Phosphorus on the Vargant Waters

Придя в сознание, Спок сразу почувствовал острую колющую боль в боку. То, что он почувствовал после, было совершенно иным ощущением. Он чувствовал оплетенные вокруг него руки; пальцы, мягко разглаживающие складки на рукаве его униформы; его собственное тело, поднимающееся и опускающееся в такт чужому дыханию. Эти физические ощущения заставляли где-то глубоко в его груди почувствовать тепло, полное счастья и удовольствия. Это обволакивающее ощущение растеклось по всему его телу, он устроился поудобнее, позволяя себе расслабиться в ласковых руках. — Спок? — эхом раздался голос Джима. Спок тут же замер, ощутив волну стыда. Джим ловко выбрался из-под него, чтобы оценить его состояние. Спок тут же пожалел об утраченном тепле. — Отдых помог, Джим, — сказал Спок, замечая на лице Джима острое беспокойство. Отдых действительно помог. Боль больше не была нестерпимой, и он не терял кровь столь стремительно. Однако, он понимал, что рана не затягивалась достаточно быстро, чтобы он мог оказать какую-либо помощь в поисках выхода из пещер, или мотивов Чедвика. Джим прищурил глаза. — Каково наше текущее положение? — спросил Спок. — Не слишком отличается от того, что было раньше, — ответил Джим, обеспокоенно потирая руки, — Чедвик нас не выследил. Я хотел убедиться, что вы в порядке, прежде чем что-либо предпринимать. Спок попытался встать, но не смог. Боль тут же пронзила тело. Спок отметил, что он все еще испытывает трудности с концентрацией взгляда, и собственных мыслей. Больше сомневаться не приходилось, помочь Джиму, в его положении, он не сможет. Когда Спок предпринял попытку встать, Джим тут же оказался рядом, и помог ему осторожно опуститься на пол. Он не переставал смотреть на рану Спока, хмуря брови. — Спок… — Я в порядке, Джим, — сказал Спок, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, — я надеялся избежать входа в исцеляющий транс. Условия для этого не идеальны, но я полагаю, что это необходимо. — Хорошо, — Джим улыбнулся, натянуто и не открывая рта. Спок видел волнение, скрывающееся в его глазах. — Я проснусь самостоятельно через несколько часов, — попытался обнадежить его Спок. — Отлично, — сказал Джим. Его рука все еще покоилась на плече Спока, и тот вдруг заметил, что инстинктивно прильнул к теплой руке, — вы нужны мне, а идея бить вас по щекам меня не очень привлекает. — Меня тоже. Спок лег на землю. Она была холодной, но тем не менее, он закрыл глаза. Он начал считать свои вдохи и выдохи, и попытался привести свой разум в порядок, чтобы войти в транс, который не должен был быть глубоким, ему было достаточно нескольких часов, чтобы рана затянулась. Земля была холодной, усыпанной острыми камнями. Боль в боку давила на его сознание. Так не пойдет. Спок отбросил мысль о том, что будь он чистокровным вулканцем, у него не возникло бы таких проблем. Он сменил положение, пытаясь найти позу, в которой камни не впивались в спину. — Все в порядке? — раздался голос Джима откуда-то сверху. — Мне сложно войти в транс, — признался Спок, открывая глаза и глядя на обеспокоенное лицо Джима. — Как я могу помочь? — спросил Джим. Его рука снова легла на плечо Спока, и Спок тут же вспомнил об объятьях Джима. О его тепле, окружавшем Спока. О нежности его тела. О ясной уверенности в том, что Джим был рядом с ним. Как легко ему было позволить своему сознанию впасть в сон, зная, что когда он проснется, Джим будет рядом. — Я нахожу, что моему сознанию было проще расслабиться, когда вы находились рядом. — сказал Спок, прежде чем успел передумать. В глазах Джима появилось удивление, и Споку показалось, что он заметил краску на его щеках. — Ладно, конечно. Идите сюда. Тело Спока мгновенно отреагировало на то, как Джим обнял его со спины. Мышцы в его теле расслабились на тридцать процентов сильнее. — Лучше? — спросил Джим. — Да, — согласился Спок. Спок постарался не придавать значение уколу совести, который он ощутил, так же как и тому, что ему нравилось ощущать вокруг себя руки Джима, по причинам абсолютно не связанным с теплом, исходящим от них. Ладони Джима опустились на предплечья Спока, затем продолжили