Путешествие в один конец

***

Парни спустились вниз, дабы позавтракать. Взяв у Миши, который выглядел весьма бодро, хотя круги под глазами говорили об обратном, чай и что-то наподобие булочек, они сели за первый попавшийся стол. Солнечные лучи мягко пробивались в помещение сквозь мутные окна, заливая то место, где сидели путники, от чего Саша, сидящий напротив окна, сощурился. Булочки, на удивление, были свежими и очень вкусными, а от чая доносился с аромат трав, вкус которых Андрей не мог распознать, что было странно, ведь они с Сашей перепили чуть ли не все чаи в городе. — Вы что, без моего ведома сюда приводили кого-то?! — парни обернулись в сторону возгласа. Это был Трактирщик, орущий на Мишу и стоящего позади него Поручика. Лицо Горшенёва выражало невидимую раздраженность, а Щиголева вечную усталость. — А значит вы, своих свиней сюда каждый день можете приводить, так что мы потом бессонными ночами все отдраиваем?! А мы просто тихо посидеть не можем?! — Горшок эмоционально развёл руками в стороны. — Ты сейчас как посмел со мной пререкаться, щенок?! — в этот миг Миша получает удар по лицу, от чего отлетает в сторону, следующий удар принимает Поручик, но, в отличие от Горшенёва, просто молча терпит. В обоих парнях, сидящих за столом, заиграла злость, но в отличие от Князева, который не подавал виду, Леонтьев окликнул хозяина заведения. — Вы все равно тут надолго не задержитесь! — злобно произнёс мужчина. — Ну да, с таким сервисом тут долго не проживёшь. — с усмешкой заметил Щиголев, за что тут же получил ещё один удар. Ренегат подрывается с места, но Андрей его останавливает. — За что вы их так? — спрашивает светловолосый. — Мы же на них не жаловались. Они нам совершенно не мешали. — Дело не в этом. — соединив пальцы, произнёс Трактирщик. — И в чем же? — задал вопрос Князев, время от времени переводя взгляд с Трактирщика на поникших парней, стоящих около него. — Этого вам знать не обязательно. Будете много знать — скоро повеситесь. — снова недобрая усмешка со стороны хозяина заведения, отчего становится неприятно. — Эти молодые люди хорошо выполняют свою работу… — продолжал настаивать на своём Андрей, но был перебит резким вопросом мужчины. — Может быть я лучше знаю, что они выполняют хорошо, а что плохо? — проговорил последний, выгнув бровь. Парни ничего не ответили, лишь бросили быстрые взгляды на новых знакомых. Миша начинал закипать и все быстрее заламывал пальцы, а Поручик отрешенно смотрел в окно в сторону Ренегата, иногда переводя взгляд на высокого. — А теперь, вы оба, — сказал мужчина, глубоко вздохнул, обращаясь к работникам этого паршивого заведения. — марш заниматься своей работой! И чтоб без нужной вещи я вас тут не видел, даже если на это уйдёт вечность!. — Э…этого за год…не найдёшь. — поникше произнес Миша, подняв палец, а Саша приободряюще похлопал его по плечу со словами: — Пошли, нам здесь делать нечего. — они переглянулись и направились к двери, перед этим захватив все необходимое. — А вы, молодые люди, — обратился к новоприбывшим с натянутой улыбкой трактирщик. — почему бы вам не пойти прогуляться? Парни, сидящие за столом кинули на него злобные взгляды, но, быстро допив чай, путники ещё раз посмотрели на мужчину, опасаясь того, что у него на уме и поднялись к себе в комнату. — Что-то мне это совсем не нравится. — произнёс Ренегат, протирая очки, когда они уже закрыли дверь в комнату. — Да…все это как-то странно. — согласился с ним Князев. — Но я все-таки думаю, что нам правда стоит пройтись по городу. Развеяться и посмотреть, что же это все-таки за место. — Пусть будет по-твоему. — пожал плечами Саша, надевая обратно очки. Через несколько минут парни вышли из номера, случайно наткнувшись на блондина. — Привет. — поздоровался с ними Балу. — Не видели Горша с Пором? — Кого? — В унисон спросили путники, хлопая глазами. Закатив глаза на самого себя, вспомнив, что те не знают прозвища тех, кого он подразумевал, блондин исправился: — Мишу и Шуру. — пояснил Саша, оглядываясь назад и по сторонам. — А-а, их трактирщик отправил что-то достать. — протянул один из постояльцев, рассматривая перила лестницы, за которые держался. Услышав это, Балу вздохнул и покачал головой: — Да уж. — он поджал губы, приподнял уголки рта, зыркнув в окно по правую сторону. — А что? Что-то не так? — осведомился темноволосый, внимательно глядя на случайного собеседника. — Да нет, все нормально. — блондин снова покачал головой и улыбнулся, обнажая небольшие выступающие клыки. — Ладно. Слушай, мы тут погулять собрались, посоветуешь какие-нибудь места? — задал вопрос Андрей, начиная активно жестикулировать. Как ему казалось, это было вполне логично, ведь лучше спросить, где лучше гулять у того, кто тут живёт, чем самим «шататься» непонятно где. — В Лес не ходить, к озеру тоже, можете в Саду, но там в определённых местах и ни в коем случае ничего не брать, поверьте мне. — начал перечислять Саша, играя своим бархатистым голосом, меняя его ритм и тембр. — Можете ещё сходить на ярмарку, но ничего не покупайте, особенно сувениры. Ни к кому не присматривайтесь, ни на что не пяльтесь и ничего не трогайте. — Балу загнул пальцы, считая перечисленные пункты, с хитринкой в глазах наблюдая за округлившимися глазами путников. — А почему так много запретов? — удивленно спросил высокий, пока его друг, анализируя полученную информацию, немигающе смотрел на блондина. — Всему свое время. Просто поверьте. — бархатным голосом произнес последний, улыбнувшись. И почему-то это внушало доверие. — Ладно, а это в принципе все? — снова задал вопрос светловолосый, наконец-то проанализировав полученную информацию и отведя взгляд на друга, который колупал те самые перила. — Ну вроде, — блондин спустился по лестнице и, приостанавливаясь на предпоследней ступеньке, добавил: — Ах да, ещё можете к Маше зайти, у неё превосходные чаи, она тут недалеко живёт, возле кромки леса и там будет точно безопасно. Все не то, чем кажется. — таинственно закончил новый знакомый путников, сверкнув болотными глазами и скрылся за лестницей. Они решили послушать Балу и не соваться туда, куда, по его словам, соваться не следует. Хоть это и было странно. С чего вообще взялись такие ограничения? Надо бы при первой возможности расспросить кого-нибудь из новых знакомых.

