Когда мы вместе, никто не круче

Прошептав ещё пару матерных выражений себе под нос, среди которых было даже одно на испанском, Сяо Чжаня осенило, что можно было бы позвонить в полицию. Однако он этого так и не делает, потому что сразу следом в голове у него стали появляться абсурдные мысли. Разве при краже автомобиля, тем более такого, воры не должны были сразу спрятать её? Или перевезти в новое место в каком-нибудь огромном грузовике загадочному покупателю? Или хотя бы снять с неё номера? Мыслительный процесс плавно перетёк в попытки вспомнить сюжеты «Форсажа», разве они там не крали крутые тачки? Или?.. Несмотря на лихорадочную работу мозга, Сяо Чжань совершенно не мог вспомнить, что же точно происходило в этой американской франшизе, но был уверен, что там 100% были замешаны нехило стóящие машины. И, чёрт побери, полицейский! Значит, в полицию обращаться ни в коем случае нельзя — они могут быть в сговоре... А если не в сговоре, то вдруг она ещё окажется такой же придурочной, как в фильмах про французское такси?.. О, обрадовался ассоциации Сяо Чжань, там вроде перекрашивали машины, чтобы их не могли обнаружить. Стоит срочно проверить данную версию. Он обошёл чудище кругом и как будто расстроился — жёлтый как жёлтый, перекрасить её явно не пытались. И что же тут тогда происходило? Кинопознания Сяо Чжаня по поводу сюжетов о классных автомобилях и их лихих приключениях кончились, не успев толком начаться; не больно-то густые они были. Да и тяжело было соображать в такой ситуации, когда он ещё недавно отбивался от нежелательных приставаний особо опасного субъекта, а теперь в каком-то тёмном переулке увидел свой автомобиль, который, в его понимании, должен был сейчас мирно отдыхать в автомастерской. Сяо Чжань попытался собраться и мыслить, как взрослый человек. Самый обыкновенный взрослый человек в волосатом пальто и болтающимся на плече дисковым аналоговым телефоном. Как бы поступил любой другой среднестатистический человек на его месте? Точно! Он тут же достал мобильный и посмотрел на время — без пяти минут час, вернул телефон в карман и задумался. Сяо Чжань, увы, был очень воспитанным молодым человеком, хоть и испорченным, по мнению родителей, пребыванием в Европе, так что звонить в час ночи в субботу владельцу автомастерской ему, безусловно, показалось дикостью. Однако затем он одёрнул себя: разве его непослушное жёлтое чудище не умудрилось сбежать из-под носа этого проклятущего Чжоу Юаня, который должен был следить за машиной, как минимум, до завтра?! Нет, однозначно, надо звонить. И прямо сейчас! В момент, когда он вновь потянулся в карман, попутно заготавливая реплики, чтобы устроить ночной телефонный разнос хвалёной автомастерской и вдобавок сделать пару фото в качестве доказательств, слева от него кто-то кашлянул, а потом щёлкнули дверные замки. У Сяо Чжаня от неожиданности душа в пятки ушла. Кажется, звонок немного придётся отложить. Он-то никак не рассчитывал, что угонщик покажется так скоро, ему что, придётся с ним драться? А вдруг он вооружён? Если этот некто украл такую дорогую машину, ему, наверное, вообще нечего терять — это должен быть напрочь отбитый тип; кажется, сегодня его дорогая, бесценная, недавно вновь обретшая краски жизнь может закончиться… К тому же весьма по-тупому — из-за тачки, купленной в алкогольном угаре и которую он даже не хотел везти в Китай. Мысленно похныкав от своей незавидной участи и стараясь не делать резких движений — ему надо поднять руки, чтобы было понятно, что он не собирается атаковать? — Сяо Чжань немного обернулся, приготовившись увидеть отъявленного головореза, а возможно, и не одного. Головорез, мягко говоря, выглядел странно и не очень головорезно; может, он тоже тусовался на какой-нибудь вечеринке, на которой были сплошь представители преступных группировок, но в качестве дресс-кода стояло «вырядиться как нормальный человек»? Потому что именно так — нормально — выглядел