Гребаная предопределенность

— Каждый из нас способен перевести старушку через дорогу или толкнуть ее под машину. Действие — лишь часть сценария, — шепчет Джокер. — Ты живешь себе, как решил, но автор комикса уже придумал новый поворот. И наступает… ммм… один плохой день, а затем твоя жизнь сходит с рельсов. Череда событий все меняет. Так что не суди по внешнему! Важно лишь, кто ты в глубине души. Бэтмен дергается, как от пощечины, — и клоун истерично хохочет. — Не важно, кто ты в глубине души, — сказала Брюсу однажды Рэйчел. — О человеке судят по поступкам. Она признавала, что он, возможно, хороший парень. Но его образ жизни плейбоя (маскировка, о чем она еще не знала тогда) отталкивал ее без сомнений. Без сожалений, без шансов, без вариантов. Если бы кто-то другой лучше делал то, что нравится Рэйчел, она выбрала бы его? Может быть, Дент лучше справляется с ролью Брюса? Может ли быть, что в постели с Харви Рэйчел с раздражением смотрит на имя Уэйна на своей руке, как на проклятое клеймо?! Гребаная предопределенность. Он вернул фразу о поступках Рэйчел — когда спас ее, в образе Бэтмена. Он думал, что его ночная крылатая жизнь все расскажет о нем. Так ли или нет, Рэйчел это не привело к нему. Уважать она, возможно, начала, но не сиять от любви. И только сейчас, после слов клоуна, Бэтмен понимает, что его вообще не устраивает такой подход. Кто-то может, рискуя жизнью, спасти из пожара тетушку. Это правильно. Кто-то может зарезать человека. Это плохо. Но что, если первый геройствует только потому, что тетя еще не успела отписать ему наследство? А второй убивает врага на войне. Или женщина убивает мужа, который пытался изнасиловать падчерицу, ее маленькую дочь?! Брюс раскручивал разные детективные истории. Брюс повидал тысячи преступлений. Мотив куда важнее поступка. Мотив исходит из глубины души: кто ты, чего хочешь, что ценишь. Судить человека по поступкам — низводить его до функции. — Для них ты просто урод, как я, — говорит Джокер, и его голос внезапно срывается на высокой ноте. — Сейчас ты им нужен. А надоешь — они тебя выкинут, как прокаженного. Их принципы, их мораль — просто плохая шутка, убийственная шутка, слова, которые забываются при первой опасности. Джокер волнуется, будто убедить Брюса — дело всей его жизни. И самое страшное: Бэтмен верит. Не то, чтобы он готов обсудить идеи клоуна или западает в душу какая-то конкретная фраза. Нет, ему невыносимо близка вся эта картина мира. Будто он слышит не постороннего человека, а голос, грызущий ночами изнутри. Его собственные мысли. Запретные мысли. Брюс, собственно, сражается за то, чтобы принципы въелись в жителей Готэма. Дрессирует преступников, как цирковых собачек. И перед ним уже прошла огромная череда тех, кто ставил свои интересы превыше правил. Но в первый раз он разговаривает с человеком, в голосе которого звучит презрение и отчаянье из-за того, что у людей нет принципов. Да что же с ним случилось, с этим Джокером? Кто он — там, в глубине души? — Они — такие, какими мир позволяет им быть, — говорит клоун, нервно облизываясь. — Только мы с тобой — нечто другое. Его глаза горят, и это кажется Брюсу почти красивым. Он ловит себя на том, что уже тянет руку, чтобы прикоснуться к шрамам Джокера. Чтобы потрогать его грязноватые волосы — Бэтмену мерещится, что он знает, каковы они на ощупь. Он гладил их — когда-то давно, десятки лет назад. В другой жизни. — Я не монстр, — говорит Джокер, откидываясь на стуле, распрямляясь, будто угадывая перемены в душе Брюса. — Я впереди поворота: вижу будущее. И твоё тоже. Поверь, оно тебе не понравится. Но все еще можно изменить… Посмотри на меня. Мы созданы друг для друга. Бэтмен ловит себя на том, что хочет кивнуть. И тут же кровь начинает стучать в висках. Что, черт возьми, происходит?! Что он делает?! Может, Джокер и впрямь владеет гипнозом? Брюс чуть не спелся со злодеем. Теряется в непотребных фантазиях. Дал ему говорить так долго, почти позабыв о том, что жизнь Харви Дента может висеть на волоске и каждая минута может стать последней. Что, если Джокер специально забалтывает его, чтобы Харви нельзя уже было спасти? — Что, у тебя алекситимия, дорогуша?.. не способен осознать свои чувства? … ммм… это нам может помешать, — мурлычет Джокер. Что-то внутри Бэтмена напоминает, что Дент — его соперник, который лучше справляется с ролью соулмейта для Рэйчел. Что он не хочет его защищать. Но другая часть требует собраться ради спасения друга, порядочного человека и вообще — главного достояния Готэма. — Где Дент?! — рычит Бэтмен. Он одним движением вытаскивает Джокера из-за стола, держит за шкирку, словно кутенка, бьет о стенку, перекрывает дыхание