Другая история любви

Никогда ещё Жади так не волновалась перед предстоящей поездкой в Марокко, как сейчас. Раньше, во время брака с Лукасом, ей было неловко приезжать в дом дяди Али из-за страха перед Саидом. Ей казалось, что он в любой момент может узнать о том, что она в Фесе, и как-нибудь ей отомстить. И вот теперь, после стольких лет интриг и непонимания, было трудно приехать туда вместе с Саидом так, словно ничего этого не происходило. Впервые за всё это время у Жади проснулся стыд. Ей действительно стало стыдно не только перед дядей Али, но и перед Зорайде. Столько времени она пыталась избавиться от брака с Саидом, постоянно сбегала от него, подставляя своих родных, прожила целых двенадцать лет так, как сама хотела, и в конце концов вернулась к нему, не оправдав своих прежних порывов. Последние два месяца после развода с Лукасом Жади вообще чувствовала себя так, как будто предала свои старые мечты и стремления, но ничего уже не могла с этим сделать. Внезапно нахлынувшие после стольких лет чувства к Саиду было никуда не деть. Теперь Жади была уверена, как никогда раньше, что не свернёт с выбранного ею самой осознанного пути. При каждом взгляде на счастливых Саида и Хадижу сердце Жади наполнялось любовью. Она ловила себя на мысли, что стала за это время очень сентиментальной. Долгожданная свадьба Назиры и Миру должна была состояться в ближайшие выходные в Фесе. Она должна была стать незабываемым и самым дорогим событием за последнее время. Иначе и быть не может, когда свадьба полностью оплачивается двумя братьями Рашид, не привыкшими скупиться. Особенно, когда речь идёт о единственной сестре, которая наконец-то выходит замуж и делает это по большой любви. Нигде и никогда ещё не было такого, чтобы невеста полностью справилась со всеми свадебными хлопотами и организовала торжество всего лишь за какой-то месяц после слова «да». Назира была готова на один Никах, без всякой пышности, лишь бы наконец выйти замуж, но братья и их вторые половинки настояли на церемонии. Конечно, и сама Назира всегда мечтала о красивой свадьбе, как в сказке Тысячи и одной ночи, с национальными обрядами и платьем, как у восточной принцессы, поэтому это ей даже льстило. И вообще, по её мнению, родные и так были всем ей обязаны. Миру тоже не остался в стороне от подготовки к свадьбе и внёс свой вклад, благо он, работая в Абу-Даби как тренер по единоборствам, заработал приличную сумму. Гостей со своей стороны он пригласил полностью за свой счёт, но и это ещё не всё. Неожиданным образом Миру принял Ислам, чтобы стать ближе к любимой и после земной жизни быть вместе с ней на небесах. Теперь новоиспечённый мусульманин должен был во время Никаха выплатить невесте махр в размере, который она пожелает, либо подарить ей то, что она захочет. Счастью Назиры не было предела, поэтому она не запросила у жениха подарков, которые он не сможет потянуть. Одним словом, всё шло своим чередом, и пришло время лететь в Марокко.