молодой парень, стоявший слева от Сяо Чжаня. На долю секунды он даже опешил: с каких это пор в головорезы набирают таких симпатичных? Это же должно быть незаконно! Хотя, если учесть, что вся деятельность группировок незаконна, то… Сяо Чжань подзапутался в своих рассуждениях, рассматривая парня, которого головорезом уже не поворачивался язык назвать, и срочно выдал ему новое имя. Воришка явно был сильно младше него — спасибо, если закончил школу; приблизительного его же роста; со слегка растрёпанными волосами, собранными, кажется, в хвост; в белой футболке и светлых джинсах с дырками, из которых предательски выглядывали острые колени. Соберись, Сяо Чжань! Этот человек украл твою машину и возможно, позвонит своим дружкам прямо сейчас, как только узнает, кто ты такой, а ты так себя ведёшь! О чём ты там успел подумать? Хотя, признаться, ни о чём таком ужасном Сяо Чжань не думал: его воспалённое сознание всего-то нарисовало очаровательного воришку в традиционном китайском ханьфу. Он отчего-то был уверен, что этому подлецу всё будет к лицу. Ох, Сяо Чжань, Сяо Чжань, что же ты творишь? Ну какое ещё ханьфу? Или ты по родине, может, просто соскучился? И вообще, хватит так откровенно пялиться на него, внешность обманчива! Вон, Тед Банди был красавчиком, и это не помешало ему порешить сотню человек. Ладно, действовать будем по обстоятельствам. Сяо Чжань он в конце концов или нет? Сейчас он разом выведет этого воришку на чистую воду: — Твоя, значит? А я всё думал, кто же приехал на таком интересном драндулете в этот клуб. Классная тачка! Сяо Чжань, ты путаешься в показаниях относительно машины. И воришка, кажется, тоже это заметил и уставился на него совершенно непонимающим взглядом. А потом оглядел его с ног до головы. Сяо Чжаню казалось, что под таким тяжёлым взглядом воришки он тут же отъедет в иные миры, но потом вспомнил, как был одет. Прекрасно, сейчас парень слева решит, что у него явно проблемы с головой. Ну и ладно, ему же лучше. Он прикинется шлангом и распутает это тёмное дело самостоятельно! В конце концов, он спроектировал столько действительно сложных и невероятных зданий и помещений, неужели он не сможет разобраться в происходящем, где у него явно все тузы в рукаве: жёлтое чудище прямо перед ним, вор тоже имеется в наличии, и, Сяо Чжань был уверен, никто точно не заподозрит в нём владельца данной машины. В конце концов, ему самому верилось до сих пор с трудом. Идеально! Но дело не клеилось — воришка, похоже, не слишком хотел идти с ним на контакт; ничего-ничего, и не таких ломали: — Ты там завис? Удивился своей же тачке? Или на меня залюбовался? Ох, Сяо Чжань, никогда не знал ты меры! Парень слева покраснел и что-то хотел промямлить в ответ, но он его перебил: — Срочно прекращай стоять истуканом и поехали кататься. Ладно, стоит признать, Сяо Чжань даже сам был в шоке от своей пылкости, но коли уж образ пёр, он выжмет из него максимум. Как в старые добрые времена безудержных барселонских тематических вечеринок! Воришка, конечно, был в тотальной прострации, того и гляди потеряет всякую бдительность; осталось его просто добить, решил Сяо Чжань. А парень, видимо, действительно записал его в психи, потому что когда наконец заговорил, то прямо поинтересовался, не находился ли он в алкогольном или наркотическом опьянении. Сяо Чжань даже не удержался и фыркнул, а затем поспешил убедить, что он ни-ни, даже чуть не ляпнул, что в последний раз, когда он пил, на свет появилось это чудище, так что теперь у него сухой закон. Но, вовремя спохватившись, вырулил в очередной словесный бред. Который — совершенно неожиданно — принёс результат. Выглядя очень жалко — совершенно неподобающе для головореза, как ещё раз про себя отметил Сяо Чжань — парень обречённо вздохнул и сказал: — Один круг. Это ты так думаешь, внутренне восторжествовал Сяо Чжань и одним прыжком добрался до водительской двери, на автомате распахнул её и только потом осознал, что