скользить вниз, к его запястьям. Интересно, знал ли Джим, что он делает, было ли это движение намеренным, или очередным из его инстинктов? — Знаете, в детстве, когда я не мог заснуть, моя мама рассказывала мне сказки, — сказал Джим. — Я не пытаюсь заснуть. — Применимы те же принципы. Может, вам нужно некое отвлечение, чтобы ваш разум мог войти в транс. Спок открыл было рот, чтобы сказать, что на самом деле вулканские медитативные техники действовали как раз наоборот, но вовремя остановился. Никакого вреда не будет, решил он, не вдаваясь в причины своего решения, и спросил: — Раньше вы сказали, что не хотели бы застрять в таком месте, как это. Где бы вы тогда хотели оказаться, будь у вас возможность выбирать? — Наверное, я бы хотел оказаться в месте, где постоянно идут грозы, или там, где погода меняется с гроз, на сильные бури, и наоборот. — Это… удивляет. Смех Джима ударил горячей волной по шее Спока. — Я люблю грозы. Они напоминают мне о детстве. О настоящем детстве, том, что было до Тарсуса. Я и Сэм часто сидели на веранде летними вечерами. Мы смотрели, как грозовые тучи сгущаются над полями. Это ощущалось, как магия. Мне кажется, дело в энергии, витающей в воздухе. Прямо перед началом грозы. Спок оценивающе посмотрел на него. — Грозы это не магия. Они появляются, когда поток теплого, влажного воздуха поднимается и сталкивается с потоком холодного и сухого воздуха. — Магия — это наука, которую мы пока не понимаем, — сказал Джим. Его пальцы мимолетно прикоснулись к оголенной коже на запястье Спока. Щиты Спока ослабли настолько, что он почувствовал волну теплой привязанности, которая не принадлежала ему. Джим быстро вернул руку на прежнее место, и продолжил, — я помню уроки окружающего мира второго класса так же, как и любой другой, Спок. Воздух перед грозой дает ощущение чего-то большего. Словно обещание, что что-то вот-вот произойдет. Как начинающееся движение. Как тот миг у тебя в голове, перед тем как ты решаешься на что-то безрассудное, — он глянул на Спока, — ну, к вам это вряд ли относится, — с улыбкой добавил он. Спок поднял бровь. — Пожалуй нет. Но я часто становился свидетелем ваших безрассудных поступков, и я понимаю вашу метафору. Джим усмехнулся, и Спок почувствовал это своей спиной. По правде говоря, Джиму тоже изредка приходилось наблюдать, как Спок предавался безрассудству, но он не стал упоминать об этом, и Спок это ценил. — Эта нарастающая энергия, ведущая к чему-то неизбежному, — продолжал Джим, — Это ощущение, что что-то происходит — что-то движется. Надвигается какое-то большое изменение, и все вокруг готовится к нему, — он снова мягко рассмеялся, — ну вот, я начинаю нести чушь, словно старый поэт. — Я не считаю это чушью, Джим, — сказал Спок. Он немного помедлил. Из-за смеси боли и комфорта, он начинал чувствовать, как его тело охватывает теплая тяжесть. Он попытался сосредоточиться, но слова сорвались с языка прежде, чем он успел их обдумать, — я всегда считал, что вас уместно ассоциировать с солнцем, — тихо сказал Спок, — но может быть, вы больше похожи на шторм. Джим ответил не сразу. У Спока мимолетно перехватило дыхание. Он использовал паузу в разговоре, чтобы войти в первую стадию целительного транса. Когда Джим опять заговорил, он уже едва слышал его голос. — Что ж, — сказал он, — я уже достаточно долго болтаю. А вы, Спок, если бы могли создать целый мир по своему желанию, каким бы он был? У Спока не было сил ответить. Он надеялся, что Джим поймет. Он вступил на следующую ступень медитации, концентрируя ощущения на коже вокруг его раны, и мирно впал в транс. *** Джим улыбнулся, глядя на макушку Спока. Он должен был винить себя за то, что так наслаждается этим моментом. Спок в его руках. Спок в безопасности, и он доверил ему нечто столь сокровенное. Он прикрыл глаза, прощая себя за собственные чувства. Через некоторое время, ему стало сложно держать глаза открытыми, и он почувствовал, как к его сознанию подкрадывается сон. Он и не понял, насколько сильно устал, но теперь, когда угроза миновала и адреналин отступил, его тело стало чугунным. Он попытался бороться со сном, ведь Спок был в трансе, и