^^^

Спустя некоторое время парни прошли мимо Сада, где-то на окраине деревни. Он был обнесен зелёным забором кустов сирени, оплетенных плющом и дикой розой. Это место очаровывало с первых минут, что даже тем, кому все равно было на эти цветы, хотелось хотя бы одним глазком взглянуть и «прикоснуться к прекрасному». Отсюда доносились сладкие запахи разнообразных цветущих растений. Подойдя поближе, чтобы заглянуть в Сад, путники расслышали тихие маты и, решив узнать, что это было, направились в сторону звуков и голосов, юноши обнаружили Мишу с Сашей. — Нам крышка. — спокойно, но пессимистично подвёл итог второй, нервно озираясь по сторонам, наткнувшись на подошедших к ним Ренегата с Андреем. — Что вы тут делаете? — спросил последний, с восхищением оглядываясь по сторонам. — Работаем. — Миша вылез из-под куста с ростками белых и красных роз. — А что конкретно делаете? — уточнил Леонтьев, повторяя жест друга, но, скорее, с простым интересом. — Об этом лучше не… — договорить Горшок не успел, в другом конце сада послышались выстрелы. — Валим! — только лишь успел выкрикнуть темноволосый и все вчетвером бросились наутек. Через мгновение ока их и след простыл. А сами парни, не ожидавшие такой прыткости от себя, поочередно перепрыгнули через живую изгородь, чуть не налетев друг на друга. — Ч-что это было? — в ужасе спросил Андрей, часто дыша. Ведь такой марш- бросок он в последний раз совершал пытаясь скрыться от питерских бродячих собак. — Садовник. — пытаясь отдышаться, уперев руки в колени, согнувшись в три погибели, ответил Миша, оглянувшись и проверяя не ли за ними хвоста. — Блять… — потянул Ренегат, осматривая порванные в области задницы штаны, на них красовалась огромная дыра. — Держи. — Щиголев протягивает ему клетчатую вещь, глядя в сторону. — Что это? — изогнув бровь, спрашивает Леонтьев. — Килт. — равнодушно ответил ему тёзка, пожимая плечами, на мгновение встречаясь с серыми глазами. Ренегат несколько минут недоверчиво косится на предложенную ему вещь, но поняв, что другого выбора у него нет, смирившись, надевает его, бросая уже ненужные штаны куда-то в кусты. «А вот это было неуважением» — пронеслось в голове Щиголева пока он следил за траекторией полета. — Тебе идёт. — с ухмылкой на лице произнёс Князев, пытаясь не засмеяться. На что Миша улыбнулся, а Поручик на пару со своим тезкой закатил глаза. Дальше парни вместе отправились на ярмарку. Здесь собрались купцы, продавцы, скупщики и даже несколько скоморохов. Это было довольно необычно видеть путникам, которые за время всего своего путешествия не встретили столько людей, сколько пришло сюда. Саше с Мишей было поручено достать перо Феникса, что было вторым из многочисленных пунктов в списке. Бредя среди палаточных рядов юноши вышли на открытое пространство, по-видимому, являющееся своеобразной площадью, перед ними выскочил какой-то странный актер в маске лося. Но не успели путники среагировать, он скрылся, будто бы вовсе и не появлялся, а их новые знакомые смерили этого чудака недобрыми взглядами. — И часто вас так посылают? — осведомился Леонтьев, заглядывая в ту самую бумагу в руках Поручика. — Да постоянно! Уже заколебал! Я лично устраивался туда, чтобы работать в трактире, а не чтобы быть мальчиком на побегушках! — воскликнул Горшок, высказывая свое недовольство, которое копилось и ждало подходящего случая, который, по-видимому, наступил. — Да и выбора особо не было. — Тише добавил Поручик, глядя под ноги, будто бы не желая контактировать с этим миром, что не ушло от внимательного взора серых глаз. — У тебя как раз-то он и был. — так же тихо сказал Миша, бросив быстрый взгляд на друга. На что Щиголев злобно хмыкнул, удерживая на себе вопросительные взгляды. — Не важно. — мрачно ответил последний. — О, давай тебе маску Лося купим! — переводя тему, Князев указал на названный предмет, обращаясь к другу. — Да ну тебя. — небрежно отмахнулся тот. — Вы в своём уме? — спросил Миша, распахнув глаза и глядя на путников. — Вы в курсе, что тут ничего нельзя покупать?! — продолжил наступать он, таким тоном, будто это прописная истина. — Да, нас уже посвятил твой друг. — скучающе ответил Ренегат, медленно отвернувшись на палатку, в которой упорно пытались продать чайники. — А почему вы покупаете? — встрял в разговор заинтересованный Князев, наклонив голову вперёд. — Вы не понимаете, это другое. — медленно произнёс Поручик, оглянувшись и ища нужный ларек. — Мы просто понимаем, где можно покупать, а где нет. Тем более, торговцы нас знают. — Лаадно. — протянули путники в унисон, переглядываясь и приглушённо хохотнув. В это время, копания подошла к какой-то лавке, которая выглядела снаружи меньше, чем внутри. Андрей невольно сравнил ее с синей полицейской будкой из одного сериала. Вещи, располагающиеся здесь, буквально на каждом шагу, были какие-то потрепанные жизнью и запыленные, будто о них забыли. Саша огляделся, поражаясь этой обветшалой обстановке, хотя Андрей назвал бы это винтажем. Расплатившись с таким же странным продавцом в цилиндре, который уже протёр старым платком такие же старые изумрудные очки, после чего через них внимательно изучал монеты, отданные зеленоглазым; Поручик передал ларец стоящему рядом Леонтьеву, чтобы убрать сдачу в сумку. Последний с некоторой осторожностью рассматривая предмет сощурив спросил: — А что там? — он на долю секунды оторвал серые глаза от протянутого предмета, взглянув на тезку. — Открой — узнаешь. — с ухмылкой ответил задавшему вопрос Миша, получив на себе злобный взгляд Щиголева. Почуяв какой-то подвох, Ренегат все же попытался это сделать. Но после десятка безуспешных попыток он все же сдался и отдал предмет смеющемуся Князеву, со словами: — Че ты ржёшь? Сам бы попробовал! — Андрей с вызовом принял вещь, покрутил, повертел ларец со всех сторон, почесал затылок, но открыть так и не смог. Сдавшись, светловолосый вернул коробку Поручику, который с лёгкостью её открыл. — Н-но как? — в унисон спросили Князев с Леонтьевым. На что открывший лишь пожал плечами, а затем убрал предмет в сумку. — А ларчик просто открывался. — сказал за него Миша, ухмыльнувшись и получив на себе два недоуменных взгляда. — Пойдёмте к Маше? — неожиданно предложил он. — Почему бы и нет. — пожал плечами его товарищ, поправив лямку и мотнул головой. — Только надо сгонять ещё в пару мест.