творит. Даже завис на мгновение. И никакого иного плана, кроме как сделать вид, что он любезно приглашает головореза-воришку занять это место, ему не пришло. Так что он кое-как повернулся, махнул рукой в сторону сиденья и поспешил ретироваться, пока ещё ситуацию удавалось держать под контролем. Устроившись на пассажирском месте — впервые за время обладания «Широном», он усмехнулся себе под нос и с улыбкой подумал: «Это будет весело». За вечер субботы Сяо Чжань потерпел очередное сокрушительное фиаско, потому что толком не разузнал ничего. Он так влился в роль и столь откровенно стебался над бедным воришкой, что и сам потерял бдительность и чуть не привёл их к нему домой. Вовремя сообразив, что выдавать себя как-то уж не комильфо, он попросил выбросить его хоть и в урбанизации, но в паре улиц от его дома и, постаравшись максимально нагнать флёра сумасшедшинки, распрощался со своим новым другом, а до этого совершенно нахально вытребовал номер. Утром он первым делом позвонил в автомастерскую и узнал, что с машиной всё так же в порядке, он может её забрать. Тут в Сяо Чжане, видимо, проснулся вчерашний актёр из погорелого театра, и он совершенно без запинки соврал, что вообще-то звонил сказать, что уезжает в командировку, забирать машину ему неудобно и проявите любезность придержать её у себя ещё пару дней. Естественно, получив положительный ответ, Сяо Чжань распрощался, лёг обратно в постель и, представив себе, как у Чжоу Юаня от такой новости точно появилось несколько седых волос, рассмеялся. Ему давно не было так хорошо. Следующие два дня он провёл в делах по выставке, совершенно успокоившись по поводу машины и — тем более — кольца. Где-то между делом вспомнив о том, что у него вообще-то теперь есть номер воришки, Сяо Чжань попытался его пробить, но как-то вяло и без особых усилий, он и так понимал, что, судя по всему, у парня был доступ к автомастерской, и, более того, Сяо Чжань готов был поручиться, там-то он и работал, а значит, сбывать его жёлтое чудище никто не собирался и можно расслабиться. Расслабился он этим же вечером, вернувшись из экспоцентра. Повинуясь совершенно нелепому порыву, он сделал несколько звонков, а потом в глубокой ночи отправил воришке приглашение на новое автосвидание, но сделал это так завуалированно, что сам подивился своей изобретательности и решил, что это отлично вписывается в образ поехавшего. Собственно, именно так его и назвали во время поездки, так почему бы не подыграть? В понедельник всё, о чём он мог думать, это о предстоящей свиданке, но, к сожалению, приходилось отвлекаться на работу и даже съездить проверить некоторые детали в корнере, который ему отвели в рамках выставки: типографика выглядела отлично, но для полноты картины не хватало ещё двух макетов, которые, заверили его, будут готовы уже к четвергу. В пятницу вечером должен был состояться долгожданный фуршет и открытие, потому что, чего уж скрывать, через славу Сяо Чжаня собирались привлечь поток инвестиций и устроить в пятницу отличное пространство для нетворкинга. На корнер Сяо Чжаня возлагали большие надежды и в будущем даже планировали выделить ему отдельный зал, потому что он и правда грозил стать неожиданной изюминкой всей экспозиции, получившей второе рождение после того, как он согласился принять участие. Сяо Чжань всё это прекрасно понимал, против не был и вообще считал, что его это не особо напрягло, а провести такую вот вынужденную систематизацию своих проектов и поставить наконец если не точку, то точку с запятой его профдеятельности в Европе было самое время. Ночью же Сяо Чжаня ждало то, что обещало второе рождение ему самому, и, мурлыкая себе под нос какую-то прилипчивую поп-песенку, сразу после выставки отправился закупиться новой порцией нарядов, которые вместе смотрелись отвратительно сумасшедше, особенно эти идиотские очки, которые он увидел уже на самом выходе в витрине одного из магазинов и срочно