Путешествие в один конец

***

…И в дверь снова постучали… Через мгновение она распахивается, хотя снова была заперта. На пороге стоял странный высокий человек. На нем был серый плащ с капюшоном, скрывающим половину лица, в руке посох, а на плече сидел большой чёрный ворон. Взгляд алых глаз исподлобья не предвещал ничего хорошего. Незнакомец откидывает капюшон, и, теперь, можно рассмотреть его получше: алые глаза становятся бледно-серыми, белые волосы серебрит только что взошедшая луна. Его лицо было худощавым, на одной из выпирающих скул виднелся недавно зарубцевавшийся шрам. Путников поразила не столько внешность, сколько реакция остальной компании. — Ну вот мы и встретились. — грозно произносит Поручик и встаёт так же как и при встрече с первым ночным посетителем. Вновь виснет гробовая тишина, от которой Ренегату становится не по себе, но тут же он замечает, что алые глаза стали бледно-голубо-серыми и ухмылку на лице незнакомца. — Пашенька! — Маша неожиданно подбегает к ночному гостю и, в буквальном смысле, виснет на его шее. Тот улыбается, гладя её по спине и окидывая взглядом компанию. Леонтьев замечает, как его темноволосый тёзка стремительно направляется к страннику, а рыжеволосая поворачивается, после чего парни пожимают друг другу руки и обнимаются. — Не уж-то ты решил посетить нас так поздно. — с усмешкой и радостью в голосе произносит Поручик, до сих пор не отстранившись. — Или рано. — в ответ на это ухмыляется странник, взъерошив чужие темные волосы. Обладатель лесных глаз наконец-то вместе с подругой отлипают от пришедшего, и троица подходит к столу. — Привет. — произносит блондин, протягивая руку для рукопожатия. — Ты снова здесь. — продолжает за него кудрявый, отпивая из кружки морс. — Ты можешь сесть. — предлагает Щиголев, отодвигая стул. На его лице играла несвойственная ему суетливая улыбка. — Налей морса и выпей — окажи нам честь. Поведай, нашёл ли ты то, что хотел найти? — Как официально. Я польщен. — подыгрывая говорившему, тот склонил голову и, довольно приподняв уголки рта, махнул рукой. — Четыре года это тебе не малый срок. — наблюдая за тем, как пришедший опустился на стул, Поручик повторил его жест, расслабленно откинувшись на спинку стула. — По твоим часам четыре года. — снова усмехается странник, поворачивая голову и встречаясь с лесными глазами. Миша перегибается через стол и обменивается рукопожатием с Пашей, пока Маша заботливо наливает ему в кружку морс. — Столько времени прошло, а ты все морсы варишь. — хихикнул Сажинов, обращаясь к Поручику, принимая кружку и прикрывая ей приподнятые уголки рта. — Да ну тебя. — тараторит Щиголев. Он не злился, наоборот, даже улыбался, радуясь возвращению давнего друга. Что было интересно, Ренегат давно не видел, как его темноволосый тёзка искренне улыбался. Да и видел ли вообще? От чего-то в груди неприятно закололо. Паша пожал руку Якову, после чего оглядел всю компанию ещё раз, останавливая свой взор на путниках. — О ещё одни…везунчики. Та же беда? — обратился он к Андрею с Сашей. — Какая беда? — одинаково нахмурившись, спросили те в унисон. — Понятно. — протягивает Паша и переводит заинтересованный взгляд на сидящего по левую руку Поручика. — Приехали сюда за вдохновением. — отвечает тот, скрещивая руки на груди и отчего-то сразу же утыкается взором в кружку. — Наивные. — усмехается Серый Кардинал. — Можете звать меня Пашей. «Да мы уже как-то поняли. — проносится в голове высокого». — Андрей. — тот самый Андрей пожал ему руку. — Саша. — Ренегат сделал тоже самое, но с некоторой отстраненностью, сам не зная почему. Он подметил многочисленные мелкие шрамы на руке странника. Интересно, откуда они? — Что ты всё о нас, да о нас. — произнёс Балу, потянувшись и приобняв кудрявого. — О себе расскажи лучше. Как всё прошло? Где был всё это время? Чем увенчались твои поиски? — Принимаются только развёрнутые ответы. — дополнил его Яков, поднимая указательный палец и удобнее укладывая голову на Сашином плече. — Вам-то больше всех надо. — хохотнул Паша, оглядывая голубков. — А как же! — соглашается Маша, кидая на последних хитрый взгляд, а после переводя его на говорившего. — Ну раз дама просит. — та самая дама довольно улыбается, подперев щеки руками. — А мы вообще-то не дамы. — с наигранной лукавостью в голосе протестует Миша, вытягивая шею вперёд и качая головой. — Вас никто не спрашивал. — повторяя его тон и действия, отвечает Сажинов, при этом приподняв уголки рта. — Обидно. — в унисон произнесли все парни, одинаково скрещивая руки на груди. — Ну ладно, тогда, так уж и быть, слушайте. — Паша откинулся на спинку стула, скрестив пальцы за затылком и начиная свой рассказ. Он повернул голову, замечая лесные глаза, прикованные к нему. А их обладатель, также как и подруга, сидит, подперев щеки руками, готовый внимательно слушать. Поэтому странник продолжает — Был я далеко и не здесь. — Да ладно! — снова в унисон воскликнула компания. — Сейчас не буду рассказывать, и всё. Как хотите! Не буду! — старший обиженно на дул губы, также глядя наверх. — А мы тебя никуда не выпустим. — заговорщическим тоном произнесла Маша, подняв брови и довольно улыбаясь. — Ну ладно-ладно. — странник делает жест, будто бы сдаётся и действительно сдаётся. — Что-то ты слишком быстро соглашаешься. — усмехнулся Миша, качая головой и обнажая все имеющиеся у него в наличие зубы. — Я уже ни с чем не спорю. — сдавшись окончательно, проговаривает странник. — Даже с Пором? — продолжает шутить над другом Горшок, играя бровями. — Так ведь не было темы для спора? — робко задал вопрос Ренегат, в отличие от своего друга, внимательно наблюдающий за происходящим. Паша посмотрел на него вопросительно, но ничего не сказал. — Ща, подожди, — Миша резко махнул рукой, обращаясь к спросившему. — найдётся. — довольно и лукаво протягивает он, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Только попробуй что-то сказать про морс. — в шутку пригрозил Щиголев, опирающийся уже на одну руку и скучающе оглядывая компанию. — А если я скажу, что он вкусный? — также в шутку спросил странник, приблизившись к говорившему и глядя глаза в глаза. — Опять ты начинаешь? — тот отстраняется, вскидывая брови и весело улыбаясь. — Как в старые-добрые. — протягивает Паша, возвращаясь в прежнее положение. — Как в старые-добрые. — поддерживает его зеленоглазый, после чего парни чокаются кружками и делают глоток напитка. Самое обидное для Ренегата, весь вечер наблюдающего за всем исподлобья, чувствуя себя некомфортно, было то, что Поручик за весь вечер так и не удосужился поднять на него взгляд, находясь в своего рода обиде, а всё его внимание было направлено на странника. Отчего к последнему высокий начал относиться с осторожностью и недружелюбием. Но истинной причины путник, как бы старался, найти никак не мог. — За все время моего странствия я успел побывать во многих местах. — продолжил начатый рассказ Сажинов, хотя об этом никто не просил, увлекшись перепалками между старыми друзьями. — А с чего все началось? — не выдержав, спросил Андрей, оторвавшись от своих мыслей. — Ну…то есть…что сподвигло тебя путешествовать? — Ну, когда к нам в деревню сначала прибыл Яков, я ещё усерднее начал искать книгу. Вы, конечно, о ней слышали, потому что эти всегда в первую ночь историй её рассказывают. — Паша оглядел компанию, те подняли брови вверх и опустили взгляды, будто ни в чем не бывало, понимая, что их раскрыли. — Это было очень странно, что его не выпускал Лес, а после того, как появилась Машенька, всё зашло слишком далеко. До них, конечно, люди были, но особой связи в этом не видел никто. Обычно это был один человек в четыре года. Потом я понял, что здесь я не найду никаких ответов и отправился исследовать Лес и его окраины. Много кого я повидал, много кто мне помогал, много кого я остерегался и кто остерегался меня. Но тот, кого я всегда опасался, был один. И даже Он встречался мне не раз. — Поручик, сделав самодовольную моську, прыснул и, отвернувшись, проговорил: — Мне чаще. — на что рассказчик ухмыльнулся и добавил: — Тебе-то понятно. Но не в «сердце» Леса, где Он особенно силен. — после этих слов зеленоглазый замер, внимательно глядя на собеседника. — А мы его сегодня видели. — произнесла Маша, скучающе оперев голову на руку, а другой раскладывая пасьянс, но при этом внимательно слушая странника. — Хах, я тоже. — последний усмехается, но тут же становится серьёзным, произнеся: — Недобрый знак. — в этот момент Щиголев на секунду задерживает взгляд на высоком, подумав: «Это всё из-за него и меня самого», и переводит лесные глаза на Пашу, Ренегат это замечает, кусая щеку изнутри. Мысли неприятно разъедали мозг, отчего хотелось тряхнуть головой настолько сильно, чтобы разом прогнать их все. Андрей встрепенулся и хотел что-то сказать про своего старичка, но посмотрел на Мишу и подумал, что лучше не стоит начинать. Ведь помнит реакцию темноволосого на его рассказ. Паша улыбнулся и, наклонив голову, посмотрел исподлобья, дабы показать, что его перебили, хотя он был и не особо против. Что-то парень сегодня уж слишком мягок и слишком много улыбается. Хотя Поручик делает это гораздо лучше. Ну понятно. Соскучился. Да и сам странник прекрасно понимает эти чувства. — Сегодня прям какой-то вечер историй. — теперь уже опирая голову на обе руки, произнесла Маша, оглядывая компанию и останавливая своё внимание на блондине с кудрявым, но тут же переводя его на странника. — Как в старые добрые. — усмехается Поручик, делая глоток и, не поворачивая головы, глядя на последнего. — Ты уже надоел со своими «старые-добрые». — упрекнул его Балу, недобрым взглядом одарив подругу, которая, делая вид, что «ничего не было» отвела серые глаза. — «Старые-добрые» были страшнее. — Кому как. — Щиголев пожимает плечами, заставляя обратить на себя внимание. — Проблемы были, но их было меньше. Гораздо. — спустя пару мгновений добавляет он. — Ну я соскучился за этим. Поэтому не извиняюсь. — Скоротаете вы ещё свое время. — в голосе блондина наравне с упрёком слышится усмешка. — Да-да, скоротаем. — с иронией произнёс Щиголев, лениво потягиваясь и расслабленно прикрывая глаза, будто бы ничего и не было. Чего именно? Знает только он, но говорить об этом никому не собирается.