^^^

Через некоторое время, закончив со своими делами, ребята направились к опушке. Лес простирался далеко, но был скрыт от посторонних глаз так, что нужно было знать тропу, чтобы зайти. Это не составило труда для живущих здесь парней. Зелень обволакивала все вокруг и казалось, что на юношах были те самые изумрудные очки. Здесь можно было запросто потеряться, ведь на первый взгляд все казалось таким одинаковым, хотя таковым и не являлось. — А потом к тебе заскочим, выпьем че-нибудь покрепче. — произнёс Миша, глядя на Щиголева и немного наклонившись к нему. В то время как увлеченные пейзажами путники просто не могли оторвать от них глаз. — Ага. — согласился тот, но хитрая усмешка появилась на его лице. — У меня там как раз урожай мухоморов созрел. — мечтательно протянул зеленоглазый. — Сварганим что-нибудь по-быстренькому и все будет идеально. — в ответ на это Миша скривился, а недовольно фыркнул: — Да помогу я тебе их собрать! — он развел руками в стороны, привлекая к себе внимание путников. Горшок сказал это настолько громко, что сидящие на ветвях неподалеку вороны каркнули и разлетелись. — Ты уже две недели обещаешь! — обиженно прошипел Поручик, немного наклонившись вперед, успешно игнорируя прикованные к работникам трактира взгляды. — Обещаю это сделать, Хозяин. — начал Горшок, сделав реверанс, а Щиголев закатил на это глаза и почему-то оглянулся на Лес. Эти действия не могли не вызвать вопросительных взоров остальных, но Саша с Мишей их вновь проигнорировали. — Хватит поясничать. — злобно оскалившись, укоризненно произнёс зеленоглазый. — Я не поясничаю. Эти двое мне помогут. — делая вид, что не заметил такой реакции друга, Горшок большим пальцем указал на идущих сзади Князева с Леонтьевым. Последние на мгновение остановились: Саша — чтобы сфотографировать кроны деревьев с облаками; а Андрей — просто любовался небом. — Ведь так? — А? Ага… — отозвался светловолосый, оторвавшись от своих мыслей, и посмотрев на высокого, который снова остановился, фотографируя округу. После чего он резко обернулся на парней, делая ещё один снимок. Работники трактира недоуменно на него уставились, попав в кадр. — Ладно. Пошли уже. — буркнул Поручик, продолжая свой ход.

