А какое стоп-слово?

— Да? И о чём же ты хочешь поговорить? — ощерился Квакити, с вызовом глядя на нежелательного собеседника. — Может о том, что буквально разрушил мои отношения? Или о том, что мой собственный парень предпочёл знаменитого актёра неуравновешенному простаку? Что ты хочешь мне рассказать такого, чего я уже не осознал за эти блядские дни? — Не смей говорить такого, — мрачно выдавил Сапнап, еле сдерживаясь, чтобы не кинуть ответную колкость. — Карл никого не «предпочёл», мы лишь… — Знаю я ваше «лишь»! — резко вскликнул парень, пылая обжигающим даже на расстоянии гневом. — Я всё слышал, что вы говорили тогда! Всё, до единого слова о том, какие чувства теперь связывают вас! — Ты всё не так понял, — растерянно выдохнул Сапнап, не ожидая таких подробностей. Теперь, когда все карты были раскрыты досрочно, разговор приобретал совсем иной оттенок. — Я могу всё объяснить… — Засунь в жопу свои объяснения! — оборвал слова своего собеседника Квакити. Он явно был доведён до невозвратной точки кипения — все прошедшие дни грозили вылиться разрушающей волной агрессии. — Я уже понял, что вам охуенно вместе, и что вы, как трусы, боитесь того, что я что-то замечу и начну разборки! Всё было решено с самого начала — Карл просто решил оставить мёртвый груз и найти что-то попрезентабильнее! И он, и ты просто два… — Закрой свой рот! — пусть изначально актёр дал себе обещание держаться до последнего и игнорировать любые оскорбления в свой адрес, но терпеть такое в сторону ни в чём неповинного Карла он не мог. Резко срываясь с места, он с лёгкостью опрокидывает собеседника и вдавливает в голубой песок. Тот мигом ответил активным сопротивлением — нетяжёлый кулак метко попал в скулу нависшего над своим оппонентом Сапнапа. Актёр сдержал желание продемонстрировать на примере, как выглядят настоящие удары и лишь жёстко поймал чужие запястья и прижал к покалывающим крупицам. Некоторое время Квакити продолжал попытки вырваться, но чужое физическое превосходство было неоспоримо и спустя пару мгновений нервные дёрганья сошли на нет. — Почему он так поступил со мной? — хрипло выдохнул Квакити, смотря в пустоту. Его чёрные омуты ярко блестели на свету и были хорошо различимы собравшиеся в уголках глаз слёзы. — Я же всегда пытался быть достойным его внимания… Я же… я люблю его так сильно и думал, что это взаимно. — Это блять так и есть! — раздражённо воскликнул Сапнап, теряя весь прошлый запал. Теперь парень перед ним не выглядел опасным или воинственным, а недавние действия казались лишь отчаянной попыткой что-то доказать себе. — Ты разве не видишь, что все эти дни он пытался быть рядом с тобой? Что он точно так же любит тебя? — Все эти дни он лишь больше и больше отдалялся от меня, — всхлипывая, просипел брюнет, его взгляд уже полностью застилали блестящие слёзы, которые потом хлынули по бледным щекам. — Чёрт возьми, просто хватит мне врать и пытаться непонятно зачем прикрыть ваши отношения с Карлом. Я всё уже понял — я лишний в вашей сопливой истории любви. — Да нет же… — устало вздохнул Сапнап, просто не зная, что можно ещё сказать морально разбитому собеседнику. Пусть он и пытался доказать свою точку зрения, но что-то мерзкое и тёмное внутри согласно отзывалось на его последние слова. Благо, актёр не был дураком и не мог позволить чужим отношениям дать трещину — никогда и ни за что из-за него не расстанутся по-настоящему близкие люди. Отпустив прижатые руки брюнета, Сапнап со вздохом отсел в сторону. — Просто… давай попробуем нормально поговорить? Хотя бы попытаемся… — И о чём нам стоит поговорить? О том, как скоро мне придётся искать съёмную квартиру? — с горькой усмешкой стёр мокрые дорожки с лица Квакити. Он