^^^

— А вы с какой целью, кроме вдохновения, сюда приехали? — закончив свой рассказ, странник обратился к путникам, но смотря на Ренегата, будто бы ожидая ответа именно от него. От такого внимательного взора бледно-серых глаз, почему-то стало не по себе. — Я приехал сюда, чтобы отдохнуть от жизни, — всё же начал Андрей, отвлекая странника. Саша был благодарен за это другу, но «спасибо» сказал ему только мысленно. — А Саша со мной за компанию. — продолжил художник, Ренегат нахмурился и вопрошающе посмотрел на друга. «Ой, дурак — пронеслось в голове высокого. — хорошо, что «спасибо» не сказал. Не заслужил. — мысленно заметил он, но виду не подал». Хотя сам не отрывал взгляда от темноволосого тёзки, что не осталось незамеченным. — А что ещё у вас нового, кроме этого? — Поручик набрал воздух в лёгкие, чтобы что-то сказать, но старший его прервал, добавив: — кроме проблем. — Ну тогда ничего. — Саша пожимает плечами, а после тянется к кусочку пирога, который по неведомым причинам оказывается дальше, чем он рассчитывал. Заметив это, странник подаёт тарелку, на что зеленоглазый, взяв желанный кусочек, кидает на Пашу благодарный взгляд и откусывает пирог, а после продолжает: — Как обычно. Зато я уже собрал мухоморы и нашёл маки. — Не слишком ли рано? — нахмурившись, уточняет странник, наклонив голову. — Да нет. Ты со своими путешествиями совсем всё позабывал? — Щиголев повторяет его жест, а после качает тёмной макушкой, цокая. — Один раз забыл! Чё ты сразу начинаешь? — Паша разводит руки в стороны, поджав губы и немного откинув голову. — Вы прям как женатики. — хихикает Маша, получая на себе вопросительные взоры. — Да ну тебя. — отмахивается Сажинов, и отчего-то кривит либо. — Ну да. — Поручик усмехается и пихает того в бок. — Самые настоящие! — Я же говорил, что нужно было подождать. — тихо обращается к путникам Миша, хихикая и расслабленно прикрывая глаза. — Вот и тема для спора нашлась. Ей лишь бы погадать и устроить свадьбы. — громче добавляет он, обращаясь к остальным, и, усмехнувшись, залпом допивает морс. — В этом вся Машка. — лукаво протягивает Яков, скрещивая руки на груди. — В этом вся я. — довольно соглашается девушка, качая головой. — Я, пожалуй, пойду. Поздно уже. — сквозь зубы проговаривает Ренегат и встает, не выдержав чувств, неприятно распирающих грудь, глядя на эту «парочку женатиков». — Сейчас только двенадцать часов. — неуверенно произносит Андрей, оборачиваясь на уходящего. — Голова болит. — прикусив нижнюю губу, проговаривает высокий, кидая быстрый взгляд на темноволосого тёзку, который гипнотизируя его, буквально, пару секунд и замечая взор тёмно-серых глаз, отводит лесные. — Так это все твоего из-за морса. Видимо, не привык паренёк пить. — усмехается Паша, пихая Поручика, сделавшего кислую мину. Но высокий с вызовом вновь опускается на стул, скрестив руки на груди, крепче сжав их. — Да все я «привык». — злобно бормочет он и опускает взгляд в стол. — Тогда я могу только гадать, из-за чего твоё странное состояние, мой юный друг. — всё также улыбаясь, произносит странник, доливая в кружку себе и сидящему по левую руку напиток из кувшина. — Это, конечно, все интересно… — Балу по-кошачьи зевает, сверкнув удлиненными клыками. — но может личные проблемы вы пообсуждаете потом. Если хочет паренёк — пусть идёт. — Я пере…не хотел. Вам показалось. — медленно проговорил уставший путник, оттопырив верхнюю губу, невольно переводя взгляд на Щиголева, что не ушло от внимательного взора присоединившегося к их компании. — Мальчики, а хотите я вам погадаю? — чтобы хоть как-то нарушить неловкую тишину спросила девушка, тут же начиная раскладывать карты. Яков сразу подсел ближе начиная наблюдать за тем самым «движимым и недвижимым», но отвлечь внимание Мышь смогла только его и Паши. Леонтьев по-прежнему сверлил взглядом спину Поручика, пока тот смотрел в кружку обернувшись на отошедшую и гадающую торицу, иногда поднимая на них взгляд. — О, Божечки! — всех останавливает восклицание девушки. После чего она переводит обеспокоенный взгляд серых глаз и произносит: — Я снова не вижу дату вашей свадьбы. — компания заливается смехом, пока блондин с кудрявым заливаются краской и смотрят куда-либо, только не на друг друга. А Маша переводит хитрый взгляд на Поручика, тот сначала отрицательно качает головой, а после проговаривает: — Нашу что ли? Ай! Больно же! — восклицает парень, потирая затылок, который только что ударил Паша, неожиданно оказавшийся рядом. — Я же шучу. — он поднял на него обиженный взгляд лесных глаз, состроив обиженную моську. — С таким не шутят. — серьёзно произносят Паша с Машей в унисон, скрещивая руки на груди и получая на себе скептичный взгляд. — Вы первые начали. — Щиголев снова отворачивается и, хмурясь, утыкается в кружку. — Ха! Я вас всех провела! — бодро восклицает Маша, махнув рукой, а потом тише и грустнее добавляет. — На самом деле всё еще хуже. — она опускает уголки рта и вопрошающе смотрит на Пашу. — Да не томи уже! — устав ждать, произносит Яков, вкинув голову и махнув рукой, дабы привлечь к себе внимание. — Мне, кажется, это тебя касается. — Маша протягивает карты Поручику, который, оторвавшись от своих обид, приподнимается и протягивает руку в требующем жесте. — А мне кажется, что это лучше решить потом. Без посторонних. — произносит он, получив заветные карты, когда к ним наклоняется Паша, поглядев на последние произносит: — Наоборот. Это касается всех. — Ну ты же им не скажешь об…этом? — лесные глаза вопросительно смотрят в светло-серые, обладатель которых тут же отводит свои, незаметно оглядывая путников. — А почему нет? Давно пора. — Серый Кардинал скептично выгибает бровь и тихо выгибает. Почему-то на шепчущихся даже не кидали косых взглядов, даже Ренегат магическим способом был отвлечен, глядя на своих собеседников. — Они тут от силы неделю. — зеленоглазый немного наклоняется, разводя руки в стороны. — Так много? — это восклицание было настолько громким, что на них обратили внимание путники, которых Миша всячески пытался завлечь разговором, но у него это получалось только с Князевым. Теперь. — Чего много? — осведомился высокий, хмурясь и вперя взор в темноволосого тёзку. А Паша, воспользовавшись моментом, встал, направляясь к ним и проворачивая пару нехитрых махинаций, «осматривая» нездешних. — Да че ты делаешь? — сквозь зубы прошипел Поручик, уставившись на друга и стиснув челюсти. — Всё нормально. Этому приему меня учили в горах. — спокойно отвечает Паша, махнув рукой под недоумевающие взоры путников. — Сядь, умник. — уже громче заявляет Саша, на что Сажинов делает жест будто бы сдаётся. Но всё же заканчивает своё дело без ведома других, после чего возвращается обратно, усаживаясь на стул возле Щиголева, скрестившего руки на груди и недовольно глядящего на друга. — Что это вообще все значит? — беспокойно спросил Ренегат, вертя головой и осматривая то место, где не так давно стоял странник. — Да так. — отмахивается Маша, поджав губы, но при этом стараясь сохранить спокойное выражение лица. — Это очень странно… Я не понимаю… — погружённый в раздумья, скрестив руки на груди, тихо протягивает Серый Кардинал. — А я говорил «не надо». — снова шипит Поручик, но уже взглядом сверля стол, но время от времени поднимая лесные омуты на Горшка, сидящего с беспокойным видом и иногда оборачивающегося, словно ища что-то или кого-то. — И чего вы к ним так привязались? — Паша переводит взгляд на сидящего по левую руку и тише продолжает. — Не было бы их — не было бы проблем. Нехорошо это всё закончится. — светло-серые глаза внимательно всматриваются вглубь комнаты, а затем их обладатель медленно переводит взор на путников. — Будто бы мы и сами не знаем. — буркает Щиголев, немного уйдя в себя. Все сегодняшние события и так выбили парня из колеи, так ещё и старший сейчас сидит и говорит о том, что всё плохо. Как будто они сами этого не знают! — И в чем проблема? — он вскидывает брови и, склонив голову на бок, внимательно смотрит на друга. — Ты пришёл сюда порицать нас? — наконец-то озвучивает свои мысли последний, повторяя действия собеседника. — Я вернулся, чтобы помочь. — уверенно заявляет тот, подняв указательный палец и принимая вид того, кто знает, что и как нужно делать. — Чееем? — не выдержав и уже не стесняясь обратить на себя внимание, протягивает Поручик, разводя руки в стороны, искренне не понимая, чего от него хотят. Взор светло-серых пепельных глаз цепляет бинт на руке младшего, который, заметив это, тут же прячет ладонь. — Хоть чем-то. У вас ведь не выходит. — поясняет Серый Кардинал, не меняясь в лице. Не зная почему, Леонтьев, наблюдающий за происходящим, даже обрадовался тому, что эти двое спорят. Но колкое и неизвестное чувство прошлось по спине, и даже на это не хотелось смотреть. А просто уйти отсюда подальше. Нужно было покурить, чтобы хоть немного отвлечься. — Теперь я точно пойду. Я больше не могу… — высокий нервно встает из-за стола и направляется к лестнице. — …слушать этот бред. — шипит он, скорее всего самому себе, нежели кому-то другому. — Тебе не показалось, что он какой-то странный? — обращается к Андрею девушка, проходя мимо и немного наклонившись. На что её новый собеседник неопределённо пожимает плечами и отвечает: — С ним такое бывает иногда. Но это происходит тогда, когда не считаются с его мнением. — Странно, вроде повода не было. — рыжеволосая хмурится и немного недоверчиво косится на уходящий силуэт путника. — Он мог придумать его. — обеспокоенно глядя на друга, поясняет художник. Почему? Он не знал и сам, зачем говорит об этом. Почему-то. Что-то заставило. — Поняятно. — протягивает Мышь, уперев руки в бока и переводя своё внимание на новую беседу. — Ну куда ты, дружище? — протянул странник, повернув голову, словно сова, обращаясь к высокому: — Как неродной, честное слово. — Мы с вами и не сроднились. — зло кидает Леонтьев и окончательно уходит. — Ты его в чем-то подозреваешь? — брови Поручика сползаются на переносице, а сам он, близко наклоняясь, обращается к Паше. — Ты все также зришь в корень. — усмехается старший, довольно улыбаясь, но тут же становится серьезным, нахмурившись: — Надо бы это проверить. Что ты о нем можешь сказать? — А это важно? — скучающе проговаривает зеленоглазый, взглядом следуя по направлению путника на втором этаже. — Обижаешь. Ты должен о нем хоть что-то знать. — растягивает слова светловолосый, но затем снова быстро тараторит: — Кстати, ты так и не ответил, почему они так долго за…держались здесь. — Хозяин вроде не требовал их. — недоуменно проговаривает Саша, вскинув брови. — Врешь? — зеркалит его жесты и движения странник. — Вру. — честно отвечает Поручик, а после, на выдохе добавляет: — Да и мы тут замотались. Кстати, он сегодня заходил прям перед твоим приходом. — Так вот почему вы так напряглись. — протягивает его собеседник, догадываясь обо всем. — А то! — восклицает темноволосый, поставив на стол кружку. — Он раньше никогда прям вот так не интересовался. — Что-то с этим Сашей не так. — приставив ладонь к подбородку и почесав его, начинает Паша. — Да вообще. — соглашается с ним собеседник, качая головой. — А говорил, что ничего о нем не знаешь. — протянул Сажинов, умостив голову на ладони, темноволосый посмотрел на него скептично и кивнул. — Давай выкладывай и без преукрас. — старший хмурится, а Щиголев фыркает, посерьезнев и опустив уголки рта. — Это будет очень долго. — грустно усмехнулся Саша, отпив еще морса и сведя брови на переносице. — А мы и не торопимся, ты расскажи кратко и по существу. — протараторил Серый Кардинал, немного раздражаясь от увиливаний младшего.