нельзя было полагаться на его вулканскую бдительность, благодаря которой он мог бы проснуться в случае опасности. Джим и сам спал чутко, но они не могли позволить себе малейших задержек реакции, особенно с раненым Споком. Джим ущипнул себя за руку, пытаясь взбодрить себя болью. Именно тогда он заметил что-то странное. Фиолетовое сияние, исходящее из-за сводов пещеры усиливалось, словно приближаясь к ним. Джим инстинктивно схватил Спока, непрерывно глядя на поднимающийся свет. Он все усиливался, пока не превратился в туман, образующийся на каменном полу, и тянущийся к Джиму и Споку. — Спок, — громко прошептал Джим и легко потряс вулканца за плечо. Спок не отреагировал. Яркий свет подбирался все ближе к ним, обволакивал ногу Спока и поднимался выше по его бедру. Джим замер. У него появилось странное ощущение, что эта сила, чем бы она не была, не желала им зла. Свет продолжал окутывать Спока, пока не достиг обрывков ткани, служивших повязкой. Джим попытался стряхнуть его, но когда его ладонь соприкоснулась с туманом, она утонула в нем. Кожу защекотал разряд электричества, но когда рука попала в туман, его ударило волной… спокойствия. Джим попытался напрячься, попытался бороться с расслабляющей волной, растекающейся по всему его телу, расслаблявшей его мышцы и замедлявшей его мысли, но бороться было бесполезно. Ощущение было сильным, и проходящий сквозь ладонь Джима свет остановился там, где его рука прижималась к торсу Спока. — Спок, — повторил Джим, уже громче. Свечение, казалось, проникало в Спока, прямо по краям его раны. Его кожа засветилась, и Джим, содрогнувшись, увидел, как рана Спока начала срастаться, до тех пор пока на безупречно гладкой коже не осталась лишь тонкая, тускло светящаяся полоса. Джим, в необдуманном жесте, провел по ней пальцем. Ему необходимо было удостовериться, собственным прикосновением убедиться, что это не было иллюзией. Тепло оголенного тела Спока под его пальцами действовало на него опьяняюще, и Джим не устоял перед тем, чтобы позволить его ладони задержаться на чудом залеченной ране. В конце концов Джим задремал. Его рука спокойно лежала на излучающем свет шраме. Он не знал наверняка, что именно разбудило его. Он почувствовал движение в воздухе… ветер? Джим осмотрелся; если в пещере был ветер, это могло означать, что выход находился ближе, чем они думали. Джим не мог сказать, откуда исходил поток воздуха, но он несомненно был, слабый поток воздуха, набирающий силу. Он растрепал его волосы, и поднял что-то забытое в нем. Воздух изменился. Он снова схватил Спока за плечи и осторожно потряс его. Спок говорил, что для пробуждения из транса ему не требуется боль, и все же, Джима беспокоило отсутствие реакции. С потолка пещеры раздался грохот. Джим схватился за фазер и осторожно выбрался из-под Спока. Он положил обрывки своей униформы под голову вулканцу и встал, желая определить, откуда дул ветер. Теперь он был сильным и странно теплым. В пещере запахло по-другому. Джим почувствовал землистый, пропитанный влажностью запах. Он задрал голову к потолку пещеры, щуря глаза, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте. Он не был уверен, но кажется, он увидел наверху какое-то движение. По потолку начало растекаться едва различимое сияние, и Джим узнал в нем мягкие очертания туч, больших, плотных туч, светящихся фиолетовым, прямо как… энергия? Та, что залечила рану Спока. Теперь он безошибочно мог ее определить. Джим вздохнул, не веря своим глазам. Это была гроза. Буря. Посреди пещеры. Под землей. Стены грота вдруг осветила яркая пурпурная вспышка. Спустя мгновение, раздался громкий раскат грома, грохот которого Джим ощутил всем телом. Он не сдержал смеха. Ему хотелось, чтобы Спок видел это, хотелось увидеть, как в его глазах загорается интерес. Он обожал смотреть, как во взгляде Спока вспыхивало удивление и неверие. Еще больше ему нравилось видеть, как удивление сменяется любопытством; он любовался сменой почти неуловимых движений и изменений на его лице, по мере того, как он разрешал очередную задачу. Как прекрасно было бы наблюдать за ним, решающим эту загадку. Джим начал отступать назад к