Путешествие в один конец

***

— Кстати, а где Паша? — поинтересовался Яков, переводя взор с блондина на рыжеволосую, которые после этого вопроса переглянулись между собой.       За окном, среди колышущихся веток садовых деревьев и их листьев, проблескивал жёлтый диск Луны, походящий на огромную лампу, также манящую к себе взгляды, как мотыльков к искусственному светилу. Ее лучи освещали темную комнату, следами оставаясь на деревянных досках пола и стены. Лёгкий ветерок давал о себе знать звоном колокольчиков и шепотом листьев. В саду копошились мыши и птицы, которые отчего-то не спали. Всё остальное замерло в ночной тишине, словно ожидая бури. Даже те самые тревожные ощущения, докучавшие буквально пару минут назад стихли до почти незаметных отголосков. — Я пойду посмотрю. — выпалил Балу, резко подрываясь с места и получая на себе вопросительные взоры остальных. Но блондин на это ничего не ответил и даже не стал оправдывать свои действия, а лишь бросил взгляд на окно и спустя пару мгновений скрылся за дверью, где царили мрак и молчание. Ни одной души, будь она живой или мёртвой, не было. По крайней мере в самой деревне. Что уж говорить о том, что творилось в самом Лесу. Но не сейчас. Сейчас трава под силой ветра клонилась к земле, освещаемая лунным светом, она словно была покрыта инеем, что маловероятно в первый день лета. Или же…? Нет, точно нет.       Яков проводил возлюбленного долгим взглядом, полным подозрения, но это самое подозрение не высказал, а лишь глубоко выдохнул и направился к кровати, дабы взять дневник. В это время Маша, успокоившись, поставила стакан на пол с желанием отнести на кухню чуть позже и зевнула, принимаясь обдумывать: почему всё так произошло? И что случилось с её друзьями? Конечно, она понимала, что сегодня затмение, и поэтому происходит всякая чертовщина, но именно эти недавние события с Мишей…да и этими двумя заставляют заподозрить неладное. Девушка аккуратно переводит взгляд и внимание на кудрявого, который уже сидит за столом и что-то нервно то ли чиркает, то ли пишет. Может он делает это, чтобы хоть как-то себя занять, а может, чтобы отвлечься от грызущих мыслей. Тот полностью погружен в работу и не замечает никого и ничего, кроме карандаша в руке и листов перед собой. Мышь хотела было что-то спросить у Яшки. Только она приоткрыла рот и приподняла указательный палец вверх, когда резко отвлеклась на уж слишком неестественный треск дров в камине. Серые глаза устремились в центр пламя, будто бы то ответило бы на все её вопросы. Яхов также отвлекся на эти странные и необъяснимые звуки. Друзья переглянулись и повернулись грохот, созданный Серым Кардиналом, который появился буквально из неоткуда…хотя понятно откуда. Парень был весь в саже фыркал и отряхивался от неё же, что-то злобно бормоча себе под нос. Был бы здесь Поручик, то обязательно пошутил бы про черта, ведь его старший брат, по правде говоря так и выглядел. Хоть появившийся и очистил свою одежду от сажи, слегка тёмные пятна все ещё виднелись на светлой рубахе и коже. Взглянув на подругу, Паша с искренним недоумением и непониманием задал один простой вопрос: — Что? Что не так? — он нахмурился, уставившись на Машу, которая в ответ лишь пожала плечами, проговорив: — Не ничего. — девушка слегка махнула рукой, дабы скрыть то, что вот-вот рассмеется от такого нелепого вида друга, поджав губы и опустив их уголки. Она попыталась показать, что всё в порядке и странное появление странника — это абсолютно нормальное явление. Но кому, что она хотела доказать? Непонятно. Яше? Ведь он и так все прекрасно знал. Только это его не занимало, а потому юноша равнодушно поглядел на Сажинова и вновь вернулся к своему делу. Не прошло и минуты, как Цвиркунов бросил ручку, вскочил с места и пробубнил: — Вот же ж! — юноша как можно скорей направился к двери, чувствуя себя обманутым.       Оставшиеся в гостевой Маша с Пашей даже не успели ничего спросить, а лишь переглянулись, с лестницы послышался топот и как мимо них промчались Миша с Андреем, держась за руки. Горшок вел за собой путника, пытаясь скрыть его ото всех, но это бессмысленно, а потому, тут девушка только успевает спросить: — А вы чего это? Куда намылились? — она вскинула брови, взглядом провожая бегущих. Впрочем, парни были настолько погружены в эту спешку, что даже не услышали чужих вопросов и просто продолжали свой путь. Хмурый и мрачный темноволосый ссутулясь вел художника за собой, тот успел лишь пожать плечами в жесте «не знаю» и юноши скрылись за дверью. Это было последней каплей, что заставила Пашу выйти из себя. Ведь и эти двое и Саша с Яшей, в отдельности друг от друга сделали по-своему, а не так, как положено в такие опасные дни. — Да что ж с вами такое! Всеми вами! — возмущается старший, кинув это вслед уходящим. — Леший вас попутай!. Взгляд бледных глаз метнулся на Машу, которая прикусив губу, пожала плечами и подала ему недопитый стакан с водой. Парень залпом осушил ёмкость и шумно выдохнул прошептав: — Они сведут меня с ума. И вот что теперь с ними делать? — Девушка вновь поджала губы, понимающе на него поглядев и предложила: — Мы что-нибудь придумаем. — Мышь подняла серые глаза, взглядом вцепившись в покачнувшиеся веники засушенных ароматный трав.

