Путешествие в один конец

***

      Леонтьев поднимается в номер, на лестнице оглядываясь на хлопнувшую входную дверь и звук громких и частых шагов. Это был Щиголев, к которому сразу же подошёл Паша, склонившись и шепча что-то на ухо, а после старший перевёл серые глаза на наблюдателя, Поручик сделал тоже самое, но лишь кинул быстрый взгляд на тезку, сразу опуская его, после чего парни удалились на кухню. Внутри снова появилось неприятное чувство, но сейчас оно смешивалось с волнением и страхом, а потому Саша поспешил наверх. Оказавшись в комнате, он смог облегчённо выдохнуть. Парень опустился на кровать, пряча лицо в подушке. Как же он устал…что за чертовщина здесь происходит…? И почему Андрей ему не верит…? Или не хочет верить? Но Саша его не бросит ни-за-что. Уж это он знает твёрдо. Но что делать дальше, он не имеет ни малейшего понятия. Копаться во всем этом дерьме — бесполезно, иначе оно просто его поглотит, словно болото; уехать обратно — Князев против. Оставаться в номере — а смысл? И что делать? И как быть? А ведь он даже не предполагал и не предполагает, чем это все может обернуться…       Через некоторое время в комнату входит Андрей, который садится на край кровати друга и виновато на него поглядывает. — Саш? — в ответ слышится лишь тишина, тогда светловолосый протягивает уже более настойчиво: — Саш, а Саш? Чё ты дуешься? — «Сам же виноват» — чуть не сорвалось с губ Князева, но тот вовремя себя остановил и решил тактично промолчать. В ответ снова слышится тишина, но некоторое время спустя его собеседник громко выдыхает и произносит: — А какая разница? Ты же мне все равно уже не веришь. — Что? — недоуменно восклицает Андрей, сведя брови на переносице. — В каком смысле? Ты чего? — Ты за меня дурака…меня за дурака не держи. Ты все прекрасно знаешь. — Саша отрывается от подушки, но не поднимает на друга взгляда. — Я все равно не понимаю. — немного жалобно произносит Андрей. — Поехали домой. — Что? Я не хоч… — Вот. — Саша смотрит на светловолосого, приподняв брови. — Что я и подразумевал. — Нет! А как же Ми…мы…же хотели ещё… — лицо Ренегата стало скептичным. — А что мы хотели? Мы ничего не хотели. Может быть Миша что-то хотел. — Андрей замолчал и отвёл взгляд, не зная, что и как на это ответить. Так они просидели ещё некоторое время, после чего Князев произнес: — Я не знаю, что он хотел. Я за тебя волнуюсь. Ты стал вести себя очень странно. — Ого, ты это заметил! — Саша с наигранным удивлением поднял брови. — Оказывается, ты замечаешь не только Мишу. — Хватит об этом уже говорить. — Андрей поджал губы. — Ты хочешь сказать, что это не так? — Я ничего не хочу сказать. Я правда волнуюсь. — Ну да! Конечно! Ты же говоришь, что тут безопасно! — Ренегат развёл руки в стороны, после чего скрестил их на груди. — Нет. Просто мне кажется…что у тебя…такими темпами п-паранойя разовьется. — Знаешь что!.. Шёл бы ты со своей паранойей! — Я же всего лишь по-помо… — А мне не нужна твоя помощь! Мне нужно лишь попасть домой! Мы приехали сюда, чтобы найти тебе музу, и чтобы у тебя появилось желание рисовать. Мы их нашли. Думаю на этом наша миссия окончена. — Ну так едь! — злобно-раздражённо проговаривает Андрей. — Да как ты не понимаешь! Я не оставлю тебя здесь одного! — А я не собираюсь домой. Я там чужой… — И ты это понял за такой короткий промежуток времени?! — Знаешь, да! — Андрей, больше не произнеся ни слова, вздыхает и перемещается на свою кровать, беря скетчбук и карандаш. Догадаться что или кого он рисует было не сложно. Ведь в последнее время пустые листы художника были заполнены разного рода скетчами Миши. Саша грустно хмыкнул отвернулся к стене, прикрыв глаза. Не придумав никаких извинений, Князев быстро вышел из комнаты и спустя минуту вернулся, подходя к другу и протягивая пирожок: — Сашк. Я погорячился. Прости меня, пожалуйста. — тот что-то непонятно пробубнил, но все же повернулся на светловолосого и, вздохнув, произнес: — Да ладно. Я сам виноват. «Что поехал с тобой». — пронеслось в голове. — Может ты и прав. — Давай лучше сойдёмся на том, что мы оба неправы. — парни пожали друг другу руки. — Кстати, а где ты вчера пропадал?.. — Саша поднял темно-серые глаза на друга. Тот замялся. — Ну, до того, как вы с Мишей поднялись на чердак. — Ну…мы гуляли? — Андрей свёл брови домиком. — А потом набрели на какую-то хижину. А точнее, он и хотел мне показать эту хижину. Вот. В общем. — И? — протянул Ренегат, а светловолосый на него вопросительно посмотрел, тогда высокий уточнил: — Что дальше-то было? Что за хижина? — Хижина, полная книг. По-другому её не назовёшь. — Усмехнулся Князев, но вспоминать события той ночи не особенно хотелось, поэтому Андрей быстро закончил, слегка приукрашивая: — Там прикольно. Ну мы посидели немного и пошли обратно. — Понятно. — протянул Саша, явно ожидавший большего. Заметив это, светловолосый перевёл тему в более интересное для друга, русло: — Пойдём кушать? — поинтересовался Князев, на что Ренегат кивнул'. — Пойдём. *** Входная дверь хлопнула, и Паша направился навстречу Поручику. — Я достал цветы. — прошептал старший, подняв взгляд, он заметил стоящего на лестнице Леонтьева и наблюдающего за ними. После чего парни прошли на кухню, где сидела Маша наедине с самой собой. Она смотрела в окно, держа в руках кружку чая о чем-то задумавшись. Карты, обычно хоть как-то разложенные, сейчас аккуратной стопкой стояли около неё. Поручик пихнул друга вперёд, под недовольное бурчание со стороны старшего, со словами: — Да иди уже. — немного помявшись, Серый Кардинал, вошёл вглубь комнаты, вставая около девушки. Та, видимо, глубоко погрузившись в свои мысли, вздрогнула от неожиданности. Она сначала неловко улыбнулась, но завидев, кто это был поджала губы и опустила взгляд, а пальцы, держащие кружку, напряглись. — Маш… — начал парень, почесав затылок, и протянул цветы, пробурчав быстрое: — прости. — Та удивлённо подняла брови, принимая небольшой и немного неаккуратный букетик и вереска. (1) Затем также удивленно произнесла: — С-спасибо…? — Мышь благодарно приняла цветы. — Я виноват перед тобой. Не стоило так сразу набрасываться с вопросами не разобравшись и доводить тебя. Извини меня пожалуйста. Я. — он нервно хохотнул — …я за это время разучился нормально общаться с людьми… — он поднял взгляд от пола — могу ли я как-нибудь искупить свою вину? — Хмм. — девушка призадумалась, коснувшись пальцем подбородка — знаешь… Да! Можешь! — более уверенно сказала она, — И чем же? — Паша наклонился перед подругой. — Футляр мне будешь носить! — Маша поднявшись подошла набирать воду для