То ли в истину, то ли в лес

Жить с драконом не так плохо, на самом деле. Он приходит к этому заключению чуть позже, чем к тому, насколько хорошо ему жить с Артемием Бурахом, но это уже вторичное. На носу есть куда более насущные вопросы, поэтому он действительно рад появлению помощника в путешествиях, заклинаниях и, что самое удивительное, по дому. Вряд ли, впрочем, у нормального человека повернулся бы язык назвать их беспорядочные убежища домом, но Данковский с детства не претендовал на что-то нормальное, а потому — старался. Он, в самом деле, не очень хорошо представлял себе то, как должен выглядеть быт. Первое заклинание в 12 лет, учёба под покровительством Великого Симона Каина в 16, вступление в Совет Магов на его место в 22. Жизнь была расписана вплоть до старости, пока Даниил не нашёл способ от неё откреститься. …Конечно, там не было место детским фантазиям о дружбе с драконом. Это смешно. Он перестал мечтать о встрече с ними в 14. Он даже не думал, что когда-нибудь остановится вне стен корпуса академии: места, где не приходилось отвлекаться на сторонние от работы и исследований вещи. Оказалось, его взгляд на мир был достаточно однобоким. Данковский ко многому привык, это правда. Он привык к постоянным преследованиям своих бывших коллег, сменам ландшафтов, ночным кошмарам. Привык к упрямству своего напарника, дурацким шуточкам, тяжёлому, но ясному взгляду и тому, как тот обвивает его во сне в какой-то странной драконьей привычке или постоянно сидит на полу. Он привык прятать твириновый порошок подальше от зельеварного котла, потому что у его дракона весьма странная реакция на этот ингредиент — как у кота на кошачью мяту. Бурах вообще во многом похож на кота. Например, ловля зверушек. Это то, с чем он пытается справиться, когда Артемий притаскивает мёртвого оленя на своих плечах и говорит об ужине. Даниил курит трубку в своём нормальном расположении духа, но от вида крови, застилающей чужую шею и руки, его передёргивает. Трубка затухает и убирается в полу мантии, пока он подбирает верные слова. — Я знаю, что мир жесток, но ты не мог бы не приносить мне своих жертв прямо под ноги? Тот показательно сбрасывает оленя на крыльцо их небольшого домика. — Если хочешь ужинать редькой, можешь так и сказать. И, опять же, упрямство. Данковский прикрывает глаза. Что за напасть… — …Ну, редька так редька, — жмёт плечами оставшийся без ответа Артемий и важно прошагивает к двери. Вернее, пытается. Потому что Даниил быстро преграждает вход, сложив на груди руки. Он мог бы просто купить мяса, но у него дома живёт охотник. — Я не собираюсь убирать мёртвого оленя со своего порога. — Используй магию. Пока я буду готовить вкуснейший зелёный ужин своими руками. — Ты даже не любишь редьку! Это просто смешно. По какой причине Бураху обязательно притаскивать свои трофеи ему в ноги? — Ты недооцениваешь мое желание тебе насолить, — и вот он щерится, обнажая крепкие клыки, как будто Данковский наступил на его хвост. Смотрит с вызовом, угрожающе склоняясь над магом, что возымело бы должный эффект — только не сейчас и не с ним. Даниил поднимает подбородок, с должным скепсисом принимая эту игру. — А по-моему, ты просто обиделся, как крохотный крольчонок, и поэтому собираешься жевать капусту. Иногда он представляет, что Артемий мог бы сломать человеческую шею так же просто, как он сворачивает шею своей добыче. Ему не страшно. — …Может и так, — а Бурах давит, давит улыбку, запихивая облегчённый смешок куда-то внутрь себя, где Даниил не сможет его расслышать. (Его напарник просто зараза). — Но ты мог бы научиться быть хотя бы немного благодарным. Это дорогое мясо. И я люблю охотиться. Даниил вздыхает. Конечно, он любит охотиться. А ещё он прекрасно готовит мясо, хотя оно и сырым прекрасно усваивается в его организме. — Я благодарен, — это правда. — Если... я выказываю свою благодарность недостаточно, то ты можешь подсказать мне, — Данковский смотрит в чужие глаза серьёзно и прямо, потому что он так сильно не хочет потерять Артемия Бураха, что готов на ужасающее количество вещей. — Но я прошу не бросать их передо мной. Мне начинают сниться мёртвые животные… Он готов даже на доверие. Особенно на него. Артемий немного думает, не отводя проницательного взгляда, а потом отходит и поднимает оленя за ноги. — Ты не говорил, что плохо спишь. — Это не имеет значения, — Даниил качает головой, а потом наблюдает, как он спускается по ступенькам, чтобы дотащить тушу до заднего двора, и выкрикивает ему в спину запоздалое, глупое и искреннее: — Спасибо!.. Через неделю Данковский с недоумением прогоняет у себя в голове весёлое "Данька! Я сделал тебе ловец снов” и крутит изделие из перьев, сухих цветов, ниток и красивой гальки в руках перед тем, как повесить его на изголовье кровати. Сам Артемий начинает спать к нему чуть ближе, осторожно огибая руку вокруг его головы. Что-то из этого, кажется, срабатывает.