Разбитые очки

В принципе, разговор с директором больше утомил и наскучил Чифую, нежели доставил какие-то негативные эмоции. Весь диалог, а точнее монолог, состоял из нравоучений, мол, только первый день, а ты уже ввязался в драку и поколотил двоих учеников. Ну, а то, что эти ублюдки доставали Такемичи, так ещё и первые начали, это вообще не брали в счёт? Тем не менее, во время разговора с директором Чифую и слова против не сказал, просто молча слушал весь этот бред. Он мог бы наехать на этого лицемера, но Мацуно и так в слишком многое вляпался в первый день учёбы в новой школе, а репутацию портить себе не хотелось, а то как ещё выпрашивать хорошие оценки у учителей, ну, разве что иногда. Хоть Чифую и учился хорошо, много знал, разбирался практически во всём, но всё же иногда нужно пользоваться хитростями. Под конец разговора директор отпустил Чифую, разочарованно бросив: — Больше такого не должно повториться. А Чифую пока и не собирался напрашиваться на драки, только если этого требует обстоятельства. Он, вообще, не любил слишком часто нарушать школьные правила, разве что иногда да за компанию, поэтому Мацуно покинул кабинет директора с чистой совестью, даже не сожалея о содеянном. И какого было его удивление увидеть Такемичи, сидящем на том самом потрёпанном кожаном диване, всего раскисшего, вытирающего свои слезы и сопли. Он низко склонил голову и часто шмыгал носом. Услышав звук открывающейся двери, Такемичи повернул свою голову в сторону Чифую. а затем ещё сильнее раскис. Ну, глаза опять заполнились слезами, которые уже снова текли ручьём по раскрасневшимся щекам, губы дрожали, а Ханагаки снова стал часто шмыгать носом. — Чиф-фую… Это всё из-за меня! — начал Такемичи, вытирая слёзы рукавом своей белой рубашки. Мацуно аж передёрнуло. Ханагаки тут же набросился на плечи Чифую и начал плакать и без его слёз грязный свитер Мацуно. — Эй! Свали с меня! — сказал Чифую, пытаясь оттолкнуть Такемичи, но последний будто прирос к телу и не желал отрываться. — Теперь из-за м-меня теб-бя накажу-у-ут, а все-всегда винова-а-ат! — опять начал Такемичи. — Эй, успокойся. Никто меня не наказывал, — отвечает спокойно Чифую, дабы успокоить Ханагаки. Кажется, это сработало. Такемичи тут же отстранился и недоверчиво посмотрел на Чифую. Не веришь? Ну сходи к директору, может, он тебе ответит. — Правда? — спросил Такемичи, ещё шмыгая своим синим носом. Всё-таки ударили ему знатно. — Да, — выдохнул Чифую. Такемичи тут же заулыбался, вытирая слёзы и сопли с лица, а затем усмехнулся. — Ты прости, что я вот так вот разревелся. Сам не знаю, что нашло на меня. — Пошли уже, а то и так опаздываем, — сказал Чифую, проигнорировав фразу Такемичи. Чифую, если честно, испытал небольшой стресс. Типа, ему никогда ещё не удавалось успокаивать людей, видеть их плачущими. Он не понимал, как заставить Ханагаки, перестать плакать, да и что вообще делать в таких ситуациях. Нет. Чифую видел, как кто-то плакал, но это был чужой человек, а тут перед тобой стоит расквасившийся друг. Можно ли называть Такемичи другом? Ханагаки стукнул себя по лбу, мысленно давая себе оплеуху за то, что забыл про урок, взял сумку и направился к выходу, а Чифую за ним. В коридоре было полно учеников, толпящихся у кабинетов. Персиковые стены наполнились шумом и гамом, немного давившие на больную голову Чифую. Мацуно должен признать, что бьют эти ребята неплохо, что аж башка нехило так раскалывалась. Многие немного с интересом поглядывали на Чифую, а особенно на его… Чёрт. У него же свитер в крови. Теперь настроение испортилось окончательно. Мало того, что вот так попасть в драку в первый же день, так и ещё вещи замарать умудрился, а поменять даже никак нельзя. Чифую просто