^^^

Буквально, через десяток шагов они были возле Машиной хижины. Парни оглянулись, не найдя Ренегата, который тут прибежал к ним. — Извините, — он неловко улыбнулся, громко выдохнул, уперевшись ладонями в колени, опуская голову, почти касаясь темными волосами траву, а после снова поднимая. Эта картина выглядела довольно мило. Высокий подошел к ожидающим его, после чего протянул фотоаппарат недоуменно глядящему на него Поручику и, где-то отыскав резинку, сделал небольшой хвостик. — Спасибо. — Ренегат коротко кивнул, забирая предмет из рук тезки, которой, помотав головой, отправился за Мишей. — Ты только представь, как будет круто превращать эти снимки в фотографии. — шепнул Саша другу, с интересом разглядывающего небольшой ухоженный домик перед ними, оплетенный раннецветущими розами. Будто бы домик Белоснежки из старого Диснеевского мультика, он располагался возле небольшого ручейка, через который парням приходилось переходить почти вброд, если бы не маленькие камушки, будто бы заранее расставленные по округе. Со стороны Леса находился забор, оплетенный колокольчиками и подвешенным флюгером. Закончив любоваться хижиной, путники поспешили за сопровождающими. Но, не рассчитав угол попадания ноги на камень, Андрей подскользнулся и упал прямо в воду. Ренегат тут же бросился ему на помощь, после чего перекинул руку пострадавшего друга через плечо, направился к хижине, где их уже ожидали работники трактира. — Вы можете ещё медленнее? — недовольно спросил Миша, подняв уголки рта, поджав губы. В ответ на это Андрей с Сашей виновато на него посмотрели и пожали плечами. — Ладно. — протянул Горшок, следуя за другом, который, уже, поздоровался с хозяйкой хижины и пошёл за ней. Переглянувшись, путники повторили его действия. Зайдя в внутрь, парни ахнули, разглядывая обстановку, которая не меньше приковывала внимание к себе. Домик, казавшийся снаружи совсем небольшим, на деле таким не являлся. Он был просторным и несмотря на огромное количество вещей, находящихся в нем, начиная от картин и заканчивая чемоданчиками на импровизированном чердаке, который на деле оказывается верхними полками. Многочисленные маленькие окна, состоящие из разных стеклышек, напоминали витраж и располагались неравномерно и даже хаотично, а одно из них вообще было заместо угла комнаты, в которую как раз-таки и зашла вся пришедшая компания. Около восточной стены стоял шкафчик с совершенно разной посудой: от простых белых тарелок до необычных форм заварников, а также металлических ковшиков. В глубине деревянного стеллажа располагалось несколько белоснежных кофейных чашек на блюдцах, а под ним красовались черные ботинки, стоящие на ковре. В углу, созданным этим самым шкафчиком и стеной, находилась метла. Почему-то в голове сразу же проскочила ассоциация с ведьминской. Почему? Чёрт его знает. Хозяйка сего домика сейчас стояла возле плиты, облокотившись на столик около него, ожидая, когда вскипит чайник. — О, мы вас ждали только через десять минут. — с ухмылкой на лице сказал блондин, сидящий за длинным столом из светлого дерева, на котором были расставленные в стопку и готовые к обеду тарелки и корзина с цветами. Стулья, стоящие около него, будто бы были стащены из разных домов по кусочкам. Потому что они были и деревянные с плоскими сидушками и выгнутыми или такими же плоскими квадратными спинками, и с мягкими сидушками, но округлыми прямыми спинками, складные и нет табуретки, и несколько плетенных и даже компактное кресло. Также поражало обилие разношёрстных осветительных приборов. Наподобие ламп, фонарей, свечей и нескольких люстр. — А мы вас не ждали. — ответил ему Миша, немного вытянув шею вперед. После чего опустился на табуретку около него, сев тому по левую руку, так как справой стороны сидел Яков. — Привет. — поздоровался с ними кудрявый, махнув рукой и улыбнувшись. — Чайник вскипел. — произнесла девушка, отвернувшись к плите и принимаясь заваривать чай. К ней подошёл Поручик, чтобы помочь, так как в травах он разбирался отлично. А Андрей с Ренегатом сели за стол около Миши. — Куда вас послали на этот раз? — произнёс блондин, откидываясь на круглую спинку и также откидывая голову, когда Маша с Поручиком уже принесли готовый чай, аромат которого разнесся по всему дому и сели за стол вместе с остальными. — Столкнулся на лестнице с вашим, он был просто в ярости. — Балу, подняв голову, хитро сверкнул болотными глазами, пока Яша остужал своим дыханием горячий чай. — Да…вышла там небольшая перепалка. — Миша небрежно махнул рукой, а затем потянулся к своей чашке, обхватив ее сверху пальцами и медленно поднося ближе. — Небольшая?! — недоуменно воскликнул Князев, который стал невольным свидеьелем этой вопиющей несправедливости. — Да они там чуть не попереубивали друг друга! — он эмоционально развел руки в стороны, чуть не задев чашку друга, который тут же отодвинул её в сторону. — Обычное дело. — сделав глоток из кружки, спокойно произнёс Щиголев, косясь на светловолосого, который начинал совать свой нос в чужие дела. Но тут же перевёл зелёные глаза на тезку, сидящего по правую руку. — Обычное?! — теперь уже настала очередь высокого восклицать недоуменно. Парни, работающие в трактире, ничего на это не ответили и лишь опустили головы. А Андрей продолжил возмущаться: — Это ненормально, то как к вам относятся! — художник снова развел руками, получа на себе недоуменные взгляды. И чего это он так взъелся? Всегда так жили и теперь кто-то решил, что это ненормально. — Сколько вы уже у него работаете? — Всю жизнь. — ответил Миша, пожав плечами, а Саша лишь кивнул. Троица, не участвующая в диалоге, переглянулась и продолжила наблюдать за беседующими. Хотя их разговоры сложно назвать «беседой». Маша, уже выпившая чай, взяла яблоко с подставки, принимаясь его грызть. — Как?! — спросил Ренегат на пару с Князевым, в недоумении вскидывая брови. Ещё один сующий нос не в свое дело. В два раза больше бед, если не последних, так просто проблем, но серьёзных. — Почему вы просто не возьмёте и не уйдёте оттуда…? — На то есть причины. — произнёс Горшок, печально выдохнул и утыкаясь в кружку, которая была пуста. — Вам что, так много платят? — снова задал вопрос высокий, случайно натыкаясь на недовольный и прожигающий его взгляд зелёных глаз, чей обладатель нахмурился, держа в руке раскрошившуюся печеньку с шоколадной крошкой. — Дело совершенно не в этом. — снова протянул Миша, а Поручик отвел взор, глядя на Машу, чтобы на правах хозяйки выгнала путников. И хрен с ними, если потеряются. Пессимистично и грубо, но так оно и есть. — А в чем тогда? — взял инициативу с расспросами на себя художник, который так и не притронулся к чаю. Почему? Вечный вопрос, но всегда актуальный. Особенно здесь. В этих краях, хоть тут их и не любят и за них жестоко карают. Но все. Андрей не совсем доверял новым знакомым? Или, наоборот? Его насколько озаботили чужие проблемы, что он забыл о своих? — Вы, конечно, не обижайтесь, но мы слишком мало знакомы, чтобы вам все рассказывать. — встрял в разговор блондин, качнув белобрысой макушкой, взрезавшись в кудрявого, протянувшего: «Ээй!», а после принимаясь сдувать попавшие в глаза светлые локоны. Но, потерпев неудачу, попытался заправить из-за уши, оборачиваясь к Якову и проговаривая: — Прости. — тот сделал обиженное лицо, наморщив носик, и наигранно покачал головой, после чего улыбнулся под умоляющие и просящие прощения болотные глаза. — Тем более, вы испугаетесь правды. — произнёс Поручик, переводя внимание на себя, кидая быстрый взгляд на рыжеволосую, которая хитро улыбнулась и подмигнула его, доедая третье яблоко. — Слушай, — Миша подытожил речь, обращаясь к Андрею, который потянулся к фруктам, но был остановлен хрипловатым голосом. — Не лезь туда, в чем не разбираешься. Это я тебе как доброжелатель говорю. — И никогда не суди людей по тому, что́ ты видишь. — дополнил друга Щиголев, кинув взгляд на Леонтьева, вздрогнувшего от неожиданности обращения к нему. Путникам внезапно стало неуютно и совестно от того, что они полезли с расспросами туда, куда не стоило. А потому оба уткнулись взглядами в стол. — Извините. Вы правы. Нас это не касается. — быстро пробормотал Андрей, смотря в полупустую кружку. Но подняв взгляд, увидел ухмыляющегося Мишу. — Да чё ты киснешь! — сказал кареглазый, подбадривающе пихнув путника. — Всё нормально. — Ренегат в надежде посмотрел на Щиголева, но тот разговаривал с Машей по поводу правильной засушки грибов. -…короче у меня есть нужная книга, я тебе её потом дам. — предложи он, указывая куда-то за спину. — Обещаешь? — приподняла подбородок его собеседница, упирая взгляд в дверь. — Ага. — коротко ответил Саша, быстро кивнув. — Знаю я это твоё ага. — протянула Маша, скептично выгнув бровь. — Хошь сегодня прям одолжу, пока не забыл? — протараторил темноволосый, мотнув головой. — Ну давай. Не забудь. — улыбнулась девушка, упирая подбородок на ладони — И это, мне ещё нужна болотная лилия. — добавила она, видимо, только что вспомнив просьбу. Поручик вопросительно вскинул брови и скрестил руки на груди. — Зачем? — он сощурил глаза и приподнял голову, продолжая — Ее же очень трудно достать. — Поэтому я у тебя и прошу. — будто бы разъясняя простейшую тему Маша повертела в руках кружку. — Я посмотрю, что можно сделать. — ответил зеленоглазый подруге, проведя взором по компании. Почувствовав на спине пристальный взгляд темно-серых глаз, Поручик обернулся, глядя на их обладателя. — Если ты хочешь, чтобы я сказал это, я скажу. Все нормально. Не извиняйся. — поймав улыбку на лице Леонтьева, Саша улыбнулся в ответ. — Мы собираемся пойти ко мне, поэтому предлагаю тебе с нами, чтобы я тебе отдал все нужное. — сказал он, снова обращаясь к Маше. Девушка довольно кивнула в знак согласия.

