Путешествие в один конец

***

Отпросившись в обед на прогулку с условием, что все дела будут сделаны в двойном объеме, Миша с Лёшей взяли корзинку с едой и направились обедать к озеру неподалеку. По пути они встретили всего пару человек в деревне, которые копались у себя в саду, обрабатывая деревья и подрезая их ветки и в огороде, то ли копающими, то ли сапающими землю и сорняки. Солнце сияло высоко в небе, но не припекало. Выйдя за пределы деревни, мальчики принялись фантазировать кто из мифических существ им встретится и как они будут с ними себя вести. Лёша выдумывал самые разнообразные диалоги и проигрывал их по ролям, а Миша подыгрывал, меняя голос на разные лады, постоянно хохоча. В то время как пейзаж в округе поменялся с деревенских домов и фруктовых деревьев в крайних огородах, образующих пышный сад. А выйдя на луг, братья помахали пастуху, насвистывающему вдалеке и его коровам, останавливаясь чтобы погладить пастушьего пса, подбежавшего и весело влияющего хвостом. В летнем зное, трава и цветы начинают особо пахнуть, чуть тише, но не утрачивают своих свойств, излучая тягучий дурманящий аромат. С каждым шагом, не замечая быстроты движения, мальчики проходят поле и все приближаются к реке, а потому на открытом пространстве среди колосьев травы уже возвышаются сосны, переходящие в борозды и полосы. Чем ближе вода — тем пышнее и зеленее становились деревья, а от реки веяло прохладой и влагой. Кто-то на реке запел прекрасными, но странными голосами. Может рыбаки, а может Ичетики — водяные человечки, бесята. Доставайте сети, братья. Будем ждать гостей. Вот тебе оставят счастье, смилуйся добей. Бродят жабы вдоль дивана. В каждой жабе путь, Стал я проще в полстакана, все меня поймут. Пробравшись к деревьям у самой кромки воды, братья уселись возле огромной старой ивы. Миша поставил корзину и принялся доставать на скорую руку сделанные бутерброды, а Леша убежавший куда-то как только они пришли, уже вернулся обратно, в обнимку с белым пушистым котенком. — Зачем ты его притащил? — вскинув брови спрашивает старший. — И где ты его нашел? — Там. — гордо отвечает его брат, указывая на выступающий берег, чуть дальше места их обеда. — Он там сидел один одинешенек. Я его спросил, не хочет ли он с нами пообедать. И он согласился. — младший снова посмотрел на кота и принялся быстро гладить его за лоб. –Ладно, иди…те сюда! — исправился Миша, махнув рукой, жестом указывая подойти. Ягода, продолжающий держать пушистый комок перед собой подмышки за передние лапы, так что задние лапы мотались туда-сюда. — Отпусти, ты, это несчастное создание и садись обедать. Нехотя, все же опустив светлого котенка и опустившись на травяную подстилку, Леша запустил руку в корзину, выуживая кувшин с молоком и стаканы, передавая старшему брату. Тот, быстро дожевав кусок своего бутерброда, принялся наливать напиток. Просто они следовали традициям «предков» и брали с собой все то, что они носили много лет назад, изменяя лишь форму стаканов, полотенца, в которых обернута еда и сами корзины, с каждой зимней порой плетя все новые. В это время котенок, изучив место по округе, подошёл к младшему, начиная тереться о ноги, затем, увидев старшего, пьющего молоко, быстро скользнул к нему, прося ласки и еды. Тот немного опешил, ведь такие животные обычно убегали от него, когда он хотел проявить ту самую ласку. Вот собаки — другое дело. А котов он считал какими-то слишком эгоистичными и самолюбивыми, хоть это так и есть, но этот пушистик ведёт себя по-другому. Миша аккуратно положил руку на кошачий лоб и осторожно провел по шерсти, зверёк прильнул ближе и замурчал ещё громче, что не могло не удивить мальчика. Так продолжалось приличное время, пока Леша не подошёл и не принялся гладить Кота по боку и животу. Тогда этот самый кот обомлел от радости и свалился на спину, давая предоставляя к животу. — Это так странно. Почему он нам так доверяет? — не отрываясь от дела, спрашивает старший, поднимая голову и глядя на брата. — Может он просто не думает, что мы можем ему навредить? — вопросом на вопрос отвечает Ягода, взглядом встречаясь с карими глазами. В этот момент на них двоих посмотрели два болотных глаза, в которых блеснул огонёк заинтересованности. Тут же зверёк снова громко муркнул и поднялся, подходя к кувшину и принялся лакать молоко. Такой наглости не ожидал никто. А как только они осознали всю вероломность поступка, наигранно возмутились, но младший, порывшись в корзине, достал из нее один из бутербродов, предназначавшихся ему. Сначала он показал еду котёнку, который внимательно и изучающе разглядывал его, затем откусил небольшой кусочек и положив перед лапами, отошёл чуть подальше, принимаясь доедать бо́льшую часть. А вслед за этим, видя, что зверёк справился со своей порцией, Миша подошёл к пушистому созданию, опустился на колени и, решив поиграть, помахал бутербродом над котом. Зрачки в чужих болотных глазах расширились, а они сами приобрели какое-то неестественное свечение. Кот, немного проследив траекторию движения и настроившись к прыжку, остановился и упал на спину, не сводя глаз с мальчиков. После чего, молниеносным движением развернувшись, рванул на старшего, тем самым нехило напугав его, и, заставив выронить бутерброд, схватил упавшее изделие «кулинарного искусства», принялся тика́ть. Спустя некоторое время, братья, уже доевшие бутерброды и выпившие наполовину молоко из кувшина, захотели освежиться и спустились к реке. Закатив штаны, они зашли в воду сначала по щиколотку, а затем и по колено, после чего принялись разглядывать речное дно. Не успело пройти и пары минут, как Лёша уже показывал добытые «трофеи» старшему, а если быть точнее, то майского жука и камушек необычной формы, он ещё хотел достать пиявку, но был перебит братом, который остановился, резко приказав остановиться как себе, так и Леше, прислушавшись: где-то вдалеке раздались чьи-то голоса, но они уже не были похожи на поющие, а скорее юные и человечьи. Поэтому Горшок тихо проскользил по воде, ведь если бы он шёл иначе, то как минимум выдал бы свое присутствие. Достигнув цели, он жестом показал младшему следовать за собой. Лёша сначала поднял ногу, чтобы громко хлюпнуть, но грозный взор брата его остановил, а потому, он последовал примеру старшего пройдя даже тише, чем следовало. Выбравшись на берег, мальчики в тот же момент перебрались на большую старую сливу, растущую поблизости, чтобы узнать кто же это был.

***

По предложению Саши лешие направились к торфянику, дабы поговорить с ичетиками, изучая местных существ, хранящих тайны деревни и этой округи, чтобы побольше разузнать о данных местах. Обычно они большой роли не играют, а лишь выполняют всякие разные мелкие поручения Водяного. Поэтому от них легче всего будет узнать обо всем происходящем. Так ещё Паша предусмотрительно захватил с собой карты и бражку, неведомо где найденную. Тихо переговариваясь друг с другом и строя планы на будущее, Лешие переходили от локации к локации, удивляясь разнообразию природы. Наконец достигнув места назначения, братья остановились и, оглядевшись, подошли ближе к берегу. Все было спокойно, и никаких сущностей не наблюдалось. — Может они заняты? — шепотом спросил Саша, вглядываясь в воду, из которой на него смотрело собственное отражение, нахмурившись, глядя на мальчишку. — Ага. Конечно. — с сарказмом ответил старший и положил к кромке воды бутылку с бражкой, затем схватив брата за предплечье скрылся за осокой, принимаясь ждать. Солнце проникало сквозь листья больших ив и дубов, растущих возле воды. Лёгкий ветерок проносился над округой, создавая рябь на воде, колыша камыши и ероша волосы. Поблизости мерно шагала цапля, выискивая лягушек, белокрылая крачка стремительно влетела в воду и также быстро вынырнула, только уже с добычей в виде плотвы. Над головами с клекотом пролетел лунь. А в соседних камышах заголосила выпь: негромкое, высокое тоном «и» или «ы», которое запевкой прозвучало два-три раза подряд, а вслед за этим бухающий звук закончил фразу. По прошествии десятка минут, когда мальчики уже собирались уходить неожиданно для всех птицы смолкли и послышался звук, похожий на то, будто бы по воде хлопают хлыстом. Саша чуть было от этого не подскочил, но был остановлен старшим, который приложил палец к губам и осторожно выглянул. Сомнений не было — это оказались те, кого братья поджидали: небольшие, мохнатые, с большими рыбьими глазами, то тут, то там покрытые водорослями, но кожа на руках у них очень походила на лягушачью. Близко не подходя и оставаясь возле камышей, на расстоянии от существ, — а то мало ли, — братья вышли из укрытия. Раздался звук брызгов, хохотания и ругань. — А вы кто такие будете? — задал вопрос один из бесят, видимо старший, снимая с руки прилипшую ряску. — Лешие. — в унисон ответили мальчики. — Ага, конечно. — недоверчиво протянул ещё один, сощурив глаз. — Тогда что вы тут делаете? — продолжил второй, пока остальные разливали горячительный напиток внутрь. Паша замялся, но Саша неожиданно даже для себя выпалил: — Нас Хозяин послал. — после этих слов, даже самые активные и наглые бесята прекратили возню и споры. Старший немного испуганно глянул на брата, ведь эти слова могли привлечь того, от которого они с трудом скрылись. — А-а-а… З-зачем он вас сюда послал? — с ожидаемым страхом и робостью спросил главный, выпучив и так огромные глаза. — По делу. — строго отвечает Паша, приподнимая подбородок. Как и ожидалось после этого, Ичетики рассказали все как на духу, ни разу не подвергая сомнению слова леших. А потому, те, довольные своей аферой и выдумкой, отправились дальше, решив по реке выйти к обычной деревне, на окраине которой, они поселились в заброшенном доме у самой кромки Леса. Братья старались не шибко радоваться, а то мало ли, но это не сильно получалось, и они с плохо скрываемой радостью продвигались по звериным тропам, по пояс в траве, меж молодых тополей и осин. Весело болтая и придумывая планы на ближайшее будущее, лешие не заметили, как добрались до места — речного перехода, обросшего ивами и ракитами, веющими какими-то странными запахами, сочетающими в себе и духоту поднимающуюся от земли с травой и прохладу, доносящуюся от воды. Мальчики прошли мимо деревьев с уж больно качающимися ветвями для такого тихого ветра, что заставило обоих приглядеться и насторожиться. Братья переглянулись и на вопрошающий взгляд младшего, Паша спокойно ответил: «Да, зыбочник, наверное» и потянул за собой остановившегося Сашу. Спустя пару минут, тот уже обогнал старшего, завидев красные ягоды, но не успел он потянуться за едой, как в голову прилетело что-то маленькое и круглое. — …Ауч! Ты чего? — неожиданно восклицает темноволосый, потирая ушибленный затылок и недоуменно глядя на брата. — Что? Я ничего. — последний нахмурился, в таком же непонимании смотря на Поручика. — Что случилось? — Ты зачем кидаешься? — обиженно спросил тот, уже выпрямившись и взъерошив волосы. — Я не кидался… Ай! — серые глаза распахнулись вместе с зелёными, после чего обладатели обоих удивлённо переглянулись. — Эй! — воскликнули ребята в унисон, когда в них прилетело что-то твёрдое и маленькое. Они обернулись, увидев перед собой двух темноволосых мальчишек с карими глазами, которые кидались в них чем-то зелёным и мелким. Последнее, не долетев до нужного места, оказалось около ног Паши, этим самым «чем-то» оказались обычные неспелые сливы. Светловолосый посмотрел наверх. Да, его догадки подтвердились: возле незнакомцев росла большая старая слива, а те, набрав зелёные плоды в карманы и ладони, кидали их в леших. «Какое неуважение, — подумали оба. — Ладно к нам-то, но к дереву». Снова сливы прилетели в мальчишек. Саша спрятался за брата, выглядывая из-за его спины, тот нахмурился, после чего, резко отошёл в сторону, уворачиваясь от плода, пролетевшего, буквально, перед глазами младшего. Тот поймал следующий летевший плод и, фыркнув, кинул его в бросавших, сразу после этого послышалось громкое «АУЧ!», и он увидел, что мальчик, который ниже, морщась, потирал потирал лоб. Саша зажмурился, ожидая нового нападения и мести, но почему-то ничего не почувствовал. Темноволосый аккуратно открыл сначала правый глаз, потом второй, замечая, что те странные мальчики согнулись в три погибели и трясутся от беззвучного хохота. По-видимому, младший из них, даже выронил почти все сливы из ладоней от такого сильного смеха, а старший схватился за живот и вытирал выступившие смеха слезы. Отсмеявшись, мальчики встали как вкопанные, глядя на жертв своего баловства, но младший продолжал потирать лоб, растирая до красного пятна. Лешие, все также недоуменно переводящие взоры от них на дерево и на друг друга, шутки не оценили. А потому настала их очередь давать люлей в ответку. Мигом оказавшись за спинами этих негодяев, Саша с Пашей решили их проучить. Сероглазый отвлек внимание, зарядив темноволосым шкодам по подзатыльнику каждому, после чего принялся щекотать. Горшки, явно не ожидавшие такого, начали изворачиваться и хохотать. Больше всего досталось старшему из них, ведь впоследствии Сажинов переключился конкретно на него, оставляя младшего брату. Последний, как и Серый Кардинал, поначалу принялся атаковать обоих, изрядно покусав, после чего взял на себя второго. — Будете знать! — в заключении довольно восклицает Паша, продолжая щекотать старшего из темноволосых, тот из последних последних сил изворачивался, уже лёжа на траве и истошно хохоча. — И только попробуйте ещё раз так сделать! — серые глаза посмотрели на брата, точнее на место, где он должен был быть, но оно пустовало. Не было ни его, ни того, с кем он «сражался». Младшие, увлекшись «дракой», не заметили, как оказались в овраге, довольно болюче приземлившись на мягкие места, а потому оба согласились на «ничью» и захохотали. Саша дунул на чёлку, спадающую на глаза, а стоящий рядом с ним Леха сначала вытащил листик из своих волос, а затем из чужих, тут же протягивая и показывая ему. Последний взял их, начиная рассматривать. — Два брата-акробата. — в унисон выговорили старшие, покачав головами, после чего удивлённо переглянулись. — То есть…вы тоже братья? — они отшатнулись друг от друга, испугавшись того, что снова говорят в унисон. Парнишки захохотали, но Горшок, вспомнив, что, буквально, минуту назад был «отмудохан», опустился на траву, даже ничего не сказав. — Как вас хоть зовут? — нарочито-непринуждённо спросил Паша, не глядя на сидящего около него, но все же, через минуту, мельком кинул на него взгляд. Обиженный Миша сидел на корточках, скрестив руки на груди. Он даже не стал отвечать на вопрос лешего, но за него это сделал брат, который на удивление весело проговорил: — Я Лёха. А это мой брат — Миха. — мальчик повернулся и указал на старшего, одновременно с этим грызя оставшиеся зелёные сливы и протягивая несколько штук Поручику (не пропадать же добру). Последний с благодарностью принял их, проговаривая: — А я Саша, а это Паша. — он повторил жест своего нового друга, тут же получая недовольный взгляд брата: — А это Балу. — не заметив или делая вид, что не заметил это, зеленоглазый указал на кота, проходящего мимо них. — Ого. — Лёша округлил глаза и удивлённо протянул — А откуда ты знаешь, как его зовут? — Он сам представился. — гордо отвечает младший леший, улыбаясь и глядя на собеседника. — Вот это да! — восхищённо продолжал удивляться мальчик. Последний снова взглянул на кота, который уже возвращался обратно, но не один: наглый пушистый комочек тащил с собой обед Горшков, а точнее кто-то из них. — Ээй! — возмутились «отмудоханные», ведь Миша также поднял взгляд, посмотрев туда же, куда и брат, указывая на пушистого вора. — Это наш бутер! — Так вам и надо! — ехидно проговорил Паша. — Беги, пока они тебя не обкидали сливами! — обратился светловолосый уже к котёнку, рупором приставив руку к уголку рта. Но зверёк хитро на него посмотрел и картинно упал на бок, перехватывая еду и принимаясь жевать с большим аппетитом. — Вот же ж поганец. — в унисон произнесли лешие и, переглянувшись, улыбнулись. Теперь, когда «Разбойники» были обезоружены — настало время для поучительных бесед. — Ну и нафига вы это сделали? — Сажинов упер руки в бока, недовольно оглядывая Горшков, которые сначала переглянулись, а затем виновато посмотрели на спросившего. — Мы это… — замялись провинившиеся. — Хотели вас проучить. — они грустно опустили взгляды карих глаз. — А ничего лучше не придумали? — снова вызывающий к совести голос светловолосого, от чего Горшки вновь переглянулись, но тут же перевели свое внимание на Сашу, который произнес: — Эх вы. — он подошёл к дереву, касаясь до него ладонями, из-под которых в ту же секунду появилось зелёное свечение, а на ветках сливы, в тех местах, где по недавно случившимся обстоятельствам отсутствовали плоды, произошло чудо: сначала появились почки, затем они набухли и распустились цветы, после чего, в тех местах появились маленькие плоды, на месте тех, которые были сорваны не так давно. Миша с Лёшей ахнули, приоткрыв рты, ведь чудеса они видят не так часто, а если быть точнее, то почти не никогда. Что уж говорить? Даже Паша, который владеет магией, сейчас был удивлён, мягко говоря, и гордился своим младшим братом-самоучкой. Последний уже подошёл к ним и присел на корточки, гладя расположившегося рядом и вылизывающего пушистую лапу Балу.

