Соперник солнца.

После занятий в школе Шоё, как и положено, побежал домой, чтоб успеть взять тренировочную форму, закинуть портфель и съесть что-то на выходе. «Куда он так торопится?»—возникала мысль у пожилой женщины, что продавала хризантемы подле ворот своего дома. Юноше тоже было интересно, куда он так бежит, поскольку так часто вдыхать и выдыхать холодный, почти ноябрьский, воздух было больно. Да и на спуске порой было страшно, что он вот-вот упадёт. Забежав в дом, он стал бормотать одно и то же много раз: —Так, рюкзак, одежда, вода. —Шоё, привет.—с кухни послышался голос матери и глухое шипение масла. —Привет, мам! —в перерыве произнёс он, проносясь по коридору к себе в комнату. Швырнув портфель в угол, словно тряпку, Хината начал быстро переодеваться проговаривая «одежда, вода» много раз. Небрежно бросив школьную форму на кровать и, мечась по комнате в нижнем белье, Хината искал второй носок, попутно напяливая футболку. С находкой второго носка жизнь стала лучше и это не странно. Наконец переодевшись, он побежал на кухню набирать воду. —Куртку не забудь.—кинула в спину Минори, кладя лапшу удон в кипящую воду. —Не забуду.—шелест материала верхней одежды говорил о том, что он действительно ее наденет. Накинув шарф на шею, Шоё, крикнув «пока», вылетел из дома в незастегнутой ветровке коричневого цвета и с шарфом, мельтешившимся внизу. Закинув один бахромчатый край материи на плечо, он ускорился, став держать лямку портфеля крепче. «Через 40 минут тренировка, «—мысленно напоминал себе парень. Этот день—единственный, когда ему приходилось вот так спешить. В понедельник уроки заканчивались в 7, что не очень хорошо в холодные времена года, поэтому, чтобы успеть на тренировку, ему нужно было лететь, в прямом смысле слова. На велосипеде сейчас ездить опасно, поскольку иногда по утрам бывает гололёд, так что это ещё проблематичнее. Бегом и умирая, он дошёл до зала раньше, чем думал. Зайдя в раздевалку, Шоё увидел Тсуккишиму, болтавшего о чём-то с Ямагучи, и Асахи, который тоже только пришёл, судя по верхней одежде. —Привет, Хината.—поздоровавшись с Адзумане, юноша мило улыбнулся, подойдя к своему шкафчику. Больше никто ничего не говорил. Началась тренировка. Команда разбежалась по залу. Кто-то кидал мячи, кто-то принимал. Хината и Кагеяма не стали «нарушать традицию», которая возникла в течение нескольких месяцев, продолжали улучшать атаку. —За ними всеми приятно наблюдать, —к Укаю, сидевшему на лавочке, подсел Такеда, который только что вернулся от директора. Нужно было отнести стопку документов насчёт соревнований в Токио. —Ага, —согласился с ним тренер.—особенно за Тобио и Шоё. Тот удивился, точнее воодушевился, тому, что тренер назвал ребят по именам. —Мне не помешают их вружеские отношения назвать их дуэт «гармония в материи». Кто бы мог подумать, что эти двое однажды станут неким примером для подражания. В моих глазах они высоко. Ненавидя друг друга в повседневной жизни, на поле они становятся родными людьми. Впечатляет.—тренер не сказал ни слова больше. Спустя два часа уставшая команда, становясь в строй, приготовилась прощаться со старшими. —До свивания, выспитесь и обязательно поешьте.—Укай поклонился. Все удалились. Быстренько собравшись, на что с большим удивлением отреагировал юноша, поскольку сил не было, но собрался он быстрее других, Хината удалился. —До завтра, Хината! —крикнул ему в спину Танака. Тот тоже попрощался. Ступая по пустынной улице без единого представления о том, как убрать свой убитый вид на второй план, дабы избежать вопросов матери о самочувствии Шоё, он случайно увидел старушку, что сидит за столом с одним букетом хризантем, и понял, что у него появилась гениальная идея. —Добрый вечер, бабушка! —на светлого мальчишку она посмотрела с улыбкой и сияющими глазами. —Здравствуй, юноша. —Можно купить букет? —Можно.—женщина, все так же улыбаясь, завернула букет в ещё один слой газеты. Трясущимися руками она протянула Хинате готовые желтые пучки, приняв за них 80 йен. —Хорошего вечера, не замерзайте.—пожелал он ей, идя домой с цветами, которые нравились Минори. —Я дома! —крикнул Шоё, закрывая входную дверь на щеколду. —Привет, сынок! —в этот раз голос шёл с гостиной. Зайдя внутрь комнаты, он показался с хризантемами, на которые мать очень бурно отреагировала. —Хризантемы? Так ещё и желтые! —подойдя к рыжику, женщина поцеловала его в висок, взяв букет в руки.—Сейчас поставлю в вазу, спасибо. —Не за что! Уйдя в ванную со стеклянной емкостью, женщина, придя в комнату, сказала собиравшемуся уйти Шоё: —На тебя похожа. —Кто? —Хризантема. Ты такой же, как цветок. Яркое солнце.—мама усмехнулась. Он засмущался. Миссия выполнена. Выкрутившись из ситуации с милым смешком и цветами, он с чувством выполненного долга пошагал к себе в комнату, откуда не планирует выходить до завтра. «Хризантем в этом году много.»