***

Саид побыстрее закончил все свои дела, да и у Жади на эти даты был запланирован отпуск, поэтому они вместе с дочерью решили раньше остальных на несколько дней прилететь в Фес. Внизу самолет встречала горячая, раскалённая добела земля пустыни. Ничего вокруг, казалось, не изменилось за всё это время, но столько всего уже успело произойти. Жади смотрела на местных и думала о своём, пока Саид помогал таксисту загружать их вещи в машину. Закончив, они сели в такси и поехали. Дорога от аэропорта до дома дяди Али занимала примерно полтора часа. Нужно было объехать современную часть Феса, который всё время строился, менялся и становился больше, а после остановиться возле старого города и идти пешком, так как машина уже не могла заехать на узкие улочки, хранившие свою тысячелетнюю историю. Именно это в любое время суток привлекало сюда туристов, которые любили осматривать древние строения и приобретать что-нибудь на память у рыночных торговцев, не говоря уже о многочисленных местных жителях, так что жизнь в старом городе не замирала ни на секунду. На Медине Саида с семьёй ждали слуги дяди Али, которые должны были помочь им с вещами. Хадижа что-то щебетала, радуясь тому, что опять приехала на родину своих предков. Затем она не удержалась и побежала вперёд, а Жади всё так же задумчиво смотрела по сторонам, пребывая в своих мыслях. Саид взглянул на неё и спросил: — Всё хорошо? Она оставила вопрос без ответа, так как за своими мыслями попросту его не расслышала. — Жади? — Что? — Я спросил у тебя: всё хорошо? — Ах, да, — пробормотала она. — Что-то не так? — взволнованно спросил он, ведь в последнее время ему в голову иногда приходили мысли, что она обо всём сожалеет. — Нет, Саид, всё хорошо. Просто… Просто я немного волнуюсь перед встречей с дядей Али. — Не волнуйся, — улыбнулся он, — всё пройдёт хорошо. Тем более, он уже и так всё знает о нас с тобой. — Дело не в этом, Саид. — А в чём тогда? — Я просто не знаю, что он думает обо мне после всего, что я натворила. Боюсь, я совсем упала в его глазах. Саид нахмурился, но промолчал. — Хадижа, не беги так быстро! — крикнула Жади дочери. Они шли в шумном потоке прохожих, арабская речь звучала повсюду, как и много лет назад. От этого Жади ещё острее почувствовала, как много изменилось в её жизни за последние годы. Перед последним поворотом Жади резко остановилась. Она знала, что за этим поворотом сейчас будут открыты деревянные двери гостеприимного дома дяди Али. Во внутреннем дворе их будут встречать музыканты, танцовщицы, слуги, Зорайде, а также сам дядя Али. Но как он встретит свою племянницу? Конечно, свои чувства он не покажет никому, но Жади в любом случае почувствует его настроение. — Пойдём? — деликатно сказал Саид. — Идём, — собравшись с духом, ответила Жади. Когда они вошли в открытые двери, громкие звуки музыки и барабанов сразу заглушили шум улицы. Танцовщицы в пёстрых, расшитых звенящими золотыми монетками костюмах танцевали, кружась возле фонтанчика. Зорайде, увидев гостей, заулыбалась и радостно раскинула руки для объятий. — Зорайде! — взвизгнула от восторга Хадижа и побежала к ней. — Зорайде, — с тихой радостью произнесла Жади. Зорайде крепко обняла девочку, приговаривая: — Хадижа! Мой цветочек, как же мы по тебе соскучились! — Я тоже по вам очень сильно скучала! Жади подошла к ним медленно, как будто неуверенно, и улыбнулась, глядя на пожилую женщину. — Зорайде! Они наконец-то обнялись после долгой разлуки. Только после этого Жади ощутила себя дома. — Девочка моя, — ласково говорила Зорайде, радуясь, что снова обнимает её. — Мне столько надо тебе рассказать, — сказала Жади. — Я знаю, дорогая, знаю. — Зорайде, — подошёл к ним Саид, чтобы поздороваться. — Саид! С приездом, — пришла в себя Зорайде. — Вы принесли свет в этот дом. — Спасибо, — улыбнулся