идёт и думает: вот за что ему такое наказание? Но зато появилось несколько причин свалить прямо сейчас: разбитый нос, грязный и пугающий свитер, больная башка. — Я могу тебе отдать свою футболку, раз твой свитер пострадал, — предлагает Такемичи, будто читая его мысли. Чифую начинает мысленно ненавидеть себя за то, что согласился, и теперь они идут к ближайшему туалету, и Такемичи за то, что вообще предложил эту идею. А ведь было аж три самых весомых причин в мире, чтобы свалить домой. Но Чифую сам себе поставил крест на этом, так лучше всего ненавидеть именно себя. Они заходят в школьный туалет. Чифую только сейчас понимает, что впервые здесь находится. Вот тут ему нравилось лучше, чем в коридоре. Здесь на голову не давят крики больных на голову учеников, дует свежий воздух с чуть приоткрытого окна, да и не воняло на весь этаж, как в прошлой школе. На удивление и кабинки были целы, также как и унитазы, даже была туалетная бумага. Теперь Чифую точно думает, что словил джекпот, если бы не такие ученики, как Киёмаса, и крикливые учителя, Как Осаму-сенсей. Такемичи протягивает футболку Чифую. Мацуно осматривает её и… О боги. Лучше бы он отказался, но Такемичи же точно не отстанет. — Серьёзно? «Big dick»? — возмущается Чифую. — Это единственная, — пытается оправдаться Такемичи. — Да и другого выхода у тебя нет… — Отказаться от этой футболки! Где ты такие вообще берёшь? — ещё больше возмущается Чифую. — Чифую! Ну, успокойся! Она норм! Ну, хочешь кофтой прикройся, — предложил Такемичи. — Ты что там, гардероб весь свой носишь? — он указывает на рюкзак. — Нет, просто сегодня физра, а ты… Он точно тупой. Чифую ненавидит себя. Как он умудрился забыть ещё и форму на физкультуру? Ну это просто предел наивысшей тупости. Приходится надевать всратую футболку Такемичи, и просто молиться, что большинство ребят из класса не знают английский. Хотя такие простые знают все. Чифую ещё больше проклинает этот день и, кажется, уже начинает считать часы до похода домой. Чифую даже удивляется разнообразию футболок Такемичи. Он, похоже, реально следит за модой или что-то в этом роде. Если вспомнить, то в прошлый раз Такемичи был в футболке «star», а сегодня мог бы быть в «big dick». На что только не идут люди ради моды, даже носить такие футболки с упоротыми надписями. Типа, Чифую никогда не следил уж прям за модой, всегда покупал именно то, что ему нравится, единственная вещь, которая сейчас писк моды, так это штаны семеро-насрали-один-носит, как говорила его мама. Чифую надевает футболку и, в принципе, смотрите неплохо, если не считать надписи. Свитер он складывает и кладёт в рюкзак, а на физру, слава богу, у него были кеды, как сменная обувь ходить по школе, значит нагоняй он получит только за отсутствие спортивных штанов, но это лучше, чем получить плохую оценку за то, что всей формы нет. — А где Хина? — спрашивает между тем Чифую, пока они идут по коридорам школы в поисках кабинета. — Она учится в другом классе, поэтому и ушла. Наконец, они подходят к кабинету, и Такемичи предлагает сесть Чифую рядом с ним. А Мацуно и не отказывается, ведь если Ханагаки не такой уж и тупой, то можно что-то и списать, да и зачем сидеть рядом с малознакомыми людьми, а точнее с вообще незнакомыми. Он садится рядом с Такемичи, раскладывая учебники. Тем временем он решает осмотреть класс… Он точно ненавидит этот день. В углу, окружённой толпой каких-то пацанов и девчонок, стоял темноволосый парень с ссадинами на лице, мигом ослепляющий всех взглядом своих янтарно-карих глаз и блестящей улыбкой с клыками. Он стоял так небрежно, засунув одну руку в карман своего пиджака, а второй оттягивал галстук, что Чифую показалось, что все девушки чуть ли не хором