Внезапная весть, или проклятье Малфоев

В отличие от Малфой-Мэнора, вечер на площади Гриммо, 12 проходил безоблачно. Гарри ощутил очередной прилив сил, достаточный для того, чтобы разобраться с попавшей в его руки папкой. Текст самого контракта ему быстро наскучил, но приложения в нему оказались не менее занимательными. Читая свод правил "О добром отношении к наложникам, рабам и магическим слугам", Гарри только хмыкнул — ему до сих пор не верилось, что все происходящее творится всерьез. А найденный здесь же сборник советов по тому, как должны служить ему в постели сами рабы, и вовсе вогнал его сперва в краску, а потом и в желание хоть как-то снять напряжение. Укутавшись одеялом посильнее, Гарри хотел уснуть, но сон, как нарочно, не шел. Не отпускали мысли. Самые невинные из них были те, что надо признаться — Драко нравился ему. Он находил его миловидным и, что там, заранее завидовал тому, кому юный омега достанется в супруги. И догадывался, что в конце войны Драко не просто так не стал выдавать его, а... хотелось бы верить, что из-за ответной симпатии. Но то было лишь его предположение. Что касается себя самого, он не сомневался, что влиятельный лорд Малфой сделает все, чтобы уберечь единственного сына от брака с ненавистным ему победителем Волдеморта, по вине которого он едва не умер в тюрьме. И вот теперь в его руках есть средство поставить Люциуса Малфоя на место. Нет, он не станет над ним издеваться, но... Если еще днем он бы отказался, то теперь идея казалась ему всё более и более заманчивой. А наутро оказалось, что вчерашний контракт — не шутка и не сон. Сразу же, с утра, Кричер принес на подносе несколько писем — внушительная стопа. Одно из них было от управляющего из банка Гринготтс, уведомлявшая, что едва Люциус и Драко Малфой "примут служение" и исполнят свою часть договора, их состояния перейдут к нему. Ничего себе! Гарри вовсе не хотел лишать их средств к существованию, но... Люциус ведь бывший Пожиратель, так? Вот и отлично. Будет только лучше, если теперь Гарри будет контролировать находящиеся в его руках средства, чтобы проследить, не идут ли деньги на поддержку очередного темного мага, задумавшего стереть с лица земли пол-Лондона или убить всех магглорожденных магов. А тратить их галлеоны на себя он, Поттер, конечно, не станет. Следующее письмо напоминало о собрании, за ним шло уведомление о вручении контракта лорду Малфою, четвертое было поздравлением от совета старейших магических родов. Сегодня же собрание! А утром ждала служба. Торопливо собираясь, Гарри думал: было очень интересно, примет ли Малфой свою судьбу? Наверняка он порвал письмо на кусочки. День у Гарри выдался тяжелый, и идти после службы ещё и на какой-то совет, пусть и возглавляемый почтеннейшими людьми, казалось скучным, но впоследствии жалеть не пришлось. — Лорд Поттер-Блэк... Перед ним склонился Агелард Розье, исполнявший обязанности председателя. — Скажем честно, впервые за очень и очень долгое время главой двух старейших родов является столь молодой человек. Мы, видите ли, привыкли, что общество здесь почти старческое, — он вежливо засмеялся, и Гарри вслед за ним. — Но в любом случае, еще раз благодарим вас за спасение магической Британии от погружения в мир хаоса. — Честное слово, не стоит. Мне казалось, Темный Лорд действовал если не целиком, то во многом в ваших интересах. Он же провозглашал верховенство магов и выступал за чистую кровь? Розье улыбнулся мягкой и в то же время немного снисходительной улыбкой умного и воспитанного человека. — Это верно, юноша, но он также и жаждал первенства. Хотел подчинить нам магглов! Но мы в этом не нуждаемся. И потом, его взгляд на чистоту крови был довольно своеобразным. Нет, боюсь, наше почтенное общество он бы только испортил. Вы ведь знаете, мы консервативны. Гарри вежливо кивнул. — И мы весьма надеемся, что вы не посрамите чести как рода Поттеров, так и Блэков, а теперь, как выясняется, еще и Малфоев, раз уж последние представители его главной ветви оказались у вас в подчинении... — О, вам и это известно? — Хм, разумеется. Статусы родов отображаются в так называемом "Саду фамильных древ", можете глянуть, — и за спиной старика Розье отдернулись темные занавеси со стен, обнажавшие хитросплетения родства между