Она будет моей!

      — Не забудьте выполнить задание согласно плану. На этом все свободны. До свидания! — мадам Менделеева закончила урок физики и покинула кабинет, оставив ребят одних. Мари решила дождаться друзей у выхода, заранее предупредив их об этом. Она быстро сложила учебники и канцелярию в портфель, застегнула молнию и, окинув взглядом класс, направилась к двери. Адриан подмигнул ей на прощание, а Алья показала большой палец вверх — мол, «всё под контролем».       Выйдя из класса, Маринетт направилась к входной двери школы. День выдался тёплым и солнечным, лучи апрельского солнца пробивались сквозь большие окна коридора, рисуя на полу золотистые квадраты. Девушка шла, слегка улыбаясь своим мыслям, — всё ещё не верилось, что теперь она и Адриан вместе. Но и здесь не обошлось без приключений. Феликс специально собрался быстрее всех и незаметно улизнул из кабинета, чтобы обогнать Маринетт и встретить её у выхода. Он двигался почти бесшумно, ловко лавируя между учениками, которые неспешно покидали классы.       Тем временем Мари, увлечённо читая что‑то в телефоне — похоже, очередное сообщение от Альи с кучей смайликов, — не заметила, как дошла до выхода на улицу. Не отрываясь от гаджета, она на автомате опёрлась спиной о кирпичную стену, ожидая друзей. Тёплая поверхность приятно грела спину, а лёгкий ветерок шевелил пряди волос.       — Меня ждёшь? — обжигая дыханием, прошептал ей на ухо Феликс, от чего у Маринетт дрогнула рука. Девушка чуть не уронила телефон, но успела перехватить его второй рукой, едва не выронив в последний момент. От неожиданности она неуклюже споткнулась об свою же ногу и полетела вниз. Одним движением блондин подхватил её за талию, не дав упасть, и мягко поставил на ноги.       — Оу, ну что же ты так пугаешься? Я же не какой‑то там монстр, — с ноткой обиды в голосе проговорил Феликс. Он внимательно посмотрел на неё, чуть склонив голову набок, а затем, убедившись, что девушка твёрдо стоит на ногах, отпустил её. В его взгляде промелькнуло что‑то неуловимое — то ли разочарование, то ли лёгкая грусть.       — Эм, извини, я… я просто задумалась, — запинаясь, пробормотала Маринетт, чувствуя, как щёки заливает румянец. Она поправила рюкзак на плече и опустила глаза, стараясь скрыть смущение.       — О, вот же она! Мари, мы здесь! — раздался голос Альи за спиной блондина. Дюпен‑Чен выглянула из‑за плеча парня и увидела подругу: Алья вприпрыжку махала рукой, пытаясь сделаться более заметной, а рядом с ней стоял Адриан. Он сразу же направился к Маринетт, бросив на Феликса короткий, но многозначительный взгляд.       — Извини, я пойду. Меня друзья ждут, — сказала Маринетт, стараясь говорить как можно мягче.       — Да, конечно. Хорошо вам прогуляться, — натянув фальшивую улыбку, парень пожелал девушке хорошего времяпрепровождения. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась какая‑то внутренняя борьба.       — Пока! — помахав Феликсу на прощание, Мари подбежала к друзьям. Алья тут же подхватила её под руку и затараторила:       — Ну что, куда пойдём? Может, в кафе? Я знаю одно местечко с потрясающими круассанами… Адриан молча шёл рядом, время от времени бросая взгляды на Маринетт. Когда она случайно коснулась его руки, он улыбнулся — тепло, искренне, и в этой улыбке читалось всё: и радость, и облегчение, и счастье быть рядом. Когда ребята отошли достаточно далеко, Феликс изменился в лице: оно исказилось от злости, а в глазах вспыхнул недобрый огонь. Он проводил троицу тяжёлым взглядом, и улыбка, которую он натянул для прощания, вмиг исчезла, сменившись жёсткой гримасой. «Ну ничего, — пронеслось в голове у юноши, — когда‑нибудь в будущем ты будешь со мной и забудешь про этого глупого мальца! Не важно, как и каким образом, но я сделаю тебя своей! На всё пойду ради своей цели…» Мысли метались, сталкивались друг с другом, разжигая внутри него бурю эмоций. Это не было влюблённостью — нет. Хуже. Гораздо хуже. Это была смесь злости, зависти и жажды мести в одном флаконе. Феликс завидовал Адриану так сильно, что это жгло его изнутри. Как так вышло, что ему досталась такая девушка? Такая замечательная, красивая, умная, добрая… Маринетт словно светилась изнутри — и этот свет теперь принадлежал не ему. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони. Дыхание участилось, в висках застучала кровь. В груди клокотала ярость — не просто зависть, а что‑то более тёмное, почти первобытное. Маринетт стала для него не просто девушкой, а трофеем, символом победы, доказательством собственной значимости. И он не собирался отступать.       — Адриан, — прошипел Феликс, не отрывая взгляда от спины удаляющегося Агреста, — ты пожалеешь, что посмел встать у меня на пути. Ты будешь рвать на себе волосы и кусать локти. Клянусь. Вот увидишь!       Его голос звучал глухо, почти шёпотом, но в нём слышалась железная решимость. Он не просто угрожал — он давал обещание самому себе. План уже начал складываться в голове: тонкие манипуляции, продуманные шаги, незаметное давление. Он найдёт способ показать Маринетт, что Адриан — не тот, за кого себя выдаёт. Раскроет его слабости, подчеркнёт недостатки, заставит её усомниться. Феликс резко развернулся, сделал несколько шагов в сторону, затем остановился и провёл рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки. Глубоко вдохнул, выдохнул, стараясь унять внутреннюю бурю. Но глаза всё ещё горели тем же недобрым огнём. «Спокойно, — мысленно приказал он себе. — Спешка — враг успеха. Нужно действовать тоньше. Шаг за шагом. Она будет моей. Обязательно будет». Он ещё раз бросил взгляд туда, где скрылись Маринетт, Адриан и Алья, а затем направился в противоположную сторону — с прямой спиной и твёрдой походкой. В голове уже крутились первые идеи, первые зацепки. Он знал, что путь будет долгим, но был готов к этому. Ради своей цели Феликс Грэм де Ванили ни перед чем не остановится.

***

Вечером Адриан, лёжа в кровати, переписывался со своей любимой — Маринетт. Экран смартфона мягко светился в полумраке комнаты, а на губах парня играла улыбка: сообщения от Мари наполняли душу теплом. Он как раз набирал ответ, когда дверь его комнаты резко распахнулась. В проёме появилась Натали — невозмутимая, с привычным строгим выражением лица.       — Адриан, отец хочет, чтобы ты спустился вниз. Сейчас же, — ровным тоном произнесла женщина. Адриан едва сдержал вздох. Быстро допечатав сообщение — «Извини, малыш, нужно отойти. Скоро вернусь» — он отправил его и вскочил с кровати.       — Хорошо, я иду, — бросил он Натали, бросая телефон на подушку. Спустившись вниз, Адриан замер на мгновение. В холле стоял Феликс с чемоданом, рядом — отец, Габриэль Агрест, с привычно непроницаемым лицом.       — Что-то случилось? Феликс уезжает? — поинтересовался Адриан с ноткой наигранной грусти в голосе, хотя внутри он мысленно праздновал победу.       — Да, из‑за срочного дела он вынужден вернуться в Англию, — ответил Габриэль в своей строгой манере. — Амели позвонила и сообщила, что ему нужно приехать туда как можно быстрее. Так что попрощайся со своим кузеном.       Адриан подавил желание облегчённо выдохнуть. Он подошёл к Феликсу и, дабы не огорчать отца, вежливо приобнял его. Феликс ответил на объятие — едва ощутимо, почти брезгливо, лишь слегка обхватив руками спину кузена. Оба мастерски создавали видимость родственных чувств: натянутые улыбки, короткие похлопывания по спине, фальшивое «Как же я буду скучать!». Но в тот момент, когда они чуть отстранились, но ещё оставались достаточно близко, Феликс наклонился к уху Адриана и прошипел, едва шевеля губами:       — Имей в виду — это ещё не конец. Ты пожалеешь о том, что посмел встать у меня на пути. Я гарантирую: я готов сделать всё ради твоих страданий. Я сделаю так, чтобы Маринетт принадлежала мне. Адриан на мгновение замер, но тут же взял себя в руки. Его глаза сузились, а голос, хоть