***

Обычный день. Вернее, раннее утро, Солнце взошло час назад и только вступало в полномочия, освещая окрестности. Лёгкий ветерок проносится выше деревьев, задевая лишь самые верхние листочки. Отовсюду слышится гвалт скворцов, кучковавшихся на ветвях, перебивая других птиц. Лёша, проснувшийся от чьего-то странного зова, не стал будить сладко спящего брата и, быстро собравшись, направился в сторону, откуда доносился звук. Так как вчера братья рано закончили выполнять поручения, они быстро сбежали домой, не замеченные хозяином трактира. Возможно, сегодня им за это попадет, но это будет позже, а потому нужно насладиться моментом. Бредя по просыпающемуся лесу мальчик изучал каждый метр, прислушиваясь к звукам и ища тот самый. Роса серебрила высокую траву и нераспустившиеся бутоны цветов, каплями свисала с больших и маленьких листьев и веяла прохладой. Где-то вдали закуковала кукушка, а горлица над головой принялась ей подражать. Чириканье воробьев доносилось отовсюду, кроме деревьев и кустов, которые облюбовали скворцы. Лёша не знал, в том ли направлении двигается, ибо уже долго не мог услышать зова, но и отступать, он смысла не видел, что-то внутри подсказывало, что тот, кому нужна помощь, вот-вот даст о себе знать. Высокие липы рассеивают золотые лучи утреннего солнца. Внезапно из-за кустов выпрыгнула белка, добираясь к дереву, она зацепила пышный папоротник, с которого большими каплями, словно дождь, упала накопившаяся влага. Темноволосый упорно шагал сквозь густую траву, иногда заворачивая на заячьи тропы, разглядывая округу и вертя в руках упавшую веточку дикой яблони, уже забыв про все на свете. Как внезапно за крапивой послышался тот самый зов. Трудно опознать, кто его владелец, потому что этот звук разливался и переходил от писка, и переливчатого мурлыканья в крик, похожий на шипение. Поспешив к нему и как можно быстрее шагая, переходя на бег, мальчик не заметил, как раздвинул листья крапивы, не чувствуя боли. А после его взору открылось не совсем приятное зрелище — Рыжая лиса, свернувшись клубочком, часто дышала. Черные лапки, были похожи на гольфы, которые она надела для красоты, и одна из них была повреждена. — Ох! — вздохнул Леша, остановившись он на месте. — Как ты так умудрилась? — он начал медленно подходить к зверьку, а после опустился на корточки, оглядывая травму.

^^^

Бредя по мягкой траве, делая круг возле каждой берёзы на пути, хватаясь за ее кору, в надежде увидеть сосуд, в который стекает берёзовый сок, мальчик глядел по сторонам, прислушивался к пению птиц, перепрыгивающих с ветки на ветку. Вглядываясь вдаль, где по ту сторону реки, отражающей небо, темнел лес. Его внимание привлек топот ног за небольшой оградой, за которую было не велено ступать. Как он и думал, это оказался олень, быстро пронесшийся около подлеска. Когда Саша долго всматривался в оленьи рога, в голове невольно мелькало сравнение с Хозяином, от которого бросало в дрожь. Его отвлёк шум, послышавшийся где-то неподалеку. Там определённо кто-то блуждал, и это определённо не был олень, что не так давно промчался мимо него. Темноволосый вышел на лужайку, утопающую в тени деревьев, обнаружив там нарушителя спокойствия — младшего из Горшков. Сейчас он походил на проклятого тем, что бродил из стороны в сторону скитаясь без цели и с туманным взором. Это было похоже на то, будто его кто-то водит. Но не было даже намека на тёмную или какую-либо другую сущность, тем более Саша уже был рядом. Леший начал медленно подходить к другу, но тут будто бы его не замечал и вовсе. — А… это ты… — вздрогнув и все же увидев Поручика, Лёша облегченно выдохнул, после чего с улыбкой будто бы ничего не произошло, произнес: — А то я слышу топот, а понять кто это, не могу. — он непринуждённо пожал плечами. — Ну да. — просто ответил младший леший, также пожав плечами и мечтательно покачав головой. После чего, будто бы опомнившись, тряхнул макушкой и спросил: — Ой, а что ты́ тут делаешь? — Я как раз хотел рассказать. — проговорил Ягода с наигранной обидой в голосе, скрещивая руки на груди: — А ты меня перебил! — Ой! Прости-прости! — Поручик сделал жест, будто бы сдаётся и, действительно, сдался уступая место в разговоре собеседнику, который, улыбнувшись, начал свое повествование: — Я проснулся рано утром от того, что меня кто-то позвал. — на это говорящий получил лишь скептично выгнутую бровь, а потому продолжил: — может не меня лично, а просто того, кто услышит. — И что этот зов говорил? — с интересом спросил Саша, выставив подбородок и наклонив голову, но затем огляделся, будто бы чего-то опасаясь. — Ничего. — просто ответил Ягода. — просто звал. — он пожал плечами. — Что-то мне это напоминает… — задумчиво протянул его собеседник, приставив палец к подбородку. Зелёные глаза посмотрели наверх и вправо, показывая, что их обладатель пытается что-то вспомнить. Не замечая этого, Лёша немного обиженно фыркнул на то, что его снова перебили, но продолжил: — Ну так вот, я пошел в лес, но этого зова не слышал. — теребя в руках кончики рукавов рубахи, повествовал мальчик: — и не заметил как оказался здесь, а потом услышал крик и полез в крапиву. Пойдем! Сам посмотришь! — он неожиданно схватил за рукав Поручика и потянул за собой. Тот, не сопротивляясь, помчался следом. — Хорошо. — удивлённо согласился он, хотя особого выбора у него-таки не было. За пару мгновений мальчики уже оказались в нужном месте, минуя крапиву, находя недалеко от неё ли́са с поврежденной лапой. — Где-то я его видел… — сощурив глаза, протянул Саша и посмотрел на того самого лиса. — Ну…наверное в лесу? — задумчиво произнес его товарищ, поднимая глаза на лешего, который тут же опустился на корточки, принимаясь осматривать «пострадавшего». — Что с ним? — обеспокоенно спросил Лёша, сведя брови на переносице. — Да ничего страшного, просто небольшой вывих. Наверное. — подытожил Поручик, оглядываясь на своего собеседника. — А ты сможешь принести полынь и лопух? — Да, конечно! — с энтузиазмом отозвался его помощник, выпячивая грудь. — только…я не знаю, где именно их искать. — он поджал губы, приподняв уголки рта и наклонив голову. — Ну там…здесь близко, мы когда шли — проходили мимо. — леший указал пальцем, а Леша, быстро кивнув и проговорив: «Ааа…там!», хлопнул себя по лбу и помчался на поиски. Когда кареглазый скрылся за крапивой, Саша перевёл свое внимание на пострадавшего, который, как чуть позже оказалось, был не простым лисом, но кем именно темноволосый не знал, да и знать особо не хотел. Единственное, что нужно было так это то, что он был здешний. Мальчик принялся аккуратно исследовать рану, но услышал недовольство со стороны зверька: — Тщщ… — успокаивающим тоном прошипел он, плавными движениями проводя по мягкой шерстке. — Ну вот правда! Как ты так умудрился? — Поручик взглянул на лиса, который смотрел на него своими янтарными глазами, будто бы понимая, о чем тот говорит, но на самом деле так оно и было. Многие люди ошибочно полагают, что животные их не понимают, но Саша был не из таких. Как минимум, потому что он не был человеком, а ещё мальчишка все время практиковал общение с ними, а потому уже успел научиться с ними разговаривать, делая это даже удачней своего брата. В это время к ним вернулся Лёша, принёсший с собой все необходимое, а ещё, помимо этого, — неведомо где добытые спелые яблоки. — А что ты будешь с этим делать? — опередив вопрос друга, поинтересовался пришедший. Он подошел ближе и опустился на корточки, протягивая нужные ингредиенты и яблоко. Саша, обхвативший обеими кистями лисью лапу, прикусил зубами фрукт и теперь держал его ртом, после чего освободил одну руку и взял остальные протянутые ему растения, кладя их рядом с собой. — Фефяс пофисю… — ответил леший, все также держа яблоко во рту. — Чего? — младший свёл брови на переносице, пытаясь разобрать сказанное товарищем. — Я говорю, — последний вытащил спелый фрукт и повторил свою мысль: — Сейчас все почистю уберу, и будет как новенький. — после этих слов Поручик вновь взял принесенные растения и провернул несколько нехитрых махинаций вокруг лапы, затянув лентой, материализовавшейся из неоткуда. Леша наблюдал за «чудом», — в буквальном смысле, — ведь без магии тут тоже не обошлось, стоя за спиной и выглядывая из-за чужого плеча. Сам процесс лечения был сложный, но от этого не становилось менее интересно: как смотреть за ним, так и участвовать в этом деле лично. Когда дело было закончено, а радостный лис, махнув пушистым хвостом, фыркнул в знак благодарности и направился по своим делам, пока «спасатели» махали ему вслед. — Не хочешь клюквы? — неожиданно спрашивает Саша, повернувшись к товарищу, который от такого предложения немного опешил, но все же выдал: — Было бы очень хорошо. — довольно проговаривает Горшенёв младший, оглядываясь по сторонам в поисках заветных ягод и, в ту же секунду, усилиями младшего лешего они оказались на заболоченном берегу озера, где Ягода никогда не бывал. Само озеро в этом месте поросло ряской и осокой. Буквально, на каждом шагу можно было встретить не одну и даже не две, квакающие и вздувающие зобы лягушки. Вправо и влево от тропы рос путаный кустарник, на котором краснели созревшие не по сезону ягодки; вокруг него, цепляясь за ветки, поднимались клочья тумана. Почва пружинилась и дрожала под ногами, заставляя расставить руки, чтобы удержать равновесие. Лёша остановился, чтобы отдышаться, наблюдая за тем, как его друг уже наклонился и принялся собирать красные плоды, через одну отправляя себе в рот. Ягода, все ещё проходя по шатающийся почве, шагал точно по следам лешего, уже, через пару мгновений оказываясь возле него и принимаясь за еду. Поручик посмотрел снизу вверх, утирая замазанные щеки, и, собрав ещё пару ягод, принялся жевать быстрее. После чего ему стало смешно от того, как это выглядит со стороны, и, надув щеки, чуть не выплюнул все угощение. Лёшу это позабавило и он повторил действие друга, становясь полностью на него похожим. От этого стало ещё смешнее, поэтому чуть не подавившись клюквой, но все же её прожевав, мальчики захохотали, потянувшись за следующей порцией. Довольные ребята, жующие не по сезону созревшую болотную ягоду, кривились от кислого привкуса, но наслаждались угощением. Что ещё нужно для счастья? Пожалуй только оказаться побыстрее дома. Будто одновременно об этом подумав, мальчики переглянулись. Наблюдая за действом со стороны, можно было подумать, что они прочитали мысли друг друга. Хотя их выводы были вполне логичными. Только сейчас Горшенев младший осознал то, что находится в лесу даже не час, а гораздо больше, так ещё и без предупреждения старшего брата, который, вероятнее всего, весь извелся и места себе не может найти. От этих раздумий становится не по себе и даже немножко стыдно. Будто бы поняв тяжесть мыслей товарища, Саша посмотрел на него и, уловив на себе сожалеющий взор карих глаз, кивнул. После чего, собрав побольше клюквы в свёрнутые рубахи, мальчики отправились к выходу из Леса. Почти достигнув опушки, Саша с Лёшей, услышав оклик, огляделись, но не найдя источник звука, переглянулись и, списав это на сойку, пожали плечами и продолжили путь. Березовая роща сменилась высокими липами и тополями, с приближением к краю Леса, все отчётливее слышался хор цикад, притаившихся в зарослях и поющих все громче. — Мне кажется, что меня кто-то там звал. Но я не смог его найти. И это был не лис. — оборачиваясь на Лес и печально покачав головой, проговорил Лёша. До ушей доносился шелест травы, склонившейся под ветром, шумящей словно море. Зелень контрастировала с ромашками, колокольчиками, диким горошком, васильками разных оттенков и прочими полевыми цветами, коих росло огромное множество. Бабочки порхали от цветка к цветку, дополняя бескрайний лесной букет. Когда младший леший и Ягода из-за деревьев вышли на опушку, их взору предстал молча рыскающий темный силуэт. Как только он завидел мальчиков, сразу ринулся к ним и через мгновение оказался запыхавшимся Мишей. — Спасибо, что спас моего брата! — с благодарностью в голосе проговорил старший, со всей силы обнимая Лешу. Он мог бы со злости, что-то учудить, но вся она вышла в первые часы поисков, сменившись на страх и даже панику. Мальчик недоумевал, куда мог подеваться его брат, ведь младший очень редко уходил, тем более, один и так надолго. Все это вгоняло в ступор и единственное, что мог Горшок — так это потерянно бродить в надежде наткнуться на него или хотя бы того, кто его видел. Но сейчас эти чувства сменились облегчением и знанием, что это наконец-то закончилось. И совершенно не хотелось срываться на этого дурачка, который несомненно получит, только потом, а сейчас он и так немного сконфужен тем, что брат его не отпускает из крепких объятий. Хотя так кажется только Мише, потому что Лёша прижимает старшего только ближе, потому что во время скитаний успел соскучиться. — Ой, да не за что. — Саша махнул рукой, глядя на эту милую сцену. Это заставило его задуматься: поступил бы так его брат? — Саш, я могу тебя попросить отвести этого балбеса в трактир? — оторвавшись от «потеряшки», спросил Горшенёв старший. — Ага, мы только Пашу найдем и прийдем. — ответил леший с некой задумчивостью в голосе, будто бы что-то вспоминая. Быстро поднявшись, Миша зарядил подзатыльник Ягоде и, ничего не объясняя, направился в сторону деревни. Тот принялся тереть затылок, скривившись. — А как мы Пашу найдем? — спросил он, как только брат скрылся из виду. — Нуу… — начал Саша, почесав макушку, после чего, этой же рукой указал на чащу, откуда вперевалку выходил его брат. Спустя пару минут старший подошёл к мальчишкам, и тем стала понятна причина такой его странной ходьбы — в руках Сажинов нес сплетённые из ивы корзинки, а на спине тащил вязанку дров. — А вот и ты. — восклицает Лёша, обращаясь к пришедшему, переводя взор кофейных глаз на его брата. — А мы уже собирались тебя искать. — Зачем меня искать? — спрашивает светловолосый, поставив корзинки на траву и утерев пот со лба. — Даа… — протягивает Саша. — долгая история, которую я расскажу попозже. Но если вкратце, то его нужно отвести в трактир. — Поручик указывает на Ягоду, который присел на траву и принялся доедать последние ягодки. — Я понял. — проговаривает старший леший, потирая руки. — Но сначала мне надо отнести все это — он указал на деревянные предметы, а затем оглянулся. — Хорошо. — в унисон протараторили младшие, глядя в разные стороны: Саша — в то место, что и брат, а Лёша — в сторону деревни.