неподвижно лежащему Споку, когда вдруг почувствовал, как что-то коснулось его макушки. Джим поднял голову, и на его лицо каскадом упали капли воды. Дождь? Имитация дождя? Капли, падающие на поднятое кверху лицо Джима, были мокрыми, и из-за ветра били по лицу с силой. Но стоило им коснуться его кожи, ощущение жидкости быстро пропадало. Джим провел рукой по лицу: оно было сухим. С каждой каплей дождя, падающей на его голую кожу, что-то поднималось в его груди. Прекрасная волна предвкушения. Джим понял, что именно это чувство он описывал Споку, перед тем, как тот впал в транс. Он снова удивленно рассмеялся, поворачивая лицо к искусственным тучам, и позволяя себе на мгновение потеряться в этом благоговейном чувстве. Дождь капал на его лицо и шею. *** Прежде чем проснуться, Спок явственно ощутил отсутствие тепла. Его транс был достаточно поверхностным, чтобы он мог время от времени испытывать некоторое осознание, близкое к пробуждению, и в каждый из таких моментов он чувствовал тепло и покой Джима за своей спиной, и сейчас отсутствие этого тепла ощущалось особенно остро. Весь его разум, казалось, был затуманен воспоминанием о руках Джима, об их тепле и ласковых прикосновениях ладоней Джима к его рукам. Спок еще никогда не получал столько комфорта от физического контакта, но объятья Джима действовали на него успокаивающе. Также он почувствовал, как на его лицо и шею попадают капли дождя. Это заставило его сесть. Они вышли из пещер? Он открыл глаза, и увидел все те же своды пещеры, вот только что-то в них изменилось. Уникальный фиолетовый свет под каменной породой, казалось, движется, меняется, формируя… тучи, дождь, грозу? Спок быстро осмотрел помещение, и заметил Джима, стоящего посреди грота, глядящего на ливень. Улыбка на его лице была такой широкой и дикой, что она зажгла что-то внутри Спока. Джим сиял, свет играл на его коже, и, как бы нелогично это не было, он, казалось, излучал солнечный свет. Спок подошел ближе к Джиму. Из-за дождя и грома, тот не услышал его шагов. Спок мягко положил руку ему на плечо, чтобы обозначить свое присутствие. Джим повернулся к нему, и яркость его улыбки ничуть не ослабла, когда он открыл глаза и посмотрел на лицо Спока, казалось, она стала еще ярче и шире. У Спока немного закружилась голова. Он понял, что не хочет убирать ладонь с плеча Джима, хотя необходимость этого жеста пропала. — Вы проснулись! Как себя чувствуете? Спок был слишком отвлечен наблюдением за Джимом, чтобы подумать о физическом состоянии своего тела. Боль в боку исчезла. Импровизированные повязки были сняты. Спок опустил голову и задрал униформу, чтобы увидеть, что от раны не осталось ничего, кроме тонкого, ярко-фиолетового шрама. Спок удивленно осмотрел его. Целительные трансы так обычно не заканчивались, особенно те, что проходили в неидеальных для этого условиях. Также его волновал нехарактерный цвет тканей. — Я в порядке. Я не ощущаю никаких продолжительных эффектов от ранения, — ответил Спок. — Чудесно, чудесно — сказал Джим, — Раз уж с этим покончено, помогите мне понять, какого черта здесь происходит, — он указал рукой на небо. Спок посмотрел на потолок пещеры, оценивая происходящее, и что из себя представляла эта буря. — Он живой, — сказал Джим, — этот цвет на камнях, и исходящее от них свечение. Это и должен быть ответ. Это бы объяснило ваши данные с поверхности? Спок обдумал это предположение. Оно имело смысл. Если это форма жизни, не основанная на углероде, данные с трикодера могли быть неверными. Учитывая глубину, на которой они находились, а также их изменчивую структуру, было понятно, почему трикодер не смог их обнаружить. Вдобавок, Спок чувствовал на себе признаки телепатии, и это странное чувство тревоги, которое он отметил для себя ранее. Спок прервал свои размышления, потому что на ум пришли иные воспоминания: Джим, обнимающий его, и описывающий ему радость, которую ему в детстве доставляли грозы; в трансе Спок отдаленно чувствовал его присутствие, потрясающее удовольствие, чувство безопасности в его руках, и сильное желание, и стремление отдавать что-то взамен. Он вспомнил о туманных видениях, возникавших