потребовал выдать ему такие же. Увы, тут же выяснилось, что вообще-то данный реквизит к продаваемым в магазине вещам не относится, но деньги творили чудеса; пару минут спустя, не скрывая своего победного вида, прямо в этих очках довольный Сяо Чжань отправился домой. Там, старательно отрезав все бирки и переодевшись, он взглянул на свой окончательный образ перед выходом. Ему подумалось, что, пожалуй, такого он себе не позволял даже в Испании. Ведь на тех вечеринках, справедливости ради, на нём никогда не бывало столько слоёв закрытой донельзя одежды. На встречу он заявился как впервые влюбившийся школьник — аж за сорок минут, поэтому, чтобы как-то утихомирить нервы — ему же ведь предстояло продолжить своё расследование, а не просто крутить шуры-муры — зашёл в круглосуточный магазин и купил бутылку кофейного напитка, от сладости которого он рисковал потерять все зубы и поразить воришку очаровательной улыбкой, состоявшей из голых дёсен. Представив себе реакцию парня на подобную улыбку, он чуть было не подавился от смеха, а потом ему пришла мысль инсценировать ограбление, всё-таки куковать ему было ещё минут двадцать — надо чем-то себя занять. Что он там говорил вчера про Бонни и Клайда?.. Красть он, безусловно, ничего не собирался, но заранее купил желейных червячков и, схватив их в охапку, так и сидел оставшееся время за столом перед окном, гадая, приедет ли его воришка или нет, потому что вообще-то тот не ответил ни на одно сообщение. В какой-то момент он даже подумал, что, возможно, его прокатили, но затем увидел жёлтое чудище, медленно проурчавшее по улице. Сяо Чжань встал, приготовил своё эффектное появление, но машина проехала мимо и скрылась за поворотом. Эээ? Не успел он толком расстроиться, а голова его — отвалиться, так активно он крутил ею туда-сюда с целью понять, что происходит; машина показалась вновь. Решив, что надо брать быка за рога, он с пинка открыл дверь, пробежал пару метров, развалился на капоте жёлтого чудища и рассмеялся, увидев через стекло полнейшее недоумение воришки. Когда Сяо Чжань после своего великолепного появления наконец отдышался, он обнаружил, что воришка самым беззастенчивым образом пялится на него. Поэтому попросил того обратить внимание на дорогу; в субботу он, может, уже успел попрощаться с жизнью, но тогда же передумал и сегодня помирать вовсе не собирался. Хотя и мог: воришка выглядел одуряюще хорошо, и иногда Сяо Чжаню очень сильно хотелось стукнуть себя по голове, чтобы прекратить наконец глазеть на него, потому что, кажется, воришке было от этого не то чтобы сильно комфортно. Основное веселье началось, когда воришка на полном серьёзе сказал, что рассматривает вариант, что Сяо Чжаня не существует; в ответ на такое заявление Сяо Чжань стал нести сущую околесицу всю оставшуюся дорогу и уже даже не пытался одёргивать себя; однако, стоит отдать ему должное, среди этого бреда ему завуалированно удалось получить крупицы личной информации о непутёвом воришке; очень хотелось верить, что она была правдой хотя бы наполовину. На Олимпийскую башню их пропустили благодаря его дневным звонкам и нескольким банковским переводам позднее. В лифте Сяо Чжаня основательно плавило, он не знал, что говорить, потому что, похоже, из его головы исчезли все до единого словá всех языков, которые ему доводилось учить. Он боялся, что если откроет рот, то его хватит только на нечленораздельное мычание, так что затею с разговором пришлось отмести. Он напоминал себе волка, который вот-вот набросится на несчастную овечку, хотя степень его уверенности относительно того, что под овечкиной шкурой прячется такой же голодный, готовый рвануть с привязи волчара, росла с каждой секундой. Он знал, что их везде палят камеры, и планировал держать себя в руках, но в какой-то момент, когда на воришке уже не осталось живого места от его взгляда, Сяо Чжань, будучи совершенно не в силах справиться с наваждением, взглянул воришке в