—Шоё лежал на спине, глядя в потолок. Сил не было, поэтому заснуть не составит труда. Провалившись в сон, Хината пожалел о том, что уснул. Спалось беспокойно: каждые 2-3 часа он просыпался от кошмаров. Удалось заснуть лишь под утро. Вот, вставши с постели, в комнате было темно. Непривычно… Ещё месяц назад казалось, что каждое утро в комнату Шоё заливалось золото. Сейчас же вместо солнечных лучей таились тени по углам и шумели темные силуэты веток за окном. Парень зашёл в ванную, следуя рутине, начал чистить зубы, глядя на себя в зеркале. Сонный, «…бледный какой-то…», взъерошенный. Глаза на контрасте с худым лицом были очень большими. Острые ключицы и скулы. «Хризантемы?»—повернувшись назад, Хината увидел вазу с цветами на тумбочке. Не вдумываясь в подробности, юноша стал чистить зубы усерднее, отвернувшись от картины. Лениво ступая по мрачному коридору обратно в комнату, чтобы одеться, его провожали мысли: «Я проснулся уставшим, как раздражает.» Шоё нацепил белую рубашку, жилетку, брюки и желтую кофту на молнии, которая была на два размера больше. «Хоть бы не придрались в школе…»—надев одну лямку портфеля, парень, зайдя в кухню, открыл холодильник. Там была кастрюля с удоном, какие-то закуски, много фруктов и тарелка онигири. Взяв один рисовый сендвич, Хината пошёл собираться выходить из дома. Куртка, обувь и синий шарф. Кагеяма считал, что этот предмет гардероба шёл ему больше, чем ему самому. —Холодно…—шепотом сказал он, кладя руки в карман, напрягая плечи. «Иногда я боюсь встретить Ойкаву, идущего мимо моего дома. Пускай он учится и живет совсем не рядом, но для меня это как увидеть проезжающий мимо катафалк или пройти мимо кладбища.» Как и обещал голос по радио — сегодня утром будет свежо и даже морозно. Ещё один звоночек, который напоминает о соревнованиях. «Так и до снега недалеко.» Хоть по утрам и было холодно, днём были стабильные 16 градусов тепла. Ни жарко, ни холодно. Дорога в школу была самой приятной из всего, что происходит за день. Идя по дороге, хочется интересоваться не рассветом, а людьми. «О чём они думают? Куда торопятся?» Прикрывая тело пальто, мужчина куда-то быстро шёл. В руках был кожаный чемодан, поэтому, скорее всего, он торопился на станцию, откуда поедет на работу в соседний город. «Значит он человек состоятельный и занятой, поскольку в Сендае приятно жить, нежели чем работать. В столице больше офисов, да и впрочем перспектив больше.»—провожал его взглядом рыжеволосый. В голове мысли прыгали с одной темы на тему. Это утомляло, но унять их пока не было ясно как. «В ушах звенит… и порой темнеет в глазах. Надо будет не забыть посоветоваться с фармацевтом в аптеке, что пить в таких случаях.» —Привет, Кагеяма! —уже в школе встретив друга, Хината чуть приподнял уголки губ, имитируя улыбку. —Доброе утро.—достаточно бодро произнёс тот. —Ты завтракал? —спросил Шоё. Было бы странно, если бы он не спросил этого. Наверное, благодаря таким мелочам между Кагеямой и Хинатой есть особая связь, которую оба чуть ли не отрицают. «Вы полностью противоположны друг другу, однако это вам не мешает быть теми, кто вам ближе всего.»—однажды сказал Укай старший после того, как Хината рассказал ему о Тобио, пасы которого точные и отточенные до идеала, как думал на тот момент юноша. Именно сейчас Хината начинает это понимать — Кагеяма действительно самый близкий друг, который когда-либо был у самого Шоё. —Тобио-кун, —тот спокойно взглянул на него, ожидая, пока тот сформулирует мысли.—убежим в Кокубунтё? Для Кагеямы эта фраза была на равне с «давай забудем все проблемы». Он не знал, в курсе ли Хината, что это так, но он без раздумий ответил: —Давай. —Супер! —засветившись, тот улыбнулся.—Тогда после школы? —Ага. День заведомо прелестный, это очень важно. Отстрелявшись на занятиях, Шоё и Тобио, выбежав со входа в школу, направились на остановку. —Давай кто быстрее? —все так же бежав, спросил рыжик.—Проигравший покупает две порции Кюсю тонкацу. —Не дождёшься.—Кагеяма ускорился, на пару секунд перебежав Хинату, но тот, не теряя хватки, убежал от него метра на полтора. Ошарашенное лицо брюнета тогда нужно было видеть. Долетев до Хинаты, они, стараясь не врезаться в прохожих, бежали почти на равне друг с другом. —Хаа…—ничья. Стоя возле остановки, они пытались отдышаться. Получалось плохо, дыхание очень сбилось. —Кюсю тонкацу не стоит таких усилий.—еле выдавил из себя Тобио. —Неправда.—возразил ему тот. Подъезжал их автобус. Издалека была видна светящаяся надпись «Izumisakuragaoka Line», прокручивающаяся на экране. Как только он подъехал ближе, стало понятно, что транспорт полон. Переглянувшись, юноши припустили вперёд двух женщин, а после зашли сами. Оплатили проезд по проездному и, проходя ко второй двери, оба встали у выхода. Хината встал спиной к двери, лицом к Тобио. Он в это время стоял перед рыжиком, ближе к поручням слева. Ехать им аж 18 остановок и, скорее всего, стоя. У кого-то закончилась учёба, у кого-то перерыв, поэтому все едут в центр. В автобусе становилось плотнее, теснее; люди все заходили и заходили. —Извините, —Тобио толкнули вперёд случайно, едва успев понять, что сказала девушка сзади. Резко выставив перед собой ладонь, он впечатал ее в дверь, чуть выше макушки Шоё. «Хи-хи!»—все, что было в мыслях Хинаты. Удивлённо посмотрев на близко стоящего перед ним Кагеяму, рыжик мелко улыбнулся, отвернувшись на салон автобуса.