Саид. — Как ты? — Всё хорошо, слава Аллаху. Но что же мы стоим, сид Али ждёт вас! Войдя внутрь, они почувствовали уют и тепло настоящего дома, который стал для них таким родным. Дядя Али сидел на диване и курил кальян. — Сид Али, они приехали, — первая произнесла Зорайде. Он повернул голову и увидел Саида, обнимающего за плечи Жади. Та, в свою очередь, прижимала к себе Хадижу. Дядя Али отложил свой кальян и встал с дивана, чтобы поприветствовать гостей. Он посмотрел на них долгим внимательным взглядом. — Дядя Али! — бросилась к нему обниматься Хадижа. — Хадижа! Мой цветочек, как же я скучал по твоему голосу, — Али поцеловал её в макушку, а затем ещё раз взглянул на Саида и Жади и протянул им руку для поцелуя. — Дядя Али, — Жади первая подошла поцеловать его руку и обнять. Получив благословение дяди, она сразу почувствовала облегчение. — Дядя Али, — Саид подошёл и сделал то же самое. — Мы несказанно рады снова увидеть вас. — Зорайде, где наш чай? — спросил хозяин дома. — Сейчас всё будет сделано, сид Али, — счастливая Зорайде побежала на кухню. Али снова уселся на диван, приглашая Жади и Саида последовать его примеру. Радостная Хадижа удобно устроилась у него под боком. — Ну, Хадижа, рассказывай, чем ты занималась в Рио-де-Жанейро, — с улыбкой спросил он девочку. — Дядя Али, я закончила четверть, и сейчас у меня каникулы, — бодро ответила она. — Ты хорошо училась? — Да, хорошо. Мама следит за тем, чтобы я хорошо училась. Я хочу стать врачом, как и она. — Похвально, — Али погладил рукой её волосы, а затем посмотрел на Жади. — Женщина должна быть образованной. Ин ша Аллах, ты станешь хорошим врачом. — Ин ша Аллах! — А вот и чай! — Зорайде вместе со служанками принесла чай и восточные сладости на больших тарелках и подносах. — Сид Али, можно накрывать на стол? — Я скажу, когда будет можно, — подмигнул он ей. Каждый взял себе чашку и отхлебнул по глотку горячего чая, не забыв про сладости. — Саид, поздравляю тебя, наконец-то твоя сестра выходит замуж, — сказал Али. — Спасибо, дядя Али. Я очень счастлив за неё, — ответил Саид. — Надеюсь, что Миру будет достойным мужем для неё. — Аминь. — Он принял нашу религию? — Да, сид Али. Это было главным условием. Мы сразу же сходили в мечеть, где он произнёс шахаду. — Значит, он действительно любит её, — покачал головой Али. Жади неосознанно приняла его слова на свой счёт. В их паре с Лукасом тема религии больше не поднималась с тех пор, как они воссоединились. Вера каждого была их личным делом, и семья Лукаса никогда не давила на неё в этом вопросе. Однако Жади прекрасно знала, что жизнь в таком браке не нравится её родным. Пусть они не говорили этого вслух, но Жади понимала, что брак мусульманки с мужчиной другой религии не считается у неё на родине действительным, а значит, она жила во грехе. Жади осознала, что этот факт давил на неё всё то время, пока она жила с Лукасом, хоть она и старалась отмахиваться от подобных мыслей. Она знала, на что шла, когда сбежала к Лукасу, и для неё было достаточно гражданской регистрации, чтобы быть мужем и женой перед лицом закона. На Востоке же браки должны заключаться не только на земле, но и на небесах — Жади всегда считала, что это противоречие для неё не значимо, а сейчас поняла, что ошибалась. — Мама, почему ты не пьёшь чай? — спросила у неё Хадижа. — Что? Я пью, дорогая, — Жади улыбнулась дочке и сделала глоток, слушая дядю Али. — Как бы человек ни хотел окунуться в чужую культуру, в конце концов его всё равно будет тянуть к своей, — говорил он. — Человек устроен так, что он привык жить и видеть то, что он видел с рождения. Поэтому я надеюсь, что Назира сделала правильный выбор. — Аминь, — произнесли все, после чего продолжили беседу о предстоящей свадьбе. Тему неожиданно сменила Хадижа. — Дядя Али, папа Саид и