^^^

Допив чай, ребята осуществили задуманное и направились к дому Щиголева. Идти было относительно долго. Пройдя опушку и немного по лесной тропе, они оказались в самой чаще Леса. Большие деревья склонили свои ветви под порывами ветра. Высокая трава шелестела под ногами, а от диких цветов доносился небывалый аромат. Как и по прибытию в это место, путников удивил гомон и гвалт всего живого, которое, в отличие от города, никогда не было приглушенными и неслышимыми. Вот поблизости раздался стук дятла, а совсем рядом в траве кто-то невидимый принялся чихать, откуда-то из чащи донесся чей-то смех, от которого у «гостей» пробежал табун мурашек. Путники неосознанно приблизились друг к другу и, столкнувшись тут же отпрянули, испугавшись. За этим сразу последовали приглушенные и нет смешки от остальных, которые оторвались от своих дел, обратив внимание на шедших позади. А чем они занимались до этого? Миша с Машей мило беседовали о тонкостях приготовления молодой картошечки и тихо передразнивали Сашу со своими грибочками. Потому что оба знали, что этот чудик пообещает кучу, а помнит только горстку. Это самое свойство и является главным его недостатком. Но только от того, что никто не знает какая каша творится у него в голове. А это и к лучшему для остальных. Хотя пародии от Миши являются одними из лучших, Маша тоже неплохо справляется с актерской игрой, умело подделывая голос на Щиголевский. А потому, эти двое, развлекают себя как могут, пропуская все, что творится одновременно с их дурачеством. В то время как блондин с кудрявым, совсем не обращая на них внимание, хихикали и смущали друг друга, иногда щипаясь и наигранно обижаясь на второго, но тут же прощая. Балу резко наклонился и, выпрямившись, протянул василек Цвиркунову, который тут же принял и заправил цветок за ухо, а его собеседник заметил, что растение сочетается с цветом Яшиных глаз. Яков улыбнулся и, смущённо отвернувшись, поднял голову, натыкаясь на хитрый взгляд Поручика, уголки губ которого поднимались до ушей. На что кудрявый фыркнул, пытаясь скрыть неловкость и вновь наткнулся на ещё одни зелёные, а точнее болотные глаза, обладатель которых улыбался по-кошачьи и уже вертел в руках «пастушью сумку». Саша вскинул голову и отвёл взгляд вправо, что-то вспоминая или пытаясь не смутить еще больше кудрявого. Неожиданно для путников Поручик, шагающий впереди всех остановился и, наклонившись, поднял лисенка, затем, потоптавшись на месте, что-то расчертил ботинком и, проведя по рыжей шерстке, отпустил зверька и поспешил отойти. Будто бы из неоткуда появилась тропа, а следом к ней примкнул вытоптанный в подобие ограды полукруг, поросший грибами. Минуту спустя показалось и место их назначения. Избушка была довольно большая, но таковой не выглядела. Она походила на обычный деревенский дом с дубовыми балками и каменным фасадом, в буквальном смысле, ведь он состоял из наваленных друг на друга и залитых камней. А также довольно большой деревянной пристройкой. Она представляла собой будто бы слившиеся три маленьких домика, растущих ввысь с приближением к основной части. Справа из этих пристроек создавался небольшой дворик, где большую часть занимала лесенка и высокие цветы, а за домом аккуратными стопками были сложены дрова и опять-таки высажены высокие растения. Путники снова ахнули, а хозяин хижины усмехнулся и кивнул, приглашая зайти, сам оглянулся на лес и направился к зданию после последнего человека, если быть точнее — точнее его темноволосого тёзки. Оглядев здание, обнаружить вход сразу не получится. Ведь он располагается сбоку хижины около импровизированного дворика. Зайдя внутрь, приезжие сразу же огляделись. Данная обстановка приковывала взгляд не меньше, чем у Маши в домике, хотя была гораздо скромнее. У южной стены комнаты располагался камин, сделанный из неровных блоков, на котором стояли книги, маленькая неумело выструганная статуэтка в форме звезды, а над ним висела картина, по бокам которой были прибиты оленьи рога. Рядом с углом примыкал небольшой диван, на котором при желание могли уместиться все присутствующие, но сейчас на нем лежало множество книг. Недалеко от мягкого предмета стоял небольшой журнальный столик и плетенный стул, которые также были заполнены книгами. Последними, на что следовало обратить внимание, были два кресла в противоположной части комнаты. Видимо, хозяин дома любил принимать гостей или делал вид. Чёрт его знает. Также внутри повсюду висели разного рода фонари на ряду с засушенными травами, грибами и множеством банок с необычным содержимым. Многочисленные полки были забиты книгами, которых было настолько много, что они лежали повсюду. Будь то стол, кровать или пол. Щиголев, обойдя застывших на месте путников, направился к одному из шкафов, почти сразу находя нужную Маше книгу и банку с теми самыми лилиями, после чего торжественно вручил девушке. Та, поблагодарив его, собралась уходить заявив, что мухоморы она собирать не будет и скрылась за дверью, получая вслед нарочито недовольный взгляд зелёных глаз. — Ничего себе, — восхитился Андрей, снова оглядывая комнату. — Сколько у тебя их там! — Да, тоже в шоке от такого малого количества. — довольно протянул Миша, улыбаясь, после чего закатил глаза под недоуменные взгляды Андрея с Леонтьевым. — Вам понадобится в чем-нибудь помощь? — осведомился блондин, нарушая молчание, отрывая болотные глаза от кудрявого, который подошёл к одной из стопок книг, неаккуратно лежащих у подоконника, начиная их поправлять, будучи перфекционистом. — Только мухоморы собрать. — игриво проговорил Поручик, на что его друзья громко и устало выдохнули, будто бы они только этим и занимаются, хотя на самом деле ничего не делают. — Опять ты со своими мухоморами. — прорычал Миша, обиженно скрещивая руки на груди. — А потому что кое-кто обещал. — зеленоглазый покачал головой, тут же выуживая из неоткуда корзину. — Да помогу, помогу. — принимая последнюю и несчастно выдохнув, протараторил Горшок. Парни резко обернулись на звук хлопнувшей двери. После чего, уперев руки в бока, пробурчал: — Вот черти! — затем Щиголев захватил печенье, лежащее на том журнальном столике, начиная хрумкать. — Фто? — спросил он, получая на себе вопросительные взгляды. — Хоть бы поделился. — с наигранной обидой в голосе протянул Горшок, оглядывая комнату будто бы ни разу её не видел. — Кстати, ты мне когда книгу вернёшь? — Когда мухоморы соберешь — тогда и книга будет. — усмехнулся Поручик, - а печенье… — зеленоглазый указал на тарелку с угощениями. — бери. — А всё. А надо было раньше. — никак не унимался Миха, но после, смирившись поплёлся за другом. В это время путники, наблюдающие за данной вакханалией, стояли с приоткрытыми ртами и, переглянувшись, направились за парнями. Но выйдя из хижины Андрей с Сашей никого не обнаружили. Буквально, через две минуты из-за угла дома вышел бурчащий Поручик, который тут же остановился, глядя на путников. Те в ответ молча смотрели на него. — А где Миша? — аккуратно поинтересовался Андрей, прерывая звенящую тишину. Щиголев на него недоуменно уставился, а затем огляделся на Лес, проговорив: — Сбежал. — Саша поднял уголок рта, скептично выгибая бровь. Князев хотел еще было что-то спросить, но был перебит зеленоглазым: — Ладно. Пошли. — ничего не объясняя Щиголев направился в известную только ему сторону. Путники, не желающие здесь потеряться, поспешили за сопровождающим. — Ты же вроде хотел мухоморы собрать? — Поручик вздрогнул от неожиданности, когда сзади послышался голос высокого. Работник трактира огляделся через плечо, произнеся: — Они ещё не созрели. — он задумчиво вскинул голову. — А может надо было остаться дома? — задал риторический вопрос Щиголев. — А почему? — в ответ спросил его тезка. Последний недоуменно покосился на Ренегата, осознавая, что произнес это вслух, но лишь покачал головой. Новых вопросов на эту тему не последовало, так как высокий отвлекся на поиски фотоаппарата. — Да где же он? — прорычал на самого себя сероглазый, хлопая по всем кармана, пытаясь безуспешно найти потерянный предмет. Ведь не мог же он так запросто просрать дорогую ему вещь…пожалуй, самую дорогую, которую он взял в дорогу. Но поиски говорили об обратном. — Не это ищешь? — Леонтьев поднял голову, глядя на тезку. Тот держал в руке нашедшийся фотоаппарат. — Как ты…? — высокий нахмурился, с непониманием посмотрев на Поручика. — Ты его в хижине оставил. — просто ответил последний, после чего кинул предмет. На удивление, его собеседник успешно поймал аппарат. Был бы у него выбор не поймать — Держи! — Ренегат тут же отошел в сторону, делая снимки лесных цветов. Как ни странно это признавать — выглядел он довольно мило. Зеленоглазый усмехнулся своим мыслям, которые тут же его прервал неожиданный вопрос: — Можно я тебя сфоткаю? — он заставил Щиголева замяться и смутиться, а его тезка тут же продолжил, начиная оправдываться: — Просто свет…упал…интересно. — он неловко улыбнулся, подняв плечи. — А ну… Ладно? — работник трактира распахнул зелёные глаза, отводя взгляд в сторону. Именно этот кадр успел запечатлеть его тезка, улыбающийся во все зубы. — А мы скоро пойдем? — к Сашам подошёл Андрей, видимо, уставший ждать. После чего он приблизился к зеленоглазому, делая «пис» и позируя на камеру.