предплечьем, слушая его хрипы. Ну и кто теперь контролирует ситуацию? — Единственный разумный способ жить в этом мире — без правил, — вещает и дальше полузадушенный клоун. — И тебе придется это принять, если ты хочешь спасти одного из них. — Них? — Брюс переспрашивает и уже понимает, что второй пленницей непременно будет Рэйчел. Только она. Соулмейт. Человек, за которого он готов отдать душу. Джокер всегда играет по-крупному. — На мгновенье я и вправду подумал, что Бэтмен — это Дент, когда ты бросился вслед за ней, — фраза, приправленная ехидством, причиняет боль. Брюс ощущает это так же отчетливо, словно ткнули пальцем в открытую рану. Сейчас он может только бить в ответ. И он это делает. Не просто допрашивает человека. Не просто выбивает адреса Рэйчел и Харви. Брюс мстит за то, что Дент — лучший рыцарь для Готэма. Лучший рыцарь — для Рэйчел. Он все делает намного правильнее. Харви Дент должен быть Бэтменом. Харви Дент должен быть Брюсом Уэйном, соулмейтом Рэйчел. Тогда кем должен быть он сам?! Он бьет, и бьет, и бьет, не останавливаясь, словно заведенная машина убийств. Какая-то другая часть его слышит хихиканье Джокера — звуки, порожденные болью и гордостью, фразу «А Харви знает о тебе и своей малышке?» — и почему-то думает, что клоун и сам ревнует. «Выбери кого-то одного: окружного прокурора или его прекрасную невесту. Выбери правильно!». Но он не может выбирать. Где-то вдали слышится слабый звук сирены. Или это в голове начинает звенеть от напряжения? — ГДЕ ОНИ? — ревет Бэтмен. Правильный выбор для Готэма — Харви Дент. Правильный выбор для соулмейта — Рэйчел. Брюс Уэйн, который хотел бы жить интересами Готэма, в конечном итоге всегда выбирает своих. За сто тысяч жизней он не отдал бы жизнь любимого человека. Харви поступил бы иначе. Рэйчел поступила бы иначе. Правильно. Брюс — человек, который думает, что в его сердце — принципы и правила, которому внушили, что надо быть справедливым и беспристрастным. Но в его сердце — только любовь. Темная, неправильная, несправедливая любовь. Или ее иллюзия. Это — та правда, которую он не хочет знать о себе: чувства всегда побеждают. Джокер отмахивается от его кулаков, как от назойливых мух, пытаясь что-то объяснить, но боль подтачивает его наконец, он закрывается, невольно пытается увернуться от ударов. Падает и у ног Брюса смеется навзрыд. Бэтмен все это замечает и понимает — намного отчетливее, чем то, что делает сам. Клоун не боится. Он досадует, что его тело подводит, и Джокер не успевает что-то внушить Брюсу. — Убийство — это тоже выбор, — Бэтмену начинает казаться, что эта реплика ему знакома. Ему предстоит выбрать одного из двух. Джокера или Рэйчел. Нет, что за бред! Дента или Рэйчел. Ему предстоит убить одного из двух. Да нет же, дать умереть… На миг, когда он видит Джокера, лежащего на полу, уткнувшегося в угол, злость и досада разом исчезают. Брюсу хочется поднять его и забрать куда-то далеко, возможно, домой, в «Уэйн Мэнор». Ему кажется, будто когда-то (где-то?) они вместе пили чай и говорили о жизни. Путешествовали и гуляли по лесу. И смех Джокера наконец лишился примеси горечи. Брюс мог бы сделать этого человека счастливым. Брюс мог бы стать счастливым сам. Бред. Гипноз. Наваждение. — Вся твоя сила бесполезна со мной! Брюс разжимает кулак и пальцами проводит по его щеке. Джокер дергается, словно от электрошока. В его глазах сменяются с фантастической быстротой недоверие, надежда, мольба, радость, разочарование и опять недоверие. Бэтмен поднимает его, сам не зная, зачем. Но клоун неправильно трактует это движение. — Не волнуйся, я скажу тебе, где они… Два адреса. Значит, выбор за Брюсом? Но разве Джокер не знает, как он поступит? Если бы Бэтмен сам ревновал, он бы поменял адреса местами, чтобы вынудить человека сделать заведомо неправильный выбор. Чтобы уколоть за то, что тот судит не беспристрастно, а по зову сердца, оценивая чью-то жизнь намного выше других. Оценивая чью-то жизнь намного выше его собственной жизни. Выбор — это, в конечном счете, всегда про ценность. Всегда про любовь. Бэтмен поменял бы адреса местами. Значит, и Джокер так сделал. В чем-то он прав: они дополняют друг друга. Они неуловимо похожи, заклятые враги. Похожи больше, чем родственные души. — Я за Рэйчел, — кричит Брюс Гордону, выбирая адрес, по которому якобы находится Харви Дент. Этот чертов звук в голове не проходит, когда он покидает полицейский участок, а лишь усиливается. Бэтмен думал, что это Джокер сводил его с ума. Но, возможно, дело не в нем. Что-то пошло по неправильному сценарию. Не тому пути. Сбой в системе. Ошибка. Но очень умный и логичный Брюс, сколько не напрягает хваленые мозги, так и не может ее найти.