А будет ли завтра?..

«После всего, что произошло в 1985, я не могу прийти и посмотреть ему в глаза» Шафиров колебался. Нет, он не мог, не мог. «Во всём виноват я и только я» Его поставили перед фактом: Катя или Виктор? Долгожданная дочь или первый (и последний) человек, которого он мог назвать другом? Двум смертям не бывать, а одной не миновать, или как там писали в старых книжках со сказками, которыми некогда был завален его дом? Он его не простит. Никогда. Но, с другой стороны, сколько можно молчать? «Дмитрий — его сын. Он должен знать правду» А с чего он взял, что Дмитрий — сын именно Виктора? Москва огромна, здесь десятки тысяч людей носят фамилию Брагин… «Нет, это его сын» Шафиров чувствовал это — и не знал, как объяснить. «После стольких лет он обязан узнать всё» Рукой он почувствовал кошачью шерсть — к нему пришёл Натан. «Он меня не простит, но в то же время обязан знать всё… Как сложен мир» — Натан! Кот залез к нему на плечи и довольно ощутимо кусал за уши. Александр снял Натана с плеча и прижал к себе. — Вот что мне делать, а? Что? Ответом последовало тихое урчание. «Если не пойду — докажу, что прозвище Грызун было дано мне не просто так» «Я должен сделать это»

***

Дмитрий сидел за столом и нервно перебирал бумаги. «Работы не убавилось, а вчера я ещё дал визитку той девушке. Она в любом случае придёт сегодня, зуб даю» В дверь кабинета постучались. — Входите! Но в кабинет вошла не та девушка. Это был уже немолодой мужчина невысокого роста с тёмно-русыми, местами седыми волосами и выпирающими передними зубами. Совсем как товарищ отца с тех старых фотографий, только постаревший. — Меня зовут Александр Николаевич Шафиров.