***

Сделав ещё несколько снимков, парни наконец-то двинулись в путь и через некоторое время были возле трактира, замечая маячившую фигуру Горшка, которая заметив их, сразу двинулась на встречу. — Где вы пропадали? — сходу спрашивает кареглазый, разводя руки в стороны. — Мухоморы собирали. — протянул Поручик, тут же добавляя: — Без тебя. — Миша, поверивший его словам, облегченно выдохнул и улыбнулся. — Ладно, пошли уже. — парни направились в сторону здания, но, не доходя до него, кареглазый обернулся, глядя на друга, продолжающего все также стоять. — Ты чего? — осведомился Горшенёв, а путники также непонимающе посмотрели на стоящего позади. — Предчувствие плохое. Может не идти. — последняя фраза звучала как утверждение, нежели вопрос, а произнесший её умоляюще посмотрел на друга, который, не понимая причины такого поведения Щиголева, приоткрыл рот и развел руками. — Да брось! — пытаясь подбодрить его произнес его собеседник. — Всё нормально будет! — зеленоглазый опустил голову, начиная теребить концы рубахи. — Я не зн… — начал он, но был перебит просьбой высокого, который вопрошающе на него посмотрел: — Саш, пошли. — произнес сероглазый, на что тот уже не смог отказаться. И правда. Может быть его чутье сегодня слишком паникует? И всё не так уж и плохо? Чёрт его знает. А потому, не произнеся больше ни слова, он следует за остальными.

^^^

Зайдя в трактир, ребята увидели хозяина заведения, находившегося в главном помещении и в хорошем расположении духа, что явно было плохим знаком. Он что-то напевал себе под нос, протирая серебряный бокал — свой любимый. Хотя, если так подумать: зачем Трактирщику такая вещица? Совсем не под стать его образу. А может это подарок. Чёрт его знает. — Вы принесли то, что нужно? — осведомился мужчина. После чего, немного помявшись, Миша протянул ему ларец и розы, стыренные у Садовника. За последние они вообще чуть головы свои не отдали! — Это что вы мне притащили?! — прорычал хозяин заведения, явно разозлившись на парней. Ничего нового. Кроме причин. Но парни по инерции отступили назад, готовясь принимать удары. — Это разве то, что я просил?! Бестолочи! Что не попроси — всё наоборот сделают! — продолжал негодовать Трактирщик, поставив бокал на стол, дабы не повредить. — За что вы их все время ругаете? Они же сделали всё, что вы просили? — вступился за юных работников трактира Ренегат. Те растерянно посмотрели на него, а затем переглянулись. Но высокий был настроен решительно. На что именно — знал только он. — Не говори о том, чего не знаешь, щенок. — озлобленно сказал мужчина, окидывая его ярым взглядом, отчего Саша немного отступил назад, но это раззадорило его, а потому он продолжил: — Да как вы вообще смеете ко мне так обращаться? Я ваш гость и плачу вам деньги! — Леонтьев выставил руку вперёд, начиная выходить из себя. — Поверь мне. Мне ничего не стоит вышвырнуть тебя на улицу! — с явным удовлетворением в голосе, ответил его собеседник, ехидно улыбаясь, отчего у парней мурашки пробежались по спине. — Не трогайте его. — Поручик, до этого молчавший как и остальные, поднял на Трактирщика зеленые глаза, осмелившись вступиться за тёзку. — Вы нас отчитываете, а не их. — Да, что вас отчитывать! В одно ухо влетело в другое вылетело! — прорычал хозяин трактира. Не выдержав этого напряжения, Миша, рыча себе под нос, потащил всех наверх. Он уже не боялся получить за это, ведь такие перепалки для них — обычное дело. — А вы, молодой человек. — обратился к нему мужчина, не переставая довольно и ехидно улыбаться. — Будете сегодня вечером всё здание вылизывать. — он поднял голову, горделиво глядя на юношей. — Зачем? — возмутился Горшок, сведя брови на переносице. После чего юноша рукой обвел гостевую,. продолжив: — Я же и так это все позавчера отдраил после ваших свиней! — Вот поэтому, — его собеседник соединил пальцы. — раз тебе не нравится убирать за моими «свиньями», то именно это вы будете сегодня делать. — Но ч…что? Почему? — недоуменно и тихо поговорил Миша под насмехающимся взглядом Трактирщика: — Да, завтра конюх собирает своих друзей, а они будут поприбыльнее тебя и их вместе взятых. — последний указал на остальную часть компании, на что кто-то из нее буркнул «Вам лишь прибыли подавай». Хозяин трактира злобно обвел всех юношей взглядом, но сказавшего не нашел: — Да это мы с ним, — Горшенев указывает на Поручика, после чего продолжает: — Делаем всю грязную работу! — тот согласно кивнул. — Вы оба бездари, особенно он! — Щиголев скептично и удивлённо приподнимает взгляд, смотря на мужчину, который продолжил: — И не надо на меня так смотреть! Ничего не умеешь делать, да после того как ты работаешь ещё сто раз надо отдраивать, чем вы не занимаетесь! — Вот именно, что я не для этого сюда пришёл работать! — зеленоглазый эмоционально развел руки в стороны, начиная ещё больше негодовать. — Сидел бы в своём лесу и дальше, вонючий Леший! Ты в своей чащобе настолько одичал, что тут тебя никогда не примут! Тебе здесь не место! Думаешь, что эта жалкая компашка — твои друзья? Ну надейся! Только рано или поздно они от тебя отрекутся, потому что иметь дело с такими как ты, и тем более твоим Опекуном — себе дороже! — победно закончил Трактирщик, глядя на того, кого отсчитывал. Саша поднял палец, дабы что-то возразить, но, поняв, что это будет более чем бесполезно, стремительно вышел из здания. — За что вы с ним так?! — Ренегат обернулся на мужчину. жалея этого парня. После чего направился вслед за ним под усмешки Трактирщика. — Как вы все меня уже достали, черти! — последний оборачивается, замечая, что Андрея с Мишей уже и след простыл, хотя на втором этаже были слышны громкие шаги.

