Натянешь меня?

Мне нравится, как ты хозяйничаешь в моей квартире.  Пусть это относительно ненадолго, но всё же факт остается фактом — тебе ахуительно это идёт. Такое ощущение, что ты создан для того, чтобы на каждом шагу помечать мои законные квадратные метры собой: на полупустые полки в прихожей выставляешь свои духи и всякие мелочи, в ванной появляются шампуни и бальзамы для кудрявых волос, а в моей спальне появляется вторая прикроватная тумбочка, до пределов забитая всякими нашими секс-причудами.  Не думал, что в мои тридцать сколько-то-там может открыться второе дыхание к сексу. Нет, я слышал, что начинается вторая молодость, но это обычно говорят в отношении женщин. А у меня, признаться честно, даже студенческие годы не были такими ебливыми, как с тобой. Трудно представить, что тебе и этого может оказаться мало, — в какие-то моменты мне действительно хочется убежать от тебя подальше, лишь бы ты до меня больше не домогался. Я, конечно, в теории догадывался о том, что можно затрахаться в буквальном смысле этого слова, но не думал, что это в какой-то момент жизни настигнет меня.  Скрываюсь от твоего бесконечного желания в спортзале — абонемент стоит всё-таки немалых денег, поэтому приходится посещать все занятия. И вообще надо бы тебе, такому молодому, соответствовать, потому что смотреть на то, как профессионально мой бывалый пресс замаскировался под слоем мягкого пузика, немного грустно. Это всё твои ночные заказы роллов чисто на перекусить под фильм, которые потом выливаются под пять тысяч к концу недели. Не знаю, что ты сказал своим родителям, но мы скоро уже как месяц будем жить вместе, и это всё точно продлится до осени; что будет дальше — понятия не имею. И за всё это время ты ни разу не уходил к себе. Мне же лучше. После того, как у тебя заканчивается сессия, следовательно, и бессонные ночи, наша совместная жизнь вообще становится похожей на маленький рай. Особенно ты пригождаешься, когда погода решает в начале июля выдать практически осенние дожди и ветра, — очень удобно тебя обнимать ночью и не только, так намного теплее.  После дня ног кажется пыткой даже короткая дорога от выхода из зала до припаркованной неподалёку машины. А уж лестница до собственной квартиры — ад, не меньше. Колени сами подгибаются, когда я этого не хочу, и в один момент я и правда думаю, что не дойду до двери и прилягу отдохнуть прямо здесь, на холодном бетоне ступеней. И я практически принимаю такой исход, но потом понимаю, что не выдержу в мокрой одежде больше ни минуты, и волшебным образом появляются силы дойти до квартиры.  — Ого, главный спортсмен вернулся в свою скромную обитель, — встречаешь меня в своём типичном образе. Выражаясь точнее: в одних шортах. — Хочешь посоревноваться со мной за это звание? — знаю же, что ты к спорту ни ногой. — Совсем нет.  — Вот и отлично. Скучал? — Смотря что ты имеешь в виду. Если хочешь знать, лежал я на диване или был чем-то занят, то второй вариант. Нашёл себе ещё ученика, так что проводил пробное по зуму. — Ого, а у него есть молодой отец?  — Пока что не интересовался, меня сейчас и старый устраивает. — А вдруг скоро развалится? Нужно всегда же смотреть на перспективу. — Ну, вроде бы, — подходишь ближе и неслабо так бьёшь кулаком мне в пресс, — песок не сыпется. Жить можно. — Каким образом мы от объятий при встрече перешли к ударам в печень? — показательно хриплю. — Боюсь, что если подойду к тебе ближе хоть на миллиметр, задохнусь. — Ладно, — кладу руки тебе на талию и притягиваю к себе, — я сам к тебе подойду. Морщишься для вида, но всё же обнимаешь крепко — скучал, можешь даже не пытаться это скрыть. Ты немного мягкий, и мне это нравится. Легонько сжимаю твои бока, поднимаюсь выше и щекочу твои рёбра. Пытаешься вырваться, но получается у тебя не особо успешно. Не зря всё же хожу в зал.  — Это тебе за старого и вонючего, — прощупываю каждую косточку, пока ты извиваешься в моих руках. Смеёшься ты чуть ли не громче, чем стонешь. И я не знаю, что из этих звуков мне нравится больше. — Не такой уж и вонючий, кстати, — говоришь, успокоившись. — Куда уж лучше твоих сладких духов! — Запах настоящего мужчины, да? — Плюс-минус.  — Иногда твои предпочтения меня пугают, Антош. — Кто бы говорил. Тебе напомнить, как на прошлой неделе... — не даю тебе договорить. — Молчи! — видимо, с тем разом, о котором ты говоришь, у меня такая же ситуация, как у тебя с моим решением трахнуть тебя прямо с водой внутри, — моментально одолевает дикое стеснение. — Какие мы сегодня скромные, боже мой. Может, ещё и без секса сегодня? А то ты окончательно упадёшь в омут разврата. — Я уже, — целую тебя в нос, — с первой нашей встречи.  — Мне нравится твоя романтичность, но медленного и нежного секса я сегодня не хочу. — А ты всё об одном. — Хочу сегодня что-нибудь новое. Организуешь?  — В душ я первый, — подмигиваю, прикидывая, что тебе сегодня можно организовать, — ты потом. — Мне не нужно, — повторяешь моё действие, — я уже. — Почему я даже не удивлён?

