Анамнезис

Рики так любил обниматься, что Сону и сам стал любить это. Хотя он и не понимал, в чем смысл обнимать кого-то настолько холодного, как он, но Рики всегда почти мурчал от удовольствия. Сону стал замечать, что подросток много времени проводил у него дома, даже в будни, когда должен был быть в школе. Он не то чтобы против, просто это казалось странным. — Сейчас же одиннадцать утра. Почему ты не в школе? — спрашивает Сону, перебирая мягкие волосы Рики в своих бледных пальцах. Подросток утыкается в его плечо носом сильнее, но все так же молчит. — Я не хочу туда идти. — Почему? Вампир смотрит на макушку парня, сжимает тихонько волосы и начинает играть с кольцами в ушах Рики, пока подросток думает, что ему ответить. Рики поднимает голову и уставляется своими глазами прямо в Сону. Вампир не может себя сдержать и дует губы, умиленно пища и дергая мальчика за пухлые щеки. Подросток открывает рот, чтобы начать говорить, но Сону перебивает его: — Только не ври мне, я слышу твой пульс, — с мягкой улыбкой на сахарных щеках говорит он. Рики пристыженно отводит взгляд и кусает губу. Но спустя время все же набирается смелости и говорит: — Меня хотят отправить на танцевальный конкурс от школы. Я не хочу туда идти, но меня заставляют, — вздыхает грустно мальчик и кладет свою голову на плечо Сону обратно. — Это так сложно? — Это… Это ужасно. Все говорят, что для меня будет легко победить, но будто никто и не понимает, сколько времени на это уходит. А что, если я не смогу победить, даже если сделаю все, что смогу? Я подведу их ожидания. Вампир молчит, приобнимает подростка рукой, почти вздыхает и говорит: — Послушай, — он начинает мягко, специально понижая тональность своего голоса, чтобы обеспечить напуганной душе в своих руках комфорт, — если кто-то что-то от тебя ожидает, то это исключительно их дело. Ты тут не при чем. И тем более, если ты не оправдаешь их ожидания, это только их проблемы. Ты талантливый и сильный человек, у тебя не должно быть время думать о том, на что ты никак не сможешь повлиять. Человек в его руках заметно поникает и шмыгает, будто скоро заплачет. Сону давно не чувствовал жалости к человеку и, знаете, это было бы довольно лицемерно, учитывая то, сколько крови на его руках было. Но что-то в этом парне было светлое, теплое, такое, что даже его заледеневшую душу трогало. Будь это кто-то другой, Сону бы посчитал его проблемы смешными и скучными, но только не когда это Нишимура Рики. Это пугает и завораживает одновременно. — Я это понимаю, но сложно все равно не думать об этом, — слабым голосом говорит подросток. — Голову не исправить щелчком пальцев, Рики. Но ты попытайся делать это постепенно. Можешь говорить мне все, что тебя тревожит. Подросток жмется ближе к Сону и фыркает ужасно мило, что Сону ничего с собой поделать не может и опять улыбается. Такими темпами у него будут болеть щеки, или того хуже — лицо от улыбки треснет. — Честно говоря, есть еще кое-что, — Рики вздыхает утомленно и продолжает, — Родители снова уехали. По вечерам нужно следить за студией, следить, чтобы сестра сделала уроки и помогать бабушке по дому. Так что я могу видеть тебя только так. Несправедливо, да? Подросток поднимает свои простодушные глаза на вампира, даже не подозревая, в какую кашу превращая весь внутренний мир Сону. — Я думал, твоя сестра старше. — Она младше на год. — Я никуда не денусь, — Сону берет лицо Рики с свои холодные руки нежно и улыбается ему ярко, — так что ходи в школу, пожалуйста. Тебе не нужны проблемы еще и там. Подросток вздыхает и дуется, закатывая глаза и шевеля бровями, напоминая волны. Он и сам понимает, что Сону прав, но так не хочется менять его на какую-то нудную