***

      Яков выбежал из трактира, обозленный и в то же время обеспокоенный за блондина, которому зачем-то понадобилось врать. А может не все так уж и плохо и Балу действительно просто думал встретить Пашу во дворе, а тот выбрал такой странный вид прибытия. Кудрявый помотал головой в поисках заветного. Но по сторонам виднелись лишь темные кусты и кроны деревьев начинающегося во дворе сада и освещённая луной каменная уличная дорога, на которую уже опустилась ночная влага, запечатлевшая в себе чьи-то следы. Но они были чересчур большими и частыми для кого-либо из компании, хотя не только это смутило юношу, а что действительно заставило выйти дальше, так это треск веток за домом и щебет спугнутых синиц. Парень огляделся и снял ботинки, чтобы незаметно для кого бы то ни было посмотреть. Он завернул за угол. Стопы коснулись влажного и холодного клевера, лёгкие наполнил терпкий аромат цветов с примесью горечи. Здесь было темнее и казалось, что лунный свет притягивал только дом, но источник чуть другого света всё-таки был, вернее, их было несколько и ими оказались светлячки, плавно парящие в воздухе около широких крон ясеня и яблонь, а еще тлеющий огонек сигареты, притягивающий к себе все внимание. — Не злись. Я просто знаю, как ты к этому относишься. — послышался бархатистый голос, чьего обладателя и искал кудрявый. Юноша ничего не ответил, осторожно ступая по траве и подходя ближе. Его пока что невидимый собеседник затянулся, и кончик сигареты вспыхнул красным, разоблачая его точное местонахождение. Теперь Яков остановился в паре шагов, так что следующая затяжка осветила его лицо, в котором читалась обида и недовольство. Куривший выдохнул и затушил сигарету, собираясь с мыслями. — Ну и что же ты хочешь услышать? Да, я дурак, нужно было не убегать. Да, глупый кот, что таким путем скрылся от мыслей в замкнутом пространстве и тебя, да, можно было не врать. Но… Договорить ему не дали, ведь Яков, вопреки всем ожиданиям, не стал его упрекать или нравоучать, а просто подняв руку, коснулся подушечками пальцев его скулы. Улыбнувшись, Саша потянулся за чужой рукой, прося продлить ласку, его дыхание стало шумным и напряжённым. Запустив ладонь в мягкие запутанные длинные волосы, чей цвет можно было различить в темноте, не выдержав, кудрявый неспешно притянул блондина к себе и, мстя за нерешительность, прикусил его губу. Они упивались друг другом не в силах оторваться, если бы не треск веток, донесшийся так, словно бы в них кто-то запутался рогами. Это заставило не на шутку напугаться. Балу перехватил руку кудрявого и юноши спустя пару мгновений оказались на кухне, влетев в открытое окно, которое они тут же зашторили. — Извини. — пробубнил Яша, опустив глаза и все ещё пытаясь отдышаться. Получив на себе удивленный взгляд болотных глаз, он принялся тараторить: — Знаю, что не стоило этого делать. Ведь там бродит… — договорить ему не дали, хотя он сам бы не стал заканчивать свою мысль. Блондин взял его за руки, переплетая со своими, оказываясь совсем рядом. — У дураков мысли сходятся. — хохотнул Саша, носом утыкаясь чужую шею и обвивая талию. Кудрявый прикрыл глаза и шумно выдохнул через рот, улыбаясь. — Но всё же это так глупо… — юноша опускает уголки рта и взглядом начинает изучать доски. Буквально на пару секунд виснет молчание, которые нарушает блондин, почти промурчав: — Умные по ночам не бродят. — Балу приподнял голову, взглянув на возлюбленного, сейчас о чём-то задумавшегося. — И ведь не каждый же день встречаешься с нечистой силой. — усмехнулся кудрявый, озвучив последнюю из своих мыслей. — Что? — его собеленик нахмурился, вопросительно уставившись на говорившего. — Да так…просто. — последний мотнул головой, прогоняя остатки мыслей. Парень махнул рукой, которую блондин тут же взял в ладони. — Подожди, — проговорил Саша то ли восхищённо, то ли нерешительно. Он сконфуженно улыбнулся, на что Цвиркунов фыркнул и отзеркалил его улыбку, поняв, что ляпнул.       Через открытое окно в ночной тишине было слышно лишь стрекотание сверчков, шум сада и отдаленные звуки Леса. И не было ничего необычного, если бы не предчувствие чего-то страшного. Закончив рассматривать и так знакомый вид трактирной кухоньки, выискивая в нём ту самую нечистую силу, о которой не так давно сам же и говорил, блондин перевел взгляд в сад, где все затихло, и только потом вернул его на Якова, завороженно наблюдая за нежной улыбкой, которая блуждала на пухлых губах. Последний, заметив это, положил свободную руку на чужое плечо, чей обладатель немного наклонил голову и дотронулся до ладони, начиная тереться щекой. — Чай? — спустя некоторое время спрашивает блондин, слегка отстраняясь, но зрительного контакта не разрывая, наоборот глядя с нежностью, любовью и пониманием. Но где-то в глубине болотных омутов, всё отчетливее виднелось беспокойство. А предчувствие давало о себе знать. Почему? Он даже сам не мог себе этого объяснить… Саша неожиданно даже для самого себя обернулся на окно, словно почувствовал, что за ними кто-то наблюдает. — Чай. — соглашается Яша, вырывая своего собеседника из мыслей. Он встряхнул кудрями и глянул наверх, откуда раздался негромкий, но цепляющий внимание шум. Балу повторил его действия, но именно в тот момент все стихло и успокоилось.       Оперевшись на стол и взяв по кружке, юноши заметно расслабившись, переглянулись, вновь погружаясь в молчание.       Пар давал почувствовать яркий и сочный аромат трав и угадать, что именно положили в заварку и тем самым чем-то было любимое занятие кудрявого, который пользуясь своими профессиональными знаниями, обожал смешивать всевозможные растения. Сегодня он положил глаз на чабрец, шалфей и лимонник, результатом чего оказался доволен. Саша время от времени поднимал взгляды на возлюбленного с каждым разом начиная беспокоиться всё сильнее, ведь кудрявый то и дело взором васильковых омутов сверлил одну точку. Вероятнее всего это было то место, где Яша не так давно увидел ту нечисть, из-за которой Горшок принялся обвинять своих друзей, чуть ли не во всех грехах. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — вырывается из уст блондина, который смотрит исподлобья, ну, как смотрит? Он чуть ли не сверлит собеседника, который, не поворачиваясь, отрицательно мотает головой, дыханием остужая напиток и делая глоток. — Ладно. — выдыхает зеленоглазый, не сводя взора и без слов пытаясь узнать в чем дело. — И все из-за… — — Не договаривай, пожалуйста. — поняв, что это самое «ладно» не означает то, что Балу успокоился и не попробует докопаться до истины. — И всё-таки… — настаивал на своём блондин, на это Цвиркунов лишь поджал губы и опустил взгляд, но переубеждать не стал, ведь понимал, что это всё равно бесполезно. — Хотя нет. Мы можем поговорить об этом потом, если ты захочешь. — васильковые омуты встретились с болотными, затем их обладатели обменялись улыбками, сделав по глотку из кружек.       Ночь была молчаливой, будто время остановилось, и только шум сверчков прерывал эту тишину. На деле не только он. Если прислушаться, то можно услышать тиканье часов, скрип половиц, копошение Маши в соседней комнате, которая нашла себе занятие и по возвращению в гостевую, с удовольствием похвастается своим делом. Вокруг пахло чаем и свежестью, доносившийся из приоткрытого окна, немного влажной древесиной столов и пола, специями и теплом. — Саш… — осторожно начинает кудрявый, вновь глядя на блондина. — Мм? — сразу же отзывается его собеседник, приподнимая голову и закусывая нижнюю губу. — А…много тут вообще… — юноша неопределенно обводит рукой комнату, не зная с чего начать. Саша не перебивает, наоборот, весь его интерес целиком и полностью прикован к говорившему: — я имею ввиду, в трактире… — он выдыхает, мотая головой и спрашивая себя зачем вообще начал этот разговор, но видя внимательный и неотрывный взор болотных глаз, немного помявшись продолжает: — нечисти живёт? — в ответ на это Балу носом втянул воздух и, пожав плечами, принялся допивать чай. В ответ на это Яша выдохнул, стараясь сделать это как можно бесшумнее, а после опустил взгляд. Ведь как-никак юноша ожидал услышать что-то большее, нежели простое пожимание плечами. Вероятно, зеленоглазый просто не хотел говорить. Потому что та странная тень, ранее видимая им на кухне не совсем похожа на домового. Отпрянув от мыслей, кудрявый замечает прикованный к себе обеспокоенный взгляд болотных глаз, чей обладатель видимо догадывается о мрачных размышлениях Якова. На что последний поджимает губы и тараторит: — Просто я думаю, что это был не домовой. — выдает свои опасения Цвиркунов, надеясь, что ему все-таки расскажут про того, кого он видел, развеяв или подтвердив догадки. О последнем же думать никак не хотелось, а потому парень помотал головой, прогоняя мысли и предчувствуя то, что скоро произойдет что-то жуткое и нежданное. — Значит кто-то извне залез. — продолжая изображать беспечный вид, отвечает Саша, также пожимая плечами. Хотя в болотных глазах можно было прочесть беспокойство и даже в какой-то степени необъяснимый страх. Почему? Кто знает… — А разве так можно? — Яша хмурится, непонимающе глядя на собеседника, ведь эти слова его, мягко говоря, озадачили и заставили задуматься о том, что тенью, которую видел юноша, может оказаться кто угодно. — Трактирщика нет — теперь здесь всякий бродит. — всё также отвечает Балу, но, заметив задумчивое состояние возлюбленного, даёт себе мысленный подзатыльник за то, что ляпнул лишнего. — Ну не то, чтобы всякий… — постарался исправиться блондин, начиная пальцами нервно теребить рубаху. — Я понял. Не всякий. — Цвиркунов намеренно повторяет последние слова собеседника. Но с какой целью он это делает? Известно только ему. Допив чай, юноша покрутил в руках кружку, наблюдая за движением чаинок, а после, глянув на своего собеседника, который всё ещё растягивал момент и наслаждался уже теплым напитком, выпрямился и подошёл к кухонным столам. Вновь оперевшись на место, откуда ушёл только что, Яша взглядом проследил за тем, как блондин повторяет ранее совершенные им действия.       Вернувшись в гостевую, где как и предполагалось, осталась Маша, уже давно нашедшая себе занятие, парни переглянулись. Девушка что-то напевала себе под нос и спокойно плела какие-то браслеты, внимательно привязывая всякие бусинки, камни и прочие детали, которые оказались под рукой или на непосредственном расстоянии возле неё. Выглядело это не иначе, как колдовство, ведь на дворе была глубокая ночь, ни одна свеча в трактире не была зажжена, а лунный луч, попадающий в комнату через окно, будто бы намеренно освещал то место, где сидела Мышь, создавая большую тень. Да и сами «браслеты» смотрелись не менее загадочно с лёгким свечением. Так что да, это определенно колдовство. Саша с Яшей обменялись улыбками и посмотрели друг другу в глаза, когда ровно в тот момент послышались возня и громкое топанье, доносимое со второго этажа. Как оказалось от спускающихся по лестнице обитателей чердака.       Не успевают парни пройти пары шагов из кухни как перед ними буквально пролетают Горшок с Андреем, держась за руки. Темноволосый ведёт путника, не обращая внимания на всех остальных, стараясь как можно быстрее скрыться из трактира. Куда и зачем они бежали? — известно только им. А вернее Мише, ведь тот единственный бежал с уверенным видом. Саша с Яшей отшатнулись, пропуская их вперёд, дабы предотвратить столкновение и не навлечь на себя горшенёвский гнев. Это им удается. Юноши провожают взорами друзей и снова переглядываются, не зная что и думать. Балу пожимает плечами и корчит рожицу, заставляя кудрявого прыснуть. А потому, блондин довольно улыбнулся своей выходке, обнажая клыки и радуясь что план сработал. Поняв чужие мысли, Яков пихнул его в бок.       Не успели парни подойти к подруге, как их снова отвлек странный шум, исходивший будто бы снаружи, но в то же время, находившийся в гостевой. Это заставило даже Мышь оторваться от своего дела и начать вертеть головой по сторонам. Устремить взоры к печи их заставил треск дров и невероятный грохот… отчего-то камин слегка почернел, будто бы его неумело прочищали сверху, а вся скопившаяся со временем копоть свалилась в один миг. Этой самой сажей оказался никто иной, как Сажинов буквально кувырком вылетевший оттуда, неизвестно когда пропавший. Оказавшись в метре от друзей он начал недовольно бухтеть, откашливаться и пытаться очистить одежду испачканными руками, но получалось только хуже и тёмные пятнышки то и дело размазывались по светлой одежде. Теперь у троицы появилась отличная возможность как следует рассмотреть появившегося из печи: выглядел он так, что будь здесь Поручик, то начал бы прыгать на месте указывая на брата и вопя, что он настоящий чёрт. И был бы прав, целиком и полностью, ведь помимо перепачканного вида, у юноши были растрепаны волосы, из которых торчали ветки, напоминая рога, а к носу приклеился кусочек мха. Давая выбор решить: чёрт или леший. — Я вот где-то читал о появлении разнообразной нечисти и в этой книге говорилось, что упавшие на межу ангелы — это черти. — задумчиво проговаривает Яков, видевший такое необычное появление странника дважды за несколько минут, обращаясь ко всем и каждому, а затем вскидывает голову и спрашивает: — Так ли это? — Я, что? Знаю что ли? — обиженно бормочет Паша, скрестив руки на груди. — Я что, чёрт? Дружище! Я леший, а не чёрт! И этот чёрт, — старший указывает на Балу, не меняя тона. — скорее всего тебе об этом рассказал. — болотные глаза распахнулись, а лицо их обладателя в наигранном изумлении вытянулось, а сам Саша сделал вид, что тут не причём. Глядя на это, Яша улыбается, пытаясь удержаться от того, чтобы прыснуть, а потому также вытягивает лицо, поморщив нос, и с таким же наигранным удивлением смотрит на возлюбленного. На что Серый Кардинал хмурится, зависая на пару минут, а после, наконец-то, придя в себя, вновь сводит брови на переносице и, мотнув головой, смотрит на приоткрытую дверь, «ходящую» туда сюда, оттого, что не так давно её либо закрыли неплотно, либо, наоборот, сделали это слишком сильно. — Стоп, а куда они пошли? — недоуменно задаёт вопрос седовласый, испепеляя взором то место, где не так давно пробегали Миша с Андреем. В ответ на это остальные лишь переглянулись и пожали плечами. — Что? Совсем никто не знает? — А должны? Они просто промчались мимо нас, даже не заботясь о том, что кого-то собьют. — протараторил блондин, скрещивая руки на груди и отворачиваясь. Глядя на это, Паша лишь скептично выгнул бровь, также посмотрев на говорившего. Да, Серый Кардинал, как говорилось ранее, начал медленно выходить из себя и злиться на то, что Горшок опять дал себе вольную, особенно сегодня. А это было глупым решением. Единственной мыслью, подбадривающей старшего, было то, что Миша всё-таки образумился и решился на… Нет, это вряд ли. Юноша, мягко говоря, «размяк», а потому, не сделает это даже под страхом смерти. Нет, так не пойдёт. И с этим нужно что-то делать или решать. Вырвавшись из своих мыслей, Паша замечает прикованные к себе взгляды серебряных, болотных и васильковых глаз, на что глядит ответно, дав интересующий его вопрос: — Что? Что не так? — он упирает руки в бока, медленно переводя взор на каждого из присутствующих. Когда заметил подругу, осторожно коснувшуюся собственного носа, не прерывая зрительного контакта. Сажинов повторяет её действия, но делает это более резко и энергично. Юноша в который раз сводит брови на переносице, обнаруживая там же кусочек мха, невольно ставшего объектом внимания.       После того, как Паша злобно оттер свой нос, постоянно недовольно фыркая, он, оглядывая комнату, замечает хитрые переглядки «сладкой парочки», один из которых, а вернее Яков берет блондина за руку и, хоть их в разница в росте небольшая, встаёт на носочки, что-то шепча на ухо. А второй сначала самодовольно смотрит куда-то в пустоту и ухмыляясь, а затем цокает, закатывая глаза и проговаривает: — Мы и должны были быть там ещё несколько часов назад. На это он получает скептичный взгляд васильковых глаз и надутые щеки в веснушках. На что зеленоглазый улыбается своей фирменной улыбкой с выпирающими клыками. От этого кудрявый не может устоять. Вся его строгость пропадает, а сам он невольно улыбается в ответ. Юноша кидает на возлюбленного быстрый и хитрый взор, но отчего-то слегка смущённо его опускает, замечая, что к ним прикованы «лишние» взгляды. Хотя когда это их останавливало? Но всё равно хочется оставить все нежности для дома. И это понимает не только Яша, а потому Балу, словно прочитав чужие мысли, хищно оскалился и, подмигнув, перехватывает Цвиркунова под руку. — А вы куда пошли, молодые люди? — уперев руки в бока, интересуется старший, недовольно оглядывая тех-самых-молодых-людей, сейчас стоящих в дверях кухни и готовых улизнуть отсюда в любой момент. — Я сегодня очень уставший, нецелованный и неглаженный. Если сейчас это не исправить, то буду ещё и обиженный. — вскинув голову, недовольным и отчасти даже писклявым голосом протянул блондин, взглядом испепеляя странника, будто бы тот виноват в этом. Если бы в гостевой не царил полумрак было бы видно, что Яков покраснел, распахивая глаза и отводя взор, а после, вскинув брови и покачав головой, шепотом обратился к возлюбленному: — Хватит так смотреть, бросай эти игры. — на что последний хитро улыбнулся и снова потянул Цвиркунова за собой, а потому он оглядывается по сторонам и тараторит, уже обращаясь ко всем остальным, но в основном к Паше: — Да домой мы. — буркает кудрявый, увлекаемый блондином, которому не терпелось поскорее покинуть трактир. — Ну и чёрт с вами! — кинул Паша, когда Саша с Яшей скрылись на улице, и недовольно топнул ногой, выпрямив руки и сжав кулаки, но тут же расслабив их. Взглядом проводив ушедших, Серый Кардинал перевёл свое внимание на подругу, до сих пор возившуюся с амулетами. — Или они с ним. — та, не отрываясь от своего дела, пожала плечами. Мышь перекусила нить и только после этого посмотрела на своего собеседника. — По идее, рассвет уже должен был наступить, но на дворе всё ещё гуляет глубокая ночь. — говоривший задумчиво почесал подбородок, глядя в окно с некоторой опаской и беспокойством. — Надо бы мне кое с кем повидаться — несколько растерянно проговаривает седовласый, указывая себе за спину. — Ты имеешь в виду найти? — без упрёка в голосе уточнила Маша, переводя взор с одного бледно-серого омута на другой, чей обладатель, заметив это, взглядом стал испепелять камин, из которого не так давно появился. Когда юноша вновь посмотрел на подругу, та мягко улыбалась, понимая, что права. «Странник решил отыскать своего младшего брата». Он слегка приподнял уголки рта в ответ и кивнул. А после, также ничего не говоря, Серый Кардинал подошёл ближе и взял один из готовых амулетов, подбросив его в воздухе и проговорив: — Да, Машка, ты права. И это мне пригодится. — друзья обменялись улыбками, затем старший протараторил: — Спасибо. — и быстрым шагом направился на улицу.

