Из тьмы ночной

Госпожа Гао Янь наведалась нежданно, вечером, когда Сун Лань и Чан Пин отдыхали во внутреннем дворике. При виде высокой, стройной женщины в бледно-розовом с черной отделкой одеянии Чан Пин быстро поднялся, склонился в глубоком поклоне, тихо, едва слышно, поприветствовал ее. Сун Лань сразу заметил и то, что наряд госпожи Гао был украшен богаче, чем одеяния Чан Пина и его родственников, и боевой серп на ее поясе, и кольцо-кнут мейшаньской работы на пальце. Интересно, кем она приходится главе клана? Госпожа Гао оглядела Чан Пина, пощупала его мышцы и удовлетворенно сказала: - Вот, уже другое дело, становишься похож на человека, А-Пин. А кто этот пригожий молодой господин? – она оценивающе глянула на Сун Ланя. Тот церемонно представился. Госпожа Гао покачала головой. - Знаю я эти ваши монастыри. Правильно сделал, парень, что ушел. Если хочешь жить весело и красиво, ходи на охоту с моим кланом. Наши девчонки и парни дерутся не хуже, чем воины из Цинхэ Не. А еще в моих владениях самая лучшая пивоварня. Прилетай в гости, угощу темным пивом. - Тетушка! – смущенно воскликнул Чан Пин. – Благородные даочжаны не… - А что я такого сказала? Я к гостю со всей душой. А ты не робей, как девица на выданье. Ты теперь глава клана, и слава небесам! Заживешь спокойно. Знакомства с нужными людьми наладишь, я тебе помогу. - Госпожа Гао, может ли этот гость вас спросить? – с почтением обратился Сун Лань. - Говорите, даочжан, - спокойно согласилась заклинательница. - Я заметил, госпожа, что о покойном главе почти никто не скорбит. Неужели он несправедливо управлял кланом? Госпожа Гао нахмурилась. - Управлял? Да он больше был похож на надзирателя в тюрьме, чем на главу клана. Знаете, даочжан Сун, я не против жестких мер, но только тогда, когда они оправданы. А Чан Циань мало того, что родню затравил, как тех зайцев, еще и с соседями мирно жить не мог. А-Пину такие тяжбы достались в наследство… Моя бы воля, я бы давно уже здесь порядок навела, но чужой клан есть чужой клан. Вмешаться напрямую она бы не могла. А влиять незаметно? На интриганку эта женщина была непохожа, но как знать. - Н-не беспокойтесь, тетушка, тяжбы я улажу, - при упоминании о делах клана Чан Пин виновато склонил голову. – Я буду очень благодарен вам за помощь. Позвольте, я проведу вас в гостевые покои и велю, чтобы вам подали ужин и ваш любимый чай с жасмином. * Оставшись один, Сун Лань зябко повел плечами, будто от холода. Госпожа Гао напомнила ему женщину, которая лишила его невинности. Тогда он впервые пошел на охоту со странствующими заклинателями и заклинательницами, впервые выпил на празднике чуть-чуть вина… а дальше всё было как в тумане. Он был пьян, не до конца понимал, что с ним делают, не мог сопротивляться… стыдно – он даже имени своей случайной любовницы не помнил, помнил только загрубевшие от оружия ладони на своем теле, неловкость, стыдное ощущение разрядки и тяжелый сон. Он тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Отчего волноваться? Подумаешь, сходство. * Сяо Синчэнь вернулся под утро, живой и невредимый, но удивительно задумчивый. От него пахло мхом и листвой, и еще чем-то резковатым и чуждым, хоть по-своему приятным. На его бледных щеках розовел румянец – будто он вернулся со свидания, а не с охоты. - Ты что-то узнал, Синчэнь? – с беспокойством спросил Сун Лань, когда они вдвоем зашли в беседку. - Ничего особенного, но всё же и от этого не по себе, - Сяо Синчэнь сел на скамье и стал задумчиво перебирать пальцами бусинки на подвеске. – Я заходил даже на те тропы, где боятся бывать местные, и почему-то ни разу не столкнулся с призраком или тварью, нигде не заметил и следа иньской энергии. А нам ведь не раз говорили, что при Чан Циане люди не рисковали ночью лишний раз из дома выглянуть, не то что в лес сунуться. Сун Лань задумался. - И правда, после похорон всё будто затихло. Хотя… еще мало времени прошло. Трудно судить. Хм. Пока ты охотился, в гости прибыла тетка молодого господина Чан. Мне показалось, она и есть тот человек, который очень не ладил с покойным главой. Хотя она еще упоминала нерешенные тяжбы и давних врагов. - А молодой господин Чан? – поинтересовался Сяо Синчэнь. – Он что-то тебе рассказывал? - Он боится говорить, - вздохнул Сун Лань. – Боится принять помощь, хотя на его стороне мы, и целители из его клана, и госпожа Гао… Единственное, в чем я сейчас не сомневаюсь – что покойный глава Чан причинил людям много зла, желать его смерти мог далеко не один враг. - Можно попробовать призвать душу Чан Цианя и расспросить, - Сяо Синчэнь повертел в пальцах самую крупную, темно-синюю бусинку. – Жаль, другие техники расспроса уступают способу клана Гусу Лань, но… попытаться мы можем. Я просчитаю самое благоприятное время для ритуала. Так они и решили. И Сяо Синчэнь поднялся в свои покои, чтобы немного подремать после охоты, а Сун Лань вернулся к молодому господину Чан.