7
14 сентября 2021 г., 02:52
Как бы Драко ни оттягивал этот момент, подготовиться и подготовить других к такому невозможно.
Джинни смотрит на него, не моргая. Драко ощущает какое-то шевеление со стороны Лонгботтома, но это сейчас неважно, все его внимание направлено на нее.
Он заблаговременно позаботился о том, чтобы на этом собрании они были без волшебных палочек. Прямо из дома — это была одна из штаб-квартир Ордена, а если попросту, обычная лачуга, потому что надолго оставаться в Норе было опасно, — аппарировать нельзя.
У Уизли нет палочки, нет возможности исчезнуть или оглушить его, и единственный выход для нее находится за пределами здания. Между ней и дверью — только Драко, который уже занял оборонительную позицию и ожидает взрыва.
Они не должны были так просто поверить ему, но недоверие к тому, что он только что сказал, придет гораздо позже. Он знает это наверняка, поэтому выжидает момент.
Огненная вспышка бросается мимо него к двери, но Малфой слишком долго был ловцом в сборной Слизерина по квиддичу, и у него до сих пор отличные рефлексы.
Уизли успевает наотмашь вмазать ему по лицу, прежде чем он роняет ее на пол и наваливается сверху всем телом, пытаясь удержать ее за руки, пока она не покалечила себя или его. Невилл подлетает следом и, не понимая, кому из них помогать, выуживает вдруг из кармана палочку и связывает их обоих.
Ну, еще бы. Драко успел забыть, что со своей запасной палочкой, принадлежащей когда-то Лавгуд, Лонгботтом не расстается ни на секунду.
— Отпусти меня сейчас же! — шипит Джинни, извиваясь по полу, как разъяренная фурия, и от греха подальше Невилл накладывает на нее еще одно заклинание пут.
— Уизли, сначала обсудим это…
— Пустите меня, вы оба! Я убью вас нахер!
Он слышал, как она ругается, всего пару раз.
— Поверить не могу, он даже пахнет краской!
Уизли выхватила из рук вернувшегося с задания Драко свежий номер “Пророка”. Голова ее все еще была перебинтована после последней стычки с егерями, а под глазом всеми оттенками фиолетового переливался огромный синяк.
Это был период, когда газета выходила в лучшем случае раз в неделю. На шуршащих страницах не было ни слова правды, а из колдографий — сплошь незнакомые лица то назначенного Волдемортом Министра, то нового председателя Визенгамота, то Амбридж, а еще ориентировки на “Нежелательных лиц”. Чаще всего это были они сами, но иногда встречались другие имена. И вот ради этих имен, ради хотя бы такого способа узнать, кто жив, какие действия предпринимают остальные члены Ордена, они и охотились за “Пророком”.
— Что за пиздец, — в голосе Джинни сквозило то ли разочарование, то ли отвращение.
Газета упала на пол, и девушка отвернулась, как будто не то чтобы потеряла к номеру всякий интерес, а боялась испачкаться.
Невилл подхватил “Пророк” с пола и открыл на той странице, которая так взбесила Уизли. Драко вытянул шею, чтобы прочесть написанное.
ГЛАВОЙ КОМИССИИ ПО УЧЕТУ МАГГЛОРОЖДЕННЫХ ВЫРОДКОВ НАЗНАЧЕНА ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР
От колдографии ниже, на которой самодовольно ухмылялось лицо Грейнджер, к горлу подступил ком желчи.
Когда Уизли приходит в себя, Драко трижды приходится повторить, что эта информация вовсе не проверена и может быть ловушкой.
Они обсуждают всевозможные варианты, как могло случиться, что Поттер остался в живых, пытаются допрашивать Паркинсон (но та совершенно свихнулась), и, в конце концов, приходят к выводу, что если Избранный действительно жив, значит Волдеморт узнал, что Гарри и есть его незапланированный крестраж. Это было единственным разумным объяснением.
