Путешествие в один конец

***

— Как же сложно… Даже в мафию не умеете играть! — прорычал, больше на самого себя, Леонтьев, уже уставший и сонный. — Так ещё и спать не дают. — Иди, тебя никто не держит. — произнёс Миша, допивая содержимое стакана. — Ну и пойду! Покурить. Мне нужно выйти. — Леонтьев спустился на гостевой этаж и направился к окну в конце коридора. Достав сигарету, он зажёг её и сделал глубокую затяжку и также глубоко погрузился в свои мысли. «Да уж ну и день» — пронеслось в голове. — Вот это денёёк. — послышалось сзади, от неожиданности Саша закашлялся, поперхнувшись дымом. — Ааа! — сам от себя не ожидая воскликнул парень, отшатнулись. — Ты че орёшь? Хочешь, чтобы эти проснулись? — прошипел его невидимый собеседник, подходя ближе. — А ты че пугаешь? — человеком, напугавшим его оказался Поручик. Леонтьев подумал, что не помнит, чтобы парень выходил из комнаты, по при этом, чтобы он в ней находился тоже. — Считай, это моя работа. — загадочно протянул его тезка, подходя к окну и опираясь на темную раму. — Это уже доходит до абсурда. — чуть не взвыл Ренегат, после чего, потерев лоб, произнес: — У вас тут странно как-то… — Это был камень в огород пианиста, но высокий произнёс это так, как будто осуждает ВСЕ это место. — Ну…а для нас вы странные. — парировал работник трактира, внимательно глядя на собеседника. — Такие живые и вечно лезущие куда не надо. — В смысле «живые»? — недоуменно задал вопрос путник, тряхнув длинными волосами, поправив очки, о которых раньше и не вспоминал. — Ну, активные. — решил объяснить Щиголев «чудаковатому в своем неведении» тезке, который так привлекал его внимание. Припомнив последний разговор, а вернее, перепалку, Леонтьев удивился тому, как легко они общаются друг с другом. — А ты типо не обиделся на меня? — решил задать мучивший вопрос Ренегат, глядя куда угодно, но только не на тёзку, а тот усмехнулся и покачал головой. — Это да? Или это нет? — никак не унимался путник, идя до конца. — А ты как думаешь? — с ухмылкой в голосе ответно спросил Поручик, упираясь взглядом в тень за окном, специально переключая внимание. — Я не знаю… — задумчиво выдохнул высокий, качая головой. Пианист скрестил руки на груди, исподлобья выжидающе глядя на путника, будто ожидая вопроса, но сам же продолжил: — Обиделся или нет, уже не отвертеться. Тем более ты сам начал разговор. Лишняя сигарета не найдётся? — хитро протянул Поручик, оперевшись на подоконник, его тезка начал хлопать по карманам в поисках треклятой пачки, которая все никак не хотела находиться. Наконец-то выудив её из дальнего кармана, он достал и протянул сигарету собеседнику. Тот с благодарностью принял её и сделал затяжку, вдыхая дым в открытое окно. Леонтьев не успел заметить, когда ночной собеседник успел её поджечь, что было довольно-таки странно, но решив не придавать этому значения, продолжал изучать темный силуэт. — А ты… — начал парень, не отрываясь от своего дела, наблюдая за дымом, улетающим в окно и растворяющиеся в ночном воздухе. Щиголев вопросительно посмотрел на высокого, но тот, сочтя свой вопрос некорректным, исправился, хмыкнув. — не знал, что ты куришь. — Помогает расслабится. — пожал плечами пианист, переводя взгляд зелеых глаз, в которых блеснул странный огонёк, на тёзку, продолжая: — Кстати, я иногда сам их делаю. — Дай угадаю, из мухоморов? — усмехнулся Ренегат, не в силах отвести любопытствующий взор. — Как ты угадал? — ровно проговорил Поручик, серьезно смеряя путника. — Серьёзно? — удивлённо вскинул брови Леонтьев с некой растерянностью. — Нет, конечно. Ты хоть раз видел чтобы их делали из грибов? — прыснул его тезка, продолжая тихонько хихикать — Вообще-то нет, но у вас может быть все что угодно. — с детской обидой проговорил на то, что его разыграли путник, Щиголев хмыкнул, а Леонтьев, глядя на этого чудака улыбнулся. В воздухе уже не было такого напряжения, что недавно царило между парнями.

^^^

— А как же мафия? — расстроенно произнёс Князев, глядя на удаляющуюся фигуру Леонтьева. Миша лежал на животе, уперевшись на локти, внимательно и выжидающе глядя на светловолосого. — По-моему тебе одному интересно это слушать. — Андрей вздохнул и немного смущённо улыбнулся. А темноволосый перевернулся на спину, будто кот, снизу вверх глядя на собеседника, и кивнул. Тот продолжил рассказывать правила, но когда закончил, Миша произнёс, тряхнув темной макушкой: — Бррр, ну и сложная какая-то она у вас. Может лучше просто поболтаем? — получив на себе взгляд голубых глаз, чей обладатель вопросительно выгнул бровь, а потому, темноволосый продолжил: — Ну, о жизни например. Как у вас там в городе все…ну…такое, наверное, странное? — в тёмно-карих омутах блеснули огоньки интереса, а их обладатель придвинулся ближе. — А ты там бывал? — задал закономерный, как ему показалось вопрос, путник, рассматривая освещённое лунным светом лицо собеседника. Не смотря на такое недолгое их знакомство, Мишу хотелось узнать побольше. И это вовсе не из-за праздного любопытства. Он был таким загадочным, но при этом простым и открытым. Чего греха таить, Андрею раньше не хотелось расспрашивать обо всем своих новых знакомых. Может это место так влияет? — Похоже? — Горшок скрестил руки на груди и посмотрел немного обиженно, сам не зная на что. — Честно? Вообще не похоже. — искренне ответил путник, Миша что-то недовольно пробурчал, а художник взъерошил ему волосы, вследствие чего он замер, но спустя секунд десять отмер. — Так что? Расскажешь? — светловолосый убрал руку, но Горшок положил её обратно, подставляясь для «глажки». — Да что там рассказывать? — с некой смущенностью спросил Князев, искоса переводя взгляд с карих глаз на свою руку. — Всё. — коротко ответил Горшок, буквально испепеляя любопытным взором, получая уже довольную улыбку в ответ. Спустя некоторое время длинного, но увлекательного для Миши рассказа, Андрей подытожил сказанное, неуверенно пожав плечами: — Ну вот так вот… — его темноволосый слушатель таращился во все глазища, находясь в таком же положении с приоткрытым ртом и молчал, так как не мог выговорить ни слова. — Теперь твоя очередь. — резко прерывая приятную тишину проговорил художник, Горшок резко отпрянул, блымкая глазами. — В каком смысле? Ты ж вроде многое знаешь? — немного расстерянно спросил темноволосый, будто пугаясь, того, что если он ответит, то произойдет неладное. — Нууу…напримееер, почему вопреки всем слухам и байкам вы настолько гостеприимны и приняли нас так радушно? — приставив ладонь к подбородку, протянул Андрей будто только придумав, Миша усмехнулся, но не более того. — Ну, смотря кого принимать за гостей, это во-первых. — задумчиво также протянул работник трактира, почесав подбородок. — Просто… — перебил его Князев, почесав затылок и переведя взгляд в сторону окна. — Я сомневаюсь, что вы с другими церемонились так как с нами. Ну, в плане посиделок там всяких, завтраков и прочего. — вышло как-то слишком самоуверенно, особенно для него, который мог только предполагать и воображать что творилось здесь до приезда путников. — Я ж говорю, смотря кто. — повторил Горшок, внимательно наблюдая за действиями светловолосого, словно змея раскачиваясь из стороны в сторону и, усмехнувшись, продолжил: — Тем более, я завтраки не готовлю. — Я примерно сказал. Но ты меня понял. — продолжил свою мысль художник, чувствуя внимательный взор карих глаз. На это Миша кивнул, наклоняя голову на бок, но все ещё не сводя глаз, проговорил: — Просто вы совсем не такие как мы или те, кто приходили до вас. Странные, необычные, особенные… — перечислял Горшенев, загибая пальцы, наконец прервав зрительный контакт, позволяя выдохнуть: — …скептичные, неверящие, слишком умные, не знаю как твой друг, но ты это точно. — Андрей смущённо улыбнулся, а лицо немного заалело, что не ушло от кофейных омутов, чей обладатель беззубо повторил жест. — Откуда вообще взялась такая традиция о Самой Длинной ночи? — стараясь сменить тему, спросил светловолосый, заглядывая в сторону люка, словно кого-то ожидая. — Это связано с тем, что время у нас идёт совсем иначе. Про мистику заливать не буду, все равно не поверишь. — принялся объяснять Горшок, жестикулируя вытянутыми в воздухе руками, на что Князев хмыкнул. А его собеседник призадумался, поднеся палец к губам. — Ой! Слишком долгая история! Потом как-нибудь расскажу. Блин, ты отвлек меня. На чем я остановился? Так, вот. Ещё любопытный, интересный. О! Приятный, во! Ну в смысле мил… Забудь. Как-то так. — Ам…эм…что-то Саши давно нет, пойду поищу его. — не до конца осознав, к чему были последние слова, но снова смутившись, светловолосый моментально вылетел из комнаты с пылающими щеками. «Что это сейчас такое было?» — пронеслось в голове парня, когда он, запнувшись о собственные ноги, полетел вниз, но, к счастью, его успели поймать. — Андрей? — этим самым успевшим-поймать-человеком, оказался недоуменный Саша. — Что-то случилось? — Нет я просто… Тебя искал! — не думая, соврал Андрей, оттряхиввя невидимые пылинки со штанов. — А почему ты такой красный? — снова задал вопрос его друг, на это Князев мысленно проклял лунный свет, за то что тот так удачно падал на лицо. — Запыхался пока тебя…вас искал. — исправился светловолосый, заметив фигуру пианиста с почти потухшим огоньком сигареты в тени. «Действительно чем-то на черта похож» — пронеслось в голове путников. «Тот самый чёрт» хитро улыбнулся и нарочито медленно подошел к парням. — Ну раз нашёл — значит пойдём. — протянул Поручик, со зловещим огоньком в глазах, которые будто блеснули зелёным. — Нет! — выдал Князев, прервав тишину, на что его одарили вопросительными взглядами, а потому, парень исправился: — То есть…огоньку не найдётся? — он неуверенно задал вопрос, пошарив по карманам, вследствие чего, Леонтьев заглянул в пачку, затем потряс ее, но она оказалась пуста, а потому, печально опустив уголки рта, все также печально ответил, разведя руками: — Не-а, извини. — Твою ж… —художник расстроенно махнул рукой в воздухе, высокий положил руку на плечо друга, отчего тот вздрогнул, а поэтому обеспокоенно спросил: — Точно все хорошо? — видя такую реакцию голубоглазого, Саша прервал тактильный контакт и сделал шаг назад. — По-моему кто-то слишком смущен. — насмешливо поддел Щиголев, тихо стоящий в тени и только сейчас подавший голос. — Нет! Вовсе нет! — возразил Андрей, еще сильнее пунцовея, пытаясь убедить всех, а в особенности, себя. — Ну-ну. — недоверчиво протянул пианист, хмыкая и кивая, но тут же перевел тему — Так мы идём? — Поручик хлопнул в ладони, показывая свои намерения. — Да, да. Идём. — в унисон ответили путники, переглядываясь и удивительно тихо направляясь к подвесной лестнице. Через пару минут перекурившие парни были уже на чердаке. Где их встретила все та же обстановка, все также освещённая лунным светом и парой свечей и все те же ребята. Миша лежал, подложив руки под голову и глядя в потолок, иногда лениво наблюдая за Балу, Яшей и Машей, которые по-прежнему гадали, молча обдумывая ответы карт и иногда переглядывались и озвучивали свои догадки.

^^^

— Лаадно. — в сотый раз вздыхает Маша, начиная раскладывать пасьянс. — А разве это не… — начал Яков, но быстро замолчал, чувствуя на себе злобный взгляд девушки. — Может быть лучше какая завтра будет погода? — А я уже начала. — с наигранной обидой в голосе произнесла Мария, скрестив руки на груди, не оставляя выбора на возражения. — Да, Яш, действительно. Тебе не интересно? — поддержал блондин, легонько ткнув парня в плечо, улыбаясь, желая отомстить за произошедшее на лестнице. — Интересно, конечно. — протянул кудрявый, приставив палец к подбородку, почему-то замявшись и отодвинувшись: — Но разве не рано? — Согласна. — громко согласилась девушка, вновь и, возвращаясь к картам, тише добавила: — Вы сначала свадьбу организуйте или дайте мне её организовать. — Маша начала играть бровями и хитро улыбнулась, явно смутив парней, которые не знали куда себя деть. — Да мы как-то не задумывались об этом… — Балу пригладил волосы на затылке. Такой смущенный голос был не свойствен для него, что уж говорить о Якове, котрый сидел залившсь краской, в ступоре глядя пустым взглядом на карты, пытаясь хоть что-то понять и заодно исчезнуть. Царившую идиллию прервали внезапно вошедшие в комнату «перекурившие». Миша, задрав голову, посмотрел на Андрея, видом говоря, что ждёт объяснений. Художник, в свою очередь, держался позади Саш, молча идущих и думающих о чем-то своем, а может быть друг о друге. Кто знает? Пианист подошёл к Горшку и сел рядом в позу лотоса и как ни в чем не бывало, завёл беседу. — Как жизнь трудовая? — спросил зеленоглазый, начиная беседу. — Да не очень. — скучающе ответил его друг, переводя взор на светловолосого, будто в первый раз оглядывающего чердак. Но Саша приступил к более насущным проблемам и принялся высказывать то, что не давало спокойно жить — о желании покушать. — Ну мы, наверное, пойдём к себе. — неожиданно для всех, включая своего друга, произнёс Андрей, переводя взгляд голубых глаз с окна на рассматривающего его Горшка. — …ну вот смотри, он такой идёт или может быть ты такой идёшь, а я стою разбрасываю… — Маша услышала тишину и обернулась, оглядев всю компанию, но, не придав этому значения, продолжила. — …стою разбрасываю лепестки, а он тащит кольца. — она кивнула в сторону доказывающего необходимость ночных перекусов и их пользы для здоровья, скорее самому себе, Поручика, тот, явно не слушавший разговор, замолкает, вопросительно указывает на себя. — Я…но…мне…не…мммм… — начинает парень, вопросительно оглядывая троицу. — Да не тебе, дурень! — довольно грубо, но ласково произнесла Маша. На что тот промычал что-то неясное, не ожидая ответных действий. — Так что? Ну мы пошли? — не унимался художник, не получивший никакой реакции. — Я не… — начал Леонтьев, вставая в несогласную стойку. — Пойдём. — шикнул ему Андрей. Все остальные кивнули в унисон, отрываясь от разговоров, и лишь Маша добавила: — Только помните, что до рассвета… — Да, да, мы поняли. Спокойной ночи…утра…не важно. — протараторил Князев, уже выталкивая друга в коридор, но после безуспешных попыток, обошёл его, направляясь в комнату. Тому лишь оставалось последовать за ним. Но перед тем, как выйти из комнаты Саша оглянулся, заметив на себе взгляд Щиголева, после чего последний отвел зелёные глаза в сторону и отвернулся на другой бок. «Интересно, что у него в голове?» — подумал высокий и удалился вслед за Андреем. «Интересно, что у него в голове?» — подумал Поручик, глядя в окно, где постепенно меркли звезды.

