Натянешь меня?

Новый приказ мэра Москвы, вынуждающий треть сотрудников любой компании при возможности перейти на удалёнку, не обошёл стороной и меня. Поэтому я, такой весь из себя в пиджаке и домашних штанах, сижу перед монитором ноутбука и строю максимально серьёзное лицо. Заставить себя к вечеру вылезти из своей комнаты, где я весь день смотрел «Игру Престолов», было сложно, но я справился. Сижу на кухне с ноутбуком и стараюсь вслушиваться в то, что говорит начальник. Из всей его речи улавливаю только то, что совет директоров повысил план для нашего филиала. Дальше обращаю внимание на экран собственного телефона, где высветились уведомления о новых сообщениях. Тянусь к мобильному и удивляюсь, видя твоё имя: ты сегодня проводишь время с друзьями в каком-то баре в честь защищенного реферата. shastoon.a: как дела? shastoon.a: чем занимаешься?

arspopov: я занят

shastoon.a: а чем? shastoon.a: а сильно? shastoon.a: я тоже так-то занят. думаю о том, как давно не сосал твой член. хочу.

arspopov: нахрюкался уже?

— Арсений Сергеевич, пожалуйста, не отвлекайтесь на телефон. Я понимаю, что концентрировать внимание по видеосвязи сложнее, но сосредоточьтесь на работе. Слышу голос начальника и быстро набираю тебе последнее сообщение.

аrspopov: я не могу тебе отвечать, будь пожалуйста аккуратнее.