глаза и, словно найдя в них подтверждение, что и с тем происходило нечто похожее, уже готов был сорваться с места. А потом брови воришки дёрнулись, он нахмурился, и Сяо Чжань тут же растерялся и отказался от своей идеи. Взглянув на себя в зеркало, он подумал, что в таком виде он, конечно, напугал бы и самого себя — маньяк маньяком, ей-богу. Чтобы как-то подбодрить воришку и успокоить относительно их визита на башню, он зачем-то ляпнул про друга-сторожа, который здесь работает. И когда ты, Сяо Чжань, научился так ловко врать? Но это, кажется, не особо подействовало. На крыше воришка его игнорировал и решил, видимо, основательно изучить архитектурные особенности, но только это всё равно не могло спасти его от Сяо Чжаня, который уже совершенно не мог себя контролировать, и вряд ли его могло что-то остановить. На всякий случай осмотревшись на предмет камер, он решительным шагом пошёл навстречу ничего не подозревающему воришке и встал у того пути, словно стена. Но воришка его даже не заметил, будто он находился где угодно, только не здесь и сейчас. К сожалению, мозг у Сяо Чжаня уже так долго коротило, что, не сумев вымолвить ничего умнее «ну, привет», дождавшись такого же идиотского ответа, без предупреждения впился в губы воришки. И ему — о, боги! — ответили. Что ж, отчаянные времена действительно требовали отчаянных мер, удовлетворённо улыбнулся Сяо Чжань в поцелуй.

***

Спать после такого свидания было просто невозможно. Он совершенно не продвинулся в своём расследовании касательно того, что за придурочная идея была кататься на чужих тачках; воришка явно, Сяо Чжань был уверен, проворачивал такое не в первый раз. Особенно с учётом того, как спокойно тот светил своим лицом, сидя в чужой дорогущей машине перед совершенно незнакомым Сяо Чжанем. Встав посреди ночи, чтобы хоть как-то занять себя, он стал распаковывать коробки, которые любезно прислали ему родители из их дома в Чунцине. Спасибо, что мама не приехала лично ему помочь, она ведь могла. Что-то предстояло выкинуть, что-то, возможно, останется в этом новом доме, где пока что уютом и отдалённо не пахло — в некоторых комнатах даже не была завершена отделка. В процессе Сяо Чжань наткнулся на старый фотоаппарат, который он купил ещё на деньги с первого своего оплаченного заказа. И его тут же осенило, чем они сегодня займутся с воришкой на встрече; он незамедлительно отправил необходимую информацию своему новому забавному другу. Днём он отрубился, и снился ему Альберто, который хохотал над ним и говорил: «Значит, моё вранье ты не простил, а здесь тебя всё устраивает?» Вот же, неужели он теперь будет его и в Китае доставать? Можно его, пожалуйста, и во снах как-то забанить? Но мысли об Альберто быстро выветрились, а вот сама фраза эхом раздавалась в его голове. Он чуть не написал воришке, что пробил владельца «Бугатти» и был удивлён, увидев на фотографиях самого себя, но решил, что его едкие комментарии ни к чему не приведут, и он должен дать шанс парню рассказать правду без его вмешательства. Тем не менее, одно каверзное сообщение днём он всё-таки отправил и поймал себя на мысли, что в этот раз он рассчитывал хоть на какой-нибудь ответ, но воришку, видимо, так просто было не смутить. Вечером он совершенно беспардонно украл стремянку у бригады, что занималась отделкой стен в гостевой комнате, и подхихикивая предусмотрительно разместил её где-то у забора с внешней стороны и перекинул через него ленту в качестве сигнала, чтобы безошибочно разместить ящик с другой стороны. Раз воришке нравятся острые ощущения, он их ему сегодня устроит. С лихвой, подумал Сяо Чжань; потом заранее надел футболку и брюки и уехал за своей порцией халатов, потому что он не сомневался, что воришка точно выполнит его предписание. Домой не возвращался, поужинал в городе и, попутно проверяя готовность «оборудования», переоделся прямо в кустах, спрятав оторванные ценники в пакете, где лежала сменная одежда.