цветов. — Ты к нему почти привык, да и он к тебе тоже. — она ухмыльнулась, ставя вазу на стол — Согласен. — Паша улыбнулся — А ещё с меня кое-что ещё. Тут Маша стала более заинтересованной — И что же? — Попозже узнаешь. — уже загадочнее ухмыльнулся старший. Миша, который ушёл, дабы оставить наедине этих двоих, вернулся на кухню, наливая себе горячий напиток. — Приятного аппетита. — пожелал ему Паша и направился к двери. — А ты…? — хотела спросить Маша, но её перебили. — Сейчас вернусь. — кинул старший и удалился. Зайдя в гостевую, он обнаружил Поручика стоящего у окна и смотрящего на улицу. Будто бы тот ждал кого-то. Услышав скрип половиц, темноволосый посмотрел на вошедшего, после чего усмехнулся, скептично приподняв уголок губ. — Ну как? — спросил он. — А как должно быть? — Должно быть хорошо. — Саша кинул быстрый взгляд за старшего, замечая вошедших на кухню путников. — И? — Х-хорошо? — немного неуверенно подтвердил странник. — Это ты ещё мягко отделался. Ведь знаешь, что тебе придётся прислуживать ей ещё месяц, так ещё и планировать свадьбы. — оба парня прыснули и покачали головами. — Это точно. — согласился Паша и подошел ближе — но я собираюсь сделать ещё кое-что. — проговорил он более тихим тоном. — Неужто предложение? Ай! — за эту шутку Поручик нехило так получил локтем в бок. — Я же шучу! — А я же не понимаю шуток. — произнёс старший с иронией в голосе. — Всё ты понимаешь. Стоп. Ааа… — заговорчески протянул Щиголев, за что получил ещё удар локтем в бок. — Ай! У тебя локти костлявые! — Саша потер ушибленное место. — Острые. Заслужил. Ладно пошли уже. — Куда? — темноволосый недоуменно уставился на друга, нахмурив брови, тот кивком указал в сторону кухни. На этот счёт Щиголев отрицательно помотал головой. — А может все-таки нет? — Ты чё боишься? — чуть ли не засмеялся старший, догадываясь в чем причина, от этого становилось ещё смешнее. Тот снова отрицательно покачал головой, поджав губы. — Если ты не пойдёшь сейчас со мной на кухню обедать, мало того, что я тебе буду припоминать это всю жизнь, так ещё приду сюда и буду кормить с ложечки. А потом снова буду тебе это припоминать. (МЫ НЕ ИСКЛЮЧАЕМ МОМЕНТА, ЧТО ОН ТАК ДЕЛАЛ РАНЬШЕ) — То-то же ты мне не припоминаешь это сейчас. — грозно произнес младший, а после не выдержал и улыбнулся. — Даже не собирался. — игриво проговорил Паша, отводя глаза, на что Саша поднял палец, чтобы что-то возразить, но не успел это сказать, так как его перебили неожиданным вопросом: — Так мы идём? — А у меня есть выбор? — Нееет. — также игриво протянул странник. — Сказал бы я что-то про «старые-добрые», но раньше ты себя так не вёл. — темноволосый скрестил руки на груди и беззлобно посмотрел на друга. — Это я только разогреваюсь. Дальше — пощады не жди. — хохотнул старший и развернув друга за плечи, встав сзади, потащил на кухню. *** Андрей с Сашей спустились вниз, по дороге замечая стоящих в гостевой Поручика со странником, те о чем-то увлечённо беседовали, после этого парни ускорили свой ход, точнее, это сделал Ренегат, и Андрею пришлось его догонять. На кухне сидели Маша с Мишей, увидев последнего Князев лучезарно и неловко улыбнулся. На что Саша фыркнул и закатил глаза. — Ты не лучше. — шипит на него светловолосый, а после снова переключает свое внимание на Горшка, который вместе с Машей чистил картошку для супа. Саша повторяет свои движения и недовольно плюхается рядом с девушкой, тревожно дергая ногой, и, уперевшись локтями на стол, осматривает помещение. Оно залито тёплыми лучами света, проникающими через распахнутое окно и отражающимися от стеклянных банок, наполненных разнообразными вещами, начиная от засушенных трав и заканчивая настоями из лечебных растений. Кухня за все время пребывания здесь путников никогда так уютно не выглядела. Первое, что бросалось в глаза — небольшой квадратный деревянный стол. Над ним свисала бронзовая люстра со свечками. Следом — комод с вазами, склянками, кувшинами и настольной лампой на нем. Плетеные корзины подвешенные на массивные деревянные балки, казалось, свисали отовсюду. На стенах висели разнообразные предметы: от очередных корзин до шахматной доски и гербария в рамках. В правом углу находится старый шкафчик с резной дверцей, хранящий в себе посуду и различного рода настойки, которые следует скрывать от солнечного света. Рядом с этим хранилищем, маленькие круглые часы с римским циферблатом показывали три четверти первого. Широкое окно с такой же широкой рамой и подоконником из цельного дерева, открывали вид на двор и лес, и также хранили на себе горшки с цветами. Вся западная стена была заполнена различными шкафчиками, с чем-то скрытым от глаз. Всё вокруг было завешено маленькими вениками, букетами из различных трав, веток с плодами и прочими важными для этого помещения вещами. На улице резвился лёгкий тёплый ветерок, приносящий лето. В небе не было ни облачка. И если бы они были, то сразу бы исчезли из-за такого яркого солнца. День обещал быть прекрасным. «Затишье перед бурей» — пронеслось в голове Миши, после чего он встал и направился к плите вместе с очищенной и нарезанной картошкой, чтобы добавить её в суп. Тут взгляд темно-серых глаз Саши натыкается на вошедших, а если быть точнее, на Поручика, которого втолкнули в кухню, и довольного Пашу, идущего позади него с вытянутыми руками, упёртыми младшему в плечи. Кажется, эта странная картина не удивляла никого, кроме Ренегата. Последний скептично поднимает уголок губ и также скептично смотрит на Андрея. Тот, почувствовав на себе испепеляющий взгляд, повернулся к другу и пожал плечами, а после снова вернулся в свои мысли, залипая на Мишу. Высокий фыркнул. Но то, что произошло дальше, заставило его впасть в ступор. Рядом с ним на стул легко опустился Поручик. «Интересно, и что заставило его это сделать?» — Ренегат усмехнулся и отвёл взгляд. Но парень просто не знал, что Щиголева Паша взял его на слабо. Странник опустился на стул, усаживаясь напротив Поручика. — Что на обед? — довольным тоном спросил он, усмехаясь и переводя взгляд на друга. — Грибной суп. — проговорил Миша кинув картошку и потирая ладони, вернулся обратно, начиная убирать со стола. — Помочь не хочешь? — обращается он к Поручику, тот отрицательно качает головой. А Паша ногой замахивается на друга, но не рассчитав силы, промахивается и случайно пинает Леонтьева. Последний поворачивается на старшего и злобно смотрит, нахмурив брови. Сажинов беззаботно пожимает плечами и в этот раз попадает в Поручика, тот пинает его в ответ и завязывается шуточная драка под столом. Оба парня резко