***

      В глаза бьёт яркий лунный луч, заставляя щуриться, а за плечо трясет холодная ладонь, которая крепко вцепилась в парня. От этого Андрей подскакивает в кровати, не зная, где находится и кто рядом с ним. Спустя несколько секунд он узнает в странном силуэте напротив Горшка. Темноволосый приближается и наклоняется все ниже, становясь тоже окутанным лунным светом. Темная копна волос растрепана до невозможности так, что хочется взять и причесать это чудо. Кофейные глаза смотрят с какой-то смесью обеспокоенности и озлобленности. Не успевает заспанный художник задать хоть один вопрос, как Миша наклоняется ближе и жадно впивается в губы. Заворожённый Князев недоумевает и не понимает ничего, как его «ночной посетитель» также быстро разрывает поцелуй, прикладывая палец к чужим устам, прося ничего не спрашивать. Неожиданно рядом что-то падает, заставляя резко обернуться. Горшок отстраняется, нервно теребя рукава рубашки и словно принюхиваясь. В дальнем углу со стола упала потухшая свеча и покатилась в его сторону, за спиной распахнулось окно, из-под кровати послышался топот, в мгновение переместившийся в другую часть комнаты, а откуда-то послышался стук, будто бы кто-то стучал в стекло, он доносился из-за полотна на стене, закрывающего то самое зеркало. Андрей вздрагивает, когда резко слышит внезапное и тихое восклицание темноволосого рядом: — Блять! — шепчет Миша, озираясь по сторонам. В его голосе был слышен испуг. Да не просто слышен, он был им пропитан. Казалось бы, что тут такого? Но то, что происходит в этих местах, просто так не происходит. — Блять-блять-блять-блять… — неумолкаемо повторяет юноша, пальцами оттягивая лохматые волосы, пытаясь хоть как-то сосредоточиться. Этот страх медленно передаётся путнику. Последний чувствует, как сердце начинает бешено биться, мешая думать. Рационально мыслить художник, видимо, уже разучился, ведь в данной ситуации было сложно найти хоть какое-то логичное объяснение происходящему. Князев снова вздрагивает, когда замечает, как через мгновение Миша возвращается к светловолосому, начиная бормотать: — Андро, нам нужно отсюда сматываться. И как можно скорее. — он разводит руки в стороны. Карие глаза метаются по чердаку, словно их обладатель следит за тенями деревьев, проникших в комнату, выискивая среди них кого-то, кто его напугал. — К-куда? Ты же говорил, что это самое безопасное место. — Андрей повторяет его действия и также осматривается, только стараясь это делать как можно осторожнее и незаметнее. Внезапно путника охватил тот же самый страх, что и на поле, когда он увидел…нет, этого не может быть. Но сейчас создавалось впечатление будто бы кто-то или что-то пытались прожечь его взглядом, хотя никого, кроме него и Миши, в комнате не было. — Я соврал. Есть ещё одно. И о нем почти никто не знает. — наравне со страхом где-то внутри в художнике загорелось любопытство, особенно после последних мишиных слов. «Почти никто не знает». — проносится в голове. Но вдруг ни с того ни с сего Князев задаёт странный вопрос: — За кого меня здесь держат? За дурачка? За дурачка! — и сам же на него и отвечает. Юноша мотает головой, открывая и закрывая рот. Он не хотел этого говорить. Да эти мысли крутились в голове, и что? Он не хотел их озвучивать! Особенно при Мише. Голубые глаза встретились с карими, которые смотрели с непониманием и обидой, а их обладатель вновь сидел около кровати. Андрей сначала поджал губы, отведя взор, а после, дабы хоть как-то извиниться за свои слова, убрал тёмные растрёпанные волосы с чужого лица и, положив ладонь на щёку работника трактира, большим пальцем погладив скулу, наклонился и мягко коснулся его губ. Конечно, хотелось чего-то большего, хотелось также жадно впиться в чужие губы, как совсем недавно это сделал сам Горшок, но также Князев хотел ещё и просто обнять этого вечно странного и загадочного юношу, зная, что он защитит, желая скрыть его от всех невзгод… Слишком много желаний… Отстранившись, парни посмотрели друг другу в глаза. — Раз нужно — идём. Ты же знаешь я пойду за тобой везде и всегда. — шепчет Андрей, слегка приподняв уголки рта. Миша, оставаясь все в таком же напряжении, быстро кивнул и затем крепко взял чужую ладонь в свою, заставляя встать и последовать за собой. На удивление, они шли чересчур быстро, что не могло вызывать уйму вопросов. Хотя художнику самому было страшно до чёртиков и он был готов удрать из этого места подальше. Даже…конечно же, не хотелось этого признавать, в родной Питер, как раньше это предлагал Ренегат. Когда светловолосый вырвался из своих мыслей, юноши мчались уже по лестнице, чуть было не зацепив всё на своём пути и не споткнувшись обо все ступени. Андрей хотел было оглянуться и посмотреть на присутствующих в гостевой, но Миша шагал настолько быстро, что Князев не мог ни о чем думать, кроме как гадать о том, куда же они всё-таки направляются.       Вот парни уже на улице. Прохладно. Лунный диск, крытый плёнкой облаков излучает свой блеклый свет, не давая упасть во мрак. Влажная и мягкая трава касается ступней. А они всё бегут и бегут. За то время, пока мимо них мелькали деревья, кусты, утопающие в ночной тишине и будто бы спящие в этой темноте, путник успел усомниться в своём проводнике и задаться вопросами по типу: А знает ли Миша дорогу? Но не успевает художник озвучить свои мысли, как бегущие оказываются около какой-то странной и старой хижины., которую было невозможно разглядеть в этой кромешной тьме. Горшок резко останавливается, заставляя своего спутника, повторить его действия. Темноволосый молчит и почти не двигается, будто бы боится любого шороха. Но спустя мгновение, он тянет Андрея за собой, очень тихо и аккуратно отворяя дверь. А после, пропустив Князева вперёд, также её затворяет, перед этим оглянувшись на улицу, где среди деревьев проносилась неизвестная тень.

***

      Вечер был прохладный, полный того таинственного беспокойства, которое всегда чувствуется в такие дни. Недовольный чем-то Балу из-за какого-то странного чувства, что за ними наблюдают, постоянно оглядываясь, смешно выдыхал и шипел, как кот, которого против шерсти погладили. Это не могло не смешить Якова, который держась изо всех сил, прыскал в ладонь, пытаясь успокоить парня. Дорога до дома не обещала быть какой-то обычной. Ведь сегодня могло и может произойти всё, что угодно. Что-то плохое или что-то хорошее — от них не зависит, но оба надеются на лучшее. А потому юноши шагают как можно быстрее, но делают это медленнее, чем предполагалось и с наибольшей осторожностью, стараясь быть тихими, словно мыши. В голове роится масса вопросов, которые по той или иной причине не озвучиваются вслух. Но они становятся не такими полезными, а после и вовсе исчезают, когда юноши пересекают порог своей хижины. Саше хочется спокойно выдохнуть и расслабленно произнести уже такое привычное «ну вот мы и дома», но что-то мешает. В отличие от Яши, который наконец-то озвучивает то, о чём желал сказать, находясь ещё в трактире: — Не глаженный? Не целованный он? — кудрявый улыбается, глядя на возлюбленного и уперев руки в бока. Но заметив состояние блондина, перенимает его настрой, замолкая и отчего-то притихнув. Где-то внутри закрадывается чувство, что дом пахнет по-другому, будто бы чужой, или кто-то чужой побывал здесь не так давно, что-то изменив. Всё тот же уют, те же стены, та же атмосфера. Но безопасностью, на которую они так рассчитывали, со всех ног мчась сюда по нехоженой тропе, нет и в помине. В подтверждение этих слов Балу принюхивается, становясь похожим на своего темноволосого друга, который некоторое время назад делал также. Оставаясь все в таком же напряжении, пришедшие первым делом направляются на кухню за солью и свечами.       Никто из них не произносит ни звука, понимая друг друга по жестам. Они стараются делать все тихо и аккуратно, без лишних движений, будто все ещё находятся в лесу. И объяснить это странное и тревожное чувство слишком сложно, поэтому ни Саша, ни Яша, даже не пытались этого сделать. Кудрявый мотнул головой, прогоняя прочь навязчивые и ненужные мысли. Он попытался взбодриться, а потому улыбнулся, глядя на возлюбленного, дабы тот повторил его действия и также прогнал тревогу. Но не успел Яша этого сделать, как и достать засушенный чертополох из банки, резко подался вперёд, чуть ли не в прыжке словив предметы, которые выронил Балу. — Саш, что…? — шепотом начал кудрявый, с заботой и беспокойством взглянув на блондина и кладя на пол вещи, бывшие в руках. Голубые глаза распахнулись, а их обладатель мгновенно поднялся на ноги, приобнимая возлюбленного, который снова побледнел и начал озираться по сторонам. Снова… — Саш, всё хорошо. Слышишь? — шепчет кудрявый и отстраняется глядя прямо в болотные глаза. Те испуганно бегают по комнате, а после останавливаются на Цвиркунове, пока Саша глубоко дышит пытаясь успокоиться…

