Чувство света
14 августа 2021 г., 18:45
Эдмунд умудрился упустить Мэри из виду, что обернулось для неё пыткой и болезненным забвением. Когда он вернулся в палату перед отбоем, спустя десять часов после терапии, неподвижное лицо её по-прежнему не выдавало признаков жизни. На скованных сном ресницах звенел отблеск звёзд, плавное зарево лунного света струилось на волосах. Тогда она была точным отражением других: в линии губ лежала неестественная улыбка медсестёр, а тёмные брови таили искажение черт безумцев. Эдмунд, как ни пытался, не мог более отогнать мысль, что пустынные коридоры больницы и хриплые крики её обитателей складывали картину, отчаянно чуждую этой девушке. Она никогда не должна была оказаться здесь и познать ужас, что буйствовал вокруг.
Словно в ответ на его мысли, веки Мэри затрепетали. Опустевшие глаза бездумно оглядели потолок, скользнули по окну, безразлично обвели Эдмунда и забыли о его присутствии. Он проворно метнулся к девушке. Стало неспокойно, и в груди шевельнулся холодок подозрения.
— Мисс Брэндон? — негромко окликнул он, когда Мэри приподнялась на локтях.
— Да, сэр?
«Слава Богу», — едва не вскричал он.
— Как вы? Чувствуете изменения?
— Мне холодно, — прошелестела Мэри и обессиленно обмякла.
Эдмунд до скрежета сжал зубы. То, что случилось сегодня, пообещал он себе, не повторится. Её рано было пытать снова. Это слишком опасно.
— Подождите немного.
Он вышел, быстро подозвал к себе дежурного и резче, настойчивее повторил приказ, — Мэри нужно согреться.
Вновь оказавшись в неуютной палате, Эдмунд невольно вздрогнул, ощутив на лице приглушённый взгляд. От яркого запаха крови его отдалила лишь задержка дыхания, однако горло упорно щемило и умоляло об утолении жажды.
Девушка вытянулась и замерла, не в силах удержать дрожь. Янтарные глаза поднялись на стекло.
— Мисс Брэндон, — вновь произнёс Эдмунд, надеясь отвлечь её. — Поговорите со мной.
Мэри плавно, по-птичьи, склонила голову набок, но повиновалась, и от первых же её слов Эдмунд оживлённо подобрался.
— Завтра будет ветер, — прошептала она. — Быть может, когда-нибудь он принесёт и грозу.
— Позвольте поинтересоваться, почему вы так решили?
— Пожалуйста, избавьте меня от необходимости постоянно отвечать одно и то же, иначе я опять сойду с ума.
— Хорошо. И всё-таки, что же ещё вы чувствуете?
— Сейчас — ничего. Простите.
Эдмунд расслабился. Губы удерживали улыбку, но быстро сдались. В палате точно потеплело.
— Нет нужды извиняться каждый раз, когда вы не можете дать ответа на мой вопрос, мисс Брэндон.
— Теперь я что-то чувствую, — она встрепенулась. — Вы не убьёте меня, сэр. Вам тяжело сдерживаться?
Он нимало не смутился, но правда вырвалась непроизвольно, сама по себе.
— Да.
— Вы не человек.
— Нет.
— Кто же вы такой?
Она казалась такой неподдельной, искренней и любопытной, что Эдмунд готов был поклясться, что ответил бы ей. Обходиться и общаться с ней, если прятать жажду, было так же легко, как двигаться; он был почти сыт, и, к изумлению, осознал, что желал не уничтожить её, а безраздельно завладеть её вниманием.
— Чай, мистер Дэвис, — нарочито бойко оповестил кроткий голос дежурного. Из-за двери показалась волосатая рука, что с трудом удерживала кружку.
Пора было завершать обход. Однако Эдмунд оценивающе покосился на слабое запястье дежурного, молча принял кружку и бесшумно затворил дверцу. Не прошло и мгновения, как он стоял на коленях возле койки.
— Выпейте, станет легче.
На секунду она остановила на нём мягкие глаза, после чего осторожно подчинилась.
Проследив, чтобы Мэри до капли осушила кружку, Эдмунд поднялся. Девушка укрыла едва тёплые ноги тонким одеялом, и, не сказав ни слова, растянулась на койке; всколыхнувшийся воздух донёс до Эдмунда её запах, и ему ничего не оставалось, как сорваться и покинуть её.
***
В тот день он окончательно убедился в желании глубже познать предчувствия Мэри Брэндон, изучить их природу и силу. Вопреки обыкновению, отныне крайняя палата станет для него главной целью работы здесь, а её маленькая обитательница — первой и единственной его компанией.