подрываются с мест, не моргая глядя друг на друга. А после начинается хождение по кругу. И это продолжается до тех пор, пока один из них, а точнее Щиголев, не натыкается на Балу, который только что вместе с Яковом завалися на кухню. Но столкновение не испортило его хорошего настроения. И блондин лишь насмешливо произнес: — Куда летишь? — Если быть точнее, не куда, а откуда. А ещё точнее, от кого. — исправил его тёзка, быстро оглянувшись на Пашу, ожидая от него подвоха, упёрся руками на спинку стула. — О! Появились голубчики! — хихикнул странник. — Не голубчики, а голубки. — поправил старшего Поручик. — Эй! Я один тут буду распинаться? — с нарастающим раздражением спросил Миша, но все дружно проигнорировали его вопрос, кроме Андрея, который единственный вызвался помочь. — Ну хоть кто-то. — Горшок пожал плечами и начал раздавать тому поручения. — Бу! — странник подошёл сзади и попытался напугать Поручика, схватив того за плечи. У него это прекрасно получилось, Щиголев вздрогнул и рефлекторно ударил локтем старшего в бок. — Ай! Ты чё дерешься? — Паша ответно тыкнул друга пальцем в бок, чтобы отомстить. — А ты чё такой весёлый? — спросил блондин, оторвавшись от переглядок с Яшей, он подозрительно сощурил глаза и посмотрел на Пашу. — Да тааак… — протянул Сажинов, подняв брови и отведя взгляд в сторону. — С Машей помирился. — пробунив, закончил за него Щиголев, после чего вернулся к столу, но сел на место Паши. Девушка недоуменно оглядела этих двоих, нахмурившись. — Я ни на кого и не обижалась. — она свела брови на переносице, после чего взяла в руки карты, начиная перемешивать. Балу, все ещё ждущий разъяснений, выжидающе глядел на тезку. — Даа… — протянул тот под недовольным взглядом странника. — долгая история. Если вкратце, то этот дуралей, осознал какой он редиска… — говоривший, рупором приставил ладонь ко рту, прошептав: — нехороший человек. — Я тебе это припомню. — беззлобно проговорил странник, угрожая другу ложкой, которую недавно украл Миши, чтобы попробовать тот самый суп, но все еще не вернул. — А вам могу задать тот же вопрос. — обратился он уже к вошедшим. — Чё вы опаздываете? — Так ведь ещё ничего не готово. Поэтому мы, считай, не опоздали. — Балу пожал плечами, а болотные глаза хитро посмотрели на старшего. — Счастливые часов не наблюдают. — хихикнул Яков, влюбленно глядя на блондина. Леонтьев заметил, как сидящий напротив него тёзка покачал головой. — Для счастья вам нужна компания друг друга и он? — улыбнувшись, спросил Миша, кивком указав на собственную тень. Блондин с кудрявым обернулись и вопросительно вскинули брови. Позади них стоял силуэт, который тянулся за очередной порцией собранных ягод. — Эй! — наигранно восклицает Яков, отворачиваясь вместе с корзиной. Андрей с Ренегатом вопросительно переглядываются и хмурятся, ведь это выглядит, как минимум, странно. — Мы, кстати, ягоды принесли. — кудрявый демонстративно поднимает ту самую корзину. — Да, мы заметили. — хихикнула Маша, а парни собравшие урожай нахмурились. — Так чтооо.? — вопрошающе протянул Паша. — Что «что»? — подняв брови, спросил Балу. — А вы не знали, что он с вами? — Нееет — эта парочка протянула в унисон и недовольно посмотрели на силуэт. Тут тень заметалась, всем своим видом желая показать, что он тут ни при чем и вообще это все просто случайность, потому что он всего лишь одновременно с ними зашёл на кухню. Но ему мало кто поверил, а Яша с Балу посмотрели на компанию скептично, ибо не хотели, чтобы им кто-то мешал и точно знали бы, что силуэт все это время был с ними. — Это какой-то розыгрыш? — все вопросительно обернулись на спросившего. Им оказался Леонтьев, который недоуменно смотрел на компанию, а взгляд темно-серых глаз, часто задерживался на Щиголеве, как бы требуя ответа именно от него. Но, вот незадача, парень не хотел отвечать, а за него это сделал тот, от кого Ренегат хотел получить разъяснений меньше всего: — А ты как считаешь? — Паша с иронией в голосе вскинул брови, глядя на путника. — Я не считаю. — медленно проговорил последний. — Я спрашиваю. — Ренегат одернул себя. И чего это он в самом деле? Если бы ему ответил кто угодно из этой компании, Саша не стал бы огрызаться просто так, да и вообще вёл бы себя иначе. Но именно к страннику у путника проявляется особая неприязнь, хотя почему, он до сих пор не знает сам. Или знает? Об этом он решил подумать позже. У него на это уйдёт много времени. — Я тоже спрашиваю. — с насмешкой в голосе произнес Паша. — Я первый спросил. — высокий стиснул зубы, а выражение его лица стало более скептичным. — А я последний. И что? — странник пожал плечами, кладя на стол злополучную ложку. — Паш, ну чё ты начинаешь? В самом деле. — встрял в разговор Поручик. — Я ничего. Я просто спросил. Лучше ему задай вопрос. — на что Щиголев закатил глаза, понимая к чему была последняя фраза, но все равно, зелёные глаза вопросительно посмотрели на Ренегата. Тот фыркнул, скрестив руки на груди, и отвёл взгляд в сторону, глядя на Андрея, как бы ища поддержки. Но, к сожалению, он ее не находит. Поэтому, глубоко вздохнув, Саша собирается с мыслями и также собирается что-то сказать, но его перебивает Маша, решив прекратить эти споры. Девушка хлопнула в ладони и потерла их: — Суп почти готов. Пора накрывать на стол. — строгим тоном проговорила она. — Действительно, пахнет божественно. — согласно протянул Андрей. — Наконец-то мы дождались. — подтвердил Паша. Остальные бодро на это закивали соглашаясь со словами. — Так. Я не поняла. — девушка уперла руки в бока и оглядела всех. — Что вы сидите? А кто будет накрывать на стол? Все неловко потупили взгляды и притихли, а она топнула ногой, парни приняли это за особый намёк и начали суетиться, дабы не заставлять её ждать. Маша в это время набирала блюдо в глиняную расписную супницу. В воздухе витал запах сушеных трав, ягод и чего-то ещё. Дверцы расписных деревянных шкафчиков скрипели от того, что их постоянно открывали и закрывали разные суетившиеся парни. Из раздвинутых штор и распахнутого окна веяло теплом, проникали приятные запахи цветов под окном и доносилось щебетание птиц. Этот день был поистине хорошим и странным для данных мест. Больший уют и так уютной кухне придавал распространяющийся по всему помещению вкусный запах грибного супа, от которого буквально текли слюнки. Как только парни закончили забегать на кухню в поисках чего-то своего, а потом снова убегать обратно и возвращаться за забытым, Маша взяла в руки супницу и направилась к остальным. Когда она прошла в гостевую, всё уже было приготовлено: Белая скатерть покрывала