Соперник солнца.

Шли дни. Тренировки раз за разом становились все более нагружёнными и продолжительными. В конце любой репетиции юношам даже не хватало сил попрощаться друг с другом. Укай решил ввести ребят в колею, давая больше, чем нужно, дабы настроить их на грядущие соревнования. Нервничали все. Приходя домой, Хината валился с ног, засыпал на ходу и тихонечко хныкал, идя в свою комнату, массируя точки боли. Помимо изнурительных тренировок, которые отнимали много сил у вечно уставшего, в последнее время, Шоё, была учеба, во время которой он чувствовал чуть менее измотанным. —Итак, хочу сообщить вам о том, что вы все будете отпрошены с занятий на период проведения соревнований в Токио, а также вам не нужно будет сдавать экзамены в конце семестра, так как дата их проведения именно для вас будет назначена после того, как мы вернёмся.Ну, думаю, вы и сами понимаете, что встретите Новый год в Токио.—улыбчиво произнёс Такеда. —Дааа, не нужно готовиться к экзаменам! —воскликнул Ноя-сан. —Они будут, так что не радуйся.—прокомментировал Тсуккишима. —Всем до свидания. Обязательно выспитесь и идите домой осторожно, там дождь.—с отцовской заботой произнёс Укай, окинув взглядом строй ребят. Услышав просьбу тренера, юноши понятливо кивнули, убежав в раздевалку. Разошлись все быстро. На скамье сидел Хината и Тсуккишима, который вот-вот удалится. Также присутствовал Сугавара и Тобио, что решил собрать все мячи в зале. —До завтра, Тсуккишма.—улыбчиво попрощался с ним Коуши, расправляя на себе футболку. За ним и Хината кинул в спину короткое «пока». Кей лишь угукгул и вышел из раздевалки. —Эх, всегда он так.—Сугавара свёл брови домиком и криво улыбнулся, продолжив собираться. В это время Шоё начал переодеваться. Футболка из полиэстера легко сошла с плеч, проскользнув по худым бокам, на которые было нельзя не обратить внимания Суге. —Хината? —интонация не скрывала волнения. Обернувшись, рыжик удивлённо посмотрел на легко шокированного парня, глядящего на зону чуть ниже груди. —Что такое? Тот нахмурился, медленно переводя взгляд на ребяческое лицо Шоё. —Ты ешь? —вопрос странный, потому что для него голод — самая страшная вещь. —Да…—Сугавара настороженно и хмуро смотрел на него. Еле усмехнувшись, отведя взгляд, прошептал: —Не верю. Больше он не сказал ни слова и, закинув на плечо сумку, вышел из раздевалки без лишнего шума. В проеме появился Кагеяма, который при входе направил взгляд назад—на Сугавару. Снова посмотрев перед собой, юноша увидел Хинату. Выражение лица изменилось. —Что тебе сказал Суга? —между вопросом и ответом была небольшая пауза, которая по ощущениям длилась дольше вечности. —Спросил, ем ли я. —Ешь? «Ем ведь…» —Ем. —Замечательно.—Тобио торопился отвести взгляд от острых рёбер Хинаты, принявшись собираться. В это время рыжик, уже надев куртку, направился к выходу, позабыв о том, что на улице дождь… Стоя под навесом без зонта и капюшона, он ждал, когда октябрьский, холодный ливень прекратится. Листья легко касались порывов ветра и пробегали через дорогу по холодному асфальту. Крупные капли стучали по крыше, окнам, напоминая чей-то топот. Пахло сыростью. Фонарный свет отражался в лужах, словно разводы золотой краски. Тревожно… Атмосферы прибавил Кагеяма своим: —Чего стоишь здесь? —Жду, когда закончится дождь.—он светло улыбнулся, посмотрев на хмурого Тобио, выражение лица которого в миг изменилось. С лёгким удивлением и раздражённостью сказал: —Подойди сюда.—ни разу не побоявшись, что друг может его ударить, о чем вполне можно поволноваться, глядя на кислое лицо парня, Хината подошёл к Кагеяме, сделав один шажок. Тот, сняв с себя слабо завязанный синий шарф, с катышками на бахроме, обвил им худую шею рыжеволосого. Заправив концы внутрь куртки, он застегнул молнию до верха и отвёл руки. —Спасибо.—ему коротко улыбнулся Тобио, решив, что это сойдёт за «не за что». Зашелестев, он достал из большого кармана сумки зонт. Раскрыв чёрный круг, под который юркнул Хината, он вместе с другом направился домой. По натянутой ткани топотала вода, желающая намочить ребят. Под ногами плескалась вода, а луж становилось больше. —До завтра! —Хината посмотрел на Тобио, отстраняясь от него, выходя под дождь, еле улыбаясь. Потянувшись к шарфу, его рука, вздрогнув, остановилась от: —Подожди, —этого.—себе оставь. И зонт тоже. —В смысле? —В прямом. Домой иди. До завтра.—парень рубленными движениями втиснул в ладонь ручку зонтика, быстро скрывшись за калиткой. «Виновник костра любви. Точнее, сам костёр, само пламя.» Хината не успел сказать «спасибо», а когда опомнился, стоял посреди улицы один. Он усмехнулся этой ситуации и, все так же хлюпая по лужам, зашагал домой, зарываясь носом в шарф, подаренный Тобио. Тихо, быстро войдя в дом, —Я-…—Хината заикнулся, боясь разбудить родных. Сняв с себя обувь, стараясь не шелестеть, рыжеволосый быстро проскочил по коридору к себе в комнату, оставив зонт сушиться в коридоре. «Надо в душ.»