^^^

— Давай начистоту, — Балу взял за руку кудрявого. — как ты сюда забрался?       Спустя несколько дней после того «откровенного разговора» Саша снова решил завести беседу на эту тему. Ему никак не давали покоя былые ответы кудрявого. — Ну не сразу же так бросаться на верную смерть. — с упрёком в голосе сказал Балу, подняв свои глаза и встречаясь с васильковыми. — С чего ты решил, что сразу? — фыркнул «спасенный», не прерывая зрительного контакта и с сарказмом в голосе продолжил: — Я долго думал. — Так подожди ещё. — попытался убедить блондин, начиная водить пальцем по столу: — Жизнь она одна. Поверь мне.       А сейчас, когда «спасенный» немного обвык и пришел в себя, блондин решил поговорить по душам, заодно выведать побольше о своем новом знакомом. Для этого парень даже обеспечил «праздничный ужин», подав на стол мясной пирог с медовухой, когда-то давно одолженной у Поручика на «черный день», хоть сейчас повод и получше. — …В такую глушь, о которой знают только единицы. — продолжил расспрос хозяин хижины, глядя на Якова, погрузившегося в какие-то свои размышления. По прошествии долгой минуты, Балу пожалел о своем решении и принялся корить себя за то, что он, не посчитал, что это слишком волнующая для кудрявого тема, на которую он не может найти ответов. Саша расстроенно опустил голову и собирался было уйти «подышать воздухом», как его собеседник шумно выдохнул, делая глоток напитка, привлекая к себе внимание. — На поезде. Потом вышел на какой-то дальней станции и отправился в лес. — наконец-то начал Цвиркунов, не замечая, что полностью получил внимание Саши, который подперев ладонью подбородок повторяя их первый «разговор по душам», внимательно изучал черты, постоянно останавливаясь на пухлых губах. — Просто я так устал от всего этого. Что в один день собрал в рюкзак вещи и письменные принадлежности, купил первый попавшийся билет на электричку и уехал. Хотел побродить пару дней, позаписывать редкие экземпляры и выйти к какой-нибудь деревне… — Но что-то пошло не так. — закончил его мысль Саша, отпив половину содержимого своей кружки. — Да. — согласился кудрявый, делая то же самое. — И знаешь что самое интересное? — васильковые глаза встретились с болотными. И после того, как обладатель последних отрицательно мотнул головой, голубоглазый, решив, что была-не была, высказал всё как на духу: — Я как будто услышал чей-то бархатный голос. Такой волшебный и успокаивающий. — он встрепенулся и резко глянул на собеседника, после чего гораздо медленнее продолжил: — Он был очень похож на твой. Естественно, после похожих прогулок и не такое почудится, но это очень странно. Хотя! Может это от того, что я уже в полудрёме услышал как ты меня нашел. — буквально протараторил Цвиркунов и, закончив говорить, опустил взгляд, не зная какой реакции ожидать от собеседника, ведь сам себе бы не поверил, слушая такое…такое. — Может быть. — согласился Балу, не отрицая и не подтверждая чужие слова, пытаясь скрыть свой очень сильный интерес. — А ещё мне кажется, что я видел зверя такого пушистого зверя, очень похожего на кота. Но этого не может быть. Лесных у вас тут почти нет, да и этот уж слишком походил на домашнюю норвежскую. — задумчиво протянул кудрявый, пытаясь вспомнить детали, а как только он высказал предположение, Саша кашлянул поперхнувшись воздухом, заставляя обратить на себя внимание и забеспокоиться. — Все нормально. Прости. Не в то горло пошло. — он неловко улыбнулся, глядя прямо на собеседника, а после добавил: — Продолжай. — на что его собеседник сначала нахмурился, а после, вспомнив о чём говорил, вернулся к своим рассуждениям.       За окном послышались крики птиц, которые, по-видимому, что-то не поделили между собой и бесстрашно уселись на подоконнике, что явно не понравилось хозяину хижины, но он не подал виду и подлил ещё медовухи гостю и себе. Яков, снова принявшийся витать в своих мыслях, «проснулся» и поблагодарил блондина, но тут же встряхнул кудрями, спросив: — Кстати, а где кот? — такой заинтересованности в голубых глазах Балу ещё ни разу не видел. — Какой кот? — недоуменно ответил вопросом на вопрос блондин, зачем-то оглядываясь по сторонам. — Ну кот, который тут живёт. Здесь. — Цвиркунов указывает на пространство вокруг себя, пытаясь объяснить очевидное. — Кот? Кот. Ааа кот! — Саша успевает несколько раз поменяться в выражениях лица, пока до него не доходит про какого кота идёт речь. — Ну да кот! Большой такой! Белый. Ещё пушистый. — почти что восклицает кудрявый, разводя руками и пытаясь показать всю «белость» и «пушистость» создания, о котором сейчас говорит. — Дада кот. — чуть ли не виновато протягивает зеленоглазый, ковыряя недоеденный кусок пирога. — Так где он? — Яша этого не замечает и после внимательного оглядывания по сторонам всматривается в собеседника. — Да он ну, со мной не живёт, он просто приходит просто… — сконфуженно проговаривает Балунов, бегая по углам глазами в поисках ответов. — А как его зовут? — все никак не может угомониться гость. Было видно, как васильковые омуты слегка распахнулись в ожидании ответа. — Б…Степан! — выдает почти не задумываясь, но с небольшой осечкой блондин, всё также не создавая зрительного контакта. — Милое имечко. — довольный этим фактом Цвиркунов радостно улыбается, будто это осчастливило его жизнь. Балу задумчиво посмотрел на Якова, а тот почувствовав взор, хохотнул и немного тише добавил: — Не могу поверить в то, что ты забыл про кота. — Почему же? — не понимая, о чём толкует голубоглазый, его собеседник лишь внимательнее вглядывался, словно пытаясь загипнотизировать. — Потому что это же кот! — выпаливает кудрявый, все также как-то по-глупому улыбаясь, но это выглядит даже мило, но зеленоглазый тут же незаметно мотнул головой, отчего-то силясь прогнать эти мысли. — И что? — все также недопонимая задаёт очередной вопрос Саша, немного залипнув, то ли не зная куда смотреть, то ли утонув в васильковый глазах. — Ну это кооот. Понимаешь? — обладатель последних продолжает улыбаться и объяснять, словно маленькому ребенку, свое трепетное отношение к представителям семейства кошачьих. — Нет. — честно ответил Балу, зачем-то оглядываясь. А может быть затем, чтобы не утопать все глубже в глазах собеседника. В голове то и дело крутились вопросы: Зачем он его спас? Почему? Какая цель была у него тогда на уме? И что творится сейчас? — юноша не знал и сам, но отчего-то лишь при одном взгляде на кудрявого, Саша чуть ли не забывал о своей «кровожадной» сущности и исполнении своего предназначения. И тем более он уже и так сыт. А все эти вопросы про какого-то там кота и вовсе сбили парня с толку. Зачем он понадобился Яше? И почему голубоглазый чуть ли не начал светиться от радости, когда узнал его имя? Не настоящее, но не важно. Всё это так странно… Ведь кудрявый, в отличие от всех остальных, не бегал за ним с веником или сам не прятался от него куда подальше, боясь, что Балу его проклянет, специально или нет — известно только коту. Хотя и у самого Саши не возникало желания как-то с помощью своей силы напакостить кудрявому, что тоже было чем-то новым и непривычным. — Ладно. Тогда потом. — немного погрустнев и опустив голову выдохнул Яков. На это Саша, словно вырвавшись из своих мыслей неожиданно цокнул и проговорил: — Ладно! Скоро закат. Хочешь посмотреть? Я знаю хорошее место. Только там нужно будет залезть на дерево. Хочешь пойти? — немного неуверенно и даже как-то стеснительно спрашивает хозяин хижины. — Спрашиваешь? Конечно хочу! — не раздумывая и секунды соглашается кудрявый, а огонек возвращается в васильковые глаза. — Тогда нам надо спешить. — тараторит блондин, вскакивая с места.       Через минуту юноши уже шагали по еле заметной тропе, между кустами скумпии. Кроны деревьев, громко шумели под сильным ветром. Но до идущих доходило лишь лёгкое волнение. Слышалось тихое пение птиц и шорохи, возвещающие о перепрыгивании с ветки на ветку. Свет алого солнца проникает сквозь ветви, листья, высокую траву и папоротники.       Балу шагает почти неслышно, внимательно следя за каждым звуком, доносившимся из чащи. Ведь не понаслышке знает что любой, даже безобидный зверёк может принести «благую весть» тому, кто не должен знать о посторонних в Лесу. Тем более, об этом постороннем. Тем временем его спутник, неосознанно повторял чужие действия, но делал это с бо́льшим интересом и увлечением, разглядывая каждый листик. Словно этот Лес не хотел забрать парня пару-тройку дней назад. Это снова навело Сашу на мысли о том что же произошло тем днём и чем этот кудрявый так его зацепил. Ведь раньше никогда такого не было, а теперь что получается? Почему он о нем так заботится? Что это за странное чувство внутри? Почему его не хочется съесть?       Так они прошагали ещё недолго и вышли на маленькую полянку, откуда открывался вид на бескрайний Лес. Бессчётное число крон деревьев сливались и переходили друг в друга, кое-где останавливаясь на небольших полянках. Все вокруг освещал золотой свет заходящего солнца. Саша без слов указал на большой раскидистый бук, у которого ветви росли словно лестница. Блондин первым делом помог Яше взобраться, а сам, после того как вновь проверил, что за ними никто не наблюдает, полез следом. Цвиркунов остановился где-то посередине и уселся на одном из удобных суков. Зеленоглазому показалось это очень непривычным, ведь это место он считал своим и никогда не предполагал, что будет его делить хоть с кем-то, а теперь он сам привел почти незнакомого парня и сидит рядом. — Высоты не боишься? — спрашивает Балу, поворачиваясь и зачем-то улыбаясь, наверное это выглядит пугающе. С его этими клыками, которые он не может убрать даже в человеческом облике, но если это и так, то Яков хорошо скрывает страх. — Нет. — собеседник встряхнул кудрями и самоуверенно, почти с вызовом, глянул наверх. — А что насчёт тебя? — в ответ снова загадочная улыбка от его таинственного знакомого. — А ты как думаешь? — спрашивает последний, но отчего-то быстро мотает головой и, поджав губы, исподлобья смотрит на своего собеседника. — Ну раз ты меня сюда позвал, привел, — тот начал загибать пальцы, видимо не заметив необычной реакции блондина, а потому продолжил: — залез — значит нет. — Яша замолкает и выжидающе глядит на своего собеседника, в ответ получая скептично выгнутую бровь и смеющийся взор болотных глаз. Немного погодя, округа наполняется звонким и бархатистым смехом юношей. — А почему ты спас меня? — спрашивает Цвиркунов, озвучивая давно тревоживший вопрос, слегка наклоняя голову и глядя исподлобья. — Не поверишь, но эти мысли и мне не дают покоя. — взгляд голубых глаз по-прежнему ждал и желал ответа, пока их обладатель просто молчал, а потому Балу переменился в лице и вскинув брови, стал более серьезным: — Не знаю. — он покачал головой, словно коря себя за что-то плохое, но затем снова посмотрел в голубые глаза напротив, в которых прочитал сочувствие и понимание. Воцарилась тишина в то время как заходящее солнце покраснело, предупреждая о том, что завтра прийдет ветер, сильнее чем сегодняшний, а следовательно и начало чего-то страшного. А потому нужно как-то намекнуть, что завтра необходимо быть осторожней. Но как это рассказать парню? Ладно. Саша придумает это позже, а теперь он отрывается от мрачных мыслей, и глянув на собеседника как-то чересчур весело спрашивает, используя капельку своей силы, чтобы тот не считал его каким-то психом с быстро меняющимся настроением: — А чего про меня, да про меня? Ты рассказывал, что приехал оттого, что устал от жизни и здесь что-то нашел… — очень быстро тараторит зеленоглазый, болтая ногами и глядя куда-то вниз: — мне вот интересно другое — чем же ты занимаешься? — Ммм. — словно собираясь с мыслями промычал кудрявый, поджав губы, а затем выдохнул и проговорил: — А я не говорил? Я научник. — он поглядел на собеседника, который распахнул глаза и прикусил нижнюю губу, внимательно изучая чужие черты. Думая, что придётся объяснять смысл, Яков набрал воздуха в лёгкие, как в тот момент Саша его перебил: — Я понял. Записываешь там всякие растения и животных, которых встретишь на пути, а потом кому-то докладываешь о том, кто у нас обитает. Я читал. — также тараторит Балу, размахивая одной рукой, указывая на округу в целом и возможных обитателей в частности. Не успел кудрявый удивленно произнести «О!», как блондин продолжил: — Раз уж ты тут и никуда не собираешься, давай я тебе расскажу про наши места и их обитателей.       Проводив закат юноши уже направлялись в хижину, пока округу окутывали сумерки. В вечернем свете все меркло и темнело, тропа, по которой они шли оказалась почти невидимой, словно нехоженной, а деревья вокруг чернели и притягивали тени. Вокруг приглушились все звуки и доносились лишь треск цикад и стрекот сверчков. Где-то вдали кричал сыч, перелетая с кроны на крону, словно ища что-то важное. Внезапно, среди полной темноты листьев в них начали появляться маленькие огоньки светлячков парящих в воздухе.       Заглядевшись на «чудо природы», Яков замедляет ход, но не останавливается. Он задирает голову, чтобы как можно больше охватить своим взором, разглядывая теперь не только светлячков, но и очень яркие звезды на небе, проглядывающие сквозь кроны деревьев. Так увлекшись всем этим, он оступается и, дабы предотвратить собственное падение, активно размахивает руками и по счастливой случайности цепляется за Балу, который успевает поймать парня, перед тем как тот упадёт. Выпрямившись, кудрявый неловко улыбается, наклонив голову и извиняющимся взором смотрит на своего спасителя. Снова…и снова этот человек его «спас». Яша вновь улыбнулся такому глупому сравнению. Да, здесь есть о чем подумать. — Спасибо. Ты такой хороший. — буквально вырывается у кудрявого, который неосознанно озвучивает мысли — Нет! Я не хороший! — отчего-то резко отрицает блондин, качая головой, но не выпуская из «хватки», а затем тише добавляет, отводя взгляд: — И никогда им не был… — Но, — пытается возразить Цвиркунов, недоумевая такой резкой смене настроения и реакции Саши. Но, видя, как он мечется из крайности в крайность, Якову хочется успокоить своего собеседника и как-то его подбодрить, словно старого друга. Хоть он и знает этого-самого-друга всего лишь пару дней, но отчего то складывается ощущение, что всю жизнь. А потому продолжает: — ко мне никто не был так добр, как ты. — на это парень лишь получил распахнутые и моргающие болотные глаза, обладатель которых ослабил «хватку» и отошёл на пару шагов, при этом не промолвив ни слова. Это заставило Цвиркунова свести брови на переносице и задуматься, ведь как бы юноша не старался, не мог найти причину таких метаний Саши. Но мириться с этим «поражением» тоже не хотелось, поэтому почти бесшумно выдохнув, Яша снова попытался что-то сказать, но был перебит: — Извини, я сам не знаю, что на меня нашло… — в очередной раз еле-слышно тараторит Балу, также взглядом испепеляя траву. — Забудь. — блондин мотнул головой, а после внимательно и выжидающе уставился на своего собеседника, отчего тому стало немного не по себе. — С кем не бывает. — Яша неловко пожал плечами и также улыбнулся, глядя куда-то за своего собеседника, который в свою очередь немигающе смотрел на него, будто пытаясь что-то выведать. А следующие слова зеленоглазого и вовсе сбили с толку: — А почему ты…? — на грани слышимости спросил Саша, чуть ли не задохнувшись. Он завороженно смотрит на кудрявого, а после начинает быстро вертеть головой оглядываясь вокруг. Кого он искал? Известно только ему. Но этот кто-то явно не вызывал у Саши положительных эмоций. — Ладно, я не буду тебя так называть. — проговорил Яша, дабы отвлечь собеседника от мрачных мыслей, и перехватил того за руку. — Обещаешь? — немного испуганно переспросил зеленоглазый, глядя на переплетённые пальцы. — Обещаю. Спасибо… За всё… — Цвиркунов поджал губы и приподнял уголки рта, выдыхая и качая головой. — Тебе спасибо…за доверие. Ведь…- болотные омуты вновь столкнулись с васильковыми а после юноши обменялись улыбками, а какое-то мрачные мысли растворились в таком же мрачном воздухе. — …Ведь ты же ещё не знаешь… — он замялся, поджав губы и вновь, будто бы испуганно отвёл глаза. — не знаешь, кто я… — Балу выдохнул и покачал головой, возвращаясь в какие-то свои размышления. — Я знаю, что ты очень добрый и хороший человек и я… — с робкой и немного стеснительной улыбкой начал Яша, но оказался резко перебит своим собеседником: — Не говори так. — посерьёзнел блондин. — не стоит… — говоривший натянул на себя равнодушное лицо, с таким же устрашающим равнодушием взглянув на своего собеседника, который не испугался этого взгляда. Через пару секунд Саша не смог сдержать улыбки, очарованный этим бесстрашием, и сожалеюще свёл брови на переносице. — Прости. — пробубнил он и отвёл болотные глаза. — Но всё же, я скажу «спасибо». — Яша мягко улыбнулся и положил руку на плечо юноши, который зачем-то потерся головой о чужую ладонь, а после и вовсе уткнулся в неё, словно кот.