^^^

— Теперь все понятно. — протянул Паша, уставившись в пустоту, а Саша после недолго-долгого рассказа с минуту помолчал. После, встав из-за стола и, ничего не объясняя, направился наверх. — Ты ж не знаешь в каком он номере. — бросил Поручик вслед, подняв глаза. — Ты забыл, кто я? — усмехнулся странник и встретился взглядом с лесными омутами, тот лишь закатил глаза. — Так и знал, что встречу тебя здесь, дружище. — послышалось сзади, во мраке сверкнули серые глаза, а затем металлический предмет. — Слышал историю про Вальта и Даму? — хоть историю Ренегат и не знал, это не на шутку перепугало, курившего возле окна путника, вследствие чего он поперхнулся дымом, но, откашлявшись, произнес: — Дай угадаю, ничем хорошим это не закончилось. — это звучало как утверждение, нежели вопрос. — И сверкнул во мраке нож, и раздался хохот, прямо сейчас и прямо здесь будет тебе плохо. — таинственно проговорил странник, подкравшийся ближе. — Чего? Если ты пытаешься меня запугать, у тебя это плохо получается. — хохотнул высокий, сбрасывая пепел. — Да ладно тебе, не ври. — повторил интонацию подошедший, объясняя увиденные в темноте незаметные движения: — Когда я нож достал, ты во как испугался. — А как мне надо реагировать на то, что в тёмной комнате появляется человек, которого я видел только в первый раз… — принялся возражать Саша, полностью повернувшись к собеседнику, который его перебил: — Во второй. — сухо и отрешенно подметил тот, получив скептичный взгляд в ответ. — Неважно! Но ты понял к чему я веду. — тряхнул макушкой и нервно махнув рукой не стал продолжать Леонтьев. — Да понял-понял. Ещё с самого начала. — понизил тон Сажинов, снова сверкая бледными глазами, на которые не попадали лунные лучи. — И что тебе от меня надо? — уже раздражённо спросил Саша, делая затяжку. — Нуу… — протянул пришедший, не собираясь отвечать и был перебит. — Мне кажется, что ты пытаешься меня вывести из себя, чтобы я ушёл на улицу. — вспомнив агрессивные предупреждения Поручика, ответил за него путник. — Не угадал. — коротко выдал седовласый юноша, оглядываясь словно что-то и кто-то за ним пробежал. — А что тебе от меня надо? — ещё более раздражённо спросил высокий, сверкая линзами очков и поправляя тот самый оптический прибор. — Ладно, не буду тянуть. — посерьезнел Паша, и глядя с суровостью спросил: — С рогатым водишься? — С кем? — тёмные брови сползлись на переносице, а их обладатель наклонил голову вбок. — Ну с кем-кем? Рогатым, Хозяином, чертом… — ничего не скрывая напрямик задал вопрос непрошенный собеседник. — Лешим? — продолжил логическую, как ему, казалось, цепочку Саша. — Нет, дружище, леший это другая история. — старший хохотнул, за что получил на себе недоуменный взгляд. — Ты с ним и так водишься, ну или он с тобой. — он подмигнул младшему, тот, в свою очередь, ещё больше ничего не понял, всем видом давая это понять. — Да кто я тебе такой, чтоб так по-товарищески со мной общаться? — Саше было невыносимо смотреть на странника, в груди сразу же появляется неприятное чувство от осознания того, что именно к этому человеку Щиголев относится с особой теплотой. «Ну я же не могу его ревновать? — испуганно проносится в голове высокого. — Кто я ему такой, чтоб это делать? Мы даже не состоим в хороших отношениях…и ну и что-что мы поцеловались…хотя…тот случай…можно ли его считать…» — его мысли прерывает неожиданное восклицание Паши, заставившее его вздрогнуть: — Что?! — Леонтьев испуганно на него посмотрел, задаваясь этим же вопросом. — Кхм…прости. У меня бывает такое. А об этом он умолчал… — тише добавляет странник и, чтобы перевести тему, произносит: — Ну, считай, брат одного из твоих друзей. — Саша сначала молчит, желая задать вопрос к чему было это восклицание. «Ведь не мог же этот странный человек, прочесть его мысли? Или мог? Брр…бред.» — Князева что ли? — задает более нелепый вопрос путник, пытаясь как-то упорядочить мысли. — Кого? — сбивается с мысли Сажинов, а затем осознает и хмурясь отвечает: — Нет. — Паш? — слышится сзади. И вновь неприятное чувство удвоилось, стоило Ренегату лишь осознать, кому принадлежит голос. — Серьёзно? — проморгавшись, ехидно спросил Паша и резко повернулся на пришедшего. — Да, серьёзно. — передразнивая старшего, произнес подкравшийся Поручик. — А что «серьёзно»? — говоривший упёр руки в бока и немного наклонился вперёд, вперя взор в друга. — Да так ничего. Забудь. — на что тот лишь подозрительно хмыкнул, махнув рукой, при этом продолжая странно улыбаться. — Тебя Маша ищет. — зеленоглазый сощурил глаза, не отводя взора, но после моргнул и вернул «прежнее» лицо. — Сейчас подожди я с человечком договорю. Он у меня ещё не прошёл проверку. Зато Лешего знает. — хихикнул Серый Кардинал, играя бровями, на что младший закатил глаза и скрестил руки на груди, проговорив в сторону: — Ага, да. Смешно. Заканчивай, пошли. — парень показательно поступал ногой, снова исподлобья взглянув на странника. — Да, мы ещё не закончили. — сам не зная почему, хотя…может, чтобы обратить на себя внимание, произносит Ренегат, до сих пор просто наблюдающий за спорящими. — Ну ладно. — раздражённо протягивает Щиголев, передёрнув плечами, а после, развернувшись, развёл руки в стороны и направился обратно. — Не буду мешать. — Какой-то он странный сегодня. — задумчиво произносит Паша, глядя уходящему другу вслед, что-то бубнящему себе под нос. — Он всегда такой. — отчего-то уверенно заявляет Ренегат, победно смотря на старшего и чему-то улыбаясь. — Не всегда…по крайней мере не был таким. Он, конечно, зануда… — протягивает Серый Кардинал, не обращая внимания на странную мимику высокого. Слова странника прозвучали довольно громко, так что его услышал Поручик, уже спускающийся по лестнице и успевший мысленно задаться вопросом: «Кто зануда? Я?» — Да! Ты! — крикнул ему вслед старший, вытянув шею и довольно приподняв уголки рта. — Но он же ничего не говорил? — уточняет путник, хмурясь и недоумённо глядя на Сажинова. — Ты слух давно проверял? — интересуется последний, а насмешка читается в бледно-серых глазах. Леонтьев замолчал, а Паша, ничего не говоря, резко направился вниз, пробубня что-то наподобие: — Фух, а я думал он из этих. «И чего это я в самом деле… — Саша потряс головой, прогоняя лишние мысли». Ведь ничего плохого странник ему не сделал…пока что. Стоп, почему это? Что-то внутри подсказывало, что Серому Кардиналу доверять нельзя. Подняв голову, юноша увидел Андрея с Мишей, которые поднимались на чердак. Но те, увлеченные друг другом, его не заметили. А потому, оставшись один, Саша решил пойти на кухню попить воды, а после этого лечь спать. Но перед последним пунктом, путник хотел сделать ещё кое-что. Хоть это самое «кое-что» заставляло нервно топать ногой и чесать шею. Да, хотелось бы это сделать, но…он не решался. Было страшно, неловко и даже стыдно. Ренегат посмотрел в окно, сверяясь со временем на часах, которые, к удивлению, раньше не замечал.

