Это не выход

4 Эл не соврал. Он говорил чистую правду. Лет тринадцать от роду он пробовал заняться любовью с девушкой и первый опыт был неудачным. После этого девушки его отвратили. Наоборот, от безысходности попробовав секс с парнем, Эл пришел в восторг. Он имел несколько любовников, которые были намного старше его. Эл платил им за удовольствие и за молчание. Все держалось в строжайшем секрете. С Дианой он встречался для отвода глаз и когда дело доходило до постели, каждый раз увиливал под разными предлогами. Эл — человек никого и никогда кроме себя не любивший, увидев худое бледное создание, пришедшее к ним в школу в девятом классе, почувствовал, что молчавшее до этого каменное сердце начало пробуждаться и забилось в груди. Первая любовь... К парню... Эл испугался. Он не знал, чем так зацепил его Кирилл, неприметно сидевший за последней партой тише воды ниже травы. Может быть огромные глаза на осунувшемся лице, может печально-романтичный взгляд, может, белизна кожи, может... Да кто его знает! Любовь — болезнь, причину которой не найдет даже самый опытный доктор. Она возникает из ниоткуда, сметая все на своем пути, и может также внезапно в никуда исчезнуть. Мучаясь ночами бессонницей и, естественно, не в силах открыть правды, Эл начал ненавидеть Кирилла. И вот, в руки Эла попадает заветная тетрадка и Эл случайно узнает правду, о которой не мог даже предположить. Он возненавидел Кирилла еще сильнее, ненавидя заодно себя самого и свою нелепую страсть. Зато теперь можно было действовать. Все же ему повезло. Эл решил не терять подарок провидения, а любой ценой, возможно, даже силой, добиться его души и, конечно же, тела. Эл стал еще злее. В классе он буквально испепелял Кирилла взглядом, обзывал всяческими обидными прозвищами, подстраивал различные глупые шутки и не упустил возможности при случае ударить. Часто, под партой Кирилл стал находить угрожающие записки, а то и приходили сообщения на телефон с проклятиями и угрозами. Жизнь Кирилла превратилась в сущий ад, и он очень жалел, что не удалось повеситься в школьном туалете, потому что пришлось терпеть еще и хорошую взбучку от отца за украденный ремень. Класс собирался в поход, в лес. Кирилл, конечно, с удовольствием бы отказался от поездки, но отец настоял на ней под предлогом, что нужно привезти шиповника, потому как мать болела болезнью почек. Кирилл не смел противоречить. Но он боялся Эла, от которого можно было ожидать чего угодно. Погода выдалась отличная. Кирилл сидел в автобусе, как всегда один, и перелистывал журнал, чтобы чем-то занять взгляд, который постоянно жадно ловил Эл. Парень чувствовал себя одиноким, подавленным, и совсем больным. Он чаще стал задумываться о смерти. Кирилл отложил журнал и посмотрел в окно. Мимо, весело танцуя, проносились деревья. Скоро начнется зона лиственных лесов, а пока они проезжали мимо молодой березовой рощи. Внимание Кирилла привлек человек в черном костюме, стоящий прямо посреди дороги. Кирилл хотел было крикнуть водителю, чтобы тот затормозил, но слова застряли в горле, когда он увидел, что на дороге стоит его дядя, погибший в автокатастрофе сорок дней назад. Он жестикулировал руками и мотал головой, словно не пропуская автобус, который промчался сквозь него. «Его же в этом костюме похоронили», — подумал Кирилл и его обуял суеверный ужас. Диана ластилась к Элу, который оставался к ней холоден. Микс и Колоб распевали какие-то дурацкие песни. Каждый занимался своим делом. Кирилл задумался о странном видении. «Не к добру, должно быть», — подумал он. Размышляя над этой темой, парень и не