happiness is(n't) in just saying it

- Смотрю, у вас тут перестановочки? - О, да. Руководство решило закупить новые кресла - считается, что они больше подходят для терапевтической работы. Лучше способствуют… расслаблению, если можно так выразиться. - Если честно, мне больше нравилось то, которое раньше было. - Правда? Почему? - Просто это кресло как-то… Засасывает внутрь. - Хотите пересесть? - Да блин, зачем? Так и быть, засосусь. Чёрт… В общем, справлюсь. - Хорошо. Как вам будет удобнее. - Док, я тут думал о том, что вы сказали в прошлый раз. Ну про это. - Смотря что вы понимаете под этим. - Ну, то, о чём я никогда не говорил никому. - О, да, конечно! Как вы сегодня, готовы к этому вернуться? - Да… Ну да! Супер! Короче, такие дела… Кхм. Дело в том, что… Ну, в общем. Эта хрррре-штука! Я иногда… Ну, понимаете, бывает, а с кем не бывает? Но я не совсем! Короче, я- - Дин, а давайте попробуем подойти к этому с другой стороны? Вы сказали, что никому не рассказывали об этом, даже брату. Почему? - А вот этого я не знаю. Честно - я в тупике. Сэм - он бы понял, наверное? Он же даже монннстр-демонстрирующих другой образ жизни людей старается понять. Ну, или, по крайней мере, он бы не осудил. Подозреваю даже, что он догадывается - знаете, сложно ведь что-то скрыть, когда вы всю жизнь таскаетесь вместе по дорогам. Ну, практически всю жизнь. Хотя мне всегда казалось, что у меня получается. Но я всё равно… Не знаю - мне страшно? Глупо это как-то. - Страшно сказать? - Угу. Ну да. У Сэма… короче, он же привык ко мне, привык, что я… Не хотелось бы, знаете, рушить ему всю картину мира на старости лет. - Это настолько серьезно, что может кардинально изменить его видение вас? - Кардинально?… - Полностью. - А! Понял. Да, это вы неплохо описали. Да. - Дин, что бы вы ни сказали, никто вас здесь не осудит. Всё, сказанное вами, останется только в этих стенах. - Никто не осудит? Да ладно, док, не заливайте. И что мне теперь сказать? Как бы это прозвучало? Спасибо за участие - кстати, а знаете, я трахаюсь с мужиками. Что вы на это скажете, а, док? Вернее, раньше трахался. И знаете, что? Мне нравилось. И нравится. И сверху, и снизу, и в рот. Особенно в рот. Правда, отвратительно? - Дин, хотелось бы повторить - никто вас здесь не осудит. - Ладно, валяйте, Мать Тереза. Вы мне еще тут десять заповедей прочитайте и просфорку на язык положите - чтобы очистить мой грешный рот от плотских наслаждений. Чёрт, вот ведь… Простите, док. Всё это - оно просто вылетает, когда я злюсь, а ведь я сейчас даже не понимаю, на что я злюсь, просто злюсь, и - твою же мать! Я что, и правда это сказал? Твою же… - Дин, все в порядке. Спасибо вам, что поделились. Я вижу, как вам сложно было это сделать… - Слушайте, док. Не поймите меня неправильно, я люблю женщин. И всегда их любил. Мне нравится с ними спать, нравится их чувствовать, пробовать на вкус, нравится, какие они мягкие, снаружи и внутри… Так, простите, увлёкся. Был даже влюблен когда-то, представляете, правда влюблен - в одну девушку. Касси… Она… В общем, было дело. А потом была Лиза - я пытался жить с ней, я правда хотел этого, думал, что смогу, но… Не срослось. А мужчины… Ну. Это по-другому. Сначала я думал - может, что-то случилось, что-то произошло, ещё давно, а я этого не помню, может, меня - ну, знаете, испортили, может, из-за этого я такой - не такой. Отец, он… Когда выпивал, он говорил иногда: "Дин", - говорил он, - "смотри у меня, держись подальше от этих педиков, и Сэма к ним не подпускай, присматривай за Сэмми - эти мрази хуже животных, для них нет ничего святого, а если полезут к тебе - не стесняйся и возьми ствол, в мое время нормальные парни все решали именно так, лучше сразу вычистить эту заразу, чем-". Простите. Мне тяжело говорить об этом. - Вам налить воды? - Да, пожалуйста… Спасибо. В общем, я слушал его и кивал - потому что нельзя было по-другому. А потом... Был у меня один, ну, скажем, друг. Ли. Иногда мы… Ну, знаете, что происходит с парнями, когда вам по 14-15 лет. Ты встал - с кровати - и вдруг тебе нужна помощь друга. Так мы помогали, много друг другу помогали - а почему бы не помочь? Весело было, особенно когда мы вместе ходили на охоту - то есть, эээ, в лес. В поход. На выживание. А потом отец нас чуть не застукал - мы тогда за мотелем по-тихому тренировались сосаться - с языком, "чтобы лучше цеплять телочек", так Ли сказал, - и тут я, значит, слышу, как колеса Детки шуршат по асфальту - отец возвращается, - так я чуть кишки свои не проглотил. А потом я всё ходил и думал - значит, я теперь тоже эта зараза и меня надо истребить, а то вдруг я что-то сделаю с Сэмми? Это бред, конечно. Я не знал тогда, что можно и так, и так - в смысле, и с женщинами тоже. А до этого я просто не мог - ну нравилось мне смотреть на Брэда Питта, что он даже в снах мне снился, и я ничего не мог с этим сделать. А отец, он… Чёрт, я понятия не имею, зачем я всё это говорю. Зачем я всё это говорю, док? - Наверное, вам хочется выговориться. Вы столько лет держали это в себе… - О, точно - как толчок прорвало! Блин, извините, док. Это было тупое сравнение. - Ну почему? Очень яркий образ. - Образ. Окей… Я просто ходил и думал тогда - постоянно думал - ел и думал, присматривал за Сэмми и думал, спал и ду- так, нет, погодите, думать же нельзя, когда спишь. Короче, я думал: а что, если отец всё знает? Вдруг он может как-то залезть мне в голову и увидеть там это всё? Вдруг, когда он уезжает, когда не звонит - это он так даёт мне понять, что я это заслужил? Потому что я облажался. Потому что я плохой сын. А потом, когда мне исполнилось 16, он… Дал мне одно дело. Задание. Решил меня с днём рождения так поздравить. Короче, надо было поехать в один городок и разузнать там всё про одну местную легенду - эээ, для общего развития, сказал он. Первое дело, моё первое - я имею в виду, отец в первый раз отпустил меня куда-то одного. Там были две монашки - то есть, простите, монахини. Они убили себя - потому что любили друг друга, и за это их осудили. И я вот на них смотр- читал. Ну конечно, я про них читал, о чём это я? И тогда я почти поверил - он знает. Как будто он говорил мне через этих женщин: "Смотри, Дин, вот что бывает с теми, кто идет против естественного порядка вещей. Смотри, Дин - ты тоже так хочешь?" И я смотрел, смотрел на то, как они горят - ну в смысле, представлял, как они там горят, в аду, - и думал. Это же неправильно. Они же просто хотели быть счастливыми, а эти сволочи их убили - не они себя убили, а те сволочи вынудили их, не оставили им выбора. Но они ни в чем не были виноваты, понимаете, док? Они были не виноваты, а их убили. За что их убили? Я не понимаю. - Ваш отец что-то вам сказал после этого? Объяснил, зачем он так поступил? - Нет. Ни черта он не сказал. Ничего не объяснил. "Хорошая работа, пацан". Это всё.