А какое стоп-слово?

Карлу всегда нравилось думать о том, что в обществе он больше положительная фигура. Парень с детства был приучен ко всему самому лучшему и старательно поддерживал свою репутацию хорошего сына и прилежного ученика. Все вокруг лишь только и могли, что восторгаться его уму и манерам, что привили ему родители все родственники, что окружали маленького Карла с самого детства. Возможно, он был невероятно близок к званию «идеального» человека. И всё же сам парень не считал себя кем-то особенным. Все свои успехи он оправдывал затраченным на них временем, а также природными задатками, которые были удачно замечены и развиты ещё в начале жизненного пути. Карл никогда не позволял своей персоне возвышаться над кем бы то ни было — для него каждый человек был равен в своих правах и возможностях. Наверное, именно поэтому, переведясь в новую школу, он стал мишенью для издёвок — «правильные» люди всегда привлекали слишком много ненужного внимания. Квакити был ничем непримечательным подростком, в глазах которого плескалось вечное безразличие и усталость, казалось, что, даже приходя к третьему уроку, он не мог восполнить запасы сил. Изначально Карл и не обратил внимания на молчаливого члена небольшой группы, что, по всей видимости, поставило своей целью подпортить его первое впечатление о новой школе. Брюнет был слишком тихим и незаметным в этой расписной толпе и, возможно, сам был не очень рад находиться тут вместе с ними. Возможно, всё свернуло не туда, когда что-то дёрнуло Карла напроситься в напарники проигнорированному всем остальным классом Квакити. Да, это была самая простая жалость — парень всегда отличался большим состраданием к заплутавшим в своей жизни людям. Возможно, это было вызвано его проблемами с дядей, который когда-то был также оставлен всей семьёй, из-за того, что те не поддержали его идеи. Лишь Карл остался на его стороне. Разговор с Квакити не клеился от слова совсем, что уж говорить о совместной работе — по итогу всё сделал шатен, так и не сумев выбить из компаньона хоть слово. Хотя, Карл точно видел, что какой-то небольшой часть своего сознания его слушали — взгляд чёрных глаз иногда рефлекторно дёргался в его сторону, когда он переводил дыхание, замолкая. Последнее показалось очень забавным фактом — даже несмотря на свою внешнюю отстранённость и непробиваемость Квакити придерживался минимальных норм приличия. С этого дня, будто по капризному велению судьбы, Карл стал попадать в пару к неразговорчивому брюнету. Все эти работы проходили примерно по одному и тому же плану — шатен активно выполняет все задания, о чём-то тихо рассказывая, чтобы хоть немного забить повисшую на парте тишину, а Квакити незаинтересованно смотрит в окно, либо в пустоту. И всё же, иногда тяжёлый взгляд, будто случайно, касался тонких пальцев, что ловко держали приборы для работы. Карл замечал каждый такой порыв, но благоразумно молчал, понимая, что его могут лишь сильнее оттолкнуть. — У тебя пальцы как у пианиста, — неожиданный шёпот сбоку заставил шатена резко вздрогнуть и почти разлить реактивы. Он настолько отвык получать ответ на свои реплики, что хриплый голос показался ему миражом, однако, сосредоточенный взгляд прямо на его руках опроверг это мимолётное предположение. — О, да, мне всегда такое говорили, именно поэтому родители отдали меня на занятия клавишными, — придя в себя, Карл мило улыбнулся и вернулся к приостановленной работе. На душе стало как-то теплее от того, что спустя столько времени у них впервые появились такие видимые успехи в общении. Возможно, у них даже получится стать хорошими знакомыми. Дальше и вправду стало проще — Квакити стал изредка вставлять свои замечания в ход работы, а иногда и спрашивать о той или иной вещи. Карл с радостью отвечал на все эти реплики и приятное чувство в груди только сильнее расцветало. Он стал замечать некоторые вещи, которые ранее просто игнорировал в силу своей слабой заинтересованности собеседником. Например, то, что чёрные волосы забавно вьются на концах, что в тёмных омутах глаз иногда вспыхивает неподдельный интерес, а взгляд пытается отследить все особенности проводимой работы. Всё было идеально ровно до того момента, когда после очередной панической атаки в час ночи Карл не сбежал из квартиры, надеясь