***

      Улица встречает Серого Кардинала осветляющим лунным светом. Стоит дойти до деревьев, как тёмные тонкие ветки, словно когти, начинают цеплять одежду. Земля укрыта опавшими иглами, листьями и переплетениями корней, поэтому передвигаться нелегко. Огромный, суровый и непроходимый Лес утопает в полумраке и прохладе. Таинственный и даже пугающий, он тянется вдоль глубокого обрыва — такого же мрачного, как и сам Лес.       Стволы деревьев внушительных размеров покрыты мхом, грибами и вьющимися растениями. Всюду пахнет хвоей и влагой. Верхушки высоченных елей и сосен устремлены высоко вверх, они практически полностью загораживают косые белые лучи. За чертой царит могильная тишина. А деревня скрывается из виду, словно и вовсе не существует. Паша не очень спешил. И не очень боялся. Хотя бояться стоило. Юноша внимательно прореживал взором пространство вокруг, находясь в напряжении и готовности дать отпор в случае, если какая-нибудь нечисть решит попасться ему на пути. Из темной чащи медленно выползал сизый туман. Между деревьями мелькнули зеленые огни. Странник направлялся прямиком в самое сердце леса, где, по слухам, находилось пресловутое Проклятое болото, из-за которого народная немилость пала когда-то на весь Лес. Сажинов нечисти не боялся. Скорее у них были все основания бояться его. Но здесь обитал Тот, кого страшиться стоило каждому существу, вне зависимости от его сил и власти над остальными, более мелкими, тварями.       Каждый шаг седовласого юноши был уверенным, ведь отступать он не собирался ни в коем случае. Паша очень надеялся и верил в то, что «Рогатый» ему всё-таки не попадётся, а сам странник в скором времени отыщет брата и все будет спокойно. Хотя туман, становившийся гуще и лиловее, с тем, как Серый Кардинал приближался к самому Сердцу Леса, говорил об обратном. Как бы ему этого не хотелось, но «неожиданная» встреча всё же застала его врасплох. Парень тихо ахнул, когда среди фиолетовой дымки всё отчетливее стал видеться неестественно чёрный силуэт с оленьими рогами. Вопроса «кто это был?» не осталось, ведь нужно быть дураком или путником, чтоб не догадаться об этом. Хотелось, как можно скорее скрыться и продолжить поиски в другом месте, хотя что-то подсказывает страннику, что тот, кого он ищет, находится поблизости. Или это чувство ложное? Даже, если это правда, и Поручик на самом деле где-то далеко, такой вопрос не имеет никакого значения, ведь Серый Кардинал даже не успевает ни о чем подумать, когда в мороке появляются два белых светящихся шара, а силуэт приобретает отчетливее границы. Глядя на это, Паша шумно сглатывает и тихо выдыхает через нос, поджав губы. Почему именно сегодня? И почему его брат такой дурак? Страх сковывает тело, и странник уже не может пошевелиться, не говоря о том, чтобы скрыться из виду. Он вздрогнул, когда послышался холодный звучный шум, напоминающий голос, от которого по коже пробежали мурашки: — Что привело тебя сюда? Не знаешь ли, что сегодня за день? — голос словно окутывал и эхом отдавался в создании. Бледно-серые глаза заметались по сторонам, пока их обладатель придумывал подходящий ответ. Но последний находиться никак не желал, а потому действовать пришлось наобум: — Как не знать! Конечно знаю, поэтому я и здесь. — Серый Кардинал старался говорить как можно увереннее и убедительнее, пытаясь скрыть страх как за себя, так за Сашку. Но ему казалось, что выходило не очень. И видно не только ему. — Да он же врет вам, Хозяин. — слышится где-то неподалеку тягучий и приглушенный голос. Паша медленно переводит взгляд на звук, замечая ещё один силуэт, который немигающе уставился на него блестящими черными глазенками. Кто это был? Сейчас разобраться сложно. Но в любом случае из-за него план Серого Кардинала с треском провалился. Хотя юноша не растерялся и, не думая ни минуты, запихнул руку в карман, где схватил амулет и сложил пальцы «фигой». — Врать себе ты можешь сколько угодно, Пашка. — тот самый Пашка вздрагивает, когда позади слышится властный голос, Того, Кто пару секунд назад стоял перед ним. — Но только не мне. — шепчет Он, кажется, над самым ухом. Но всё равно взор бледно-серых глаз оставался прикованным к стоящему напротив силуэту. Сажинов пытался понять, кто это и кем он является. Павел замер буквально на минуту, не осознавая этого: юноша понял, что этот парень кажется ему чересчур знакомым. И от осознания становится не по себе. Глаза слегка приоткрываются также как и рот, но седовласый старается держать невозмутимый вид, дабы никак себя не выдать. А потому, он решает задать первый пришедший в голову вопрос, чтобы отвести от себя «лишнее» внимание: — А я вижу у Вас помощники появились? — спросил Сажинов, буквально в пустоту, ведь он не знал, куда подевался тот, к кому были обращены эти слова. — Ну да. — ответил голос где-то со стороны, но чёткого его местонахождения определить не удалось. — Я же меняю их как перчатки. Не хочешь снова попробовать? А то в прошлый раз ты облапошился. Тютя. — внезапно добавляет также внезапно появившийся спереди Хозяин выпятил вперёд нижнюю губу. Теперь у Паши появилась отличная возможность его рассмотреть. Сейчас «Рогатый» совсем не подобрал своему имени, приняв человеческий облик мужчины в охотничьей экипировке. — Реабилитироваться, так сказать. — он вскинул голову, но внезапно обернулся на своего «помощника», который довольно и громко хмыкнул. Заметив, что на него обратили внимание, тот самый «помощник» сделал жест будто бы сдаётся и растворился в темноте, вновь появившись только тогда, когда Хозяин перевёл свое внимание на странника. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — продолжил морально нависать мужчина. Паша хотел было что-то ответить в противовес, но оказался остановлен Хозяином, который поднял указательный палец и прошипел: — Тщ-тщ-тщ-тщ…что ты забыл в моём Лесу? Что ты делаешь здесь? — Ищет своего брат…ца. — отвечает за Серого Кардинала силуэт «помощника», который появляется совсем рядом и, дурачась, перекатывается с ноги на ногу. На этот раз хохотнул только Хозяин, а его приспешник недовольно скорчил рожу и покосился на мужчину. — А амулет тебе зачем? Тоже для него? — протянул последний с наигранной жалостью, сведя брови домиком и выпятив нижнюю губу. — Кстати стильный шрамчик. — он оборачивается на силуэт, который, по всей видимости, довольно улыбается, радуясь своей выходке. На это Паша лишь отводит взгляд, утыкаясь им в траву. Кажется он влип…и каково сейчас Саше?.. Нет, о нём сейчас думать нельзя! Ведь если Хозяин узнает — будет плохо обоим лешим. — Вот мой тебе совет, Пашка. Хотя нет, наставление! — после недолго-долгого молчания начал Хозяин, — Отдай мне амулет, что у тебя в кармане. И ступай отсюда по добру — по здорову. А братца своего можешь не искать. — говоривший чему-то довольно улыбнулся, но в ответ на это Сажинов шумно выдыхает и, буркнув: — Я так не думаю. — обернулся совой и направился прочь. — Вот поганец! — выругался Хозяин, вслед пригрозив страннику кулаком. — Однажды ты пожалеешь об этом и я заберу то, что дал. Найди его. — обратился мужчина к своему «помощнику», который лишь кивнул и в следующее мгновение, обратившись вороном, последовал за совой.