^^^

По приходу в трактир Горшок не заметил его хозяина, а потому очень обрадовался, думая, что не придётся искать оправданий и, взяв тряпку, принялся чистить столы от недавних посетителей с которыми и ушел Трактирщик. Дабы хоть чем-то занять мысли и руки. Сильно увлекшись, Миша даже не заметил открывшегося окна и запрыгнувшего через него белого пушистого котенка, которому тут же приспичило почесать за ухом, от чего светлая шерсть разлетелась по округе, включая только что вымытые столы, к которым она больше всего прилипала. — А я не понял? Это что ещё такое? — Горшенёв старший, удивленно выгнув брови и уперев руки в бока, взглянул на нарушителя спокойствия и чистоты. — Что «что»? Я! — наглым высоким голосом протянул маленький Кот. Это ничуть не удивило темноволосого, потому что вопрос «ты разговариваешь?» они с братом успели задать в первую встречу, получив наглый ответ «а почему нет?». Мальчики действительно задумались почему нет и, списав на сказочность Леса, просто смирились с этим фактом. Они как-то позабыв, что обычные животные не разговаривают, не стали задавать лишних вопросов, привыкнув к болтливому Котёнку. — Я понял, что ты́. И что́ ты хочешь этим сказать? — с явным наездом спросил Миша, оставаясь в прежнем положении. — Я ничего не хочу этим сказать, но я пришёл. — лениво зевая и потягиваясь ответил Пушистый. — И что дальше? Можешь уходить. — в ответ на это Балу снова зачесался, так как зудящее ухо не давало покоя. — Хватит чесаться! Че блохи загрызли? — съехидничал Горшок, с довольной усмешкой выгнув брови. — Это у кого из на ещё блохи? Ты себя видел! — оскорбился зверёк, принимая оборонительную позицию. Резко встав и не нарочно зацепив горшок с цветами, стоящий рядом, от чего тот вывалился на улицу через открытое окно. — Вот, негодяй! А ещё и горшок мне уронил. — Миша упер руки в бока, после чего, поразмыслив, буквально секунду, снова начал наступать: — Да и вообще… Что ты хочешь этим сказать? — возмутился темноволосый, скалясь и сведя брови на переносице. — Ты неряха в отличие от меня. — приставив лапу к груди, с некой гордостью выговорил будущий Котяра. — Чья б корова мычала! То что я не вылизываюсь каждые пять минут и не разбрасываю везде свою шерсть, не говорит о том, что ты опрятнее меня! — Продолжал гнуть свою позицию мальчишка. Он вообще не терпел таких подколок в свою сторону и готов был биться до конца, чтобы отстоять «свою честь». — И вообще, если тебе не нравиться — можешь валить! — после этих слов темноволосый ушёл на кухню, вернувшись оттуда, буквально, через минуту. Настало время для радикальных мер. А потому, вытянув веник из-за спины и пригрозив им, Миша начал медленно наступать на зверька в надежде выгнать. — Мешок с блохами! — немного отшатнувшись от оружия уборки, выругался Балу, повысив и так высокий кошачий голос фыркнув. Хоть он и чувствовал в зависимость от ситуации, но уходить никуда не собирался ибо его планы распространялись на то, чтобы залезть на кухню, что явно был ещё сильнее разозлило темноволосого, если бы он об этом узнал. — От мешка и слышу! — так же злобно прорычал Горшок, начиная чесать голову. — Да, блядь, что это такое? — все тело начинало зудеть, будто бы на нем и правда завились те самые блохи. Миша изворачивался словно гусеница, пытаясь хоть немного избавиться от навязчивого чувства. — Что тут происходит? — осведомилась взошедшая троица, непонимающе переводя взгляд с Горшка, который уже начал бегать по гостевой, вытворяя какие-то странные движения и на светлого кота, который со спокойным видом вылизывал лапки. — Я не знаю. Мы немного поспорили, потом все резко началось чесаться. — к ним подбежал Миша, объясняя ситуацию и надеясь на то, что получит разъяснения, почему так вышло. — Понятно. — протягивает Паша, с ног до головы оглядывая подошедшего, после чего, резко отходит, под недоуменные и вопрошающие взгляды, сделав жест, будто бы сдаётся, и произнеся: — каждый сам за себя. — старший не был дураком, не то чтобы те двое ими были, ну, не важно, суть не в этом, Сажинов сложил два и два, что было в принципе достаточно, чтобы понять, что Балу просто проклял Горшка и у того, действительно, появились блохи. — Он ещё обзывается! — прерывает мысли светловолосого Миша, свободной рукой указывая на котенка, который продолжал делать вид, что абсолютно не повинен в данной ситуации. — Он и обзывается? — удивлённо вскинул брови его младший брат, подходя к пушистому комочку и начиная трепать того за щёчки. — Как эта булочка может обзываться! — тот, оставаясь в таком же далеко не лучшем расположении духа, начал отпираться и уклоняться от ласки, оказываемой со стороны Горшенёва младшего. — Как я могу обзываться? А я тебе покажу КАК! — злобно прошипел Балу. — Ты такой же мешок с блохами как и твой брат! — Лёша посмотрел на него с непониманием и испугом, после чего, нахмурившись, выпрямился, почесав затылок. — Ну и ладно! — обиженно проговаривает мальчик, поджав губы. — Да что ж это такое! — младший, по непонятным причинам начал, также как и брат, изворачиваться во все стороны, пытаясь дотянуться до того или иного места. Наблюдающий за ними Паша, не говоря ни слова, потянул Сашу за рукав, который смотрел на всю эту котовасию, почти в буквальном смысле, с непониманием и испугом. — А вы куда пошли, трусишки? Испугались того, что я могу вас проклясть, сказав, что, к примеру, Паша сейчас будет играть на пианино… — он задумался, после чего перевел хитрый взор на зеленоглазого, выдерживая драматическую паузу: — А Саша будет пританцовывать. И черт бы побрал этого кота! Ведь в следующее мгновение светловолосый принялся наигрывать мелодию, которую отроду не знал, а его брат танцевать около пианино. «Пушистый комочек» поднялся на задние лапы и удивлённо прикрыл передними наглую мордашку. Стоит оговориться, что Балу сейчас является маленьким котёнком, немного больше того, который может поместиться в ладонях. Поэтому, содержит в себе всю концентрацию зла и агрессии как и всё маленькие и, на первый взгляд, безобидные существа. — Получишь ты у меня! — замахнулся Поручик, после выпрямляя руку в круговом движении, а затем делая волну и поворачиваясь на носочках. Он умоляюще посмотрел на Пашу, который продолжал наигрывать ноты, понятия не имея как это делать, испуганно глядя на брата, после чего они оба перевели глаза на Горшков, которые носились по всей комнате, пытаясь хоть немного унять зуд. Если бы зверёк не был так напуган происходящим и своими новыми чарами, он бы знатно потешился над ребятами. Но единственное, что он сейчас делал — растерянно наблюдал за этой вакханалией, желая помочь, но даже не зная как. Всё же не выдержав, про́клятые в унисон воскликнули: — МЫ ТАК БОЛЬШЕ НЕ БУДЕМ! — все пострадавшие вопрошающе и моляще уставились на виновника этих проклятий, который в панике бегал глазами от одних к другим. — Перестань это делать! Пожалуйста! — А ну…я не знаю как это сделать обратно. — Балу распахнул болотные глаза, испуганно глядя на остальных. — А Паша бы смог, но ты и его проклял! Так, что он теперь даже встать не может! — недовольно воскликнул Поручик, понимая, что когда это прекратится — он просто не сможет встать. — Да помолчи, ты! А? — злобно прошипел котенок, скалясь, а Саша в тот же миг невольно закрыл рот и поджал губы. — Остановись, пожалуйста, и останови это! — взмолился Горшок, взлохмачивая ещё сильнее свои и так лохматые волосы. Балу отшатнулся, после чего отошёл немного назад, произнеся: — Я же сказал, что не знаю как! — обиженно воскликнул «пушистый комок», отводя взгляд затем снова испуганно глядя на всех. — Ага, молодец. — саркастично протараторил самый старший. — Если ты все это сделал, то можешь отменить. — Поручик что-то промычал, пытаясь сделать замечание, что у него совсем ничего не вышло, кроме как ещё пары движений руками и головой. А Балу ещё раз оглядел весь тот кавардак, который учинил, после чего, прикрыв глаза произнес: — Всё-всё! Остановитесь! Я беру свои слова обратно! — когда он поднял веки, то «проклятые», действительно остановились. В следующее мгновение послышался грохот, все обернулись на звук, замечая лежащего на полу Сашу, который повернул голову в противоположную ото всех сторону, чувствуя как невольно пылают щеки и что-то бурча себе под нос, но в наступившей тишине это можно было легко услышать: — Проклятый Баюн! Чтоб я ещё раз…! — продолжал высказываться Поручик, не в силах пошевелиться. — Но-но-но… — пытаясь сохранить спокойный вид, хитро протянул Балу, но тот лишь показал средний палец, ничего не говоря. Кот на это не среагировал, потому что понял, что действительно переборщил. — Все же понимают, что я уже не встану? — громко заявил Саша, протянув каждое слово. — На тебя всем пофиг. — пожал плечами Паша, вставая из-за музыкального инструмента и разминая конечности. — Спасибо. — буркнул его брат, скрестив руки на груди. — Твоя поддержка многого стоит. — Обращайся. — тот приподнял уголок губ и громко цокнул. Пока лешие вели небольшую перепалку, переводящие дух Горшенёвы, не могли поверить своему счастью о том, что избавились от этой напасти. Братья хохотали и, опираясь друг на друга, безрезультатно пытались восстановить дыхание. Воспользовавшись моментом и отвлеченным вниманием мальчиков, Балу огляделся: трактир оставался на прежнем месте и ничего катастрофического не произошло, кроме изменения в поведении мальчиков, которые по натуре своей, рано или поздно ему отомстят, а потому, ничего лучше на придумав, он юркнул в окно. И что это на него нашло сегодня? Кот не знал и сам.