семействами магической Британии. — А еще я хотел бы уточнить, они уже приняли служение? — Думаю, они откажутся, — пожал плечами Гарри. — А они могут это сделать? Нет, отказ влечет за собой не самые радужные для них последствия. Потерю состояния (хотя управление в любом случае переходит к вам, хоть я и не считаю ваши деньги, лорд Поттер-Блэк), титулов, потерю палочек и, как я понимаю, самой магии. Если вам еще и не прислали их согласия, то скоро пришлют. Хотя, возможно, лорд Малфой ждет позволения явиться и принять артефакты, которые утвердят вашу власть над ним и его сыном. Гарри помотал головой, снова пробормотав, что вообще не понимает, как же так получилось. — О, юноша, — пожилой Розье расплылся в улыбке. — Наши предки были те еще шутники и любители сюрпризов. Зачастую неприятных, как вы понимаете. Но я искренне надеюсь, что вы не воспользуетесь полученной властью во вред. Малфои старинный и почтенный род, и нам не хотелось бы, чтобы его главная ветвь пресеклась. Надеюсь, что у рода будут наследники, — и он глянул на Гарри так, точно он вот-вот угрожал сделать из обоих Малфоев евнухов. — Я? О, нет. Но должен признать, что сам лорд Малфой дает к этому поводы. Он служил Темному Лорду, совершал преступления во имя него, а после попросту ушел от правосудия. И эта новая власть поможет мне контролировать его. Причинять же вред Драко я не хочу. — Вот и славно. И все же вам весьма повезло, что вы остались единственным представителем семьи, иначе не получили бы власть над ним. Хотя я не думаю, что ваш отец обошелся бы с Люциусом Малфоем лучше. Я знаю, у вас доброе сердце... Ужин закончился на хорошей ноте — куда лучше, чем он ожидал. Знал бы юноша, какие споры проходили в палате лордов накануне, он бы не был так спокоен на этом ужине. Почтенные волшебники ведь действительно искали способ, чтобы не отдавать Малфоев ему в руки. Или хотя бы не обоих. Предлагался даже способ перекупа — в конце концов, Малфои становились рабами, а значит и такое куда как применимо к ним. — Послушайте, я поговорю с юношей. Перестаньте. У него доброе сердце, и я уверен, он поймет, что терять такой Род, который несет часть Магии, традиции и чистокровность — просто расточительство… Я вообще удивлен, что у Люциуса не всплыли какие-нибудь непризнанные незаконнорожденные. — Почему не всплыли, может быть, мы и не знаем о них? Какой-то молодой наследник, что готовился принять пост у отца, знатно смутился нависшей тишиной и узрел более чем десяток насмешливых взглядов в свою сторону. Председатель вздохнул. — Ох, поколение… Неучи. Такой контракт — чаще всего долг. Долг Жизни. Это значит, что когда-то Поттеры пожертвовали членами своей семьи, чтобы спасти Малфоев. Поэтому теперь, когда наследник остался один, Магия призвала свой долг, чтобы не дать роду пропасть. И при таком стечении обстоятельств призываются всегда самые молодые и сильные. И если Люциус еще может быть сильнее какого-нибудь бастарда, то уже моложе — вряд ли. Значит, их просто нет. Завтра я поговорю с молодым Лордом и смогу убедить его действовать в правильном направлении, я уверен. На этом заседание окончилось, чтобы завтра собраться вновь, но уже с молодым Лордом Поттером вместе. А на другое утро Гарри вновь навестил магическую контору, где ему передали два кулона на золотых цепочках. Те больше походили на крупные, не слишком старательно ограненные алмазы, но стоило присмотреться — и ясно было, что камни далеко не простые. — Вы вправе потребовать явиться к себе и предложить им служение. Или отвергнуть. В последнем случае деньги их останутся у вас, но они лишатся... — Знаю. И Гарри, взяв оба кристалла и вернувшись в Мэнор, медленно произнес заклятие вызова. В зале же Блэк-мэнора царил небольшой хаос. Для начала, Люциус, что наживал свое достояние, репутацию, в конце концов, дом, и потерял его вот так вот… В один мах, действительно оказался разбит. Его едва ли хватило на разговор с сыном, и после успокоение его истерики. Самого Люциуса успокаивать было некому, поэтому он сделал это единственным возможным способом — напился. И да, утром сын начал вытаскивать отца из запоя, если так можно назвать один день угара, но не успел. В отличие от отца, он не имел особого доступа к деньгам, не был женат, а потому и терять