и оставался тихим, зазвучал твёрдо и холодно:       — Запомни раз и навсегда: она никогда не будет встречаться с таким, как ты. Можешь строить свои планы, угрожать, делать что угодно — но я ни за что не позволю тебе приблизиться к ней даже на миллиметр. Если ты посмеешь хоть как‑то навредить ей или попытаться манипулировать ею, я найду тебя, где бы ты ни был. И тогда ты пожалеешь, что вообще родился. Он произнёс это так спокойно, что это звучало ещё страшнее любой вспышки ярости. Феликс на мгновение отступил, в его глазах мелькнуло что‑то похожее на испуг, но он быстро взял себя в руки и натянул презрительную ухмылку.       Они разорвали объятия. Адриан бросил короткий взгляд на отца — тот ничего не заметил, увлечённый разговором с Натали. Вместе с Габриэлем они проводили Феликса до машины. Когда багажник захлопнулся, а автомобиль тронулся с места, Адриан почувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Но в груди всё ещё теплилось беспокойство. Слова Феликса не были пустой угрозой — он действительно мог начать действовать исподтишка. «Нужно быть начеку, — подумал Адриан. — И обязательно предупредить Маринетт, чтобы она была осторожна».              Как только автомобиль отъехал, Адриан побежал к себе в комнату. Быстро переодевшись и активировав трансформацию, он превратился в Супер‑Кота — ловкость, скорость и сила тут же наполнили его тело. Не теряя ни секунды, он помчался к своей девушке, чтобы как можно скорее поделиться радостной новостью. Промчавшись через пару кварталов с привычной для супергероя стремительностью, он в мгновение ока оказался на балконе пекарни. Лёгкий ветер развевал его плащ, а в груди билось предвкушение: скоро он увидит Маринетт и скажет ей, что опасность, пусть и временно, миновала.       Постучав в дверцу люка, Супер‑Кот услышал глухой топот шагов наверху. Через пару секунд люк распахнулся, и из комнаты высунулась голова Дюпен‑Чен. Её волосы слегка растрепались, а на щеке виднелся след муки — похоже, она помогала родителям в пекарне.       — Ой, Адриан, не ожидала тебя тут увидеть. Что-то случилось? — увидев перед собой радостного блондина в костюме супергероя, она приподняла одну бровь, взглядом спрашивая: «Что с тобой?». В её голосе звучала лёгкая тревога, но глаза уже загорались любопытством.       — Феликс уехал обратно в Англию и ещё не скоро вернётся во Францию! — с улыбкой ответил парень, не в силах сдержать восторг. Он обнял девушку так крепко, будто кто‑то через секунду мог отнять её у него. — Наконец‑то можно вздохнуть спокойно.       — Так это же прекрасно! — восторженно воскликнула Маринетт, и её лицо озарилось счастьем. — Наконец‑то прекратятся его вечные приставания и подкаты в мою сторону, и я смогу дальше спокойно жить! Больше никаких неожиданных появлений за спиной, никаких фальшивых комплиментов… От радости она припала к губам любимого. Поцелуй получился долгим и страстным — в нём были и облегчение, и благодарность, и безграничная радость от того, что теперь ничто не будет омрачать их отношения. Их прервал голос отца Мари:       — Доча, можешь спуститься? Твоему отцу не помешала бы помощь с тестом — оно почему‑то не хочет подниматься как надо. Маринетт отпрянула от Агреста, слегка раскрасневшаяся и всё ещё улыбающаяся.       — Да‑да, уже иду! — крикнула она в сторону лестницы, а затем повернулась к Адриану. Быстро поцеловав его в щёчку на прощание, она добавила шёпотом: — Я скоро освобожусь, жди меня здесь, ладно?       — Конечно, — улыбнулся Супер‑Кот. — Буду ждать. Она скрылась за люком, аккуратно захлопнув его за собой. Адриан остался на балконе, вдыхая аромат свежей выпечки, доносившийся из пекарни. Он смотрел вдаль, на огни вечернего Парижа, и впервые за долгое время чувствовал настоящее спокойствие. Феликс уехал — по крайней мере, на какое‑то время. А значит, можно было просто наслаждаться моментом, ждать возвращения Маринетт и верить, что впереди их ждёт только хорошее.