восстановить потерянный покой на тёмных улочках. Эти странные приступы мучали его с самого детства и он почти смог привыкнуть к ним, но за последние годы они стали настолько редким явлением, что их возобновление отозвалось усилившейся паникой. Благо, он быстро справился с душащим страхом и выскочил на прохладный воздух. Как и ожидалось, спустя час прогулки с наушниками ему стало легче — конечности больше не дрожали, будто у больного человека, а дыхание стало свободнее. Он уже собирался повернуть в сторону своего дома, как заметил смутно знакомую фигуру, что явно была не в лучшем состоянии — тело качалось из стороны в сторону и грозилось свалиться мёртвым грузом в любую секунду. Стоило Карлу подойти к Квакити, так тот сразу обмяк, оставляя своего невольного спасителя в затруднительном положении. Всё же, шатен не мог позволить однокласснику валяться здесь без сознания в одной тонкой кофте, а с другой, он не знал, стоит ли вызывать врачей, так как «плохо» ему стало далеко не от обычной болезни. Карл безошибочно узнает этот туманный взгляд и покрасневшие белки. Решение отнести его к себе стало самым логичным. После этого случая их отношения стали немного теплее. Квакити всё чаще позволял себе фразы на отвлечённые темы и теперь всегда смотрел в сторону своего собеседника и соседа по парте. Карл же с каждым днём всё больше тонул в непонятных чувствах, что вызывал в нём этот парень. Он понимал, что брюнет был наркоманом и вряд ли собирался в ближайшее время бросать это дело, поэтому было странно надеяться на нормальные отношения. Всё же, Квакити вряд ли чувствовал хоть каплю того, что бушевало в душе шатена. Это стало первой каплей в океан его сомнений. Всё бы и продолжалось так, если бы однажды Карл не совершил одну большую ошибку — увидев истекающего кровью и находящегося на грани смерти брюнета, он признался ему во всём том, что терзало его мысли эти месяцы. Тогда он буквально бросил все силы, чтобы откачать Квакити, вернуть его к жизни, даже если его ждёт жёсткий отказ после — он был готов бросить свою любовь в пламя, лишь бы эти невозможные омуты засияли вновь. Он молил всех известных Богов, он шептал хриплые просьбы пребывающему без сознания Квакити, он желал только чужой жизни. И его мольбы были услышаны. По пробуждение его встретил такой родной взгляд любимых глаз — слёзы и невероятное облегчение заволокли всё его сознание. Вновь признание в любви выпорхнуло из его уст, достигая покрасневших ушей собеседника. Квакити выглядел невероятно поражённым и Карл морально был готов к отказу — Боги подарили ему возможность вновь обнять живого брюнета, поэтому он не мог просить чего-то большего. Однако ему ответили. С этой судьбоносной ночи бабочки внутри Карла ожили и заполыхали множеством новых красок — он видел тепло в чужих глазах и, пусть и осознавая, что у влюблённого человека не должно быть такой пылающей преданности, он был рад. Квакити предстоял долгий путь реабилитации, на который он встал самостоятельно — шатен вновь пытался не смотреть в блестящие глаза напротив, чтобы не видеть болезненную зависимость от его похвалы. У них всё будет хорошо… — Хэй, Квак, Карл, вы идёте? — бодрый голос Томми заставил Карла резко вынырнуть из своих мыслей и обернуться к чересчур бодрому юноше. — Все уже собрались и только вы сидите тут. — Да-да, сейчас, — заторможено кивнул шатен, откладывая почти обработанную ветку и поворачиваясь к уже поднявшемуся на ноги Квакити. — Ты не будешь купаться? — пусть Карл и знал ответ на этот вопрос, но решил просто удостовериться, что хотя бы что-то остаётся неизменным. — Нет, — безразлично мотнул головой брюнет, натягивая рукава своей кофты на приглянувшиеся запястья. И так каждый раз — как только не пытался шатен пробить эту каменную стену между ним и парнем, но тот лишь сильнее закрывался за ней. Он правда пытался показать всеми своими действиями, что всё как всегда, что он всё ещё до одури любит его. Конечно, некоторые вещи изменились, но это не отменяет всего того, что они вместе прошли за эти долгие годы построения отношений. Карлу было почти физически больно от того, что его так упорно отталкивают, не давая и слова сказать в своё оправдание. Он правда пытается быть хорошим… Час назад, ведомый желанием хоть как-то отметить их неделю на этом