мама решили пожениться, — весело произнесла она. Саид и Жади переглянулись. — Знаю, Хадижа, знаю, — деликатно сказал Али, посмотрев на них. — Хадижа, как ты к этому относишься? — Я хочу, чтобы мои родители были счастливы, дядя Али. — Это правильный ответ, Хадижа, — улыбнулся он и поцеловал её в лоб. Жади сделала Зорайде знак и поднялась с ней в комнату, оставив всех внизу общаться и наслаждаться праздником. Войдя в комнату, она уселась на кровать и взяла Зорайде за руки. — Зорайде, это словно сон! Я так рада, что дядя Али всё хорошо воспринял. В ответ она получила лишь улыбку. — Что с тобой, Зорайде? — удивилась Жади. — Жади, ты действительно счастлива? — Конечно, Зорайде. Я очень счастлива! — Но ведь недавно то же самое ты говорила и о своем браке с Лукасом, — напомнила Зорайде. — Что изменилось за это время? — Всё, Зорайде, всё. Я знаю, что ты сомневаешься в моём решении, и ты имеешь на это полное право. — Жади… — Подожди, Зорайде, — жестом попросила она не перебивать. — Когда я поняла, что Саид не стремится подчинить меня своей воле, не давит на меня, всё изменилось. Он просто всегда был рядом. Как близкий, родной человек, который всегда придёт на помощь, — со слезами на глазах улыбнулась Жади. — Раньше я не замечала… Не хотела замечать его защиту и заботу. Мне казалось, что он пытается закрыть меня от всего мира. А сейчас я вижу, что это и есть любовь. — Но как же Лукас? — Лукас был не таким. Да, он любил меня, но эта любовь не была выше его самого, его семьи. Он всегда хотел, чтобы наша любовь не мешала его комфорту. Он шёл на риск, только когда я его об этом просила. — Зачем же ты всё разрушила тогда, много лет назад, Жади? — Зорайде, — Жади ласково провела рукой по её лицу. — Если бы я не сделала этого, то не осознала бы, что такое настоящая любовь. Жади улыбалась так искренне, что Зорайде растрогалась и крепко обняла её.

***

Наступил вечер. Жади уложила Хадижу спать. Она полулежала рядом с дочерью, нежно гладя её по волосам, пока та крепко спала. — Жади, — в комнату тихо вошла Зорайде. — Сид Али ждёт тебя в гостиной. — Иду, Зорайде, — Жади укрыла Хадижу и поцеловала её, а затем потихоньку встала с кровати и пошла за Зорайде. Спустившись вниз, она увидела Саида и дядю Али, о чём-то беседовавших друг с другом, однако они сразу замолчали, как только заметили появление Зорайде и Жади. — Дядя Али, вы меня звали? — Да, Жади, присаживайся, — кивнул он ей, жестом приглашая сесть. Жади подошла, опустилась на диван рядом с Саидом и взяла его за руку, словно ища поддержки. Зорайде сделала вид, что ушла, а сама спряталась за занавеской в соседней комнате. — Я пригласил вас обоих, чтобы серьёзно поговорить, — начал Али. — Мы слушаем вас, дядя, — сказал Саид. Али посмотрел на них долгим внимательным взглядом, а затем начал говорить: — Вы знаете, что я искренне рад, что вы решили снова стать мужем и женой. Я ещё больше рад, что вы пришли к этому сами спустя время. Но поймите и вы меня — с того дня, как вы поженились, у нас не было ни дня спокойствия, хотя брак нужен для успокоения души. У вас было много ссор и разногласий, и их последствия мы все хорошо помним. Оба прекрасно понимали, к чему ведёт дядя Али, но слушали его внимательно и не перебивая. Каждое слово отзывалось в их сердцах болью и стыдом, а воспоминания нахлынули с такой силой, что от них хотелось испариться в воздухе, исчезнуть. Они понимали чувства дяди и хорошо уловили его посыл. Правда была горька: раньше они действительно были очень далеки друг от друга. Они не умели слушать и слышать, каждый только и старался как можно больнее ранить другого. — С тех пор прошло уже много лет. Каждый из вас построил новую жизнь, новую семью. Мы все старались больше не вспоминать о прошлом, пока не выяснилось, что Хадижа ваша общая дочь, но и этот