***

Несмотря на то, что Андрей уснул поздно, проснулся он довольно рано. Причиной тому стал то ли страшный сон, то ли голодный желудок, то ли и то и другое. Списав все на второе, Князев, потянувшись оглядел комнату, в которую просачивались солнечные лучи, вдохновляя на новые художественные работы. Пообещав себе обязательно сюда вернуться, художник направился вниз, перед этим взглянув на сладко дремлющего друга, которого, казалось ничто не разбудит. Тот подложил сложенные ладони под голову и безмятежно наслаждался сном. В гостевой никого не было, лишь оставались следы вчерашнего празднества. Жизнь будто бы замерла во времени, даже не было слышно обычной трескотни жучков, мышей и прочих обитателей сего заведения. Лишь старинные часы, висевшие над камином, пробили семь часов. Лучи солнца, проникающие сквозь открытые окна, ласково укутывали помещение, отражаясь от стеклянных склянок неизвестного предназначения и белых скатертей. Не найдя чем поживиться, Андрей решил приготовить завтрак сам и не только себе, но и остальным. Поиски необходимых продуктов увенчались успехом, а потому он порывшись везде, принялся готовить блинчики. Пустые дубовые столы заставили насторожиться и мысленно задаться вопросом, куда делись все постояльцы вместе с Трактирщиком, но решив, что так даже лучше, парень вернулся к своему делу, весело что-то насвистывая. *** Почувствовав, что-то неладное, Миша осторожно спустился по лестнице, оглядевшись. Вроде все как обычно, но что-то все равно не давало покоя. Он осторожно спустился. В гостевой никого не было, Горшок успел порадоваться, но, увидев тот «срач», который от себя оставили гости и который придется убирать, его настроение снова омрачилось. Потому, парень поспешил отправиться на кухню, откуда доносились несвойственные ей звуки и ароматы. Обнаружив здесь знакомую светловолосую фигуру, работник трактира облегчённо выдохнул, удивляясь тому, как путник «гармонично смотрится» и тому, как мило он выглядит. Хитро ухмыльнувшись, Миша тихо подкрался к тому, кому не следовало здесь быть и схватил за плечи. — Ааа! — последовала неожиданная реакция от испуганно обернувшегося готовившего. — Ты чего кричишь? — пытаясь сделать непринужденный вид, шикнул темноволосый, приставив палец к губам. — А ты чего пугаешь? — шепотом озадаченно спросил Андрей, округлив глаза. — А ты чего здесь делаешь? — задал более интересующий его вопрос темноволосый. — А ты чего пугаешь? — повторил художник недоуменно блымкая, переводя взгляд на дверной проем, в котором, как ему показалось, что-то прошмыгнуло. — А я первый спросил. — с довольной улыбкой проговорил Миша, не сводя карих омутов с парня. — Ну, смотри, кричу, потому что ты напугал. — начал объяснять собеседник, загибая пальцы. — А делаю… — он замялся, оглядываясь на тесто и уже готовые кулинарные изделия. — готовлю блинчики, потому что есть хочется, а у вас ничего нет. — Князев пожал плечами, упираясь взором голубых глаз в темноволосого, повторяя ухмылку того: — Теперь моя очередь. Зачем ты меня напугал? — Ну смешно, признайся. — хмыкнул тот со смешинкой во взгляде. — Ага, очень. — не соглашаясь согласился путник, кареглазый легонько ударил собеседника кулаком в плечо, подбадривая: — Да че ты? А ты, кстати, не обижаешься? — добавил Горшенёв, отводя внимание на что-то или кого-то за окном. — На что? — вопросительно переспросил художник, нахмурившись. — Ну, ты так резко перестал со мной вчера разговаривать, я и подумал, что обиделся. — задумчиво протянул темноволсый, вновь встречаясь взглядами. — Н-нет. Ты что? — принялся оправдываться Андрей, махнув в воздухе рукой. — Просто очень устал…а вы не пускали спать. — А я, вообще, не ложился. — Горшенев показательно зевнул, снова оглядываясь. — Почему же? — не унимался светловолосый, наклонив голову. — А смысл? — задал риторический вопрос работник трактира, будто разминая шею и фыркнул: — Часом больше часом меньше. — Н-но ты же мог встать позже? — неуверенно предложил Князев, потянувшись. — Ага. — саркастично кивнул темноволосый, закатывая глаза. «И где он такого набрался в этом размеренном и спокойном месте?» — пронеслось в голове путника, но Миша продолжал: — Ладно я, а ты то чего так рано тут? — на это художник лишь пожал плечами, ответив: — Не знаю, больше не спалось. Проснулся, а Саша дрыхнет, вот и решил не мешать ему. Хочешь блинчик? — Андрей протянул собеседнику свое кулинарное изделие, который с благодарностью принял его. — А ты не знаешь куда делись все эти…эти. — взяв и себе блинчик, также жуя, спросил у работника трактира кулинар. — Ну тут два варианта… — темноволосый замялся, пожав плечами, приоткрывая рот для того, чтобы остудить блин. — Как бы это тебе так сказать, чтобы не напугать? — он приложил палец к губам, прожевав еду. — Скажи как есть. — просто ответил Андрей, получая скептичный взгляд карих глаз, улыбаясь открывшемуся виду: Горшок закинул оставшуюся часть блина, которая все ещё не остыла, а потому парень надул щеки, но из-за его серьезного вида он был похож на бурундука. — Либо валяются где-то бухие, либо мертвы. — протянул, немного задумавшись Горшок и легко продолжил: — Но скорее всего, второе. — Андрей неверяще помотал головой, удивляясь тому как сменил тон кареглазый. — Быть такого не может. — путник ошарашенно округлил глаза, а весь дерзкий пыл испарился. — Я же сказал. — фыркнул Миша, отряхивая руки, — Но не будем о грустном, блинчики восхитительные! Кстати, а почему тогда ты вчера сбежал? — резко спросил кареглазый, на что Андрей, сам от себя не ожидая, залился краской. — М-может быть ещё? — светловолосый протянул новый блинчик, чтобы скрыть свою неловкость. — Ты сейчас скормишь мне все эти блины, а другим ничего не останется. — усмехнулся его собеседник, подняв брови. — А мы им не скажем. — заговорщически протянул Андрей и поджал губы. — Ты пытаешься уйти от темы? — темноволосый прищурено посмотрел на него, становясь серьезнее. — Я? Нет! Почему ты так решил? — не намеренно меняя интонацию, тембр и голос сказал путник, отстранившись. — Потому что вчера ты меня избегал, а сегодня увиливаешь от ответа. — протянул Миша, оттряхнув ладони и раскачиваясь из стороны в сторону. — Да не сбегал. — возразил художник, пытаясь быть убедительнее: — Я же сказал, что устал вчера. А сейчас…я просто… — Я тебя понял. — темноволосый хитро улыбнулся, не переставая испепелять взором. — Это не то, что ты подумал! — воскликнул голубоглазый, взмахивая руками, но быстро исправился: — Если ты подумал не то. Внезапно в гостевой раздался звук разбитого стекла, вероятно от пустой бутылки, оставленной ночными посетителями, но что самое странное — в комнату сама по себе влетела тень, перемещая внимание художника на себя, его собеседник повернулся, следя за той самой тенью. Почти сразу он топнул ногой отчего тень испарилась. — Может тебе помочь? — прервал повисшую тишину повернувшийся обратно Миша, решив перевести тему, будто ничего и не было. — Не откажусь. — проговорил Князев вернув свое внимание на работника трактира подняв взгляд и сразу возвратившись в реальность. — С чем у вас тут их едят, наподобие варенья, мёда… — Что-то где-то было. — задумчиво произнёс Миша, начиная рыться в шкафах, и через некоторое время откуда-то выудил небольшую банку, с содержимым похожим на варенье. — О! Кажется нашёл! Сейчас ещё посмотрю. — сказал он и направился в другой конец комнаты. — Похоже на мухоморы, если честно… — несколько скривив лицо, произнёс Андрей. — Не Саша ли его принёс? — Да он самый. — подтвердил его сомнения темноволосый, продолжая рыться на полочках: — О! Кажется вот ещё! — воскликнул тот, вылезая уже с другой ёмкостью в руках. — А это с чем? — Светловолосый в надежде взглянул на банку, но тут же разочаровался. — Эм…на шишки похоже. Кстати, моё любимое. — вглядываясь в содержимое сосуда, довольно произнёс Миша. — Надо будет попробовать. — переменив свой настрой улыбнулся Князев.

^^^

Уловив вкусный запах, доносящийся с первого этажа, остальная Компания, ночевавшая здесь, спустилась вниз. — Доброе утро. — протянул хриплым ото сна голосом Балу и взъерошил без того лохматые волосы. — Как спалось? — спросил Яков, зевая, но глядя только на блондина. — Ага. Нормально. — протараторил Миша, одной рукой мешая тесто, другой переворачивая блины. — Может тебе помочь? А где Андрей? — задали вопросы оба недавно проснувшихся. — Был бы рад. — согласился Горшок, не отрываясь от дела. — Я тут. Доброе утро. — Князев помахал им, входя в кухню, — Я стол накрываю. — Доброе утро. — в помещение вошла девушка, сонно протягиваясь. — Доброе утро. — ответили все в унисон. — Мм, какие хозяйственные. — протянула она, хитро улыбнувшись обернулась на еще одного вошедшего на кухню. — Доброе утро, Саш. — это был Поручик. — О, Саш, а мы твои заначки нашли! — к ним подошел Миша, оставив всю работу на Андрея. — Которой три года или четыре? — сходу спросил «спрятавший еду», прищуриваясь. — Обе. — ответил его друг, на что Саша понимающе-саркастично кивнул, пробубнив: — Они были на чёрный день. — Считай это особым случаем. — предложила Маша, улыбнувшись. — Ну-ну. Посмотрим. А тебя не смущает… — шепотом добавил он, поворачиваясь к Горшку. — …наличие побочных эффектов? Ладно нам ничего не будет, но эти. — пианист кивнул в сторону Андрея, который, облокотившись на стол возле печки, откровенно пялился на Мишу, что явно не нравилось блинам, которые дали знать о себе. — Андро! Ты следишь или нет? — почувствовав запах гари, воскликнул Миша и подбежал к нему, чуть не запнувшись. Светловолосый ойкнул и начал судорожно переворачивать блины. В этот момент кудрявый с блондином переглянулись, улыбаясь друг другу, но последний все же не выдержал и неслышно прыснул, заставляя смущённого Яшу его пихнуть. — Нуу, думаю столько блинов хватит на всех или даже про запас. — задумчиво произнесла Маша и предложила: — Пойдём завтракать? — все кивнули в унисон и направились в гостевую. В центре комнаты стоял один большой стол, сделанный из трех маленьких и накрытый скатертью. Можно даже было пошутить про скатерть-самобранку.

^^^

Когда Компания допивала вторую кружку чая и доедала бессчетное количество блинов, к ним спустился сонный Леонтьев. — Доброе утро, всем. — зевнув сказал он, те кивнули, так как жевали. Налив себе чай и сев рядом с Андреем, высокий негромко спросил у друга: — А почему ты меня не разбудил? — тот неопределенно пожал плечами, все также жуя блин. Немного надувшись, Саша скрестил руки на груди, когда ему протянули кулинарное изделие. Протянувшим оказался Щиголев. — О, а что это у вас тут? Варенье? — Оно невкусное. — предупредил его тёзка, сидевший рядом. — Врет он все. — произнёс Андрей, потому что остальные решили промолчать (на этом моменте стоит задуматься). — Особенно с шишками прикольное. Послушав совета Ренегат смачно намазав свой блин вареньем, Леонтьев отправил изделие в рот. — Ну что, у кого какие планы? — спросил блондин, отрываясь от разглядывания довольно жующего кудрявого. — Ну мы ещё не знаем. А вы? — произнёс Андрей, думая о том, что они все-таки пойдут за оставленными картинами. — Мы собираемся к Маше, нужно кое-что отнести. — сказал Балу, делая глоток чая. — А там — как пойдёт. — добавил кудрявый, встречаясь взглядом с хитрыми болотными глазами. — Ну разве не лапочки. — девушка умиленно оперла кулаки на щеки, глядя на эту парочку. — Работать. — натянуто улыбнулись Миша с Поручиком, ответив на вопрос светловолосого. — Так этот же не пришёл? — заметил спросивший, также подмечая, что парни никак не называют Трактирщика, продолжая: — И, кстати, когда у вас начинается рабочий день? — Он у нас ненормированный. — протараторил Горшок, уже намазавший блин, а теперь облизывающий ложку. — Но лучше убрать все сейчас, чем когда этот придёт и начнёт орать. — Он, конечно, так и так будет орать. — дополнил друга Поручик, ожидая не очень хороших событий в конце дня. — Но мы, по крайней мере, будем знать, что ни в чем не виноваты, кроме как в том, что родились. — Но все-таки я вас не понимаю, — с задумчивым видом произнёс Леонтьев, поднося ложку к подбородку. — если вам тут так плохо, то почему вы просто не уйдёте отсюда? — А разве мы говорили, что нам тут плохо? — Щиголев вопросительно выгнул бровь, исподлобья глядя на тёзку. — Может быть когда-нибудь поймёшь. — усмехнулся Миша, зачем-то глянув себе за спину. — Может быть. Когда-нибудь. — повторил за ним пианист, повторяя его действие. — Кстати, — протянул Андрей, опершись локтями на стол. — а почему ты не играешь на пианино, а выполняешь задания вместе с Мишей? — Так я не умею. — путники переглянулись, пока остальные тихо хихикали и обменивались многозначительными взглядами. — В смысле не умеешь? Ты же здесь работаешь пианистом? — брови как Князева так и Леонтьева удивлённо поползли вверх, поэтому последний задал этот вопрос. — Эм…нет? С чего вы взяли? — Повисло неловкое молчание, которое прервал длинный звук осознания от Миши «ааааааа». Все вопросительно перевели на него взгляды. — Это когда ты под роялем дрых, когда они приехали. — объяснил Горшок, прыснув. — Аааа. — осознанно протянул Щиголев, пожав плечами, отчего-то глядя на Ренегата, который сразу же спросил: — Так ты же вроде говорил, что устраивался сюда работать пианистом? — Ну говорил, и? — ответил Щиголев невозмутимо, делая глоток. — А кем ты тогда работаешь? — продолжил задавать вопросы темноволосый путник, заглядывая в зеленые глаза. — Эммм…всем по чуть-чуть. — проговорил тот, удивив постояльцев. Миша, тихо подошедший сзади, похлопал их по плечам. — Первое впечатление бывает обманчивым. — игриво произнёс он, сверкая темными омутами. — И, дай угадаю, это лишь малая часть того, чему мы будем удивляться в этом месте? — спросил его Князев, поворачиваясь всем корпусом. — Именно так! — подтвердил темноволосый, отстраняясь и, хлопнув в ладони, продолжил: — А теперь в путь! — все позавтракавшие встали из-за стола, убирая посуду. После помощи с уборкой Компания разошлась по делам.

^^^

Пока Князев собирал рюкзак в «поход», его друг вышел на крыльцо покурить, в след за ним вышел Миша, делая тоже самое. — Так, где этот ваш? — спросил высокий, не поворачиваясь, подразумевая Трактирщика. — А ты ж не знаешь. — вспомнил работник трактира и ответил, опираясь на стену: — Валяется где-то. — Ладно. — немного удивленно протягивает Саша, но решив не придавать этому значения перевел тему: — А куда можно сходить погулять? А то у всех поспрашивали, а у тебя нет. — Нууу, раз вы собираетесь в церковь, то… — задумался Горшок, выпуская дымовые колечки. — А как ты узнал, что мы туда собираемся? — прервал его Леонтьев, вскинув брови. — Так Андрей же сказал? — быстро кинул Миша, поворачиваясь. — А, точно, я же проспал. — проговорил длинноволосый, почесав затылок. — Можете сходить к озеру. — продолжил свою мысль его собеседник, делая затяжку. — Так Саша же говорил, что нельзя? — припомнил путник, оглядываясь и будто кого-то ища. — Это тогда нельзя было. — объяснил его собеседник, разводя рукой с сигаретой: — Сегодня можно. Только будьте всегда начеку. — Слушай, а можно задать тебе личный вопрос? — загадочно проговорил Горшенёв, также сверкнув глазами — Смотря какой. — ответил Саша, решив протереть очки. — Ты просто довольно интересная и любопытная личность. Что ты пытаешься найти тут? — продолжил кареглазый, Леонтьев замялся, но все же решил ответить, пожимая плечами: — Да ничего такого. Просто у вас тут так необычно, вот и хочется разузнать всего побольше. — Поняятно. — Миша сделал затяжку, после, наблюдая за колечками в воздухе, произнёс: — Хочу дать тебе совет: у нас так не принято. Поэтому, будь аккуратней со своими поисками «истины» и не впутывай Андрея, который не знает чего хочет. Всё это может плохо кончится и не только для вас. Это не угроза, просто предупреждение. — в подтверждение он сделал жест будто бы сдается. Ренегат хотел что-то возразить, но Горшок уже скрылся за дверью. Парень сделал затяжку, обдумывая услышанное. Он оглянулся на дверь, заметив, что какая-то тень только что также юркнула туда же, хотя его собственная оставалась на месте, а поблизости никого не было. Саша задумался настолько глубоко уйдя в свои мысли, что подскочил от неожиданности, когда возле него появился улыбающийся Князев. — Ну что готов, к труду и обороне? — спросил тот, подавая фотоаппарат. Леонтьев кивнул и улыбнулся в ответ, принимая вещь.

***

— Опять ты про своё варенье? — укоризненно спросил Миша, разводя руки в стороны и пытаясь привести аргументы. — С этим же ничего не случилось. — Ну понятно почему, как будто ты не знаешь. — парировал Поручик, ставя вымытые тарелки на место: — А что будет с этими, науке неизвестно. — Да ладно, ничего не будет. Ты просто паникуешь раньше времени. — возразил Горшок, подойдя к окну, вглядываясь в зеленеющий сад. — Но обычно, когда я так «паникую», все оказывается именно так. — хмыкнул Щиголев, закончив со своей работой и повернувшись. — А в этот раз так не буудет, ты просто накручиваешь. — его собеседник сложил руки за спиной и прошагал к столу, беря сухарик. — Как знаешь. — Саша пожал плечами. — Отдуваться все равно тебе. — Почему это мне? — недовольно спросил Миша, жуя хлеб. — Потому что я сегодня домой, куча работы. — пояснил зеленоглазый подходя к нему. — А когда её у тебя было не куча? — послышался встречный вопрос, заставивший Щиголева призадумался. — Наверное, никогда, но сегодня надо. — просто ответил парень, уплетая хлеб, посыпанный сахаром. Этот диалог прервал громко топающий на лестнице Андрей, готовый к приключениям и находившийся в боевом расположении духа. Миша подмигнул ему и они обменялись улыбками, после чего светловолосый покинул здание, а парни заметили приближающуюся тень. — Ты ещё и тень потерял, Миша! — цокнул языком Поручик, прожевав еду. — Я не смог отказать! Он… — начал оправдываться тот, но был перебит. — Ладно проехали. Но держи её в узде. — Саша закатил глаза и грозно глянул на друга, который кивнул, переводя взгляд на силуэт.

***

Андрей шёл в бодром расположении духа и напевал себе что-то под нос, в отличие от своего друга, который плелся за ним задумчиво, и иногда нервно оглядываясь назад, лишь изредка делая снимки. — Что с тобой? Такое чувство, что ты считаешь, что за нами кто-то идёт? — недоуменно задает вопрос Князев, поворачиваясь к другу. — Знаешь… — высокий замялся, вертя в руках фотоаппарат. — Ты прав. Мне действительно так кажется. — У тебя уже паранойя, Саш. Вот, что действительно кажется. — выдохнул светловолосый, качая головой, но не успел он договорить, как в кустах что-то зашебуршало. Парни замерли, затаив дыхание, после чего из-за веток показалась голова лисы. Князев прыснул, смотря на несчастное лицо друга, который опустив уголки рта, напряг ноздри, сведя брови на переносице. — Вот видишь, это всего лишь лиса. — продолжая смеяться проговорил художник, а его друг ничего не ответив, сфотографировал зверька. Подойдя к церкви пред путниками предстал необычный вид. Вокруг высокого холма росли кустарники, опоясанные старой дорогой, уходившей в дремучую чащобу. Парни оглядели сооружение, которое сегодня выглядело не так пугающие, чем во вчерашнем сумеречном свете, но что-то в нем изменилось. Как будто здесь пронёсся какой-то вихрь или что-то неуловимое, но все же ощутимое мурашками по коже. Вроде бы все также, но что-то точно не осталось прежним. Может их восприятие? Этого они себе так и не смогли объяснить.

^^^

Забрав все свои вещи, путники оглянулись в сторону звука, который донёсся из-за стены, а потому решили убраться отсюда как можно скорей. Здание старое и в любой момент могло обвалиться, да еще и этот звук, предупреждающий о том, что здесь что-то неладно. Перед тем, как выйти, Саша оглянулся и сам не зная для чего, сделал фото, невольно вспоминая вчерашнее столкновение с двумя горящими огнями, очень похожими на глаза. — Ты идёшь? — спросил светловолосый, уже находясь в паре метров от здания. — А? Да. — проговорил Ренегат, отрывая взгляд от камеры, но оставляя руки в прежнем положении. Звук больше не повторялся, но было немного некомфортно находиться здесь. Хоть высокий хотел получить идеальный снимок, даже его перфекционизм не был доволен тем, что он не уходил. А потому, Леонтьев поспешил к выходу, догоняя товарища. — Стоит старая церковь и ждёт свой конец. Хм, как тебе идея? — спустя некоторое время произнёс Андрей, смотря на ту самую церковь и придерживая лямку рюкзака. — Какая идея? — брови Ренегата сползлись на переносице, а он сам с вопросом посмотрел на друга. — Ну вся эта…атмосфера, эстетика. Ну как тебе это объяснить? — принялся пояснять художник, жестикулируя. — Да, я понял. — выдохнул Саша, поворачиваясь к лесу и «глядя в бездну»: — Да, хорошая идея. — На стенах нет своих нарисованных фресок и икон. Иначе говоря она верно отслужила свой век. Не ступает в неё человек. — задумчивым тоном заканчивает Князев, и после парни отправляются в обратный путь.