***

Поздний вечер. Уже заполночь. Сегодня нет никаких посетителей, поэтому работы у братьев мало, как по объему, так и по количеству. И большую часть из нее они уже сделали, поэтому скоро можно отправляться и на боковую. Они сели за небольшой деревянный стол в левом углу, возле окон и при теплом свете одной свечи освещающей лишь пару метров и перебирают зерно. Миша, опершись на кулак, не глядя разделяет зёрнышки на целые, поврежденные и шелуху, все это время наблюдая за тенями мелькающими за окном, иногда приближаясь то к одному, то к другому дому. Луна только поднимается и поэтому их можно различить только по движению. В саду зеленеют вишни, яблони, груши, благоухают цветы, являясь, наверное, единственной отрадой трактирщика. Иногда мальчики, бредя от поручения к поручению, замечали как мужчина копошился здесь и напевал, в таком расположении духа его нельзя было увидеть в каком-либо другом месте, даже когда он устраивал пирушки. Тогда он тоже иногда запевал, но его песни были полны грусти и печали. — Смотри! — неожиданно восклицает младший, чуть не уронив тарелку с перебранным зерном, указывая куда-то в дверной проем. Все это время он увлеченно занимался своим делом — играл со свечой, что-то мыча, пытаясь напеть заевшую песенку и наблюдая за тенями в трактире. — Ты о чем? — спрашивает старший, нехотя отводя взгляд с улицы, продолжая следить за медленно ползущей у наружной стены тенью. — Там кто-то пробежал! — переходя на шепот, все также увлеченно проговаривает Лёша. — Как будто это что-то необычное, — фыркает Миша, беря чашку с почищенным зерном. — как будто ты тень ни разу не видел. Или домового. — Домового ни разу! — снова восклицает его собеседник, упирая внимательный взор карих глаз на брата, тот чувствуя испепеляющий взгляд, медленно поднимает и глядит такими же кофейными, пытаясь прочитать чужие мысли и также медленно проговаривает: — Нееет. Даже не думай! — он качает головой, вскидывая брови, но под действием «щенячьих глазок» выдыхает и «сдаётся»: — Ладно. Пошли. Братья быстро поднялись со своих мест и, отряхнувшись, на цыпочках бесшумно направились к кухне. Так как мальчики здесь работали и лично переставляли столы и стулья по любой прихоти хозяина трактира, им без труда удалось пробраться, не зацепив ничего, что могло спугнуть сущность, притаившуюся недалеко, и даже ни разу не скрипнув половицей, чего уж говорить о неслышимом топоте. Даже в темноте уже подкравшись к дверному проёму на кухню, можно было завидеть что-то темнеющее возле плиты и маленький огонёк на подоконнике. — Погоди. — шепчет Миша и достает из-за пазухи печенье, оставшееся с полдника. Затем положив еду на порог, берет брата за руку и отходит подальше вдоль стены, как можно тише и незаметнее. Спустя какое-то время, мальчики замечают, что из-за проема показывается мохнатая ручонка и забирает угощение. Они тихо выглянули из-за двери, вследствие чего, её обладатель обернулся, недоуменно смотря исподлобья, замечая на себе два изучающих и любопытных взора карих глаз. — Чего уставились? — нарочито-грозно спросила сущность, продолжая взглядом испепелять темноволосых. — А чего вы раньше не показывались? — вопросом на вопрос отвечает младший из них, который все ещё не может поверить своему счастью, что наконец-то увидел домового «вживую». Его кофейные глазенки были распахнуты до невозможного, а рот слегка приоткрыт от удивления. — А я вот, знаете, не очень доверяю хозяину дома. — тараторя, вредничая и игнорируя то, что на его вопрос не удосужились ответить, пояснила сущность. — Представьте мое удивление, — она приложила ладонь к груди. — когда тут появляются ещё двое непонятно кого. Вот я и начал присматриваться к вам. А сейчас вижу, вы мальцы неплохие. Так ещё и задобрили меня. — домовой повертел в руке печеньку, внимательно её рассматривая. — И нашли как завоевать мое расположение к вам. Что могу сказать — молодцы. Троица обернулась на странный звук, донесшийся с улицы. Сложно было сказать, что именно это было, ведь он включал в себя смесь непонятных шумов: звук шагов, завывание, хлопанье в ладоши и улюлюканье — и все это в два часа ночи! Это никак не могли быть пьяницы, потому что любой из них давно завалился спать. Горшки переглянусь, после чего перевели внимание на домового, точнее место, где он был раньше. Ведь сейчас оно пустовало. Они посмотрели на дверь, в которую постучали. Миша аккуратно поднялся с места и подошёл к ней. Половицы под его ногами предательски скрипели, выдавая того, кто по ним шёл. Прислушавшись к звукам на улице, мальчишка медленно приблизился ко входу и, прислонив ухо к двери, задал вопрос: — Кто там? Кто такие? — Горшок обернулся на брата, который, в свою очередь, смотрел на него, непонимающе хлопая ресницами. — Это мы. — ответили в унисон голоса по ту сторону массивной дубовой двери. — Кто «мы»? — протянул Леша, теперь уже подходя к старшему, но в отличие от последнего сделал это тихо. — Мы. Открывай. — проговорил один из стоящих на улице звонким голосом. Кивнув друг другу, братья принялись отворять немногочисленные замки, а вернее всего два. И да, как они предполагали, стоило только открыть дверь — как показались фигуры маленьких леших. — Не зря говорят, что в это время вся нечисть ходит. — хохотнул Горшок, получая на себе вопросительные взгляды зелёных и серых глаз. — Ладно, проходите. — мальчишка шуточно поклонился. — Спасибо. — буркнули в унисон Паша с Сашей, затем последний зевнул и потянулся, будто бы он только проснулся или его недавно разбудили. Один из этих фактов, точно был верным, а может быть и оба. Темная ночь не становилась светлее от взошедшего месяца, тени все наползали и становились больше, за окном поднялся ветер, своим свистом навевая мысли о колдуне из той старой истории. Горящая в левом углу свеча таяла и тускнела, но исправно выполняла свою работу, освещая небольшое пространство. Когда «ночные гости» подошли к источнику света, они уселись за столом и принялись разглядывать помещение, уделяя внимание рабочему месту и «рабочим». В тот момент Лёша неожиданно воскликнул, хватая брата под локоть: — Они не отбрасывают тени! — младший указал на половицы под лешими и на стену, тряся Мишу за руку. — Вообще черти! — подыгрывая ему, с наигранным удивлением ахнул он и прикрыл рот ладонью. — Оочень смешно. — саркастично протянули пришедшие, а Паша снял торбу и повесил её на ближайший стул. Что-то внутри неё блеснуло, что не могло не привлечь внимания Ягоды, который развёл руками, а после потянулся к заветной сумке. Но успел он осуществить свой план, как заметил на себе недовольный взгляд серых глаз, обладатель которых покачал указательным пальцем и головой. — А вы чего так поздно бродите? — спросил Миша, перемещая внимание с брата на себя. Тот бросил свои попытки узнать, что это была за вещь. И снова усыпил свою внутреннюю «сороку», а потому и Паша смог расслабиться, ведь определённо хотел, чтобы его вещи не трогали. — А мы это… — снова зевнув начал Поручик, прикрывая рот ладонью. — решили прогуляться после пробуждения. — Кто ж в такое время спит-то? — нарочито недоверчиво проговорил Миша и в недоумении развёл руками. — Кто «кто»? Лешие. — ответил Паша с гордым видов. — Режим у нас такой. — протянул он и поднял палец вверх. — Ну, а мы только собираемся спать. — тихо произнес Лёша и потянулся, после чего зевнув, но в отличие от Саши, уже готовясь ко сну. Он присел на стул, облокачиваясь на его спинку, и, подперев голову кулаком, сонно прикрыл глаза. Миша подошёл к брату, немного разбудив его, после чего потянул за собой на чердак, где жили мальчишки, работающие в трактире. — Можно мы у вас останемся? — задал вопрос Поручик, вопрошающе глядя на друзей. — Хорошо, только не будите и не попадайтесь на глаза Трактирщику. — прошептал Горшок, взявшись за перила и глядя на второй этаж, будто бы опасаясь, что при упоминании хозяина заведения, он может здесь внезапно появиться, что, конечно же, было невозможно и нежелательно. — Мы будем тихо. Как мышки. — усмехнулся Паша, явно что-то задумавший, затем он приставил палец к губам и превратился в белую мышь, которая тут же побежала к братьям, а затем за ней последовал и Поручик, изменив окрас на черный. Четвёрка поднялась на второй или гостевой этаж, после чего, пройдя немного по коридору, по складной лестнице забралась на чердак. Оказавшись на нем, в нос ударил аромат чистого воздуха, влетевшего в окно и запах книг, коих тут было не совсем много. «Ночные гости» огляделись по сторонам: Тюль на окнах, две небольшие кровати с противоположной стороны от входа. Тумбочка, на которой находились лампада и пара книг. У ножного конца кроватей стояли парные сундуки. Странно, что Трактирщик раскошелился и выделил столько средств и вещей на этих мальчиков. — На самом деле, мы пока здесь только отдыхаем или ночуем, когда задерживаемся как сегодня. — принялся объяснять Миша, сложив руки за спиной, но его мысль подхватил брат и начал рассказывать уже свое. — Да. Как сегодня. — поддакнул Горшенёв младший. — Вау… — лишь протянули гости и ещё раз оглядели помещение, которое уже погрузилось в полумрак, а единственным источником освещения была луна, проникающая сюда через небольшие окошки. — Вы точно не ляжете спать? — уточнил Горшенёв старший, глядя на леших. Те отрицательно покачали головами. Тогда, пожелав «доброй ночи», Горшки улеглись спать, а Паша с Сашей, давно принявшие человеческий облик, уселись в дальнем углу чердака и принялись читать, дабы не мешать друзьям и параллельно с этим сторожа их сны. — Кстати, если у домового с хозяевами хорошие отношения, то он всегда приглядит за ребенком. — шепнул Паша младшему брату, заметив в углу комнаты мелькнувшую маленькую тень. — Но нас он опасается. Все шло спокойно, читающие гости так увлеклись своими книгами и их историями, что не заметили как летит время. Внезапно за окном послышался протяжный требовательный кошачий крик. Братья переглянулись и перевели взгляды на спящих, которые продолжали видеть сны, даже не шелохнувшись. В следующий момент этот крик раздался намного ближе, звуча будто бы под окном. Это ещё больше насторожило мальчиков и они решили посмотреть, что же там такое творится. Быстро положив книги и выбравшись из места своего отдыха, они подкрались и выглянули в окно. Взглядам серых и зелёных глаз предстал их новый и первый кошачий знакомый, который бегал по всему двору из стороны в сторону, то догоняя, то убегая и время от времени истошно высоко ругаясь на своем кошачьем языке. Братья снова переглянулись и через мгновение переместились во двор. Маленький Кот будто бы их не заметил и огибая полукруг, догоняя беса, не рассчитал своих возможностей, а потому уже убегал от представителя нечистой силы. Лешие даже не успели ничего осознать, как Кот врезался в одного и зашипел, а бес в другого и, испугавшись испарился. Поручик попытался взять на руки Балу, но тот ощетинился и попытался скрыться. Хотя это ему не дал сделать старший из братьев, начав разговор: — Ты чего тут делаешь? — спросил Паша, внимательно глядя на «ночного гостя». Кот, помотав головой, оглядел этих двоих и, осознав кто именно перед ними, сразу переменился в лице, точнее морде, попытался сделать ее равнодушнее и проговорил: — Да просто нечисть решил погонять. — мальчишки переглянулись, а затем уставились на зверька. — Не очень у тебя получилось. — выгнув бровь, заметил Паша, оглядывая залитый лунным светом двор и улицу поблизости. — С чего ты взял? — нагло спросил пушистый комочек, посмотрев на кусты, в которых что-то зашелестели. — Если бы вы не спугнули этого беса, я бы его добил! — Если бы тако бы… — передразнил старший леший, но был перебит Сашей: — Ты голодный? — мальчик уставился на Кота, затем перевел взгляд на старшего, тот покачал головой, а темноволосый продолжил: — А я вот проголодался. Пойдёмте! — Поручик подхватил не очень-то сопротивляющихся брата и Баюна.