стол, на нем аккуратно стояли тарелки, стаканы, столовые приборы, на окнах были раздвинуты шторы и сами окна оказались приоткрытыми, запуская в помещение свежий теплый воздух и яркие солнечные лучи. Но за столом ещё никто не сидел, все покорно ожидали подругу. Даже путники, которых также припахали вытирать пыль, хотя они сами не поняли зачем, но девушка это заметила и оценила, не занимали места, дожидаясь её. Она кивнула в знак благодарности. — Вот так вот. — Маша опустила супницу на стол, после чего начала набирать блюдо в тарелки. — Мы забыли компот! — неожиданно воскликнула девушка, чуть не уронив половник. Поручик сразу же подорвался с места, возвращаясь на кухню, дабы достать этот самый напиток и, заодно, скрыться от пристального взгляда темно-серых глаз и их обладателя, с которым придётся сидеть ещё до конца дня. Черт бы побрал этого Пашу! Парень взял кувшин в одну руку и направился обратно, но тут его внимание зацепили лежащие на столе карты, и он незамедлительно их захватил. Войдя в гостевую перед Сашей предстала интересная картина: вся компания уже принялась за еду без него, уминая суп за обе щеки. — Обидно. — Поручик театрально хотел развести рукой с компотом, но быстро опомнившись, махнул рукой с картами. — Тепе фто-то не нравифа? — с набитым хлебом и супом ртом, проговорил Паша, внимательно глядя на вошедшего. — Да ладно тебе. — успокоил его Миша и хлопнул на стул рядом с собой. Саша положил компот на середину стола около большой миски и передал карты Маше, та кивнула в знак благодарности. Ведь для того, чтобы поблагодарить парня в словесной форме, нужно было прожевать. Последний повторив жест, кивнул, после чего, немного постоял, помявшись, ведь единственным свободным местом был стул между Мишей и Леонтьевым. Паша хихикнул, на что тот фыркнул и плюхнулся на единственное пустое место. — Ну не расстраивайся. — приободрил Балу, а Миша похлопал его по спине, заботливо пододвигая тарелку с супом к новоприбывшему. — Мм. Как вкусно! — изумился Поручик. — Почаще бы так. — хихикнул Яша. — Сегодня какой-то праздник? — прервал мысли кто-то из компании. — Да нет, просто так, — пожала плечами девушка. — просто решила вас порадовать. — Ага. — остальные усмехнулись. — Когда Машенька берётся что-то организовывать — это всегда выходит на отлично. — продолжил мысль блондин. — Ой, да ладно. — она махнула рукой. — Миша тоже постарался. Дальше трапеза продолжалась в полном молчании. Единственное что нарушало его — лишь стук ложек о тарелки, тихий скрип пословиц, ерзанье на стульях и шелест рукавов, трущихся о поверхность стола. Но каждый из компании помимо еды занимался ещё и своими делами. Маша раскладывала карты. Андрей наблюдал за Мишей, как кот наблюдает за идущим за окном дождем или снегом, сидя на подоконнике. Балу с Яшей — все также хитро переглядывались и заигрывали бровями друг с другом и также бесшумно тряслись от смеха. Горшок, наверное, единственный, кто просто ел и ничего не делал, даже не следил ни за кем, просто был погружен в свои мысли, смотря в тарелку. Паша сидел, ел и обводил взглядом комнату, останавливаясь на Поручике, что конечно же, не ушло от внимательного взора Ренегата, частенько, следящего именно за ним. Как и то, что его тёзка время от времени кидал умоляющие взгляды на странника, начиная жалеть о том, что проспорил старшему. Но помимо этого, Щиголев ковырял в тарелке, съев только половину, затем глубоко погрузился в свои мысли. Странник, которому было мало пошутить и поиздеваться над другом, а точнее, желавший наверстать упущенное, придумал кое-что «гениальное». Он протянул руку с ложкой, решив взбодрить того, а потому, зачерпнув суп из чужой тарелки, решил накормить несчастного. Вырвавшись из мыслей, Поручик помотал головой и нахмурился, заметив столовый прибор перед собой, сразу отпрянув. Он поднял взгляд на старшего: — Ты понимаешь, насколько странно и глупо это выглядит? — еле слышно произнес Щиголев. — Да на нас никто не см… Ой. — Паша неловко перевёл взгляд, начиная водить им по комнате. Все, как один, смотрели на этих двоих и тихо хихикали. Все. Кроме Леонтьева, который лишь сильнее уткнулся в тарелку, пытаясь сделать вид, что ему все равно. И снова он противоречит действиям всей компании. — Давай сначала все проясним. — начал Поручик, все также криво косясь на ложку и сделав жест будто бы сдаётся. — Во-первых, я пришёл на кухню. Во-вторых условия спора выполняю. — Ну это же хорошо. — довольно произнес. У Щиголева возникло резкое желание защекотать этого черта досмерти. Но он лишь спросил: — И что ты от меня хочешь? — Накормить. Не понятно? — Паша продолжал все также довольно улыбаться. — Я и сам могу доесть. Спасибо. — угрюмо проговорил Поручик. И куда успело деться его хорошее настроение, в котором он находился несколько минут назад. — Ага. Да. Вижу. — односложно ответил Паша, продолжая держать руку на весу. — А я ведь могу и обидеться. — Маша скрестила руки на груди. — Вот именно. Не обижай её. — все злобно посмотрели на «голодного». — Вот смотри, как надо. — произнёс Балу, протягивая ложку Якову, тот мило улыбнулся и сделал то, что должен был сделать Поручик, довольно жуя. — Да понял-понял. — протараторил последний, возвращаясь к еде. Заметив, что старший до сих пор держит перед ним ложку, Щиголев сначала удивился «И как рука у него до сих пор не отвалилась?» — пронеслось в голове парня, а после он произнес на выдохе: — Убери это! — качая головой. Паша, сдавшись, также покачал головой и убрал руку, после отряхивая её, так как она успела немного онеметь. В это время Маша на них шикнула и строго пригрозила: — Когда я ем — я глух и нем. — и гостевая снова погрузилась в молчание. Через некоторое время кто-то из компании потянулся за компотом, но напитка в кувшине не оказалось. Яков вопросительно оглядел всех, задавая немой вопрос «где?», а после его взгляд остановился на окне, около которого маячила тень. Кудрявый прыснул, а блондин обеспокоенно на него поглядел, как бы спрашивая: «Что с тобой?». На что тот лишь кивком указал на силуэт, и они уже вместе засмеялись, вызывая на себе недоуменные взгляды. Блондин с кудрявым показали на виновника, следом остальная компания повернулась к окну, и сразу залилась смехом, поняв, о ком шла речь. Вся. Кроме путников, которые мало того, что ничего не понимали, их это даже начинало раздражать и пугать. — Ну вот. Поднялось настроение. Давайте поболтаем что ли? — предложил Паша. — Ладно. — согласился Миша, потянувшись за хлебом, посмотрел на предложившего. — о чем будем болтать? — О чем-нибудь. — беспечно пожала