правда предпочёл бы просто уйти и не продолжать это бесполезное издевательство над своими нервами, но что-то заставило его принять вертикальное положение и остаться на месте, отводя взгляд в сторону. — Господи, ты можешь хоть ненадолго перестать скалиться и спокойно поговорить о том, что происходит? — Сапнап и правда пытался сдерживать разгорающееся в груди раздражение, благо, его значительная измотанность как физически, так и эмоционально, способствовала этому. — Просто… чёрт, для меня всё это тоже не так просто и радужно. Я буквально впервые по-настоящему влюбился в кого-то, и этот кто-то оказался парнем, уже состоящим в отношениях. — Оу, ну, я могу лишь сочувствующе вздохнуть, — фыркнул Квакити, всё ещё не смотря на собеседника. — Да и вообще, как ты можешь говорить о любви, если вы знакомы буквально неделю. Чёрт, да ты совсем не знаешь Карла, а уже разбрасываешься такими словами! — Хэй, я знаю, как это выглядит со стороны! — Сапнап возмутился этим банальным обесцениванием его чувств. — Но я уверен в том, что ощущаю, проводя эти дни с ним. Я и вправду многого о нём не знаю, но разве не для этого предназначены дальнейшие отношения? — О, так ты всё ещё на что-то рассчитываешь? А так возмущался… — не теряя своего настроя, буркнул брюнет, всё же бросая быстрый взгляд на собеседника, — и что теперь? Ты приведёшь мне тысячу и одну причину того, почему мне стоит закрыть глаза и позволить вам встречаться за моей спиной? — Господи, нет, — актёр устало простонал, закрывая руками лицо и молясь всем Богам, чтобы этот разговор поскорее закончился. — Я не хочу, чтобы между нами образовался этот чёртов треугольник, где никто не будет счастлив. При этом я не смогу выкинуть свои чувства так легко и, не сомневаюсь, Карл тоже. Просто… ха-х, нахуя я в это полез, — обречённо выдохнул Сапнап, прикрывая глаза и вновь погружаясь в пучину своих далеко не радостных мыслей. — Такие вопросы явно не ко мне, — на грани слышимости ответил Квакити, обращая взгляд на водную гладь. На пустынном берегу вновь повисла тягучая тишина. «Вот и поговорили» — пронеслось у обоих в мыслях. Как бы Сапнап не желал прояснить ситуацию, как бы Квакити не делал попытки отстоять своё место под солнцем, всё снова свелось к началу. Они вновь оказались на том же месте непонимания, с которого и начали путь. Казалось, что разговор по душам может помочь прояснить некоторые вещи, но по итогу это оказалось лишь бесполезным самообманом, который разодрал старые раны и нанёс новые. Возможно, выхода у них и вправду нет. Испустив усталый вздох, Сапнап вновь возвёл мутный взгляд на звёздное небо. Приближалось полнолуние, поэтому серебряный шар был как никогда велик и ярок — при длительном рассматривании начинали слезиться глаза. Актёр вновь и вновь пытался найти хоть единственную тему, за которую можно было бы зацепиться и вытянуть этот разговор из той дыры, в которую они его загнали, однако, как и парой минут ранее, впереди виднелась лишь тьма. С этими тёмными мыслями в его сознании всплыли более яркие, давние и такие тёплые, что лёгкая улыбка самовольно тронула обветренные губы. Это звёздное небо напоминало ему то, что было над его родным городом — такое же чистое и сияющее. Он вспоминает, как любил по вечерам выбираться с друзьями на задний дворик и, откинувшись на покалывающий голые участки кожи газон, смотреть на звёзды, считая и соединяя в кривоватые созвездия. Тогда смех Джорджа и Сапнапа можно было услышать на всей улице, и лишь Бэд пытался сдержать радостные порывы своих компаньонов. А ещё, Бэд любил напевать себе под нос разные песенки. — He is my sunshine, my only sunshine, — и одну он любил больше всего. Сап смутно помнит эти затёртые