***

Идея в голове кажется безумно странной, но от этого не менее интересной. Конечно, интрига в том, насколько реальность будет соответствовать моим ожиданиям, но есть предчувствие, что она окажется куда извращённее — с тобой каждый раз так. Выхожу из душа чистый во всех смыслах и не понимаю, как вообще до этого додумался. Ещё тогда, стоя в сексшопе и заинтересованно смотря на этот экземпляр, я осознал, что он нам нужен. Для чего — вообще в тот момент не ебало, если честно. Гладкий, в меру широкий и пиздец длинный двусторонний дилдо. Вот он, тот алмаз наших приблуд для секса, которого не доставало в коллекции.  И вот, наконец-то, до него доходят руки. В голове фантазии кажутся чем-то запредельным, потому что я уже представляю тебя таким покрасневшим передо мной, открытым, жаждущим, готовым на всё, что бы я ни предложил.  Не знаю, как у нас получается держать планку заинтересованности в сексe. Мне каждый раз кажется, что мы перепробовали уже всё возможное, но нет, я перманентно в этом ошибаюсь. То, что мы творим сейчас, раньше бы мне и в голову не пришло, а сейчас я не представляю, как люди могут просто потыкаться друг в друга несколько минут и на этом закончить. Нет, конечно, у каждого свои предпочтения, и если пару устраивает, то и отлично, но лично я представить не могу, как после такого тебя я смогу вернуться к чему-то обыденному. Разумеется, такого не произойдёт (надо бы ещё сплюнуть три раза через левое плечо, в рот я ебал собственную склонность к суевериям).   Лежишь по-царски на моей кровати. И нагло дрочишь. Я уже давно знаю правила поведения, которых надо придерживаться, находясь рядом с тобой. Первое и самое главное: не вестись на твои провокации. Ты же ничего не делаешь просто так. Тебе всегда нужно получать внимание, и лучший способ мне самому получить наслаждение — смотреть на тебя, когда ты такое вытворяешь, одним взглядом давая тебе понять, что такой мелочью меня никак не взять. И ведь тоже оборотов не сбавляешь, потому что сам меня прекрасно выучил — рано или поздно я просто не выдержу смотреть на тебя такого. Но с каждым разом, стоит признать, моя выдержка всё лучше и лучше, поэтому даже сейчас у меня получается не показывать своих эмоций. Я опираюсь на комод, складываю руки на груди и готовлюсь к лучшему моменту сегодняшнего дня.  Просто дрочить тебе надоедает достаточно быстро. Или ты просто уже заскучал, и поэтому хочешь перейти к чему-то более эффективному. Не знаю, что из этого правда, но дальше рассуждать на эту тему не получается, да и не хочется совершенно, потому что думать в принципе становится чем-то из разряда невозможного. Достаёшь из-под подушки флакон со смазкой, щедро льёшь на пальцы, позволяя лубриканту стекать вниз и капать тебе на грудь — обязательно потом эти следы слижу.  Вставляешь сразу два. Не знаю, на сколько твоих стонов меня хватит. Наверное, всё же стоит потерпеть, потому что для того, что я задумал, нужно тебя хорошенько растянуть. Но ты такому только рад — есть у тебя пунктик на любовь к таким играм. Мой же пунктик — это ты и твоё удовольствие, поэтому всё что угодно, лишь бы ты закатывал глаза от кайфа и просил не останавливаться. Тянешь умело, в этом ты эксперт, я не сомневаюсь. У меня так сексуально это делать не получается — конечно, когда я десять минут назад занимался этим в душе, не смотрел на себя, но уверен, что это больше смешно, чем сексуально.  