^^^

Когда солнце было уже в зените, стояла невыносимая жара. Путники решили остановиться у озера, как и советовал Миша, чтобы освежиться. Все предупреждения были почти моментально забыты художником, ведь желание хоть как-то «смыть» с себя пекло безнаказанно брало верх. — О, как тут красиво, думаю здесь остановимся. — бодро проговорил он, уперев руки в бока и оглядываясь по сторонам. Его друг хотел было сказать, что им следует быть осторожными, но сочтя, то, что высокого снова назовут «параноиком», решил промолчать. — Лаадно… — лишь протянул темноволосый и снова хмурился, поджав губы и приподняв уголки рта. Пока Князев занимался своим делом, его товарищ шатался по местности, кидал камни в чистую, отражающую голубое небо, воду, фотографировал округу; иногда подходил к светловолосому, заглядывая к тому в работу, от чего художник недовольно бурчал себе под нос что-то наподобие «не стой над душой», а потому это дело пришлось прекратить и идти заниматься чем-то другим. Хотя Ренегат тоже не был доволен тем, что художник так долго сидит на одном месте и не обращает внимания ни на что, удобно расположившись в тени и занимая большую ее часть со своими этюдником, палитрой, красками, кистями и прочими художественными принадлежностями. И всё-таки фотографии лучше. И столько вещей с собой таскать не надо. Всего лишь выбери подходящий ракурс, освещение, постой чуть дольше пяти секунду и вуаля! Готово! Спустя минут шестнадцать ему осточертело ходить туда-сюда, каждый раз придумывая себе занятие, поэтому Саша сел пить чай, заранее заготовленный в термосе. Да и сам художник, видимо, приустал от такого долгого сидения на одном месте и жары, а потому, оторвавшись от занятия, решил помочить ноги и тем самым освежится. Вода была прохладной несмотря на довольно-таки жаркий день, что было немного странно, ведь вода была стоячая, а солнце припекало «мама, не горюй!». Закатав штаны до колена, он прошёл дальше в озеро, пока Саша, облокотившись на большое дерево, решил вздремнуть, радуясь освобожденному месту. Голубоглазый скрестил руки на груди, оглядываясь на друга и качая головой, после чего фыркнул и окунулся. Внезапно светловолосый почувствовал, что его что-то схватило за ногу. — Агх! — воскликнул художник, снова фыркая, но уже отплёвываясь от воды. — Ты что, лопух? Совсем, Андрей, опух! Я в своём пруду таких не потерплю! Ещё увижу — сразу утоплю! — этим «что-то» оказался смеющийся Миша, вынырнувший, буквально через секунду. От испуга Князев за несколько мгновений оказался в метрах пяти от воды, пытаясь отдышаться, приложив ладонь к груди. — Т-ты чего т-там забыл? — испуганно спросил он, когда Горшок вышел на берег и уже стоял около голубоглазого. — Тебя хотел напугать. — с довольной ухмылкой отвечает темноволосый, также довольный своим удавшимся планом. — Но не думал, что ты так разорешься. Хотя этот, — подошедший кивком указал на Ренегата, тряхнув головой так, что капельки воды попали на его собеседника, стоявшего всё также недвижимо, но уже скривившись в лице. Парень, видимо, не был рад такой шутке, не в силах признаться, что очень испугался. — Спит, как сурок, точнее как лось. — Горшенев остановил взгляд на спящем. Затем, сощурив глаза, перевел его на светловолосого, потом вновь на Сашу и, приставив палец к губам, проговорил: — Чщ… Тихонько… — после этого кареглазый на цыпочках подбежал к воде и, зачерпнув в ладони эту самую воду, ринулся к Леонтьеву, выплеснув на него всю жидкость. — А? Что? — Ренегат подскочил, завертев головой во все стороны и прижимая к себе фотоаппарат, который держал во время сна, хотя в этом не было необходимости. Спустя несколько секунд сфокусировав взгляд на шутнике и поправив очки, он нахмурился, всем видом высказывая свое недовольство. — Чего спишь? Бдительность нельзя терять ни-се-кун-ды. С добрым утром, кстати. Точнее днем. — с наимилейшей улыбкой протараторил Миша, немного наклонившись к путнику, но затем сразу же отстранился, выпрямляясь. — АХ, ТЫ Ж… — тот резко встал на ноги, но, запутавшись в них, упал, уже стоя оперевшись на дерево. Смирившись, разбуженный лёг обратно и прикрыл глаза что-то недовольно бурча. А Миша отскочил за Андрея, как бы прячась. А то кто знает, что у высокого на уме! — Ты зачем его разбудил? — осведомился светловолосый, наклонившись к нему и нахмурившись. — Он же теперь весь день будет ворчать! — он махнул рукой, предсказывая события оставшейся части дня. — Не будет. — его собеседник все также продолжал улыбаться, похлопав художника по плечу, как бы подбадривая. — Теперь уж точно. — с усмешкой добавил он, заметив приближающегося к беседующим Щиголева, витающего в облаках. — О, какими судьбами тут? — Тебя… Блин! Поналожили тут палок… — недовольно пробубнил Саша, обо что-то споткнувшись, но тут же понимая, что это был его тезка, а он сам принял ноги того за что-то неживое. После чего он наконец-то подошёл к парням. — А это ты… — пришедший быстро оглянулся на Ренегата, уже прижавшего ноги с груди и положившего на них фотоаппарат, затем также быстро вернулся к тому, с чего начал. — Балу ищет вас обоих. — Зачем? — с наигранным удивлением в голосе спросил Миша, вскидывая брови и приподнимая уголки рта. — А это небольшой сек…рет. — запнувшись проговорил Поручик, оглянувшись по сторонам. — Ууу, у кого язык заплетается. — с усмешкой заметил кареглазый, хитро сверкнув глазами. Его собеседник лишь поднял уголки губ и отрицательно покачал головой. — Ладно-ладно. — Горшок ухмыльнулся, делая жест, будто бы сдаётся и кидая быстрый взгляд на высокого. — Эй, Саш, ты идёшь? — позвал последнего Андрей, рупором приложив руку к уголку рта. — Балу уточнил, что только вы двое. — пояснил Поручик и перевел взгляд с художника на друга. — Ладно. — произнёс последний, пожимая плечами, и, взяв светловолосого под руку, потащил к позвавшему их. — Прекрасный день, то ли чаю выпить, то ли утопиться. — перефразировав классика, произнёс зеленоглазый, после того как проводил «парочку» взглядом. — Не находишь? — тут он повернулся к Ренегату, который открыл сначала правый глаз, а затем левый, недоуменно поглядев на тезку. — У-у меня чай есть. — немного неуверенно проговорил путник, указывая на термос, как бы предлагая. — Будешь? — Не отказался бы. — проговорил пианист, снова оглянувшись, а после подошёл к нему, сев в позу лотоса.

^^^

— А я думал вы все тут такие беззаботные. — спустя пару кружек чая произнёс высокий, поднимая крышку от термоса и глядя сначала на неё, а затем на тёзку. — Ан нет. Много думаешь, здесь таких не любят. — спокойно пояснил последний, сделав это с таким непринуждённым видом, что мурашки пробегались по спине. От чего? Чёрт их знает! — Опять ты все настроение портишь своими «здесь». — вздохнул Ренегат, передразнив говорившего и сделав пальцами кавычки. Но тот лишь пожал плечами, не обращая внимание на тон говорившего, затем добавил: — Если моя компания кажется для тебя уж слишком мрачноватой — могу и уйти. Или утопиться сразу, как предлагал. — допивая чай, спокойно протараторил Щиголев, покачнувшись в такт своим словам. — Ну, уж нет. — тихо пошипел своим мыслям высокий, получая на себе вопросительный взгляд зелёных глаз. — Ну то есть я… — заметив это, замялся Ренегат, пытаясь оправдаться. — Я тебя понял. — Леонтьев прикрыл чашкой рот и половину лица, чтобы скрыть смущение и выступившую краску, но его тёзка никак не отреагировал на это. С одной стороны Саша был рад, что этого не заметили, с другой — его раздражало равнодушие со стороны собеседника. А потому путник мотнул головой, начиная протирать очки, которые запотели. — Ух, мне надоело тут сидеть, может пойдём прогуляемся? — задал вроде бы с одной стороны риторический, с другой — нет, вопрос Поручик, прищурившись глядя на небо. Его собеседник удивлённо-вопросительно указал на себя, получая ещё один вопрос. — Ну, а с кем ещё? Нет, можно, конечно, с лягушкой, что позади тебя, но я всё же предпочёл бы тебя. — высокий, оглянувшись и заметив создание, о котором только что говорил зеленоглазый, отскочил и спрятался за уже-не-пианиста. — Такой большой, а такой маленькой боишься. — Щиголев усмехнулся, посмотрев на тезку через плечо, который испуганно посмотрел в ответ, пытаясь отдышаться. — Ты вообще видел их безжизненные глазенки? — прерывисто дыша, задал вроде бы логичный вопрос Ренегат, поджав губы и приподняв уголки рта. — Знаешь, иногда мне кажется, мы с ними чем-то похожи. — хрипловатым голосом произнёс Поручик, беря лягушку в руки. — наверное глазами. — затем он приставил палец к краю глаза, обращая внимание на это сравнение. — Точно не глазами! Как знаток говорю! — быстро и громко протараторил сероглазый, активно размахивая руками. — И почему же? — его тёзка отошёл на пару шагов назад, дабы парня не зацепили. — Ну, волю к жизни я в тебе не ощущаю, но говорить, что у тебя прям безжизненные глаза, я бы не осмелился. Убери это! — зашипел Леонтьев, повысив тон, и, махнув рукой, задел фотоаппарат, снова прижимая к себе. Он недоуменно покосился на Поручика, который поднёс амфибию к чужому лицу. — Ну ладно. — печально выдохнул тот и опустил животное. А Ренегат не упустил момент и быстро сфотографировал тёзку. Посмотрев в камеру, путник краем глаза заметил, что зверек прыгнул на сапог к трусишке… Его крик услышали даже Миша с Андреем.

***

— А зачем нас Балу позвал? — последний обратился к темноволосому, оглянувшись на лес. — Ты думаешь, я имею хоть какое-нибудь понятие? — его собеседник вскинул брови и посмотрел исподлобья, замечая как художник замедлил свой шаг, о чём-то задумавшись. Он подумал о том, с какой лёгкостью оставил своего друга с не совсем знакомым им двоим человеком… Да и Миша ему самому не очень-то знаком. Сейчас это паренёк может с лёгкостью завернуть не туда и сопроводить художника в нужную ему сторону. Хотя они и, в принципе, туда и идут… А может это заговор? Ведь его друг появился так неожиданно… Брр… Что за смысли? Какой заговор? Пора завязывать слушать Сашу. А то мало ли. — Ну, ты просто так уверенно это говорил. — вырвавшись из размышлений и заметив изучающий взгляд карих глаз, поубавил свой пыл Андрей. — Говорил, и что? От Балу нельзя ничего ожидать, он непредсказуемый. — Горшок ухмыльнулся, повернувшись всем корпусом, продолжая разглядывать путника, останавливаясь на голубых глазах. — Ну ладно, поживём — увидим. — Пожал плечами художник, отводя взгляд и снова погружаясь в раздумья, которые ничем не отличались от предыдущих. Но теперь большую их часть занимал темноволосый. Дальше парни несколько минут шли в молчании, придумывая темы для разговора, постоянно бракуя то одну, то другую идею. — Слуушай, а какие планы на вечер? — поинтересовался Горшок, снова повернувшись и заглядывая в глаза. — Хм… — Андрей приложил палец к губам, задумчиво глядя куда-то вперёд. — Вроде никаких. Хотя я думал…а нет! Никаких. — Что ты думал? — заинтересованно задал вопрос Горшок, подбирая колосок и начиная крутить в руках. — Да не, ничего такого. — протараторил светловолосый, оглядывая округу, примечая, что непременно нужно все это зарисовать. Вокруг было тихо. Подлесок, по которому они пробирались заполонили лишь звуки невидимых букашек и птиц сидящих на ветвях, а иногда пролетающих над головами. Ветра не было, а если и был, то совсем не ощущаемый. Как Андрей успел заметить, от этого места веяло безмятежностью и спокойствием, здесь по-настоящему хотелось жить, а потому, парень наслаждался каждым моментом. — Я же от тебя не отстану. — с хитринкой в голосе и взгляде протянул Миша. — Ладно, я просто подумал прогуляться. — ответил светловолосый, начиная выкладывать свои мысли. — А потом порисовать. — Я могу составить компанию. — ненавязчиво намекнул его собеседник, подходя ближе. — Буду очень признателен. — Довольно кивнул Князев и юноши обменялись улыбками. — А зачем ты хотел меня напугать? — спустя какое-то время задал давно волнующий вопрос путник. — Хотел проучить. — небрежно пожал плечами темноволосый, поворачивая голову. — Балу же должен был сказать, чтобы вы туда не ходили. — сделав акцент на последнем слове, кареглазый вручил собеседнику колосок, начиная пояснять, при этом активно жестикулируя. — Да… — Андрей опустил взгляд под ноги, разглядывая траву. Стало немного совестно оттого, что они с Сашей не прислушиваются к советам людей, знающих это место лучше, чем они сами. — Такие подсказки передают из уст в уста не просто так. — немного зловеще протянул Горшок, в пугающем жесте протянув руки. — А как же то, что вы сами говорили? — внезапно от самого себя, задал вопрос его слушатель — Тебя там не могло что-то утащить? — Я в этих озёрах, как рыба в воде. — усмехнулся кареглазый, обвозя взглядом округу. Андрей резко встрепенулся, услышав чей-то крик. — К-кто это? — Миша прислушался, подставляя руку к слуховому анализатору. — А…это твой друг. — спокойно ответил парень, после чего светловолосый ринулся в сторону крика. — Да стой же ты! Он же с Пором. — Горшок схватил его за предплечье, останавливая порыв. — А вдруг твой Пор что-то с ним сделал? — недоверчиво и немного грубо буркнул Андрей. Невольно озвучивая свои домыслы и недавние подозрения, проговорил художник. А вдруг действительно что-то случилось и в этом виновен этот Саша? — Ну разве только лягушку подсунул и всё. — попытался его успокоить темноволосый, но не сдержавшись, ухмыльнулся и захохотал. — Даа… — согласно протянул путник, невольно доверившись, но резко остановился: — Стоп. А как ты узнал? — Да видно же, что он, того… лягушек боится. И как ты с ним вообще ладишь? — игриво протянул Миша, наклонив голову. — Ну, Мы со школы дружим. — попытался оправдаться светловолосый, отводя взгляд. — А он же… — Миша повертел пальцем, подбирая подходящее слово. — биологию не знает, верно? — Верно, но всем пытается доказать обратное, тем самым убеждая людей в истине. — Андрей немного растерянно, но все же смеясь проговорил это, а Горшок потёр лоб, улыбаясь. — Да уж. Они идеально подходят друг другу. Два сапога — пара, как говорится. Реник, который нифига не знает биологию и Пор который знает практически всё. — все также смеясь протараторил парень, оказываясь совсем рядом. — Его хоть ночью разбуди он тебе, что угодно расскажет, кроме таблицы умножения. — А её то как раз Саша и знает. — принимая шутливую атмосферу и хохоча подыграл Князев. — Противоположности притягиваются. — темноволосый хохотнул, пихнув собеседника в плечо. — Не мудрено, что вы так много знаете, у вас же с ним огромная библиотека. — художник взлохматил волосы на затылке, вновь усмехаясь и глядя на небо. — Это точно и не только. — немного хвастливо проговорил его собеседник, выпячивая грудь вперёд и довольно ухмыляясь — А что «не только»? — задал интересующий его вопрос Андрей, вследствие чего Миша немного замялся, призадумавшись. — Практика, вот и все. Многолетняя практика. — объяснил юноша, начиная махать рукой и получая недоумение в голубых глазах. — Но вы не выглядите многолетними. — сам от себя не ожидая, передразнил их обладатель, пытаясь понять хоть что-то. — Так мы с детства учимся. — будто само собой разумеется, объяснил Горшок. — Поняятно. — Протянул светловолосый, хоть до конца всё-таки не понял, он оглянулся, удивляясь резко сменившемуся пейзажу. Наконец выйдя из подлеска, парни уже пересекали поле, ведя непринуждённую беседу. Растущая по пояс трава шелестела под ногами. Светловолосый, не думая запустил в нее руку и провел. Колосья и травинки оказались такими мягкими, а полевые цветы благоухали, распространяя разнообразные ароматы, проникающие друг в друга. Вдруг налетел ветер, затревоживший злаки и травы, которые беспокойно заколыхались, где-то впереди послышалось воронье карканье и через мгновение появились его источники — десяток ворон поднимающихся от деревьев у воды. Андрей заметил что-то странное у реки и остановился. — Что случилось? — поинтересовался темноволосый у собеседника, который после вопроса указал на что-то за спиной Горшенёва. Приложив козырьком руку и сфокусировав взгляд парень увидел далеко не приятную картину. В траве на берегу реки лежало пять кровавых тел, смутно напоминающих кого-то, а вернее, что-то человеческое. Буквально оцепенев почти на минуту, Горшок вглядывался в сотворённое неподалеку. Он весь превратился в слух, но вокруг все было тихо, словно под водой, лишь доносилось журчание той самой воды и крики ворон на берегу, решивших поживиться «свежатиной». Внезапно Миша хватает Андрея за голову, заставляя повернуться к себе и посмотреть в глаза. — Слушай меня. Ничего не было. — тараторит темноволосый, успокаивающе гладя по щекам. — Н-но… — пытаясь возразить начинает художник, потянувшись к собеседнику. — С этим разберутся. — всё также твердо утверждал кареглазый, не отрывая рук и взгляда. От этого или всего вместе взятого у Князева затуманилось сознание, а поэтому, парень не мог доверять себе и своим домам. Когда парни добрались до дома Балу, Андрей наконец-то пришёл в себя. Перед тем, как войти в дом, светловолосый оступился, чуть не упав, но его вовремя успели подхватить, со словами: — Куда полетел? — Горшок сказал это с какой-то насмешкой, но было слышно беспокойство в его голосе. — Ого, Мих, вижу от тебя уже все с ног падают. — произнёс хозяин хижины, не показываясь из комнаты. — Привет, Андрей. — Заткнись. — быстро проговорил себе под нос темноволосый, явно смутившись, но не отпустив художника. А Балу, уже пришедший во входную наклонился к другу и хитрым шепотом спросил: — Надеюсь это не мне? — Ты знаешь кому. — уже раздражённо ответил Миша. После парни последовали на кухню, где обнаружили чистящего картошку Якова. — Опять ты человека припахиваешь? — укоризненно проговорил Горшок, глядя на работающего. — О, привет. — улыбнулся кудрявый, оторвавшись от своего дела и принялся объяснять: — Никого не припахивали. Я сам вызвался. У него ж лапки. — Ой, ну да конечно! — саркастично произнёс Миша, скрестив руки на груди, когда боковым зрением заметил падающего Андрея и мигом ринулся на помощь, еле успев поймать. — Эээ! Ты чего? — он потряс парня за плечи, а затем похлопал его по щекам. Видя, что это не помогает, темноволосый испуганно оглянулся на блондина. Тот жестом приказал успокоиться и не паниковать. Яков открыл окно, и они вместе с Мишей перетащили полусознательного к нему, пока Саша быстро заваривал травы. — Чего это он так? — спокойно, чтобы перебить тишину спросил Яша, оглядываясь на дверной проем. — Не знаю, вроде нормально все было. — все также обеспокоенно отвечает работник трактира, постоянно нервно оглядываясь на художника. В один момент темноволосый вздохнул и подошёл к химичащему блондину. — А это не могло быть вар… — высказал свое предложение Саша, но был резко перебит. — Нет, точно нет. Исключено. — возразил Горшок, мотнув головой и оглянувшись на художника. — Что-то ты слишком рьяно это отрицаешь. — протянул его собеседник, переливая заваренную траву в миску. Как бы темноволосый не хотел это признавать, но бархатистый голос действовал как положено, а потому, пришлось смириться со своим негодованием и продолжить отвечать ничего не скрывая. — Потому что так оно и есть. — буркнул гость, помогая складывать использованные растения на место. — Ну-ну. А Пор тебя не предупреждал? — хозяин дома хмыкнул, сверкнув глазами и улыбнулся как-то по-кошачьи. Его собеседник начал активно мотать головой, получая на себе скептичный взор. — Да че там предупреждать. Он всего лишь паникует. Как всегда. — все также бурча тараторил Миша, оттряхнув руки, а после уперев их в бока. — Сказал паникующий две минуты назад. — иронично поддел его блондин, нагло усмехнувшись, подавая ему стакан с водой. А парень стыдливо отвёл взгляд, понимая, что друг все-таки прав. — Мы в общем, точнее Андрей, заметил далеко не приятную картину. — он замолчал, а заинтересованый Балу смотрел на друга выжидающе, поэтому пришлось продолжить: — Там в поле…у реки кое-что, точнее кое-кто, но уже можно сказать кое-что… — Неприятно такое говорить, но не тяни кота за хвост. — прервал его Саша, став ещё серьезнее и скрестив руки на груди выжидающе глянул. — Ладно. Скажу как есть. — выдохнул Горшенёв, опустив взгляд, но было видно, как побелели костяшки пальцев, держащие кружку. — Иначе у нас не говорят. — проговорил блондин, упирая болотный взгляд в обеспокоенное лицо друга, давая понять, что тот просто не сможет соврать. — Мы нашли трупы в поле у реки. — коротко выдыхает тот, осушив ёмкость. — А Саша знает об этом? — ровно спросил Балу, задумчиво прикусив губу. — Думаю нет. — Миша отрицательно покачал головой, наконец подняв свой взор. — Они с Сашей были у озера, когда мы уходили. — Мгх… — неопределенно выдал хозяин дома, повернувшись к своему делу с травами.