***

— А куда мы идём? — задаёт первый из множества вопросов Лёша, догоняя брата. — Помнишь я тебе говорил про дом, доверху заваленный книгами? — ответил тот самый брат, перехватив и поправив лямку торбы, сбавляя шаг, позволяя себя догнать. — Нееет. — протянул младший, качаясь из стороны в сторону, уже догнав старшего. — Ну тогда, когда ты где-то сидел в трактире, а я пришел с продуктами с ярмарки. — продолжал объяснять Горшок, взывая к памяти собеседника. — Аааа. Позавчера. — догадавшись, вспомнил Лёша, сорвав стебелек пастушьей сумки начиная раскручивать в двух ладонях. — Я тогда прятался и искал домового. — Да. Точно. Так вот… — начинает старший, тараторя. — Ты тогда опять встретил того доброго дядю, который нам леденцы подарил тогда на базаре? — младший наклонился и поднял с травинки большую улитку, начиная гладить за панцирь. — Да. — коротко кивает Миша, пытаясь перебить младшего. — ну и… — Который поговорками говорит? — тот продолжает вспоминать факты, уже подняв улитку и посадив себе на плечо. — Да! — отрезал старший, продолжая свой рассказ: — И он мне рассказал как можно до туда добраться. Это совсем легко. И ещё он предложил нас провести. Мы договорились, теперь он ждёт нас у опушки. Туда мы и идём. — поворачиваясь к Лёше, Миша замечает его нового спутника и друга. — Вот здорово! — восклицает его собеседник, перехватывая улитку и показывая брату, который скривился, недоуменно посмотрев на животное. Поход не был бы таким интересным, если бы мальчишки не знали в какое «волшебное место» направляются. Ведь доступ к сотням книг — это доступ к сотням миров. Братьям повезло, что их успели научить читать и думать, что именно они читают. День был солнечным, лишь изредка стремительно бегущие облака, мелькали тенями на земле. Природа благоухала и зеленела, а лёгкий ветерок колыхал произведения ее искусства. Дойдя до околицы, мальчики одновременно повернулись на оклик: — Эй! Мальцы! Погодите! Не поспеваю. — это был тот самый «проводник», с которым они должны встретиться на опушке. Он немного прихрамывал, опираясь на посох и от этого запаздывал. Братья, ждущие знакомого, оперлись на ближайший забор и, опустившись в тень, щелкали семечки. Как только их догнал старичок, Леша показал ему улитку, а Миша угостил тем, что они жевали. Старший из братьев ещё раз внимательно оглядел их «проводника». Безусловно, это был Афанасий во все тех же одеждах: прямой, до колен, старорусской рубахе, темных льняных штанах и лаптях с завязками на онучах. Так они дошли до леса. Братья молчали, щёлкая семечки и внимательно слушая их собеседника, рассказывающего очередную историю о местах и разных его слушателях, в которых мужчина успел побывать: — Мы рассказываем себе истории, чтобы придать жизни смысл. — поучительно подытожил свои рассказы Афанасий, с ухмылкой и смешинкой глазах глядя на Горшков, одинаково открывших рты. — Истории упорядочивают абсурд. — он пожал плечами, затем вытянул руку, дабы свиристель приземлился на его палец, после чего согнул локоть, приближая птицу к Горшкам, которые изумленно уставились на неё. Пока лёгкий ветерок трепал волосы и рубашки, неожиданно даже для самого себя старший из братьев задал вопрос: — Вот вы столько лет живёте. — задумчиво начал Миша, — можете дать совет, как вы не очерствели и не свихнулись? С вашей-то добротой. — Всего должно быть в меру. Там где тьма — обязательно будет свет. А где зло — добро. Они нас окружают и не всегда можно приметить одно с другим. — Афанасий приложил палец к губам, немного наклонившись к братьям. — А вот одно без другого — пожалуйста! Пруд пруди! Но нет, мой дорогой друг. Смотри на вещи шире и будь всегда добрей. Даже если такое положение заведомо безвыходно. — Горшки переглянулись, после чего снова уставились на рассказчика. — Что бы с тобой не случилось, это всегда окупается. Рано или поздно, но обычно, рано. Ещё одна вещь — капелька веры, что все будет хорошо и тогда все обязательно случится. — Но как быть? — не менее удивлённо, чем в первый раз спрашивает старший из братьев. — Если у тебя Сердце доброе — оно тебе подскажет. А ваши сердца добрые. Это я вам, как тот, кто повидал многое говорю! — старец приложил ладонь сначала к своему сердцу, а затем к мальчишеским. — Несмотря ни на что, никогда не тушите в них Свет. Как только он договорил, в лесу раздались уханье, аханье, визги, а где-то вдалеке и даже чей-то смех. Мальчики в тот же момент схватились друг за друга и глянули на «проводника», который шагал как ни в чем не бывало и лишь когда почувствовал на себе растерянные взоры двух пар кофейных глаз, огляделся по сторонам и, порывшись в карманах, достал пшено тут же разбросав его по сторонам. В этот миг на минуту всё затихло. А после того, как Афанасий свистнул, звуки приняли свое прежнее положение и восстановилось былое спокойствие. — Дальше мне прохода нет. — наклонившись к мальчишкам, тихо проговаривает старичок, кладя ладони им на плечи. — Но вы, мальцы, идите. — он выпрямился и посмотрел в сторону пути, лежащего перед братьями. — До свидания. — сказали последние в унисон и, попрощавшись и взяв керосиновые лампы, вприпрыжку направились в нужную сторону. Пред ними предстало поле, которое Лёша воодушевленно начал описывать, хотя Миша видел то же самое: — Бескрайнее ромашковое! Под яркими лучами солнышка! — восхищенно рассказывает младший, скрещивая пальцы и приложив кисти к сердцу. — С мягкой зелёной травкой, манящей прилечь и беспечно считать облака! — он вскинул голову, разглядывая небо и внезапно упал в траву. Миша ахнул, но затем хитро посмотрел на брата и также неожиданно повторил его действие. Братья засмеялись, радуясь этому дню и хорошему настроению. Они оба посмотрели на небо, следя за стремительным плывущими облаками и пытаясь угадать, на кого они похожи. По прошествии долгого времени, когда солнце припекло кожу, мальчишки наконец-то встали и направились в хижину. Как только они открыли дверь, из помещения повеяло приятным теплым и немного спертым воздухом. Мальчики прошли вглубь, держа в руках лампы, подаренные их новым другом. Перед ними открылось пространство, полностью заваленное книгами. Печатные издания находились не только на переполненных стеллажах, но и стопками на столах, лестницах, упирающихся в верхние полки, а где-то даже на полу. Странно было осознавать, что в такой деревне как их, стоит такой дом, никем не обитаем и охраняем лишь незнанием жителей. — Вау… — тихо и с восхищением протягивает младший, переводя взор с обстановки на брата, стоящему с приоткрытым ртом. — Ничего себе… — прошептал тот, вертя головой и пытаясь «впитать» в себя каждый кусочек этого места. — Сколько книг! — Как думаешь, мы сможем одолжить хоть парочку? — Леша встречается с непонимающим взглядом брата, который снова отводит его и оглядывает помещение. — Не думаю, — проговаривает старший, вновь смотря на Ягоду. Но увидев, как тот поник, приободряюще добавил, похлопав того по плечу: — Зато… — таинственно начал он, привлекая к себе внимание: — мы сможем посидеть тут подольше, ведь у нас ещё куча времени. — Миша очертил в воздухе полукруг, пытаясь выразить мысль и масштаб. На лице младшего появилась улыбка, а сам он кивнул, соглашаясь с братом. После чего мальчишки наперегонки бросились к стеллажам, выуживая первые попавшие я книги с броскими названиями. Через довольно долгое время братья очнулись оттого, что на улице стало уже темно, а потому, зажигая керосиновые лампы, они пошутили про мотыльков собравшихся около них, после чего вернулись к чтению, вместе с книгой переносясь в мир, придуманный писателем именно тех произведений, в которые темноволосые погружались. Миша увидел как брат начал сонно клониться к столу, но книга и ее сюжет не отпускает младшего, оттого тот всеми силами пытается перебороть сон и не окунуться в дрёму. Но уже сдавал позиции. Сам не заметил как старший тоже зевнул и протер слипающиеся глаза.