Недовольно стонешь, когда я всё ещё держусь и не ведусь на твои провокации. Даже жалко тебя в этот момент становится, потому что все твои старания на попытку меня вывести из состояния дзена идут крахом. Но я тоже не железный, поэтому подхожу к нашей тумбочке, на которую надо бы повесить замок, чтобы случайно кто-нибудь туда не заглянул — от стыда не отделаешься тогда, — и достаю нужную игрушку. Смотришь на меня с этим девайсом в руках так, будто я достал белого кролика из цилиндра, не меньше. — Серьёзно? Двусторонний дилдо? — спрашиваешь с удивлением. — Ты против? — устраиваюсь на кровати напротив тебя и достаю игрушку из пыльника. — Нет. — Вот это главное. Остальное уже мелочи. — Ты придумал что-то опять в своём репертуаре? — Не забегай вперёд, лучше подай, пожалуйста, смазку.  Наношу лубрикант на оба конца, а потом понимаю, что куда легче нанести его на всю игрушку сразу. Ты понимаешь, что к чему, и без моих просьб, поэтому разводишь ноги шире и подкладываешь себе под поясницу подушку. Мне бы тоже не помешало, но подушек всего две: на одной лежит твоя задница, на другую ты опираешься, чтобы изголовье кровати не делало больно. Ладно, выкрутимся.  В тебя входит как по маслу — ещё бы. Я же понимаю, что стоило бы растяжке уделить побольше времени, потому что есть некоторый дискомфорт. Но он проходит достаточно быстро, поэтому возбуждение не спадает. Смотрю, как ты всем телом подаёшься то вперёд, то назад, пытаясь насадиться, но нет, сегодня я задумал совсем не такую игру. Конечно, до безумия хочется кончить уже сейчас — я уверен, мы оба дошли бы до пика за несколько минут дрочки, но нельзя поддаваться мимолётному желанию, которое может оборвать весь предстоящий кайф.  Придвигаюсь максимально близко к тебе. Собираю со своей промежности лишнюю смазку, размазываю её по указательному и среднему, а после принимаюсь вырисовывать уже на твоей коже непонятные узоры. Обвожу мышцы входа, но не концентрирую своё внимание только на них, чтобы ты раньше времени не догадался, что я хочу сделать с тобой сегодня.  — А что-то по типу оргазма планируется? — недовольно интересуешься. И я твою спешку полностью понимаю: у меня, как и у тебя, член готов вот-вот взорваться, но всё же торопиться нам некуда. И оргазм будет слаще, не так ли? С другой стороны, я же не садист. И если ты так хочешь подойти поближе к границе вершины удовольствия, то я неволен тебе в этом отказывать, скорее наоборот — это моя священная обязанность. Да, именно подвести тебя к ней, а не помочь её переступить.  Ввожу в тебя указательный палец и наслаждаюсь тем, как ты охаешь от неожиданности. Если бы не другой конец дилдо в моей же заднице, я бы склонился и взял в рот твой член — уж слишком маняще выглядит капелька смазки на головке. Но нет, пока что мне куда важнее сосредоточиться на том, чтобы подготовить тебя к задуманному как можно эффективнее и безболезненнее. Добавляю к указательному средний, ввожу их до основания и начинаю аккуратно ими двигать.  — Как ты? — спрашиваю, когда хочу добавить третий палец. — Лучше всех. — Третий?  — Ебашь. Соображать трезво становится тяжело. Всё же, иногда я понимаю всю твою любовь к анальной стимуляции — сейчас это ощущается как полный пиздец. В том смысле, что игрушка давит так удачно, что возбуждение не то что не спадает, наоборот — растёт. Хотя, казалось бы, куда дальше? Представляю, как приятно будет кончить после всего этого. Наверное, это будет нечто похожее на фейерверки перед глазами и слабые удары током по телу. Когда уже четыре пальца спокойно входят, а ты начинаешь ещё активнее подаваться вперёд, я думаю, что можно переходить к вишенке на торте. Достаю пальцы, наспех вытираю их об одеяло, а потом обхватываю середину игрушки. Сначала сам двигаюсь немного назад, чтобы дилдо выскользнул, а потом тяну его на себя, чтобы другой конец покинул уже твоё тело. Недовольно хныкаешь, видимо, до сих пор не понимая, что я хочу устроить. Складываю дилдо пополам, прикидываю, насколько это изобретение можно в тебя ввести, а потом уже прислоняю к твоему входу. — Блять! — шипишь, когда игрушка в тебя входит. — Подождать?  — Да, немного. Понимаю, что от такого может быть дискомфорт. Потерпи совсем немного, пожалуйста, оно скоро пройдёт. Сам же склоняюсь к твоему паху, как и планировал энное время назад, и наконец-то слизываю каплю прекама с головки. После вбираю её в рот, посасываю, зная, что это может затмить неприятные ощущения.  — Давай. Можно, — это ты уже практически стонешь. Отлично, зелёный свет. Мне кажется, в тебе максимум сантиметров пять-шесть — дальше уже игрушка идёт на расширение, а к такому ты точно сейчас не готов. Двигаю ей совсем немного, но тебе, наверное, и этого хватает. Представляю, как сейчас у тебя всё внутри сжимает оба конца дилдо, как силикон давит, вызывая сильно приятные ощущения. И ты мою теорию подтверждаешь: стонешь так, что соседи нам за это точно спасибо не скажут. Хотя мне уже кажется, что они привыкли практически каждый вечер слушать лучшую музыку на свете. Если они сами так не считают, то у этих людей проблемы со вкусом.  До одури хочу с тобой поиграться ещё, но вижу, что ты уже на пределе: мышцы пресса подрагивают, ноги дергаются. Втягиваю щёки сильнее и начинаю двигать головой активнее, и результат этих действий не заставляет себя долго ждать. Ты на вкус солоновато-сладкий, и второе точно из-за смазки. Сперму со вкусом банана я ещё не глотал. Интересный экспириенс, ничего не скажешь. Аккуратно тяну игрушку на себя, чтобы не доставлять тебе лишний дискомфорт. Откидываю уже ненужный дилдо в сторону и начинаю легонько обводить края твоего входа. Они припухшие, слишком чувствительные — вижу это по твоей реакции. В голову приходит понимание того, как именно я хочу кончить сегодня. — Сможешь перевернуться? — оставляю несколько поцелуев у тебя внизу живота. — Опять ты со своим любимым, — хмыкаешь. — Куда ж я денусь? И всё же некоторые вещи обо мне ты уже выучил наизусть. К примеру, то, что я люблю вылизывать тебя после секса. И до, кстати, тоже. И просто так. В общем, не об этом речь — сейчас только о тебе.   Мне нравится, что ты расслабленный и совершенно не сжимаешься, как делал в первые разы. Скольжу языком внутрь — благо, что это беспрепятственно  позволяет сделать твой растянутый вход. Ты не сдерживаешься: стонешь, но не так, как несколько минут назад, и куда более расслабленно. В какие-то моменты подаёшься назад, пытаясь получить ещё больше ласки от меня. Мне ещё чуть-чуть, и ты это, блять, чувствуешь каким-то образом, поэтому заводишь руку себе за спину и кладёшь её мне на макушку, чтобы надавить и прижать ещё ближе к своей промежности.  Ты не только знаешь, что именно я люблю, но ещё и то, как я люблю. И да, это действительно похоже на фейерверки перед глазами и слабые разряды тока по всему телу. Честно говоря, это мой любой оргазм с тобой. Они все такие, что потом нужно достаточно много времени, чтобы отдышаться и прийти в себя. Лёгкие судороги в ногах ощущаются сильнее из-за того, что я их сегодня весь вечер тренировал. Мне кажется, что встань я сейчас, колени бы точно подкосились — всё именно так, как описывают в дешёвых романах. И это всё ты.

***

— Как тебе? — спрашиваю, когда мы уже лежим под одеялом. — На восьмёрочку, — ехидничаешь, — чего-то не хватило. — Расскажешь, чего? — Ну, помнишь, как на прошлой неделе… — Молчи! Ты мне, наверное, теперь постоянно будешь припоминать тот случай.