^^^

— Как ты? Нормально? — влетев в комнату, Горшок тут же побежал к очнувшемуся Князеву. Тот помотал головой, пытаясь прогнать остатки тумана в голове. — Что последнее ты помнишь? — Как мы шли по полю… — не совсем разборчиво пробубнил путник. — И?. — нетерпеливо прервал его темноволосый, присаживаясь ближе. — Ии…о чем-то разговаривали. — выдал все, что помнил художник, глядя в карие глаза и спросил: — А что-то было? — Ну…тебе вдруг резко стало плохо и ты повалился с ног. — принялся объяснять Миша, пересказывая события, упуская наиболее кровавые подробности — Я еле тебя успел поймать. — добавил говоривший, замечая как на лице светловолосого выступила краска и сразу же спрашивая: — Точно сейчас всё нормально? — Н-ну да. — художник предпринял новую попытку встать, но тело не поддалось. Этот момент прервал подошедший Саша, который протянул кружку с чем-то дымящимся. — Это что? — недоуменно спросил путник, переводя голубые глаза с емкости на блондина, который спокойно, словно заговаривая объяснил: — То, от чего тебе станет лучше. — Андрей сначала посмотрел в его сторону с недоверием, но все же принял сосуд, будто бы заговоренный. Балу подозвал к себе Яшу, до этого листающего большой справочник, с целью найти нужное и наклонился перехватывая книгу. Саша что-то шепнул парню, заправив кудрявый локон за ухо, а его обладатель, внимательно слушая, кивнул, после чего, взяв зеленоглазого за руку, осторожно провел по предплечью, поднимаясь на носочки и шепча что-то на ухо. Горшок, беспокойно наблюдающий за состоянием Андрея, которое стало получше, быстро поднялся на ноги, перехватывая уже пустую чашку, подошел к блондину с кудрявым, на ходу доставая пачку сигарет. После этого Саша с Мишей вышли подышать воздухом, оставляя Цвиркунова следить за путником. — Что нам с этим дерьмом делать? — прохрипел темноволосый, закуривая сигарету. — Нуу… для начала нужно с этим разобраться, а потом искать виновных. — предложил план Балунов, оглядываясь на дверь. — Я не про это. — протянул его собеседник, нахмурившись и глядя туда же — Ай… Я в смысле материально. — Для начала нужно найти Сашу, но перед этим провести Андрея обратно. — продолжил предлагать весомые идеи его друг. — Ты же знаешь, что я не могу это сделать. — почти прошипел Горшок, выдыхая дым, — А никому другому не доверю. — Ну, если так, то нам следует сначала найти его друга. — выдал Балу, почесывая подбородок и уперев взор в зеленеющие кроны, за которыми скрывались полчища голосящих птиц: — А я уверен, что он сейчас в компании Поручика, который его отведет. И только потом мы отправимся разгребать. — Ладно, иди в дом, а я пойду посмотрю масштаб катастрофы. — серьезно буркнул Миша, благодарно глядя на зеленоглазого, потушив сигарету ботинком. — Но если мы промахнемся и этот что-то заподозрит, то начнёт совать нос не в свое дело. — вдумчиво предупредил Балу, захлопывая за собой дверь.

***

— Ты чего так громко орешь? — Поручик непонимающе вскинул брови, так же, но при этом усмехаясь, взглянул на собеседника. Последний по-прежнему молчал и смотрел куда угодно, но только не в глаза напротив. «Молодец, Саша, с лучшей стороны себя показываешь. — укорял он себя». — Ладно, пойдём уже. — видя внутреннюю борьбу тезки, произнёс зеленоглазый, но всё же, не сумев сдержать смешок, расхохотался, глядя на испуганный и смущенный вид высокого, стоящего, немного сжавшись. Этот хохот ещё больше смутил путника, если не сказать испугал его. Заметив сконфуженный вид высокого, смеющийся прекратил это, поднеся ладонь ко рту, неловко улыбаясь. Интересно чему только? А в прочем совсем неинтересно и даже обидно! Щиголев лишь махнул рукой в знак извинения, но даже не извинился. После этого юноша в известную только ему сторону, заставляя пойти с собой, дабы не потеряться. Саши направились дальше вдоль берега, разглядывая округу и пару раз останавливаясь, Ренегат — чтобы сделать фотографию, а Поручик — чтобы его подождать. В одну из таких остановок путник почувствовал, как подкосились ноги, вследствие чего он бы рухнул, если бы не крепкая хватка тезки, мгновенно оказавшегося рядом. — Аккуратно! — парень осторожно дотащил приятеля под дерево, укладывая на траву и давая воды. Стоп, а откуда она у него взялась? Но подумать об этом ему не дали, ведь зеленоглазый, оказавшийся прямо перед ним обеспокоенно спросил: — Эй, Саш, всё нормально? — Ммм… Наверное солнечный удар. — после недолгого молчания и попыток прийти в себя произнёс пострадавший. — Да нет, не похоже. — внимательно изучая тёзку, который даже смутился от такого внимания, и сделав какие-то свои выводы, всё также неспокойно проговорил работник трактира. — А что это тогда? — нахмурившись, спросил его собеседник, замечая, как Щиголев замялся, отводя взгляд. — Ты что-то скрываешь. — это прозвучало как утверждение, нежели вопрос. — Нет, — отозвался тот, пытаясь что-то скрыть, но придумав отговорку, продолжил: — просто как бы это объяснить-то? Тебе это пока рано знать…? Да! — более утвердительно произнёс он, встрепенувшись. — В скором времени, даже ты сам всё поймёшь. — Но хотя бы скажи, это хорошо или плохо? — понимая, что объяснений не дождётся, по крайней мере «в скором времени», попросил Леонтьев. — Смотря с какой стороны. — немного неуверенно и даже отчасти испуганно, но при этом спокойно пояснил его тёзка, наклонив голову на бок. — Опять загадки. — прошипел высокий, которому эти самые «загадки» уже порядком надоели просто потому, что их невозможно отгадать. Ну разве это загадки? На них хотя бы можно дать, а на эти просто нереально! Зеленоглазый лишь пожал плечами, внимательно рассматривая пострадавшему, будто пытаясь что-то определить, но того это уже начинало раздражать. — Посчитай от одного до одиннадцати в обратном порядке. — серьёзно проговорил уже-не-пианист, закончив с предыдущим делом. — Что? — непонимающе спросил Ренегат, нахмурившись и недоумевая от такой странной и глупой просьбы. — Посчитай. — твёрдым тоном повторил Поручик. По его виду было ясно, что он не шутит и даже не собирается. А потому раздражение сменилось смятением. — Одиннадцать, десять, девять…один. — всё выполнил то, что нужно, путник, внимательно наблюдая за собеседником. — Ладно. — произносит последний и немного нервно оглядывается, будто бы кто-то их сейчас поймает. — Что происходит? — со страхом в голосе задает вопрос сероглазый, переводя взгляд с одного на другой зелёный глаз. — Ну…как бы так сказать. — немного замялся их обладатель, прикусывая щёку изнутри, после на выдохе и нехотя тараторит: — Мне нужно проверить тебя на наличие яда. — Что?! — в темно-серых глазах, помимо недоумения, появляется явный испуг, а сами они распахиваются до предела. — Ты меня отправил?! — сам в это не веря, но при этом подразумевая, восклицает Саша. — Не то, чтобы я…ты сам приложил к этому руку. — все также спокойно отвечает его тёзка, а это самое спокойствие начинает раздражать. Особенно в таком состоянии… Особенно в таком состоянии. — Я?! Как?! Когда?! — прерываясь на то, чтобы набрать воздуха в лёгкие, спрашивает высокий, подрываясь с места, но оказывается остановлен настойчивой рукой зеленоглазого, который проговаривает: — Да стой же ты! — восклицает он, пытаясь угомонить беспокойного путника. — Сегодня утром. — добавляет парень поджимая губы и наблюдая за тем, как высокий опускается обратно, обречённо глядя выше него самого. — Мне уже надоели твои загадки! Почему ты такой спокойный?! И почему нельзя сказать нормально?! На кону ведь стоит моя жизнь! — удручённо тараторил Леонтьев, громко выдыхая. Почему? К чему загадки и секреты? Ему что, действительно, нужно, чтобы юноша умер, так ещё и в неведении? Он только сейчас осознал, что Андрей-то находится очень далеко и никто ему не поможет. Хотя…может быть тот сам в такой ситуации сейчас? Увы, он не знает этого сейчас и не узнает никогда. Будто бы в подтверждение его словам Поручик тихо добавил: — И не только твоя. — промямлил себе под нос последний, отводя взгляд, будто бы боясь снова взглянуть тёзке в глаза: — Андрей тоже?! — воскликнул путник, не веря своим догадкам и глядя на то как его собеседник лишь молча кивнул, всё также не поднимая взора. — И почему мы тогда все ещё здесь?! Я н-не знаю…может есть какое-то п-противоядие? — Ну противоядия нет… — Поручик поджал губы и приподнял уголки рта. — Прекрасно! — саркастичным тоном перебил его тёзка, поднимая тон и разводя руками. — Называется поехал за компанию! Сидел бы сейчас дома и ничего бы мне не угрожало! И через сколько же я умру? — ещё более саркастично спросил Ренегат, поднимая тон, не сумев совладать с эмоциями. — Да не умрёшь ты! Разорался тут. Я и так весь день с этими проклятыми буками возился! А ещё ты тут начинаешь! — уже немного выходя из себя, Щиголев закатил глаза и скрестил руки на груди. — Не надо меня утешать! Я уже и так всё понял! — путник повторил последний жест тёзки, вскидывая голову. — Вы все! Что у вас на уме? — неожиданно даже для самого себя сероглазый озвучил все те, мысли, что были у него с самого начала этой прогулки: — Завести в лес и убить? Правильно я понимаю? С Андреем вы точно также поступили? Тоже отравили? — маренговые глаза путника встречаются с лесными омутами, после чего обладатель последних также эмоционально разводит руки в стороны, начиная наступать: — А я говорил! Предупреждал всех! — прорычал он, начиная злится даже на самого себя. — И лично тебя предупреждал! Но нет же! Кто же меня слушает? Меня никто никогда не слушает! Я то и делаю, что паникую! — в этот момент высокому, действительно, стало страшно. Это второй раз в жизни, когда он видит работника трактира в таком озлобленном состоянии, надеясь, что это последний раз, когда он видит его таким рассерженным, но не последний день в его жизни. Парень испуганно снова прижимает ноги к себе, также глядя на тёзку, боясь, будто бы лесной цвет глаз снова сменится на золотистый. Стоп, почему? Откуда он это помнит? А должен ли вообще? Внезапно Леонтьев отвлёкся на звук, будто бы что-то упало совсем рядом. Это была шишка. Обычная шишка. Странно, откуда бы ей здесь взяться? Дабы это узнать, Ренегат задрал голову, разглядывая дерево, на которое сейчас опирался. Это была сосна…кажется или ель. Впрочем без разницы. Его слабые знания в этой области ему особо не помогли, но дали понять, что дерево хвойное. А этого было достаточно. Юноша снова опустил глаза, глядя на тёзку, который уже отстранился, а его взгляд был извиняющимся и испуганным? Он что испугался сам себя? Или шишки? На это Ренегат усмехнулся, но его тут же заставил вздрогнуть звук падающего дерева где-то в лесу и беспокойные крики птиц. Высокий снова обернулся на Поручика, но того поблизости уже не было. Неужели он оказался прав? Его правда здесь кинули? Ещё и… Стоп. Его тёзка же сказал, что парень всё-таки не отравлен? Да? Мысли в голове начали плыть, отчего становились бессвязными. — С-стоп… Нет? — наконец-то вернув себе способность мыслить, спросил сероглазый. — Нет. — Саша снова вздрогнул, услышав совсем рядом знакомый голос того, кто напугал его до чёртиков, в буквальном смысле. Ведь эти самые чёртики только мурашками пробежали у него по спине. Парень начал вертеть головой в поисках тёзки, который уже опустился рядом с ним на траву, также облокачиваясь на дерево. Поручик аккуратно повернул голову и вымотано посмотрел в тёмно-серые глаза, а после вновь отведя свои еле слышно произнёс, перед этим прижав колени к груди и закрыв ладонями лицо, будто бы пытаясь спрятаться от самого себя: — Прости за весь этот… цирк. — он грустно усмехнулся. Отчего-то путнику даже стало жаль его. Да кого он обманывает? Он переживает! Чёрт возьми! Он беспокоится! За что? Зачем? Почему? Парень сам того не понимает. А потому, ещё больше беспокоится и аккуратно пододвигается ближе, боясь хоть что-то сделать, поэтому просто успокаивающе проговаривает: — Все нормально? — это не вопрос. Это просто неуверенность в голосе и, пожалуй, остаточный страх. В голове крутилась еще уйма вопросов, на которые ответов не находилось. Что это было? Что всё это значит? Почему он так резко пропал и также резко появился? — Спасибо? — также неуверенно благодарит Поручик, отрывая лицо от ладоней, но уже пустым взглядом смотря куда-то вперёд. Но, помотав головой, он снова вернул себе равнодушный вид. Зачем? Почему этот темноволосый пытается постоянно скрыть свои эмоции? С какой целью он это делает? Тем самым он пытается спрятаться от других? Но ведь Саша и так всё видит. — Если тебе всё-таки интересно, после всего этого… — зеленоглазый шмыгает носом, а после продолжает: — Ну это не совсем яд. — С одной стороны Ренегату стало легче, с другой сказанное пугало ещё больше. — А что же это? — при этом, действительно, после «всего этого» парню было уже не столь интересно. Не то, чтобы ему стало плевать на свою жизнь. Нет, ему просто были интересны причины таких «метаний» тёзки. — Нуу, это то, что тебя точно не убьет, но и ничего хорошего не жди. — зачем он все это вообще начал? Поручик не знал. Ведь… а что он сейчас может ему сказать? Прямо. Без загадок? Правильно: ни-че-го! Молодец, Саша, показал себя с лучшей стороны и перевёл тему! — Опять ты со своими загадками. — прорычал путник. Вполне справедливо. Щиголев виновато-сочувственно посмотрел на тезку, как никак это все из-за него, но озвучивать этого не стал, боясь ещё более бурной реакции. — Просто дай мне убедиться, что с тобой все хорошо. — спокойно проговорил работник трактира, повернувшись к тому всем корпусом и приняв боле менее равнодушный вид. — А толку? — понимая, что, если, действительно, отравлен, то уже слишком поздно что-то исправлять задал вопрос высокий, внимательно глядя на виновника всех событий. — Мне так будет спокойнее будет. — все таким же равнодушным тоном произнёс Поручик, при этом смотря куда угодно, но не на тёзку, чьи глаза распахнулись и внимательно вцепились в Сашу. — Ну, раз так, то что нужно делать? — явно не ожидавший таких слов высокий удивлённо вскидывает брови и начинает вертеть головой, всем видом показывая готовность. — У тебя есть часы? — задаёт вопрос его собеседник, серьёзно глядя за его спину. Почему он не хочет поддерживать зрительный контакт? Боится? Или тут что-то другое? В любом случае это напрягает и даже начинает раздражать. Хотя, припомнив недавние события тут же «отбрасывает» последнее и вздыхает. А потому Ренегат без лишних вопросов протягивает ему наручные часы, при этом чуть не уронив их несколько раз. — Это не мне. — Щиголев отводит его руку обратно, буквально, на минуту задерживая взгляд на тёзку, а после переводя их на хронометр. — Определи сколько времени. — сероглазый смотрит на говорившего с непониманием, но все же следует указаниям. Хотя это до сих пор кажется чем-то странным и глупым. Но спустя пару мгновений взгляд путника внимательно изучает циферблат, но юноша никак не может сфокусироваться, а потому пытаясь понять хоть что-то — тупо пялиться. — Мгм, три часа десять минут. И что дальше? — нахмурившись и всё же сумев выполнить просьбу, Леонтьев переводит взор на тёзку, который, поджав губы, натянуто улыбнулся и поднял брови, стрелки на циферблате указывали три часа двадцать минут. — Всё могло быть и хуже. Но сказать, что волноваться не о чем — не сказать ни о чем. — подытожил он, но отчего-то в зелёных мелькнула тоска. Хм. почему? Это так…противоречиво… и… Но мысли путника резко оборвались. Ведь этот момент нарушает появившийся из ниоткуда белый пушистый кот. Поручик приподнимает уголки губ и облегчённо выдыхает, после чего берет зверька на руки и начинает гладить, а тот уже мурчит как трактор, но после что-то будто бы ударяет в голову юноши и тот резко скидывает кота, отчего тот недовольно муркает и приподнимая хвост, делая важный вид, удаляется. — Пошли нужно найти твоего друга. — Щиголев обращается к тёзке, недоуменно наблюдающего за этим и снова задаваясь кучей вопросов. Он ещё и котов боится? Хотя живет столько лет в таком странном месте. Забавно.