— Мы должны убить его? — в последний раз Малфой видел Джинни плачущей, когда умерла Молли Уизли. После этого она похоронила нескольких своих братьев, но не проронила больше ни слезинки. И вот ее глаза предательски поблескивают, хоть она и старается сдержаться, а Драко понятия не имеет, как себя с ней вести.
— Меч у вас?
— Спрятан в надежном месте.
— А если кого-то из нас поймают? Кто еще в курсе? Где он?
— Спрятан в нескольких надежных местах.
Малфоя раздражает эта туманность ответов Невилла, но он понимает, что тот все делает правильно. Им очень повезло, что они нашли меч уже после того, как Драко попал в плен к Грейнджер. Волдеморт, разумеется, теперь тоже был в курсе, и наверняка сделал все возможное, чтобы в Хогвартс не смогла пробраться ни единая живая душа, если не перенес Поттера в другое место.
— Что будем делать?
Невилл, как всегда, почти безмятежен. Он готов вообще на все.
— Нужно найти Слизнорта.
— Почему он?
— Кажется, он помогает Волд… Сами-Знаете-Кому контролировать Грейнджер.
Джинни закатывает глаза. Малфой знает: пока она не увидит ее Патронуса своими глазами, ни за что ему не поверит. Но в то, что Поттер жив, Уизли поверила в ту же секунду, как последнее слово сорвалось с его губ. Она едва не прокляла Драко, пытаясь вырваться из его тисков, и готова была аппарировать в Хогвартс немедленно. Драко смутно представляет, в чем причина такой противоречивости, но решает про себя, что Уизли просто цепляется за последнюю соломинку надежды. И живой Поттер был этой соломинкой, а предательница-Грейнджер — нет.
Поэтому Драко меняет стратегию, подходя к вопросу с другой стороны:
— Грейнджер упоминала, что Слизнорт помогал Дамблдору. Может быть, у него есть какая-то полезная информация. И, раз уж он до сих пор жив, значит нужен Сами-Знаете-Кому.
Этот аргумент возымел свое действие, особенно учитывая, что других вариантов у них было не так уж много.
— Нужно дать знать всем и каждому, что Гарри жив. Это поможет поднять людей на мятеж, — сказал Невилл.
— Но если это всего лишь игра? Если Малфою солгали, а Пэнси была зачарована?
— Это все равно наш последний шанс. Либо преклониться перед ним, либо жить так, сдохнуть и сгинуть в безымянной могиле.
Лонгботтом обводит рукой тесную комнату с обшарпанными стенами и поломанной мебелью, как будто стоит им выйти за дверь, и они окажутся в могиле. В этом есть доля правды: Пожиратели активизировались, как никогда.
Несколько волшебников, когда-то причастных к Ордену, пропали, во многих домах проходили обыски, весь магический Лондон был погружен в тревожное ожидание неизвестно чего.
— Есть еще Оборотное зелье?
— Очень мало. Но у нас нет волос Пожирателей.
— Тогда притворимся магглами.
— Стоило оставить Гойла в живых, — удрученно произносит Джинни.
Подготовка к операции, включая поиски местонахождения Слизнорта, занимает у них почти две недели.
Две недели споров, тщательного продумывания плана B, практически безвылазной работы над изучением информации от тех, кто когда-либо встречал Слизнорта после победы Волдеморта. С тех пор, как Малфой вернулся в Орден, он ни разу еще не отправлялся на задания. Условно весь Орден можно было распределить на несколько групп: одна под руководством Джинни, которая включала в себя некоторых оставшихся в живых ребят из Отряда Дамблдора. Другая — Флитвика, которая занималась поисками полезной информации, провианта и организацией убежищ. Третья — Кингсли Бруствера, которая чаще других вступала в открытую конфронтацию с Пожирателями наряду с группой Джинни, а потому была самой малочисленной. И четвертая — под руководством Элфиаса Дожа, чьей задачей было всеми силами пытаться привлечь сторонников из других стран и держать связь с МАКУСА.
Новость о том, что Гарри, возможно, жив, они передали лишь главам этих групп. Было решено держать это в тайне до последнего.