^^^

Ночной свежий прохладный воздух сразу ударяет в голову, как только Саша пересекает порог заведения. Щеки и уши горят будто от стыда, но это всего лишь простая злость, хотя…может быть это он и был за эти ужасные слова. Темноволосый обессиленно опускается на лавку около стены, уперев лицо в колени и закрыв его ладонями. С приходом в деревню ему никогда не было так сложно. Злость и обида до крови расцарапывали грудную клетку. А по щекам текли горячие слезы, обжигая их. Он не верил словам хозяина заведения, точнее не хотел, хоть они и задевали его до глубины души. Обычно спокойно воспринимая все резкие слова мужчины, парень как-то пропускал их мимо ушей. Но сейчас такие колкости, буквально, заставили его ненавидеть себя и отчасти сомневаться в друзьях. Ведь в этом неосознанно он видел долю правды. Парень же не виноват в том, как сложилась его судьба. По крайней мере он лично. Ведь вся цепочка случайностей, приведшая его сюда, случилась не по его вине. Хотя, если так подумать, то всё не так уж и плохо, как говорит об этом Трактирщик. Но, увы, людям свойственно не замечать хорошее, а видеть только плохое. Но если Андрей с Ренегатом узнают правду, то это будет плохо, как для них, так и для остальной компании, а для Саши в особенности. А ведь он пытался её скрыть. Кто бы что ни говорил — это заставляло стыдиться. От этих мыслей становилось ещё хуже. Судорожно вздохнув, Поручик попытался успокоится, что выходило крайне плохо. - Да какой он мне Опекун?! - пробормотал Поручик. Он хотел было добавить что-то ещё, но, почувствовав на себе пристальный взгляд, замер. Будет хорошо, если это окажется кто-то из компании, потому что Саша знал, что его не осудят и скорее всего даже поддержат. Другим вариантом был Трактирщик, который скажет ещё пару колкостей и за шкирку потащит работать. Решив больше не гадать и не испытывать судьбу, испытавшую его, парень аккуратно приподнял и повернул голову. Этим самым человеком был Леонтьев. Что оказалось хуже всего. Почему именно он? Опять сфоткать захотел? И чего это его тёзка так к нему прицепился? Но не найдя ответа ни на один из этих вопросов, зеленоглазый, потерев лицо ладонями, попытался прикрыть его руками. После чего, немного восстановив дыхание, сиплым голосом спросил: — Ч…что ты тут делаешь? И как давно ты тут? — не поднимая головы и не глядя на потенциального собеседника, Поручик вздохнул. — Пошёл за тобой, чтобы ты ничего не натворил. Почти с самого начала. — честно ответил Ренегат, недоуменно оглядывая юного работника трактира. — Поверь мне. — Щиголев грустно усмехнулся. — Он прав. Я ни на что не способен. Ты же слышал и даже видел. — пробубнил он, большим пальцем пытаясь незаметно убрать скатившуюся с щеки слезу. — Знаешь кого я видел? — Леонтьев присел напротив тёзки на корточки, внимательно изучая чужие черты лица в полумраке. Поручик смотрел куда-то в ночную пустоту, чтобы хоть как то скрыть свою слабость. — человека, который смог противостоять этому уроду, а ещё того, кто за меня заступился. — Ренегат немного наклонил голову и подбадривающе улыбнулся. — Нет человека прочного, как стена, все могут дать слабину. продолжал успокаивающим тоном говорить он. — Спасибо, конечно, но это не про меня. — зеленоглазый поджал губы, переводя взгляд на высокого, не отрывающего от него внимательные серые глаза, в которых читалось беспокойство и желание помочь. — Да что ты начинаешь? Все мы люди. — снова попытался приободрить его путник. — Ты просто не понимаешь. — прорычал Щиголев, немного оскалившись. Чем была вызвана такая защитная реакция, он не знал. Он просто пытался скрыть правду. — Ты даже представить себе не сможешь, кто я! «Так просвяти меня». — хотел было сказать Леонтьев, но видя настолько подавленный вид тезки не стал и лишь мягко коснулся чужой ладони и также мягко произнёс: — Я надеюсь, что смогу когда-нибудь. Я готов ждать сколько угодно. — слова будто бы сами вырвались из его уст, а потому сказавший прикрыл рот ладонью. — Зачем тебе все это? — злобно прошипел Поручик, вырывая руку. Но во взгляде зелёных глаз читалась обида на самого себя и изумление от такой поддержки малознакомого человека. — Вот оно тебе надо? Чужие проблемы, когда у тебя и своих хватает! — Я просто хочу помочь. — прошептал его тёзка, не понимая такого поведения со стороны собеседника. — Я тебе говорю: «зачем?» — будто бы угрожая, но на деле просто пытаясь скрыть истинные чувства и мысли, буркнул работник трактира. Ренегат задумался, отводя влево серые глаза. — Я же говорю: «зачем?» — повторяет вопрос зеленоглазый. Ведь этот парень ему, действительно, никто. Даже не приятель. Да и путник ему также никто. Но, видимо, для чего-то это надо. Не найдя, что ответить, высокий сел рядом и приобнял тёзку. Тот дернулся от данного жеста, — не часто его касаются — но сбрасывать руку не стал и тихо шмыгнул, прогоняя назойливые мысли с остатками слез. Да, он смирился и понял, что сероглазый от него просто так не отстанет. Хотя, что он задумал, Поручик не мог никак понять. Приняв это дейсвие за разрешение, Леонтьев крепче приобнял работника трактира. — Пока я тут, эта мразь тебя больше не тронет. — тихо произнёс путник. На что Щиголев повернулся, посмотрев на него зелёными как лес глазами, благодаря только лишь взглядом. Его не осудили, не прогнали, но какое-то чувство внутри почему-то отбирало тепло, которым делился его новый знакомый, говоря, что нельзя доверять никому. Даже себе. Было ли это хорошо или плохо — никто не знает.

