Забытая жизнь Элис Каллен

      Следующие несколько дней для Эдмунда потонули в неясной волне нового увлечения, какое никак не касалось предчувствий Мэри. Никогда она ещё не была так приветлива и ласкова с ним; он же ясно чувствовал невозможность покинуть её. Страх, между тем, обострился настолько, что он готов был рычать на каждого, кто — по случайности ли, из любопытства — ступит шаг дальше основного крыла, в сторону одиночной палаты. Каждый вечер Эдмунд объявлялся к Мэри через окно и часами слушал. Ему нравилось вникать в её мысли и разделять их.       Вестей о таинственном чудовище, что оставило страшную рану на руке бедняжки миссис Уилсон, больше не было, и Эдмунд с готовностью почти забыл о нём. Единственное, что оставалось решить — как кормить Мэри.       Она же, виделось ему, в неделю исхудала значительнее и заметнее, чем за несколько месяцев прежде. Он не ошибался.

***

      День выдался размеренным. Безумцы и редкие здоровые не беспокоили непостижимым поведением, миссис Фултон, новая постоянная напарница Эдмунда, работала так старательно и добросовестно, что с бумагами не разрослось путаницы. Мутное марево на окраине полей пахло подступающей грозой, и Эдмунд с трепетом ожидал вечернего восторга Мэри.       — Уже уходите? — вежливо поинтересовалась миссис Фултон, украдкой поглядывая на трясущиеся руки Эдмунда.       — Да, мэм. Спасибо.       — Доброй ночи, мистер Дэвис.       Она жила при больнице, так что частые ночные отлучки Эдмунда удивляли её. Ещё бы. Она ведь не подозревала, куда он направляется.       Наскоро распрощавшись с группой врачей, что повстречалась ему на границе корпусов, он проворно юркнул в синюю тень запасного хода и исчез на лестнице. Мыслями овладела Мэри. Эдмунд не заметил, как оставил позади несколько этажей и очутился перед закрытой дверцей её темницы.       Мэри отворила прежде, чем он успел постучать. Она ждала его. Это понимание согрело так, что ему на миг показалось, что он человек, в чьих жилах бежит горячая кровь.       — Добрый вечер, Мэри, — сказал Эдмунд мягко, когда она беззвучно отступила от узкого проёма, открывая ему путь.       Она не отвечала и избегала смотреть ему в глаза. Это встревожило, однако Эдмунд по обыкновению усадил её на койку и устроился подле. В туманном сумрачном свете её лицо сгладилось, взгляд смягчился; оттого, должно быть, Эдмунд быстро понял: что-то не так.       — Почему ты молчишь? Всё в порядке?       Мэри рывком мотнула головой.       — Нет. Я что-то чувствую. Почти целый день, одно и то же. Оно не отступает, — едва слышно прошелестела она.       — Тебе плохо?       — Нисколько, дело не в этом. Мне странно, неспокойно. Помнишь, что я сказала тебе в первый раз, когда ты пришёл ко мне?       — Прекрасно помню, Мэри, но...       Эдмунд ощутил, что задыхается, и смолк. Медленно он отыскал пальцами подбородок Мэри и повернул к себе, заставив встретить взгляд. Он пристально рассмотрел её черты, но те не выражали ничего, кроме бесконечной усталости.       — Теперь я чувствую примерно то же самое. Но образы всё время меняются, я даже не успеваю уловить суть хотя бы одного из них.       Её снова завлекло пугающее предчувствие. Затаив дыхание, похолодев от тревоги, Эдмунд ждал, пока янтарно-карие глаза сморгнут невидимую плёнку. Когда к Мэри вернулось сознание настоящего, и она путано заговорила, облегчения не последовало.       — Кто-то придёт сюда, кто-то очень сильный и чем-то похожий на тебя. Он убьёт меня.       Эдмунд остолбенел. Нечто важное во мгновение громко раскололось и исчезло в нём, как с шипением гаснет огонь, залитый водой. Мэри попылаталась отстраниться и высвободить лицо из его хватки; вместо того, чтобы позволить ей сделать это, он судорожно стиснул её запястье.       — Сколько у нас времени? — спросил он бесцветным голосом.       — Четыре дня, не больше.       — Почему этот кто-то придёт именно сюда?       — Он ищейка и охотится на меня.       — Мы можем сбежать, — прошептал Эдмунд. — Я заберу тебя туда, где он не найдёт нас.       Мэри вскинулась и вновь подобралась, выпутываясь из его рук. Янтарные глаза отчуждённо сверлили пространство палаты.       — Нет, — выдохнула она. — Ищейка нападёт на след и тогда убьёт ещё и тебя. Прошу, не делай этого.       Самообладание по крупицам вырывалось из груди с потоками воздуха. Эдмунд схватил Мэри за плечи.       — Его можно обмануть?       — Сомневаюсь. Я точно не первая его жертва, и он знает, кого ищет.       — А если перехвачу и убью его раньше, чем он доберётся сюда?       Она вздрогнула и наконец затравленно посмотрела на него.       — Ты не сможешь, Эдмунд. Он силён, быстр и опытен. Агрессией ты только распалишь его. Действуя, он рассчитывает на ответную реакцию с твоей стороны.       Последняя раздробленная мысль, что прояснилась в сознании, вернула надежду. Всплеск яда тут же опалил гортань.       — Я обращу тебя, — твёрдо проговорил он. — Сделаю такой, как я и ищейка. Так ты станешь сильнее и мы, скорее всего, сумеем выиграть немного времени. Ты будешь меняться около двух дней, а потом... потом сможешь ему противостоять.       На секунду Мэри потерялась и вновь безразлично оглядела старые стены. Вскоре она загорелась и кивнула, улыбнувшись уголками губ.       — Он может уничтожить меня раньше, чем я очнусь, — задумчиво откликнулась она. — Но если ты изменишь меня завтра, то, скорее всего, не успеет.       Эдмунд растаял, обмяк от облегчения. Мэри не пыталась увернуться — он склонился, порывисто сжал её руки в своих и поцеловал согнувшиеся пальцы.