Из тьмы ночной

- Если бы я знал, что тебя нельзя одного отпускать на рынок, я бы раньше вышел из леса, - проворчал Сюэ Ян. – Гэгэ, эта маленькая паршивка хотела стащить у тебя кошелек. Он крепко держал за руку девчонку лет семи, которая упиралась, зажав деньги в кулачке, и жалобно всхлипывала и шмыгала носом. - А-Ян, отпусти ее. Она же такая маленькая и худенькая. Бедняжка вряд ли ест досыта, пусть купит себе миску риса, - возразил даочжан. Но, если честно, Сюэ Ян был прав: когда Сяо Синчэнь ходил на рынок один, товары доставались ему дороже, торговаться он не умел и не любил, и жалостливые истории продавцов о голодных супругах и детях неизменно на него действовали. Да и, просто гуляя по городу, он мог не заметить, если маленькие бродяжки умудрялись стащить у него из корзины яблоко или пучок зелени. А даже когда замечал, на слабых и беззащитных у него рука не поднималась. Зато А-Ян, с тех пор, как вернулся в мир людей, ходил за ним, словно кот за хозяином, и по-кошачьи шипел и скалился, если ему казалось, что Сяо Синчэня кто-то обижает. Поняв, что за нее заступаются, девочка заревела еще горше: - Все так и норовят обидеть бедную слепую! Я не брала чужого! Это мой кошелек, мне один добрый человек дал… - Мало того, что ты слепышка, так ты еще и маленькая врушка, - насмешливо сказал Ян. Возле них начала собираться толпа. Здоровенная, толстая торговка пирожками громко воскликнула: - Что, опять эта мерзавка здесь промышляет? Забыла, наверное, как я ее гнала грязными тряпками! Девчонка тут же прижалась к Сяо Синчэню, цепко схватившись за подол его ханьфу. - Куда белое хватаешь, ты когда хоть руки мыла?! – возмутился Сюэ Ян. - Прежний глава велел нищих гонять, а кто повыше и покрепче, тех могли забрать и заставить работать в поле или на руднике, - припомнил какой-то богато одетый мужчина. – А при новом народ распустился, ох, распустился… права тетушка, гнать бы их отсюда. - Тебя бы самого гнать, у! – девчонка плюнула на землю. – Знаю я тебя, ты даже таким мелким, как я, юбки задираешь. - Ах ты ж мерзавец! – тут же набросилась на мужчину его жена, под стать ему пышная и холеная. – Ни одной девки не пропустишь, да за что мне наказание такое! Маленькая нищенка тоненько захихикала. - Кто на тебя позарится, врушка? – презрительно хмыкнул Сюэ Ян. – Отдай кошелек! - А-Ян, жалко ведь ребенка, она не от хорошей жизни, - Сяо Синчэнь наклонился и погладил девочку по растрепанным волосам. – Давай заберем ее с собой. Малышка, пойдешь с нами в клан заклинателей? - В клан? Ты не врешь, гэгэ? – насторожилась девочка. - Конечно же, нет. Как тебя зовут? - А-Цин. Сюэ Ян усмехнулся: - Ей идет, тощая, как ствол бамбука, и голос противный, как игра на бамбуковой дудке. Ты мог бы взять в ученики кого-то помилее, Сяо-гэ. А-Цин показала ему язык: - Сам ты кто такой? Треплешь, как помело! Вот назло тебе возьму и пойду с гэгэ, придется тебе меня терпеть. Дальше они пошли уже втроем. Сюэ Ян ворчал по пути: - Сяо-гэ, если мы будем каждого беспризорного ребенка подбирать, нам никаких денег не хватит. И твои друзья начнут на нас с тобой сердиться. Ладно я, я музыкой на свою миску риса зарабатываю, ко мне здесь привыкнут со временем… а с мелкой будет ли толк? Сяо Синчэнь беззаботно улыбнулся: - Сун Лань меня поймет. Мы же мечтаем основать свой орден, учить сирот ремеслу заклинателя. Нужно с чего-то начать, правда? И вспомни, тебе самому помог хороший человек, когда ты был таким же беззащитным ребенком. - Ты прав… но не в дом Чан ты ее приведешь, скажи? – нахмурился Сюэ Ян. – Шестой советник такую рожу корчит, когда видит нас с тобой вместе. Я не хочу, чтобы люди говорили о тебе гадости… а то могу не выдержать, обратиться в змея и укусить. А тебе же это тоже не понравится. - Я попрошу Юэ-санжень нам помочь. А потом Сун Лань вернется, и мы обоснуемся своим домом где-нибудь в этих краях. Всё будет хорошо, А-Ян, - пообещал Сяо Синчэнь.