^^^

— Что ты делаешь? Почему мы идём за котом? — спустя некоторое время спросил Леонтьев, следуя за тезкой, оглядываясь на «место отдыха». — Ну, мы…э…идем к Балу, а кот идёт с нами. — будто оправдываясь проговорил Поручик, не поворачиваясь. В это время на парней оглянулся тот самый кот, посмотревший неожиданно ясно и осмысленно. Его взгляд не имел ничего общего со взглядом животного, но стоило коту зевнуть, высунув язычок, как наваждение развеялось, а немного погодя, зверек повернулся продолжая свой путь, будто зная, что юноши шагают именно вслед за ним. Как будто кот знает куда им нужно. Сколько странностей за это время. Откуда он вообще взялся. А еще ведет себя как проводник. — Лааадно. — лишь протянул Ренегат, но после тёмные брови сошлись на переносице, а сам он погрузился в глубокий мысленный процесс, внезапно память подсказала слова, не так давно произнесенные Щиголевым, припомнив которые можно было отвлечься, а потому, сам от себя не ожидая, Ренегат спросил: — Подожди, а что за букИ? — Вообще-то бУки. — поправил его проводник, серьезно глянув на спросившего, но, словно растерявшись, хлопнул себя по лбу: — Ой! Черт! Какие буки. Игоши. Вот скажи мне, кто вообще детей без присмотра оставляет! Я что? Нянька всем?! — принялся высказывать свое недовольство Саша, но поняв, что сказал, замер на вдохе и закрыл рот, получив на себе вопросительный взгляд темно-серых глаз, но почему-то продолжил, решив высказать все до конца. — Н-ну, а что? Эти твари бегают повсюду, все ломают, крушат, топчут! А мне — убирай конечно! Это же МОЯ обязанность! Хотя я никому ничем не обязан! — после долгого монолога, он снова замолчал, поняв, что на этот раз точно переборщил, а на него смотрит все так же непонимающе, тот кто не должен был этого слышать, но зная, что на завтра высокий ничего не запомнит, Поручик выдохнул. — Т-так кто это? — задал очередной вопрос Ренегат, заинтересованно глядя на собеседника, тот глубоко выдохнул, трижды проклиная самого себя за эту слабость. Но уйти от ответа, ему помог кот, который, муркнув, запрыгнул парню на плечо, перебираясь на руки. — Ах, ты ленивая задница! Совсем тебя Яков разбаловал! — зверек начал обтираться, чтобы тот замолчал. — А я не буду молчать! Я все тебе выскажу, порепетирую так сказать, а потом Якову! Чтоб не баловал больше! — продолжал возмущаться Саша, получая очередную порцию недоуменных взглядов от путника. Но кот без зазрения совести и в знак протеста начал когтями мять руку Поручика, еще больше обтираясь своей моськой, уже собираясь укусить. — Я, конечно, все понимаю, что люди разговаривают с котами. — прервал эту «идиллию» Леонтьев, подходя ближе, и наклонившись к пушистому созданию, желая докоснуться, но не решаясь продолжил. — Но этот кот кажется уж слишком разумным. — Он действительно своего рода разумный. Ай! Да хватит! — Щиголев перехватывает зверька за пушистое пузо, опуская кота на землю. — Знаю, что ты хотишь. Иди к Якову проявляй эмоции. — проговаривает парень, немного скривившись тот, а кот, обиженно подергав хвостом, скрывается в кустах. — Ну, вот, почти пришли. — оттряхнув ладони и рубашку от слоя шерсти, Поручик обращается уже к тезке. — Что это было? — удивленный такими взаимоотношениями и обращению к зверьку спрашивает Ренегат. — Просто вредный кот. — объясняет его тезка, все еще отплевываясь от от оставшихся шерстинок, а затем вскидывает голову и проговаривает, кивком указывая вправо: — Вон, за тем поворотом будет хижина. — Ого, ты так хорошо ориентируешься в лесу. — удивляется путник, но только потом осознает какую глупость ляпнул. Ну конечно. Он же всю жизнь в этом лесу живет. Естественно хорошо ориентируется. — Ничего необычного. Практика. — ничему не удивляясь отвечает Поручик, пожимая плечами. Его тезке очень повезло, что тот не обратил внимания на его тупость. — О, а вы что тут делаете? — из-за поворота появляется Балу, глазами встречаясь с укоризненным взглядом Поручика, который поджал губы и приподнял уголки рта, пытаясь сделать вид, что удивлен. — К тебе направляемся. — ответил за тезку Леонтьев, переведя взор с блондина, удивленно приложившего ладонь ко рту, на его хижину, скрывающуюся за деревьями. — Какая неожиданная встреча. — буркнул Поручик, качая головой, пытаясь подражать другу. — А, ну, тогда я вас провожу. Мне по пути. — легко ответил тот, большим пальцем указывая за спину.

***

Вернувшись в хижину, Миша застал картину, которая не предвещала ничего плохого, но и хорошей не была. Андрей все также сидел у окна, вглядываясь в пейзаж снаружи. Его состояние до чёртиков тревожило Горшка. А Яков чистил картошку, параллельно с этим листая уже другой справочник, коих в хижине было много. Некоторые были «одолжены» на неопределённый срок у друзей. — Яш, ты ужин на десятерых готовишь? — поинтересовался вошедший, усмехнувшись, тем самым пытаясь, если не разрядить обстановку, так хотя бы успокоить самого. — Ну вообще, мы вас хотели позвать. А вы уже сами пришли. — спокойно проговорил кудрявый, пожав плечами и закрывая книгу, снова не найдя ничего полезного. — Может тебе помочь? — осведомился его собеседник, подходя ближе и думая, что хоть какая-нибудь работа поможет занять мысли. — Да не, я уже заканчиваю. — Яша улыбнулся, поблагодарив за предложение помочь и покачал головой, оглядывая комнату в поисках нового справочника. — Ну и припахал тебя Саша, конечно. — снова усмехнулся темноволосый, уперев руки в бока и опускаясь рядом. — И не говори. — подыграл Цвиркунов, и юноши засмеялись. — Ну ладно. — выдохнул Миша, затем, похлопав несчастного по плечу, направился к окну, возле которого сидел светловолосый, чьё состояние оставляло желать лучшего. Художник весь побледнел, будто бы вот-вот потеряет сознание. — Как ты себя чувствуешь? — беспокойный взгляд карих глаз внимательно изучал сидящего. — Нормально. Уже лучше. — протараторил путник, махнув рукой, вдыхая свежий воздух из окна. — Сам не знаю, что на меня нашло. Может не выспался? — после этого, чтобы доказать свою правоту, Князев резко встал на ноги, но его организм запротивился, что явно не входило в планы Андрея. От резкой смены положения тот почувствовал дурноту, а затем и вовсе вновь потерял сознание. Миша успел его поймать кое-как, хоть и находился совсем рядом. К ним подбежал обеспокоенный Яков, которому пришлось бросить свое занятие, и помог другу перетащить художника на кровать. Горшок мягко опустился возле светловолосого так, чтобы Андрей оперся на него. — Что я наделал? — Горшок покачал головой, а затем поднял виноватый и обречённый взгляд на кудрявого, поджавшего губы. Он прекрасно понимал беспокойство темноволосого, ведь самому приходилось быть в такой ситуации. Юноша лишь понимающе молчал, а после передал чашку с настойкой, которую пришлось делать самому и наспех. Благо его успели этому научить. — Но я не думал, что простая шутка может подействовать так. — Это на время ему должно помочь. А потом попроси Пора, он знает, что нужно делать в таких ситуациях. — серьёзно произнес Яша, нахмурившись. А кареглазый снова покачал головой. — Он меня точно убьет. — прошептал он, сведя брови домиком и кинув жалобный взгляд на друга. — Конечно, убью. — парни оборачиваются на внезапное рычание, а в дверях, как чёрт из табакерки, появляется тот самый Поручик, руками опершись на дверной косяк. — И не только тебя, и не быстро. — За спиной вошедшего появляется высокий, ошарашенно глядящий на друга и непонимающе обводящий взглядом всех присутствующих. — Что с ним случилось? — обеспокоенным тоном спрашивает он, а Щиголев, стоящий перед ним, задирает голову, на минуту встречаясь глазами. — То, на что я надеялся меньше всего, а точнее, что этого не произойдёт. — тихо ответил зеленоглазый. Он переводит взгляд на белобрысого тезку, который кивает и отводит непонимающего путника, пришедшего с ними. Ренегат пытается отпираться, но на него действует сила убеждения, которой обладает Балу и уже пьет какой-то успокаивающий отвар. А Поручик, тут же возвращается к остальным, подойдя к кровати, внимательно осматривая пострадавшего. — Сколько он уже так? — Минуты три. Но до этого тоже случалось. — неуверенно проговорил Яков, поднеся ладонь к подбородку и наблюдая за тем, как пришедший достал из-за пазухи нюхательную соль и поднёс к лицу художника, который неприятно поморщился и пришел в себя. — А? Что? — Андрей вскочил с места, не понимая, где находится и что только что произошло. — Посчитай от одного до одиннадцати в обратном порядке. — слёту буркнул Саша, продолжая наблюдать за состоянием пострадавшего. — Один, два, три… Ой! Одиннадцать, десять, девять…один. — запнувшись, светловолосый всё же выполнил сказанное, нахмурившись и пытаясь понять, что от него хотят. — Лааадно. Саш, дай часы, пожалуйста. — Поручик вытягивает руку, в которую вместо Саши Яша по кладет названный предмет, и продолжает наблюдать, оглядываясь на кухню. — А что собственно происходит? — немного придя в себя, спросил ничего не понимающий Андрей, немного испуганно-удивленно разглядывая компанию, останавливая свой взгляд сначала на Мише, приобнявшем себя и поджавшим губы. В карих глазах, читается страх, вина и сочувствие. Только с чего бы? — Просто определи время. — художник переводит взгляд на стоящего перед ним Щиголева. Тот смотрит равнодушно, но где-то в глубине зелёных глаз можно увидеть понимание, сочувствие и фразу «А я говорил». Откуда ей там взяться? Он что-то знал? Или как-то замешан в этом деле? А может просто догадался. Увы, юноша этого не знал. — Всё хорошо, правда. — светловолосый подрывается с кровати, дабы снова убедить всех, что он в порядке, но оказывается остановлен, а потому он оглядывается. Его за плечи крепкой хваткой держит Миша, будто бы боясь отпустить, чтобы ненароком ничего не произошло. — Ты хочешь, чтобы все повторилось? Андрей, пожалуйста. — более тихо проговорил темноволосый, всё также обеспокоенно вглядываясь в глаза. На что тот вздыхает и соглашается. — Ладно. Пять часов…сорок пять минут. — нехотя проговаривает он, на что Горшок с Поручиком переглянулись, а затем обернулись Якова. — И что дальше? — слышится голос художника, и темноволосые оборачиваются уже на него. — Что скажешь? — задает вопрос кареглазый, поджав губы и в надежде посмотрев на друга, как бы желая услышать, что всё нормально. — Ну, всё хуже, чем… — не закончив фразу тот приподнимает уголок губ и смотрит с сарказмом, но все живущие здесь понимают, что сказанное — правда. А художник совсем перестал понимать что происходит и взглядом обвел комнату, останавливаясь на кудрявом, который шепнул «Все нормально», почему-то убедив своими словами. Горшок с Поручиком отошли к двери и продолжили волнующую их тему, которую путнику не нужно было слышать. — Насколько? — все никак не унимается Миша, до последнего надеясь на обратное. — Всё хуже. — шепнул его собеседник, вздохнув и покачав головой. Повисшее молчание не мог нарушить никто. Но это сделал Саша, который упёр руки в бока и произнес: — Ладно. Вас нужно доставить в трактир. — на выдохе проговорил он, выглядывая за дверь и подзывая Балу с Ренегатом. Высокий, допив жидкость, поставил чашку на стол и улыбнулся, словно забыв о заботах. — А ты можешь что-нибудь с этим сделать? — Миша выжидающе посмотрел на вошедшего блондина, получая на себе вопросительно-недоумённый взор болотных глаз. — Я имею ввиду, с полем. — Что-нибудь попробую, но ничего не обещаю. — протараторил Балу, склонившись к кудрявому, а затем что-то шепнул, от чего тот покраснел и кивнул, смущенно улыбаясь. — Андрей, ты как? — спрашивает подошедшего друга высокий, видя отступившую бледность и радуясь этому. — Да все нормально. — отвечает тот, почесав затылок и усмехаясь предположил. — Может съел что-то не то. Ты ж меня знаешь. — М-да уж. — выдыхает Саша, качая головой, и, нервно усмехнувшись, поправил очки. — Вечно с тобой истории приключаются. — Ну это ж я. — пожимает плечами светловолосый и оглядывается на Мишу, нервно топающего ногой и, немного сгорбившись, скрестившего руки на груди, получая на себе настороженный взгляд карих глаз спрашивает: — Так что? Идем? — Пойдёмте, я вас провожу. — бодро произнёс Яков, кидая хитрый взгляд на блондина, получая клыкастую улыбку в ответ. — А как же остальные? — спросил высокий, нахмурившись и уперев руки в бока, он обвёл взглядом остальных, останавливая взор на темноволосом тёзке. — Мы пойдём следом за вами. — убедительно ответил последний, на что Леонтьев недоуменно посмотрел на него, но, получив кивок, кивнул и сам, на пару с другом шагая следом за кудрявым к двери.

^^^

Как добрались до трактира никто из парней не помнит, кроме Якова, который ругал себя и все вокруг, за то, что согласился на это, оставляя друзей разбираться с более волнующей ситуацией. В гостевой было пустынно, гулял ветер и тени, за окном кто-то топал, а парней встретила одна Маша, которая явно заскучала. — О, ты до сих пор здесь? — спросил Андрей, удивленно хлопая глазами. — Да, этого же нет, поэтому и решила остаться. — принялась объяснять девушка, махнув рукой, разглядывая путников, но тут же спрашивая: — А у вас как дела? Божечки! Ребята, что с вами? Вы бледные как смерть. Кроме тебя, Яков. — протараторила Мышь, обхватив щеки ладонями, подходя к парням. — Может вы подниметесь к себе? А я молока принесу. Яш, давай отведем их. — они аккуратно обхватили путников и потащили наверх. — Мы сейчас вернёмся. — проговорила рыжеволосая, глядя на кудрявого, с которым они направились вниз. — Что случилось? — спросила Маша, когда они уже были на кухне, разливая напитки. Яша рассказал обо всем, что знал и посоветовал ей выкинуть варенье, если она этого еще не сделала, получив дельное оправдание: — Я, конечно, не хотела расстраивать Поручика, но, думаю, что сейчас он бы сам был рад избавиться от него. — Но почему на них это так повлияло? — Яша приставил палец к губам, задумчиво глядя на подругу. — Может у нас уже иммунитет? — предположила та, подозрительно оглядывая те полки, где стояло злосчастное варенье. — И, думаю, это только начало. — Поняятно. — протянул Цвиркунов, убирая кувшин на место, а затем, встречаясь с серыми глазами спросил, дабы перевести тему разговора: — А ты тут как? — Да нормально, никто не заходил, даже рядом не проходил, что уж говорить об этом. Даже немного одиноко. — протараторила Мышь оперев голову на руки, задумчиво глядя в окно. — Я понимаю, но по-другому никак. — поддержал Яков, раскладывая засушенные травы и подключая свой оптимизм. — Мы что-нибудь придумаем. Нужно просто порыться в книгах. — друзья обменялись улыбками, после, кудрявый добавил. — Скоро должны прийти остальные. — Давай, тогда отнесем молоко. Ребятам тоже сейчас несладко. — напомнила девушка, ее собеседник кивнул и они, взяв стаканы, направились к путникам.

***

Пока Яша провожал путников, остальная троица направилась на место происшествия. Ничего в округе не выдавало произошедшего, словно держа тайну. А потому, все было как обычно. Под легким ветерком шумели кроны деревьев, травы и зеленые колосья. Птичий гомон и гвалт отвлекал на себя внимание своей громкостью и близостью, возвещая о том, что именно в Лесу, а не за рекой что-то произошло. Подойдя к месту всю тайну и загадочность нарушили вороны, довольно каркая и словно смеясь. — Ох, ёёё… — Блондин почесал затылок, глядя на неприятную картину. — Бляя. — произнесли в унисон другие, округлив глаза. — Кто их так? — недоуменно спросил Поручик, отворачиваясь к друзьям. — Ты у нас эксперт в таких делах. — буркнул Миша, оглядываясь по сторонам, встречаясь взглядом с лесными глазами. — Я, конечно, действительно эксперт, но не следователь. — скептично выгибает брови Щиголев, напоминая, что не все знает. — Может полевик? — начинает гадать Горшок, глядя на колеблющиеся злаки. — Вряд ли. Не посмел бы. — вскинул голову его собеседник, разглядывая медленно ползущие облака, последовав его примеру первый делает то же самое, отвлекаясь от дела. А безмолвный Балу окидывает отвлекшихся друзей злобным взглядом и, не сдержавшись, буквально рычит: — А вы до сих пор не поняли? Столько лет работаете у Него, могли бы знать! — что заставило его так вспылить? он и сам не знает, но глупые лица этих двоих, не желающих ни в чем разбираться послужили толчком. — Могли бы, но не хотели. — пожал плечами Горшок, приобретая равнодушный вид. — А знаете почему не хотели? Потому что вам просто нет дела до других. — холодно тараторит Балунов, отворачиваясь к друзьям, сверкая потемневшими глазами, в которых только самый внимательный может увидеть искорку страха, но не за себя. — И это я слышу от тебя! Тебе же так есть дело до других. В буквальном смысле! — не выдержав, все же вспылил Миша, подходя к блондину и тыкая того пальцем в грудь. — Воу! Воу! Воу! Подождите! — Поручик встал между ссорящимися, руками отграничивая их друг от друга, пытаясь предотвратить конфликт. — Я только начал! — выкрикивает кареглазый, извергая громы и молнии. Ведь сегодняшние события уже успели его вымотать. — Да тихо! — Щиголев начал мотать головой, ища кого-то в воздухе, после чего, вытянул руку и схватил того, кого искал. — Вот так, попался, хухлик! — парни ошарашенно перевели взгляд с друга на то самое существо. — Ещё раз такое повторится, говорить будем не тут и по-другому! Понятно? — хухлик нервно закивал, после чего Поручик его отпустил. — А что вы так смотрите? Они разжигать ссоры любят. Можем продолжить? — равнодушно произнёс он, глядя на друзей. — И что ты предлагаешь? — с раздражением в голосе спросил Миша, скрещивая руки на груди. — Для начала успокоиться. — безразлично предложил Поручик, приподнимая руки. — Пока мы будем успокаиваться вечер наступит. — поддержал Горшка блондин, уперев руки в бока. — О, вы уже за одно. — утвердительно произнёс его тезка, недобро улыбнувшись. — А теперь, направьте свой гнев в нужное русло и начните копать. — А как же «Полевик»? — спросил Балу, показывая кавычки, оглядываясь в сторону Леса. — За него можете не волноваться. — заверил его тезка, махнув рукой, пытаясь быть убедительным. — Да, не волнуйся, но будь начеку и не спускай глаз с «самого дорогого» — вскидывая брови поддел Горшенев, обращаясь к блондину.