***

Ханьфу надо было запретить. Общенациональным указом. Это всё, что мигающей красной надписью проносилось раз за разом в голове у Сяо Чжаня, пока он, прищурившись, из кустов наблюдал за воришкой, который быстрой походкой двигался под фонарями. Сяо Чжань так завис, что чуть не забыл окликнуть своего компаньона по ночным приключениям, который почти прошёл мимо его убежища. Когда дружочек понял, что Сяо Чжань предлагает ему незаконное проникновение на частную территорию, он побледнел, вернее, Сяо Чжань предположил, что тот побледнел, потому что в темноте и тем более в кустах не было видно ровным счётом ни чертá. В общем, воришка затих и как-то ссутулился. Ну, хоть что-то в тебе осталось святого, несчастный похититель жёлтого чудища, подумал Сяо Чжань, а потом, решив показать пример, первым полез на стремянку. Когда он оказался у себя же на участке, понял, что воришка даже не планировал лезть за ним, и, уже приготовившись тащить его силой, всё-таки попытался сперва использовать словесный метод: — Ты же не бросил меня здесь? — стараясь не засмеяться, сказал Сяо Чжань куда-то в небо, и это сработало: с другой стороны послышалось копошение, а через несколько секунд он увидел растрепанную голову и очаровательное выражение лица, которое говорило что-то вроде: «Что я здесь, чёрт возьми, делаю и за что мне это?» Когда они по кустам пробежали почти весь участок и Сяо Чжань вывел их на газон перед бассейном, воришка наконец заметил дом. И похоже, был впечатлён увиденным; Сяо Чжань самодовольно смотрел, как парень слева от него пытается разобраться в сооружении и понять, где он отражается сам; но потом, спешившему Сяо Чжаню пришлось его поторопить. Самым действенным образом, на который он вообще способен, — предложив раздеться. Реакция воришки была бесценной, и, вновь пытаясь не засмеяться, Сяо Чжань склонился, чтобы развязать шнурки на обуви, а потом скинул с себя свой ханьфу, футболку и брюки и, повесив на кусты, беззаботно прыгнул в бассейн. Воришка помялся, но всё-таки стал раздеваться. И Сяо Чжань затаился в воде, оставив над поверхностью нос да глаза, и, словно акула, поджидал свою жертву, внимательно наблюдал за её действиями. Жертва толком не дала насладиться ему созерцанием, потому что в смущении постаралась побыстрее оказаться в воде, обдав Сяо Чжаня кучей брызг. Протерев глаза, Сяо Чжань огляделся, но воришки не было. Он взглянул в воду и увидел знакомый силуэт практически у самого дна: с раскинутыми в стороны руками тот погружался ниже и ниже. У Сяо Чжаня сердце в пятки ушло, он моментально нырнул и, схватив воришку, потянул того наверх. Тут-то он и понял, что с воришкой всё было нормально, он вовсе не нуждался в его помощи. На этом моменте Сяо Чжань испугался повторно — из-за того, как предательски сжалось сердце несколько мгновений назад, и из-за того он сейчас очень чётко осознал, что чувства его выходили из-под контроля — и сказал в какой-то прострации, всё ещё держа парня напротив за плечи: — Если ты хотел так пошутить, то знай, что это дебильная шутка и она мне совсем не понравилась. Он сам не знал, что хотел услышать в ответ, но никак не ожидал, что тот будет настолько красноречивым: положив руки ему на шею, воришка наклонился к нему, и Сяо Чжань в предвкушении закрыл глаза, но ничего не последовало. Воришка, очевидно, замер, тем не менее, руки не убрал, и Сяо Чжань чувствовал его дыхание на своих губах; он не видел, но ощущал, как тот дрожит. Что ж, в этот раз воришка должен был решиться сам, поэтому Сяо Чжаню оставалось только ждать. И он дождался. Всё шло просто прекрасно, пока совершенно неожиданным образом на порог