Джинни объяснила, что после убийства Нагайны они залегли на дно, потому что Волдеморт пришел в ярость и перешел к активным действиям против Ордена. В тот раз, когда это произошло, Невилл чудом остался в живых, успел вовремя аппарировать — но нескольких из их людей все равно схватили Пожиратели.
К Косому переулку, Министерству и Хогвартсу было не подобраться. Теперь это были три важнейшие стратегические точки Волдеморта, и Драко представить не мог, каким образом им удастся проникнуть в замок.
Но сейчас он слишком погружен в раздумья о Грейнджер. Если есть способ избавить ее от воздействия Темного Лорда…
От мысли, что она может снова стать прежней Гермионой, что-то переворачивалось внутри. Он заберет ее, и они сбегут прочь вместе вне зависимости от исхода войны.
Драко остался, чтобы отомстить Темному Лорду не только за мать, но и за Грейнджер. Но то, что она осталась в живых, все меняло.
У него не было никаких сомнений в том, что Гермиона находится под действием какого-то затмевающего рассудок зелья, и это зелье ей готовил Слизнорт. Она никогда не стала бы такой бесчувственной, никогда бы не убила невиновного; это пока еще была не она, но в душе Малфоя теплилась надежда, что Гермиону можно вернуть. Он тщательно обдумывает каждый день, который провел в ее плену, и приходит к выводу, что она действительно помнила то, что было между ними на шестом курсе. Она не попыталась убить его, пытать или сдать Темному Лорду, — может быть, потому, что до сих пор испытывала к нему какие-то чувства. Это значило, что в Грейнджер все еще оставалась человечность, или, как бы это пафосно ни звучало, — душа. Более того, Драко подозревал, что она специально подстроила его побег, не сумев переманить его на свою сторону, но и не желая избавляться от него.
Спустя несколько дней они узнают, что Слизнорт, к счастью, живет в маггловской части Лондона, а значит, хотя бы до него они смогут добраться. Джинни не слишком-то воодушевлена от предложения начать именно с их бывшего преподавателя, но других идей у нее нет.
Было решено, что на дело отправятся Драко и Джинни, а Невилл, Ханна Эббот и Захария Смит прикроют их на случай, если объявятся Пожиратели. С остальными бывшими однокурсниками Малфой практически не виделся, да и этих пуффендуйцев встретил лишь при обсуждении плана нападения.
Первая часть проходит успешно, и вот Слизнорт стоит перед ними, непонимающе и со страхом в глазах оглядывая незнакомых ему людей: темнокожего мужчину преклонных лет и молодого парня с длинными сальными патлами. Это были случайные люди, чьи частички волос им удалось добыть без особого труда, так что выглядел этот тандем довольно нелепо.
— Что вам нужно?
Старик до чертиков напуган: они быстро обезоружили его и прижали к стенке в каком-то темном переулке, наложив на дорогу и здания поблизости заклинание Недосягаемости, чтобы не привлекать излишнего внимания. В карманах у Джинни и Малфоя лежали монеты с наложенными на них Протеевыми чарами — в случае опасности они нагреются, и тогда им придется аппарировать с помощью запасных порт-ключей.
— Мы зададим вам пару вопросов и отпустим, только и всего, — было решено не раскрывать свои личности, чтобы Слизнорт не пытался вызвать на подмогу Пожирателей. — Ведите себя тихо, иначе в ход пойдут Непростительные.
Джинни отлично справляется с ролью, и Малфой кивает, будто подтверждая серьезность их намерений.
— Проведите нас внутрь, — он кивает на сплошную кирпичную стену старинного заброшенного особняка, в котором, как они выяснили, и живет Слизнорт.
Спустя четверть часа Драко оглядывает небольшое темное помещение, пока Уизли держит бывшего преподавателя на мушке.
Судя по всему, в этой комнатке Гораций и живет, и работает. Повсюду валяются склянки, книги, котлы и латунные весы. Стены обставлены стеллажами с книгами и банками с разнообразными мерзкими созданиями. Под потолком висят связки сушеных растений и конечностей мелких грызунов.