острове, Томми предложил сходить всем вместе на пляж и покупаться, отдыхая от ежедневной рутины. Так как запасов пресной воды стало значительно больше, то почти все без колебаний согласились — вечером как раз наступала идеальная пора для купания после жаркого дневного солнца. Карл и Квакити так же не стали исключением — первый уже давно косился на водную гладь, а второй просто не хотел вновь оставаться в одиночестве. — Отлично, тогда, шевелите своими ногами, — кивнул Томми, поворачиваясь к стоящему чуть поодаль Уилбуру и с задором догоняя его. Они в тот же миг затеяли какой-то новый громогласный разговор, который было трудно различить из-за расстояния. — Вот — пусть солнце светит уже не так сильно, но лучше перестраховаться, — мило улыбнулся Карл, протягивая готовому к пути другу соломенную панаму, что ранее купил на одном из рынков. — Угу, — глухо отозвался Квакити, покорно принимая головной убор и цепляя его на себе — это выглядело довольно забавно, если считать то, что панама явно была рассчитана на больший размер и на брюнете смотрелась неуклюже-огромной. Дальнейший путь прошёл без единого разговора — Карл не хотел лишний раз тревожить пребывающего в не лучшем настроении друга, а Квакити… Квакити просто не знал, что можно сказать в сложившейся ситуации. Внутри шатен чувствовал, что от него покорно ждут хоть единственного пояснения, но он бы и сам рад получить оное. Вся эта путаница с чувствами порядком потрепала ему нервы и теперь впереди виднелась лишь беспроглядная тьма неизвестности. Карл боялся того, что ждало его впереди. Выйдя на открытый берег, залитый коралловым светом заходящего за горизонт солнца, парни синхронно вдохнули полную грудь прохладного воздуха — всё же отдых на своеобразную годовщину был весьма кстати. Они слишком сильно потонули в этой рутине и сопутствующих переживаниях, совсем забывая о самых привычных радостях прибрежного местонахождения. Все остальные уже активно плескались в тёплой воде и наслаждались возможностью повеселиться и подурачиться. Томми уже победно взгромоздился на спину натужно крякнувшего Уилбура и что-то кричал о «старой кляче», что не может довести «своего прекрасного рыцаря». Музыканту, по всей видимости, не очень понравилось такая наглая эксплуатация его бедного тела, поэтому, спустя секунду бахвальные речи оборвались громким вскриком и впечатляющими брызгами, вылетевшие из-под упавшего тела. По компании мигом прошлись смешки, явно сдерживаемые в порыве не задеть попорченную честь «наездника». — Хэй, не хочешь тоже прокатиться? — когда Карл удобно устроился на тёплом песке, сбоку послышался игривый голос Дрима. — Пожалуй, я предпочту остаться на своих двоих, — насмешливо фыркнул Джордж, складывая руки на груди и смотря блестящие зелёные глаза. — Ты уверен? — неожиданно, блондин оказался в опасной близости к низкой фигуре и актёру ничего не оставалось, как поражённо вскрикнуть, оказываясь на чужих руках. — Дрим!!! Тупица, отпусти меня сейчас же! — с визгливыми нотками потребовал Джордж, нервно размахивая повисшими в воздухе ногами. Один раз он почти ударил по самодовольной роже, но Дрим успел удачно увернуться, уверенно двигаясь дальше в воду. — Только попробуй!!! — Хэй, Ранбу! — видимо, вдохновлённый чужой шалостью, Туббо окликнул стоящего на мелководье парня и быстро оказался рядом. — Держись крепче! С удивительной для маленького и с виду хрупкого тела лёгкостью шатен поднял громко вскрикнувшего Ранбу. Долговязый подросток сбивчиво просил опустить его обратно, но его собеседник умело игнорировал эти бормотания, с довольной улыбкой кружась вокруг своей оси и показывая поразительную силу. Карл не смог сдержать лёгкий смешок, наблюдая за воцарившимся хаосом. Квакити рядом остался столь же бесстрастным к происходящему. — Уилба, почему все нормально носят своих парней, а ты меня кидаешь как мусор? — надулся Томми, смахивая с лица солёные капли влаги. Он с нескрываемой обидой оглянулся на своих друзей и после отвернулся к бескрайнему океану. — Мог бы хотя бы сделать вид, что тебе это интересно… — Ха-х, — протяжно вздохнул Уилбур, смотря на спину своего парня. — Какой же ты сложный… — резко приблизившись к подростку, он так же легко взял взвизгнувшее тело на руки и прижал к себе. — Теперь ты доволен? — Более чем, — игривая