Это не выход

2 Уже целую неделю Кирилл прогуливал школу (чего раньше почти никогда не делал). Вместо посещения уроков, он ходил в парк и кормил печеньем плавающих в пруду лебедей. Птицы проворно заглатывали лакомство и пускались в свое маленькое плавание. Кирилл мог часами наблюдать за питомцами, молча думая о своем. Подумав о лебедях, он вспомнил сказку о гадком утенке, ассоциируя с ним себя самого. Только в отличии от сказок, в жизни все заканчивается по-другому. Зачастую не так, как бы нам того хотелось. Парень тяжко вздохнул, глядя на свое отражение в пруду. Внезапно, силуэтов стало два. Кирилл обернулся. Рядом стоял мужчина лет сорока-сорока пяти и слащаво улыбался, вызывающе глядя на него. — Что... вам нужно? — испуганно проговорил Кирилл. Человек покрутил в руке десять долларов, показал в сторону заброшенного туалета, продолжая так же слащаво улыбаться. Незнакомец пытался всучить купюру Кириллу в руку, приговаривая: — Ну же, детка, пойдем, я доставлю тебе такое неслыханное удовольствие, что ты улетишь на небеса от наслаждения. — Он противно хмыкнул, прибавив: — Лебедь! Кирилл попятился назад: — Я не гей! Я не гей! — Я не гей! — кричал он уже чуть ли не на всю улицу, убегая от странного типа. — Двадцать! Даю двадцать! — похотливо кричал вслед незнакомец, вертя перед собой деньгами. Мерзкая физиономия старого педика вставала у Кирилла перед лицом. А дома поджидал новый конфуз. Директор позвонил отцу, чтобы осведомиться, почему сын целую неделю не посещает школу. — Ну, Кирилл Олегович! — начал беседу отец, легонько похлопав кожаным ремнем по своей коленке. — Рассказывайте! — Олег, только не бей его! — вступилась мать. — Выйди, женщина, у нас тут мужской разговор. Ну-ка, Кирилл Олегович, рассказывайте, что там у вас случилось, в секту записались? А может травку курите? Как она там у вас называется... марихуана! А не то на иглу? Руки покажи! — Папа! — Руки! — прикрикнул отец. Его зрачки стали наливаться кровью, словно у быка на корриде. Кирилл знал, что в таком состоянии отца лучше не раздражать и покорно показал руки. — Где неделю шатался?! — отец больно стукнул его ремнем. — По притонам?! — Я... я... отдохнуть чуть решил... сил набраться... — Отдохнуть?! Когда другие дети науки зубрят? Ты же будущий юрист, должен быть гордостью семьи, а ты, вместо этого что?! Отца позоришь! Снимай рубаху! Снимай, снимай! Кирилл знал, что сейчас болючие удары ремня пройдутся по его бокам, а завтра придется увидеть злобную и глумливую физиономию Эла. В классе, как и прежде, на него обращали мало внимания и это настораживало. Это было похоже на затишье перед бурей. Учительница спросила, где это он пропадал целую неделю. Кирилл ответил, что плохо себя чувствует и опустил глаза, под насмешливым взглядом одноклассников. На перемене Эл схватил его рюкзак. — Отдай... — тихо проговорил Кирилл, на что Эл вызывающе захохотал, кинув рюкзак Миксу. Кирилл кинулся к Миксу, надеясь, что у того осталась хотя бы капля сострадания и он вернет вещи, но тот лишь презрительно засмеялся, перекинув рюкзак толстяку, по прозвищу Колоб. — Эй, Саня, держи! — крикнул тот, кидая рюкзак другу. Вскоре Кирилл оказался в кругу, бегая из стороны в сторону, что очень напомнило детскую игру в собачку. — Отдайте вещи! — в глазах Кирилла заблестели слезы. — Посмотрите, он сейчас заплачет! — нагло расхохотался Эл. — Держи свой рюкзак пидорский! — в его глазах плясали злобные огоньки. Он швырнул рюкзак на пол. Все вещи рассыпались, и Кирилл присел, чтобы их собрать. Эл усмехнулся, наступив ногой ему на спину: — К ногам моим, петух! Да я тебя своими руками, только уроки закончатся. По щеке Кирилла скатилась слеза. Он, как всегда, молча, стерпел обиду и унижение. Прозвенел звонок и всем пришлось сесть на свои места. Три пары пролетели, как в кошмарном сне. Кирилл знал, что ждет его после уроков. Но не может же он прятаться каждый день! Парень молча принял свою печальную участь и, согнувшись, пошел в сторону дома, слыша за спиной оскорбления, плевки, и почувствовав, что в него врезался огрызок яблока, попавший ему по затылку. — Ты, доходяга! — послышался сзади голос Колоба. — Не лезьте, пацаны, я сам! — вышел вперед Эл. — Моя миссия "антипидор" будет выполнена здесь и сейчас. Эй, ты что, оглох? Я к тебе обращаюсь! Кирилл остановился и обернулся. — Бить будешь? — тихо спросил он. — У-тю-тю, какие мы нежные! Только нюни тут распускать не нужно, как баба. Слышал? Эл толкнул его кулаком. Кирилл пошатнулся, но все же удержался. Тогда Эл пнул его ногой. Парень упал. — Не трогайте его, я сам! — сказал Эл, как вожак стаи, сдерживая остальных. Кроссовок сорок четвертого размера чувствительно прошелся по ребрам. Эл схватил несчастного за ворот рубашки и приподнял с земли: — Слышь, ты, кусок дерьма, ты весь класс опозорил, лучше бы тебе поскорее другую школу подыскать. — Для сексуальных меньшинств, — заржал кто-то. Эл ударил Кирилла кулаком в нос. — Смотрите, кровь пошла, какие мы нежные! Того и гляди, заплачет! — Эл! Эл, прекрати, что ты делаешь, хватит! — послышался женский голос. Это была девушка Эла, Диана, считавшаяся самой красивой девчонкой школы. Льву всегда достается львиная доля. — Малышка, я тут одному педерасту в любви объясняюсь. — Эл, пойдем пожалуйста, хватит, он же весь в крови! — Диана схватила его за руку. Эл обернулся: — Повезло тебе, что моя девочка подошла, слышишь, ты, чмо?! Ничего, я с тобой после поговорю, проваливай отсюда, подальше! Кирилл пошел своей дорогой, взвалив на спину рюкзак. Нужно было где-то вымыть лицо. Если его в таком виде увидит отец, еще прибавит ремнем за драку.