Прошло семь лет

      Спустя семь лет. Нашим героям уже по двадцать пять лет. Они окончили университеты, получили высшие образования и теперь каждый работает по своей специальности — воплощают в жизнь мечты, которые когда‑то казались далёкими и почти нереальными.       Алья поступила на журналистский факультет и, отучившись на репортёра, занялась редакцией и публикацией срочных новостей в газетах и журналах. Её карьера стремительно шла вверх: острый ум, неутомимая энергия и талант находить сенсации быстро сделали её имя узнаваемым в медиасфере. При этом девушка не забросила своё давнее увлечение — продолжает вести блог, посвящённый супергероям и всему, что с ними связано. Теперь её публикации читают не только подростки, но и взрослые поклонники феномена супергероев; некоторые статьи даже цитируют крупные издания.       Нино стал диджеем. Поначалу он работал на радио, но быстро понял, что ему тесно в студии: душа требовала живого взаимодействия с аудиторией. Оставив скучную локацию, он сменил её на яркую и зажигательную — теперь Нино играет в самом дорогом и престижном клубе Парижа. Его сеты — это всегда событие: толпа танцует до утра, а гости готовы платить любые деньги, чтобы попасть на вечеринку именно с ним.       Отношения Альи и Нино развиваются гармонично: пара уже год обручена. Они идеально дополняют друг друга — её амбициозность и его лёгкость, её целеустремлённость и его умение расслабляться. В их доме всегда шумно, весело и полно друзей; они строят планы на будущее, обсуждают свадьбу и мечтают о путешествиях по всему миру.       За последние пять лет Бражник словно исчез с лица земли. Ни нападений, ни акум, ни тревожных сигналов — будто он тоже с головой ушёл в свои дела, оставив Париж в покое. Поначалу Ледибаг и Супер‑Кот продолжали патрулировать город — по привычке, из чувства долга, на всякий случай. Они обходили знакомые улицы, заглядывали в тёмные переулки, проверяли места, где раньше чаще всего появлялись акумы. Но неделя шла за неделей, месяц за месяцем — а угроз не было. Постепенно патрули стали реже. Сначала раз в неделю, потом раз в две, потом — только по выходным. А потом и вовсе сошли на нет.       Дело было не в лени и не в потере бдительности. Просто жизнь брала своё. У Маринетт и Адриана появились обязательства, проекты, сроки, встречи — реальная жизнь давила на них со всех сторон, требуя внимания и сил. И в какой‑то момент стало ясно: герои не могут вечно жить в ожидании угрозы, которой нет.       Маринетт, как и мечтала ещё подростком, работает дизайнером одежды. Она — почётный сотрудник модного дома Габриэля Агреста. Босс искренне уважает и ценит свою молодую коллегу, особенно её талант, креативность и трудолюбие. Она быстро доказала, что достойна места в команде: её коллекции получают восторженные отзывы критиков, а линии аксессуаров раскупают в первые дни продаж. Маринетт участвует в разработке ключевых коллекций и уже готовит дебютную авторскую линию — о ней начинают говорить как о восходящей звезде французской моды.       С Адрианом у Маринетт всё сложилось как нельзя лучше: пара обручена уже пять лет. Адриан не мог дождаться момента, когда сделает её своей официально — как только оба достигли совершеннолетия, он в кратчайшие сроки сделал Дюпен‑Чен предложение руки и сердца. Это был великолепный и незабываемый вечер

Flashback