ахнули от такой картины. В углу стоял именно тот самый Баджи, выскочка, а Чифую таких терпеть не мог. Как этого громадину вообще угораздило попасть к ним? Видно же, что тот выше всех, крепче всех, но, наверное, умом не далеко ушёл. Так ещё и выпендривается перед всеми, мол, смотрите, какой я крутой, а вы все амёбы, пытается показать своё превосходство. Очередной богатенький ученик, что с них взять. Чифую ругнулся себе под нос и помрачнел, а Такемичи не оставил это без внимания. — Что-то не так? — спросил он обеспокоенно. — А кто этот парень? — ответил Чифую, указывая на брюнета. — Это Баджи Кейске. Он, типа, самый популярный и крутой ученик школы, весь такой драчун, волейболом занимается, так ещё и животным помогает. Но он правда второгодка, но все от него без ума, — пожимает плечами Такемичи, будто не видит в этом ничего крутого. Чифую хмыкает, а затем раздаётся оглушающая трель звонка, и все садятся по местам. В класс заходит учитель, и, слава богу, это не Осаму-сенсей. Хоть что-то этот день решил подарить хорошее. Для начала учитель представляет Чифую классу, а Мацуно лишь молиться, чтобы тот не спросил у него, как все прошлые учителя: «Расскажи о себе». Но, нет, он оказывается адекватным и просто представляет его всем, а Чифую невольно начинает пугаться этих мрачных взглядов, направленных на него. Может быть, стоило не надевать футболку Такемичи? Особенно остро на себе он заметил взгляд Баджи Кейске. Чифую лишь секунду на него посмотрел, а брюнет обнажил свои острые клыки и тихо посмеялся. Мацуно мигом бросил на него грозный взгляд бирюзовых глаз и сел на место. Баджи Кейске будто проводил его взглядом, а Чифую то и дело отвлекался на него, поэтому он решил настроится и сосредоточится на уроке, а точнее на алгебре. Но сконцентрироваться никак не получалось. Все цифры и числа выбивались из головы, а всё из-за этого Баджи Кейске. Он просто заполонил все мысли, вертясь там, не желая уходить, но Чифую не хотел получать замечание и от другого учителя, поэтому начал что-то усердно писать в тетрадке, списывая с доски, хоть и не черта не вникал в новый материал. Прямоугольный белый мел сыпался, скрипел, а холодный ветер, раскачивал ветки, а те били по стеклу. Кто-то щёлкал ручкой, чиркал ей по бумаге, листал страницы, казалось, что все звуки в мире начали раздражать. А взгляд янтарных глаз всё ещё будто был прикован к нему, хоть Баджи и сидел к нему спиной и пытался что-то писать, но лицо его выражало только старательность, отчего Чифую издал смешок, и, кажется, он не остался незамеченным учителем. — Чифую Мацуно! Вам смешно смотрю? — крикнул учитель. Чифую аж дёрнулся от писклявого голоса учителя и напрягся, как тетива, резко встал с места, разложив руки по швам. — Никак нет, сенсей! — крикнул Чифую. — Тогда выйди к доске и пожалуйста начерти нам алгебраическую функцию к заданию тринадцать. Чифую аж почувствовал, как хитро сверкнули янтарные глаза Баджи, будто тот смеялся над ним, но только Мацуно знает, что понимал эту тему в прошлой школе лучше всех. Поэтому он с полной уверенностью идёт к доске, записывая задание, всё равно этот день уже ничем не испортить. Закончив задание, он словил пару восторженных взглядов, в число которых входил и… Баджи? А ему каким боком матеша сдалась? — Хорошо, Чифую, ты правильно всё сделал, но в следующий раз хихикать будешь в кабинете директора. Мацуно сел обратно на место, получив одобрительный жест от Такемичи, а сам сел думать над математикой, но опять никак не получалось. Задание было одно из лёгких, так почему Баджи посмотрел на всё это, будто увидел манну небесную или президента собственной персоной? Баджи странный, думает Чифую, и наконец сосредотачивается на математике.