плечами Маша. — Например, можем начать с погоды. — Ага. — решил поддержать беседу Поручик. — Странная она сегодня. — он прикусил щеку изнутри. Путники недоуменно на него посмотрели. Не то, чтобы эта тема им не нравилась, просто все это было крайне странно, как и всё в этом месте, в принципе. Но Андрей всё же попытался влиться в этот разговор: — Наоборот, хорошая же? — он вопросительно изогнул бровь. — Поэтому и странно. — Паша приставил держа́ло ложки к подбородку. — Просто когда у нас такая погода и хорошее настроение, обязательно сто́ит ждать неприятностей. — с некоторым подозрением в голосе проговорила Маша. — Это потому что вы в это верите. — скептично произнес Ренегат, оперевшись на спинку стула, вследствие чего, чуть не упал вместе с ним. Все еле-как сдержались, чтобы не прыснуть от смеха. — Все не так уж и легко. — медленно проговорил Балу, также медленно поднимая болотные глаза. — Если Маша так говорит, значит это произойдет. — со знанием того, о чем говорит, усмехается Миша. — Ну она же не ясновидящая. — снова скептично проговаривает Леонтьев, поджав губы. — Нет. Я просто ведьма. — смеется девушка, приложив ладонь ко рту. Дабы пресечь возможную ссору, Яша восклицает: — Оооо, а скоро же Ивана купала! Как отметим? — Для начала нам нужно отметить первый день лета. — проговаривает Паша. — Как-никак это сегодня. — Да. Точно! — бодро соглашается Миша. — И каков план? — Как обычно? — Поручик сводит брови на переносице. — А обычно это как? — хмурится Андрей — Эмм… — призадумалась Маша, оглядывая остальных. Но инициативу почти сразу же перехватил Щиголев: — Мы просто незадолго до полуночи выходим на улицу и идём через лес к озеру, а потом у костра сидим до рассвета. — произнес кто-то из компании. — И ловим чертей и гоняем русалок! Ты-то не забывай. — добавил Миша, махнув рукой. — А раньше было не так. — со знанием дела протянул Паша, оперевшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Поинтереснее как-то. — Леонтьев еле-как сдержал себя от смешка, хотя улыбка промелькнула на его лице. Горшок с подозрением перевел на него взгляд, в котором читался немного грубый вопрос: «Я сказал что-то смешное?» На что высокий отрицательно покачал головой, испуганно вскинув брови. — Ой, а сегодня ещё и молодой месяц. — Маша отрывается от карт, дабы разорвать нагнетающую атмосферу. Все покачали головой. Точно зная, что ничего хорошего ни то, ни другое не сулит. — А расскажите подробнее про Ивана Купала. — с интересом произносит Андрей, глядя на Мишу. — Ну значит слушай. — тот довольно потирает руки, а после начинает повествование: — Летние длинные дни, теплые ночи, всюду вдоль рек горят высокие костры, хороводы, истории: то веселые, а то пугающие…сколько волшебства в праздниках лета — словами не передать, в них нужно участвовать! — бодро заканчивает темноволосый. — Только смотрите не наткнитесь на древесных волков. — таинственно произнес Паша. Вся компания посмотрела на него вопросительно, ожидая продолжения. — А что? В моем путешествии я не раз их видел. Жуткие твари. — он вздрогнул. — они, действительно, будто бы сплетены из веток; жёлтые, как фонари, глаза; Страшнее и опаснее, чем обычные; ты видишь его за полкилометра, а через пару мгновений он уже в метрах ста и даже не заметишь… Даже вспоминать не хочется. — старший нахмурился и покачал головой. — Чушь какая-то. Какие-то волки. Так ещё деревянные? Пфф… — хохотнул Леонтьев. — Да, Паш. — проговаривает Поручик. Даже Ренегат был приятно удивлен, тем что Щиголев согласился с ним, но он поторопился с выводами, ведь тот продолжил: — Хорошие песики, послушные, да и к тому же безобидные. Это просто ты, — Саша потянулся через стол дабы дать щелбан другу и успешно осуществил свой план. — разучился ладить с животными. — Ты просто не был в моих жизненных обстоятельствах. — старший обиженно на него посмотрел. — Не был. Но бывало и похуже. — парень снова плюхнулся на место. Леонтьев отвёл взгляд в сторону и прикусил нижнюю губу, дабы не засмеяться. Но в этот раз компания заметила это и недоуменно на него уставилась. — Что необычного вы уже успели увидеть в наших краях? — чтобы в третий раз предотвратить грядущую ссору, спросил блондин. — Ты ведь это уже спрашивал. — поднимает бровь Ренегат, который до этого не замечал на себе семь недоуменных взглядов. — Как будто что-то необычное тут должно быть. — Андрей повторил жест друга. — Я видел. Мне кажется, что по ночам по нашей комнате шастают тени и причём такие маленькие, что я боюсь пошевелиться и спугнуть их. — после недолгого молчания тише проговорил Леонтьев. Но все подумали, что он снова язвит. — А я вот по ночам слышу, как мыши скребутся. Может это дурной знак? — в отличие от высокого, Андрей проговорил это с ехидством. — Ну ты перегнул, конечно. Нет у нас мышей. — усмехнулся Миша, не обратив внимания на тон говорившего до этого. И очень осторожно перевел взгляд на блондина, но ему повезло, что тот этого не заметил, или сделал вид, что не заметил. — А он нет? — с сарказмом спросил, недовольно блымкая глазам светловолосый. Уголки губ на лице Горшка поползли вниз, а сам он отрицательно помотал головой. — Может быть прекратим спорить и успокоимся? — бархатистым голосом произнес блондин. Необычно-необъяснимое явление. Всё притихли и усмирили свой пыл, а Маша перевела разговор в другое русло. Странно-мирная беседа, смех и веселье на фоне полного благополучия. С одной стороны это было хорошо и даже чудесно, с другой, это пугало больше всего на свете, потому что… Ну вот не может оно быть так. Даже Леонтьев, который до сих пор прокручивал в голове события произошедшие несколько минут ранее, ничего не говорил. И кто бы мог поверить, что такое недоверие к такой уж чересчур хорошей обстановке оправдается. Балу неожиданно встрепенулся, быстро качая и вертя головой, будто бы принюхиваясь. Вслед за ним, через пару секунд, это сделал и Поручик. Ибо оба парня почувствовали что-то неладное или чье-то приближение, а может, и то и другое. Они переглянулись, и, буквально, все остальные ощутили пробежавших по коже мурашек. Где-то недалеко на участке трактира хлопнула калитка и послышался мелодичный свист, что возвестило о чьем-то уж явном приходе. Это точно не был гуляющий по улице неслабый ветерок. А этот «кто-то» с минуты на минуту обещал быть здесь. Щиголев резко подрывается с места и, обойдя стол, хватает Пашу под руку, дабы тот встал и тотчас же последовал за ним. — Пошли. — старший сначала недоуменно смотрит и хмурится, а после, не задавая никаких вопросов, следует за другом. Путники проводили их