не вышла мама — и когда она, чёрт побери, успела приехать?! — и не прервала их ласковым: — Чжань-чжань, это ты? Сяо Чжань не мог представить, о чём думал воришка, потому что ему было предостаточно своих мыслей. И что он должен ответить? Да, мам, это, конечно, я, решил поплескаться вот, среди ночи; нет, не замерзну; это, кстати, мой друг — прости, как тебя там?; к слову, мам, не заметил, как ты вышла, но если ты видела, как мы целовались, то ты не подумай, так делают все друзья; и вообще это не то чтобы поцелуй, я ему искусственное дыхание делал, видела бы ты, как я его со дна тащил, мам, ты бы гордилась… Нет, однозначно, так не пойдёт. — Вот чёрт, — совершенно неконтролируемо и слишком громко вырвалось у Сяо Чжаня. А потом он решил, что пора им валить, с мамой он познакомит воришку как-нибудь потом… Потом? Серьёзно, Сяо Чжань? В машине они откровенно угорали. Пока воришка не напомнил, что Сяо Чжаню надо забрать свои очки из подлокотника. Вилочно-ложечные которые. И пошарив рукой в указанном месте, пальцы Сяо Чжаня наткнулись на приятный бархат. Значит, на месте. Он понял, что уже давно перестал думать о несчастном кольце, и потому совсем не ожидал его найти вот так; тут же ему пришёл в голову дьявольский план, и, сделав вид, что случайно вытащил не то, что хотел, он изобразил удивление и сказал: — Развлекаешься перед свадьбой, значит? Сяо Чжань был прав в своей догадке — судя по реакции воришки, он знать не знал, что в подлокотнике лежит подобное сокровище. А если и знал, то интереса к нему не проявил или попросту уже успел забыть. — Это друг. — Такой же друг, как я? — не подумав, ляпнул Сяо Чжань. Воришка покраснел. А потом даже относительно связным образом объяснил, что друг его попросил у него машину, чтобы впечатлить свою девушку и, покатав её на «Широне», достать из ниоткуда кольцо и вуаля! Так что кольцо они уже спрятали, и предложение случится прямо вот на днях. Как складно брешет мелкий, не придерёшься. Но Сяо Чжань, переборов в себе желание потроллить его ещё немного, вспомнил, что вскоре ему придётся уговаривать воришку фотографироваться, так что передышка тому не помешает. На самом деле, говорить особо не хотелось — было просто очень хо-ро-шо. Настолько, что в какой-то момент он не удержался и взял воришку за руку, уж больно «нервировала» она Сяо Чжаня каждый раз, когда он замечал её покоившейся на этой несчастной коробке передач. В какой момент пришло решение, что завтра он, как и обещал, заберёт машину и не будет переносить ещё раз, Сяо Чжань не знал. Просто мысль эта появилась в его голове, и он понял — так и случится. Пока он держал воришку за руку, в приступе нежности подумалось, что ему срочно надо знать, чем тот живёт, когда они не видятся, чем интересуется, помимо работы в автомастерской. Есть ли у него хобби? Какое кино любит? Ему хотелось знать о нём всё. И хотелось в ответ рассказать тоже всё. Даже то, откуда было это проклятое кольцо, про которое воришка, он не сомневался, вспомнит потом, когда всё выяснится, хотя и постесняется, возможно, спросить у него напрямую. Пока он уговаривал воришку фотографироваться, Сяо Чжаню вдруг нестерпимо захотелось, чтобы тот сам ему во всём признался и желательно прямо сейчас, и он даже почувствовал лёгкое раздражение, что ни на одну из реплик, за которую можно было при желании зацепиться, чтобы прекратить эту ложь, воришка не повёлся, хотя выглядел очень растерянно. Ну и чёрт с тобой, решил Сяо Чжань. Всё равно ты завтра обо всём узнаешь. А потом впервые за последние семь лет щёлкнул затвором своей старой камеры, глядя в объектив на невозможно красивого юношу перед собой.