заметил, как они приехали. Идти предстояло в гору. Все, нахлобучив кепки и перекинув за спину рюкзаки, отправились в путь. Кирилл не поспевал, страдая одышкой. Он продолжал думать о видении и отстал от класса. Парень огляделся по сторонам — нигде не было ни души. Стало жутко. Кирилл не знал, куда ему идти, а потому пошел куда глаза глядят. — Может воды? — послышался издевательский голос. Посреди дороги сидел Эл. — Следишь за мной? — вышел из себя Кирилл. — Оставь меня в покое, твои домогательства отвратительны! — На твоем месте я бы прикусил язычок! — прищурился Эл, бесстрастно жуя бутерброд и запивая водой. — Где наши? — Неважно. Ты останешься тут, со мной. Я так сказал. — Ни за что! — Меня не волнует твое мнение. А природа и запах леса возбуждают меня еще больше, — как бы самому себе проговорил Эл, доедая бутерброд. Вытерев руки салфеткой и небрежно выкинув ее в траву, он поднялся. Его высокая, грозная фигура, с гордо расправленными плечами, не предвещала ничего хорошего. Волосы трепал свежий ветер. Лицо Эла казалось еще красивее. Сейчас он напоминал какого-нибудь языческого бога, повелителя стихий. Но, сколь приятен был его облик, столь жестока была его натура. Эл протянул Кириллу свою сильную руку с большой, но красивой ладонью. Кирилл почувствовал себя жалким гномом, хотя в росте уступал Элу немногим. — Иди сюда, мой несчастный друг, дай же свою руку, твой Эл тебя приласкает. Здесь никого нет, нас тут никто не увидит. Кирилл молча покачал головой. Эл начал раздражаться и подошел сам. Его лицо приблизилось к лицу Кирилла. Глаза горели дьявольским огнем. Он провел рукой по губам Кирилла, дотронулся до его щеки страстно, но в то же время почти нежно. Что-то внутри Кирилла дрогнуло от этого непривычно нежного прикосновения. Но у Эла мгновенная нежность сразу же сменялась грубостью. Он грубо привлек Кирилла к себе и сжал в своих цепких объятиях, словно в тисках. Кириллу стало трудно дышать. — Послушай, чего ты хочешь? — слабым голосом спросил он. — Если тебе нужно только мое тело, бери, наслаждайся и уходи, оставь меня в покое навсегда! — Не дождешься, — проговорил Эл, злорадно улыбаясь. — А вот насчет тела — предложение вполне заманчивое, — с этими словами Эл принялся расстегивать ремень на брюках Кирилла. — Эй, ребята, что там у вас происходит? — раздался озадаченный голос. Эл в первый раз вздрогнул и обернулся — на вершине горы показалась голова Колоба, который во все глаза следил за происходящей сценой. Увиденное настолько поразило его, что он не удержался и полетел с обрыва с диким криком. Эл и Кирилл подбежали к обрыву. Внизу они увидели распластанное на камнях тело Колоба и лужу крови. — Конец! — проговорил Эл и горящими глазами посмотрел на Кирилла. — Будешь со мной? В последний раз спрашиваю. Я дам тебе все. Мои родители богаты, у меня есть деньги. Через пару лет будет тачка. Я буду любить тебя, как никто другой. Ласкать тебя, твое тело, целовать твои губы... Я дам тебе счастье... Родители помогут устроить тебя в хороший ВУЗ, откроются блестящие перспективы... Кирилл молча покачал головой, поражаясь тому, как Эл может думать о таких вещах, когда друг его только что разбился. Парень заторможено глянул вниз. — В последний раз спрашиваю... — Да как ты можешь! — не выдержал Кирилл. — Человека, которого мы видели каждый день, больше нет, а ты... Раздались крики. Их искали. — Сюда, сюда! — закричал Эл. Толпа приближалась. — Что случилось? — спросила классная руководительница. — Кирилл столкнул Колоба вниз. За то, что он обозвал его геем, — сказал Эл, указывая на тела Колоба. — Он убил его...