***

…Пять…семь…девять…десятка… …Я иду искать тебя… кто не спрятался тот сам виноват…       Ночная мгла ласково окутывает лес. Яркий лунный свет обрывками проникает сквозь листву, не давая хоть что-то разглядеть. Хотя тени то и дело мелькают перед глазами…сбоку…позади…повсюду, заставляя вздрагивать при каждом появлении. Посреди деревьев самых разных видов и размеров маячила тёмная фигура, совсем не похожая на человеческую. Лишь искорки салатовых глаз светились в этой мгле. Где-то вдалеке то и дело мелькали блуждающие огоньки, маня пойти за собой. Но такому же блуждающему Поручику было не до них. Саша время от времени озирался по сторонам, надеясь не увидеть того, кто мог бы ему помешать. Юноша шагал почти невесомо и очень тихо, стараясь слиться с могильной тишиной Леса. И у него это получилось, ведь в какой-то момент даже заблудшие души перестали как-то коситься на него и преследовать, посчитав, что здесь он не лишний.       «Что ж, игра началась». — глухим эхом и чужим голосом пронеслось в сознании. Поручик прекрасно понимал что, а точнее кого, надо найти; ради чего он здесь и с какой целью рискует собственной душонкой. Саша чувствовал его присутствие, слышал его дыхание. Оно было прерывистым, переполненным страхом. И ясное дело почему. По правде сказать, леший и сам не был в восторге оттого, что здесь находится, так ещё и в такой день. Паша точно этому не обрадуется, но сейчас совсем не до него и вообще не до мыслей о том, что будет потом. О последствиях Саша старался не думать и вовсе, решив, что это сейчас ни к чему да и просто не хотелось размышлять о чем-то лишнем. Сейчас нужно было сосредоточиться на поисках. Хотя тьма, сгущающаяся вокруг, и сизый туман где-то вдалеке заставили напрячься и даже насторожиться. Сзади что-то пробежало, хрустнув ветками и побеспокоив сычей, отчего те взлетели, начав зловеще и даже в какой-то степени скорбно кричать. Но леший продолжал идти вперёд, не обращая на это внимание. Нет, не сейчас. Он не может повернуть обратно, ведь…отдали не того…верно? И…Саша просто не может допустить, чтобы Лес сгубил невинную душу… Или же Паша, прав? И тут кое-что другое? Нет! Точно нет! Темноволосый остановился и затаил дыхание, словно кого-то увидел. Аккуратно оглядевшись по сторонам, Поручик спокойно выдохнул. Показалось. А значит можно продолжить путь. «По оврагам остынет лес. Тайным знаком для тайных мест Мечен месяцем и серпом, Вечен клятвами черный дом. — пронеслись в голове отчего-то знакомые строки, хотя Саша не помнит, где читал или слышал их. Да и помимо этого вопроса в тёмной макушке появились еще и размышления о том, почему юноша вспомнил о них именно сейчас… — Горечь ночи, полыни смех. Косы сточены гладью рек. Брошен в пламени жар рассвет. Все, что было, того и нет. — «Все, что было, того и нет» мысленно повторят шедший. Хотелось бы сейчас углубиться в раздумья, задаваясь всё тем же вопросом «Почему? Почему всё так вышло? Почему нельзя было оставить всё как есть?» И остальное в таком духе. Но сейчас было не до этого, сейчас нужно сосредотачиваться на другом: своих действиях, дыхании, движениях…нужно было найти его… — Следом в след до окрестных скал, Забывая о том, что знал, Камнем в воду, крестом земле, Солнцу светом, секретом тьме».       Совсем немного осталось чтобы дождаться предрассветных часов. Но, кажется, восход сегодня решил задержаться. Понятно по какой причине, но от этого осознания становилось не по себе. Время от времени трава под ногами исчезала, её сменяла грязь, которая то и дело становилась мягче, отчего в голове появлялись вопросы: «А не в Болото ли он зашёл? Даже если и так, то не забрёл ли сюда тот, кого он ищет?» Саша вновь остановился, но перед этим отступил на несколько шагов назад, уперев руки в бока и оглядываясь по сторонам. Парень прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться, и, почувствовав что-то неладное, прислушался: Вокруг не было ни звука, в Лесу царило мертвое молчание, но сейчас оно было настолько тихим, что, казалось, можно с лёгкостью услышать любой, даже самый незначительный звук, на немалом расстоянии. «Видишь часы? Скоро рассвет, Тебя нигде нет — странное дело. Я начинаю считать от пяти… Пять…семь…девять… — Десятка». — сквозь зубы шипит Поручик, а сказанное им слово, словно рикошетом, повторяется в каждой части этой части Леса. А потому, дабы не привлекать к себе лишнего внимания, разворачивается и следует в совершенно противоположную сторону, все ещё пытаясь понять, где же находится заблудший путник. А ведь Саша всего лишь хотел спасти его! Но тот, кого он ищет слишком часто пропадает из «поля зрения». По каким причинам? Леший никак не мог этого понять. Как и того, каким образом обычный человек перемещается так быстро? Пройдя ещё немного, юноша вышел на опушку, а после остановился, вновь попытавшись обнаружить путника. Поджав губы и скептично приподняв уголок рта, Саша сощурил глаз и посмотрел наверх, стараясь сосредоточиться. Но не успел он этого сделать, как лесные омуты распахнулись, а их обладатель медленно обернулся, с ужасом глядя, как на него мчится что-то большое, а где-то позади раздаётся громкий возглас: — СТОЙ, ДУРАК! — Поручик сводит брови на переносице и успевает произнести: — Да блять! — как оказывается сбит с ног. Открыв глаза и проморгавшись, Щиголев вскидывает брови и мотает головой, дабы понять, что только произошло. Но ответ на незаданный вопрос, долго ждать себя не заставил: — А вот и ты… Ты-ы… — взгляд лесных глаз был неверящим. Поручик, до сих пор не пришедший в себя, сводит брови на переносице и с невинным выражением лица спрашивает: — Это точно ты? — вопрос был не особо корректен в данной ситуации, ведь перед юношей был самый настоящий ЛОСЬ. Саша приоткрыл рот, чему-то странно улыбаясь. Сейчас леший своим выражением лица смахивал на местного дурачка. С одной стороны темноволосый был рад тому, что всё-таки нашёл «потерянного», с другой — он был, мягко говоря, шокирован с облика своего знакомого, ранее являющегося путником. — А кто тебя так? — всё также неверяще спросил зеленоглазый. — А точно, ты ж не говоришь. — приложив ладонь ко лбу, произнёс Поручик, глядя на стоящего перед ним Ренегата в обличье зверя. Через пару секунд юноша поднялся на ноги и, отряхиваясь от прилипшей травы и вытащив из волос сухую ветку, проговорил, стараясь скрыть своё удивлением в голосе: — Ладно, п-пошли, что ли. — но не успел он этого сказать, как замер, глядя на приближающийся силуэт, который в отличие от лося делал это гораздо медленнее, а когда подошёл совсем рядом, и вовсе упёрся ладонями в колени и громко выдохнул: «фуууух», заставляя недоумевать обоих Саш…       Когда вышедшая из-за облаков луна залила все вокруг, последние смогли отчетливее рассмотреть силуэт: это был странный мужичок, в несколько раз старше Паши и даже Матфея, с длинными шевелюрными рыжими и растрёпанными словно у русалки волосами и такой же рыжей бородой. В каких-то лохмотьях и почти полностью облепленный мхом. Не было сомнений, что это был леший. Только вот, что он тут забыл? Это точно не его территория! Или же это Поручик настолько далеко забрёл, что эта та часть Леса, которая принадлежит кому-то другому. — Привет, дружище. — мужичок поднял руку в приветственном жесте и улыбнулся, давая понять, что не настроен враждебно. Но даже несмотря на это Поручик одарил его скептичным и недоверчивым взглядом, ничего не ответив. Было видно, как он слегка напрягся. Может испугался, а может почувствовал подвох. В любом случае ни к чему хорошему это не приведёт. Саша сжал кулаки, а глаза блеснули салатовым, на что незнакомец отстранился и, приподняв руки в примирительном жесте, проговорил: — Дружище, успокойся. Я тебе…вам не враг. — лазурные омуты пришедшего мельком оглядели зверя, а после послышалось протяжное «ааааа» и мужичок добавил, обращаясь к лосю: — Так это ты его искал? — Поручик обернулся на бывшего путника и непонимающе на него уставился, но не получив ответа на свой неозвученный вопрос с ним же вновь обернулся на незнакомца. Последний, заметив это, широко улыбнулся и хитро сощурил глаза.       Но неожиданно со стороны леса на опушку начал проникать сизый туман, ранее бывший очень далеко. Не медля ни секунды, мужичок стукнул о землю своей тростью, которую Саша заметил только сейчас, и мутная дымка пропала из виду. Сам не зная почему, после этого поступка Поручик стал настроен более дружелюбно к этому чудному незнакомцу, а в голову закралась мысль о том, что может быть этот леший на самом деле тот ещё добряк. Он мотнул головой, замечая, что незнакомец пропал. Хотя, когда юноша обернулся на лося, увидел не только зверя, но и таинственного лешего, сейчас излечивающего царапину на ноге бывшего путника и вытаскивающего большую колючку. Щиголев поджал губы, оглядываясь по сторонам, что делать дальше он просто не знал, ведь такую ситуацию юноша никак не мог предвидеть и предположить, что такое может случиться. — Ну вот и всё. Готово. — мужичок потёр ладони друг о друга и взглянул на подошедшего. Тот лишь кивнул в знак благодарности и отвёл взгляд, чувствуя себя неловко оттого, что выполнили его работу. — Дружище, вот скажи мне, какой бес вас попутал и вы очутились здесь? — Долгая история. — пробубнив, Поручик пожал плечами, наклонив голову в сторону и глянув исподлобья. — Не сомневаюсь, что она очень интересная и несколько мрачная. — с каким-то непонятным азартом протянул рыжеволосый, махнув рукой. Лешие обернулись на лося который фыркнул чересчур громко и тут же об этом пожалел. А незнакомец продолжил: — Но потом ты обязан мне её рассказать. — Обязательно. — саркастично ответил Саша, хотя сам подумал о том, что это и вправду заманчивая идея. Но когда? Может они больше и не встретятся вовсе. Кто знает… Ведь в этом Лесу творится чёрти что и чёрти с кем. — Прости, дружище, за вопрос, но ты же из наших? — лазурные омуты встретились с лесными, а обладатель последних посмотрел непонимающе и также спросил: — Из кого? — тёмные брови сползлись на переносице, а их обладатель поджал губы и отвёл их к уголку рта. — Ну как их кого? Из леших-то! — улыбнулся его собеседник, кидая быстрый взгляд на лося, но тут же переводя его на юношу. — А, ну это да. Из наших. — Поручик аккуратно вновь оглядел мужичка, который улыбался, на удивление всеми своими ровными зубами. Поняв, что незнакомец всё-таки не представляет никакой угрозы, младший приподнял уголки рта, а в голову прокралась мысль о том, что было бы неплохо, когда-нибудь снова встретиться, но уже в менее «интересных» обстоятельствах. Вернувшись в реальность и проморгавшись, темноволосый заметил, как мужичок с тростью немного отдалился. А после проговорив: — Ну бывай, дружище, и получше следи за своим другом. — говоривший кивком указал на зверя, и, когда Саша вновь обернулся, глядя на мужичка, его и след простыл.       