Печальной молнии змея
14 августа 2021 г., 18:46
Эдмунд увидел привычный полумрак комнатки, похожей на темницу; ещё раз присмотрелся к чистой убранной постели, к заплатам неба, скрытого решёткой, — и как способно было биться его сердце, так непременно упало бы. Мэри в палате не было.
Он судорожно вздохнул, опрометью рванул прочь, в сторону процедурных; и когда среди вьющейся, как облако пыли, толпы измученных сумасшедших он разглядел знакомую фигурку миссис Уилсон, остановился.
Проложить дорогу сквозь тугую плеть ватных рук и ног оказалось легко, так что через несколько секунд он уже возвышался над, как обыкновенно, до красноты щёк, довольной чем-то медсестрой.
— Рада вас видеть, мистер Дэвис! — засветилась она, и Эдмунд рассеянно ей кивнул. — Вы странно выглядите. Что случилось? Нужна, может быть, помощь? Или снова что потеряли?
С каждым словом, выпадавшим из её уст, зверская прозрачная улыбка расползалась, едва не впиваясь в щёки. Очередной раскат грома одинаково встревожил и миссис Уилсон, и толпу её подопечных. Эдмунд и ухом не повёл.
— Могу я узнать, где мисс Мэри Брэндон? — выпалил он.
— О да, ну разумеется.
Ухватив за краешек халата, медсестра отвела его в сторону.
Эдмунд потерял терпение, выпутался из её пальцев — на радостную улыбку наслоилась другая — угрожающе холодная.
— Где Мэри Брэндон? — затаив дыхание, почти умоляюще переспросил он.
— Видите ли, дорогой мистер Дэвис, — зажурчал сладкий голос, — я заметила, что вы, ввиду, должно быть, усталости, зачастили забывать о том, что бедняжке мисс Брэндон необходимо лечение. Она почти не бывает в процедурных. Слова дежурных полностью это подтверждают. Я подумала, что вы будете не против принять мою помощь и дать ей, как и всем остальным, шанс на восстановление. Она ведь такая прелесть, не так ли?
Конец её речи прозвучал вызывающе, слился с грохотом и воем урагана с улицы. Молния, заглянувшая в коридор, резким заревом вспыхнула на обнажившихся белоснежных зубах миссис Уилсон и хрупким угольком померкла в багрово-красных глазах Эдмунда.
Когда он, оставив медсестру без ответа, сорвался с места, она снисходительно пожала плечами и вернулась к массе безумцев.
***
Человек растворился в нём окончательно. Страх сковал ледяные жилы, пропитал конечности. Только бы успеть, не то думал, не то молился Эдмунд, только бы успеть, не позволить чудовищам тронуть маленькую Мэри!.. Дверь оказалась распахнута толчком такой силы, какой Эдмунд не мог ожидать даже от кровопийцы. — Остановите процедуру! — вскричал он, пулей влетая в зал. Врачи дёрнулись, как один; на Эдмунда в непонимании уставилось несколько пар глаз, блестящих в неестественно ярком свете. Никто не успел выполнить его приказ — спустя мгновение он сам очутился возле устройства. Каменный кулак с грохотом опустил железный рычаг. Лёгкий гул, едва всколыхнувший воздух, стих. Даже непроницаемо белые стены, казалось, вспорхнули. Одна из медсестёр возмущённо привстала. — Простите, но... — Какая часть терапии уже выполнена? — прервал её Эдмунд. — Приборы только подогревались, сэр, но... — Превосходно. Мэри лежала неподвижно, не слушая, не замечая происходящего; лишь ступив к ней, Эдмунд разглядел, как дрожат её стиснутые пальцы. Осторожно, стараясь не сделать больно, он освободил тело девушки от приборов и с отчаянием заметил на нём царапины и ссадины, оставленные креплениями. Она по-прежнему не шевелилась и не поднимала век. Холодно, не оборачиваясь на врачей, Эдмунд заговорил: — Я отстранил её от этой процедуры. Лечением я займусь сам и сам буду контролировать процесс. Мистер Деррик, спасибо, — я полностью беру её под свою опеку. — Как пожелаете, — презрительно, но с опаской, хмыкнул доктор и удалился. Эдмунд не слушал. Он бережно приподнял Мэри за плечи. Та затравленно обмякла, однако Эдмунд чувствовал её судорожное, прерывистое дыхание. — Мисс Брэндон, — прошептал он, — всё в порядке. Я помогу вам подняться. Стеклянный взгляд