улыбка вновь озарила лицо Томми и тот быстро, незаметно для других наблюдателей, притянулся к чужому лицу и оставил быстрый поцелуй на прохладных губах. — А теперь вперёд, мой благородный скакун! Фил и Техно на берегу только и делали, что сдерживали порывистые смешки от действий более молодых товарищей — им самим было хорошо и на тёплом песке. Блондин удобно устроился на широком плече своего собеседника и следил за общей обстановкой. Техноблэйд, кажется, был только рад подобному раскладу, поэтому так же тихо сидел и смотрел на водную гладь. Краем зрения Карл заметил внимательный взгляд Сапнапа, который сидел возле вещей друга и, по всей видимости, не спешил погружаться в освежающую воду. Шатен усилием воли заставил себя не отвечать на этот немой вопрос, поднимаясь на ноги и стряхивая прилипший песок. — Я пойду, искупнусь, — оповестил вздрогнувшего от неожиданного движения друга Карл. Квакити, даже не поднимая взгляда от песка под своими ногами, молча кивнул. — Если что, можешь пойти со мной, хотя бы на мелководье. — Не, я пас, — покачал головой брюнет, вновь уходя в свои мысли. Неприятная боль вновь кольнула сердце Карла, но тот стоически перенёс её, так же безмолвно кивая и направляясь к воде. Остановившись прямо возле пенистых волн, парень оглянулся на Сапнапа и поймал его взгляд. В тёмных глазах он нашёл ту же растерянность и непонимание. Плавание было одной из немногих вещей, что всегда помогала успокоить расшалившиеся нервишки и привести мысли в относительный порядок. Уверенно рассекая водную гладь, Карл уплыл на достаточное расстояние. Здесь, в окружении маленьких волн, он почти не слышал шума остальной компании — казалось, будто он остался почти один. Неожиданно, он ощутил прохладный поток, что отрезвляюще прошёлся по его ногам. Прекрасно осознавая возможные риски, парень поспешил вернуться ближе к берегу, чтобы иметь возможность вылезти на сушу, однако, оказалось слишком поздно. Ожидаемая судорога свела левую ногу и, испуганно ударив рукой по воде, Карл почувствовал, как начинает тонуть. — Помогите! — единственное, что он успел выкрикнуть, погружаясь под плотный слой тёплой воды. Он понимал, что нужно удерживать имеющийся воздух и не пускать жидкость в лёгкие, но, к сожалению, в панике это выходило из рук вон плохо. Когда боль в груди стала почти невыносимой, парень ослаблено выпустил пару пузырьков воздуха. По всему телу прошлась ломающая боль, а сознание начало меркнуть — перед взглядом была непроглядная океаническая мгла. Лёгкие нещадно болели и, возможно, именно это чувство дало ему пару необходимых секунд, чтобы заметить размытый силуэт прямо перед собой. А дальше тьма… Возвращение в сознание произошло ужасно неожиданно — его будто выдернули из манящего безвременья и заставили разом ощутить всю боль, что прошивала его тело. С усилием Карл открыл глаза и расфокусированным взглядом попытался поймать хоть один предмет. К счастью, прямо перед ним было до ужаса знакомое лицо, вид которого отдался приятным теплом в груди. Сапнап напряжённо всматривался в его черты и что-то нервно бормотал, вроде бы, какие-то вопросы о его состоянии. — Карл, Карл, всё хорошо? — наконец, будто с него сняли плотную пелену, парень смог услышать те самые слова, которые сыпались со всех сторону. — Да, — с усилием выдавил из себя Карл и ощутил, как внутри него что-то очень противоестественно забурлило. Тошнота накатила резкой волной, и парень только и успел, что опереться на локоть и выкашлять остатки воды, что остались в его лёгких. — Всё нормально… — Господи, — с неописуемым облегчением выдохнул Сапнап, ощущая, как собственные конечности предательски дрожат, а в организме до сих пор бушует выплеснутый в кровь адреналин. — Ты нас так напугал… — Простите, я не думал, что… — неловко натянул улыбку Карл, но мигом замер, переваривая услышанное. Только после этого он заметил, что кроме Сапнапа рядом с ним сидел вымокший до нитки Квакити, в глазах которого впервые за эти дни плескалось осознанное беспокойство. — Спасибо. — Пф, — синхронно фыркнули Сапнап и Квакити, тут же встречаясь удивлёнными взглядами. Лишь на секунду Карлу показалось, что в чёрных глазах обоих мелькнула тонкая ниточка понимания, но в следующее мгновение видение исчезло, так как парни резко отвернулись в разные