^^^

Через пару часов работа была завершена, а парни направились в трактир. Они прошли мимо кленов, в листве которых кто-то зашуршал, услышав топот шагов; миновали поле, заросшее дягилем, где с клекотом и добычей от них скрылся канюк. Старая липа, как маяк возвестила о приближении к деревне и скорой встречей с «пострадавшими». — Как думаете этот уже вернулся? Или остался в Лесу? — осторожно задал вопрос Балу, подразумевая Трактирщика, надеясь на то, что это не «расстроит» друзей. — Я подозреваю, что мы его больше не увидим. — мрачно подытожил Поручик, когда они заходили в здание. — Минус один. — хохотнув добавил Горшок, получив два укоризненных зеленых взгляда. Здесь их встретили Яша с Машей, которые пили чай. Сидящие оторвались от своего дела, продолжая держать кружки у ртов, и внимательно посмотрели на вошедших. — Надеюсь без варенья? — с усмешкой спросил блондин, вследствие чего Яков подавился, чуть не выплюнул чай, припомнив давние события, но после того как откашлялся сказал, пытаясь скрыть своего рода замешательство: — Обожаю твои шутки. — улыбнулся блондину, глупо хохотнув, пытаясь скрыть смущение, ведь эту «шутку» понимали они вдвоем, а потом тише повторил, обращаясь к Маше: — Обожаю его шутки. — Ведь ваш юмор понимаете только вы. — хохотнула Мышь, прикрыв рот и отворачиваясь от грозных взглядов. Чтобы «защитить ее от этих взглядов» Горшок с Поручиком сели по правую и левую руки соответственно, перед этим захватив пива. Но их задумка не удалась, ведь блондин подсел к кудрявому и они, не сговариваясь, принялись мстить девушке, не моргая глядя на нее в упор. Защитники не знали чем помочь, а потому просто сидели, перебирая варианты в головах. А Маша, довольная таким вниманием еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. Неожиданно для всех Поручик ойкнул, подняв указательный палец и для чего-то порывшись в кармане, остановился на секунду. А в следующее мгновение в обижателей Мыши полетело что-то лёгкое невесомое с серебристым звоном. Яша с Сашей зажмурились и на пару секунд вышли из строя, а затем одновременно проморгались и неприятно поморщились, а потом переглянулись и в унисон спросили: — Какого хрена? Остальные залились смехом. Не отсмеявшись Поручик загадочно поднял руку и таинственно проговорил: «магия». Это вызвало ещё больший смех от Маши с Мишей и ещё более кислые выражения лиц у «обидчиков». — Как там эти? — отсмеявшись спросил Миша, решив-таки задать мучивший его вопрос. — Да спят. — пожала плечами девушка, на мизинчиках мирясь с «обижателями», которые сами обиделись на нее. — Лучше скажи, как у вас там дела? — Да никак. Сделали и сделали. Лучше не говорить об этом. Сейчас. — коротко проговорил Поручик, стряхивая со стола пыльцу и сдувая ее остатки в сторону блондина с кудрявым. — Яш, нам нужно срочно идти спасать ситуацию. — все, включая Якова, вопросительно уставились на произнесшего. — Мы же вроде все… — начал Поручик, но его перебили: — Тебе напомнить про Кота? — угрожающе проговорил тот, но был остановлен Цвиркуновым, который коснулся чужой руки, усмиряя пыл. Другой Саша сделал жест, будто бы сдаётся и действительно сдался. А блондин, взяв Яшу под руку, направился к двери, что-то шепча на ухо. — Стой! Футляр! — кудрявый обернулся назад, взглядом указывая на предмет. Балу, надеявшийся провести путь до их дома вдвоем, закатил глаза, но, подумав, что припомнит это Цвиркунову, сделав добродушный вид проговорил: — А, точно! Давай быстрей! Маш, пойдем. — Ой, точно. Ладно, удачки вам. — опомнившись пожелала рыжеволосая, которую эти двое собрались довести до дома через ночной Лес. — Да, удачи! — пожелали блондин с кудрявым. Зная, что ждёт этих двоих Балу расплылся в хитрой улыбке, а Яша ухмыльнулся. После чего троица удалилась.

^^^

— О, вы уже вернулись? — оставшиеся парни обернулись, заметив Ренегата, спускающегося вниз. — Что-то вы долго, сказали же, что за нами пойдёте? — парень нахмурился, переводя взор с тёзки на Горшка, которые неожиданно переглянулись, а после уставились на пришедшего. — Эм… — Миша взлохматил волосы на затылке, снова кидая быстрый взгляд на друга. Тот в свою очередь, сохранял спокойное выражение лица, а потому было сложно догадаться, что творится у него в голове. — Возникли небольшие временные трудности. — медленно протянул Поручик. Что творилось у него в голове? Забавный вопрос. Всякая чертовщина так точно. Юноша думал о том, чтобы свалить отсюда, дабы не напороться на неприятности, как здесь, так и Там. — А вы как? — взгляд зелёных глаз внимательно изучал путника. — Всё нормально? — Да, пожалуй. Благополучно добрались домой. — ответил высокий, пожимая плечами. Но о том, что не помнит как именно ребята оказались в этом месте, он всё же решил умолчать. — Ну, замечательно. Думаю тебе стоит вернуться обратно. — также спокойно проговаривает Щиголев, мысленно пытаясь унять неприятное и колкое чувство тревоги, что так и саднило грудную клетку, ожидая что-то плохое. Хотя парень знал, чем именно окажется это самое плохое. — А что этот пришёл? — брови Ренегата сползлись на переносице, вырывая обоих работников трактира и заставляя испуганно обернуться на дверь, но тут же вернуть свои взоры на путника. — Вот с минуты на минуту должен прийти! — соврал Поручик, вскидывая брови, пытаясь сделать убедительное лицо, что выходило из рук вон плохо. Но сероглазый ему, кажется, поверил. Или какое-то странное чувство отвлекло его из размышлений и заставило помотать головой, отгоняя лишние мысли. — Поэтому тебе стоит поторопиться. — предупредил его тёзка, на что тот с опаской взглянул на дверь. После чего вернулся обратно. А Щиголев облегчённо выдохнул. Хотя это его напрягло, ведь…он так легко согласился с этим… — Ну это ты, конечно, придумал. — из мыслей Сашу вырывает голос Миши, который, нахмурившись внимательно на него смотрел. — Только зачем? — Ты до сих пор не понял? — задает ответный вопрос Поручик, скептично выгибая бровь, на что его собеседник лишь закатывает глаза. — К чему эти мрачные мысли? Ты же ле…ну, то есть, это твоё призвание что ли? Смеяться! — Горшок разводит руками, будто бы к чему-то призывая. Но, к сожалению, зеленоглазый его энтузиазма и настроения не разделяет. Чувство внутри подсказывает быстрее уйти отсюда, но его останавливает интерес. Последний заманивает своими размышлениями «А что будет дальше?», «Если ты уйдешь, то не узнаешь этого», «Ты сам во всём виноват» и прочее, прочее, прочее… — С такой жизнью посмеешься. К твоему сожалению и к моему счастью, мне нужно возвращаться. — Щиголев приподнимает уголок губ, а в зеленых глазах читается усмешка? вот же ж чёрт! — Ты точно не останешься? Струсил что ли? Или паникуешь? — такой же усмешкой отвечает ему Горшенёв, глядя на недоуменное лицо друга, который застыл на месте от внезапных вопросов. — Не буду врать. Можно сказать и так, но, когда мои опасения окажутся правдой, посмотрим, кто из нас запаникует. — он встал, но затем, наклонившись ехидно улыбнулся, при этом с опаской глянув на дверь, где послышались странные звуки. Или показалось…да, скорее всего так! По крайней мере, Поручик на это надеется.

^^^

Когда ребята добрались до комнаты, Саша перехватил друга, поблагодарив кудрявого и рыжеволосую за помощь, которые также помогли отворить незапертую дверь. А зачем это делать? Вроде как тут все свои и опасаться некого…ну путники доверяют остальной компании. И это доверие скорее всего взаимно. Так что…приезжие в запертых дверях смысла не видят ни-ка-ко-го. — Вы сами доберётесь? — спросил Яков, переводя внимательный взгляд с одного путника на другого. — Да. — ответил за обоих высокий, неловко улыбнувшись. Ему было как-то стыдно оттого, что эти двое, да и все ребята с ними так возятся, а Ренегат с Князем то и дело попадают в какие-то передряги. Нечасто и не специально, конечно, но тут есть о чём подумать. Не так ли? Затем, поблагодарив ещё раз, парни зашли, а до этого сопровождающие их Яша с Машей направились вниз. Леонтьев, прикрыв дверь, аккуратно, насколько это позволяли силы, ведь юноша и сам чувствовал себя хуже, чем обычно, дотащил друга до кровати и помог сесть, также опускаясь на кровать и внимательно наблюдая за светловолосым. — Не такой уж я и беспомощный. — последний грустно усмехнулся, отводя взор голубых глаз в сторону окна, за которым уже стемнело, но всё равно было видно, будто бы к трактиру подползают тени. Все они имеют свои определённые очертания, становясь похожими на зверей. И среди всех этих силуэтных лесных обитателей красочно выделялся олень с большими и витиеватыми рогами. Он был темнее всех остальных, будто бы вел всю эту «стаю». Брр…что за бред? Он мотнул головой, а затем снова посмотрел на улицу, где теперь всё казалось таким мирным и просто спящим, что никаких ужасающих теней, норовящих сюда пробраться не было и в помине. Наверное просто разыгралось воображение или парень просто устал от всей этой чертовщины, что творилась с ним весь день. — Нет, Андрей, на произвол судьбы я тебя точно не оставлю. Несмотря на то, что это дерьмо происходит из-за твоей задумки сюда приехать. — нарочито-порицающе произносит Ренегат, сначала наклоняясь вперёд и рассматривая друга, а затем вставая и возвращаясь уже на свою кровать и уже оттуда наблюдая за другом. Андрей лишь наигранно закатил глаза и… черт возьми! Князев был так благодарен этому человеку, ведь на такое согласится не каждый, а если быть точнее, то никто! — А ты в неё веришь? — юноша улыбнулся, открывая свое внимание от окна и переводя его на темноволосого, который на это вскинул голову и, глядя вверх, покачал ей. — В кого? А! Нет! — он внезапно вперил свой взор в друга, нахмурившись, а после вскинул брови и приподнял уголки губ. Парни прыснули, а Саша зарылся пальцами в волосах, вздохнув. — Странно это все, не находишь? — Опять ты за свое. — прорычал Андрей, закатив глаза. Только что царившая в воздухе непринуждённая атмосфера исчезла, сменившись на молчание. — Но, скажи, что в этот раз я прав. — победно произнёс Саша, нарушая последнее и указывая на друга. Тот повернул голову, глядя в окно. — Почему ты продолжаешь это отрицать? — Потому что ты же сам знаешь, что этого не существует. Я хоть и художник, но в эту чушь не верю! — Князев развёл руки в стороны, что-то бурча себе под нос. Ну ведь правда! Что он начал со своим «странно-странно». Да здесь многое, точнее всё не так как в Питере, но не стоит же всё подряд из-за этого называть странным? Как казалось Андрею. — Я тоже не верю. Но почему-то все говорит об обратном. — вырывает из мыслей голос высокого, который уже лег на постель и лишь взглядом прожигал потолок. — Единственное, что говорит об обратном, это ты, который утверждает, что знает биологию. — буркнул светловолосый. Саша, хотел что-то возразить, но, поняв, что тот прав, лишь тише произнёс, повернув голову и внимательно посмотрев на друга: — Андрей, я тоже не верю в это. Но твоё состояние меня пугает. Ты понимаешь, что это ненормально? — тёмно-серые глаза смотрели обеспокоенно, за что художнику даже стало стыдно, что из-за него мало того, что суетилась вся компания, так и Ренегат. А сам он вместо, чтобы хотя бы хоть раз сказать «спасибо», постоянно отмахивался и даже наезжал на друга. — Мгм… — светловолосый кивнул. — У тебя не лучше. — голубые глаза встретились с тёмно-серыми, но обладатель последних тут же отвёл свои, погружаясь в раздумья. Художник заметил, как темноволосый медленно оттянул рукав кофты, но затем быстро вернул вещь в прежнее положение, вскидывая голову и, прикрыв глаза, что-то пробубнил. Что-что, а это было странно. — Как раз таки наоборот, я по крайней мере не отключаюсь. Что там произошло? — заметив на себе изучающий взгляд голубых глаз резко спросил Леонтьев. Его собеседник сначала опешил, но затем закрыл лицо руками, вздохнув, после жалобно глядя на друга. — Не помню. Когда пытаюсь, будто бы туман в голове. — Андрей запустил пальцы в осветлённые волосы и оттянул их, нахмурившись. — Теперь-то ты меня понимаешь. Прости. — его собеседник тихо хохотнул, но затем прикрыл рот кулаком и снова принял серьёзный вид. — Я не знаю…мы шли с Мишей, потом мы шли по полю и… — светлые брови сползлись на переносице, а их обладатель погрузился в глубокий мыслительный процесс. В тумане воспоминаний. то и дело всплывали какие-то отрывки. Он что-то увидел это были…стоп! Что же это было? Потом Миша…его большие карие глаза, он слышал только его голос: «Слушай меня. Ничего не было». — Андрей? — голос высокого вырвал его из мыслей, заставляя вздрогнуть. Светловолосый потряс головой, отгоняя наваждение. — А? Что? Нет, не помню. Ничего не помню. — Князев обессиленно упал на кровать, повторяя ранние действия Ренегата, тупым взглядом уставившись в потолок. Видя потерянность друга, Саша больше не стал задавать вопросов. — Может нам вздремнуть, как посоветовал Яша? — предложил он и зевнул, сначала показательно, но где-то на середине сделал это уже по-настоящему. После этих слов оба парня прикрыли глаза, погружаясь в мысли, плавно перетекающие в дрему. Саша резко очнулся от непонятного шума, доносившегося снизу. Он оглядел комнату: ночная мгла проникала через окно, а его друг крепко спал. В гостевой послышался хохот, и Саша решил узнать, что там твориться. Но, когда парень спустится в комнате были лишь Поручик с Мишей…

***

Миша с Сашей последовали наверх. Поручик на чердак, дабы забрать необходимые вещи, а Горшок решил проведать Андрея. Перед тем, как разойтись парни пожали друг другу руки, кивнув и при этом обменявшись усмешками. Ведь каждый из них был уверен в своей правоте. Хотя правота со стороны зеленоглазого пугала обоих. Но темноволосые трактовали это по-своему. Перекинув сумку через плечо, Щиголев отрицательно покачал головой своим мыслям, пытаясь их прогнать, и, проклиная «любимую» работу, направился вниз. Улица встретила его ночной прохладой, туман уже опустился и клубился у ног, так, что невольно сразу вспоминаешь историю о пропавшем рыбаке. Юноша вскинул голову и глубоко вдохнул ночной аромат. Как он любил это время, особенно после полуночи. Оно напоминало ему о…он снова покачал головой. Об этом не стоит думать, не сейчас…да и потом не хочется. Сейчас ему следует как можно скорее уйти отсюда. — Саш? — слышится за спиной. Поручик поджимает губы, жалобно и вопрошающе глядя на небо. Зачем? Он не знал и сам. Ему поможет только он сам, но парень до последнего надеется, что Миша был прав и ничего серьёзнее, чем произошло днем уже не будет. Хотя кого он обманывает? Только самого себя. Чёрт! С нежеланием и отчаянием он повернулся в сторону знакомого голоса. Его обладателем оказалось его опасение — Ренегат, который тут же направился к тезке, чему-то улыбаясь. — Чего тебе? Давай только быстро, я спешу. — пытаясь сделать равнодушный и серьёзный вид занятого человека, спросил Щиголев, глядя куда-то за высокого. — А куда? Если не секрет. — начал последний игривым тоном, засунув руки в карманы и немного покачнувшись. Работник трактира оглядел подошедшего, стараясь не встречаться глазами, что явно не входило в планы путника. — А может и секрет. — Зачем? Зачем он это всё начинает? Зачем ведет этот диалог, когда мог бы уйти! …Нет, не мог бы, ведь Поручик почему-то уверен, что его просто так не отпустят. — Ну хотя бы намекни для меня. — также игриво шепнул Леонтьев, широко улыбаясь, а затем подмигивая. — Туда, куда тебе соваться не следует. — его собеседник нервно поправляет сумку, тупым взглядом уставившись в пол. — А куда мне соваться не следует? — он слышит приближающиеся шаги, но старается не показывать вид, что заметил этого. — Ко мне. Ближе, чем на метр. — отрывисто тараторит зеленоглазый, поднимая лесные глаза и встречаясь с маренговыми, чем обладатель снова шепчет: — А чем это обусловлено? Ты, что боишься? — путник плавно делает шаг вперед, а пока его тёзка испуганно отшатнулся. — Я за тебя боюсь. — все также равнодушно и, немного пятясь назад, отвечает последний, пока Леонтьев, наоборот, подходил все ближе и ближе. — А обусловлено это тем, что ты не переносишь нормальной местной еды. — нервность и неуверенность явно выражены в действиях Поручика. Удрать! Как же хотелось отсюда удрать! Но почему он не сделал этого до сих пор? Потому что боится, что высокий пойдет за ним и просто-напросто пропадёт в Лесу. А потому Саша всячески пытается вразумить своего собеседника, хотя бы сейчас… — По мне видно, что я её не переношу? — хихикнув, Ренегат продолжал все также плавно растягивать слова и медленно подходить, словно кошка, охотящаяся на свою жертву. Неудачное сравнение! Очень неудачное! — Ну как тебе сказать? Да. — Щиголев сводит брови домиком поджимает, уже жалобно глядя на тёзку. К чёрту сейчас скрывать то, что парень чувствовал на самом деле. Он не хочет подвергать какому-либо риску или необратимым последствиям ни себя, ни тёзку. — А сейчас это было обидно. Знаешь, у меня никогда такого чувства не возникало. — сероглазый сначала обиженно фыркнул, скрещивая руки на груди, но затем хищно? улыбнулся и подошёл ещё ближе. — Я хочу тебе что-то сказать. — почти что шепотом произнёс путник. — Да я знаю что. — ровным голосом произносит Щиголев, невольно передёргивая плечами, что не уходит от уж слишком внимательного высокого. — Слушай, Саш, не делай того, о чем завтра будешь жалеть. А ты действительно будешь, потому что точно это запомнишь. — зеленоглазый снова пятится назад. — О чем это ты сейчас? Очень сомневаюсь в том, что точно буду жалеть. — его собеседник изображает задумчивость, поднося ладонь к подбородку. И снова маренговые глаза хищно смотрят в лесные. — Это ты сейчас так думаешь. — бубнит обладатель последних снова вскидывает голову, ругая себя за это треклятое варенье. Кто ж знал-то? Кто ж знал? — Может стоит проверить? — Леонтьев начал играть бровями, а между парнями осталось меньше полуметра. В какой момент и когда Поручик это упустил, он не знает. А потому исполняет первое, что приходит в голову. — Не стоит. — парень разворачивается и направляется в сторону дороги, наплевав на все размышления, что посещали его голову ранее, когда его крепко берут за плечи, тем самым останавливая на ходу. — Егх…! — Ого, ты юркий. Ну куда ты уходишь? Мы же не закончили! — возмущается путник, шепча прямо над чужим ухом. Отчего у работника трактира пробегают мурашки, заставляя неприятно поёжиться. — А по-моему наоборот. — в этот момент его поворачивают на сто восемьдесят градусов к себе, а сам зеленоглазый смотрит куда угодно, но только не тёзку перед собой. Горячие руки путника всё также продолжают удерживать Щиголева. — Саш, отпусти. — последний предпринял попытки вырваться, но хватка была слишком крепкой. — Это не ты. Ты бы никогда… — снова попытка. Паника начинает медленно окутывать тело, а потому действия Саши становятся более дёрганными и нервными. — Откуда ты знаешь, что я бы сделал, а что не сделал бы? — зеленоглазый замирает, услышав именно эти слова. Но тут же себя одёргивает. Нет! Это не может быть правдой, ведь это всё из-за варенья…! Тупое! Глупое чувство! Откуда ты вообще взялось? Что ты такое? Поручику хочется схватиться за голову и трясти её настолько сильно, чтобы к чертям вытрясти все те новые чувства, страхи, переживания. Ему было хорошо…нормально раньше! По крайней мере он привык, его всё устраивало. Вполне! — Потому ты не можешь… А я не достоин. — лишь выдавил он из себя. Стоило лишь раз взглянуть в глаза напротив, как Леонтьев внезапно приблизился, горим дыханием опаляя чужое лицо. Затем, еще пару мгновений смотря в лесные омуты, плавно припал к его губам, целуя мягко, аккуратно, но при этом напористо, зарываясь пальцами в чужие волосы. Он прильнул ближе, притягивая парня к себе, всё также не отпуская. Его тёзка резко отпрянул, разрывая поцелуй и вызывая недоумение на лице высокого. — Да стой же ты! — зелёные глаза горели. Ещё немного и они поменяли бы свой окрас на золотистый, но сейчас в них читалась смесь чувств, которая была настолько бурной, что было сложно угадать даже какую-то часть из них. Хотя это было возможно, ведь самой яркой эмоцией здесь был страх. — Да почему? — Ренегат развёл руками, нахмурившись и в недоумении глядя на тёзку. — Не заставляй меня делать то, чего я не хочу. Не давай мне надежду. — со злобой произнёс Поручик, злясь на самого себя, чувства, которые он проклинал, буквально только что и варенье. Высокого он не винил, ведь тот был не виноват в побочных эффектах…понятно чего. Воспользовавшись минутной слабостью сероглазого, Поручик все же высвободился. А его собеседника как водой окатили. Леонтьев помотал головой, прогоняя туман в голове, но затем аккуратно касаясь своих еще немного влажных губ, испуганно глядя на тезку. — П-прости. Я-я н-не знаю, что на меня нашло. Ч-что это было? — он внимательно посмотрел на обладателя лесных глаз, который скрестив руки за спиной и отошед на некоторое расстояние, обеспокоенно за ним наблюдал. — Вернулся-таки. Не кори себя, это все моя вина. — громко выдохнув, качает головой работник трактира. Ренегат сначала смотрит невдупленно, после чего спрашивает: — Почему? — темные брови сходятся на переносице, а маренговые омуты вновь встречаются с лесными. — Этого тебе не обязательно знать. — бубнит Щиголев, отчего-то начиная ходить из стороны в сторону. — Но, а как же… — Ренегат снова аккуратно прикасается губам, но в этот раз взгляд отводит. Как же стыдно! Что это было? Что на него нашло? Утренние события хоть как-то связанны с этим или нет? — Ничего не было. Это ничего не значит. Ты просто не понимал, что делаешь. — тараторит его собеседник, продолжая блуждать по тропинке, которую сам же и вытоптал. «В глубине души я этого точно хотел. — проносится в голове высокого». — Там же Миша! — Поручик приложил ладонь ко лбу. — Пошли. — обратился он уже к тезке, который посмотрел недоуменно. Но все же переборов стыд, последовал за зеленоглазым. Оставив путника в гостевой, Поручик поднялся наверх, проклиная себя за произошедшее, хотя сейчас размышления юноши занимал более волнующий вопрос. Что с Мишей? У него всё в порядке? Он почти что влетел в номер, где по его предположению должен был находится Горшок. И да он не ошибся. Но когда темноволосый зашёл в комнату, увиденное его, мягко говоря, поразило.