***

— Пошли на чердак, а? — обеспокоенный состоянием друга спрашивает Миша, нервно оглядываясь по сторонам и не замечая ничего вокруг. Андрей лишь коротко кивает. — А вы куда собрались? — девушка смотрит на них вопрошающе, собирая карты. — Мы…на чердак. — честно, хоть и с некоторой заминкой, отвечает уже поднявшийся Горшок, не отводя взора со светловолосого. — Ладно. — Маша грустно вздыхает и добавляет, уперев подбородок на руку: — Если найдёте Пашу, раньше Пора, передайте ему, что я его искала. — парни кивнули и ушли. — Пор быстрее нас? Он успел тебе сказать, что тебя Маша искала? — спрашивает Миша, столкнувшись с каким-то уж очень довольным Пашей на лестнице. — Быстрее. Да успел. — согласился тот и, не говоря больше ни слова, спустился чуть ли не вприпрыжку. — Так что это был за человек? — с придыханием спрашивает Андрей, когда парни уже поднимаются на чердак. — Паша? — немного недоуменно переспрашивает темноволосый, подавая руку. — Нет, первый который. — уточняет путник, хватаясь за нее. — Ну, это, как ты понял, кореш этого. — Миша неопределённо покачал головой, явно с большой неохотой, добавляя сквозь зубы: — трактирщика. Для чего-то быстро прошагав через всю комнату и заметив тёмную фигуру у окна, Горшок быстро проговорил, привлекая внимание Андрея на себя: — Понимаешь, да? — Да, понимаю. — немного неуверенно и не понимая такого странного поведения согласился светловолосый. — Надо говорить «понимаю, да». — усмехнулся его собеседник, дабы разрядить обстановку. — Понимаю, да. — исправился Князев, улыбнувшись и устремив взгляд в смеющиеся кофейные омуты. — Быстро учишься. — констатировал Горшенев, убирая бардак в виде книг и исписанных листов и указывая на мягкое место. — Присаживайся пока. — Андрей спокойно, но устало опустился туда, а Миша налив воды из графина на сундуке, обеспокоенно спрашивая. — Как ты себя чувствуешь? — Ну, уже лучше, наверное. — неуверенно ответил тот, комкая в руках рубашку, но неожиданно о чем-то вспомнил и добавил: — Только за Сашу волнуюсь. — Ты сейчас должен думать о себе. — тихо и искушающе проговорил Горшок, играя на чужом себялюбии. — Но это же я его сюда… — неуверенно начинает художник, но тут же оказывается перебит: — Я понимаю, но хватит себя уже в этом упрекать. Ты же его не заставлял. — Миша садится рядом, приобнимая Андрея, и давая ему стакан воды. Тот с благодарностью принимает его, делая глоток. — Спасибо. — Да не за что. — улыбается темноволосый, обнажая все имеющиеся у него в наличии зубы. — Не только за это. Вообще за все. — поднимая голубые глаза с нежностью тараторит путник: — Правда, спасибо тебе за всё, что ты делаешь. Ты понимаешь меня, кажется, больше, чем Саша. И спасибо, что не отвернулся за… — светловолосый замолчал, вновь опуская взгляд, стыдясь своего поведения. — Да не за что. Мне тоже не хватало такого друга, мне с тобой интересно. — Миша берет Князева за подбородок, заставляя смотреть глаза в глаза. После чего переводит взгляд на губы и следом за этим припадает к ним же, начиная целовать аккуратно, но немного напористо, на удивление, светловолосый осторожно отвечает ему, углубляя поцелуй. В отличие от прошлого раза это желание было искренним и взаимным. Оторвавшись друг от друга, они смотрят куда угодно, лишь бы не в омуты напротив, и молчат. Решая не зацикливаться на этом, Горшок резко встал и начал рыться на полке близстоящего шкафа. Выудив оттуда какую-то книгу, парень вернулся обратно. Всё также не смотря в глаза другу (?). — Это именно та книга, в которой говорится о другой, за которой мы шли, но…ну ты понял. — начал объясняться темноволосый, но застопорился то ли от смущения, то ли от чего-то еще, на эти слова художник несмело, но понимающе кивнул. — Знаешь, что я вспомнил? — резко спрашивает голубоглазый, встряхнув светлой макушкой. — Что? — Миша посмотрел на него заинтересованно, быстро пролистывая страницы. — Есть такая песня «Я хочу умереть в лесу» и, как мне кажется, ты её олицетворение. — улыбается путник, сам не зная для чего озвучивая рандомные мысли. — Оо, а ты мне её сыграешь потом? — карие омуты загорелись любопытством, а уголки рта поползли наверх. — Ну…я…не профессионал, поэтому смогу её только напеть. — прикусив нижнюю губу, неуверенно протянул Князев, смущённо отводя взор. — Ну тогда я готов тебя слушать хоть прям сейчас. — Горшок опёр щеку на кулак, не отрывая ожидающего взгляда от светловолосого. — Прям сейчас? — последний свел брови на переносице и неловко усмехнулся. — А не нужно было вспоминать. — насмешливо заметил темноволосый и парни прыснули. — Ну раз ты просишь. — смущённо проговорил Андрей и принялся исполнять обещанное. Миша не мог ни оторвать взгляда, ни слушать какие-то посторонние звуки, доносившиеся снизу и из открытого окна. Всё его внимание было приковано к светловолосому художнику и его голосу. — Ну, сюжетик, конечно, мрачноват, но исполнение отменно. — ухмыляясь произносит Миша, когда Князев заканчивает петь, тот покрывается румянцем и проговаривает лишь «спасибо». — А ты бы…не хотел уехать отсюда? — неожиданно спрашивает путник, наклоняя голову вбок. Карие глаза Миши распахнулись от удивления, а сам он становится суровее. — Нет. Может тебе и кажется эта деревня старой и неуютной. Но я здесь вырос — это мой дом. — темноволосый приобнял себя и посмотрел в пол, на котором валялись все те же исписанные странными рунами листы. — Я бы не променял его…их… — в его больших распахнутых глазах плескался кофейный омут, в них читались непонимание и страх. Или что-то ещё? Что-то скрытое от других. Казалось бы, даже сам Горшок не до конца в это верил. — И ты же знаешь, что отсюда не уезжают и не возвращаются. И Это не потому что здесь пропадают… — темноволосый почесал затылок и посмотрел Андрею в голубые глаза. — Лес. — еле слышно произнёс он, будто бы боялся, что его услышит кто-то кроме Андрея. — Он не отпустит. Если попытаться уйти, то заберёт навсегда, исключений никогда не было, и… — Миша немного замялся и, не отводя взгляда, взял Князева за руку — …я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, понимаешь, да? Чтобы ты рисковал. — он посмотрел в пол и убрал руку, глубоко погружаюсь в свои мысли. — Я не уеду, — Андрей, которого удалось переубедить, аккуратно коснулся щеки темноволосого. — пока ты рядом, мне никто и ничего больше не нужно. — Князев развернул Мишино лицо к себе и мягко коснулся его губ. Тот, немного задумавшись, отвечает не сразу, аккуратно целуя чужие губы. — Но не слишком ли рано? — отстранившись и нежно глядя на светловолосого, спрашивает Горшок, переводя дыхание словно только что пробежал марафон. Но художник лишь неопределённо покачал головой, спросив: — А какая разница? — он протянул ладонь, слегка касаясь чужой. — Ну, правда. Никакой. — уже не задумываясь согласился кареглазый, переплетя пальцы. Спустя долгие минуты молчания и любованием друг другом, Андрей устало зевает, прикрыв рот ладонью. — Я, наверное, пойду к себе. — Может приляжешь тут? — неожиданно предлагает Горшок, вскинув голову. — А как же ты? — немного неуверенно возражает художник, но всем сердцем желая остаться здесь. — Эааа…я не хочу. Тут есть ещё места, где спать. Тем более… — Миша оглядел комнату, вновь останавливая взгляд на светловолосом. — …кому-то нужно за тобой присматривать. И это убеждает окончательно, хотя немного помявшись для вида, Андрей все же лёг и прикрыл глаза, а Миша поудобнее сел рядом, начиная перебирать тому светлые волосы и невольно залюбовавшись. — Что-то в тебе есть. Ты особенный. Даже не хочется тебя отдавать. — тихо проговаривает темноволосый. Тут парень замечает тень, удаляющуюся прочь из комнаты, и сразу же становится более задумчивым.