взглядами, оторвавшись от своих дел и пытаясь понять, что тут творится. На улице произошло, что-то непонятное, так что они не смогли распознать, что именно это было. Данное событие возвестило о всё нарастающем приближении кого-то опасного. Тут уже и остальные поняли, что нужно быть осторожнее, поэтому Яша с Балу, не сговариваясь, растолкали путников, заставляя подняться с мест, на что получили на себе их недоуменные взгляды и кучу вопросов. Пока Маша с Мишей убирали «лишние» тарелки и стаканы. — Идёмте. — тихо, но строго проговорил Яша. — Быстро! — почти прошипел Балу. Это было очень странно для такого пофигиста, как он. Поэтому Ренегат с Андреем послушались и направились вслед за ними. Все это происходило в течение пары минут, хотя казалось, прошла целая вечность. Хотевший зайти все-таки отворил дверь и показался на пороге. Встретили его как всегда холодно и с недовольным взглядами. На скрип открывшейся двери путники невольно замерли на месте, перед тем как преодолеть лестницу. — И в этот раз не послушаете? — укоризненно спросил блондин. Андрей с Сашей аккуратно оглянулись назад и, воскликнув: «Бежим!», пустились наверх. Эти действия оказались роковой ошибкой. Из-за отворившейся входной двери послышался голос незваного гостя: — Здраааасти. — за ним последовал смешок. Всех присутствующих невольно передернуло. Даже путники, которых все же запихнули на второй этаж, снова словили мурашек, ведь этот голос обращался именно к ним. Балу не сдавался и пытался сдвинуть парней с места, но их будто бы заморозили. — А где Шуура? — протянул вошедший гость. — Я здесь. — глухо отозвался появившийся на лестнице Щиголев, которого мгновение назад там и близко не было, а когда он успел появиться, путники не заметили. — Ну вот и чудно. — елейно протянул мужчина. — А чё ты своего друга не зовёшь? — Какого из? Они все здесь. — Поручик окинул взглядом компанию. — Но кого-то не хватает, не находишь? — посетитель, нахмурившись, приставил палец к подбородку с притворной задумчивостью. После чего вскинул голову вверх, начиная звать того, кого от него пытались скрыть: — Паша! Пашенька! Пашулечка! — воспользовавшись моментом и возвращением способности двигаться, путники рванули вперёд, но, стоило лишь моргнуть, как они оказались сидящими за столом в гостевой вместе со всеми, с кем они обедали, буквально, десять минут назад, и с этим странным мужчиной. Саша с Андреем в недоумении переглянулись, задаваясь немым вопросом: «Как?», затем оглядели компанию, замечая, что Паша, который был на втором этаже, также сидел с ними. Но он смотрел в пустоту, а выражение его лица было сожалеющим. Обстановка была гнетущей. Даже Балу с Яковом, которые постоянно уделяли все внимание лишь друг другу, сейчас даже никак не взаимодействовали, будто они вовсе не были знакомы. Остальная компания сидела с поникшими головами, тупо смотря в стол и не замечая вообще ничего. — От честное слово! Как не родные! — мужчина цокает языком и качает головой, повторяя эти действия. — Здрасьте. — пробубнили все в унисон, даже путники, которые сделали это против своей воли. — Ну вот. То-то же. — ухмыльнулся пришедший и обнажил кривые зубы. (2) — хотя, да, вы в чем-то правы, мы ещё не сроднились. — произнёс мужчина хитро и с насмешкой в голосе и во взгляде. — Но думаю вам недолго осталось. — он усмехнулся своей же «удачной» шутке. — Дела-то у вас-то идут плохо. — нежданный гость выпятил вперед нижнюю губу, а выражение его лица стало наигранно-грустным. — Почему? — неожиданно спросил кто-то из компании. Все обернулись на звук. Это был Яков, который сам был поражён своему вопросу. Что заставило парня его задать, никто не знает. Но ребята сделали вид, будто бы пропустили это мимо ушей. — Ну какой день у вас нет посетителей? — снова пришедший одаривает сидящих неприятной улыбкой. Но те всё также сидели не поднимая головы, а руки были сложены на коленях. — А мы просто закрыты. Потому что не можем смириться с утратой. — театрально положил ладонь к сердцу Миша. — Ладно. — с некоторым недоумением и неприязнью протянул мужчина. — А вы-то, что тут забыли, городские? — он выпрямился и посмотрел на путников. — Не слышали преданий? — Ох, мы им столько раз рассказывали эти предания. — тихо усмехнулся кто-то из компании, но незваный гость это услышал. — Молодцы! А они что? — поинтересовался пришедший. В ответ молчание, и он снова расстроенно цокнул. — Разочаровываете вы меня. — затем гость обратился к путникам. — Сказано тут нельзя, свежие что ли? — был ли это риторический вопрос? Никто не знает. А точнее, все боялись узнать. Но им точно не все равно. Или нет? Или наплевать? Но никто из компании даже не поднял головы. Эту звенящую тишину нарушил бархатистый голос: — Даже после смерти трактирщика ваша власть здесь не распространяется, — все повернулись на звук, наконец-то оторвав взгляд от пустоты. Это был Балу, который привстал, опираясь на вытянутые руки, а его тон был грозным. — потому что это ещё часть деревни. — Ненадолго. — мужчина ехидно ухмыльнулся и перевёл взгляд на Якова, который опустил голубые глаза, глядя в стол. От этих действий Саша ощетинится. — Это мы ещё посмотрим. — гость, до этого прожигающий взглядом кудрявую макушку, наконец-то перевёл взгляд на блондина, а после произнес: — Смелый что ли? — Саш, не надо. — прошептала Маша, аккуратно подняв на него серые глаза, но тут же опустив, почувствовав на себе взгляд мужчины. Вся эта ситуация казалась…нет. Она была абсурдной и нелепой? Она была комичной, но в то же время очень пугающей. Всё это вызывало недоумение и непонимание, не только у путников, но и у компании тоже. А единственные, кто все это понимал, молчали вместе с остальными, боясь поднять взгляд и даже пошевелиться, будто бы за это их ждёт что-то непоправимое. Мужчина снова обвел взглядом сидящих за столом, останавливаясь сначала на Балу, затем переводя свое внимание на Якова. Блондин дёрнул рукой. Как же хотелось взять этого незваного гостя и выпроводить прочь из трактира. Но он не мог. Просто не мог. Он не хотел рисковать. Или чтобы кто-то рискнул за него. А, в особенности, Яша. Но тот лишь повторял за остальными, хотя миссию «не выделяться» он с треском провалил. Кто его за язык тянул? Мужчина заметил жест Балу и снова криво улыбнулся, но его перебил неожиданный вопрос, послышавшийся справа: — Вы не считаете это странным? — того, кто его задал было невозможно не угадать. Ведь это был «тот-кому-больше-всех-надо» — Леонтьев. — Да и кто вы собственно такой? Если не секрет, конечно. — набравшись храбрости поинтересовался он. — О, какой смелый