***

Адаптируясь к новой реальности и жизни без покровительства Хозяина, лешие не могли понять, как себя вести, а потому пытались заниматься и занимались своими привычными делами. Прожив тут несколько дней, мальчишки узнали многое об этом месте, причём от совершенно разных людей и сущностей, каждый из которых поведал им как и свою историю, так и историю этого места. Последняя очень разнилась, но общее в ней все же было. Первое, что нужно было знать об этой деревне — она стоит здесь не один десяток, а может даже и сотню лет. За всю историю поселение не раз стиралось с земли и восстанавливалось. Второе, за него боролись и проигрывали все кому не лень. От некромантов до волхвов и даже оборотней-медведей. Последнее и недавнее владение принадлежало тьме. Властвовал над всем Колдун, который Ненавидел всех и был свернут и сожжён. Но, к огромному сожалению, он возвратился в виде ветра и один день в году «забирал» кого-то из жителей с собой. — Это продолжается и сейчас. Но даже несмотря на это деревня во всю восстанавливается от темных сил… — послышалось из-под мешка. Этот рассказ заставил Пашу задуматься и невольно вспомнить тот момент, когда Хозяин заставил мальчика привести ему человеческую жертву. Это было испытание, которое, как мы знаем, он с треском провалил. Младший заметив, как его брат смотрит вправо, видимо что-то вспоминая, обеспокоенно взглянул на него, но решил спросить об этом потом, а потому, проговорил обращаясь к их собеседнику, который сидел на поваленном дереве, скрестив руки на коленях: — Спасибо большое. Вы не представляете как нам помогли. — Саша улыбнулся, а его брат с отрешенным видом глядел по сторонам. Сапфировые глаза внимательно изучали леших, медленно переводя взгляд с одного на другого, ведь те опрометчиво, но бесстрашно заглянули в эту тихую и зловещую, как всем казалось, часть пущи, в глубине леса, защищенную непроходимыми зарослями и валежником. Что, конечно же, не могло не привлечь внимание молодых леших. Поручик достал из-за пазухи морошку, завернутую в аккуратный, чистый лоскуток. — Что это? — спрашивает парень в мешке, с недоверием глядя на братьев. — Откроешь — узнаешь. — загадочно, но с усмешкой проговорил темноволосый, получив на себе ещё более недоверчивый взгляд, но это мальчика ни капельки не смутило. — Что-то ядовитое? — озвучил свои мысли его собеседник. — Или отрава? — задал вопрос он, продолжая логичную, как ему показалось цепочку. — Ладно. Давай я сам. — протараторил Саша, затем лично открыл кулечек, в котором оказалась обычная морошка, и съел одну ягоду. По мешку было видно, что его носитель приоткрыл рот от удивления. Поручик посмотрел на него, взглядом как бы спрашивая «Ну что? Убедился?», тот ещё раз взглянул на младшего, после чего аккуратно потянулся за тканью с плодами. — Это морошка! — Да я понял. — парень в мешке покачал головой, после чего, довольно добавил: — «Царская Ягода». — Или «болотный янтарь», «очи болота», «болотный стражник» — подал голос, стоявший поодаль Паша, скрестивший руки за спиной, время от времени переводя взор от окружающей зелени на беседующих. Затем он подошёл к последним, произнеся: — Ещё раз спасибо за все. Но нам уже пора. — после этих слов старший потащил быстро попрощавшегося брата за собой, на что тот начал его упрекать. — Почему ты так себя ведёшь? — недоумевая, спросил темноволосый. — Как? — вопросом на вопрос ответил старший, не горя желанием вести диалог на эту тему от того и опустив голову и глядя под босые ноги. — Так! — Поручик неопределённо махнул руками, показывая своеобразный жест — В смысле как «так»? — все также запальчиво ответил Паша. В это время мальчишки уже вышли из той части леса, огляделись по сторонам, будто бы ничего и не бывало. — Ладно. Не важно пошли. — на это Саша хотел что-то возразить, даже поднял палец, но под грозным взглядом серых глаз смирился. А потому они продолжили свой пути. Куда они шли и с какой целью — было известно только им. Но можно сказать то, что лешие, собрав достаточно информации, решили попробовать реализовать себя в этих местах. В то время, пока они «путешествовали» по деревне, мальчишки помогали всем, кто в этом нуждался, лечили растения и животных и даже успели получить авторитет среди её обитателей, установив, что это теперь их территория, как леших. Они уже успели попасти́ стадо оленей и поиграться с оленятами; помочь нескольким беличьим семьям перебраться с поваленного дерева на более молодое и обустроенное лично мальчиками; также уже позаботится о птичьем пропитании, защитили лося от охотников, потушили пожар. Саша неожиданно дёрнул брата за рукав, но ничего не проговорил, а зелёные глаза со страхом смотрели куда-то вперёд. — Чего тебе? — задал вопрос старший, немного прорычав, но стоило ему только перевести внимание туда, куда смотрел темноволосый, замер на месте, после чего, не сказав ни слова, попятился назад, прихватив брата с собой. Тот, поняв это, юркнул за большой дуб, но не успели мальчишки толком спрятаться, как были настигнуты теми, от кого пытались скрыться. Эти создания слишком походили на злыдней, что было очень странно. Ведь злыдни живут в домах, прячась за печками или в сундуках, а эти спокойно себе разгуливают по лесу и беспорядочно себя ведут. Подчиняются навьям, которых, к счастью братьев, не видать. Эти одичавшие злыдни как и свои домашние собратья похожи не то на горбатых котов, не то на собак, а то и вообще на больших крыс. Они одеты в грязные обноски с заплатками. — «Мы ваша беда» — заулюлюкали создания, глядя на мальчиков злыми желтыми глазами с тонкими зрачками. — А чего это вы в неположенном мееесте? — протянула сущность, ехидно улыбаясь кривыми острыми зубами, свисая с дерева. Поручик отшатнулся, ведь почувствовал, что ещё чуть-чуть, и она прошла бы его насквозь. Паша не успел сориентироваться, поэтому никакой реакции от него не последовало, а младший попытался разрешить этот конфуз мирным путем — договориться. — Мы заблудились и не можем найти дороги обратно. — наивно начал оправдываться Саша, делая жест, будто бы сдаётся и немного отступая назад, и оглядываясь на брата, который выглядел очень странно. Светловолосого как будто бы околдовали, поэтому он стоял, словно вылитый из камня. — Да? Правда что ли? — спросила одна из сущностей, тут же оказываясь рядом, отчего леший отступил и увернулся. — Ага. — буркнул он, а зелёные глаза начали бегать, пока их обладатель пытался придумать, что делать дальше. Хоть мыслей было слишком много, среди них не было ни одной дельной и внятной, которую Саша бы понял. От его действий Злыдни только обрадовались, наступая и норовя наброситься на младшего, явно не для того, чтобы защекотать. — Укроп или петрушка? — задала вопрос другая сущность, выглядывая из-под дерева. — П-петрушка? — даже не успев подумать о том, что «ляпнул», ответил младший, будто бы это сделали за него. Паша, до этого стоявший в раздумьях, только сейчас опомнился и, услышав первые звуки ответа брата, собирался его остановить, но злыдень уже радостно заверещал: — Ах, ты моя душка! Ах, ты моя душка! — повторил он, собираясь накинуться на темноволосого и забрать с собой, словно русалка, от которой он это услышал, под хохот остальных. Здесь нужны были радикальные меры. А из них Паша знал только одну: перевоплощение, что он сделал сам и крикнул брату, который, заслышав это округлил глаза и поднял брови, пытаясь высказать, что не умеет. Но было уже поздно. Саша окаменел точно также как и старший, некоторое время назад, наблюдая затем, как тот, не успев до конца не перевоплотиться, подбежал к нему. Стоило светловолосому это сделать, как перед Поручиком оказался уже белый волк, который воскликнул: — Давай! Ну же! — его брат снова замялся, но выбора у него как такового не осталось, потому что Паша бы не справился один и Саше пришлось делать то, что он не умеет. В голове появился туман, который вмиг преобразился в болотные миазмы с характерным приторно-сыростным запахом топей, мальчик не мог ничего сделать, хотя чувствовал, что с ним происходит что-то необъяснимое, которое можно было осознать и увидеть только со стороны. Ого облик застыл на середине метаморфозы от того, что он не справился с эмоциями и заполнил разум только ими и не сосредоточился на цели, потому что даже не имел представления как это делается. Неведомое чувство, слишком подходящее на боль окутало все тело, заставило сжаться, чтобы сделаться как можно меньше, но этого не выходило. Теперь его покрывала короткая шерсть, подходящая на оленью, уши вытянулись в подобие оленьих, длинные темные руки, обвитые плющом сжимали гудящую голову, а зелёные глаза стали салатовыми с золотым отливом, излучая свечение. Но темноволосый ничего этого не видел. Когда Саша открыл глаза, из которых невольно текли слезы, заметил, как Злыдни, чего-то испугавшись, уже сверкали пятками, удаляясь от парнишек, кидая проклятия, восклицая и ругаясь. Одновременно с тем, как ухудшилось его состояние, из-за резкой смены сущности и редкой практики в этом, младший почувствовал как его обняли. — Не волнуйся. Все хорошо. — утешал его старший, прижимая ближе, показывая, что рядом. От него все ещё доносилось волчье тепло и аромат. — У меня снова ничего не вышло. — младший потёр плечи, будто бы пытаясь согреться, начиная трястись. — Ну ничего страшного. — продолжал мягко говорить Паша, пытаясь успокоить младшего, хоть и сам чувствовал себя не лучше, но тот никак не соглашался с ним: — Но у тебя ведь получилось. — тихо произнес Саша с обидой в голосе. Но она скорее на самого себя, чем на брата, ведь темноволосый был ему благодарен за то, что тот его сейчас не бросает и пытается помочь. — Потому что меня Хозяин успел научить хотя бы чему-то, а за тебя даже не взялся. — эти небрежно брошенные слова заставили задуматься обоих. Потому, дабы перебить наступившую тишину, Сажинов добавил: — Но ничего, мы с тобой справимся со всем вместе. — крепче обнимая согнутый в три погибели комок, с заботой в голосе, произнес Паша, после чего развернул брата к себе, заставляя смотреть прямо в глаза. — Всё будет хорошо. Слышишь? — тот несмело кивнул, тряся оленьими ушами, но слова старшего звучали убедительно и заставляли верить. — Хоть злыдней ты и распугал, — спустя какое-то время произнес светловолосый, оглядывая местность. — нам нужно отсюда убираться. — Я распугал? Но я же ничего не…? — непонимающе оборвал предложение младший, ожидая, что старший ему все объяснит. Тот, уловив на себе вопрошающий взгляд зеленых глаз, покачал головой и протараторил: — Просто в какой-то момент все пошло не плану. И… — Паша замялся, переводя взор куда-то за брата. — …они просто поняли, что с нами лучше не связываться. — Сажинов усмехнулся, но в глазах его мелькнула грусть. — Так что произошло? — все же спросил темноволосый, смотря сначала в один серых глаз, затем в другой. — Я тебе позже расскажу. Мы со всем справимся. — проговорил тот, вставая и потянув младшего за собой. — Но лучше перестраховаться и уйти отсюда. — Саша кивнул и последовал за братом.

***

Вся компания новых друзей оказалась в сборе неожиданно друг для друга. Горшки были отправлены на задание, лешие просто прогуливались, а Кот неподалеку охотился и как только услышал шум, пришел узнать, что же спугнуло его добычу. — …скорее всего в ближайшее время пойдёт дождь. — вскинув голову и глядя на серое небо, сделал вывод старший. — Не в «ближайшее время», а через полчаса точно! — оспорил его с младший брат, уперев руки в бока, после чего, заметив подошедшего к ним маленького Кота, улыбнулся и обратился уже к нему: — Привет, какими судьбами ты здесь? — Да вот, кто-то мою добычу распугивает. — немного недовольно пробурчал Балу, глядя на него большими болотными глазами. — Да? Кто? — с искренним удивлением в голосе проговорил Поручик, оглядывая местность и ища кто бы это, действительно, мог бы быть. Затем, получив лёгкий толчок от Паши, хлопнул себя по лбу с восклицанием: — Ааа…! Точно! Прости! — Тщщщ… — цыкнули Балу с Серым Кардиналом в унисон, а Саша кивнул, зажав себе рот обеими ладонями. Пушистый комок прыгнул куда-то в кусты, охотясь за своей жертвой, но снова потерпел неудачу, ведь ту спугнули громкие шаги и хохот Горшков, бредущих теми же путями, что и лешие не так давно. — Черт бы вас побрал. — прошипел котенок. Миша отшатнулся и по инерции схватился за голову. Потому что он уже научился не бросать слова на ветер. Тем более в присутствии этого кота, ведь того раза с проклятиями, ему было более чем предостаточно. — Чё ты такой угрюмый? — сменив голос спросил Лёша, начиная гладить пушистый комок за щеками. Тот показательно отошёл назад, показывая, что такое отношение ему не нравится. Точнее он выше этого, хотя в данный момент, в буквальном смысле, это не так. Балу ушёл, оставляя Ягоду грустно смотреть ему вслед, после чего тот вздохнул и, выпрямившись, так же отошёл на некоторое расстояние под смешки друзей и брата. — Ну и ладно! Ну и пожалуйста! Не очень-то и хотелось! — Лёша развёл рукой в сторону.