слова, так как со дня похорон никто не напевал их. — He makes me happy when skies are grey. — He never knows, dear, how much I love him, — неожиданно отозвался еле слышимым напевом Квакити. Для него эта песня была не менее дорога — когда-то он пел её Карлу, тогда его впервые переполняли подлинные чувства любви. — Please don't take my sunshine away. — The other night, dear, as I lay sleeping, — Сапнап понимал, что нещадно фальшивит, но он просто не мог заставить себя перестать петь. Впервые он ощутил, как дёрнулась та невидимая нить, что связывает его с этим необщительным брюнетом. — I dreamed I held he in my arms. — When I awoke, dear, I was mistaken, — на секунду запнувшись, Квакити сглотнул тяжёлый ком, что засел глубоко в горле. Слезы вновь застлали взгляд, но, даже чувствуя, как дрожит его голос, он продолжал петь. — So I hung my head and cried. — He is my sunshine, my only sunshine, — в этот раз они пели вместе, выливая в тихие слова все те сомнения и тревоги, что раздирали их души в последние дни. — He makes me happy when skies are grey, — Сапнап обернулся, смотря на своего собеседника. Их взгляды встретились. — He never knows, dear, how much I love him. — Please don't take my sunshine away, — на выдохе закончил Квакити, уже не стесняясь своих громких всхлипов. За эти минуты неспешной песни он успел вновь пережить все прекрасные моменты, проведённые с Карлом дни. Он и вправду любит его всей своей побитой душой и не хочет отпускать. — Мой друг очень любил петь эту песню, когда думал о чём-то далёком, — чувствуя, как щиплет глаза, Сапнап всё равно не смог сдержать грустной улыбки. Воспоминания были настолько яркими, что голос Бэда до сих пор звучал в его голове. — Я раньше никогда не понимал эту слезливую мелодию и называл его странным, — глубоко вдохнув, Сап наконец-то отвернулся, — а по итогу странным оказался я… — Впервые я услышал эту песню из старого радио, что зачем-то принёс мой отец, — не до конца понимая зачем, Квакити решил рассказать свою историю. — Мелодия оказалась въедливой и, когда это услышал Карл, он попросил петь меня почаще. Думаю, это стало что-то вроде песней нашей любви. — Звучит как сопливая романтическая история, — криво ухмыльнулся Сапнап, желая развеять ту тяжесть, что повисла над берегом. И всё же, эти слова внесли ещё больше непонятных чувств в его душе, при этом не все они были отрицательными. — Твоя звучит как стандартный подростковый роман, — в ответ фыркнул Квакити, стирая последние следы своей слабости. Неожиданно, на сердце стало абсолютно спокойно — будто бы не было всех тех переживаний, что грызли его эти дни. Сапнап тоже поспешил согнать влагу с глаз и обернулся к собеседнику: — Возможно, мы сможем хотя бы попытаться остаться друзьями? — неловко предложил он. — Ты хочешь отказать Карлу? — неуверенно протянул Квакити, встречаясь с чужим взглядом. — Я думал, что ты не ради этого пришёл сюда и завёл эту канитель. — Да, ты прав, возможно, я просто пытаюсь ухватиться за последнюю возможность быть рядом, — вздохнул актёр, взъерошивая свои спутанные на затылке волосы. — Мы бы… мы бы могли просто попробовать… — Ты спрашиваешь у меня разрешение на то, чтобы мой парень изменял мне с тобой? — с усмешкой спросил Квакити. Теперь его забавила вся эта ситуация, так как он успел убедиться, что его кумир был абсолютно других планов. — Господи, ты можешь быть серьёзным хотя бы сейчас? — вновь простонал Сап, закатывая глаза от этой неудачной шутки. — Я абсолютно серьёзен, — пожал плечами парень, мысленно смеясь с чужих метаний. — Что мне ещё остаётся предположить, когда я узнаю о ваших чувствах, а потом ты просишь «быть рядом» и «остаться друзьями»? Это звучит супер