      Вечер. Время близилось к сумеркам. Из панорамных окон пятизвёздочного отеля открывался сказочный вид на жемчужину страны — величественный символ Франции, Эйфелеву башню. Её «золотое платье» — россыпь жёлтых и серебристых огней — переливалось в наступающих сумерках, словно сотканное из звёзд. Башня сияла на фоне ночного города, объятого морем огней: фонари, неоновые вывески, свет окон — всё это создавало волшебную атмосферу, будто сошедшую со страниц сказки.       Адриан бережно завёл Маринетт в апартаменты и подвёл девушку к окну. С лёгкой улыбкой он снял тёмную повязку с её глаз. Маринетт поморгала, привыкая к свету, и ахнула от восхищения. В каждом уголке спальни мерцали свечи — красные, розовые и белые, — отбрасывая трепетные блики на стены. Их мягкий свет наполнял пространство теплом и таинственностью. В центре комнаты стоял круглый стеклянный стол, накрытый с изысканной роскошью: бутылка дорогого шампанского Moët & Chandon Brut Impérial, ароматный суп «Буйабес», запечённый гусь в лимонном соусе с картошкой, салат «Лионез» и на десерт — изысканный бланманже. Два бокала, столовые приборы, глубокие миски и тарелки были расставлены с безупречной точностью.       На кровати, раскинувшись на шёлковой постели, лежало сердце из лепестков алых роз — символ любви, такой же страстной и яркой, как чувства, что связывали их. Полумрак комнаты лишь усиливал романтическую атмосферу, добавляя ей нотки изящества и волшебства.       Маринетт выглядела словно принцесса из сказки. На ней было нежно‑розовое платье миди с круглым вырезом и длинными объёмными рукавами на широких манжетах. Оно подчёркивало её утончённость и нежность. Белые сапожки дополняли образ, а лёгкий нюдовый макияж и золотые серьги с рубинами в ушах, а также колье того же стиля на шее придавали ему завершённость. Простой пучок с несколькими выпущенными волнистыми прядями у лица делал её облик ещё более очаровательным. Адриан, в свою очередь, выглядел безупречно: дорогой чёрный смокинг из ткани с алмазной пылью, белоснежная хлопковая рубашка и чёрные лакированные туфли. Его взгляд, полный любви и нежности, был устремлён только на неё. Он тихо окликнул Маринетт, и она перевела взгляд на возлюбленного. Адриан взял её руки в свои, заглянул в глаза — глубокие, как океан, — и начал свою пламенную речь:       — Маринетт Дюпен‑Чен, ты — моя жизнь. В тот дождливый день, когда я отдал тебе свой зонт и впервые посмотрел в твои глаза, между нами пробежала искра. В тот миг мой мир перевернулся. Я не сразу понял это, но бабочки в животе при одном лишь упоминании о тебе заставили меня признать: я влюбился по уши. Меня тянуло к тебе, как магнитом. Каждый раз, когда ты появлялась в моём поле зрения, я не мог отвести от тебя взгляда. Он сделал паузу, сглотнул, собираясь с мыслями, и продолжил:       — Позже я понял, что влюбился одновременно в тебя и в Леди Баг. Ум, красота, доброта, искренность, мужество — все эти качества были одинаковыми у каждой. И я был полным дураком, что так долго не мог сопоставить очевидное и узнать в двух разных людях одного прекрасного человека. Когда я узнал, что Маринетт и Леди Баг — один и тот же человек, я был потрясён и счастлив одновременно. Его голос зазвучал ещё трепетнее:       — Девочка моя, я люблю тебя больше жизни и хочу провести с тобой остаток своих дней. Мой лучик солнца, мой мир… — Адриан опустился на одно колено, достал из кармана бархатный футляр бордового цвета и, распахнув его, произнёс: — Я спрошу тебя лишь раз: ты станешь