Поражение и принятие
14 августа 2021 г., 18:46
Как ни бился, как ни пытался, — полностью уберечь Мэри от ужасающего лечения Эдмунд не мог хотя бы потому, что дежурил и отвечал за неё не каждый день. Тем не менее, ему всё же удалось убедить соработников, что электрошоковую терапию он проводит самостоятельно, — тщательно и исправно — так что вопросами никто не докучал. Однако понимание того, что маленького эльфа снова и снова подвергают мучениям ледяной водой, а он, опаснейшее существо во всей больнице, бессилен, ввергало его в ярость и разочарование. Труднее стало и завершать смену, уходить домой, сидеть без сна и знать, что Мэри теперь под ударом.
Мэри Брэндон протомилась в заточении без малого три недели. Эдмунд видел, как осунулось её лицо и выделились мягкие скулы, замечал, как вяло, точно неохотно, ложится на незаметные губы улыбка. И тому было простое объяснение: как и всем, ей почти не давали ни есть, ни спать.
***
— Добрый вечер! Не подскажете, где миссис Уилсон? — обратился к одному из докторов Эдмунд. Издалека, со стороны пустеющих процедурных, до него долетел суетливый голос медсестры. — Здесь, мистер Дэвис! Эдмунд поморщился, но отпустил доктора любезным кивком. Ему не хотелось лишний раз совещаться с этой женщиной, и оттого он надеялся украдкой согласовать детали расписания с ним. Между тем неумолимая и неизбежная миссис Уилсон уже летела к нему, словно хищница к добыче, расталкивая на бегу онемевших больных. Растрёпанные, вопреки указам, чёрные волосы её густой пеной бились вокруг головы, скрывая большую часть лица. Походка явилась угловатой, неуклюжей и привычно торопливой. Эдмунд скованно поприветствовал её и приготовился к испытанию. — Здравствуйте, мистер Дэвис, — довольно промурлыкала она. — У вас какие-то вопросы? — Да, мэм. Я хотел уточнить... — Задавайте, конечно, сейчас у меня выдалась свободная минутка, и я вся ваша! — Хорошо, мэм, я... — Только, прошу, не тяните: мы завершили ещё не все процедуры. — Я не увидел данных о назначенных на сегодня терапиях в кабинете, — процедил Эдмунд, выдержав паузу. — Кто дежурил вчера? — Я и дежурила, — протянула медсестра. — Видите ли, сегодня я взяла их с собой. Решила, что они будут нужнее непосредственно в процедурных. Угодно взглянуть? Эдмунд готов был выпрыгнуть в окно от досады. — Да, благодарю. Миссис Уилсон шустро провела его в палату, соседнюю с процедурной, и, дожидаясь распоряжений, застыла в дверях. Эдмунд согнулся над листами; чтобы отыскать нужный, ему не пришлось разрывать неаккуратную стопку долгое время. Незаметно он извлёк из общей кучи страницу с именем Мэри Брэндон и, сложив, спрятал в карман халата. На выходе он столкнулся с медсестрой. Она улыбнулась ему жидкой широкой улыбкой. — Нашли, что хотели, мистер Дэвис? — Нашёл, мэм. Спасибо. Прежде, чем скрыться за поворотом, он оглянулся от подозрительного ощущения чьего-то присутствия. Большие глаза миссис Уилсон всё ещё наблюдали за ним через щель в закрывшейся двери служебной палаты.***
За окном редко подрагивали тусклые молнии, и треск ленивого грома доносился до Эдмунда лишь временами. В сизой дымке наступающей грозы он едва мог разобрать надписи на рваном и мятом листе, хотя знал, что именно указывали строки: направление Мэри на электрошоковую терапию. В немом раздражении смяв неосуществившиеся страдания мисс Брэндон, он отложил их в сторону, туда, где покоилась груда из двух десятков точно таких же. Глаза невольно упали на часы. Стрелки подползали к полудню, а Эдмунд даже и не вспомнил о намерении вновь испытать глубину особенностей Мэри. Зачем ему нести что-то, внезапно мелькнуло в сознании, если достаточно просто расспросить Мэри о предчувствиях, посещающих её? Для чего, в конце концов, нужно даже это? И не будет ли много лучше просто зайти к ней, оттого, что ему не хватает её любопытных жестов, случайных фраз и мягкости? Желание убедиться в её странности меркло перед растущей потребностью в ощущении янтарного взгляда на себе. Быть может, потому, что первое уже доказано? Но Мэри не была странной — она была особенной. Эдмунд упрямо тряхнул головой, отгоняя неугодные мысли. В первую очередь, она была человеком, а он, опаснейший из убийц, оказался так увлечён ей, что позабыл о том, что может причинить ей вред или вовсе не совладать с порывами жажды. Кроме того, она казалась необычайно крохотной и беззащитной даже для смертной. По-хорошему, её стоит огородить даже от людей — о таких, как он сам, Эдмунд сперва и не вспомнил. Он не мог без решительного протеста принимать в себе тягу, что зарождалась вопреки всем попыткам испепелить её корни. Когда он объявлялся с визитом, Мэри видела перед собой не обворожительное создание, не источник бед, и подсознание не удерживало её от общения с ним. Впервые за две сотни лет Эдмунд Дэвис повстречал ту, что замечала и поддерживала в нём человека. И он рвался в направлении заветного коридора. Прислушивался к тишине, надеясь различить спокойный шелест её дыхания. Распустившиеся каштановые волосы легли на плечи; ухмыльнувшись самому себе, Эдмунд потянулся уложить их, но вдруг застыл, сдался и сокрушённо спрятал лицо в ладонях. Он хотел наведаться в одиночную палату и снова увидеть мисс Брэндон. Словно сочувствуя ему, над больницей угрюмо загудел гром. Эдмунд решил прекратить бессмысленное сражение с правдой и самообман. Гроза ревела, молотила до стеклу струями дождя и бушевала. Он покинул кабинет и с пустыми руками отправился к Мэри.***
Эдмунд коротким стуком оповестил её о своём приходе, рванул дверцу на себя, вошёл в палату, взглянул на койку. — Мисс Брэндон... И осёкся.