— Нам нужно знать, что за таблетки принимает Грейнджер.
Если и раньше Слизнорт подскакивал от любого звука или движения их палочек, то теперь он просто трясется от страха.
Джинни бросает на Драко недоуменный взгляд — она полагала, что они начнут с вопросов о помощи Слизнорта Дамблдору.
— Можете сразу убить меня, — просто говорит их бывший преподаватель.
Лицо длинноволосого парня принимает жалостливый вид, и Драко дает знак Джинни отойти, чтобы Слизнорт не принял это за проявление слабости.
— Профессор, нам нужна ваша помощь. Это очень важно. Что за таблетки…
— Я не имею права говорить об этом, — отрезает Слизнорт. — Кто вы такие?
— Ладно, в таком случае, поступим по-другому.
Драко не любит использовать Непростительные на ком-то, у кого на руке нет Метки Пожирателя, но на войне все средства хороши. Он шепчет “Империо”, и, когда глаза Слизнорта становятся стеклянными, а его тело полностью расслабляется в ожидании приказов, задает несколько вопросов, чтобы проверить, что заклинание сработало, как следует.
— Расскажите нам, что за таблетки принимает Грейнджер?
— Это обезболивающее зелье, — говорит Гораций почти радостно, а Драко хочется ударить его. Не на такой ответ он рассчитывал. — Оно унимает не физическую боль, а только лишь душевную. Помогает избавиться от угрызений совести, чувства вины, страданий.
Темнокожий мужчина, в облике которого сейчас находится Драко, кидает многозначительный взгляд на длинноволосого парня-Джинни. Тот выглядит ошарашенным.
— Так легче заставить человека совершать ужасные поступки, верно? Манипулировать им?
— Вовсе нет. Сознание и воля человека остаются нетронутыми. Зелье, заключенное в эти капсулы, помогает задвинуть человечность на второй план, но не подчиняет волшебника.
— Значит, она все-таки сама решает, что ей делать и чего не делать? — переспрашивает Уизли, и, к ужасу Драко, ответ положительный.
— Волд… Темный Лорд попросил вас приготовить его? Он бывает здесь?
— Нет, об этом просила сама мисс Грейнджер. Правда, в последнее время она почти не навещает меня. Раньше вместо нее за ним приходил мистер Гойл, потом еще пара людей мисс Грейнджер, а в последнее время ее домашний эльф Винки. Она как раз на днях появлялась.
Вот как. Значит, Грейнджер добровольно отказалась от чувства сострадания. Отказалась от самой своей сути.
— А что если отказаться от приема зелья?
— В таком случае все эмоции, которые подавлял волшебник, захлестнут его с новой силой.
— Значит, Грейнджер заставляет вас готовить его для нее? Вы не пытались отказаться?
— О, нет, не заставляет. У нас с мисс Грейнджер вполне плодотворное сотрудничество. В отличие от своего Хозяина, она очень терпелива и не отказывает мне в моих просьбах. И за зелье она заплатила мне.
— И чем же? — нетерпеливо спрашивает Джинни. Действие Оборотного зелья подходило к концу, а новой порции у них нет.
— Оставила в живых, разве это не подарок судьбы в наши темные времена? Но, кроме того, она отдала мне очень редкие и ценные ингредиенты для зелий, которых не найти даже на черном рынке. Хотя и приказывала не тратить их понапрасну, но это жемчужинки моей коллекции, я бы и не стал.
— Может, они нам сгодятся, — вслух размышляет Уизли. — Дайте нам их, профессор. И шкуру бумсланга, будьте любезны, если у вас есть.
Слизнорт переводит взгляд на Драко, у которого контроль над его разумом, и тот кивает.
Гораций с радостью подскакивает с места, начинает рыться в многочисленных коробочках, стоящих на столе.
— Шкура бумсланга для Оборотных зелий, я полагаю? Да-да, это у меня есть. И где же… Где же яд василиска и слезы феникса?
Джинни дергается всем телом по направлению к старику.
— Как вы сказали? Слезы феникса?