Как же странно все это вышло, однако… Поручик мотнул головой, уже обращаясь к Ренегату: — В предрассветный час здесь наиболее опасно, так что нам следует торопиться. — проговорил Поручик, но тот, к кому он обращался по-прежнему оставался на месте, отказываясь куда-то следовать вместе с лешим. На что последний громко фыркнул, невольно вспоминая слова мужичка «Так это ты его искал?». Хотя понятно почему лось до сих пор не пошёл с ним, ведь если припомнить их последний диалог, оставшийся неприятным осадком где-то в груди, прошлые вопросы исчезнут и их заменят более интересные и кажется даже практичные: и что теперь делать? Ведь договориться вряд ли получится, да и не хочется просто встречаться взглядами. Как бы не хотелось этого признавать, Поручик чувствовал себя виноватым во всём, что произошло с его тезкой, но с другой стороны он до сих пор пребывал в удивлении, глядя на то что произошло с путником и порой ему приходилось держаться из-за всех сил, дабы не прыснуть, а то и вовсе залиться тем самым смехом лешего, заставляющего животных прятаться по своим норкам, а деревья раскачиваться, словно от ветра. Юноша аккуратно взглянул на зверя, замечая, что тот, в свою очередь, внимательно за ним следит. — Саш, пошли. — Щиголев вытянул руки, но тут же скрестил их на груди, выглядел он сейчас как обиженный ребёнок. Но обижен парень был только на самого себя. Но лось лишь блымкал глазами, наблюдая за говорившим. — Да идём быстрее, упрямое ты создание! Точнее…пока тебя никто не увидел. — исправился Саша, выдохнув и вновь глянув на то-самое-упрямое-создание. — Ладно, оставайся здесь. Но смотри не утони в болоте. — просто проговорил темноволосый, а после направился в известную только ему сторону. Ренегат почувствовал, что неожиданно земля под ногами тут же стала мягкой, утягивая за собой. Как и когда это произошло — ему было неизвестно, но в любом случае отсюда нужно уходить.       Отойдя на безопасное расстояние, зверь немного потряс ногами, будто брезгуя, а на деле, чтобы смахнуть неприятную и глинистую болотную грязь. Он огляделся, понимая, что его снова бросили и что делать дальше лось просто не представлял. — Всё ещё хочешь идти? — внезапно выглянул из-за ствола дерева Поручик, склонив голову и взором вперясь в бывшего путника. Тот что-то невнятно пробурчал, обругивая весь этот несправедливый и бесчестный мир и тёзку в том числе. — Мог бы обойтись простым замечанием. И не надо на меня так смотреть. Я-то тебя прекрасно понимаю. — Саша указал на него ладонью, неожиданно оказываясь рядом. — Так ты идёшь или нет? — лось вздрогнул, вопрошающе глядя на появившегося, но тот сделал вид, что этого не заметил, и, кивнув в сторону Леса, направился туда. Немного помявшись, Ренегат всё же последовал за ним.       В компании Щиголева лесная чаща казалась не такой пугающей, а коварные когтистые ветки, будто бы отступали, давая шедшим спокойно идти своей дорогой, куда бы те не направлялись. Где-то послышался совиный крик и воронье карканье, заставившее проводника остановится на пару секунд, прислушиваясь. Поручик начал мотать головой, еле-слышно спросив: «Паш?» — причём тут странник было известно только ему. Но, услышав этот вопрос, лось недовольно фыркнул, обращая на себя внимание и недобрый взгляд блеснувших салатовых глаз. Был бы он человеком, Ренегат сделал бы жест, будто бы сдаётся. Только вот…видимо, не в этой жизни…теперь уж точно… Лучше бы реально остался бы на корм волкам, нежели бродить по Лесу живым, но… даже думать об этом не хочется! Хотя это просто невозможно! Ведь даже прикрыв глаза, ты чувствуешь это…осознаешь…а от этого становится неприятно, как минимум. Поручик неожиданно обернулся и вопрошающе на него посмотрел, словно прочёл чужие мысли. Но юноша ничего не ответил, лишь отрицательно покачал головой, продолжая путь. И снова молчание! Снова ни одного ответа! Хотя самому, находясь в этой глуши, хотелось быть как можно тише и менее заметней. Особенно, когда спустя некоторое время, повсюду начали мелькать белые, серые и чёрные силуэты. Кто-то из них оставался на расстоянии, кто-то мелькал неподалеку, а кто-то следовал за ними по пятам. Сердце начало бешено колотиться. Было страшно даже поднять взгляд, не говоря уже об остальном. Ренегат почувствовал прикосновение тёплой ладони и взглянул тезку, который серьёзно и очень тихо проговорил: — Не бойся, пока ты со мной, они не смеют тебя тронуть и даже приблизиться. — лесные омуты встретились с маренговыми, обладатель первых поджал губы и приподнял их уголки, давая понять, что рядом и никуда не уйдёт. — Главное не бойся. Они чувствуют страх… — «такой же заблудшей души, как и они сами» хотел было добавить проводник, но, подумав, что это приведёт к новым разборкам, прогнал эту мысль и продолжил: — поэтому иногда приближаются. — на это Ренегат лишь кивнул и просто последовал за тезкой, после этих слов, на удивление, полностью ему доверившись.       В скором времени шедшие покинули то слишком ужасающее место и добрались до хижины. Вокруг было по-прежнему темно, хоть и вышедшая луна заливала своим холодным светом открытые участки Леса. Видимо, ночь просто решила задержаться подольше. Поручик устало зевнул и помотал головой, прогоняя сон. Нет, сейчас не самое подходящее для этого время. И тем более, когда он успел сбить свой естественный режим? Он в принципе не должен сейчас спать! Да уж… Юноша мотнул головой, пытаясь убрать навязчивые мысли, а потом вновь обратил свое внимание на зверя. — Я, конечно, уверен, что ты вряд ли снова туда, — Саша большим пальцем через левое плечо указал на Лес. — захочешь возвращаться. Но не пойми меня неправильно, рисковать я не готов. — в следующее мгновение парень неизвестно откуда выудил верёвку и осуществил задуманное — привязал лося к одной из деревяшек, находившихся около пристройки. — А я пойду. — после этих слов, говоривший скрылся за дверью, оставив Ренегата наедине со своими раздумьями. Но последние оказались для него слишком тяжкими и неприятными, а потому он решил заглянуть в небольшое окошко, заметив там Поручика, который, в буквальном смысле, обложил себя книгами, пытаясь найти хоть что-то. Интересно, что именно? И связано ли это с бывшим путником? Или нет? И он просто решил почитать?       Через некоторое время Щиголев показался на пороге, перекинув сумку через плечо. Ничего не объясняя, хозяин хижины направился в сторону Леса, где тьма, кажется, так и не собиралась отступать. Но, почувствовав на себе прожигающий взгляд маренговых глаз, Саша обернулся и, немного отвернувшись, протараторил: — Не волнуйся, здесь ты в безопасности, поэтому можешь отдохнуть и набраться сил. Они тебе понадобятся…как и терпение. — на выдохе добавил говоривший, а после, кивнув каким-то своим мыслям, прошагал в сторону Леса.       Очень скоро темноволосый был уже в трактире, встретившим юношу звенящей тишиной. Но это никак не отвлекло Поручика от собственных мыслей, а потому темноволосый поторопился наверх. Добравшись до чердака, взял пару необходимых книг и под злобным Мишиным и растерянным Андреевым взглядами вернулся обратно. Саша старался действовать быстро и бесшумно, дабы не столкнуться ни с кем «лишним» и тем более не объяснять, где он был все это время. Но судьба решила распорядиться иначе и «подкинуть» лешему неприятностей, в плане столкновения с другим лешим, а вернее со старшим братом. Ничего не сказав, Щиголев лишь кинул на странника озлобленный взор лесных глаз и со всех ног помчался прочь. Снова в Лес, снова домой. Как можно быстрее, дабы странник не нагнал его. Почему Саша так злился на него — он не знал. Но объяснять себе и вести внутренний диалог не хотелось, а потому пришлось снова ускорить шаг, начиная чуть ли не бежать. Шёл юноша, на удивление, бесшумно, хотя, мчась на всех порах, то и дело наступал на сухие ветки, хрустевшие под ногами, напоминая кости. Где-то вдали мелькнуло два жёлтых шара. Отвлекшись на их обладателя, Поручик чуть не влетел в дерево, но вовремя успел себя одернуть и увернуться. Поэтому через несколько минут показались небольшие огоньки его собственного дома. Шедший облегчённо выдохнул и поправил съехавшую на плече сумку. Выйдя на небольшую опушку и тихо переступив ограду, леший огляделся, замечая что лося нигде нет. Неужели…? Нет! Его не могли забрать! Вот же ж! Молодец, Саша! Снова потерял его по собственной глупости! — Нет-нет-нет… — протараторил Поручик, нервно мотая головой и чуть ли не хватаясь за голову. Он буквально подскочил к тому месту, где не так давно — а точно ли недавно? — оставил тезку. Парень резко остановился и еле-слышно прерывисто выдохнул, задрав голову: лось оставался на месте. Он просто спал, а потому Саша его не заметил. Леший снова помотал головой, прогоняя прочь абсолютно ВСЕ мысли, потому что чувство вины и стыд, слившиеся воедино, разъедали грудную клетку, заставляя щеки гореть. Глупые! Глупые чувства! Ну вот зачем они существуют! Откуда они взялись? Никогда их не было! И жилось лучше…а с появлением этого путника — все перевернулось верх дном и пошло наперекосяк. Вновь мотнув головой, юноша направился в дом. Сейчас нужно было сосредоточиться на работе.