***

Паша нашёл подругу, скучающе пьющую морс, жующую неоткуда взятую ватрушку и наблюдающую за тенью, которая металась по комнате, словно играла или пыталась о чем-то предупредить. — Чего это он? — задумчиво спрашивает странник, кивком указывая на темный силуэт. — А? — будто очнувшись от своих мыслей, девушка встрепенулась, а затем, не придав этому особого значения, по-своему интерпретировала действия маленькой сущности хвостиком следующей за Мишей, хоть сейчас не исполняющей своего привычного занятия. — Да просто играет. Как говорится, сам себя не развлечешь, никто не развлечет. — А почему меня не позвали? — переводя тему разговора и взгляд с тени на «сладкую парочку», милующуюся где-то в уголке, дабы не мешать остальным и чтобы остальные не мешали им, спросил Паша, намекая на такое важное событие, которое, как полагал Сажинов, уже случилось в их жизни. На это Маша немного промолчала, продолжая жевать, и, оторвавшись от своих мыслей, сказала: — А! Точно! Так ещё не было свадьбы. — сначала воскликнула она, привлекая внимание голубков, которые, вспомнив, что находятся не одни, смутились и сделали вид, что заняты вовсе не друг другом, а чаепитием, но перед этим одарив шептавшихся сердитыми взглядами. Тем временем Мышь продолжала, обращаясь к спросившему: — Ты меня вообще слушал? — Ой. Жалко что не было. — наигранно расстроился парень, отводя глаза и усаживаясь рядом, а затем улыбнулся и добавил: — Но хорошо, что не пропустил. — Мы бы тебя тогда из-под земли достали! — хитро усмехнулась рыжеволосая, пихнув того в бок и подмигивая. — Там я, кстати, тоже был. — хмыкнул седовласый, отпив пресловутого морса, желая побахвалиться, даже выгнув для этого спину. — Да, ладно? — неверяще переспросила Маша, откусывая очередной кусочек ватрушки. — Ага. — коротко подтвердил Сажинов, делая то же самое, под недовольный взгляд подруги, чье кулинарное изделие таким наглым образом сократили в два раза. — А где ты не был? — задала очередной вопрос она, скептично скривив рот, но на деле горя от любопытства. — Наверное, только дома. — грустно усмехнулся Паша, решив перевести диалог в более лиричное настроение. — Но ведь теперь ты здесь. С нами. — утешила его Мышь, приобнимая и давая щелбан. — Пожалуй, да. — снова улыбнулся парень, опустил голову на чужое плечо, но затем тихо и печально добавил: — Только вернулся-то я с пустыми руками. Что я остальным скажу? — Но зато с каким багажом знаний! — парировала рыжеволосая, разводя руки и оглядываясь по сторонам, дабы узнать не нарушила ли она своим тихим восклицанием спокойствие, но в гостевой никого нет, а блондин с кудрявым уже давно перебрались на кухню, потому, она продолжает, взлохматив чужие волосы: — Вон как ты этих двоих. Что-то нашёл в путниках? — Да…в обоих, но именно в том, что с очками заприметил что-то неладное… — с задумчивостью и небольшим подозрением протягивает странник. — Ну да. Его ж Хозяин заприметил раньше. — Маша пожимает плечами, а Паша, поворачивая голову, переводит на неё вопросительный взгляд. — Он же за другом приехал, а не просто так, без цели. — Я очень поражён тем, как просто он к вам наведывается. — почти шепотом и словно с боязнью проговаривает парень, вернув голову в прежнее положение на плече и глядя в окно. — Да вообще оборзел! Ну вообще, это было в первый раз. Но его хватило с головой, а так он пристаёт только к Сашке. — принялась тараторить Мышь, всем видом выказывая недовольство. — К какому из? — непонимающе хмурит брови старший, отводя взор. — Ну, Пору. Странно было бы, если бы к Балу. — усмехнулась рыжеволосая, продолжая перебирать чужие слишком светлые волосы, чей обладатель расхохотался, заливаясь странным смехом. — Ага. Ну это понятно. Мой как всегда за всех отдувается. — отсмеявшись проговорил он, вызывая недоуменный взор, но не отвечая на него. — Бедняжка. — девушка прикладывает ладонь к щеке и сочувственно качает головой. — Ой, точно! Я ж тебя не для этого позвала. — той же ладонью рыжеволосая хлопает себя по лбу, что-то вспомнив, затем мечтательно произносит: — Я уже распланировала их свадьбу. — тут она указывает на кухню, где «притаились женишки», и ее счастье, что они слишком заняты чтобы хоть что-то слышать, кроме друг друга. — Ты только представь всё в пастельных тонах, у них будут бабочки, одинаковые штаны и рубашки, дополняющие друг друга. — Мышь поднесла кулаки к щекам, широко улыбаясь. Её серые глаза сверкали, стоило только представить то, о чём сейчас она говорила страннику. — Даа… — протянул Паша и хихикнул, ловя на себе заговорщический взор его собеседницы. — Ну наконец-то появился тот, кто это действительно оценит! — последняя стукнула кулаком друга в плечо, всё также улыбаясь и тараторя. — А то этим двоим, что не скажи — сразу краской заливаются. А ещё веночки, ты представляешь? — Даа…я как раз видел красивые цветы недалеко. Хочешь потом схожу за ними? — предложил Серый Кардинал, немного сощурив глаза и отводя их вправо, вспоминая ту поляну, где росли нужные ему растения, но немного позже. — Почему бы и нет. На пробу. А представь этот свадебный танец! — снова мечтательно воскликнула Маша, соединив ладони и приложив их к щекам. Услышав это, Саша с Яшей, только что вернувшиеся с кухни, одновременно цокнули и переглянулись. Заметив на чужом лице крошки от пирога, кудрявый аккуратно смахнул их большим пальцем и улыбнулся, глядя на возлюбленного. Наблюдающий за этой картиной Паша прыснул, думая о том, что сейчас творится в голове у Мыши, также с хитрой усмешкой следящей за «сладкой парочкой». Наверное, только одно. И об этом девушка сейчас вдохновлённо вещала старшему. — Мы вам не мешаем? — осведомился блондин, оторвавшийся от созерцания васильковых глаз, отворачиваясь и скептично глядя на беседующих. — Конечно мешаете, все мои планы слышите. — с наигранной обидой в голосе, упрекнула их Маша, разводя руки в стороны, но после кладя себе на лоб одну из них, прикрыв глаза. — И какой это теперь сюрприз? — она резко вернулась в прежнее положение, оглядывая сначала странника, а затем и «голубков». — Ты могла это не обсуждать при них. — к ней наклоняется Паша, шёпотом поясняя очевидную вещь. Хотя так говорить, немного несправедливо по отношению к подруге, ведь это Саша с Яшей неожиданно вернулись в гостевую, хотя могли просидеть на кухне целую ночь, а не наоборот. — А мне всё равно. — та упирает руки в бока, недовольно покосившись на седовласого, который сделал жест, будто бы сдаётся, и вид, что не причём здесь. — Это они должны не слушать, а не я обсуждать в другом месте. И где мне обсуждать? Дома в одиночестве? Я и так этим занимаюсь постоянно. — обиженно проговорила Маша, скрестив руки на груди. Пока она это делала Саша с Яшей, не сговариваясь, направились к входной двери, собираясь уйти домой, как можно скорее. Не то чтобы они хотели обидеть подругу и обидеться сами, парни просто желали быстрее добраться до своей хижины, чтобы побыть вдвоём и не слушать о грандиозных планах, направленных на них. — Всем пока. Футляр тебе донесёт Паша. — громко буркнул блондин и, помахав рукой и скрылся за дверью. А Яшка, не совсем поняв намерения возлюбленного, остался один в компании этих двоих, нервно переводя взгляды двери к парочке свах, хотя, это продолжалось пару секунд, и рыкнув, кудрявый направился вслед за своим суженным. — Вы че обиделись? — кинула девушка им вслед, а потом обратилась к Паше: — они обиделись, но это не повод нам расслабляться, поэтому пошли пить чай. — парень с девушкой направились на кухню, выполняя задуманное, когда в комнату вошёл Леонтьев для того, чтобы попить воды. Саша оглядел этих двоих и скрылся за дверью, буркнув что-то наподобие «Приятного аппетита».

^^^

Он направился к выходу из трактира в поисках Поручика. Саша и сам не знал, что им двигало, поэтому решил поддаться этому стремлению. Решив попытать удачу, парень подумал, что его тёзка находится на улице, так как в трактире его не нашёл. Перед тем как выйти на улицу, он резко остановился на звук, но эти звуком оказался треск дров в камине, поэтому облегчённо выдохнув парень все-таки вышел на улицу, застав там Поручика в том же месте, что и в первый раз. Но сейчас он там сидел по вине Ренегата. Высокий слегка помялся, а затем, выдохнув, сел рядом, ожидая реакции, но её не последовало. — Саш? — не дождавшись ответа на свое появление, начинает разговор Леонтьев, но тот также продолжает сидеть, спрятав лицо в ладонях. — Всё нормально? Ты хоть живой? — Поручик отрицательно качает головой. Ренегат подсел ближе и наклонился, чтобы разглядеть собеседника, положив руку тому на плечо, но Щиголев его одергивает. — Отстань от меня. Возвращайся лучше в трактир. — еле слышно бурчит Поручик. Но Леонтьев не сдаётся. Он стучит пальцами по коленям не зная, что делать дальше. — Не отстану и не вернусь. — Ты забыл наш разговор? Или опять слушаешь только себя? — Ну вообще-то сейчас два часа ночи следующего дня, а ты говорил это вчера. — Как два…? — Поручик отрывает лицо от ладоней, тут же поворачивая голову в противоположную сторону от Ренегата. — Да вот так, поэтому…я ничего не нарушил. Слушай, Саш, я пришёл сюда не для того, чтобы тебя доставать. — А для чего тогда? — Я хотел извиниться. — Леонтьев немного помялся, после чего продолжил: — прости, что принёс столько проблем и потратил столько твоих нервов. — Ага, сейчас извинишься, а потом продолжишь в том же духе. — Ренегат пересел на ту сторону, куда смотрел его тёзка, тот, сначала не заметив высокого, буквально, на пару секунд сталкивается взглядом с темно-серыми глазами, после чего снова отворачивается. — Ты даже сейчас бегаешь. — А что мне ещё делать? — Спокойно поговорить? — предположил Леонтьев. Поняв, что это бесполезно, он мог бы уйти, но сейчас парень был настроен решительно. Так же как и его тёзка, который был настроен никак. — Ну да. Разговоры же такаая деейственная штука, особенно, когда просишь человека чего-то не делать. — Ты можешь не говорить со мной таким тоном? — То есть сарказмом? — чуть ли не подняв тон, сказал Поручик. — Ну я же извинился. — Я же тебе уже сказал об этом? — решив не «ходить вокруг да около», Леонтьев начал действовать более решительнее, поэтому взъерошил парню волосы. — Да что ты делаешь? — раздражённо спросил Поручик, убрав чужую руку и зло посмотрев на тезку. — Обратил внимание. — довольно проговорил тот. — Да ну тебя. — Щиголев хотел уйти, но его взяли за руку. — Это…точно на тебя морс не влияет? — Ренегат отрицательно качает головой. — Нет, я просто хочу поговорить, а ты постоянно уходишь. — Может я не хочу говорить? — саркастично спрашивает Поручик. Леонтьев тут же встаёт, снова становясь на голову выше тезки. — Саш, пожалуйста. Мне правда очень жаль. — Мне тоже… — Что? — Я не хочу втягивать тебя во все это дерьмо. Поэтому просто отстань от меня. — зелёные глаза на миг встречаются с темно-серыми, после чего их обладатель снова их прячет и меняется в лице, становясь серьёзным. — Что? Ты хочешь уберечь меня? Не подавай мне надежду… — Я не подаю надежду, я хочу, чтобы ты отстал от меня и уберег себя сам. — А ты? — А мне уже не поможешь… — тот грустно хмыкнул. Тут неожиданно открылась дверь трактира, и оттуда также неожиданно выбежали Маша с Пашей. — Божечки, Паша, пожалуйста, побыстрей. — Как ты могла заключить сделку? — Поняв, что к чему, Щиголев сразу же подбежал к ним, забирая футляр из рук странника. — Дай сюда. — лишь проговаривает он, и троица следует в нужное место. — Как? Ты можешь понять? — обратился Паша уже к Щиголеву. — Я могу. Если бы ты был на её месте, ты бы поступил также. — Уверен, что нет. — Но ты же не на её месте, поэтому молчи. — тут Поручик замечает следующего за ними Леонтьева. Он закатывает глаза, поняв, что разговор был напрасным, после поворачивается и, не останавливаясь, скептично проговаривает: — Я же говорил. Сейчас извинился и опять за своё. — Это не то, что ты подумал. — Это интересно, и что же я должен подумать? Слушай, я её собираюсь тебе сейчас читать нотации, как и в принципе не собирался вообще, просто…возвращайся обратно. — Куда я пойду обратно, мы отошли слишком далеко? — жалобно спрашивает Леонтьев. На что Щиголев снова закатывает глаза. — Как же ты меня достал за последние сутки. — тут Ренегат ловит на себе хитрый взгляд Паши и сжимает челюсти, а Поручик, не придав этому значения, обращается к страннику, отдавая футляр: — Паш, пожалуйста, отнеси. Я тебе потом все объясню. Я. Не она. У нее ничего не спрашивай. — зелёные глаза искренне посмотрели на друга, отчего Леонтьеву снова стало не по себе. — Ладно, давай. — Спасибо. — парень с девушкой ускорили шаг, а Щиголев резко остановился, провожая тех взглядом. — Отвести бы тебя сейчас в лес и не мучаться. — потирая виски, произнес Поручик, все ещё не оборачиваясь. — Саш, ну прости, пожалуйста. — Вот, Паша — нормальный человек — сказал ему, а он не стал задавать лишних вопросов и просто сделал. — Опять этот Паша… — тихо прорычал Леонтьев, а затем громче добавил: — Ну я не он! — Мог бы и последовать его примеру. — Я не буду этого делать! — Ну да, конечно, будешь делать как всегда по-своему. Для нас закон не писан! И все, что я раньше говорил, это пустые слова и из-за того, что я вредный.— Но помяни моё слово, потом возьмёшь и пропадаешь в лесу. И даже не по моей вине, а из-за того, что тебя кто-то заведет. — Поручик развёл руки в стороны. — Но даже я, — он тыкнул пальцем в грудь Ренегату. — не пойду тебя искать там. — Ну вот и прекрасно! На одну проблему меньше будет! Я же одна большая сплошная проблема! — Зришь в корень! В первый раз! — Леонтьев больше ничего не отвечает и следует за тезкой. «А может быть он прав?» — проносится в голове, но тут высокий слышит ели-тихий бубнеж: — Ой, зря я все это наговорил. Это же я во всем виноват. И зачем меня только угораздило. — Поручик испуганно оборачивается, замечая, что его слушали. — Ой, бляя… — и ничего более не говоря, лишь ускоряет шаг. А Ренегату остается последовать за ним, обдумывая эти слова.