стороны. — Карл, тебе лучше идти помыться и сменить одежду на сухую, — влез в их неловкие переглядывания Филза. — Мы как раз заранее приготовили воду, так что можешь занять «душ» первым. — Хорошо, спасибо, Фил, — благодарно улыбнулся Карл, неловко поднимаясь на ноги и ещё раз оглядывая своих спасителей. Возможно, это было странно, но шатен искренне надеялся, что этот случай поможет им в сложившейся ситуации — в тот момент они были невероятно открыты друг другу. Конечно, магически вспыхнувших чувств не бывает, но… иногда хотелось верить в чудо. Чем ниже становилось солнце, тем меньше оставалось людей на берегу — первыми ушли Фил и Техно, объясняя это тем, что им ещё предстоит доготовить ужин на всю компанию. Следующими стали Туббо и Ранбу — подростки порядком вымокли, а менее холодостойкий брюнет заметно подрагивал от каждого случайного ветерка, поэтому шатен быстро уволок его в лагерь. За ними последовали Дрим, Джордж, Томми и Уилбур — эта компания успела неплохо разговориться за последний час, и дальнейшее общение было решено продолжить в более приятной обстановке. Сапнап и Квакити ушли с берега сразу после того, как его покинул Карл — ни один из них не видел больше смысла просиживать время в одиночестве. Первый решил заняться тем, что прогуляться по тихому ночному лесу — в отличие от его дневного варианта, под светом луны он приобретал совершенно иной вид. Сияющие в лунном свете листья и ветви настраивали на особый лад — мысли текли плавно и будто ведомые неизвестным помощником. Второй же отправился в их с Карлом место ночлега — промокшую кофту всё-таки нужно было заменить, да и просто принять освежающий душ представлялось неплохим вариантом. Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, и лагерь наполнила тьма, всех позвали на ужин. Все неплохо устали после очередного трудового дня и активного отдыха на берегу, поэтому диалоги были максимально ленивыми и неспешными. Наверное, только Томми и заводил бессмысленные разговоры о каких-то мелочах, а все остальные из вежливости поддерживали их, пока запал подростка не утихал. Уилбур же остался в стороне от этих переговоров, лишь расслабленно подставляя плечо раскинувшемуся на нём парню. Впрочем, блондин был абсолютно не против такого. Сапнап вернулся только к концу совместного приёма пищи, поэтому отказался от своей остывшей порции. Фил, конечно, с радостью стукнул этого балбеса за растрату ограниченных ресурсов, но понимая сложившуюся ситуацию, он лишь устало вздохнул, кивая на его заявление. Сам же брюнет лишь неловко улыбнулся, уходя в сторону берега — даже после лесной прогулки ему всё ещё был необходим кусочек тишины и покоя. Всё же, некоторые вопросы так и не нашли ни единого логичного ответа. Выходя на залитый серебристым светом песок, Сапнап набирает полные лёгкие холодящего воздуха. Теперь, окончательно остывший, он неприятно колол дыхательные пути, но эти ощущения помогали почувствовать себя живым, что он всё ещё нормально ощущает привычные человеческие вещи. Неожиданно, откуда-то сбоку послышался странный, будто старательно заглушаемый звук. Резко обернувшись, Сапнап с удивлением увидел знакомую фигуру, что, сжавшись, сидела на прохладном песке. Квакити явно был не в лучшем расположении духа — острые плечи видимо подрагивали под плотной тканью чёрного свитера, а в глазах даже с такого расстояния различались отблески скопившихся в них слёз. Вот же незадача. — Хэй, всё в порядке? — даже не зная, что можно спросить в этой ситуации, Сапнап задал самый банальный и глупый вопрос. Уже спустя секунду он мысленно выл от своей тупости и неумения поддержать разговор с парнем, с которым ему явно не нужны лишние проблемы. — Охуенно, — фыркнул Квакити, поспешно стирая мокрые дорожки со щёк и безуспешно пытаясь придать себе отстранённый вид. — Тебе что-то срочное? — Да так, — неопределённо пнул носком песок актёр, поворачиваясь в сторону спокойной воды. — Просто хотел… поговорить. — Ха, и чём же таком важном ты пришёл мне рассказать ёбаной ночью? — ощерился Квакити, ясно давая понять, что он не настроен на дружеские разговоры с кем-то вроде Сапнапа. — Это касается нас и Карла, — резко прервал чужое недовольство брюнет, присаживаясь рядом и закидывая руки на подогнутые к груди колени. — Нам нужно всё обсудить. Прямо сейчас.