***

Чифую любит животных. Доказательство этому — Пик Джей. Чифую подобрал его, когда тот был совсем котёнком, в тёмной пустой улице. Тогда даже какие-то изверги хотели отобрать кота силой, Мацуно быстро им набил морды, лишь бы этого зверька никто не трогал. Он его выкормил, вырастил, ухаживал за ним, тратил много денег на корм, ветеринаров. Да, Пик Джей на сто процентов чистый, здоровый и довольный. Чифую даже выводил его гулять, иногда тот и сам выбирался через открытое окно, а потом возвращался домой как ни в чём не бывало. Чифую просто обожал Пик Джея, всегда волновался, когда тот выходил гулять на улицу сам, а потом долго не возвращался, любил его гладить, слушать, как кот мурлычет, а затем прижимается ближе, начиная тереться. Мацуно считает, что без своего маленького пушистого зверька точно умер бы от скуки в пустой квартире. Чифую, повторюсь, любил животных также, как и Пик Джея. Он часто подрабатывал или помогал в каких-то зоомагазинчиках, но подолгу там не задерживался, помогал приютам, подкармливал зверьков на улице. И сегодняшний проклятый день не исключение. Типа, Чифую в независимости от настроения или времени идёт покупать корм, заходит в какой-то тёмный переулок, где больше всего кошечек или собачек, и кормит их. Мацуно таким вот образом подружился уже с пару котёнками в Окинаве, щенком в посёлке возле Токио. Но ему всегда было тяжело покидать своих пушистых друзей. Перед очередным отъездом он приходил к своему пушистому другу, приносил ему свой последний корм, гладил и уходил. Забирать животных с улицы он не мог. Мама и так плохо относилась к Пик Джею, ведь Чифую забрал кота к себе без её ведома. Когда же она как-то приехала домой и увидела пушистого зверька, то начала орать на Мацуно, мол, тот ещё маленький животных заводить, ещё не знает как обращаться с ними и тому подобное. В тот день мама выставила кота за дверь, а Чифую, кажется, пролил все свои слёзы за всю жизнь. Но какого же было удивление, когда мама уехала, а через окно тут же прибежал Пик Джей. В следующий раз, когда приехали родители, Чифую выставлял кота на улицу, прогуляться денёк, а то мама, заметив бы кота, тут же бы опять посыпала нравоучениями и отвезла бы кота в приют. Хоть родители в последнее время приезжают реже, но Чифую всё равно немного боялся. Типа, для подстраховки он не заводил никаких животных, а решил, что лучше ухаживать за ними на улице, строить для них домики из картона, покупать миски, кормить и поить. Мацуно даже водил некоторых котов к ветеринару на осмотры или прививки. Чифую шёл вместе с Такемичи со школы, уже надев свой грязный свитер, а затем Мацуно убежал в магазин, предварительно попрощавшись с другом, не сказав причину своего быстрого ухода, а затем тут же подбежал к полочке с кормами для животных и взял небольшой пакетик. Рядом как раз была небольшая тёмная улочка, из которой отчётливо слышалось мяуканье. Чифую присел на корточки и положил корм прямо на асфальт. Миски с собой не было, пришлось так. На запах еды тут же подошёл белый пушистый кот, шёрстка которого была очень чистая и даже будто светилась в темноте. Он жалобно замяукал, а Чифую протянул руку, чтобы погладить. — Можешь кушать. Это для тебя, — тихо прошептал Чифую, улыбаясь котику. Зверёк, похоже, поверил, потому что в следующую секунду начал жадно поедать корм, даже не пачкая свою белую мордашку. Закончив с обедом, котенок начал тереться об коленку Чифую и мурчать, а Мацуно стал поглаживать его белую шёрстку. — Ты такой милый, — говорит Чифую. — Я назову тебя