ему особо было нечего, учитывая, что он был омегой. Нет, магическая Британия не была закоснелой, но отношение к омегам было двоякое. Не женщины и не мужчины, они вызывали холодное отношение к себе, а потому Драко с самого детства воспитывался так, чтобы считаться безукоризненной партией даже со своим недостатком, учитывая, что он был Наследником Рода и Люциусу полагалось заделать еще ребенка, уж теперь-то альфу, который бы и забрал дела рода. Но... Не случилось. В школе и на людях он всегда носил мантию, сейчас же, будучи уже не учеником, явился на зов в достаточно строгом, но домашнем платье омеги, что его только красило. Хотя то, что оно явно было парадным, уже наводило на мысли, что в отличие от отца, он старался подстроиться и управлять тем, куда попадет. Истинный Слизеринец. Для Гарри вид появившихся перед ним отца и сына казался не лучшим. Оба были бледны, Драко казался грустным, но посматривал без особой злости, от Люциуса смутно разило перебитым чем-то вроде духов запаха алкоголя. — Если вы, по своему обыкновению, пьяны, то я дам вам время, чтобы протрезветь и ответить на вопрос о принятии или непринятии контракта, лорд Малфой. — Отец… — Драко, я прошу тебя погулять в саду, пока я поговорю с лордом Поттером. Минута холодной войны глазами — и Драко кивнул, медленно направляясь к раздвижным дверям с выходом на улицу. — Вы меня с кем-то перепутали, Лорд Поттер. И прежде чем вы начнете вспоминать о старых обидах, я предпочту обсудить уже настоящее положение дел. Я… прочитал договор. Люциус повернулся в сторону сада, вздохнув и отворачиваясь от Поттера. Во-первых, чтобы скрыть мимику и свое состояние, а во-вторых, потому что от него пахло алкоголем, и он прекрасно это понимал. Невежливо, знаете ли, дышать на партнера по контрактам чистым виски. — Я знаю, что отныне вы обладаете правом забрать нас в наложники. Но будем честны, я даже будучи гаммой, в уже достаточно взрослом возрасте, чтобы вас интересовать в сексуальном плане. Максимум, что я могу вам предложить, это свои мозги. А учитывая нашу вражду в прошлом, сомневаюсь, что вы вообще захотите. Другое дело — Драко. До меня доходили слухи о… Некоторой Вашей заинтересованности моим сыном. И я могу предложить вам брак с ним на условиях равного супруга и наследника для рода Малфой, которые не будут обременены никакими клятвами с вашей стороны. Что же до меня… То я обещаю не влезать в ваши семейные дела, если это не будет угрожать здоровью моего единственного Наследника, и при условии, что вы оставите мне Малфой-мэнор. Это дом моего детства, и мне не хотелось бы, чтобы он попадал в чужие руки. Люциус повернулся, глядя на улыбающегося Поттера. И чуть не задохнулся от ярости — он ему вообще-то предлагает вполне неплохие перспективы, а он... — Не заставляйте меня принимать этот контракт, Поттер. Я не могу лишиться сына. Он — все что у меня есть. Циссы вы меня уже лишили, а если отберете и Драко, даже эта война станет бессмысленна. Глядя на недоумение на лице молодого мужчины, Люциус невесело улыбнулся. — Вы не дочитали, да? Или Палата Лордов не решилась вас поставить в известность? В момент, когда мы примем этот контракт, мы с Драко утеряем связь сын-отец. Вообще любую. Магия сделала так, чтобы могли служить любые наследники, даже если это брат и сестра. Мы станем просто… чужими людьми с одной фамилией. А при всей вашей нелюбви к факультету Слизерин мы все просто пытались защитить то, что любили. Пусть и другим путем, нежели все другие. А собственная смерть, Поттер, самый простой выход. Но отнюдь не самый правильный, ведь те, кто останутся, все равно будут вынуждены принимать решения, только уже не самые выгодные. Драко, подходящий к двери из сада, и слышавший только конец фразы, рассердился, решив, что отец вдруг решил совершить позорное действо и оставить его одного. Остановился, подслушивая, но стараясь чтобы его не было видно из гостиной, решая, что же ему сделать сейчас, пройти и первому признать контракт, чтобы у отца не было выхода и он последовал за ним? Или же прервать их разговор? В конце концов, он решил, что если дождется ответа Поттера, то ничего не потеряет, а значит будет более четко понимать, о чем именно они говорили. — Глупости! — решительно оборвал его Гарри. — Прекратите. В