—тяжело выдохнув, он, недолго мечась, оставил вещи в комнате и взяв полотенце, медленно шагая, пошёл в ванную. Холодную и неуютную ванную. Сняв с себя одежду, которая по приходу домой стала заметно противно елозить по коже, кинул ее в корзину для стирки в углу помещения. Все это выглядело так, словно Хината и не живет вовсе. Ощущение, будто это постановочная сцена и он исполняет какую-то роль. Однако рыжик не стал зацикливаться на пустых мыслях и встал под горячий душ. «Осень… До соревнований недалеко.»—с волос стекали струйки, бьющейся из крана, воды. Шоё сидел на корточках, прижимая ещё холодные, заляпанные лиловыми кровоподтёками, колени к груди. Взгляд был направлен на стекающую в водосток воду. Парко. Душно. Влажно. Воспоминания греют и заживляют раны, на это до сих пор стоит надеяться. Взамен на лечащие моменты, юноша отдавал себя без остатка нуждающимся, радуясь тому, что приходился кому-то полезным и нужным. «Так было всегда, пока не появился Кагеяма. С ним было сложно чувствовать себя полезным. Было легко осознавать себя чей-то ценностью.» Насидевшись под душем, парень решил быстро вымыть голову и тело, а после выйти из ванной и, не задерживаясь, уйти спать. В зеркале сам себе показался Шоё. Растрёпанный, мокрый и удивленный… Удивленный своему чересчур расслабленному лицу. Недолго всматриваясь в своё отражение, он направился к выходу, с щелчком выключив свет в ванной. —Хааа.—устало выдохнул юноша, упав на кровать в одном полотенце. —Ай.—резко дёрнув ногой, болезненно простонал Шое, потирая голень, скрутившись в клубок. —Старею.—усмехнулся Хината.—Судороги после тренировок… А ведь занимался я сегодня даже меньше, чем обычно. «Больно очень… Хотя, скорее всего, я устал. Поэтому и тошнит даже.» Избавившись от ноющей боли, парень уснул на застеленной кровати в какой-то футболке, о происхождении которой Хината не хотел задумываться. Она была зелёная и это уже причина любить ее. «Почему в последнее время у меня совсем нет сил?»—вопрос был задан темному пространству, в котором засыпал Хината. Ответа он так и не дождался, за секунду до путешествия в мир сновидений. 23:56 В доме Тобио царила мертвая тишина, врезающаяся в перепонки со звоном. Казалось, если задержать дыхание, можно с услышать тихое сопение кошки в самом дальнем углу от комнаты парня. Смешанные чувства мешали ясно думать. Было немного тоскливо из-за долгого отсутствия матери, но с другой стороны ему хватало каждодневного общения с Шоё. «Если честно…—парень томно выдохнул, прикрыв веки.—я смогу найти твои глаза среди сотен и тысяч. Среди серой массы я всегда найду твои светящиеся, янтарные, искрящиеся, родные глаза. Твои рыжие волосы, которые постоянно торчат в разные стороны, отчего ты похож на солнце.» Окунувшись с головой в мыслях, Кагеяма уснул, утонув в них. К поздней ночи к парню подкралась Идзуми и легла возле лица юноши, прислонившись боком к его груди. Тепло. Уже засыпая, процесс погружения в сон перервал звук уведомления. Еле приоткрыв веки, Кагеяма взял в руку телефон, лениво открывая вкладку «сообщения», высветившуюся на экране. —«Спокойной ночи, малыш! (°▽°)»—до этого дня мама ни разу не писала такого. Исключением являются те дни, когда они заведомо до этой фразы вели диалог. —«Доброй ночи.»—без лишних Тобио отправил сообщение и принялся снова засыпать. 29 октября, 2010. —Когда я уже поменяю этот рингтон.—раздраженно выдохнул Хината, пытаясь выключить разрывающийся будильник. Шесть утра. Последний учебный день в этой неделе. «Как-то даже тоскливо.» Шаркая тапочками со стертой в пыль подошвой, рыжеволосый шёл в сторону кухни. Мрачная кухня с голубоватым отблеском на обоях напоминало зимнее утро. Неужели холод так скоро? Парень включил лампочку, которая первые пару секунд моргала, пока он доставал аптечку, чтоб найти таблетку от головы. К сожалению, это стало единственным, что Шоё положил себе в рот этим утром, поскольку пихаться едой не в его привилегиях. Надев чёрные брюки, рубашку с длинным рукавом и флисовую кофту с эмблемой волейбольного клуба Карасуно, Хината обулся и вышел из дома, кинув на шею синий шарф. Так рано, потому что не хотелось торопиться. Не хотелось бежать сломя голову, считая секунды до начала урока. Заодно можно зайти в магазин за зелёным чаем и молоком для Кагеямы. —С вас 193 йен.—дав женщине две купюры по сто йен, Шоё забрал свои продукты и сдачу в семь йен. Выйдя из супермаркета, юноша, как знал, увидел Тобио, зарывшегося носом в воротник ветровки. —Доброе утро! —произнёс рыжик, протягивая коробочку молока. —Доброе.—лучи осеннего солнца касались молчаливых домов, пуская руки на макушку рыжеволосого мальчика. Золотые нити искрились, впитывая свет уже не того, что было летом, солнца. Завораживающе…