***

Когда Саша с Мишей разошлись, последний направился проведать Андрея, как и задумывал раннее. Перед этим Горшок столкнулся с высоким, который вёл себя довольно странно. — Хм…с чего это? Хотя, если быть честным, его это мало волновало, пусть Поручик с ним разбирается, а потому парень не стал ничего предпринимать, лишь обернулся, замечая, как Ренегат, что-то напевая, спустился по лестнице. Кареглазый быстро добрался до номера путников. Затем, улыбнувшись каким-то своим мыслям, он прокрался на цыпочках в спальню, пройдя тёмный коридор и остановился, оперевшись о косяк двери. Оттуда темноволосый стал наблюдать за спящим, почти не дыша, будто бы это могло разбудить Андрея. Миша стоял довольно долго, вплоть до того, как старинные часы в гостевой пробили десять. Работник трактира взглянул в окно, за которым только что пролетела ночная птица. Видимо, бой курантов разбудил светловолосого, потому что тот громко втянул воздух, приоткрывая глаза. Заметив стоящего художник, улыбнулся, получая клыкастую улыбку в ответ, оставаясь в том же положении, только немного изменил его, дабы лучше видеть вошедшего. — Ах, это ты… — полусонно произнёс Князев и мечтательно закатил глаза. После чего он вздохнул и присел на кровать, похлопывая рядом с собой. Горшок, заметив, что состояние художника улучшилось снова улыбнулся, а затем последовал его приглашению, присаживаясь на краю. — Как ты? Как спалось? — немного обеспокоенно спросил темноволосый, внимательно глядя на собеседника. — Чувствую себя прекрасно. — ответил последний, сонно потягиваясь и открыто пялясь на кареглазого, при этом совершенно этого не стесняясь. — Ну, это хорошо. А то знаешь, я, кажется, догадываюсь с чем связано твоё плохое самочувствие. — не замечая необычного поведения художника, Миша немного виновато улыбнулся, взлохматив волосы на затылке. Всё же, поспорив с Поручиком и с самим собой, парень осознал, что друг прав, но всё равно причины его «паники» не понимал, а её саму не разделял. Хотя…нет. Горшенев всё-таки боялся и переживал, когда состояние художника ни с того, ни с сего, становилось, мягко говоря хуже. — И с чем же? — заинтересованно задал вопрос тот, играя бровями. — Ну, по всей видимости, с вареньем Поручика. Он, конечно, сразу сказал, что его лучше не брать. — Миша вновь взъерошил волосы на затылке, смотря куда-то вглубь комнаты. — Но я подумал, что это пустые предупреждения. Он у нас знатный паникер. — Горшок тихо хохотнул, а затем наконец-то перевёл взгляд на Андрея. Последний находился в нескольких сантиметрах от темноволосого, так, что кареглазый невольно чувствовал горячее дыхание художника. — Т-ты чего? — он вскинул брови и округлил кофейные омуты, по инерции отстраняясь. — Что-то случилось с моими глазами. Я не могу оторвать от тебя взгляд. — хихикнул Андрей, прикрывая рот ладонью и как-то странно глядя на собеседника. — Лаадно. — протянул работник трактира, медленно отворачиваясь, но тут же вернулся обратно, почувствовав, что к нему снова придвигаются ближе. — А то, что я никак не могу вспомнить, что произошло на поле, тоже от варенья? — этот вопрос был гораздо неожиданнее, чем поведение светловолосого. Так, по крайней мере, показалось Мише. — Ну… — замялся Миша. — Да. Можно и так сказать. — снова неловкая и неуверенная улыбка. Горшок немного сжался, чувствуя себя неуютно. Странно…обычно с ним такого не бывает. Точнее наоборот. Он заставляет чувствовать себя так, а не его. — А как ещё можно сказать? — путник пододвигается ещё ближе, хотя, казалось бы: куда ещё больше? Между парнями расстояние заметно сократилось. — Что за глупые вопросы, Княже? — спросил кареглазый, внутренне начиная паниковать. Чёрт! Да как так-то? Почему ему страшно? Это же просто Андрей! Да, ведёт себя немного странно. Да, он постоянно норовит сесть ближе. Но почему темноволосый боится? этого? — Мне так нравится, когда ты меня так называешь. — в этот момент расстояние между парнями сократилось до минимума. Горшок нервно сглотнул и отсел чуть дальше. — Видно в-все не так уж и х-хорошо? — последний свёл брови домиком и поджал губы. — Да нет, все прекрасно. Я никогда не чувствовал себя таким. — голубые глаза сверкнули исподлобья, а их обладатель вновь подсел ближе, положа руку на бедро Миши. Последний моментально вскочил, восстанавливая дистанцию и пытаясь отдышаться. — Т-ты чего творишь? Не могло же варенье сотворить такое… — кофейные омуты распахнуты до невозможного. — Может это варенье просто открывает потаенные желания? — путник плавно поднялся с кровати, начиная также плавно подходить к Горшеневу, который сделал шаг назад. — Гребанный Пор с его настройками, и тупой я, который его не послушался. — пробубнил себе под нос Миша, схватившись за растрепанные волосы и отвернувшись в сторону. — Никакой ты не тупой. — обиженным тоном оспорил его Князев, выпятив нижнюю губу. — Ещё какой. — карие глаза оставались такими же распахнутыми, а их обладатель медленно пятился назад, пока Андрей подходил все ближе и ближе. «Вот, теперь все. — подумал Миша, когда упёрся в стену, оглянувшись на неё, будто бы это чем-то ему поможет». Но ничего не произошло, а потому он попытался оттолкнуть рукой светловолосого, дабы тот не совершал ошибки, о которой будет жалеть в последствие. Но художник неожиданно сжал её, прижимаясь ближе и опираясь ладонью возле тёмной макушки, пока между носами парней остаётся меньше сантиметра. — Я все думаю, сколько времени пройдет, прежде чем ты поймёшь, что ты нравишься мне, а я нравлюсь тебе. — шепчет Князев, а горячее дыхание опаляет чужие губы. — Я не готов! — восклицает темноволосый, начиная активно вертеть головой и пытаясь выбраться. Чёрт подери этого Пора! И самого Мишу! И Андрея! И всех чёрт возьми! Зачем-зачем-зачем? Ну почему? — Главное начать. — игриво произносит Андрей и, ещё раз взглянув в глаза напротив, взглядом медленно следует вниз, изучая чужие черты и останавливаясь на губах. Затем голубые глаза снова встретились с кофейными, а обладатель первых взял того за подбородок, заставляя вскинуть голову и только потом накрывая чужие губы своими, утягивая в поцелуй. К своему удивлению работник трактира подался порыву, ответив взаимностью, аккуратно положив ладонь на щёку художника. Открыв глаза, он увидел удивленный и ошарашенный взгляд Князева. Поняв, что к светловолосому вернулось сознание, Горшок тихо прошипел на самого себя и рефлекторно схватил бутылку, так удачно оказавшуюся под рукой. После чего, не думая ни секунды, ударил того по затылку. Вследствие чего, Андрей вновь упал в отключке. В этот момент в комнату влетел Поручик, застыв на месте и приоткрыв рот, он ошарашенно посмотрел сначала на путника, затем на друга. Последний стоял с потерянным взглядом, уткнувшись затылком в стену и держа разбитую бутылку в руке, а свободную прижимал к груди. Перед ним лежал без сознания лежал светловолосый. — Ничего не говори! Я запаниковал! — неожиданно начал Горшенёв, эмоционально разведя руки в стороны и, сведя брови домиком, жалобно глядя на друга. — Так я и ничего не говорю. — уперев руки в бока и внимательнее оглядывая бессознательного, произнёс Саша. — Крепко ты его. — он взлохматил волосы на затылке, поднимая взгляд на Мишу. — А что ты бы сделал на моем месте? — никак не унимался последний, пытаясь хоть как-то себя оправдать. Если не перед зеленоглазым, то хотя бы перед самим собой. — Ну, во-первых, не стал бы вырубать бутылкой. — поучительно проговорил его собеседник, подняв указательный палец вверх. — А как ты избавился от своего? — снова спросил кареглазый. Этот вопрос заставил пришедшего опешить, а брови сползтись на переносице. — Не делай вид, что у тебя не было того же. — карие омуты выжидающе и хитро глянули на друга. — Не в таких масштабах, поменьше. — протянул Щиголев, наблюдая за тем, как Миша лишь испуганно переводил с Андрея на друга. Но тут на лице Горшка появилась ухмылка, а сам он задал не очень уместный вопрос: — Но он тебя тоже того? — зелёные глаза округлились и заметались по комнате. — Никому ни слова, иначе в болоте утоплю. — прошипел Поручик, а его собеседник хохотнул, прикрывая рот ладонью. — Аналогично. — он тут же посерьёзнел и внимательно взглянул на друга. Парни скрепили обещания рукопожатием, а затем в комнате воцарилось молчание. — Но тебе-то хоть понравилось? — внезапно спрашивает Саша, уже опираясь на стену, убрав руки за спину глядя куда-то вглубь комнаты. — При других обстоятельствах может быть. А тебе? — этот вопрос заставил опешить уже его собеседника, который внимательно глянул на говорившего. — Нет. — равнодушно, по крайней мере стараясь это сделать, ответил зеленоглазый, но было видно, как он залился краской. — Да-да вижу. — Миша расплылся в улыбке, глядя на то, как друг всячески пытается это скрыть, но это выходит из рук вон плохо. — Не неси чепухи, ты же знаешь, что это невозможно. — лесные омуты внимательно глянули на Горшка, который лишь прошипел: — Ну ты зануда, конечно. — он поджал губы и закатил глаза. — Кто бы говорил. — возмутился Щиголев, упирая руки в бока. — Ладно. Думаю, нам все-таки следует переложить его на кровать. А то если вернётся его друг — вопросов нам не избежать. — кареглазый лишь кивнул. А потому парни почти сразу же осуществили задуманное.

^^^

Когда работники трактира, окончили свое дело, при этом убрав все следы недавнего происшествия, вышли из комнаты, то столкнулись с Ренегатом, поднимающимся и направляющимся в номер. Заметив работников трактира, он неловко улыбнулся, также неловко махнув рукой. — Привет? Все нормально? — спросил юноша, переводя взгляд с одного парня на другого. Миша хитро глянул на Поручика, стоявшего у него за спиной, после чего, широко улыбаясь ответил: — Привет. Лучше не бывает. — темно-серые глаза внимательно посмотрели на стоящего позади Горшка Сашу, который пытался сделать вид, что его здесь нет. — Агась. — не поднимая взгляда ответил он, понимая, что задуманное у него не вышло. Где-то у окна послышалось хлопанье крыльев ночной птицы, а потому все трое устремили свои взоры в сторону шума. — Можно я пройду? — послышался звонкий, но немного неуверенный голос путника. — Нельзя. — Миша отрицательно качает головой и улыбается, но тут же отходит, чтобы пропустить высокого. Последний, пожелав работникам трактира «Спокойной ночи», отправился восвояси, а вернее в номер. Пока Горшок на пару с Поручиком облегчённо выдохнули и одинаково помотали темными макушками. Кареглазый тихо посмеялся над другом, когда парни уже спускались вниз. — Да иди ты. А кстати ты чего такой…веселый? — Щиголев нахмурился и внимательно посмотрел на друга, уже подходящего к двери. — Мне кажется действие варенья перешло и на меня. — хихикнул последний, прикрывая рот ладонью под недоуменный взгляд лесных глаз. — Быть такого не может. Тут что-то другое. — обладатель последних упёр руки в бока, оглядев помещение, будто бы именно здесь он найдет ответ на свой же вопрос. — И что же? — Миша поиграл бровями, что заставило Сашу рефлекторно дёрнуться, припомнив недавние события. — Не буду говорить, иначе точно побьешь или, в лучшем случае, утопишь. — но он тут же хитро ухмыльнулся, также глянув на кареглазого. — Что ты мне не договариваешь? — последний свёл брови на переносице. — Ниче-ниче. Завтра расскажу. А теперь, позвольте откланяться, у меня ещё много работы. — зеленоглазый действительно поклонился и подошёл к двери, открывая её. — Ага. Ни пуха ни пера. — Горшок лишь махнул рукой, витая в своих мыслях. — К черту… Спокойной ночи. — Поручик кивнул, после чего скрылся на улице, будто бы растворившись в темноте. — Тебе того же. — кинул вслед Горшенев. Затем, заперев дверь за другом, поплелся на чердак, погруженный в раздумья. «Интересно о чем же он умолчал? Об Андрее что ли? Стоп! Почему же сразу о нем? — Миша одернул себя». Уж слишком много его было за сегодня… Слишком! Его поведение было через чур даже для эффекта от варенья. Ведь Саша сам сказал, что у него было всё менее проблематично? даже, если так. То что он имел в виду? Он знал, что произошло между этими двумя? Парень тряхнул головой. Не мог и не должен был… Эти мысли и образ светловолосого не давали ни покоя, ни сна Мише, когда он, наконец-то забравшись на чердак, тоскливо взглянул на кровать напротив, а после рухнул на собственную. Что скажешь и о его друге, который возвращаясь в свою хижину тоже размышлял о прошедшем дне.