вас говорит отчаяние... И гордость. Та самая, которая в свое время сделала вас последователем Волдеморта. Верно? Погодите, выслушайте. Меня самого, скажем так, ошеломил этот контракт. Я не стал издеваться над вами при всех, хотя мог бы заявиться туда, к собранию лордов, и призвать вас на службу себе прямо там. А потом заставить раздеться при всех, или заставить целовать мне руки, или подносить кофе на подносе, как домового эльфа. Но я этого не сделал. Потому что я не новый темный лорд, хотя и ношу имя Блэков. У меня другая цель. Я хочу держать под контролем ваши дела, лорд Малфой, потому что вы ушли от правосудия, и у меня нет никакой уверенности в том, что вы не возьметесь за старое. Вы избежали срока в Азкабане, но случай помог мне, и я использую все, включая легилименцию. А ваш подчиненный статус мне в этом поможет. Что касается Драко, то даже его я не буду принуждать к близости. Гарри сделал передышку и отпил чая. Кричер принес на подносе три чашки, что должно было указать на настрой Поттера говорить на равных... хотя бы первое время. Только что произнесенная речь была искренней — если у них с Драко все сложится, то хорошо, если нет — жаль, конечно, но неволить его он не станет. — Никто не станет заставлять вас делать по дому всю грязную работу или греть мое ложе. Хотя, лорд Малфой, мне кажется, вы прибедняетесь насчет того, что не смогли бы меня заинтересовать. Единственное, что вас не красит — так это алкогольные возлияния. Но, думаю, с этим вашим пагубным пристрастием я справлюсь, — и Гарри обаятельно улыбнулся. — Что касается Малфой-мэнора... Хм, не знаю. Конечно, мне не сложно сделать вам эту уступку. Я не жаден. Но ведь вы как раб не сможете иметь своего имущества. А значит, дом отойдет или другой ветви семейства, или вашей супруге, которая, учитывая ваш нынешний статус и её собственный сравнительно молодой возраст, вряд ли надолго останется одна. Я могу согласиться разве что на то, что Мэнор отойдет нашим с Драко (или с вами, Люциус, не вспыхивайте так) наследникам, и то, если они случатся. А пока... Пусть останется под управлением приказчика рода Поттеров-Блэков и Малфоев, но будет иметь спорный, подвешенный статус и запрет на любые другие действия с ним. Они передохнули немного. Люциус силился что-то сказать. Гарри казалось, что он еле сдерживает нервную дрожь — он присмотрелся пристально. Конечно, лорд Малфой сдал за последний год, но в холеном лице его оставалась видна порода. — Драко, проходи, не стой у двери, — Гарри обратился к бывшему врагу совершенно по-дружески, не по-деловому. — Надеюсь, твой отец не станет совершать глупых выходок. А вы, Люциус, подумайте. Не в ваших интересах заканчивать жизнь самоубийством. Вы оставите сына одного, без поддержки. А я не стану разлучать вас. И не буду препятствовать вашему общению, если не замечу, что вы вместе замышляете что-то мне во вред. Но кодекс, если вы тоже его читали, предостерегает раба от подобных шагов. Но условия будут и у меня. Во-первых, пребывание здесь, со мной, в фамильном доме Блэков. Или же я переселюсь в Малфой-мэнор. Одно из двух. Во-вторых — отсутствие несогласованных со мной действий. Я говорю не о глупостях вроде "послать домовика в бакалейную лавку за сладким к чаю". Но если мне станет известно, что вы тайно пишете письма куда-нибудь своим французским родственникам с просьбами, я не знаю, выкрасть вас или дать вам денег на побег, я и в самом деле сделаю вас своим рабом и заставлю вымаливать прощение на коленях. Как видите, все прозрачно и просто. И он протянул им контракт и два кристалла на цепочках. На гранях сверкало солнце, бросая радужные блики на пол и на ближнюю стену. Гарри успел немного изучить артефакты накануне и заметил, что на них наложено заклятие служения, но довольно сложное. Тот, кто носит кристалл, будет все сильнее склоняться мыслями к господину. Но пока что Гарри казалось, что все идет совершенно правильно. А уж если Драко и Люциус станут чуть лучше к нему расположены, выиграют все. И, быть может, когда они станут с Драко проводить дни вместе, то младший Малфой охотнее ответит на его ухаживания. А если нет — отец ему подскажет. Он же хочет сохранить свой драгоценный Мэнор. А если нет — что ж, лорду Малфою не помешает немного усмирения.