^^^

Веселясь, ребята направились гулять, когда неожиданно на голубое небо наползли тучи, где-то вдали загремело. Начался дождь. Редкие капли падают вниз, оставаясь на листьях, травинках и макушках. То тут, то там слышится мерный звук падающих капель, собирающийся из множества влаги, опустившийся вниз. Опять прозвучал грохот, но уже ближе. А шум приближающегося ливня слышится все четче. Поднимающийся ветерок колышит колосья и ветки, деревья и травы, бутоны и «сережки». Запах дождя еле ощутим, но стоит постоять чуть-чуть, и ты сможешь набрать полные лёгкие, с каждым вдохом ощущая приближающуюся грозу все отчётливее. Кричащие птицы продолжают кружить над головами, ловя поднявшуюся мошкару. — Нужно уходить как можно быстрее. — обратился ко всем зверёк, оглядываясь и поджимая хвост под себя. — Но мы не успеем каждый добраться до дома. — проговаривает Лёша, цепляясь за брата — Где тут есть большое дерево? — спрашивает Саша, вертя в руках листик, затем вскидывает голову, глядя на дождливое небо, и морщится от попавшей на нос капли. — Ты что? — Паша даёт ему подзатыльник. — Не помнишь, что в него вероятнее всего может попасть молния! — Ааа. Да. Забыл. И где нам теперь укрыться? — чуть не уронив листик, о котором он больше беспокоился, чем за возможность промокнуть, Поручик уже опустил голову и помотал ей, стряхивая влагу с лица. — Я́ знаю, но для этого вам тоже придется превращаться в зверей, чтоб залезть под корни. — Балу встряхнул головой и принялся умываться так как от осевшей влаги становилось неприятно. — Точно! Как я забыл! Почему ты не напомнил? — Миша резко оборачивается и обращается к брату. — Тут же рядом дом! — Дом? — в унисон переспросила вся компания, включая Лёшу. — Библиотека. — уточнил Горшок, с укором посмотрев на брата, который хлопнул себя по лбу. — Библиотека? — снова задали вопрос одновременно. — Да! Пойдёмте быстрее! — прервал их долгие раздумья Горшенёв старший. Идти и правда оказалось недалеко, учитывая, что ребята добрались до места не шагом, а как можно быстрее — бегом, они даже не успели промокнуть и испугаться грома, когда уже были внутри здания. Вся компания, не исключая Горшков, которые здесь уже бывали, ахнула и огляделась, вдыхая книжный аромат. Печатные издания находились не только на переполненных стеллажах, но и лежали стопками на столах, лестницах, упирающихся в верхние полки, а где-то даже на полу, будто бы их кто-то тайный сюда приносит и перекладывает. Ребята разбрелись по сторонам, начиная искать что-то свое. Будь то книги, свитки, еду или место присесть. Кстати говоря о последнем. Немного побродя по дому Лёша неожиданно воскликнул: — Я, кажется, пуфики нашёл! — воскликнул он, притягивая внимание всех остальных, которые тут же примчались на звук. — Вот это ты молодец! — промурлыкал Балу, сразу же запрыгивая на один из мягких предметов, растягиваясь во всю длину. Леша, не упустив возможности, провел ладонью по мягкой шерсти, но сразу же отскочил, боясь кошачьей реакции. Все захохотали, а Котенок никак на это не отреагировал, лишь показательно и широко зевнул. Каждый из компании взял себе по пуфику, но Лёша опять-таки отличился: мальчишка взял мягкий предмет вместе с развалившимся пушистым комком. Но стоило ему только дотронуться до гладкой обшивки, как Баюн резко поднял голову и грозно на него посмотрел. Ягода сделал жест, будто бы сдаётся, положив пуфик обратно, и воскликнул: — Ну вот же он! — младший взял тот, который находился немного подальше со словами: — Он-то мне и нужен был! А ты не смотри на меня так! — Ягода злобно зыркнул на Кота в ответ. Всё снова засмеялись и направились в комнату, которая больше была похоже на «читальный зал», но на деле, там просто не стояли книги на полу. Ребята поставили пуфики около импровизированного стола. После чего Котенок, который до сих пор продолжал оставаться в другой части дома, вернулся к друзьям и запрыгнул на чужой мягкий предмет. — Эй! — восклицает принесший его Паша, уперев руки в бока. — Это что ещё за беспредел? А ну-ка брысь отсюда! — он топнул ногой, получая на себе непонимающий и обиженный взгляд болотных глаз, а затем их обладатель с хитрой угрозой произносит: — Давно на пианино не играл? — в ответ на это Сажинов делает жест, будто бы сдаётся, но смело поясняет, осознав, что никакого пианино тут нет: — Я его сам сюда притащил, поэтому, будь добр, уйти отсюда. — проговорил светловолосый. — Тебе надо — ты и тащи. — Балу вопрошающе посмотрел на старшего лешего в надежде, что тот все же принесёт котёнку заветный пуф. Но его план с треском провалился, поэтому недовольный пушистый комок направился к Леше, но тот лишь отрицательно покачал головой, также как и его брат. Единственным, согласившимся на это, был Саша, который почти сразу же притащил мягкий предмет. — Спасибо. — протянул Балу, начиная мурчать и топтать пуфик, запрыгнув на него, после чего «упал» на бархатистую обшивку, удобнее умостившись на нём. Мальчики, расположились на мягких предметах и начали тихо болтать, параллельно с этим слушая дождь, гром и грозу. Они многое узнали друг о друге в процессе этой беседы. Да, к книгам они приступят, но чуть позже. Ведь никто из них, даже кот, находящийся сейчас в полудреме, не желал упускать этого прекрасного момента и пообщаться друг с другом, каждый раз выясняя какие-то интересные и не очень (хотя таких даже не было) детали. — …Горох! — отвечая на один из блиц-вопросов, воскликнул младший леший. — О наш тоже! — в унисон проговаривают Горшки, довольно улыбаясь. — А как вы перевоплощаетесь? — неожиданно задал еще один блиц-вопрос Ягода, приоткрыв рот также как и брат, а Балу, в полудреме наблюдая за остальными, хохотнул, после чего широко зевнул и уложил голову поудобнее. — Ну все лешие умеют это делать. — ответил за обоих Паша, пододвигая книгу ближе, а Саша согласно кивнул. — И нас этому уже научили. Вроде Баюны тоже умеют это делать… — задумчиво протянул светловолосый, затем перевёл взгляд на Котенка, остальные повторили его действия. Балу, внимательно уставившись болотными глазами на говорившего, тут же закрыл их и, буквально, уронил голову себе на лапы, делая вид, что спит. Мальчишки вопросительно переглянулись, после чего снова посмотрели на пушистый комок, который громко выдохнул и уже отлично справлялся с ролью спящего, а потому собравшиеся прыснули. Где-то недалеко ударила молния и послышался гром, ребята вздрогнули, а кто-то даже вскрикнул, поэтому следующим их занятием, буквально, на пару минут было выискивание этого трусишки. Но, видимо, тот, кто это сделал сейчас — никогда себя не выдаст. Поэтому не найдя нарушителя спокойствия, мальчишки выдохнули и хотели было вернуться к делам, как снова послышался грохот, а небо очертила зарница. В этот раз все зажали себе рты ладонями, после чего захохотали, приступая к чтению, немного уткнувшись в книги. Они зачитывали введения слух, а иногда даже интересные моменты, не упуская возможности посмеяться над товарищами. «Появляются зарницы летом, когда созревает рожь и другие злаки. Множество травинок колышутся на ветру, трутся друг о друга, создают заряд статического электричества. Оно копится, копится, и… Полыхает зарница». — прочёл Миша под заинтересованными взглядами остальных. После чего ребята вновь вернулись к книгам. Спустя некоторое время Котенок, который уже проснулся, неожиданно для всех, вскочил с места и потрусил к дальнему стеллажу, ничего не объясняя. А на деле всё оказалось проще: его внимание привлек лежащий на верхней полке большой старый том в изумрудной обложке, наполовину свисающий и готовый упасть от любого сотрясения земли и пола. Правда пока он не знал как именно возьмет эту книгу, ведь у него лапки. Добравшись до места назначения Балу рассчитал маршрут и траекторию до нужной полки, собираясь с силами и тряся булками. Затем принялся за выполнение плана: для начала Баюн запрыгнул на высокую стопку книг около соседнего стеллажа от нужного ему, после перепрыгнул на складную лестницу, оглядывая проделанный путь и сверяясь с планом. Вслед за этим, совершил финальный прыжок и достиг цели. Наслаждаясь своими успехами, в достижении которых Кот не сомневался, он решил прилечь, уперевшись передними лапками на заветный томик, оглядывая с высоты «своего полета» все помещение. Чем-то оно привлекало и дарило уют, может это из-за того, что оно укрыло их от дождя, а может из-за того, что хранит в себе сотни «светлых» книг, не давая «тьме» просочиться сюда. Но так или иначе, здесь было приятно находиться и с большой вероятностью, Балу часто сюда будет наведываться. От раздумий пушистый комочек отвлек шум от топота крохотных ног, раз в пять меньше его собственных. Напрягая слух и устремив в точку раздражающего звука болотные очи, котенок увидел мышь. Обыкновенную маленькую серую мышь. Но как она пробралась в это книгохранилище? И сколько уже здесь находится? Ведь она могла успеть полакомиться десятками и сотнями книжных страниц! От такого непорядка в пушистой голове что-то щёлкнуло, и он решил немедленно действовать. В это время усевшиеся за столом ребята, уже давно взяв по книге, увлеченно ее читали. Уже проголодавшийся Саша успел везде порыскать и таки нашел заветную еду — печенье с орехами, неведомо как оказавшееся в кладовке. Здесь явно кто-то, кроме них, обитает, ну или частенько заходит. Но не предавая этому особого значения, ведь ребята уже успели устать и проголодаться, все они активно жевали, вчитываясь в интересные моменты сюжетов. Как гром среди ясного неба их перепугал грохот, донесшийся из глубины помещения, который они сперва приняли за настоящий гром, но пару секунд спустя, последовала не молния, а стон, полный боли. Вскочив со своих мест, мальчики помчались в сторону звука, где на месте падения кота — самого кота не обнаружили, вместо него на полу полулежа распластался мальчик их возраста, который потирал ушибленную блондинистую голову, тихонько шипя. — Что? — недовольно спросил он, замечая прикованные к себе четыре взгляда и продолжил: — Что не так? Вам что-то не нравится? — младшие из братьев, стоящие рядом друг с другом склонили головы набок, но в разные стороны, после чего недоуменно переглянулись и улыбнулись; в то время, как старшие, немного прифигев, не могли вымолвить ни слова, стоя с приоткрытыми ртами. Блондин закатил глаза и попытался встать. Болотные омуты распахнулись, а их обладатель в недоумении оглядел себя, тихо проговаривая: — Ох, ё… — он снова взглянул на товарищей, те даже не поменяли выражения своих физиономий и лишь удивлённо улыбались: кто-то просто поднял уголки губ, а кто-то улыбался во все имеющиеся у него в наличии зубы. Внезапно тишину разрезал вопрос: — Ты тоже так умеешь?! — спросил Лёша, опередивший Сашу с таким же вопросом, который только успел открыть рот. — Почему нет? — пытаясь сохранить непринуждённый вид, выдал Балу и для большей убедительности скорчил недовольное лицо. — А почему ты так раньше не делал? — спросил Миша, широко распахнув глаза и опершись на Лёшу. — Зачем…? — с таким же спокойствием в голосе проговорил блондин, но тут же был перебит светловолосым: — Ты же сам конкретно прифигел, потому что только что узнал. — последний усмехнулся, улыбаясь во все зубы. — Неправда. — немного смутившись, проговорил Балу. — Я знал…просто не практиковал. Вот и все. — Ладно-ладно. — старший сделал жест, будто бы сдаётся, и немного отклонился назад, будто бы не при делах. Немного погодя, Саша с Лешей подхватили бывшего кота под руки и потащили за стол, а Паша с Мишей последовали за ними. Усадив пострадавшего за стол, они принялись его разглядывать. Повисла неловкая тишина, нарушаемая хрумканьем. Ребята обернулись на звук: создающим его оказался Поручик, который уже тянулся за следующим лакомством. — Что? — недоуменно спросил он, поднимая зелёные глаза, те лишь покачали головами, после чего захохотали. — А у тебя имя есть? — неожиданно спросил Лёша, оперевшись на стол, начиная покачиваться вперёд-назад и внимательно глядя на блондина. — Конечно есть, — непонимающе ответил последний. — Вы же его знаете. — он вопросительно изогнул бровь, глядя на Горшенева младшего. — Какое? — снова спросил Лёша, не переставая покачиваться. Но уже, дотянувшись до печенья, уплетал его за обе щеки. С какой целью он задавал эти вопросы — было известно только ему. Но пострадавший просто произнес: — Балу. — он пожал плечами, но был перебит Ягодой: — Это кличка, а не имя. — упрямился младший, под недоумевающими взглядами остальных. — Ладно. — слегка скривившись и нахмурившись, протянул тот самый Балу. Тёмные брови контрастировали со светлыми волосами, что было странно для такого белого Котенка. — Какое имя? — никак не унимался Лёша. Почему-то другим тоже стало это интересно даже несмотря на то, что они всеми силами пытались сделать вид, что это не так. — Филимон. — с гордым видом ответил блондин, выпячивая грудь и поднимая подбородок. — Саша! — восклицает Поручик, указывая на него. — Да! — проговаривает бывший Кот, тут же осознавая, что это имя уже не оригинальное, а потому задает вопрос, нахмурившись: — Ты же Саша? — Ты уже согласился. — наклонившись, прошептал Сажинов, хитро усмехаясь. Поняв, что старший Леший прав, блондин кивает, согласившись и принимая новое, а точнее ещё одно имя. Только человеческое…и такое же как у Поручика. Ну ладно, пойдет. Хотя, если так подумать…зачем оно ему? Но все равно звучит неплохо. А что ему мешает иметь два имени? Вот именно, что ничего! Довольный собой и своими размышлениями, новоиспеченный «Саша» откидывается на спинку стула и улыбается во все зубы, обнажая выступающие удлиненные клыки.