***

      Сбежав из трактира, Яков принялся искать своего обидчивого белобрысого, который нашелся спустя пару минут беспокойного разглядывания темного сада, освещённого лишь звёздами и светлячками.       Балу стоял, оперевшись на граб и нервно курил, что кудрявый юноша очень не одобрял. Саша и обводил внимательным взглядом все вокруг, но Цвиркунова не замечал, хотя в темноте видел намного лучше других. А потому, Яша решил обогнуть Сад, на своем пути сумев удачно не зацепив никаких препятствий и не нарушить тишину. Вокруг этой тишины были слышны лишь звуки не очень далёкого Леса. Именно они, как знал Цвиркунов, волновали блондина, ведь тот полностью полагался на ощущения и предчувствия, а теперь был очень в них погружен.       Кудрявый подкрался и осуждающе цокнул, пугая Балу, который принялся оглядываться, пытаясь скрыть испуг, но увидев напугавшего, усмехнулся и расплылся в улыбке. — Привет. — ответно заулыбался Яша, зачем-то махнув рукой. — Ну привет. — снова ухмыльнулся зеленоглазый, встречаясь взглядом.       Оторвавшись от гляделок, кудрявый поглядел на тлевшую в руке сигарету и нахмурился, но ничего не произнес. А блондин, следя за каждым движением и взглядом, бросил предмет, притоптывая ногой, словно не травил свой организм этой гадостью.       Спустя пару минут странных переглядок, словно гипнотизируя друг друга, кудрявого доконала эта молчаливость и он хотел в сотый раз высказать то, что томилось на душе и выразить это щемящее чувство в груди, не дающее покоя когда он смотрит или думает о собеседнике. Но, как только он открыл рот, желая выговориться, Балу тут же с подозрением огляделся, словно замечая что-то недоброе, и, ничего не сказав, скрылся в темноте, минуя кусты шиповника, по счастью, не зацепившись ни за один из них.        Яков вновь вздохнул и, пожимая плечами, отправился домой без компании и с тоскою на сердце. Выйдя на пустынную дорогу, также не освещённую ничем, парень вновь оглядел трактир и Сад и поплелся домой в слегка расстроенных чувствах. Но не успел он пройти и пары шагов, как из кустов выпрыгнул белый пушистый кот. Кудрявый поглядел на него, но путь свой продолжил. Тогда пушистое создание просеменило к парню, путаясь в ногах, заставляя замедлиться и заговорить: — Что, думаешь, что я просто так возьму и прощу тебя? — фыркнул юноша, скрестив руки на груди, но получил лишь громкое мурчание и ещё бо́льшее обтирание о голени.       Это заставило смягчиться и выдохнуть, опустившись на корточки. Кот воспринял это как свое достижение и, перебравшись на колени, с ещё бо́льшим рвением принялся чуть ли не выцеловывать Яшу по своему-кошачьему, тычась носом везде куда прийдется. Кудрявый улыбнулся, мягко касаясь такой же мягкой шерстки и зарываясь в нее. — Ну, да, ты абсолютно прав. — усмехнулся он, получая очередную порцию кошачьей любви. Ведь кот не скупился на ласку и как только удалось забраться на руки, весь юноша уже был в шерсти. Улица продолжала быть пустынной, в домах, кроме трактира не горел свет, тишина все поглотила, но из ночного Леса доносились привычные звуки, возвещающие о тем, что его обитатели и не собирались успокаиваться. Лёгкий ветерок принес прохладу, заставляя отвечься от почесывания пушистой спинки и пузика. — Думаю, надо поспешить домой. — немного неуверенно протараторил Яков, оглядываясь по сторонам. Зверёк поразительно понимающе поднял к нему свои болотные глаза с расширенными чуть ли не на всю радужку зрачками и муркнул.       Кудрявый перехватив его, отправился в путь домой, под оглушительное мурчание, которое, как казалось, если не распугивает, то будит всех, это точно. Дорога до дома представляла собой мрачноватое зрелище, потому как выйдя из деревни на опушку, нужно было пересекать тот самый темный, во всех смыслах, и устрашающий Лес. К тому же, юноше предстояло сделать это в одиночку, хоть и находясь в компании кота на руках. Тот чувствовал себя прекрасно, и что радовало, его спокойствие и уверенность передавались Цвиркунову, а потому, найдя тропинку, освещённую светлячками и перехватив зверька поудобнее, парень зашагал к цели.       По прошествии четверти часа, на счастье, не встретив никого и ничего обычного и нет, необычная парочка в целости дошла до дома. Здесь их встретил перезвон колокольчиков на поднявшемся ветре, шелест сирени и жасмина, шорох в траве каких-то невидимых зверьков или существ, крики сов и соловья.       Внезапно кот, махнув своим донельзя пушистым хвостом, помял чужую руку, снова потеревшись своей наглой мордашкой о чужое плечо, быстро спрыгнул и скрылся из виду. Снова оставшись один, Яков огляделся по сторонам, замечая, что что-то не так и подошёл к крыльцу, доставая что-то из-за досок. Этим чем-то оказалась зажигалка, которую кудрявый приблизил к невидимому раньше маленькому фонарику, зажигая теплый свет, освещающий дворик и открывающий вид и манящий к себе.       Внезапно из-за кустов доносится хруст и трещание веток, возвещающий о приближении незваных гостей. Но не успел Яков ничего осознать и как следует испугаться, а успел лишь схватить фонарь, прижимая к себе как в темноте показалась белобрысая макушка. Ее обладатель вальяжной походкой подошёл к юноше, обхватывая за талию, целуя в лоб и носом зарываясь в кудри, вдохнув чужой аромат. — Что ты делаешь? — бубнит внезапно появившийся Саша, не отрываясь и не меняя своего положения. — А ты что? — ответно задаёт вопрос кудрявый, обвивая руки и укладывая их на чужих плечах. — Ты мне сначала скажи. — стоит на своем блондин, слегка повернув голову, услышав далёкий шорох кроны молодого бука. — Лааадно. — сдаётся Яша, повторяя действие и прижимаясь ближе, продолжает: — Фонарь зажег, чтобы не так темно было. — Ты же знаешь, что это опасно? — тихим бархатом в голосе спрашивает Балу, слегка отстраняя голову. — Знаю. — соглашается Цвиркунов, встречаясь с болотными глазами, в глубине которых читается беспокойство. — И? — не выдержав паузы, произносит блондин, а его зрачки заполняют всю радужку. — Ты же все равно был рядом. — успокаивает его Яша, погладив по светлым волосам, давая понять, что обо всем знает. — А если бы это был не я, а кто-то, кто притворился мной. — начинает тараторить Саша, а в голосе слышится сомнение и плохо скрываемое волнение. — Такого же не бывает. — фыркает кудрявый, потянувшись и клюнув того в щеку, а затем лучезарно улыбнулся и проговорил: — И тем более, любящее сердце чувствует. — Какой же ты у меня наивный. — выдохнул блондин, не сумев сдержать улыбки. — Вот мы и дома. — произносит Саша, когда парни заходят в хижину. Всю дорогу оба думали об одном, хоть и шли порознь, каждый по-своему обдумывал недавние слова Маши, услышанные в трактире. К ним прибавился и разговор во дворе, заставивший обоих переосмыслить собственное поведение. А поэтому, вернувшись домой, они пребывали в не очень хорошем расположении духа, хоть и держались за руки, что добавляло немного спокойствия друг за друга. — Вот что он заладила… — начал Балу, наконец высказывая свое отношение к словам подруги, взором обводя комнату. — Больше не к кому прикопаться. — Яков устало выдохнул и взглянул на блондина. — Вот и что это изменит? — продолжил задаваться вопросам тот, сильнее сжимая чужую ладонь: — Мы же как жили так и будем жить. Кудрявый усмехнулся, начиная тихо трястись от беззвучного смеха, переводя влюбленный взор со сложенных рук на зеленоглазого. Встретившись с болотными глазами он принялся объяснять, драматично приставив свободную руку к сердцу: — Ну во-первых, у нас будут кольца, во-вторых это будет вроде как официально? — на это юноша получает ухмылку и выгнутую бровь, стараясь не захохотать с чужого недоуменного и потрясённого этими словами блондина, который, заметив это, хищно улыбается, обнажая клыки и хитро проговаривает: — Но для того, чтобы это было официально, церемонию провести должно официальное лицо, а где мы такое найдём? Да и вообще кто ты, а кто я? — расстроенно выдохнул Балу, качая головой, а весь задор вмиг улетучился. Это был камень в собственный огород, о чем знали оба, а потому, Саша расслабил хватку и отвернулся, пытаясь скрыть печаль. — Ты… — Яша подошёл к блондину и взял за щеки, заставляя смотреть в глаза. — …лучший, кого я только встречал. Никто другой бы просто так не взял и не спас меня от меня самого и от своих мыслей. — кудрявый обвил руками возлюбленного, утыкаясь тому в изгиб шеи. — Ну я не был бы собой, если бы позволил тебе так просто пропасть. — ухмыльнулся Балу, аккуратно приобнимая возлюбленного в ответ. — И где мы сейчас? — хихикает Яков, обводя ленивым взором их комнату, обставленную разными вещицами: от книжных полок с множеством исписанных исследовательских тетрадей, до племенных стульев и лоскутного пледа, не говоря уже о слое кошачьей шерсти, которую нельзя вывести. — Я и так поставил тебя под удар, когда влюбился… — снова грустно ухмыльнулся блондин, усиливая объятия, без желания когда-либо отпускать своего суженного. — Пока я здесь, ты мне поверь, беда не постучится в нашу дверь. — нежно произнёс кудрявый и также нежно посмотрев в болотные глаза, пытаясь убедить в правдивости своих слов. — Но… — хотел было возразить Саша, не желая отрываться от созерцания этого кудрявого юноши. — И чтобы ты там не говорил и не думал, мы ведь всё равно вместе. — продолжает тот, а Балу лишь кивает, и вдыхает запах родных кудряшек, так остро чувствующийся в прохладном воздухе. — Я просто боюсь, что после этого, ты станешь более уязвимым… — Саша потёрся щекой о щеку кудрявого, словно тот кот. — Поэтому я не хотел заводить этот разговор… — после минутного молчания раздосадованно проговорил блондин, взором блуждая от одного угла к другому и не останавливаясь ни на чём, кроме васильковых глаз. — Мы что-нибудь придумаем. — тихо произносит Яков и, обхватывая чужие щеки, нежно целует возлюбленного.

