Натянешь меня?

Сижу в своем кабинете, лениво раскладываю пасьянс и считаю, когда уже в правом нижнем углу экрана цифры встанут в красивое «17.00» (а до этого ещё добрых 6 часов). Всё-таки зря я ругался на удалённую работу — лучше уж заполнять отчёты в постели, чем в холодном офисе. Голова раскалывается от недосыпа после вчерашнего позднего возвращения домой, так ещё и начальник пообещал сегодня прислать практиканта.

arspopov: эй соня, гуд мо.

arspopov: проснись и пой. как там твоя пьяная голова?

shastoon.a: ацтань shastoon.a: вообще несмешно.

arspopov: ты вообще где практику проходишь?

shastoon.a: блять, ебаная практика shastoon.a: господи пиздец за что shastoon.a: спасибо что напомнил shastoon.a: мне ехать в какое-то хуево-кукуево

arspopov: в нашу компанию тоже обещали заслать ваших

arspopov: хотя понятия не имею что математики будут у нас делать

Почему я даже не удивлён тому, что ты решился напиться аккурат за день до практики? Хотя если честно, то я и не против того, как на тебя влияет градус. По спине идут мурашки просто от воспоминаний о вчерашнем вечере. Нам повезло: твои родители уехали на празднование чьего-то юбилея, оставив квартиру в твоё полное распоряжение. Невозможно было не прижать тебя к первой попавшейся поверхности и не впиться в твои губы, всё ещё красноватые после того крышесносного минета. Их хотелось оттягивать и кусать до твоих недовольных стонов, а потом ласкать языком, зализывая маленькие ранки от зубов. Оторвавшись от терзаний твоего рта, я спустился лёгкими поцелуями к челюсти и ниже и всосал в себя кожу в месте, где плечо переходит в шею. Засос получился настолько тёмным, что невольно напоминал настоящее клеймо. Пусть это будет меткой того, что ты только мой. Клянусь, я действительно пытался уложить тебя в постель и уехать домой, но сдался под чарами твоих глаз, так и просивших тебя выебать прямо в комнате, где со времён твоего детства остались обои с Молнией Маккуином. Ты кинул мне быстрое «жди меня» и скрылся за дверью ванной, а у меня лишь от мыслей о том, как ты готовишься, член начал наливаться кровью. Создавалось впечатление, что пьяный здесь не ты, а я. Собственное тело не слушалось, а рациональные мысли были загнаны в дальний угол сознания. Шум воды прекрасно заглушал звуки того, как я рылся в твоих шкафах, пытаясь найти смазку. Бинго случилось, когда я выдвинул подкроватный ящик. В нём оказалось несколько комплектов постельного белья, а уж под ними — настоящий рай для какого-то нимфомана: пробки что называется на любой вкус, цвет и размер, эрекционное кольцо с вибрацией, реалистичный дилдо на присоске и спортивная бутылка с крышкой-поилкой. Я не смог удержаться от того, чтобы спокойно закрыть этот ящик. Моя душа успокоилась только тогда, когда я приложил тот дилдо к собственному лобку и убедился, что он не больше моего члена. Кинул уже ненужный силиконовый фаллос в ящик, взял оттуда только бутылку и закрыл его. Смазка из ёмкости оказалась чрезвычайно тягучей и скользкой. Я же прекрасно знаю, для чего такая смазка нужна, и в тот момент был на сто процентов готов использовать её по прямому назначению. Тебя не было пиздец как долго, поэтому я тихо подошёл к двери ванной комнаты и открыл её. Я готов обкончаться прямо в джинсы от такой картины: ты стоял в ванне, закинув одну ногу на бортик, с душевым шлангом в заднице и смотрел на меня глазами запуганного оленёнка. — Выйди отсюда! — ты возмущённо мямлил что-то, но все твои слова неумолимо заглушались шумом воды, заполняющей тебя изнутри. — Я устал тебя ждать, — мне кажется, что тебя тогда передернуло от этой моей интонации. — Мне недолго! Последний прогон остался! Прошу, выйди! — Смотри, что у меня есть, — я думал, что ты максимально покраснел, но когда я после этой фразы показал тебе бутыль, красные пятна спустились на твою шею. Смазку я поставил на бортик, в ряд с шампунями. Знал же, что она пригодится. Румянец на твоих щеках так и хотелось перекрыть своей спермой ещё