Откладываю телефон, не блокируя экран. Снова погружаюсь (или пытаюсь) в рабочую атмосферу. Как только у меня это получается, ты снова начинаешь мне написывать. shastoon.a: ну и не отвечай shastoon.a: я ж не требую shastoon.a: и вообще ты знаешь что такое монолог shastoon.a: кончай там со своим совещанием и приезжааай shastoon.a: мне скучно Краем глаза читаю твои сообщения и стараюсь не думать о том, что ты где-то еле держишься на ногах. Я, конечно, не знаю, какая у тебя сейчас степень опьянения, но уже готовлюсь к худшему. Начальник всё ещё что-то рьяно вещает, думая, что всем присутствующим это крайне интересно. shastoon.a: тут к коктейлям дают леденцы shastoon.a: а мой любимый леденец где-то хз где shastoon.a: приходится сосать shastoon.a: этот невкусный леденец shastoon.a: а хотелось бы твой член Читаю эти сообщения и чувствую зарождающееся возбуждение. Перед глазами предстаёт ахуенная картинка: ты в тесном туалете дешманского бара опускаешься передо мной на колени, медленно расстёгиваешь мои брюки, стягиваешь их и проходишься языком по всей длине ствола, а потом берёшь в рот головку, играясь языком с щёлкой уретры, и … — Арсений Сергеевич! — голос злющего босса вырывает из влажных мечтаний. — Я слушаю вас, Павел Алексеевич! — Я вам два раза уже повторил вопрос! У нас заключён договор с мехматом МГУ о производственной практике в нашей фирме, поэтому каждому студенту нужен куратор. Вы согласны курировать практиканта? — Да-да, конечно! — соглашаюсь даже не думая, стараясь этим как-то задобрить начальника. — Отлично, хоть в чём-то вы сегодня были полезны. Вернёмся к насущным проблемам уже завтра. Всем спасибо за внимание, можно отключаться! У меня из насущных проблем только стояк, ну и, наверное, чьё-то пьяное тело в каком-то баре. Выключаю ноутбук и сразу берусь за телефон, набираю тебя и проклинаю каждый чёртов гудок. — Прив-е-ет. Какими судьбами звонишь? — ты так тянуще произносишь эти слова, что теперь я действительно уверен в том, что ты еле-как держишься на ногах. — Ты где? Диктуй адрес, ты ж там убьёшься по пьяни. — А зачем тебе адрес? Мне тут так хорошо, ты не поверишь! Ты мне так долго не отвечал на сообщения, — икаешь, — что я начал заглядываться на других парней. Тут есть так-о-о-ой классный пацан: у него татуировки по всему телу, представляешь? Как думаешь, а там у него тоже есть рисунки? Я до сих пор не понимаю, в каких мы с тобой отношениях, но от этих твоих высказываний меня передёргивает. Хочу, чтобы ты был только моим. Мы это не обсуждали, хотя занимаемся сексом уже больше месяца. — Адрес, Антон, — не узнаю собственный голос от того, каким он стал низким и властным. — Барклая, вроде бы, 12. Я буду у стойки с Эдом. Ты его по татуировкам узнаешь, не волнуйся. С огнём ведь играешь, паршивец. Я уже и не помню, как сменил пиджак и домашние штаны на джинсы и водолазку, но это произошло достаточно быстро. Запускаю машину с пульта, пока надеваю кроссовки. Вспоминаю, что Тёма скоро вернётся от друга, поэтому спешно ищу бумажку и ручку, чтобы оставить ему записку. Выбегаю из подъезда и сажусь в уже прогретую машину. Забиваю нужный адрес в навигатор и еду к назначенному месту. Как назло, ловлю все светофоры на достаточно коротком пути, а уже на парковке бара ссорюсь с каким-то мутным типом, потому что я, видите ли, занял место, на которое он сам хотел поставить машину. Бар встречает меня приглушённым светом и какой-то попсовой музыкой, льющейся из колонок. Милая девушка-хостес суетится вокруг меня, донимая вопросами. — У вас забронировано? У нас, к сожалению, запись на вечер, но через минут десять один столик должен точно освободиться, — смотрит на меня и хлопает своими накладными ресницами. — Я пришёл за своим, кхм, молодым человеком. Но спасибо за информацию! — подмигиваю ей и ухмыляюсь, видя её смятение. Пробиваюсь сквозь толпу и вижу барную стойку. Она сначала кажется мне бесконечной, но замечаю пацана с татухами на лице и иду в его сторону. Подхожу ближе и уже вижу тебя: ты сидел спиной ко входу, поэтому я и не заметил тебя изначально. Оборачиваешься ко мне и смотришь так, будто я в твоей ловушке. По глазам вижу, сколько в тебе алкоголя, и мысленно обещаю себе, что выпорю тебя за такое. — О, Эд, знакомься, — сразу оживляешься, — это Арсений. — Приятно познакомиться! — это татуированное недоразумение протягивает мне руку. Я её, конечно, пожимаю. — Взаимно! — А ты друг Антона? — спрашивает меня чуть ли не с мольбой. Спускаюсь взглядом на его левую руку и вижу там кольцо на мизинце. В поиске, значит. — Ага, он мой… Ты пытаешься что-то сказать, но я тебя перебиваю: — Парень. Я его парень. Смотрю сначала на смущённого парнишку, а потом на ахуевшего тебя. Готов отдать всё, лишь бы кто-нибудь сейчас запечатлел твоё лицо. — Да Арсений просто прикалывается, Эд! Ты что, поверил? — стараешься