оказывается! Не секрет конечно же. — все также беззаботно улыбается гость. — здесь зовут меня просто… Хозяин. — медленно проговорил мужчина. Так. Это было ещё хуже, чем предполагал Ренегат. Точнее, ещё нелепее. Интересно этот гость понимает, какую чушь он несёт? — А почему вы сюда приходите? — ещё более уверенно произнес Саша. Но что-то в груди клокотало. И в какой-то момент резко появившаяся скованность притупила энтузиазм путника. — А почему бы и нет? — отвечает вопросом на вопрос «Хозяин». «Точно что-то скрывает и вообще он какой-то подозрительный тип» — пронеслось в голове у Леонтьева, но парень все же решил дальше наступать со своими вопросами: — Почему вы единственный, кто посещает это место почти каждый день? — Ну не каждый… — притворно замялся гость, хотя он, видимо, на самом деле не ожидал такого напора с вопросами со стороны путника, а после сам поинтересовался: — Не уж-то журналист? — снова риторический вопрос от мужчины. — Знавал я тут таких. Плоховато закончилось. Ой, плоховато. А ты чего такой нервный? Случилось чего? — с наигранной, но на деле неприятной, заботой в голосе спросил «Хозяин». — Леонтьев выдохнул и быстрым взглядом пробежал по компании, как бы ища поддержки, но не находя ее. За первую половину дня Сашу выбесило многое. Но конкретные причины сидят по левую руку и напротив и ещё неимовернее выбешивают сейчас. Потому что их бездействие кажется таким искусственным и притворным. Хочется просто взять и встряхнуть, чтобы Поручик предпринял хоть что-то. А про Пашу он и думать не хочет. Но какая-то неведомая сила не даёт этого сделать, хоть путник и пытается изо всех сил. Хочется, чтобы это все быстрее закончилось, но ещё сильнее — уехать обратно домой и забыть обо всем. А обо всем ли? Или обо всех? Путник снова невольно кидает взгляд на Щиголева, тот все также сидит, уткнувшись взглядом в стол, не поднимая головы. По нему было видно, что будь у парня возможность, он бы спрятался под этот самый стол. Но причину этого Ренегат никак не мог понять. Хотя он замечал, что Поручик время от времени поднимал зелёные глаза на Пашу, как бы ища поддержки именно от него. Как же это раздражало. И теперь было сложно решить: Леонтьев больше ненавидит тот день, когда появился странник или когда Андрей втянул его во всю эту авантюру со своим предложением сюда приехать. В это гиблое место. Кстати говоря о самом Андрее. За это время светловолосый не проронил ни слова, не поднял взгляд и ничем не выдал свое присутствие здесь, а сейчас сидит будто бы в трансе. Хотя внешне он выглядел не лучше. Парень снова побледнел, будто бы перед очередной «атакой». — …А? — возглас незваного гостя вырывает его и всех остальных из компании из своих мыслей, вследствие чего, Миша неожиданно подаёт голос, переспрашивая: — Что? — Я говорю, с этим давно пора заканчивать, глупенький. — усмехается «Хозяин», обращаясь к Горшку, но глядя на высокого. Тот, в отличие от остальных, не боясь, прожигает его взглядом. — Не надо на меня так смотреть. Дыру во мне не прожжешь. — Да. Точно. — тихо и односложно проговаривает и согласно кивает Поручик. Но никто не обращает на него внимания, кроме Леонтьева. Остальные полностью снова погружены в свои мысли, находясь в своего рода трансе, но отличном от «транса» Андрея. — Чё-то ты какой-то смелый. — обращается мужчина к Ренегату. — Мне это нравится. — Саша подумал, что хоть этот человек и казался таким скользким типом, это был единственный, кто не начал поучать и предъявлять претензии к парню за его любопытство, хотя фраза, обращенная к Мише, его насторожила. — Но… — мужчина поднял палец вверх. Да уж, напрасно Ренегат начал делать поспешные выводы. — это тебя же и погубит. Я прав, Шурка? — «Хозяин» обращается к Поручику. Высокий снова переводит взгляд на темноволосого тезку, но, вместо того, чтобы найти поддержку или просто молчание в знак несогласия, услышал то, что сломило все его надежды. Тот. Лишь. Согласился. С незваным гостем: — Да. — это короткое и тихо произнесенное слово, почти буквально, выбило почву из-под ног путника. Он не мог поверить в то, что Щиголев мало того, что согласился с этим человеком, хотя всегда препятствовал ему, так ещё и с такой лёгкостью и безволием. Ренегат не понимал, но он хотел понять и хотел разобраться с тезкой прямо сейчас, но что-то ему мешало, а потому он лишь устало выдохнул. — Так о чем бишь я? — продолжает свой бессвязный и, никому из сидящих, непонятный диалог, посетитель. — Мишкааааа. Ты вообще меня слушаешь? — Горшок поднял усталый взгляд и посмотрел исподлобья. — Не слышу. — Хозяин приставил руку к уху и наклонился в сторону темноволосого, который был вынужден отвечать: — Да, я вас слушаю. — И о чем же я тебе сейчас талдычу? — О том, что нужно выполнить свою работу. — парень качает головой, опуская взгляд, затем снова, будто по принуждению, поднимает его и переводит на светловолосого. То же действие проделывает и мужчина. А сам Князев, погруженный в «транс» не замечает двух буквально прожигающих его взоров, продолжая потупившись сидеть и смотреть в пустоту. Но внезапно парня как водой ошпарило, от чего он буквально подпрыгнул на стуле, испуганно озираясь и останавливается на Мише, а Хозяин, тем временем, скалясь, продолжает: — А ты догадливый. — Ещё бы. — не дожидаясь каких-либо других «похвал» соглашается Горшок и как-то хищно ухмыляется, а в его глазах пляшут зловещие огоньки. — И как можно быстрее, а то если не уложишься в срок — знаешь, что будет. — таинственно-приказным тоном протягивает мужчина, смотря на Андрея, затем переводя взор на часы, намекая, на то, что «часики-то тикают». — Знаю. — односложно отвечает Миша и затихает. — Ладно. — протягивает мужчина. Он вновь оглядывает компанию, и снова взгляд останавливается сначала на кудрявом, затем на блондине, тот начинает ответно испепелять мужчину взглядом. Закончив свои «переглядки», «Хозяин» протягивает по столу какой-то маленький свёрток, за которым продолжает следить Леонтьев, но он успевает заметить лишь бледно-голубой свет, который тут же скрылся. Мужчина подмигивает Паше со словами: — Держи-держи. Понадобится ещё. Не сомневайся. — парень заворожённо принимает предмет и быстро прячет в нагрудный карман. Гость снова цокает и нарочито удрученно проговаривает: — Даже не посмотрел. Эх. Ну ладно. Потом это сделаешь. — цокнув в последний раз, гость допивает жидкость, которая материализовалась неизвестно когда и откуда. — помоги тому, кому это действительно нужно. — «Хозяин» перевел взгляд на Мишу. А после пропал также резко, как и появился. Что-что, а вот