***

Пока Трактирщик наблюдал за уходящим вслед за Щиголевым Леонтьевым. Миша поспешил наверх, потащив за собой Князева. — Пошли скорее, иначе он переключиться на нас, а в особенности на тебя. — шепотом произнёс темноволосый, крепко ухватившись за чужой рукав. Через пару мгновений они были уже на лестнице, ведущей на чердак. А ещё через минуту уже забрались в то место, куда обычным постояльцам хода нет. Андрей оглядел помещение, он тут ни разу не был, что неудивительно. Оно было просторное, из мебели тут стояло две кровати, несколько сундуков, стол и несколько книжных полок, хотя книг было настолько много, что они заполонили почти все свободное место. Князев присвистнул. А хозяин комнаты вмиг очутился возле одной из кроватей и принялся что-то искать. — Ты живёшь здесь? — парень огляделся и отправился исследовать чердак. Деревянные половицы поскрипывали под мягкой поступью. На подоконнике тикали старинные часы, по которым было видно, что они многое в своей жизни повидали, а сейчас находятся на заслуженном отдыхе, хоть и останавливаться не собираются. В окно били зелёные ветви высокой яблони, создавая впечатление, что юноши находятся гораздо ближе к земле, чем это есть на самом деле. Но если подойти ближе, то откроется дивный вид на округу, а если быть точнее, то на соседние дома и поле за ними, огражденное деревьями разных размеров и высот. — А? — Миша оторвался от рытья в сундуке, затем, снова погрузился и, переварив поступившую информацию, коротко ответил. — Ага. — А книги тоже твои? — продолжал проявлять свой интерес путник, подходя ближе. — Да, мои и ещё парочка Пора. — с гордостью ответил его собеседник, а на последних словах ухмыльнулся от своей аферы над другом. — И ты это все прочитал? — полюбопытствовал светловолосый, беря в руки одно из печатных изданий. — Ага. — коротко ответил Горшок, внимательно глядя в серые глаза, переводя взгляд на руки их обладателя: — Всё свободное время на них трачу, не считая, когда мы собираемся с компанией. — Не знал, что ты книжный червь. — все также изумленно говорил Князев, отложив книгу, не прерывая зрительного контакта и продолжил расспрос. — И какие жанры предпочитаешь? — Могу обо всех поговорить. — Миша отвёл взгляд вправо, начиная тереть неровность в досках под ногами носком: — А так в основном приключения и детективы. — Оо, наконец-то я нашёл такого человека. — будто с облегчением выдохнул Князев, плюхаясь на кровать. — Я тоже их люблю! А то с Сашей единственное о чем можем поговорить в плане книг — это лирика и русская классика. — По мне эта классика слишком депрессивна. — задумавшись и поднеся указательный палец к губам, выдал темноволосый. — Вот и я о том же, а лирику люблю. — путник согласно закивал, снова вставая и более спокойно добавил. — Там же вся соль! — Андрей немного глуповато улыбнулся, а Миша прыснул, вызывая недоуменно-вопросительный взгляд голубых глаз. — Ясно. Что ты стоишь, присаживайся. — произнёс темноволосый, указывая на кровать. Снизу послышались громкие шаги и недовольные возгласы. — Хорошо, что мы успели слинять. Иногда мне кажется, что он забывает о нашем существовании, когда мы находимся вне поля его зрения. — они тихо засмеялись. — Наконец-то! — произнёс Миша, выудя из сундука тетрадь. Он подошёл к кровати, садясь рядом с Андреем. — Что это? — поинтересовался светловолосый, не шелохнувшись, лишь глазами заглядывая в книгу. — Я туда записываю разную фигню, — Горшок почесал затылок, задумавшись как это звучит, но все же продолжил: –мысли там всякие, идеи, иногда тексты. — Ты пишешь песни? — с восхищением спросил собеседник, как только юноша закончил свою фразу. — Эм. — снова задумался темноволосый, отводя взгляд в сторону и встречаясь с путником глазами — А точно! — воскликнул он, что-то вспомнив — Вы же ушли тогда. — Честно говоря. — Андрей замялся, оглядевшись, дабы прервать зрительный контакт. — я тогда не совсем ушёл…но я не думал, что это песня твоего сочинительства. — Ты подслушивал? — с довольной усмешкой спросил Горшок, уставившись на собеседника. — Я правда этого не хотел. Точнее хотел, но не в этом плане. — светловолосый залился краской? Заметив такую реакцию знакомого? Уже друга? Миша не смог себя сдержать и взлохматил волосы ему на затылке, хохотнув. — Да че ты? — парень улыбнулся своей доброй беззубой улыбкой. Они помолчали. Оттого что не успели друг друга узнать, обдумывая что сказать дальше. — А почему не спалось? — прервал недолго-долгое молчание Горшок, перелистывая страницы. — Ну ты же знаешь это чувство, когда перее… — светловолосый запнулся, решив что неподходяще это ляпнул. — Нет, не знаю и я не жалею об этом. — коротко протараторил Миша, утыкаясь в тетрадь, будто бы чего-то испугавшись. — А ты бы… — светловолосого прервал скрип отворяющегося в полу люка, а затем там показалась растрепанная макушка Леонтьева, который недоуменно блымкал глаза и. — Извините, я не хотел вас прерывать. — начал тот, вылезая полностью. — Как ты нас нашёл? И попал сюда? — Миша вопросительно вскинул брови и удивлённо округлил глаза. — Я…обыскал весь трактир, вас нигде не было. — начал оправдываться пришедший: — Решил тут посмотреть. — Ну молодец, что сказать. — работник трактира развел руками и выдохнул. — Извините. — коротко и тихо проговорил Ренегат, замявшись и оглядывая чердак. — А что с Сашей? — спросил светловолосый, вскинув брови, чтобы как-то прервать повисшую тишину. — А что-то должно быть? — тёмные брови Леонтьева сползлись на переносице, а сам он переминался с ноги на ногу. Миша понял, что все это значит и, стараясь не выдать себя, тихо выдохнул через рот. — Я думаю, нам всем нужно отдохнуть. — произнёс он, глядя в окно. — А как же Саша? — все никак не унимался Андрей, почему-то прицепившись к этой теме. — Ну раз он, — Миша быстро указал на Леонтьева. — говорит, что с ним все в порядке, значит оно так и есть. — теперь юноша развел руками и быстро добавил: — Извините, у меня завтра много работы, нужно отдраить весь трактир, — Горшок нарисовал пальцем в воздухе круг. — А потом ещё раз, и ещё раз, и так по кругу. — Ну ладно, мы тогда пойдём. Спокойной ночи. — Немного замявшись проговорил Андрей, вставая с кровати. Горшенёв на это кивнул и добавил: — Если нужна будет помощь, ты знаешь где меня найти. С радостью оторвусь от всех дел. — он улыбнулся своей беззубой улыбкой, захлопнув тетрадь.

^^^

— Так что произошло, между тобой и Поручиком? — спросил Андрей когда они спустились и направлялись в номер. Голубые глаза внимательно посмотрели на темноволосого, но тот лишь пожал плечами и мельком оглядел Князева, который, сам не зная почему, сомневался в словах Ренегата. — Да ничего. — уклончиво ответил высокий, запихнув ладони в карманы и протараторил: — Слушай, я очень уж устал. Давай я тебе завтра все расскажу. — зевая и потягиваясь, протянул Саша. Художник снова оглядел собеседника, и как ему показалось: серые глаза были будто бы слегка затуманены. Брр…! Бред какой-то! Просто…свет не так упал… Во! Да! Ведь в этой деревушке про электричество вообще не слышали. Что уж там говорить по лампы… — Ну ладно. — коротко ответил светловолосый, списав нежелание участвовать в беседе на усталость от сегодняшнего дня и адаптацию к месту, не стал допытывать друга. Они также молча вошли в номер и разместились на кроватях. Больше от друзей не было произнесено ни слова, кроме пожелания доброй ночи.