в его разуме, когда он находился между сном и медитацией. Молнии, перемены в атмосфере, сильные ливни. Те же явления разбудили его. Это имело смысл. Организмы обладали телепатией. — Спок, может поделитесь соображениями? — Джим прервал его размышления, но выражение его лица было светлым и мягким. Он слегка подтолкнул его плечом. — Полагаю… Это я вызвал грозу. — Вы? — Ненамеренно. Возможно, что когда я вошел в транс я каким-то образом сумел установить телепатическую связь с этими формами жизни. В момент транса мой разум более открыт. Возможно, телепатическая энергия, требуемая для вхождения в транс схожа с той, которую эти организмы используют для коммуникации. Я мог случайно сформировать связь с ними, и эта связь открыла им доступ к моим мыслям. Мои неосознанные образы, возникшие в моей голове, были вызваны нашим разговором, — Спок умолк. Он почувствовал, как к щекам приливает кровь, хотя и не мог опознать, что заставило его смутиться. Джим внимательно смотрел на него. — Это лишь грубая теория. Я не располагаю фактами, чтобы подтвердить эту гипотезу. Однако, она звучит более вероятно, чем возникший из ниоткуда подземный дождь. Джим рассмеялся. — Действительно. Я думаю, пока что мы будем придерживаться этой теории. Они могут менять размеры… менять форму. Как? Это все один большой организм? Спок задумался над вопросом. Он выставил ладонь, чтобы поймать несколько капель дождя, и провел по ним пальцем, наблюдая, как частицы изменяются и сияют. Теперь, когда ему было это известно, он кожей чувствовал выпускаемую телепатическую энергию. — Я предпочитаю не делать выводов, основываясь на неполных данных… — Но если бы вы могли предположить… — Я бы сказал, что они представляют собой множество организмов, которые связаны телепатически, таким образом образуя одну колонию. — И когда вы вошли в транс, то стали ее частью? — Это сильное упрощение, — сказал Спок, — но в основном верное. У них был доступ к моим мыслям и желаниям, и как результат, они изменили форму. — Потрясающе, — выдохнул Джим. Его большие яркие глаза осмотрели пещеру. По выражению этих глаз, Спок понял, что Джима вот-вот озарит идея. — Я также не исключаю, что связь была сформирована еще раньше. Я почувствовал что-то, прямо перед тем, как мы провалились. Я не стал упоминать этого, потому что это не показалось мне важным. Однако, кажется, это не так. Джим, вы заметили, что пещера оказалась именно такой, как я предположил? Тип пещер, этот грот, консистенция почвы и каменной породы? Джим поднял брови. — Ну, я решил, что вы просто очень хороши в предположениях. — Я действительно хорош, но даже выстраивая предположение, основываясь на доступных фактах и моем знании об экологических тенденциях на других планетах, было крайне маловероятно, что я окажусь прав на 100 процентов. Особенно учитывая ограниченное время и информацию, с которой мне пришлось работать. — Хотите сказать, что все это возникло из вашего разума? — Не совсем. Вероятно, подобная система пещер уже существовала, но детали поверхности были скорректированы в соответствии с моими ожиданиями и предположениями. — Невероятно, — сказал Джим, — Спок, как думаете, сможете с ними поговорить? Спок задумался. — Такое общение не происходило бы вербально, но я полагаю, что мог бы сформировать более намеренную телепатическую связь. Джим подошел ближе к нему. — Сможете? Его голос звучал мягко, и Спок прекрасно знал: это не приказ. Это просьба, которая исходила скорее из любопытства и изумления, чем из необходимости выполнить задание. Споку и самому было любопытно, и он представлял себе важность такого научного открытия, и как это может оказаться полезным в их положении. Кроме того, он хотел дать Джиму то, чего он хочет. — Да, — ответил он, и Джим широко улыбнулся. Спок сел на пол пещеры, и сделал глубокий вдох. Он размял пальцы, и погрузил их в светящуюся мягкую породу пола, затем направил мысли в нужное русло, и инициировал контакт. Он не был уверен, насколько это окажется эффективным, ведь существа не были гуманоидами, и не имели соответствующих пси-точек. Но его сомнения развеялись, когда его ударило волной ощущений и мыслей.