вопрос мы, хвала Аллаху, решили мирным способом. Сделав паузу, Али внимательно наблюдал за племянницей и её бывшим мужем. Он смотрел на них и видел, как каждый, опустив свой взор, переживал эти моменты вновь. — И вот недавно я узнал, что вы снова хотите создать семью, — продолжил он. — Вы хотите начать с того, на чём остановились. Поэтому я решил, что если вам нужно моё благословение, то я дам его только в одном случае. Пара одновременно подняла на него глаза. — Вы должны пообещать мне, что больше не измените своего решения. Я должен быть уверен, что это решение вы приняли осознанно, и ничто и никто не заставит вас его поменять. — Дядя Али, вы можете быть уверены, что я не изменю своего решения, — заверил его Саид. — Я так долго шёл к этому. Я очень люблю Жади и нашу дочь, поэтому я прошу вас благословить наш брак ещё раз. Али молча покивал, а затем взглянул на Жади. Она ответила, словно оправдываясь: — Дядя Али, я знаю, что у вас есть основания мне не доверять, но поверьте, я осознанно и по своей воле выхожу за Саида. — Жади, когда ты впервые переступила порог моего дома двадцать лет назад, ты тоже много чего мне обещала, помнишь? — вздохнул Али. — И каждый раз ты нарушала своё слово, а потом твердила, что это было в последний раз. — Дядя… — Я на многое закрывал глаза, Саид тому свидетель. Но у каждого человека рано или поздно заканчивается терпение. Он не может продолжать верить человеку, когда тот всё время ему лжёт. Саид посмотрел на расстроенное лицо любимой и крепче сжал её руку двумя руками. — Дядя Али, — сказал он, — я, мы, просим вас поверить нам в последний раз. Позвольте нам доказать вам, что наши слова правдивые, что все эти годы, сами того не осознавая, мы шли к тому, чтобы признать свои ошибки и воссоединиться. Глядя на их лица, глаза, сплетение рук, Али не мог не признать, что эти слова были произнесены более чем искренне. — Хорошо, — наконец согласился он. — Пусть всё будет так, как угодно Всевышнему. Я даю благословение на этот брак. Их глаза озарились светом, улыбки стали шире и радостнее. — Дядя Али… — Жади подошла к дяде и с его одобрения поцеловала ему руку. Саид сделал то же самое. — Когда вы поженитесь? — поинтересовался Али. — Сразу же после свадьбы Назиры, — ответил Саид. — Хорошо, — кивнул Али. Саид и Жади переглянулись и улыбнулись друг другу, словно юная влюблённая пара. Позади было самое трудное, и это принесло им огромное облегчение.

***

Глубокой ночью Жади лежала в постели с открытыми глазами. От переизбытка эмоций она не могла уснуть. Посмотрев на свою принцессу, которая мирно спала рядом, она улыбнулась, осторожно поднялась с кровати, стараясь не шуметь, и надела ночной халат. Завязав пояс на тонкой талии, Жади тихонько вышла из комнаты. Лунный свет освещал ей путь в длинном коридоре. Она медленно бродила по нему, погружённая в свои мысли, будто оказалась здесь впервые. Повернув за угол, она увидела комнату, где дверной проём был прикрыт одной лишь лёгкой занавеской. Жади вошла внутрь. Здесь началась её история длиною в двадцать лет. В последний раз она заходила сюда не так давно — в тот вечер, когда Лео подглядывал, как она танцевала. Сейчас, глубокой ночью, эта комната выглядела иначе. Жади прошлась по ней и села на диван. Воспоминания нахлынули на неё. Её первый день в Марокко, встреча в аэропорту, Латифа и Зорайде, такси, узкие улочки Медины, где она потерялась… и как её нашли. Дом дяди. Знакомство, её тоска по маме, по дому в Бразилии… Жади вспомнила, как вечером все собрались в этой комнате, и Латифа готовилась к первой встрече с женихом, а она сама наблюдала всё это с интересом и недоумением. Ей, выросшей на западе, дико было подумать о том, что можно выходить замуж не по любви, едва увидев жениха один или два раза перед свадьбой. Как будто из современного