странно. — Ага, я уже понял, — усмехнулся от понимания глупости сказанного ранее, Сапнап вновь отвёл взгляд на свои ладони, что покоились на коленях. Он снова был в тупике. — Знаешь, это всё ещё до жути непонятно и странно, но… — Квакити неожиданно разрушил непродолжительную тишину, нерешительно растягивая слова, — но знаешь, я был бы не против, если бы мы смогли подружиться. То есть, понимаешь, Карлу явно будет легче пережить всё это в дружелюбной обстановке, нежели тогда, когда мы буквально заставляем разрываться его. Я правда хочу, чтобы вся эта ситуация закончилась хорошо, поэтому, приму и твоё глупое предложение. — Ох, воу, — поражённо выдохнул Сапнап, никак не ожидая, что крепкая оборона собеседника так легко поддастся в этот раз. — Что ж, тогда… — актёр на секунду замялся, а после резко вытянул руку вперёд. — Меня зовут Сапнап, надеюсь, мы с тобой поладим, — фирменная лёгкая улыбка стала завершением его «персонального представления». — Ты… ты, — спустя секунду немого шока Квакити буквально разорвало на свистящий смех, который, кажется, можно было услышать даже в лагере. Парень чуть не ли не катался по песку, ударяя по нему кулаком и безуспешно пытаясь остановить свой гогот. Спустя полминуты изгибаний и перекатываний он вновь принял вертикальное положение и, отдышавшись, смахнул скопившиеся в уголках глаз слёзы. — Меня зовут Квакити, и, я надеюсь, в дальнейшем ты будешь таким же забавным придурком, — Квак пожал всё ещё протянутую руку, светясь неподдельным весельем. — Хэй! Это была простая вежливость! — вмиг возмутился Сапнап отдёргивая руку и наигранно-хмуро смотря на довольного собеседника. Так они просидели ещё несколько минут, приходя в себя после неожиданного эмоционального подъёма. После этого оба решили, что лучше будет вернуться назад и наконец, лечь спать, так как ранний подъём и кучу дневной работы никто не отменял. Дошли они до лагеря довольно быстро и весело — Квакити всё ещё глупо хихикал от произошедшей неловкости, а Сапнап шутливо бурчал на «ничего не понимающего в этикете» парня, однако внутри актёра растекался сладкий покой и счастье — у них всё был выход, и они его нашли. На следующий день их жизнь преобразилась. Ну, это произошло уже после обеда, так как до этого времени Сапнап успешно проспал в своей уютной хижине, а Квакити был слишком сонным, чтобы осознавать что-то столь грандиозное. Возможно, всё же стоило отмерять своё время, проведённое ночью вне спального места, так как не у всех есть такой прекрасный друг как Джордж, который не разбудил своего морально вымотанного за последние дни… — Рота подъём! — нарочито басистый крик шатена стал первым звуком, что услышал несчастный Сапнап в этот день. Именно это стало первой причиной, почему всё вышесказанное теперь не относится к убегающему со смехом от праведной кары Джорджу. — Так держать! — вторил ему не менее весёлый голос Дрима. Что ж, кажется, Сапнапу пора заводить отдельный блокнотик, где он будет записывать всех «виновных» по его мнению людей. Говорят, такое реально помогает отпустить обиды… ну или быстрее вспомнить всех тех, для кого ты закажешь киллера. Громко ворча и пытаясь привести разрозненные мысли в относительный порядок, парень поднялся с тёплого местечка и, пару раз пошатнувшись, вышел на божий свет. Его сразу же ослепило яркое полуденное солнце, которое, будто в насмешку, сегодня сияло ещё ярче. Мысленно показав светилу не самый приличный жест, парень медленно потянулся, хрустя суставами и чувствуя каждый мускул своего тела. — Ого, неужели кто-то удостоил нас своим вниманием? — послышался насмешливый голос Томми с боку. Он сидел под тенью пальмы и, облокотившись на мирно сопящего музыканта, самозабвенно