***

Андрей неожиданно подрывается с места, проснувшись то ли от кошмара, то ли от звуков скрипки, которые он слышал не раз, с тех пор как сюда приехал. — Ты слышал это? — светловолосый открыл глаза, заметив сидящего рядом Мишу, по-турецки сложившего ноги. Тот играл с пером, и когда он его подбрасывал, возникали золотые всполохи, постепенно растворяющиеся в воздухе. — К-как это? — опешив, спросил Князев, пытаясь отползти. Миша подскакивает, сразу же пряча перо и кидая испуганный взгляд на спросившего. — Ч-что? — пытаясь скрыть испуг в голосе, переспрашивает темноволосый. — Ну…перо? — также пытается объяснить увиденное художник, не расслабляясь и боясь своей больной и богатой фантазии. — К-какое перо? А это! — парень достает из-за пазухи то самое перо, начиная внимательно разглядывать. — Оно светилось… — пораженно проговаривает светловолосый, не отрывая взгляда — Оно? Неет, тебе показалось. — переспросил Горшок, усмехаясь, а затем протараторил: — Это просто была свеча, я когда подскочил задул её, чтоб тебе не мешать. — Аа… А где можно воды попить? — попытался перевести тему путник, утирая пот со лба. Миша тут же налил жидкость в стакан и подал парню. — Держи. — в голосе слышалась забота, а в глазах некоторое беспокойство. — Спасибо. — Андрей почти сразу его осушил, а темноволосый принял предмет и поставил на место. — Всё. Давай, ложись. — снизив тон до шёпота, проговорил работник трактира, склоняясь все ниже над кроватью. — А ты почему не спишь? — зевая и кладя голову на подушку, спросил Князев. — За тобой лежу, забыл? — не успев это сказать Миша быстро развернул голову к окну, тут скрипка заиграла с новой силой, вследствие чего светловолосый снова подскочил. — Что случилось? — Ты слышишь? С-скрипку? — неуверенно спросил художник, вертя макушкой из стороны в сторону. — А это? Это сторож на кладбище играет. Тешит старый себя. — проговорил тише Миша, успокаивающе тронул парня за плечо. — Делать больше нечего. Ложись спать и постарайся не слушать этого. — А может тогда ты?.. — хотел было предложить Андрей, но тут же одернул себя. — Что я? — темноволосый словно и не заметил этой заминки и внимательно уставился на собеседника. — Может ты тогда что-нибудь напоешь? — выдохнул Князев, решив «была-не была» — Ну тогда слушай… — ухмыльнулся Миша, принимаясь петь: О, как грустна вечерняя земля Таинственны туманы над болотом Туманы над болотом И как бродил по тем болотам я…

***

Вернувшись в трактир, Поручик забирает свою сумку и собирается уйти, когда его останавливает внезапный вопрос Леонтьева: — Ты куда? — Домой. Только попробуй за мной пойти. — ничего боле не говоря, Щиголев, буквально, выбегает из здания и направляется в известное только ему место, вновь оставляя тезку наедине с самим собой, а потому тот поднимается к себе в номер, без сил падает на кровать и почти сразу засыпает.