раз, как до этого я сделал в баре. Но выходить из ванной я не собирался: во-первых, смущённый ты, во-вторых, твой немного вздувшийся от воды внутри живот. Я опустился на крышку унитаза, расстегнул уже слишком тесные джинсы вместе с боксерами и обхватил ладонью собственный сочащийся смазкой член. — Продолжай, — я сказал это как можно спокойнее. — Арс, пожалуйста, уйди. Ты выключил воду и аккуратно достал из себя шланг. Блять, этот вид — самое сексуальное, что я видел за всю свою гребаную жизнь. Наверное, тебя дико смутил твой же стояк, который я увидел: согласен, возбудиться от того, что на тебя дрочат в такой ситуации, кажется странным. — Мне нужно, — ты так мило заикался, — спустить эту воду. Встань, пожалуйста. — Нет. Ты же уже чистый, да? — Блять, да, но, пожалуйста, освободи ебаное место, я сейчас взорвусь! — Терпи, — до сих пор помню, как ты от этого громко сглотнул. И ты мне безоговорочно подчинился. Обожаю тебя за это: каждый мой приказ ты покорно выполняешь. Я стянул с себя лишнюю одежду, забрался к тебе ванную и не удержался от того, чтобы не надавить на твой выпуклый живот, проверяя твою выдержку. — Господи, прекрати! Мне было до жути интересно, какие ты испытываешь ощущения от того, что тебя буквально распирало изнутри. — Повернись, — прошептал тебе на ухо. Когда моему виду предстал твой ахуенный зад, я не смог удержаться от пары смачных шлепков по бледным ягодицам. Тебя повело уже от этого — выдали потёки на внутренней стороне бедра. — Постарайся всё удержать. Ты же сможешь сделать это для меня, да? Твой протяжный стон приятно обласкал уши. Ты попытался отстраниться, когда я аккуратно ввёл в тебя средний палец. Внутри было свободно из-за воды, а мышцы твоего входа сжались намного сильнее обычного — ты пытался удержать в себе жидкость. — Знаешь, я в один момент заволновался, что вода быстро смоет смазку, а уже потом вспомнил, какая у тебя смазка. Применял её по назначению, м? Давай, признавайся. Ты молчал как советский партизан. — Ну же, не стесняйся. Я тебя внимательно слушаю. — Пять пальцев до костяшек. Дальше, — ты выдохнул, — не смог. — Хочешь попробовать это со мной? — Да! Не знаю, от чего ты это выкрикнул: от своего явного согласия или от того, что я надавил внутри тебя на переднюю стенку. Ты не успел среагировать на то, как я резко вытащил из тебя палец, поэтому из тебя вытекло немного воды. Господи, блять, я могу кончить только от этого вида. Я быстро дотянулся до бутыли со смазкой и выдавил себе на член больше необходимого, перестраховавшись. Входить в тебя, когда к жару твоего собственного тела добавилась температура тёплой воды, оказалось просто ахуенно. Пара движений на пробу и твоё «сильнее» выбили меня из колеи: тебя хотелось буквально втрахивать в любую поверхность круглосуточно, лишь бы слышать твои стоны. Они перешли во вскрики, стоило мне только обхватить твой член. Под моими резкими толчками ты сдался и перестал сжимать мышцы входа. Вода вытекала медленно, но после того, как я надавил на твой живот, потоки усилились— от этого у меня яйца предательски поджались. Благо, что смазка не смылась и можно было продолжить вдалбливать тебя в кафель. — Боже, грубее, прошу! Меня просить дважды не пришлось.

***

— Как тебе вообще такое в голову пришло? — смущённо пробормотал мне это куда-то в район плеча. — Не знаю. Ты просто был пиздец сексуальным, когда застеснялся меня. — Боже, не делай так больше. — Ладно-ладно, уговорил. Мои воспоминания о вчерашней ночи прервал стук в дверь. После моего «войдите» в кабинет входит Павел Алексеевич и, ебать меня в рот (я и не против!), ты собственной персоной. — Арсений Сергеевич, знакомьтесь: это Антон Шастун, ваш подопечный. Антон, это Арсений Сергеевич, ваш куратор. Таращусь на тебя и понимаю, что ты и сейчас меня обвёл вокруг собственного пальца. — Арсений Сергеевич, у вас найдётся же для Антона работа? — Разумеется. Оставлю тебе, пожалуй, возможность выбора, чем ты будешь отрабатывать свою практику.