***

Как зовут его дражайшего другалёчка, Сяо Чжань узнал, как только вошёл в ангар и, увидев фотографию, попытался вспомнить, не висела ли она же на этой импровизированной доске почёта, когда он сдавал машину в субботу. Сколько бы нервов он себе сэкономил… Сяо Чжань понимал, что он, конечно, находится в более выигрышном положении: он знал, что воришка, вернее — Ван Ибо, катался в свободное время на его машине; изначально понимал, что тот работает вовсе не танцовщиком, а автомехаником; что они вместе ни разу не совершали ничего противозаконного; что у него нет ни невесты, которая жила вместе с ним, ни парня, которому он собирался подарить кольцо… А вот Ван Ибо только предстояло узнать, кем был Сяо Чжань, и последний был уверен, что когда Ван Ибо почитает заголовки, он просто офигеет. Но шок воришки превзошёл все ожидания ещё до чтения заголовков. Более того, Сяо Чжань понял, что Ван Ибо, которого он видел перед собой, в прострации сидящего на скамейке перед какой-то машиной, выглядел ужасающе измождённо по сравнению с умиротворённым воришкой, что он вчера держал в фокусе своего объектива. Что успело случиться с ним всего за несколько часов? Он заболел? По всей видимости, воришка решил сделать вид, что они не знают друг друга — Ван Ибо не махнул рукой, не поздоровался кивком и тем более не стал к нему подходить. Тем не менее, Сяо Чжань усомнился в способности Ван Ибо довести план, что они не знают друг друга до конца: если так пялиться на посетителя, то это вряд ли укроется от взглядов остальных. Вон там один, кажется, уже просёк, что происходит что-то странное. Что ж, Сяо Чжань понимал, что воришке здесь ещё работать, так что устраивать сцену посреди автомастерской было категорически нельзя. Он изо всех сил старался выглядеть спокойно и максимально отстранённо, чтобы не добавить Ван Ибо проблем. Прервал его мысли подошедший сбоку Чжоу Юань, и Сяо Чжаню пришлось отвернуться, чтобы услышать то, что предпочёл бы, наверное, узнать другим образом: жёлтым чудищем занимался племянник владельца, потрясающе талантливый механик, а ещё по совместительству та самая восходящая звезда мотоспорта, о которой ему рассказывал его одногруппник. После этого представления Чжоу Юань развернулся, но Сяо Чжань уже понял, кто являлся этой самой звездой мотоспорта. И вот, владелец автомастерской, который продолжал что-то рассказывать про племянника, и Сяо Чжань, который толком ничего не слышал, с совершенно разными эмоциями смотрели сейчас на сгорбившуюся спину Ван Ибо. Вот ты и попался, воришка! Несколько минут спустя, так и не дождавшись никакого намёка на то, что Ван Ибо был готов обсудить с ним случившееся, Сяо Чжань сел в машину и поехал в ломбард сделать то, что давно следовало. Он также знал, что воришке, на котором прямо-таки лица сегодня не было, скорее всего понадобится время, чтобы всё это переварить, но не был уверен, что ему самому хватит терпения дождаться.