школу. — Сону, ты кушаешь? Улыбка с лица вампира сползает медленно, но закономерно. Он смотрит своими острыми лисьими глазами на Рики секунду, отводя взгляд к окну. — Сону-я, — подросток подползает к шее вампира и дышит горячо в нее, — ты можешь брать мою кровь. Я не против. — Я не хочу. — Но ты ведь ничего не ешь. Опять. И мы оба знаем, что случится, если так будет продолжаться. Сону, — подросток встает из объятий и садится на ковер, смотря на вампира с мольбой, — пожалуйста. Рики сидел, смотря мерцающими глазами на него, пока Сону пытался подавить бурлящий голод в животе. «Это сложно — говорить нет человеку, чью кровь так сильно желаешь, особенно когда тот еще немного и начнет умолять. Все те, кого я убил и обескровил, наверное, негодуют или смеются надо мной с того света. Какой он жалкий, наверное, думают они. Добыча заползла к нему в рот, а он не хочет есть… Все, чего я хочу — это защитить его от всего. Как я могу причинить ему боль? Это немыслимо.» — Ты знаешь, что я прав, — уверенно говорит подросток, наклоняясь к вампиру. Подросток быстро стягивает свою черную футболку и сидит, кусаемый холодом комнаты, ждет, когда Сону наконец-то сдастся. Он обнажает свою тонкую шею и сидит, надеясь, что Сону хотя бы сегодня не станет упрямиться, потому что он действительно искренне хотел помочь. Это был не первый раз, когда Рики заводил такой разговор, но первый, когда подросток был настроен настолько серьезно. — Оденься, — безжизненно говорит вампир, поднимаясь на локтях и собираясь уходить. Его терпению все же есть конец. Он может и мертвый упырь, но не всесильный. Он уже стоит на своих ногах спиной к парню, когда слышит короткое шипение. Воздух наполняется сладостью, благодатью и чем-то, что принесет Сону удовольствие, если он подойдет поближе. Его дурманит пару секунд, он оборачивается и видит подростка с дерзкими глазами. Парень стоит по пояс голый, в одной руке он держал канцелярский нож, а на другой руке сквозь тусклый свет комнаты, в которую не попадал естественный свет, виднелся четкий и достаточно глубокий порез, сделанный без колебаний. Сону был околдован. Не только запахом столь желанной крови, но и решительностью человека перед ним. «Всего пятнадцать лет, и он уже имеет такую целеустремленность. Он поразительный человек, мне не оставалось ничего, как сдаться в тот момент.» Вампир подходит к Рики вплотную, и подросток ждет с трепетом в сердце. Рики вдыхает глубоко, смотрит в расслабленные и темные глаза вампира, которые наполнялись чем-то опасным, и думает лишь о том, чтобы позорно не закричать. Сону тянет за раненное запястье, не прерывая зрительного контакта. Рики уже страшно, но он чуть-чуть надеется, что Сону не услышит, как ужасно быстро и сильно грохочет его маленькое сердце. Шершавый влажный язык касается его горящей кожи. Он медленно проводит им по ране, прикрывая глаза. Рики вспыхивает и не может отвести взгляда от такого зрелища, прикованный будто железом. Сердце ухает куда-то в пятки, когда длинные ресницы распахиваются и смотрят жадно в глаза зардевшегося до кончиков ушей подростка. Ему щекотно, рана щиплет, но жар предательски разливается по телу. Сону усмехается целуя рану невесомо напоследок, а подросток зажевывает свою губу и отводит взгляд. Вампир губами касается шеи и человек вздрагивает, но не отталкивает. Сону ждет пару секунд, чтобы убедиться, что все в порядке, но мальчик не протестует, а лишь покорно обнажает шею сильнее. Руки подростка вцепляются в рубашку Сону, когда вампир прижимает его худое долговязое тело к себе. Он целует шею невесомо своими ледяными мокрыми губами и прерывается, чтобы на ухо шепнуть: — Готов? — Да. Рики напрягается и жмуриться. Сегодня человек победил.