Змей и Львица

Все вопросы профессора Малфоя Гермиона выдержала с достоинством, хотя тот изо всех сил пытался ее затопить. Девушка дерзко смотрела ему прямо в надменные пепельно-серые глаза, словно бросая вызов одним лишь своим взглядом. — Что насчет заклятия Морсмордре, мисс Грейнджер? — Люциус задал финальный вопрос, который был для него слишком личным. Увы, он входил в обязательную учебную программу и числился в бланке для повторения материала. — Кому как ни этому конченому Пожирателю учить нас подобному... — с задних парт послышался яростный шепот Рона, который по-прежнему не мог держать язык за зубами. — Это заклятие вызывает Черную метку, сэр, — тут же заговорила Гермиона, дабы спасти друга от очередной промывки мозгов ядом. — Обычно его запускают там, где кого-то убили или сравняли все с землей. В ответ послышался лишь короткий хмык, который задумывался как одобрительный. — И кто же его запускает, мисс Грейнджер? — невинно поинтересовался Малфой, специально провоцируя девушку на конфликт. Он был не против того, чтобы вывести ее из себя и снять с Гриффиндора еще пару десятков баллов. В карамельно-карих глазах студентки вспыхнуло непонимание, которое тут же сменилось гневом. Чертов ублюдок хотел, чтобы она произнесла это. — Пожиратели смерти, профессор, — уверенно ответила Гермиона, отчетливо выделяя последнее слово. Темная метка на левом предплечье Люциуса будто бы вспыхнула адским пламенем, хотя это был лишь эффект Плацебо. Со дня падения Темного Лорда прошло слишком мало времени для того, чтобы эта фантомная боль исчезла полностью. — Верно, мисс Грейнджер, — промурлыкал он, хищно улыбаясь. — В следующий раз попытайтесь давать более детальные ответы. А пока... пять баллов с Гриффиндора. — Что?! — возмущенно воскликнула Гермиона, чувствуя, как ее ногти впиваются в кожу ладоней. — Но я же ответила на все Ваши вопросы! — Урок окончен, можете идти, — игнорируя ее, провозгласил Малфой. — Те, кто не закончит эссе к следующей лекции, могут больше не появляться в этой аудитории. — Сэр, я могу ответить на дополнительные вопросы... — продолжала протестовать гриффиндорка, не собираясь отступать. Ее глупые попытки были тут же прерваны. — Поттер, Грейнджер и оба Уизли, отработка каждую пятницу в шесть вечера в течение месяца, — небрежно бросил преподаватель, одним ловким движением палочки стирая надписи на доске. — Может это отучит вас злоупотреблять своим статусом мировых героев и опаздывать на мои лекции. — Но, сэр, у нас с Гарри и Роном тренировка по квиддичу в это время... — неуверенно протянула Джинни, тщетно надеясь, что профессор сжалится. — Меня это не интересует, — отрезал Люциус, брезгливо глядя на ее попытку состроить щенячьи глазки. — Гриффиндору все равно нечего ловить на поле, пока там есть Слизерин. Не собираясь больше выслушивать эти жалкие претензии со стороны глупых студентов, профессор Малфой изящно развернулся на каблуках дорогих туфель и твердой походкой направился в свои покои. Теперь его личный кабинет находился не над аудиторией ЗОТИ, а в подземельях, рядом с классом Снейпа. Там Люциусу было намного комфортнее, все-таки родные пенаты со школьных лет в Хогвартсе. Времена меняется, но что-то всегда остается неизменным. *** — Рон, твои вопли вряд ли как-то помогут нашей проблеме, — тяжело вздохнул Гарри, устав выслушивать гневную тираду лучшего друга. — Этот гад может отнять у нас что угодно, но только не квиддич! — продолжал бушевать Уизли, наводя шуму в гостиной Гриффиндора. На них уже раздраженно косились со всех сторон. — В этом я с ним согласна, — фыркнула Джинни, скрестив руки на груди. — Несмотря на то, что я ненавижу квиддич, менее обидно от этого не становится, — вмешалась Гермиона, яростно глядя на полыхающий огонь в камине. — Вас он хотя бы не унижал на глазах у всех и не снимал баллы за абсолютно правильные ответы! — У кого что болит, — усмехнулся Гарри, мягко улыбаясь подруге и ободрительно хлопая по плечу. — Не принимай близко к сердцу, Герм. Этот слизняк не стоит наших нервов. Просто забей. Однако девушка не могла просто забить, это было против ее природы и внутреннего кодекса чести. Эта жалкая пародия на профессора в клочья растоптала ее гордость, амбиции и интеллект. В голове уже назревал безрассудный план мести, который пока не находил возможные способы осуществления. Но все мысленные преграды ломались у нее на пути, ведь внутри бушевало гриффиндорское пламя. Гермиона Грейнджер могла простить что угодно, кроме сомнений в собственных знаниях.