перебирал струны на его гитаре. Кажется, они сегодня были теми, кто занялся утренним сбором ресурсов, так как именно тем разрешают отдыхать после обеда несколько часов, дабы под конец дня те не чувствовали себя разбитыми. — Думаю, только самоотверженный поступок Джорджа помог нам увидеть тебя раньше вечера. — Увы и ах, взрослые дяди чаще всего заняты ночами, когда все детки давно спят, — без тени обиды ухмыльнулся Сапнап, точно зная куда нужно давить. Незамедлительный возмущённый вскрик должен был стать ему ответом, но, по всей видимости, вспомнив о сне ближнего, блондин лишь нахмурился и тихо фыркнул, поудобней располагаясь на чужом плече. Отойдя от сонной парочки, Сапнап ещё раз осмотрел лагерь, теперь уже с целью найти конкретных двух людей. Благо, удача ещё не до конца покинула его в этот день, так как он без проблем заметил Карла и Квакити, что тащили охапки листьев в общую кучу. При взгляде на первого актёр вновь усомнился в своём решении, но стоило ему встретиться с чёрными глазами, в которых мелькнуло вчерашнее веселье, то все его сомнения вмиг отошли на второй план. — Хэй, доброе утро, Карл, — Сапнап быстро оказался возле избавившееся от своего груза парочки, — Квакити, — он быстро кивнул сначала одному шокированному парню, а затем, не теряя воцарившегося удивления, качнул головой в сторону брюнета. — Ну, для кого «утро», а для кого уже «день», — саркастично фыркнул Квакити, отряхивая руки от оставшейся грязи. — Эм, да, привет, Сапнап, — неловко улыбнулся Карл, не совсем понимая, почему оба его спутника, что ранее даже на секунду не желали заводить разговор, вдруг ведут себя как хорошие знакомые. — Вы сейчас заняты? — решив не отвечать на шпильку в свой адрес, Сапнап акцентируя своё внимание на Карле. — Нет, мы как раз закончили с листьями, — легко улыбнулся шатен, помаленьку привыкая к необычной ситуации. Всё же, разве не этого он так страстно желал все эти дни? — О, тогда, вы не против сходить за водой? Ещё вчера я слышал, что после душа её оставалось всего-ничего, — вмиг засиял новой идеей Сапнап. — О, это было бы отлично! — радостно хлопнул в ладоши Карл, делая шаг навстречу. — Ладно, я тогда пойду… — собираясь так же, как и в прошлые разы, оставить этих двоих наедине, Квакити развернулся в обратную сторону. — Эй, ты тоже идёшь с нами, — неожиданно Сапнап приблизился к уходящему парню и схватил того за рукав свитера. Он всё ещё помнил о тех неприятных паутинках на его руках. — Давайте, надо успеть до того, как Фил заметит эту проблему. — Что? — только и успел поражённо выдохнуть Квакити, как в ту секунду он был утянут в сторону густой растительности. Весь путь до источника пресной воды они провели в лёгких разговорах ни о чём, в которых более участие принимали Карл и Сапнап. Хотя, последний и пытался выудить хотя бы минимальный ответ от молчаливого брюнета, но тот предпочитал отвечать односложно и так, чтобы не возникало ответвлённых вопросов. Актёр на это лишь мысленно фыркал, не собираясь сдаваться теперь, когда жизнь дала ему реальный шанс на счастье. К сожалению, уже оказавшись возле кристальной воды, они вспомнили, что в порывистом решении был один крайне неприятный минус — они не подумали о ёмкостях для набора жидкостей. Благо, Карл быстро среагировал и предложил самолично сбегать за самодельными бочками, которые старательно мастерил Техно. Квакити собирался отговорить его, предлагая свою кандидатуру, но шатена и след простыл, когда незаконченная фраза тяжёлым вздохом вырвалась из груди. — И что ты творишь? — резко развернулся к своему спутнику Квакити. Он явно был недоволен и теперь, оставшись наедине, он собирался высказать всё, что думает об этом представлении. — Как