***

Утро встретило парней на чердаке ярким солнцем и припекающим теплом. Миша нехотя открывает глаза, замечая, что его обнимают, а подняв взгляд, понимает кто именно. Тот сонно промаргивается. Завидя перед собой темноволосого, голубые глаза распахиваются, а их обладатель резко отстраняется, заливаясь краской. — Извини, наблюдал за тобой и вырубился. Так и не дополз до кровати. — Миша усмехается. — Извини, что смущаю. — Да, н-ничего страшного. — тихо проговаривает Андрей. — Да я сам тебя, наверное, смущаю. — Да нет, нисколечко. — темноволосый встаёт, все также не отрывая взгляда от Князева. — Как ты себя чувствуешь? — Да, лучше. Спасибо, намного лучше. — Хорошо. Я пойду посмотрю, что на завтрак. Захочешь — присоединяйся. — Да-да, конечно. — Горшок ушёл, оставляя Андрея наедине со своими мыслями, которые пытались обогнать друг друга, создавая в голове хаос. Миша спустился на кухню и поискал, что можно покушать на завтрак, из вчерашней еды остался только морс и один кусочек пирога, поэтому пришлось сымпровизировать и приготовить из того, что есть. Его выбор остановился на вафлях. Когда парень заканчивал готовить первую порцию, на кухню вошёл Леонтьев. Он был потрепанный, а на вид разбитый. — Ого, и кто тебя так? — усмехается Миша. — Жизнь. — Саша немного молчит, после чего добавляет: — Здесь. — Ну, сам виноват. — на что Ренегат шумно выдыхает и садится на стул. — А Саша возвращался? — А он уходил разве? — Ну да. — Ну вот значит не знаю. — Как? Ты же его друг, должен знать. — Ой, я тебя умоляю. ТЫ как будто знаешь, где ТВОЙ друг. — Саша оперся на руки, сложенные перед собой. — Знаю. — И где же? — На чердаке. — Миша поднял палец, чтобы возразить, но тут же опустил, потому что Ренегат был прав. — Следишь за ним что ли? — Нет, просто видел, как вы туда вчера заходили. — Саша поправил очки, съехавшие на нос. Горшок закончил готовку и поставил чайник. — Доброе утро. — бодро произносит влетевший на кухню Поручик. Парни одаривают его вопросительными взглядами. — Утра? — протягивает Миша. — Ну не вечера же. Я, кстати, кое-что принёс. — Щиголев поставил небольшой мешочек на стол около тезки. — И что это? — спрашивает последний. — Открой — узнаешь. — Малина? — Верно. — Поняятно. — протягивает Миша. — Грибов уже нахватался. — Неверно. Ну есть чуть-чуть. Но нет. Я просто выспался. — Не будь у тебя кругов под глазами, я бы не поверил, что это ты. — Ну, бывает. Так че мы будем есть? — Ещё не готово, поэтому жди. — Доброе утро. — в этот момент на кухню заходит Князев, сонно потирая глаза. — У тебя-то точно. — усмехается Леонтьев — А знаешь, да. Не буду с тобой спорить. — довольно произносит Князев, на что Миша ухмыляется, но этого никто не видит. — Хотя мне всю ночь снилось, что кто-то играет на скрипке. — Ренегат встрепенулся, сведя брови на переносице. — Странно, мне тоже. — Миша с Поручиком почти незаметно переглядываются. — Пойду-ка я задобрю домового. — Щиголев взял у друга миску с молоком и положил в угол, возле одного из шкафов. — Скажите честно, вы в самом деле верите в эту чепуху? — Андрей вопросительно выгибает бровь. — А вы в самом деле не́ верите? — Я верю, что кто-то из нас сошел с ума. — А зря. Некоторые сказки могут оказаться правдой. — усмехается Поручик. — Всё-все-все не надо тут. Тут неожиданно для всех хлопает дверь трактира, отчего парни слегка испуганно косятся на проход, припоминая вчерашние события. Но в неё вошли Маша с Пашей. И никто из них не разделял бодрого расположения духа, остальной компании. — Утра. — мрачно произнёс странник и вошёл в комнату. — Привет. — следом за ним заходит девушка. — Привет. — сказала компания в унисон. — Ты ей что-то говорил? Или спрашивал? — задает вопросы Поручик, когда Паша садится около него. — Нет, ничего. Ты же говорил, что сам все расскажешь. — немного раздражённо проговаривает Сажинов. — Ну, что ты такой мрачный, а? Прям бука. Честно. — младший потрепал странника за волосы, но тот отмахнулся. — Я сегодня в первый раз выспался, а ты в таком расположении духа. — оперев голову на руку и внимательно глядя на друга, проговаривает Поручик. — Пойду тарелки достану. — старший встаёт из-за стола, и подходит к шкафам. Миша, закончив раздавать всем кружки с чаем, садится за стол. — Здесь Паша сидит. — произносит Поручик и поднимает на него взгляд. — Чтоо? — недовольно хрипит Миша. — Кто здесь сидит? — Паша. — Не понял. — Если ты не понял, я сказал, что здесь Паша сидит. — серьёзнее и даже немного грозно проговаривает Щиголев. Миша хватает того за рукав и трясёт. — Я здесь вместо Паши сижу, понял? — ничего не говоря, Саша встаёт, разворачивается и даёт Горшку подзатыльник со словами «Where is fucking boy», тот поднимается со стула и начинает бегать за Щиголевым. Парни делают круг, после чего Миша снова возвращается на свое место, несколько секунд стоит и злобно сверлит взглядом Поручика, пока тот стоит около окна, а потом, хохоча, Горшок опускается на стул. Чуть позже к нему присоединяется Саша, возвращаясь на место. — Чего вы так взъелись из-за этого места? — недоуменно спрашивает Андрей. — Да потому что этот умник… — Миша указывает на Щиголева. — …говорит «Здесь Паша сидит, здесь Паша сидит». — Миша прав, кто успел тот и съел. — поддерживает его Леонтьев. — Вот! Вот! — Да всё успокойтесь уже. — Паша ставит найденные тарелки на стол посередине и все вместе, мол кому надо, тот возьмёт, и опускается на стул между Мишей и Ренегатом. Последний криво косится на него, а после утыкается в тарелку. — Какие планы на сегодня? — немного тихо проговаривает Маша. — Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Поручик. — Полная противоположность твоему состоянию. — та грустно усмехается. — Так какие планы? — Кое-кто мне будет объяснять, что тут происходит. — буркнул Паша, на что Поручик произнёс: — Может быть завтра? — Не-не-не, сегодня. После завтрака. — Ладно. — вся бодрость духа куда-то улетучилась. — Умеешь испортить настроение. — Обычно меня не заставляют тащиться на… — его пихнули в бок. — …до утра. — Обычно это делают Балу с Яковом, но они ушли. — Ой, а где они, кстати? — встрепенулась Маша. — Не думаю, что они покажутся в ближайшее сегодня. — сказал Паша, но оказался не прав, в тот же момент входная дверь отворилась и через несколько секунд на кухню заваливаются кудрявый с блондином. — А вы знаете, что сегодня за день? — спрашивает последний. — Знаете? Знааааете. — все просто молчат ждут ответа на этот вопрос. — Ну вы чего? — протягивает Яков. — Сегодня же последний день весны! И мы сегодня идём встречать лето! Все мы! Не только мы. — он указывает на Балу. — Аа… — протягивают все в унисон, после чего блондин кладёт на стол продукты, принесенные с собой. — Сметанка, сгущёнка, ага, ага. — О, вафельки! — Яша крадёт одну, откусывает кусочек и остальную часть отдаёт блондину, который уже закончил выкладывать продукты. — Эх… — мечтательно вздохнула Маша. Эти двое сразу злобно на неё покосились. Та делает жест будто бы сдаётся и прячется за Пора. Последний погладил девушку по голове, произнеся: — Не обижайте её. — А как вы обычно встречаете первый день лета? — спрашивает Андрей. — По традиции в первый день лета мы идём слушать лягушек. — Леонтьев передернулся и случайно задел Пашу. — Ты серьёзно? — с усмешкой спрашивает последний. — Нет. — Ренегат сразу же становится серьёзным. — Никого я не боюсь. — Ага, такоой бесстрашный, особенно, когда лягушки на сапоги запрыгивают. — пробормотал Поручик, делая глоток чая. По компании пробегает смешок, отчего Леонтьев сразу побледнел, но ничего не ответил. — Кстати, а где Пауст? — Щиголев обращается к Паше. — Кто? — спрашивает Ренегат. — Мой ворон — Пауст. Он улетел ещё вчера, тоже проведать своих. Может быть ещё вернётся. — И он с тобой прям всю дорогу? — с любопытством спрашивает Балу. — Ну да. Иногда он летал на разведки, а так самый верный мой соратник. — Повернее меня будет? — с усмешкой спрашивает Щиголев. — Вы друг друга стоите. — не поднимая взгляда, проговаривает странник. — Да ну тебя. После завтрака Паша с Поручиком куда-то ушли, но зачем именно всем было известно. Ренегат направился за ними. Он знал, что подслушивать плохо, но иначе не мог. — Ты куда? — спросил Андрей. Тот лишь коротко ответил: — Курить. — Понятно. Я может позже подойду. — Саша кивнул и удалился. Обнаружить парней ему удалось на заднем дворе. Те вели разговор на повышенных тонах. — Вот я дурак, конечно. — Паша хлопнул себя по лбу, а Поручик дал ему подзатыльник. — Вот ты дурак, конечно. А не надо было на неё так нападать. — упрекнул его Саша. — Она сама бы могла тебе объяснить, но ты бы все неправильно понял. Как обычно. — Ну вообще-то я стал умнее в отличие от некоторых. — Сажинов перевёл тему на более волнующую. — Паш, не начинай. — Я всего лишь хочу помочь. Вам же стало жалко других, а про себя вы совсем не думаете. Даже ты, который всех жалеет, более серьёзно к этому относился… «Жалеет? Кого?» — с иронией подумал Ренегат. Заметив, что странник начал оглядываться, высокий прижался к стене. — Ну и что ты замолчал? Слова закончились? — Да тише ты. — шикнул на Поручика Паша, а тот скептично на него посмотрел. — Мм, понимаю. Сам начинаешь орать на то, что мы не можем этих двоих сдать, как остальных, а потом замолкаешь. — Да заткнись. — Паша приложил палец к чужим губам, младший не предпринял никаких действий, лишь выжидающе на него смотрел. — Так и думал… — Что именно? — когда тот убрал палец, спросил Саша. — Что опять нужно исправлять твои ошибки. И как вы жили без меня? — Нормально. — Я не про это. — тут Ренегат подрывается с места и направляется на кухню, где предположительно находился Андрей, перед этим случайно, столкнувшись с Мишей. — Аккуратней! — прорычал на него последний и направился на чердак. Забравшись по лестнице, Горшок открыл люк и оглядел комнату, находя там того, кого искал. — Всё ещё обижаешься? — спрашивает Миша у собственной тени, та начинает беспокойно летать по комнате. — Я понять не могу на что? Что я сделал не так? — в этот момент силуэт останавливается и скрещивает руки на груди. После чего перемещается к зеркалу и проникает в него, становясь отражением. Переведя взгляд со стены на предмет, Миша застывает на месте, глядя на того, кого давно хотел увидеть. Парень не может поверить своим глазам и поэтому подходит ближе, кладя ладонь на стекло. Глаза начинает щипать, а по щекам начинают бежать солёные дорожки. Горшок поднимает голову вверх, шепча: — Прости…прости меня за все…не знаю, что делать…я не знаю как быть…этот выбор даётся мне слишком тяжело. — Отражение кивает и понимающе улыбается, а после кладёт ладонь туда, где находится Мишина. — Я тебя вытащу, слышишь? Я отдам все! Даже… — он замялся, думая про Андрея, а после продолжил: — пожертвую собой… — парень опустился на колени и затрясся в глухих рыданиях. Тень выскочила из зеркала и переместила плед на плечи темноволосого. — Пожалуйста, останься там, я не могу больше…не видеть тебя…

***

На кухне Ренегат обнаруживает Андрея, сидящего в одиночку. Саша стоит в дверях, переваривая все услышанное и думая, как он скажет это Андрею и нужно ли это вообще. Решившись, парень собирается сделать шаг, но кто-то его останавливает, беря за плечо: — Что-то в тебе есть, но не могу понять что… — этим «кем-то» оказывается Паша, который тут же угрожающе добавляет: — Только попробуй ему что-то сказать о том, что ты слышал. — Да кто ты мне такой, чтобы указывать? И как ты вообще знаешь, что я собираюсь сделать? — Саша одергивает плечо, но его держат слишком крепко. — Тот, кто хочет тебя предостеречь. Будь ты немного умнее — сам бы догадался. — Вы с Сашей уж очень одинаковые. — съязвил Ренегат. — Особенно когда… Мне не нужны твои предостережения. — Ладно. — старший делает жест будто бы сдаётся. — делай как знаешь. Но он тебе все равно не поверит. — Что вы с ним сделали? — темно-серые глаза зло посмотрели в бледно-серые. — Ничего. И это правда. Он сам поверил в то, что ему нужно было. — Паша пожал плечами. — Это не правда! Ты все лжешь! Это все ты! До того как ты появился, все было в порядке! — Даже домовой? — Саша замялся, вспоминая вчерашний день. — Помяни моё слово, — медленно и спокойно продолжил странник. — будешь лезть, куда не надо, до добра это не доведёт. Потом возьмёшь и пропадаешь в лесу. И даже не по моей вине, а из-за того, что тебя кто-то заведет. Но это буду не я, так что не беспокойся. — Из всех кого я тут знаю, вероятнее всего это сделаешь ты!. — высокий вырывает плечо из хватки Паши и уходит на кухню, садясь возле Андрея, и быстро оглядывается на двери, где только что стоял странник. — Андрей, нам нужно валить! — шёпотом восклицает Саша. — Что? Ты чего? Что случилось? — светлые брови сходятся на переносице. — Они хотят нас убить! Или кому-то отдать…эээ…этого я не понял. — Андрей смотрит на друга обеспокоенно и кладёт руку тому на лоб, но высокий отстраняется. — Я не заболел и уж точно не перегрелся! — он подходит к светловолосому и берет за плечи, чтобы поднять, но тот одергивает руки. — Саш, ты чего? Все нормально. — Неет, не нормально. Нам нужно валить отсюда! — испуганно глядя и качая головой, произносит Ренегат. — Ты уже совсем тут обезумел… — Поэтому поехали домой! Обратно в Питер! — Никуда я не поеду. Мне здесь нравится. — Они хотят нас убить! Ну да тебе же так понравится лежать закопанным в земле или того хуже, быть обглоданным какой-то хуйней, вроде нечисти. — Саш, у тебя уже паранойя. Этого не существует! — Ну да, ты же заядлый скептик… — Как и ты, впрочем. Или ты уже разуверовался, то есть, наоборот, поверил? — Андрей, пожалуйста… — ещё жалобнее протягивает Ренегат, но на кухню тут же входит Миша. — Чего вы тут сидите? — не поднимая головы, спрашивает он. — Мы уже уходим. — Ренегат снова пытается вразумить друга, но тот переводит свое внимание на вошедшего. — Андрей… — сдавшись, Саша просто уходит. — Миш, все нормально? — Более чем. — коротко отвечает парень и тоже уходит.