***

Раннее, но не для этих мест утро встретило путников головной болью. — Агх… — болезненно протянул Андрей, потирая затылок и боковым зрением замечая друга, который уже проснулся. Саша лежал, подложив руку под затылок и пустым взглядом сверля потолок. — Утра. Ты просто не представляешь, мне такая хрень снилась. Ренегат усмехнулся, переводя на него взгляд и вызывая недоумение, от чего светловолосый снова недоверчиво протягивает: — Усмехаешься, будто знаешь. — Не, просто вспомнил кое-что. Так что тебе снилось? — попытался оправдаться высокий и сразу переключить тему, вертя головой, наблюдая за солнечными зайчиками. И это ему удалось, потому как Андрей залился краской. — Да так, не помню уже. Только помню, что хрень какая-то. — пробормотал художник, оглядывая свой творческий беспорядок на столе. — Ладно. — произнёс Леонтьев, вставая с кровати, но при этом не особо желая спускаться вниз, чтобы не натолкнуться на Щиголева. А Князев, удачно скрыв свое смущение, также начал собираться и, уверенный, что это был сон, бодро произнес: — Мы идём? — К-куда? — неуверенно задал вопрос Саша, словно боясь этого предложения. — Как куда? — переспросил художник, наполняясь энтузиазмом, чувствуя как проснулся его аппетит: — Завтракать! Ты чего? Все нормально? — он глянул на замявшегося высокого, пытаясь если не прочитать мысли, так хотя бы узнать из его слов. — А если я скажу, что это был не сон…ты мне поверишь? — нетвердо начал Ренегат, взяв свой фотоаппарат и начиная протирать линзу для того, чтобы хоть как-то занять руки. — О чем ты говоришь? — удивился светловолосый, вскидывая брови, но не сдвинувшись с места — А ты будто не знаешь? — задал встречный вопрос его собеседник, не поднимая глаз, пытаясь сделать увлеченный своим занятием вид. На это Андрей закатил глаза, зло выдыхая: — Опять ты за своё? Тем более…как ты можешь знать, что мне снилось? — Ну, я знаю, что произошло на самом деле, то есть…догадываюсь. — Саша поджал губы, виновато отводя взгляд в сторону, сжимая зеркалку. — Сколько раз мы об этом говорили? Хватит! — вспылил Князев, разводя руки в стороны, не особо заботясь о том, что это выглядит как семейная ссора, — Я предложил сюда поехать, чтобы развеяться и отдохнуть! И место звучало загадочно. А то, что ты начинаешь это вот свое это самое, уже порядком за-е-ба-ло! Тебе-то хоть самому не надоело? — наконец высказал все накопившееся недовольство от такой небывалой подозрительности Саши. Тот по-прежнему молчал, зная, что ему все равно не поверят, потому что сам себе до конца не доверял.

^^^

      Вниз парни спустились в гробовом молчании и недовольные друг другом, где обнаружили Поручика, наблюдающего за чем-то. Но этого «чего-то» нигде не было, списав это на пустое ожидание хозяина трактира, Леонтьев спросил: — А что этот все-таки не вернулся? — звонкий голос путника разносится по комнате, заставляя сидевшего встрепенуться. Поручик поднимает усталые глаза в которых читается всё: от простого недосыпа до недовольства жизнью. — Доброе утро. — темноволосый находит в себе силы и натянуто улыбается, смотря куда-то сквозь парней.       Саша вернулся в трактир поздно (рано), как только закончил свою «иную» работу. Поднявшись на чердак, он увидел спящего, свернувшись в комочек Мишу. Тот почувствовав на себе пристальный взгляд зелёных глаз, встрепенулся, чуть не упав и недовольно уставился на друга. — Опять читал допоздна? — поинтересовался вошедший, перехватив сумку и убрав руки за спину. — Зачем ты меня разбудил? Сам всю ночь не дрых, теперь другим не даёшь? — возмущенно пробубнил тот, протирая глаза и откладывая свое ночное чтиво к растаявшей свече на тумбочку. — Работа у меня такая. Потому что этот хоть есть, хоть нет, но работать надо. — легко проговорил Саша, зная, что Горшок будет недоволен таким уклончивым ответом. Так и произошло. — Кому? Мне это не надо! Этим двоим тоже думаю, что не надо. Им лишь бы поесть и побродить. — вспылил кареглазый, разводя руки в стороны — Ну и засунуть нос, куда не надо. — ухмыляясь продолжил его логическую цепочку Поручик, вслед за чем парни хохотнули, а Саша продолжил: — Я серьёзно? Ты хочешь чтобы они что-то заподозрили? — Жаждю. — саркастично ответил Миша, вытянув шею, тут же добавив: — Я не пойду. — Я тоже не пойду. — возмутился зеленоглазый, скрестив руки на груди. — Ну твоя же идея была. Тем более… — протянул Горшок, потирая подбородок и хитро глядя исподлобья. — Это ты виноват. — С чего это? — резко задал вопрос его собеседник, фыркая. — А кто начал с этим тупым вареньем? — переспросил Горшенёв, садясь и начиная раскачиваться будто бы для того, чтобы загипнотизировать друга. — Как будто это я его всем предлагал. И вообще, оно хранилось для особого случая. — возразил тот, высказывая свою правоту. — А не нужно было его хранить так близко. — пытаясь оправдаться начал наступать Миша. — И вообще, надо наоборот, держать в надёжном месте. — Кто ж знал то, что они и туда доберутся. И вообще, что ты начинаешь? — будто бы понимая, что виноват, хотя на самом деле не виноват Саша принялся доказывать свою невиновность. — Потому что, если бы ты думал о других, то ничего такого бы не было. — нарочито поучающе отзывается его собеседник, а затем подумав еще немного, высказывает очередной аргумент: — А если бы его кто-нибудь с голодухи взял, а потом никто не знал куда он подевался? — А потому что этому «кому-то» на кухню соваться не следовало. — парирует Поручик, восстанавливая свое спокойствие. — А чего это ты тут свои правила устанавливаешь? — все никак не может прекратить возмущаться Миша, понимая, что виноват больше, чем друг. — Ох, извините, если… — Щиголев развёл руками и кинул сумку на пол, но тут же замер, услышав, как часы пробили девять, что возвещало о том, что пора начинать работать. Хотя зачем? Они же вроде как теперь этого не обязаны делать и вольны поступать как хотят. Но старые привычки так быстро не забыть. А потому юноша начинает нервно заламывать пальцы, ведь как-то не особо хотелось спускаться вниз и встречаться с путниками. Но, вспомнив, о чём говорил, Поручик покачал головой и продолжил: — Это вас не устраивает. Ладно, пусть будет по твоему. — смирился Саша, приложив пальцы ко лбу. — Но раз уж на то пошло. Давай хотя бы один из нас?.. — Никуда я не пойду! — запротивился Миша, перебивая его. — Давай хотя бы на цу-е-фа, потому что я тоже не горю желанием туда идти. — предложил зеленоглазый, подняв указательный палец. — Но из нас двоих ты единственный можешь стоять с каменным лицом и не высказывать свои претензии. — продолжал отнекиваться его друг, активно жестикулируя. — С этим не поспоришь, но все же. — стоя на своем Поручик вытянул кулак, а Миша, смирившись, сделал тоже самое. Играли до трех побед. Бой оказался равным и затяжным, но в какой-то момент Горшок, словно прочитав чужие мысли, остановился на полпути и выставил «камень». Он облегчённо и шумно выдохнул, а Саша раздосадовано хлопнул себя по ноге и уныло опустив голову, поплелся вниз, пробурчав: — Чтоб я ещё раз сюда что-то притащил, да и притащился сам! — Давай иди, готовь завтрак. И мне не забудь принести. — ехидно проговорил «победитель», беря в руки книгу. — Ну и ладно. — обиженно скорее на друга, нежели судьбу ответил зеленоглазый. С того времени Миша вновь погрузился в чтение, а Саша в готовку. На завтрак он решил сварганить что-то несложное и его выбор остановился на каше. Тут Щиголев заметил тень, юркнувшую в гостевую. — Вот Горшок… — после этих слов он последовал за силуэтом, чтобы поймать. Решив разыскать тень, Поручик позаглядывал под столы и поискал в углах, заметив, что та снова юркнула на кухню. Заглянул туда, он обнаружил кипящую кашу. — О, спасибо, а то я совсем забыл про неё! — воскликнул юноша, после выключил огонь и вернулся в гостевую, в надежде вернуть тень хозяину. Та металась по стенам, играя с солнечными зайчиками. От мыслей о поимке Сашу оторвал шум шагов на лестнице. — Завтрак на кухне. — выкрикнул он, после чего резко повернул голову, будто заметив кого-то сзади путников. Те оглянулись, но никого не обнаружили и лишь синхронно пожав плечами, отправились на кухню. Как оказалось, на завтрак была каша, хотя оба петербуржца её недолюбливали. — Это что овсянка? — спросил один из них, приготовивший лишь кивнул, явно не желая вступать в диалог с постояльцами, оттирая стол в гостевой от налета. Когда парни завтракали, Поручик направился на кухню, вернувшись оттуда с блюдцем молока в руках. Запнувшись о порог, он выронил посуду, в тот же миг кидаясь за ней. Возле парня пробежало нечто, что помогло ему поймать блюдце. — Ты в порядке? — поинтересовался Леонтьев, вставая дабы помочь. — Да, нормально. — его тезка поднялся, одной рукой отряхивая брюки, другой все ещё держа блюдце. — Ого, ты ловкий! — восхитился светловолосый, зачерпывая последнюю ложку еды. Поручик, все также не поднимая взгляда, сказал что-то наподобие: «Угум». Он обернулся, словно кот заметив кого-то невидимого. И действительно, домовой, которого не видели путники, показывал ему маленький кулак, явно не настроенный дружелюбно. Взгляд Саши стал извиняющимся, словно он был виноват за то, что порог оказался таким высоким. Несмотря на неудачный утренний диалог с Андреем, Ренегат спросил: — А тут кажется кто-то или что-то пробежало? — оглядываясь по сторонам шепнул он. — Эм…нет? — скорее утвердительно со скепсисом в голосе проговорил художник, делая глоток чая. — Эм…да? — повторяя его тон, передразнил высокий, затем, не слушающий их Щиголев резко пригнулся, а за его спиной пролетела тарелка, врезаясь во что-то и разбиваясь в дребезги. — При все моем уважении… — зло и раздражённо протараторил Поручик, после чего обернулся и быстрым шагом вернулся на кухню. Когда парень вновь оказался в гостевой, на него смотрели ошарашенно, а сам он держал огромную ласку, вытянув перед собой руку, и глазами рыскал по комнате, но заметив кого-то окне, быстро вышел на улицу. — Я сейчас тебя кикиморе отнесу! Будешь мне тут беспорядок устраивать! — послышались восклицания, а после них он захлопнул за собой дверь. Оставшиеся парни огорошенно переглянулись. — Что это было? — задал вопрос высокий, выгибая бровь и оглядываясь на дверь. — Ха! А я говорил, что ты зря пытаешься что-то тут найти! Видишь, это была обычная ласка! — воскликнул светловолосый, радуясь тому, что его догадки подтвердились. — Уж что-то слишком большая обычной… — задумчиво произнёс Саша, вспоминая, что как раз недавно наткнулся на справочник, где и были изображены хорьки и куньи. — Ну может у них тут просто местность такая. — задумчиво предположил художник, допивая чай. Леонтьев ничего не ответил, лишь смотрел в окно, подперев голову.

***

Время близилось к десятому часу. Поручик все никак не возвращался. Миша стоял перед выбором: либо остаться голодным, либо спуститься вниз. Ни того, ни другого он не хотел. Но хлопнувшая дверь дала ему надежду не осуществить первое, а потому парень бегом спустился на первый этаж, держась за перила. Но заметив в гостевой постояльцев, чуть было не ринулся обратно. Он остановился и, встретившись взглядом со светловолосым, замер, побегал глазами и, буркнув «Доброе утро», пустился на кухню, где обнаружил в кастрюле овсянку. — Ну, делать нечего. — скривился парень и приступил к завтраку. Но, к удивлению, овсянка оказалась очень даже вкусной, а потому он начал уминать кашу за обе щеки, почти забыв о присутствии путников. Эту прекрасную минуту нарушил тот, с кем Миша планировал меньше всего пересекаться. — Ой, бля… — тихо на вдохе произнёс парень, остановив ложку на полпути. На кухню вошёл, дожевывающий завтрак и решивший лично пожелать «доброго утра» Андрей. — Доброе. — не добро хмыкает Миша, утыкаясь в тарелку, пытаясь показать свою занятость. — Чего такой грустный? Не выспался? — спрашивает художник, кладя посуду в раковину, его собеседник по-прежнему не отрывался от тарелки. — Вкусная каша получилась. — Мгм. — тут случилось то, чего Миша опасался больше всего: Князев сел напротив, опирая голову на ладони, внимательно глядя на темноволосого, отчего последнему стало не по себе. — Ну чего ты такой грустный? — протянул светловолосый, вновь не получая ни слова, ни взгляда. А сам выжидающе уставился на парня. — Всё нормально. — пробурчал тот, всем видом показывая свое нежелание общаться. — Ну я же вижу, что нет. — недоверчиво произнес художник, наклоняя голову. — Да нормально я. — протараторил его собеседник, нервно стуча ложкой. — Не выспался? — предположив продолжил «допытывать» Князев, а темноволосый, дожевав кашу, убрал посуду в раковину и начал мыть. К нему сзади тихо подошёл Андрей, прошептав на ухо. — Мишаа, я же вижу, что не так. Чего молчим? — никак не хотел униматься художник, но эти действия, мягко говоря, напугали Горшка, да так, что он чуть не разбил немногочисленную посуду, подскочив. — Т-ты чего? — испуганно задал вопрос работник трактира, оборачиваясь. — А ты чего? — ответно переспросил путник, немного отходя в сторону. — А я ничего. — проговорил Горшенёв, приосанившись. — Но я не отстану, пока не скажешь причину. — шепнул художник, раскачиваясь на носках, балуясь словно ребенок. «видимо, побочка еще осталась» — Слушай, Княже, тебе заняться нечем? — отозвался Миша, полностью поворачиваясь к собеседнику. — Прилип как банный лист! — Не-а. — коротко ответил тот, подтверждая слова. — Ну раз нечем заняться, можешь посуду помыть! Или с Сашей идти погулять, как вы это обычно делаете! — Горшок кивком указал сначала на раковину, затем на дверной проем, в котором виднелся сидящий и задумчивый Ренегат. — Я на него обиделся. — обиженно проговорил светловолосый, оглядываясь туда же. — Ну тогда точно мой посуду. — Миша вздыхает и продолжает, приставив пальцы ко лбу. — А ты проверять будешь? — игриво задал вопрос путник, переводя голубые глаза на собеседника. — Ну да. Вам-то это доверять нельзя, а то мало ли сбежишь и не помоешь, а мне отвечать. — усмехнулся последний, отходя от раковины и предоставляя свое место художнику. Тут послышалось хлопанье входной двери двери. Успевший приняться за дело Андрей обернулся решив задать очередной вопрос, но Горшка и след простыл.

***

— Вот только попытался задобрить тебя, ты сразу начинаешь! Если хоть еще одна вещь в присутствии этих пролетит, то ты знаешь что будет. — зелёные глаза зло сверкнули, глядя на виновника утреннего происшествия. — Саш? - неуверенно задал вопрос высокий, о котором Поручик и забыл. — Будь я проклят... дважды! — существо исчезло, а Щиголев поднял взгляд к небу, потому что за его спиной стоял человек, с которым он хотел меньше всего контактировать. Но, натянув «каменное лицо», обернулся и переспросил: — А? — А что ты тут делаешь? - изумленно спросил Ренегат, оглядываясь по сторонам. — Не видно. — работник трактира указывает на пространство около себя, пытаясь придумать что он делает, дабы не последовало очередных вопросов от путника. — собираюсь идти обратно. — Это была просто ласка? - этот вопрос от высокого, который полностью перевел свое внимание на тезку, не был предусмотрен ни в одном из планов Поручика, а потому он недоуменно спросил: — Что? — брови юноши сползлись на переносице, а сам он замялся, — Я не знаю о чем ты говоришь. — Ну…ты выносил из дома ласку… - продолжил свою мысль Леонтьев, не отводя взгляда. — Я? Нет. Когда? Д-да и, вообще, куча дел, извини. — протараторил зеленоглазый и быстрым шагом направился в сторону здания. — С-стой! П-подожди! - Ренегат выставил руку, дабы задержать Поручика. — Чего ещё? — прорычал тот, остановившись, недовольно глядя исподлобья. — У нас с Андреем возникла проблема… - начал путник, немного переминаясь с ноги на ногу. — Проблемы, возникающие у вас с Андреем, это ваши личные проблемы. И не нужно впутывать в них других. - отрезал работник трактира, всем видом выказывая отношение к сказанному. — Я п-просто хочу уточнить кое-что? - всё никак не унимался Ренегат, что уже начинало раздражать его собеседника. — Что ещё? Давай быстрее. — Леонтьев подошёл к нему, отчего его тёзка рефлекторно отшатнулся. Хм... С чего бы это? Зеленоглазый просто припомнил вчерашний вечер. — Вот об этом. - немного несмело проговорил высокий, поджимая губы и отводя их к уголку рта. — О чем? — лицо Щиголева стало скептичнее, а сам он всеми силами пытался выставить себя дурачком. — Не делай вид, будто не знаешь. - недовольно фыркнул путник, уперев руки в бока. Не только его тёзку начинало выводить из себя происходящее и этот разговор. — А я не делаю. И вообще понятия не имею, что ты от меня хочешь. - Поручик нервно передернул плечами, что не ушло от внимательного взора маренговых глаз. — Мне кажется, точнее я уверен, что ты меня избегаешь. Почему? — на выдохе произнёс обладатель последних, чем вызвал ещё большее недоумение тезки. Тот хотел что-то ответить, что вероятнее всего оказалось ложью, но не придумав, что именно, замолчал, испепеляя взглядом траву. — Саш? — собеседник по-прежнему молчал. Тогда Леонтьев, чтобы вернуть парня в чувства, пощелкал пальцами перед его глазами, уже не стесняясь ничего. — А? Чего ещё? - недовольно пробурчал работник трактира, вскидывая голову и взглядом испепеляя стоящего перед ним. — Ты не ответил на мой вопрос. - пояснил последний, выдохнув и немного успокоившись. — А ты не корректно его задал. - парировал зеленоглазый, пытаясь оправдаться и скрыть то, что не слушал высокого. А по каким причинам знает только он. — Откуда у тебя такой прочный панцирь? - последовал новый вопрос, который сбил с толку не только того, кому задали, но и того, кто задал его. — Что? — Поручик со злости обернулся и посмотрел на спину, но, сбившись с толку, просто помотал головой. — Я совсем запутался. — чуть тише произнёс он, не желая, чтобы его слышали. Но произошло обратное, и взгляд темно-серых глаз смягчился. — Я сам во всем запутался. В мыслях, чувствах, а в особенности в себе. - робко проговорил Ренегат, приобнимая себя за плечо. — В…в чувствах? - его собеседник нахмурился, продолжая ничего не понимать, но замечая испуганный взгляд высокого. Хм...с чего бы это? — Да…в общем…если говорить на чистоту… - несмело начал путник, но тут же оказался перебит: — Черт! — Щиголев ринулся вперёд, буркнув быстрое «Извини». Леонтьев грустно вздохнул, смотря в след Поручику, который пытался что-то поймать. Выглядело это, мягко говоря странно, потому что зеленоглазый извивался вместе со своей добычей, постоянно выпрямляясь и ругая всё, на чём свет стоит, а потом просто шипел на себя. — Извини, так о чем ты там говорил? - Ренегат вздрогнул, начиная бегать глазами в поисках напугавшего его, коим оказался всё тот же работник трактира. — Это все-таки была не ласка? — медленно проговорил путник, а темно-серые омуты были распахнуты и устремились на собеседника, пока их обладатель указывал в сторону, где только что находился Щиголев. — Опять думаешь? Размышляешь… А всё бестолку… - протянул последний, немного наклонив голову, своей загадочностью походя на рассказчика. - Кажется, кто-то идёт. Нужно возвращаться. Мало ли кто это может быть. — протараторил тот самый рассказчик, а после, не произнеся ни слова, направился в сторону трактира, а Ренегат грустно поплелся за ним, в голове прокручивая весь этот странный разговор и думая о том, как бы его продолжить.