перевести всё в шутку. — А, да? Признаюсь честно, — парниша несмело улыбается и глазеет на тебя так, будто готов прямо сейчас трахнуть, — поверил. — Ага, мы реально просто друзья, — пожимаю плечами, — честно-честно. — Давно общаетесь? — Ну, не сказал бы. Примерно с тех пор, как я начал его трахать. Я же прав, Антон? И ты, и этот Эд молча смотрите на меня примерно с одинаковым выражением лица — смущённо-удивлённым. — Ладно, ребята, я, наверное, пойду! Приятно было познакомиться! — парень поднимается со своего места. — Да куда спешишь-то? Я же ещё не рассказал, какой у нас с Антоном классный секс был на заднем сидении моей мазды! Не думаю, что последние слова этот Эд услышал. Зато услышал ты. — Ну и что это было за выступление? — складываешь руки на груди и изо всех стараешься состроить из себя трезвого. — Я просто хотел поближе познакомиться с твоим новым знакомым. Не знаю, что его смутило. — Тебя не просили такое вытворять. Говоришь это так надменно и возмущённо, что у меня срывает последние тормоза. Вспоминаю, о чём ты меня просил часом ранее, хватаю тебя за локоть, сжимая его до будущего синяка, и тащу в сторону таблички «WC», горящей жёлтым светом. Игнорирую твоё «да что ты творишь» и протискиваюсь сквозь толпу пьянющей молодёжи. В душе не ебу, почему в мужской туалет организовалась очередь человек в десять, если не больше. Ждущие стояли даже в коридоре. Зато в женский на удивление никого не было. Мне абсолютно плевать на то, как на нас смотрели мужики из очереди, когда я затащил тебя в девчачью уборную. Фортуна на нашей стороне: последняя кабинка оказалась свободной. Ты недовольно мычишь, когда я закрываю нас в тесном помещении кабинки. Прижимаю тебя спиной к стенке и рукой обхватываю твою шею, сдавливая. Смотрю прямо в твои блядские глазищи и понимаю, как меня от тебя мажет: ты смог взрослого мужчину развести на ревность как влюблённого подростка. Уж не знаю, осознанно или нет, но факт остаётся фактом. Отхожу от тебя к противоположной стене. Наслаждаюсь твоим непониманием ситуации: ты покраснел и стыдливо отвёл взгляд. Знаешь же, что сам провинился. — На колени. — Арс, ну я же не серьёзно это всё, ты чего? — пытаешься выкрутиться из ситуации, которую сам и создал. Но нет, так не пойдёт. — На колени. Я не буду повторять. Мнёшься пару секунд и послушно опускаешься без лишних пререканий. Обожаю такого тебя — покорного и готового на всё. Подползаешь ближе ко мне и принимаешься расстёгивать брюки. Приспускаешь их вместе с бельём и любуешься на стоящий колом член. Видимо, моего взгляда хватило для того, чтобы ты понял своё задание на сегодня. В своей привычной манере проходишься языком по стволу и обводишь кончиком уздечку. Меня такой расклад сегодня не устраивает — хочу отыметь тебя в рот до текущей по твоему подбородку слюны и спазмов твоей глотки от слишком глубоких движений. Сначала нежно перебираю волосы на твоей макушке, а потом цепляюсь за них. Натягиваю тебя на собственный член, заставляя принять его полностью. Слышу, как ты давишься, но прекрасно знаю о том, что тебе самому до безумия нравится глубокий отсос. Не позволяю тебе двигаться в своём темпе и задаю его сам. Тебя хватает на несколько моих толчков, и ты пытаешься отстраниться, чтобы отдышаться. Позволяю это и оттягиваю тебя за волосы, наблюдая за блестящей слюной на твоих припухших губах. В этот раз сам берёшь сразу глубоко, втягиваешь щёки и сильнее сжимаешь губы — знаешь, что я кайфую от этого. Наслаждаюсь тем, как ты давишься от обилия смазки и выглядишь при этом так по-блядски красиво, что я, кажется, могу кончить только от одного такого вида. Тяну тебя за волосы, насаживая на собственный член так, что ты носом касаешься лобка. Держу так несколько секунд (или несколько десятков) и отпускаю только тогда, когда начинаешь хлопать меня по бедру. Не могу больше выдержать эту пытку тобой. Снова начинаю вбиваться в твой рот, не дав тебе нормально отдышаться. Расслабляешься и позволяешь двигать своей головой так, как мне захочется. Вижу, как от таких движений по твоим губам и подбородку стекает вязкая слюна. Она так блестит, что её хочется слизать прямо здесь и сейчас. То, что мы сейчас творим, невозможно назвать минетом — это настоящая ебля в рот. Чувствую, как ноги сводит лёгкой судорогой. Отстраняю тебя и пару раз провожу кулаком по стволу, доводя себя до разрядки. Блять, лицезреть то, как на твои красные и опухшие губы капает сперма, — просто ахуенно. Отпускаю твои волосы и рассматриваю тебя: ты весь в собственной слюне и моей сперме, уставший и расслабленный. И — я готов поспорить — с болезненным стояком в штанах. Склоняюсь к тебе и сжимаю пальцы на твоей челюсти. Прохожусь языком от твоего подбородка до губ, слизывая этот микс нашего секса с твоего лица. — Ты только мой, понял? На это лишь киваешь. И больше мне ничего не надо.