что? Я пытаюсь подружиться с вами, — как ни в чём не бывало пожал плечами Сапнап. — Мы же об этом же разговаривали вчера, разве нет? — Ч-что? — удивлению Квакити не было предела. Он явно не ожидал, что те странные фразы окажутся истинной целью актёра. — Ты на полном серьёзе будешь изображать из себя нашего друга, ради того, чтобы просто быть рядом с Карлом? — Я не буду изображать вашего друга, я им стану, — самодовольно ухмыльнулся Сапнап, опускаясь на мягкий травянистый склон возле берега. — Разве не будет лучше установить минимальный нейтралитет, а уже потом что-то строить на его основе? — Возможно, — неуверенно протянул Квакити, присаживаясь поблизости. Он всё ещё не мог поверить, что кумир миллионов захотел просто… стать их другом? Это звучало настолько абсурдно, что виски сдавливало от лёгкой боли непонимания. Оставшиеся несколько минут единения они провели в тишине, пока на поляну не выскочил запыхавшийся Карл с двумя увесистыми ёмкостями для воды. Он явно старался вернуться как можно быстрее, по всей видимости, опасаясь возможных конфликтов, в которые мог перерасти их предполагаемый диалог. Однако, к его удивлению, оба парня спокойно сидели на берегу в метре друг от друга и наслаждались журчанием прозрачной воды. Группа вмиг оживилась с возвращением третьего её члена, и теперь, все вместе, они принялись за выбранную работёнку. Пусть изначально всё шло не так гладко: то Сапнап слишком увлечётся своими шутками и чуть не нырнёт в озерцо, то Квакити уйдёт в свои мысли и вместо того, чтобы набрать воды, выльет её обратно, но под конец их дела пошли намного лучше. Кажется, спустя столько недомолвок и недопонимания они смогли приоткрыть дверцы собственных взаимоотношений. Карл старательно сдерживал улыбку, когда Квакити ответил на подкол Сапнапа, и у них завязалась шуточная перепалка, которая окончилась брызгами воды, летающими из стороны в сторону. Шатен был и вправду счастлив, что два дорогих человека теперь не ходят мрачнее тучи и могут спокойно проводить время вместе. Конечно, он понимал, всё не происходит за один день и им предстоит долгий путь по нахождению взаимопонимания, но парень был абсолютно готов к этому. Провозившись с водой ещё около получаса, они, мокрые, но довольные, вернулись в лагерь. Там их уже ждал Фил, который явно заждался своих «курьеров», что принесут столь необходимую для быта воду. Хотя, заметив приподнятое настроение троицы, он заметно смягчился, отпуская их обсохнуть и выдавая Сапнапу его чашку с ягодами и кусочками чего-то непонятного. Только тогда актёр вспомнил о своём пустом желудке, который напомнил о себе громогласным воем. Поел Сапнап так же в компании двоих парней, которые предложили расположиться у них возле хижины и отдохнуть. Карл присел на поваленное бревно, а рядом примостился Квакити, сразу же прикрывающий глаза в знак того, что сейчас благоволит сну, а не праздному разговору. Остальные мигом поняли этот намёк и продолжили свои разговоры вдвоём, значительно понизив громкость голосов. Они снова говорили ни о чём, а Сапнап чувствовал, будто наконец оказался там, где всегда должен был быть — на кривоватом бревне под тенью высокой пальмы, в компании двух таких разных парней, поедая странные экзотические угощения и болтая о всякой чепухе. Это ощущалось настолько естественно, что в мыслях проскочила картина того, как тем же самым они занимаются уже в привычной обстановке современного мира — Квакити удобно развалился на широком диване его гостиной, Карл, подогнув длинные ноги, сидит в окружении мягких подушек, а он устроился на своём любимом кресле, почти без интереса просматривая телевизор. Возможно, он и вправду странный. Все они, возможно, странные.