мира она попала в древность. И тогда же произошла встреча с Лукасом — с человеком из её привычного мира. Тогда он казался ей лучиком надежды во мраке, её спасением. Жади не заметила, как из глаз потекли слёзы. Жади поднялась с дивана и вышла на балкон, чтобы вдохнуть ночную прохладу. Она обняла себя руками, глядя вниз на пустой внутренний двор. Ей вспомнилось, как дядя Али решил выдать её за Саида после того, как стало ясно, что Латифа не сможет выйти за него. Как она бунтовала, кричала, что её обманули. Как позвонила Саиду и наговорила ему всяких глупостей, из-за чего Саид потом пришёл в дом дяди Али с претензиями. Дядя Али был в недоумении и гневе, поэтому позвал племянниц, чтобы разобраться в ситуации. Именно тогда их взгляды с Саидом встретились впервые. Жади вспоминала, как всем своим видом показывала ему свою неприязнь. Хотела, чтобы он понял: она ему никогда не покорится. Она вспоминала, как он смотрел на неё эти несколько минут. Она всё ждала, что он не выдержит её взгляда и отвернётся, а он продолжал смотреть, словно окаменевший. И эти несколько минут показались для них вечностью — оба внимательно изучали друг друга. Вот только Саид не просто смотрел, он любовался, не мог отвести взгляд от её красоты, а для неё это было как вызов. Раунд: кто первый отвернётся, тот проиграл. Именно тогда она начала видеть в нём не просто мужчину, а препятствие на пути к свободе и счастью. Задумавшись, она не заметила, как на другом конце балкона появился Саид и уже какое-то время наблюдал за ней. Он подошёл. — Жади, всё хорошо? — Что? — вздрогнула она от неожиданности. — Я спросил: всё хорошо? — Саид… Да, всё хорошо… — Тебе тоже не спится, как и мне, — с грустью улыбнулся он. — О чём ты так задумалась? Жади не очень хотелось отвечать, но, видя серьёзное лицо Саида, который не успокоится, пока не получит ответ на свой вопрос, она решила признаться. — Я вспоминала свой первый приезд в Марокко, как я после долгой разлуки встретилась с Латифой, Зорайде, с дядей Али. Саид мягко улыбнулся. — Что? — удивилась Жади. — Я тоже помню тот день. По-моему, тогда я должен был увидеть Латифу как свою невесту. — Да, — улыбнулась она. — Мне тогда казалось это дикостью. У нас в Бразилии такого не было. Я всегда считала, что люди должны встретиться сами, полюбить друг друга, пройти вместе путь… И только потом — вступать в брак. Саид ничего не ответил. Наступила тишина, пока Жади её не нарушила: — Саид? — Да? — Что ты почувствовал, когда впервые увидел Латифу? Саид удивлённо взглянул на неё. Жади никогда прежде не задавала таких вопросов. — Радость, — ответил он после короткой паузы. — Я ведь тогда не знал её. Латифу на каком-то празднике увидела Назира, поэтому я доверился выбору сестры, хотя и волновался немного. Я думал, вдруг она мне не понравится? А когда увидел, какая она красавица, то почувствовал облегчение. Жади ожидала нечто подобное, но всё равно была поражена искренностью своего бывшего и будущего мужа. Что-то внутри кольнуло. Может быть, это была ревность? — А когда ты увидел меня? Что тогда почувствовал? — спросила она, пристально глядя в его глаза. Саид словно ждал этого вопроса. — Любовь, — ответил он без колебаний. — Любовь? — Жади округлила глаза. — Да. Меня как будто парализовало. Как только я увидел тебя в гостиной, то больше не смог отвезти взгляд. Я почувствовал что-то тёплое, родное в воздухе, будто невидимая нить связывает нас, и чем дольше ты смотрела на меня, тем больше я ощущал это тепло внутри себя. Будто я знал тебя раньше. Я помню, как я молился про себя, чтобы этот момент длился как можно дольше. И тогда я понял, что влюбился в тебя с первого взгляда. — Саид… — прошептала Жади и, улыбнувшись, шагнула в его объятия. Он крепко обнял её. Так они стояли долго — молча, вместе, под лунным светом.