это, было, действительно, странно. Как он поднялся и ушёл никто не заметил. Но все лишь недоуменно оглянулись и переглянулись, будто минуту назад тут никого и не сидело. Но какая-то деталь помимо свёртка насторожила. Это был небольшой мешок в углу или на дальнем стуле. И не только деталь, но и странная пустота в голове. После этого короткого разговора все как-то насупились, понимая, что только что произошло и к чему это все ведёт. Все. Кроме путников. Паша похлопал внутренний карман, убеждаясь в наличии сверка, затем перевёл взгляд на Мишу, пока Поручик потирал виски, потому что и он, и Балу, видимо, перенесли этот «транс» тяжелее остальных. Горшок выпучил глаза, смотря на силуэт, только что вернувшийся и который до этого снова скрывался от тени незваного гостя. Нельзя было сказать, что именно творилось в тёмных омутах, но одно виднелось чётче всего — лёгкая надежда, постепенно переполняющая парня, но в то же время осознание груза ответственности за предшествующие события. Все в трактире хоть и осталось неизменным, но что-то здесь точно изменилось. Все предметы будто бы стояли чуть сместившись, а в окна не поступал тот приятный солнечный свет, лишь его жалкое подобие. — Ну и что это было? — устав от молчания, ошарашенно спрашивает Леонтьев, чувствуя как негодование переполняет все тело. Этот тон уже не был раздраженным, он был угрожающим, а путник все также продолжал испепелять взглядом темноволосого тезку, который, по его мнению, должен был, если не руководить этим делом, то, по крайней мере — принимать в нём хоть какое-то участие. — А что ты хочешь услышать? — устало спрашивает Паша. Как же ему надоел этот назойливый путник, он даже сейчас своими глупыми вопросами умудрился чуть все не испортить, взваливая на Щиголева ещё больше проблем. — Как минимум ответа от него́? — Леонтьев вскидывает брови и кивком указывает на сидящего по левую руку тезку. — Да отстань ты от него! — вступается за друга старший. — Видишь его состояние? Или ты дальше своего носа ничего не видишь? — продолжал наступающе защищать младшего Паша. — А он у тебя длинный. — тут Поручик наконец-то поднимает голову и смотрит сначала на странника, затем переводит взгляд на Леонтьева, но всё же возвращается к другу, как бы прося объяснений. Тот лишь качает головой, поэтому приходится смириться. Щиголев встает и подходит к старшему, уперевшись руками на спинку стула позади того, смотря на все ещё недоумевающего Ренегата, который продолжает надоедать вопросами: — А теперь я получу объяснений или нет? — Ну вообще-то нет. — пожимает плечами Паша. — Мы тебе ничего не обязаны. Они должны прийти к тебе самостоятельно. — в ответ на это Леонтьев лишь рычит и вскакивает с места: — Это кто вам такое сказал? — Это Хозяин сказал. — все также спокойно, но уже с некоторой неприязнью в голосе произносит Паша. — Хозяин этот ваш, кто? Вельзевул, что ли? — но и этот вопрос пропустили мимо ушей. — Хозяин у нас тут у всех один. — Поручик наконец-то поднимает взгляд, аккуратно глядя на тезку. — Он здесь всем заправляет, если ты вдруг не понял. — О, смотрите, кто заговорил! — Ренегат развёл руки в стороны. Он не мог больше терпеть ни того, что от него… от них скрывают возможно то, что способно изменить их жизнь раз и навсегда и далеко не в лучшую сторону; ни того, что Щиголев не может ничего ответить, постоянно как бы прячась за спиной старшего. — А чё молчал? Павлика рядом не было? — все недоуменно уставились на высокого, даже Яков, который успокаивал блондина, после произошедшего. А в особенности Поручик, взгляд которого заметался по сторонам. Голова ужасно гудела, но в отличие от Балунова, у которого был Яша, ласково приобнявший того и также ласково гладящий по голове, у него была только спинка стула, которую темноволосый сжал до побелевших костяшек и холодная защита со стороны Паши. Стоп. Защита? От кого? А нужна ли она была сейчас? Саша не знал сам. Из-за недавнего прихода незваного гостя он чувствовал какую-то растерянность. Впрочем, как и после каждого его прихода. Вечно равнодушный и спокойный «работник» трактира продолжал метаться взглядом по комнате, но собрав всю волю в кулак и решив, что давать слабину сейчас, да и, в принципе, всегда, было плохой идеей, а потому твёрдо спросил: — Ты чего творишь…? — Это ты́ чего творишь? — перебил его Леонтьев, начав наступать. — Совсем охренел что ли? — Эу, ты чего орешь на него? — Паша нахмурился. — А ты бы лучше помолчал бы! Пришёл невесть кто и невесть откуда и… — Ты чё гонишь? — Щиголев сглотнул, но начал наступать гораздо увереннее, ведь тот назвал его практически трусом, что-что, а этого он точно не потерпит. — Ты вообще совесть имеешь? — все также непринуждённо спрашивает Леонтьев, не чувствуя, как начинает перегибать палку. — Это я-то её потерял? Да это ты…! — Хватит! — устав это выслушивать, Паша встаёт и выпрямляет руки, опираясь на стол. — И ты бы лучше помолчал. — обернувшись, обращается он к Поручику. — Саш, правда. Хватит. — Андрей дёргает друга за рукав, но тот грубо его одергивает. — Нет, я только начал. У меня ещё полно вопросов. Особенно к тебе. — Ренегат, буквально, начал испепелять взглядом тезку, тот смотрел на него с неприязнью и некоторым отвращением, но молчал. — Почему ты так легко согласился с тем человеком? Ты вообще понимаешь, что за бред он нёс и с чем ты согласился? — Страшно за свою задницу вдруг стало? Сколько до этого было предупреждений? Десятки и даже больше! Тогда проще было бы, действительно, избавиться от вас, чем терпеть это! — в этих словах не было ни капли сожаления. Хотя Поручик сам не знал, что нёс. Или знал? Ведь Леонтьев даже не мог догадываться о том, что за его выходки его тезке постоянно влетает и не только за него, но и за остальных тоже. Но он терпит… терпел, теперь это все сорвалось с языка. Но почему ему не стыдно? Нет ни капли этого «человеческого чувства». Парень считает, что он прав, ведь это было именно так. Тот слишком уж настырный и это до жути раздражает. Даже Миша, который не вмешивался в этот разговор, начал кидать тихие проклятия в сторону путника. Ничего больше не сказав, Ренегат направился прочь из кухни, по пути случайно задев мешок, оставленный незваный гостем. От чего предмет пошатнулся и чуть не упал, но его успела подхватить Маша. И только после этого осознала, что сделала ещё хуже, ибо из него просыпалось немного содержимого, если быть точнее, то зёрен. Она попыталась собрать, но это не помогло. Одно единственное, незаметно от всех, отскочило в дальний угол. Ничего такого, как может показаться на первый взгляд, но… Она побежала наверх.