-очень скользко и ставлю себе галочку напротив пункта «похвалить за подготовку». Немного выжидаю и начинаю двигаться. Сначала морщишься, но потом расслабляешься и приоткрываешь свой блядский рот в немом стоне. Чувствую, как на мой живот приземляются капли твоей прозрачной смазки. Пользуюсь своим удобным положением и параллельно с толчками прикусываю кожу на твоей груди. Цепляю зубами сосок и попадаю этим прямо в цель. Вижу, что тебе нравится, поэтому пальцами обхватываю второй, сжимая его и немного выкручивая. Отстраняюсь и наслаждаюсь видом твоей груди: припухшие тёмно-розовые соски и побледневшие с нашего прошлого раза засосы. Втягиваю в себя кожу с почти сошедшими следами и кайфую от того, как тебя с этого мажет. Ты пытаешься насадиться самостоятельно, потому что хочешь глубже и грубее, но я пресекаю твою инициативу. Кладу руки на твои бока и фиксирую тебя в одном положении, а сам вбиваюсь в тебя сильнее, наслаждаясь твоей горячей теснотой. Уши ласкают эти чертовски пошлые хлюпающие звуки и твои полустоны-полувскрики. Ты кладёшь руку на собственный член, но тебе хватает моего «нельзя», чтобы сразу убрать ладонь. Хочу, чтобы ты не отвлекался от распирающих стенки фрикций; хочу, чтобы ты наслаждался исполнением собственного желания грубого секса. Кончаю в тебя и выхожу почти сразу же. Ты хнычешь, недовольный отсутствием оргазма. — Тшш, — кладу палец на твои губы, успокаивая, — сможешь аккуратно встать тут в коленно-локтевую? Киваешь и секундами позже предстаёшь передо мной в своей любимой позе. Ты ахуенный: с припухшим от секса аналом, с отпечатками моих ладоней чуть выше ягодиц и виднеющимся между ног напряжённым членом. Удобно сажусь на колени и склоняюсь к тебе (точнее к самой твоей ахуенной части тела). Указательный палец ввожу примерно на одну фалангу, что тебе точно не по нраву: подаёшься бёдрами, стараясь насадиться больше. Я на это лишь усмехаюсь и начинаю обводить изнутри твой анус, массируя мышцы сфинктера. Ты расслабляешься от такой ласки и протяжно стонешь. — Такой открытый здесь, — удивляюсь от того, как низко звучит собственный голос, — просто ахуенно красиво. Готов поспорить, что ты сейчас покраснел от всех этих слов. — Переста-а-нь, там же, — говоришь с придыханием, — грязно. Ну, после тебя. — И? — Ну, тебе же наверное противно будет, если, ну, — запинаешься, — столкнёшься со своим же. После этих слов вытаскиваю из тебя палец и развожу твои ягодицы. Ты вздрагиваешь, когда я провожу языком прямо по анусу, а потом проникаю внутрь. — Арсений, блять! На языке смесь химозной сладости смазки и солоноватости собственного семени. Чувствую, как ты обхватил рукой свой член и быстро двигаешь по нему, доводя себя до разрядки. Не удивляюсь тому, что тебе для оргазма хватает нескольких движений, потому что прекрасно помню твои откровения: тебя же ведёт от таких игр с собственной задницей. Интересно, а на это ты тоже будешь дрочить до нашей следующей встречи?

***

— Надо почаще тебя выводить на эмоции. Мне прямо понравилось смотреть на твоё непонимание, — ухмыляешься, сидя уже на переднем сидении. Теперь, кажется, я постоянно буду довозить тебя до дома после занятий. — Ещё раз подобное выкинешь, и я точно засуну тебе в задницу что-то побольше члена, — от собственных слов член в штанах предательски дёргается.