— Да, верно, вот же…
Слизнорт извлекает крохотную и на первый взгляд пустую ампулу.
— Не могу вспомнить, куда же я подевал слезы… Но яд на месте.
Уизли выхватывает из его рук склянку и неверяще смотрит на нее.
— Акцио, слезы феникса! — почти выкрикивает она, взмахивая палочкой, но ни одна коробочка не двигается с места.
— Вы храните их здесь, профессор?
— Хранил, да… Но совсем запамятовал, где же они.
Драко не совсем понимает, что происходит, и отчего Джинни вдруг понадобились слезы феникса.
— Твои волосы… — шепчет она, указывая на голову Малфоя. Очевидно, его прическа в стиле афро начала приобретать платиновый оттенок.
— Скажите, профессор, вы знаете что-нибудь о Гарри Поттере? Он жив?
Слизнорт быстро моргает, глядя на Драко, и губы его кривятся, словно что-то причиняет ему нестерпимую боль.
— Я не должен говорить о Гарри Поттере, за помощь ему меня едва не казнили…
— Империо. Говорите, профессор.
— Гарри Поттер мертв, насколько мне известно.
— Как вы помогли ему?
— Я дал ему свои воспоминания… Воспоминания о крестражах. Юный Том спрашивал меня об этом заклинании… Спрашивал, под силу ли кому-либо создать семь крестражей.
Семь. Все семь были уничтожены, оставался один лишь Поттер. От этой мысли сердце Малфоя начинает биться чуть быстрее.
— Последний вопрос, профессор. Есть ли возможность обойти чары “Гибели воров”? Какие-то зелья, заклинания? Что-то, что позволит Оборотному зелью задержаться в организме?
Слизнорт задумывается. Он все еще держит в руке шкатулку, из которой извлек ампулу с ядом василиска, и вертит ее в руках. Под воздействием Непростительного заклинания он выглядит немного дезориентированным и глупо улыбается, глядя на Драко так, словно перед ним сам Мерлин во плоти.
— Если добавить в Оборотное зелье немножко толченого рога единорога, можно пройти сквозь чары, почти не утратив свой фальшивый облик. Это очень больно, зато действенно. Только вот в Гринготтсе эти чары слегка модернизированы, так что вряд ли получится. Думаю, вариантов ограбить банк нет.
— Тогда нам повезло, что мы не планируем ограбить Гринготтс, — говорит Джинни. Волосы парня, чье обличье она приняла, уже стали рыжими, а голос повысился на пару октав. — Поделитесь с нами порошком из рога, профессор?
Ей, очевидно, неловко обкрадывать Слизнорта, зато Малфой без зазрения совести приказывает волшебнику отдать им эти и несколько других ингредиентов, которые могли пригодиться Ордену.
Вылазка к Слизнорту оказалась куда более результативной, чем Драко предполагал. Они стерли Горацию память о своем визите, как, очевидно, и тот, кто наведывался к нему и забрал слезы феникса.
Никто из их группы так и не встретил ни одного Пожирателя.
— На втором курсе Гарри едва не погиб, когда убил василиска в Тайной комнате, — говорит Джинни, когда они возвращаются в убежище. — И Феникс Дамблдора спас его своими слезами.
— Что ж, Слизнорт, очевидно, совсем сбрендил. Может, ему приснилось, что у него вообще была эта штука, — Малфой сразу понял, к чему клонит Джинни. С этим уникальным исцеляющим эликсиром они могли бы убить крестраж внутри Поттера и оживить его. Но это было бы слишком уж идеальным вариантом развития событий. Драко знал, что они не в сказке, и счастливого конца в этой истории для всех быть не может.
— И что дальше?
Лонгботтом со своей идиотской привычкой расхаживать взад-вперед ужасно нервирует Малфоя, но тот ни слова ему не говорит.
— Мне жаль, но придется убить Поттера.
Он старается не смотреть на Джинни.
Не то чтобы Драко продолжал питать неприязнь к Поттеру, как во времена школы — он давно оставил эти детские предрассудки позади. Просто он готов был пожертвовать им ради всеобщего блага, а если быть совсем честным, ради Грейнджер.