Снежок. Чифую подумал, может быть, это имя слишком банальное, типа, так всегда называют белых котов, но именно этот зверёк так сильно напоминал первую снежинку, упавшую с неба в первый день зимы. Встав, Чифую потрепал крайний раз кота по голове и пообещал, что завтра вернётся ещё. Только он повернулся, как столкнулся с чем-то очень большим и массивным. Мацуно аж еле на ногах устоял. Он немного ударился лбом, а подняв голову заметил этого выскочку. Человека, которого он уже терпеть не мог. Баджи Кейске. Выглядел он довольно необычно. Его черные, как смоль, волосы были собраны в небрежный хвост, а не были распущены, а передние пряди падали на лицо. На нём уже не было того пиджака с оттянутыми вниз карманами и галстука, а на плечах лишь обычная белая рубашка. И как ему не холодно в такую погоду? И не уж то он стоял тут и смотрел на Чифую, пока тот разговаривал с котом. Мацуно так застыдился, что аж покраснел, хотя в этом нет ничего такого, за что можно волноваться. Но Чифую всё равно стеснялся признавать, что он любит разговаривать с животными. Баджи, завидев испуганное лицо Мацуно, на которой начал отражаться гнев, лишь ухмыльнулся, как всегда ослепительно сверкая зубами в полумраке переулка. — Чифую, не уж то уже с животными болтаешь? Что отвечают? — с некой издёвкой спрашивает Баджи. — Не твоё дело, — грубо отрезает Чифую. — Что ты вообще тут забыл, а? — Я-то работаю тут в зоомагазине, а вот что ты тут делаешь? — спрашивает Баджи приближаясь к Мацуно. — Не видел что ли? Стоял тут, следил и нихуя не увидел? — усмехаясь, спрашивает Чифую. — Что ты так взъелся? — спрашивает Баджи, чуть помрачнев. — Я и врезать-то тебе могу. Чифую такими угрозами не напугаешь. Он всегда давал отпор таким вот выскочкам как Баджи Кейске. Всё равно, что тот выше и больше его. Мацуно и не так на землю валил и лицо в мясо превращал.Баджи самодовольно хмыкает, поражаясь смелости Чифую, будто сам напрашивается на кулак. — Я тоже врезать тебе могу, — отвечает Чифую, уже сжимая кулаки. Глаз Баджи дёргается, но кулаки расслабляет. Чифую же не понимает. Ещё секунду назад, Кейске хотел набить ему морду, а тут вдруг слился. Мацуно тут же понимает, что этот выскочка, только на словах силён, а как на деле, то сдувается. — Что со свитером? — спрашивает Баджи, резко сменяя тему, а тон его становится заинтересованее. — А ты чего сегодня в кабинете директора делал? — в ответ спрашивает Чифую. У Баджи опять дёргается глаз. — Да так, подрался с левыми чуваками, а ты? — Тоже подрался с Киёмасой. Не знаю, знаешь ли ты такого… — Конечно знаю, — смеётся Баджи, — свои права тут качал, бои на ставках устраивал, вовлекал туда нас. Он с выпускного класса. Я, конечно, слышал, что ему кто-то морду набил, но не знал, что это ты. А ты молодец, — чуть восторженно говорит Баджи, протягивая руку для рукопожатия. Чифую с неким отвращением смотрит на руку Баджи не потому, что она кажется грубой и мозолистой, это совсем не так, а потому что эта рука принадлежит именно этому выскочке, поэтому он гордо отвечает: — С выскочками руки не пожимаю. Баджи же на такую колкость лишь смеётся, смех такой немного грубый и с хрипотцой, и отвечает: — Ну, как знаешь, кстати, классная футболка. Чифую позорно прикрывает глаза, но голос Баджи опять его отвлекает. — Эй, Чифую, — зовёт Баджи уже стоя на солнце, пока Мацуно ещё окутан полумраком переулка. — Можешь приходить работать в зоомагазин, ты хорошо общаешься с животными. И уходит за угол. А Чифую смотрит на Снежка, который всё это время ластился к ноге Мацуно.