безжизненно обратился на него, остановился и медленно, будто ото сна, прояснился. Она молчала; лишь послушно подалась вперёд, встала и вцепилась в его плечо. Когда за спиной хлопнула широкая дверь, Эдмунд взял её на руки и, торопливо завернув за угол, домчал до палаты. Серебристая грозовая мгла отразилась в отсутствующем янтарном взгляде; опустив девушку на койку, он, не выпуская её из объятий, впервые присел рядом. Эдмунд окликнул её; только за него говорил человек, который ещё сохранился в неживом теле. Имя вырвалось против желания, но он не сумел исправиться. Перед ним была Мэри — не мисс Брэндон. — Мэри, как ты? — Я не чувствовала, что ты придёшь, — голос прозвучал хрипло, надломленно, и ему внезапно захотелось унести её туда, куда не дотягивается горизонт, подальше отсюда. — Чувствовала только боль. — Я бы не позволил причинить тебе вред, — ответил он, несмело отыскал её ладонь и накрыл собственной. — Ты мог не успеть. — Нет, Мэри, не мог. Я примчался, как только узнал. Улыбка тенью пробежала по бледным губам девушки, но тут же пропала. Она покачала головой, и лишь тогда встретила, наконец, его взгляд. — Почему ты всё ещё здесь? — вдруг спросила она. — Исчезают люди. Никто не начинает замечать? — Никому нет дела, — усмехнулся Эдмунд. — А если бы и начали, я бы остался, Мэри. — Сумасшедший дом! — воскликнула девушка и дёрнулась, осознав правоту сказанного. — То есть, люди часто умирают прямо в здании и вокруг. Реакции нет. Он молча устремил на неё долгий взгляд. Он хотел поднять её и спрятать; вместо того только укрыл подрагивающие ноги. — Успокойся, Мэри. Всё хорошо. Она встрепенулась. — Не уходи! Эдмунд ошеломлённо замер. Она действительно хотела, чтобы он, монстр, остался с ней? Её дыхание обожгло холодную щёку, но он не посмел заставить себя отпрянуть. Ему нравилось сидеть подле неё, ощущать тепло её тела и лелеять осознание, что ещё немного — и их запястья коснутся друг друга. — Гроза, — восхищённо проронила Мэри. — Не знаю, давно ли, но я люблю грозу. — Я тоже. В грозу я чувствую себя безопаснее всего. Никто, зачастую, не обращает на меня внимания. — Ты долго работаешь в этой... — Мэри запнулась. — Больнице? — Я вернулся пять лет назад. До того меня не было здесь около тридцати. — Как давно она открылась? — она воодушевилась, однако голос звенел по-прежнему равнодушно. — Не боишься, что тебя могут узнать? Хотя, наверное, тебе легко замести следы. — Видишь ли, — загадочно пробормотал Эдмунд, — я стараюсь не убивать тех, кто полезен для общества. Честно, очень часто чувствую вину перед жертвами. Они ведь люди. Потому если я вижу, что в больнице объявился особенно преданный работе — территория для меня занята. Надо сказать, по этой причине я вернулся сюда не через сорок или пятьдесят лет — местечко, которое я приметил, было захвачено врачом удивительного искусства. Настоящим, а не таким, как мисс... То есть, образованным человеком. Мэри смущённо улыбнулась. — Я рада, что всё сложилось так. Они разговорились, и Эдмунд жадно, как никогда прежде, ловил её мысли, следил за движениями. Небо то и дело раскалывали молнии, и каждый раз Мэри восторженно сияла. А он не угасал с того момента, как она оказалась у него в руках. Когда прежний огонь растворился в усталости, и девушка начала сонно подрагивать от редких раскатов грома за окном, Эдмунд уговорил её облокотиться на стену. Ему было страшно. Сперва от загадочных слов, произнесённых ей; затем от того, что он не сумеет сдержаться и покорится неистовой жажде; следом от того, что ужасная больница высосет из неё жизнь, а он не сумеет защитить; а теперь Эдмунд смотрел на неё и боялся осознания, что, не будь у неё необычных способностей, он попросту прикончил бы её тогда, несколько месяцев назад, и навек лишился этого сокровища. Под мерный звук голоса Эдмунда Мэри вскоре уснула, а он уложил её на койку и не отходил от неё, пока волнение ветра не потонуло в сумраке ночи.