***

Прекрасное солнечное утро, предвещало такой же прекрасный и насыщенный день. Солнечные лучи грели прохожих, решивших прогуляться или поработать в саду, трава под ногами шелестела приятным звуком и цепляла утренней росой. Божьи коровки перелетали с травинки на травинку, а работяги-муравьи занимались своими делами. Ребята договорились сегодня погулять и даже устроить пикник. Инициатором последнего был вечно голодный Поручик. Но не всё так солнечно, как казалось. В трактире с самого утра творился хаос и беспорядок. Трактирщик будто бы спятил и не желал отпускать Горшков, а лишь ещё больше нагружал работой, приговаривая, что они ему обязаны. — Да вы не имеете права! — восклицает Миша, разводя руки в стороны в споре с мужчиной. — Когда родители вернутся, то вам будет несдобровать! — прошипел он, начиная вскипать. В ответ на это Хозяин заведения лишь громко расхохотался мальчишке в лицо, отчего тот сжался, со страхом и недоумением глядя хохочущего. С чем связана такая реакция от последнего? Ну…для того, чтобы ответить на этот вопрос, хорошо было бы узнать, с чего все началось. Родители Горшков, когда совершали «паломничество», передавали детей «под крыло» сперва своих знакомых, затем, когда тем это уже надоедало, (а в особенности частота и длительность их отсутствий), Трактирщика, потому что тот был одним, если не единственным человеком, который на это соглашался. Что это были за «паломничества» никто доподлинно не знал, а мужчину это не заботило, он лишь был рад лишним рукам, на которые можно спихнуть не всегда приятную работу. В один из разов, когда он совершил такой «жест доброй воли», мужчина в порыве злости, не совладав с эмоциями, замахнулся на провинившегося Ягоду, когда в этот момент в заведение вошли Горшенёвы старшие, вернувшиеся с тайного похода. Они сделали, будто не видели этого, а на следующий день сгорел трактир. Но хозяину заведения, вернувшемуся туда после очередной попойки с конюхом было наплевать. Он даже не пытаясь разобраться в том, кто это сделал, свалил вину на судьбу, подумав или услышав от кого-то: «Ну, значит так надо». После этого случая в деревне пошла молва, будто бы семья Горшенёвых — колдуны. Не догадываясь о том, насколько эти догадки оказались правдой. Отправившись в очередное паломничество, оказавшегося для них последним, родители Горшков все равно оставили братьев в этом проклятом месте даже несмотря на тот случай. А бремя, в виде мальчиков, хозяин трактира решил сделать полезным, а потому несложная работа стала в разы труднее и переросла в постоянную. А потому, возвращаясь к настоящей ситуации, слова Миши были для Трактирщика действительно забавными и не несущими никакой угрозы. — Какие родители? — не переставал смеяться мужчина, а страх мальчишки постепенно перерастал в злость. Стекла заведения будто бы задрожали по неведомым причинам, хотя Трактирщика это даже не поколебало. — Ты вообще слышал себя! Ты понимаешь, что они пропали? — он вопросительно вскинул бровь, но взгляде была видна явная насмешка. — Они не вернутся больше! Тем более за вами! — Они нас любят! Они вернутся и заберут нас отсюда! Вы лжете! — Горшок сжал кулаки, а в соседней комнате что-то разбилось, но никто не обращал на это должного внимания. — Вон, иди лучше за мизинкой своим смотри! — Трактирщик указал пальцем на Лёшу, который немигающим взглядом смотрел в окно, жуя горох, который они не так давно собрали в поле. — А то ещё и он сгинет! — Это я и собираюсь сделать! — воскликнул Миша и, подойдя к недвижимому брату, схватил его за предплечье и направился к выходу под матерную брань Хозяина Трактира, сопровождающуюся насмешками и глумливым смехом. Жгучие слезы покатились по щекам старшего из братьев, когда он сам, буквально, выскочил из трактира. — Ты чего? Миш? — внимательно и беспокойно посмотрел на Горшка, глядящего только вперёд, настолько насколько ему позволяло замутненное от слез зрение. — Миш, ты чего? — Не слушай его. Он говорит глупости. — быстро утерев рукавом рубахи солёные дорожки, осипшим голосом прохрипел старший. — Я знаю. — с детской наивностью произнес его брат, после чего, на пару мгновений наклонившись, протянул Мише большой одуванчик. — И ты тоже не слушай. Тот усмехнулся и принял цветок, обняв Ягоду, понимая, что никого дороже его у Горшка нет, да и не будет никогда. И он ни за что в жизни не оставит младшего. Спустя некоторое время братья были в нужном месте, где их все ждали. У околицы, границы, разделяющей мир человека и мир природы, расположились те, кто по сути своей, людьми не являлся. Младший леший напевая проводил веточкой по покосишемуся темному частоколу, от которого осталось только название. Старший сидел, скрестив ноги по-турецки и чертил какие-то символы и руны, что-то мыча. А на возвышающемся трухлявом деревянном столбе, развалился, на сколько хватило диаметра, Котенок, свесив лапы, рассказывая какую-то историю, которую никто не хотел слушать. — Где вы пропадали? Мы вас уже заждались! — сходу спросил Паша, но под усмиряющим взглядом Ягоды притих, поняв, что что-то произошло. Спрашивать он, конечно же не стал, прочитав по лицам пришедших, что лучше ввязываться в это не стоит. — Ладно. Прошло уже. — печально произнес Миша, всё также не поднимая взгляда и начиная идти вперёд. Остальные, переглянувшись, взяли корзины, принесенные с собой, последовали за другом. К сведению, нести одну из тех самых корзин, пришлось тащить даже Балу. Ведь тот уже не может оправдаться наличием лапок, а потому, сделав несчастную и недовольную морду…лицо, обернувшийся в селовека Саша поплелся, схватив предмет обеими лапами…руками. По пути к озеру — месту, где было решено устроить пикник, — ребятам встретился «чел в мешке», как назвал его Миша, тот возвращался от стен «заброшенного» сада, а проходя мимо они остановились, чтобы поболтать с Всеволодом, который беспечно улыбался, вертя в руках розу. Последним, кто им повстречался оказался Прохор, который, заметив парнишек сделал реверанс снимая цилиндр, но тут же убрал руку вместе с ним, когда Ягода, направился к молодому человеку с целью отобрать головной убор. — Ваш покорный слуга — Прохор. — представился парень, надевая цилиндр и улыбаясь во все зубы. Что сразу бросилось в глаза младшему лешему — так это то, что у их собеседника было перевязано левое предплечье. Темноволосый невольно вспомнил случай с лисом, произошедший не так давно. Поэтому мальчик сам от себя не ожидая, задал вопрос: — А что у вас с рукой? — он получил недовольный взгляд от брата, в котором, буквально читалось «Что ты творишь?». — Да вывих, наверное. — махнув здоровой рукой ответил рыжеволосый. Поручик смерил «Продавца Кошмаров» подозрительным взглядом, а тот, увидев это, подмигнул Саше, а по губам последний прочёл «Спасибо», улыбнувшись себе и своим мыслям. Получив вопросительный взгляд старшего брата, Поручик отрицательно покачал головой, произнеся: — Да не, ничего. — после этого лешие перевели свое внимание на Прохора, который уже что-то рассказывал: — …такие дела. — рыжеволосый снова улыбнулся, разводя руки в стороны, сверкая стеклами зелёных очков. — Блин, он кого-то мне напоминает. — шепнул Миша второму старшему, отчего тот нахмурился, погружаясь в мыслительный процесс. — Этого… — темноволосый начал щёлкать пальцами, пытаясь подобрать нужное описание парня в странных одеждах. — Ну злобного гения, короче. — сдавшись, протараторил Горшок. — Да, ты прав, мой юный друг. — мальчишки вздрогнули от неожиданности высокого голоса, раздавшегося сзади. — Я злобный…гений! — это был Прохор, который тут же отошёл на пару шагов, начиная приплясывать со словами: — И я отлично танцую! — мальчишки захохотали, а парень поклонился. После чего, вспомнив ещё одну историю, начал её рассказывать, сопровождая его активной жестикуляцией и выделыванием всяких глупостей и выкрутасов. — …и тогда я перелётаю через прилавок и врезаюсь в… — продолжал повествовать рыжеволосый. Леша, хоть и лично был участником этой истории, слушал её, как в первый раз. Пока…его не отвлек странный звук донесшийся из конюшни неподалеку, похожий на тот зов. — …И цилиндр прилетает прямо мне в руки. — заканчивает парень в изумрудных очках, поправил тот самый цилиндр на голове. — Не правда! Врешь ты все! Его тот парень поймал! — оспаривает врунишку «приукрашателя» Миша — второй участник тех событий, благодаря которому или по вине которого это все и произошло. — Какой? — все же не выдержав, задал вопрос Поручик, которому для полноты картины и восприятия рассказа, желательно нужен был и образ того, кто на самом деле поймал этот цилиндр. — Ну…такой высокий, немного странный… — пытается припомнить внешность того парня Миша, отводя взгляд вправо. — Очень странный. — перебивает его Прохор, скрещивая руки на груди и получая вопросительные взгляды, в ответ на них лишь проживая плечами, и посмотрев на уставшего и расположившегося на траве пушистого котенка. Куда делся тот блондинистый мальчуган — он так и не понял. — Ой, задержали вы меня! — воскликнул «Продавец Кошмаров», вновь развод руки в стороны. — До встречи, юнцы! — проговаривает он, затем, доставая что-то из кармана, Кидает на траву, вследствие чего место, где только что стоял рыжеволосый, окутывает дым. Мальчишки, махая ладонями около лиц, откашливаются от неприятной дымки, которая постепенно исчезает, а вместе с ней и тот, кто её создал. После чего они переглядываются в недоумении, но из размышлений их тут же вырывает мягкий голос, послышавшийся сзади: — Ребяты, а что это вы здесь делаете? — на этот раз, это был Афанасий, чему лешие знатно удивились и не меньше обрадовались. Ведь увидеть старого друга в таком месте все братья точно не ожидали. — А мы это…гуляем! — ответил Миша, почесав затылок. Остальные, кроме кота, видевшего уже десятый сон согласно закивали. — Будьте внимательны и осторожны. — немного наклонившись к мальчикам, предостерегающе произнес Афанасий, те распахнули глаза уставившись на старика. — Следите за собой и родными. — лешие переглянулись, а Миша, невольно вспомнив сегодняшние перепалки с Трактирщиком, задумался, пытаясь найти в словах обоих тайный подтекст, но, не найдя его, поднял голову, чтобы задать вопрос. Сделать этого он не успел, ведь рассказчик продолжил: — Особенно за теми, кто уходит внезапно. Ну или мелькает словно огонёк, который, если вовремя его не найти, потухнет. Навсегда. — наколдовав маленький огонёк, Афанасий потушил его взмахом руки. — Прям навсегда? — с детской наивностью спросил Поручик, немного потянувшись вперёд. — Ну… — задумчиво протянул их собеседник. — Всё возможно. — он недобро усмехнулся, отчего Горшка невольно затрясло. Почему? Он не знал и сам. А потому, решил повторно задать вопрос: — А где ваш посох? — спросил мальчик, обращаясь к рассказчику, внимательно глядя в затуманенные глаза. — Оставил в трактире. — как-то неуверенно ответил старичок, указывая в сторону хижин. — А что вы там делали и мы вас не видели? — Горшок свёл брови на переносице, но его собеседник лишь отшутился поговоркой: «Гость недолго гостит, да много видит» Миша оглянулся на друзей, те завороженно уставились в пустоту, затем мальчик перевёл взгляд туда же, но старичка уже не было. Как только это осознание пришло в лохматую макушку, сзади послышалось два громких хлопка, заставивших всю компанию вздрогнуть. Будто бы очнувшись от транса, лешие помотали головами и переглянулись, удивлённо блымкая глазами и замечая, что их собеседник будто бы испарился. — Что это было? — подозрительно спросил Паша, все ещё пытаясь прийти в себя и держась за кружащуюся голову. Его брат выглядел не лучше. — Кто это был? — Хлопал или что ты имеешь в виду? — задал встречный вопрос Горшок, все ещё пытаясь понять, что только произошло. — Нет. — самый старший отрицательно покачал головой. — Тот с кем мы разговаривали. — серые глаза вопросительно посмотрели на собеседника. — Ну, это был Афанасий. — немного неуверенно проговорил последний. — Разве нет? — он почесал макушку, смотря куда-то на деревню и задумавшись. — Тебе не показалось, что он вёл себя как-то не как обычно? — снова встречный вопрос, только от Серого Кардинала. — Да ты просто уже забыл за это время. — нарочито скептически проговорив, присоединился к диалогу Поручик. — Да нет же. Это ты что-то путаешь. — оспорил его старший брат, вытянув руку вперёд. Тот что-то возразил, но, что именно, Миша не услышал, отвлекшись на свои мысли. Мальчик огляделся, быстро вертя головой. Кого-то не хватало… Точно! А куда делся Ягода? Внезапно налетевшие тучи скрыли Солнце, поднялся хоть и тёплый но ветер, будто вобрав в себя все запахи округи: вея жаром с полей и просторов, терпкостью древесины и листьев с иголками лесов, холодом озера и реки, прелостью болота. Хоть он привнес в этот день каплю освежения, но добавил какие-то неясные и неприятные, хоть и не пережитые лично ассоциации со старой легендой и колдуном.

^^^

В то время, пока мальчишки беседовали с Афанасием, также увлеченный разговором Лёша, услышал зов, похожий на тот, который совсем недавно вынудил его отправиться в лес. Темноволосый взглянул на Афанасия, который подмигнул мальчику, незаметно кивнув головой в сторону звука, как бы одобряя будущие действия Ягоды. А потому, скрывшись и уйдя от друзей незамеченным, младший последовал за ним и, побродив совсем немного, наткнулся на конюшню, стоящую будто бы не на том месте, где надо. Зайдя за обветшалое здание, мальчик распахнул кофейные глаза от увиденного. Среди больших стогов сена и черемухи затаился олень о семи рогах. Но он не походил на обычного представителя данного вида: его отличали чёрная, будто бы поглощающая взор тьма, шерсть и неестественно большие рога, также неестественно разветвленные и бледные, почти белые глаза. — Это ты был? Ты кричал? — все ещё завороженно глядя на зверя, задал вопрос Лёша, но тот ничего не ответил, лишь стукнул копытом и, взглянув на темноволосого, помчался в поле, пронесясь мимо мальчика, который обернулся вместе с ветром, созданным благородным животным. Он будто бы манил за собой. Стоило Ягоде выйти за пределы деревни в поле, как и так не блестящая погода, стала ещё хуже. Но его это не пугало и тем более, не остановило, ведь этому зверю нужна помощь, а мальчик не может бросить его в беде. Хотя, почему-то, когда Лёша огляделся, оленя и след простыл... только олений след и остался. И он был далеко не обычным. Место отпечатков на земле покрывала брусника, а потому, решив, что это была какая-то подсказка, младший, даже не раздумывая, поспешил по необычной тропинке. Его чутье, не подвело. Ягода все же отыскал того самого оленя, который будто бы ждал его, опустившись на траву. Заметив мальчика, зверь встал на задние лапы. Словно накинув на себя одеяние, зверь принял человеческий вид оставляя от прежнего облика лишь рога. Лица его было не видать, как и тела. Он будто был сформирован из тени. Но на иссиня-черном фоне выделялись горящие белыми фонарями огромные глаза. Лёша ничего не ответил, лишь изумленно приоткрыл рот. «Сущность» вытянула что-то наподобие чёрной костлявой руки, как бы маня пойди за собой. Поднялся ветер, похожий на тот, который задувает во все щели, заставляя промерзать до костяшек. Будто бы, толкаемый кем-то сзади мальчик начал медленно подходить к Человеку-оленю, не осознавая что делает и какими последствиями это обернётся... — Иди ко мне, дитя… — звучным голосом пронеслось в голове.

^^^

— А где Лёша? — дрожащим голосом спросил Миша, с пустотой в глазах глядя на друзей, сам начиная дрожать. Лешие, оторвавшись от очередного спора, растерянно на него уставились, а Балу муркнул и проснулся, недоуменно оглядывая болотными глазами мальчишек. Вмиг, все почувствовали, что случилось что-то неладное...