***

      Когда Саша наконец-то приходит в себя, он чувствует тепло, которое дарит ему родной человек. Юноша выпрямляется и мягко своей ладонью накрывает руку кудрявого. Яша носом утыкается в чужую шею, вдыхая аромат взбитых сливок и свободной рукой поглаживая плечо. Но ничто не может длиться вечно, даже у этих двоих. Их «нежности» прерывает ворон, с грохотом влетевший в окно и с попутным ветром открывший ставни, заставив парней оторваться от своих дел и вздрогнуть. Повисла напряжённая тишина, прервавшаяся завыванием холодного ветра, принесшего сухие и зелёные листья и хаос в комнате, заставив упавшие тетради и книги потерять страницы, а банки с образцами разбиться. Через пару мгновений на подоконнике появился чёрный, как смоль, ворон, который посмотрел на них осознанно и словно осуждающе. А после демонстративно отвёл болезненно расправленное крыло, показывая что что-то не так, а затем снова сверкнув темными бусинками-глазами спрыгнул из окна, исчезнув также неожиданно и с грохотом, как и появился.       Балу помотал головой, прогоняя прочь лишние размышления и замечая, что Яша замер, наблюдая за странной траекторией полёта неизвестного ворона. А потому блондин аккуратно коснулся чужого плеча, обращая на себя внимание: — Яш, ты как? Все хорошо? — темные сползаются на переносице, а болотные глаза смотрят выжидающе. Кудрявый вздрагивает, видимо вернувшись в реальность. Он поднимает васильковые омуты на возлюбленного, приоткрывая глаза и начиная тараторить: — Ты видел? Что это было? Ему нужна помощь. — говоривший дёргается в сторону окна, но оказывается остановлен блондином, который на чужой вопросительный взгляд лишь покачал головой: — А если это ловушка? Вдруг тебя хотят… — договорить ему не дали, да и сам Саша не хотел заканчивать свою мысль. — Что ты такое говоришь? — Цвиркунов непонимающе вскидывает брови и также смотрит на своего собеседника, продолжая: — Ему нужно помочь! Ты видел в каком он состоянии? — А в каком состоянии буду я, если с тобой что-то случится? — тараторит Балу, вставая напротив кудрявого и взяв чужие ладони в свои. На что тот стыдливо отводит взор, понимая, что зеленоглазый прав, но и оставить беззащитное и пострадавшее животное юноша не может, а потому и молчит. Парень думает о том, как же ему поступить дальше. Видя задумчивость на лице исследователя, Саша тихо выдыхает и ещё тише произносит: — Ты же понимаешь, что… — говоривший, буквально на пару мгновений замолкает, а после, будто бы нехотя, продолжает: — …и какой сегодня день. Нужно просто выждать до утра. — после этих слов в комнате виснет молчание, давая повод уйти в раздумья обоим. — …Я не хочу тебя потерять. — не владея собой и не отдавая себе отчёта, Балу протянул руку, мягко касаясь веснушчатой скулы возлюбленного, делая это опасливо и медленно, словно с каким-то лесным обитателем, который при любом неосторожном и резком движении просто убежит и не вернется. — Со мной ничего не случится, коть. Обещаю. — убеждая Цвиркунов встряхнул кудрями и самоуверенно, почти с вызовом, глянул на собеседника. Увидев в болотных омутах толику тоски, голубоглазый мягко положил ладонь на чужую щёку, поглаживая её большим пальцем. — Я вернусь до рассвета. Вон там уже начинает поблескивать зорька. — юноша кивком указывает в сторону бескрайнего Леса, куда свет не желал проникать даже в самый яркий и солнечный день. — И рассветы пахнут тоже кровью. Если их так долго ждёшь. — шепчет Саша, прильнув к ладони и утыкаясь в неё носом. — Всё будет хорошо. — васильковые глаза, полные доверия смотрят на возлюбленного, а их обладатель мягко улыбается, подтверждая собственные слова. Балу немного отстраняется и, приподняв уголки рта и утыкаясь взглядом в деревянный пол, тараторит: — Ступай, пока я не передумал. — на это Яша подходит ближе и обнимает блондина настолько сильно, насколько может и чуть-чуть больше. Обнимает самое родное существо на свете. Того, кто спас его, и делал это неоднократно. Исследователь делает шаг назад и ещё раз глянув на Балу, начинает бегать по комнате в поисках тех или иных предметов, что могут помочь.       Когда всё было найдено как можно быстрее, Цвиркунов вновь подошёл к Саше, который продолжал стоять на месте, не шевелясь и ведя внутреннюю борьбу. Он не отдавал себе отчёта в том, что делает, а вернее, что не делает, ведь он остаётся на месте, не шевелясь, лишь сильнее сжимая кулаки и смыкая зубы. Кудрявый знал, что все будет хорошо и он вернётся как только поможет. До рассвета, как и обещал, но на душе у него было неспокойно оттого, что он не попрощался. — Саш, спасибо. И… — кудрявый отвёл взор, утыкаясь им в пол. — Не иди за мной, пожалуйста. Ты же все равно его убьёшь. — ответил он на вопросительный взгляд болотных омутов. — Я? — изумленно спросил Балу, указывая на себя и не понимая посыл чужих слов. Но стоящий ответ так и не нашёлся, а потому юноши продолжали находиться в давящей тишине, время от времени поднимая взгляды друг на друга и тут же их опуская, дабы не показывать свой страх другому, распространяя его. — Слабому в Лесу не место. И ты это прекрасно знаешь. — спустя время все же немного мрачно пояснил кудрявый, на что его собеседник открывает рот, чтобы возразить, но не придумав, что именно, закрывает. Он замечает, как Яша тянется за поцелуем, но отстраняется, понимая, что с каждым мгновением отпускать всё сложнее и сложнее. — Давай, ступай. — на что кудрявый резко выдыхает, не показывая свое огорчение, и, согласно и быстро покачав головой, направляется в Лес. Тёмный…мрачный…непредсказуемый…и полный опасностей…       Стоит только переступить порог дома, как слишком холодный для первого дня лета воздух бьёт прямо в лицо, заставляя мурашки пробежаться по коже. Несмотря на то, что лунный диск, закрываемый облаками, давал немного света, в Лесу было мрачнее самой безлунной ночи. Так, что дальше своего носа ничего не разглядеть. Но Яша продолжал уверенно идти к своей цели, хоть и не знал куда, ведь раненая птица осталась бы на его совести. А потому юноша всё прибавлял шаг.       Вокруг не было ни души, по крайней мере, которая давала о себе знать. Мрачные деревья покачивались из стороны в сторону, травы повторяли их движения, стараясь подобрать. В этой беспросветной тьме заросли гигантского папоротника и белые стволы осин и берез выглядели причудливо и жутко. Над головой проносились совиные крики, говоря о том, что это место всё-таки обитаемо.       Привыкнув к тьме и оглядевшись, шедший замечает чёрное пятнышко, ещё темнее са́мого мрачного участка Леса, похожее на того, кто ему нужен. Но на это исследователь даже не обращает внимания, полностью погруженный в какие-то свои мысли, крутящиеся вокруг Саши и о такой обеспокоенности возлюбленного всем произошедшим. Хотя знает каково блондину с тем, что он не смог отправиться вместе с ним. И все из-за какой-то глупой сделки с этим Хозяином! Будто нельзя было обойтись без этого ужасного человека. Будто он, заправляя всей округой, словно водяной озером или болотник болотом, проверяет все «нарушения» и может «покарать». А сам-то показывался на глазах только пару раз и на Балу даже внимания не обращал. Но не только это волнует парня. Яша все еще размышляет о том, что хотел, но не успел сделать дома. Юноша мотает головой, одернув самого себя за такие мрачные мысли. Ведь откуда они взялись, если он через пару минут снова вернётся домой и всё будет хорошо? Всего лишь нужно убедиться, что с вороном всё в порядке. Хотя, с другой стороны, почему Цвиркунов так печется об этой непонятной птице, которых и так предостаточно в Лесу. Нет! Раз захотел помогать, надо довести это до конца. — А вот ты где. — шепчет Яков, буквально вырываясь из мыслей как только натыкается на раненого и, склонив голову на бок, наклоняясь и начиная осматривать птицу в поисках недавних повреждений. Первое и единственное, что бросается в глаза, так это то, как странно ворон раскинулся на траве. И, кажется, он не дышал, ну или делал поверхностно. Мысли заполонили советы, как поступить и парень подумал, что лучше бы вместе с ним был Саша, которому как назло нельзя покидать дом в предрассветные часы. И который всеми силами показывал, что не стоит отправляться на эту авантюру, но, теперь уже частенько в таких ситуациях вспоминая ту ссору из-за его гиперопеки, не хотел «перебарщивать» со своей заботой.       Тем временем, тот самый Саша беспокойно метался по дому, приняв свой истинный облик. Но даже это никак не помогало смягчить беспокойство за кудрявого и какое-то скребущее чувство в груди, похожее на боль. Стоило исследователю переступить порог хижины и оказаться на улице в предрассветный час, как блондин в облике большого белого кота, используя «чуйку», начал прислушиваться и принюхиваться, следя за мельчайшим изменением в округе, хоть как-то имеющим отношение к кудрявому. В это время дом, в котором зеленоглазый «оказался заперт» по принуждению в момент стал мрачным и опустевшим, словно тут никто и не жил. На Балу снова напали воспоминания, сильные как… даже сравнивать не хочется, а потому он мотает головой и запрыгивает на подоконник, начиная глядеть на улицу, где луна никак не хотела уступать место солнцу. И это начинало тревожить ещё сильнее, ведь сейчас был не только предрассветный час, который часом-то и не являлся, так и ещё он решил сегодня задержаться подольше.       Но где же та «зорька», о которой ему говорил возлюбленный? Где тот луч света, который даст понять, что наступил долгожданный рассвет, и Саша, не медля, смог бы ринуться следом. Хотя… Яша же просил не идти за ним. Но Балу не может просто так сидеть, сложа руки…лапы. Что-то подсказывает, что нужно срочно идти вслед за ним! Кот встаёт на задние лапы и, опираясь на стекло, смотрит наружу, стараясь разглядеть хоть какой-то знак, дающий понять о наступлении нового дня. Но такового не наблюдается и в помине, а потому, Баюн спрыгивает на пол, громко приземляясь. Он окинул комнату взором, будто бы пытаясь найти в ней что-то или кого-то. Та выглядела отнюдь не по-домашнему, совсем даже наоборот — все поблекло и помрачнело и даже свет десятков зажжённых при возвращении свечей не спасал. Не обнаружив ничего, что могло бы помочь, пересилив себя, зверь направляется на улицу прекрасно понимая, что ждёт его за порогом. Кот мотнул головой, дабы прогнать лишние мысли и собраться с нужными.       Через пару мгновений Балу оказывается по ту сторону дома, в котором был «заперт», но который в то же время защищал его от недружелюбной «наружи». Ощущения обостряются и охватывают всё, заставляя чувствовать себя тревожно и чуждо посреди Леса, который должен являться его домом. Но теперь, с появлением кудрявого это не так. Теперь здесь ему нет места. Вновь мотнув головой, зверь следует в самую Глушь, чувствуя все нарастающее беспокойство, что уж говорить о сердце, полном льда и боли, проявляющейся с каждым шагом. Он бы шёл гораздо быстрее, нет! бежал бы! если бы не чёртово проклятье… как же хотелось избавиться от него…или от себя. Но от себя не избавишься, ведь Балу нужен кудрявому, также как и Яша нужен блондину. А потому он идёт…упорно шествует вперёд. Ему не страшно за свою жизнь — это последнее, о чем хотелось бы сейчас думать, — он боится лишь за жизнь возлюбленного. Баюн останавливается, оглядываясь по сторонам и чувствуя, как Лес клонится к нему и давит, поэтому зверь быстро перепрыгивает поваленное дерево, делая это с такой лёгкостью и грацией, которая присуща всем кошкам вместе взятым. Даже с его зрением наползающий мрак и туманная дымка закрывают бо́льшую часть округи, осевшая на листьях ночная влага прилипает к длинной шерсти, мешая быстро продолжать свой путь. Отовсюду чуется опасность затаившейся нечисти. Но в голове прокручивается последний разговор и упрекания себя за то, что он никак не смог остановить кудрявого. Но… Всё! Это никак не изменить. Остаётся только быстрее найти Якова и затащить его домой не обращая внимания на все протесты.       Пройдя ещё буквально немного, Балу замечает того, кого искал все это время. Но чувство которое должно было наполнить его душу спокойствием, действует совершенно обратно и лишь угнетает ещё сильней. Только почему? Балу сейчас стоит напротив кудрявого, который сидя на корточках склонился к раненой птице, что-то латая. Яков жив, цел и невредим. Но что же… …не успевает понять Баюн, как всё темнеет перед глазами и он падает без чувств, услышав только противное хихиканье и насмешку в незнакомом голосе: — Ну что ж ты, тютя. Мы предупреждали тебя.