моей женой? Он поднял глаза, ожидая ответа, и в его взгляде читались надежда, любовь и трепет. Маринетт потеряла дар речи. Эмоции переполняли её, сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Дрожащим голосом она выдохнула:       — Да! Адриан нежно взял её руку и, достав из шкатулки кольцо из белого золота с бриллиантовым паве — камни сверкали, словно россыпь звёзд, — надел его на безымянный палец правой руки своей невесты. В следующий миг Маринетт завизжала от радости, бросилась в объятия любимого и прижалась губами к его губам. Адриан встал с колена, притянул её за талию, углубив поцелуй. Нехотя отстранившись, он прошептал с любовью и лаской:       — Я люблю тебя. Спасибо тебе за то, что ты у меня есть! В уголках глаз Маринетт заблестели слёзы счастья. Она улыбнулась и потянулась, чтобы вытереть их, но Адриан перехватил её руку. Нежно смахнув слезинки, он чмокнул её в нос.       — Я люблю тебя, потому что вся Вселенная поспособствовала нашей встрече, — прошептала Маринетт. Адриан не смог удержаться — порывисто и жадно он снова впился в губы своей любимой. Остаток вечера они провели безмятежно: смаковали вкуснейшие блюда, попивали шампанское и делились историями из прошлого. Вспоминали, как не замечали взаимных чувств годами, и искренне удивлялись этому.       — Кто бы мог подумать, что всё это время мы были так близки и так далеки одновременно? — улыбнулся Адриан, поднимая бокал.       — Зато теперь мы вместе, и навсегда, — ответила Маринетт, чокнувшись с ним. Они сидели, держась за руки, смотрели на сияющую Эйфелеву башню и знали: впереди их ждёт целая жизнь, полная любви, счастья и чудес.

End Flashback

      Адриан окончил школу модельного агентства Elite Model Management Paris и музыкальную школу du CHERCHE‑MIDI, продолжил заниматься фехтованием и сейчас работает на своего отца. Он не просто наследник — он лицо бренда. Его роль в модном доме не ограничивается подиумом: Адриан взял на себя всю документальную составляющую бизнеса. Он лично готовит презентации новых коллекций и детальные отчеты, превращая творческий хаос в четкую структуру. Так их союз с Маринетт становится по-настоящему профессиональным: её дизайн и его аналитика работают как единый механизм»       Пара живёт вместе в своём доме, подаренном Габриэлем на свадьбу. Уютное гнёздышко в тихом районе Парижа, с видом на Сену и садом, где они любят проводить вечера. Насчёт детей они пока решили не спешить: по обоюдному согласию муж и жена поставили в приоритет карьеру. Оба понимают: чтобы добиться настоящего успеха, нужно вложить в дело все силы. А уже после успешных и прибыльных продвижений в делах можно будет и о потомстве задуматься.       Время от времени герои собираются все вместе — Алья, Нино, Маринетт и Адриан — в каком‑нибудь уютном парижском кафе или у кого‑то дома. Они смеются, вспоминают школьные годы, делятся новостями и строят новые планы. И хотя жизнь стала серьёзнее, а обязанности — весомее, в их дружбе и любви по‑прежнему живёт тот самый юношеский задор, который когда‑то помог им пройти через все испытания.       Всё складывалось прекрасно — до того момента, как его кузен, Феликс Грэм де Ванили, снова приезжает в Париж. Что же ожидает Адриана и Маринетт? Какой очередной сюрприз уготовила им судьба? В воздухе повисло напряжение — словно перед бурей. И хотя их любовь крепка, а карьера идёт в гору, тень прошлого готова вновь бросить вызов их счастью.