Он убьет Поттера своими собственными руками, убьет кого угодно, если это поможет стереть с лица земли Волдеморта. Без его воздействия и обязательства по Непреложному Обету, если он и правда был заключен между ними, Грейнджер сможет освободиться, сможет вернуться. А с ее чувством вины они обязательно разберутся позже. Все, что она делала ради Волдеморта — это была не она. А настоящая Грейнджер ждет, когда он спасет ее, и Драко намеревается сделать это, несмотря ни на что.
***
— Но профессор Слизнорт все-таки дал вам ценную информацию? — Ничего такого, о чем мы бы не догадывались сами. — После этого вы решили отправиться в Хогвартс, чтобы освободить Гарри Поттера? — Освободить, да, — ответил Драко спокойным, ровным голосом. Ох, как же долго ему пришлось спорить с Уизли на этот счет. Бесконечное множество часов они орали друг на друга, как ненормальные. Джинни была уверена, что никто, кроме Гарри, не сможет убить Волдеморта, все трещала про какое-то чертово пророчество. Драко же знал — если Поттер крестраж, его нужно уничтожить. Они готовились к операции по захвату замка вместе — только Уизли думала, что идет спасать, а Драко — что убивать. Хотя в конце концов он решил, что если они заберут Поттера из Хогвартса, тот сам в итоге присущим ему энтузиазмом бросится под убийственное заклятие Волдеморта или воткнет в себя меч Гриффиндора. Было решено, что искать Гарри пойдут Джинни и Невилл, а Драко останется снаружи, чтобы вместе с остальными членами Ордена отбивать атаки Пожирателей. Слух о том, что Избранный жив, распространился среди давно потерявших надежду людей подобно пожару в сухом лесу — молниеносная, неудержимая сила, поднимающая на ноги даже тех, кто давно пал под гнетом власти Волдеморта. Даже если эта весть была лишь обманом или уловкой Пожирателей, они готовы были идти в бой. Змея уничтожена. У них был шанс. — Но это ведь было чистое самоубийство, — подал вдруг голос Миллиган, и его коллега с удивлением обернулась на него. — Как вам удалось проникнуть в замок? — Как видите, я жив, — холодно откликнулся Драко. — Мы победили, не это ли самое главное? — Благодарю вас, Дуглас, дальше я сама, — сказала вдруг Арманда, с укором посмотрев на волшебника и снова оборачиваясь к Драко. — Вы захватили замок в отсутствие Того-кого-нельзя-называть? — Да, Польша капитулировала вслед за Францией — к этому приложил руку один из членов Ордена, мистер Дож. Мы рассчитали, что это единственная возможность отвлечь Волдеморта, и установили договоренность с их правительством. Волдеморт не успел бы достаточно быстро вернуться в Англию, даже если бы оставшиеся в замке Пожиратели сразу вызвали его. — Если бы у вас ничего не вышло, большая часть Европы оказалась бы под контролем Темного Лорда, — ядовито заметил Миллиган. — У нас вышло. — Мисс Грейнджер сопровождала его в Польше? — Да, насколько я понял, он не выпускал ее из поля зрения и всюду таскал за собой. — Значит, она принимала участие в показательных казнях тех граждан Польши, кто решил оказать сопротивление Темному Лорду? — Полагаю, что так. Меня там не было. — Но когда они с Сами-Знаете-Кем прибыли в Англию, она сражалась на его стороне против Ордена? Драко потянулся к портсигару и не отвечал на ее вопрос, пока не закурил. Он рассчитывал по крайней мере в этот день не вспоминать саму битву. Ему казалось, они будут спрашивать о том, как Джинни и Невилл пробрались в замок под видом Пожирателей, о стратегии Ордена, о их маневрах для отвлечения охраны и людей Волдеморта. То же, что и всегда. Но их интересовала по большей части Грейнджер. — Да. — Значит, мисс Грейнджер до последнего была верна Темному Лорду? — Она никогда не была ему верна, — не выдержав, рявкнул Драко.
