Лжец

      Утро Евы началось далеко не с кофе и не с пробуждающих лучей солнца, а с ужасной головной боли и тошноты. Вот оно настоящее утро, после тусовки. Сначала было плохо только физически: Дмитрова проблевалась в тазик, который к её удивлению уже стоял возле кровати. После того, как всё не нужное организму вышло из неё, девушке стало плохо и морально от того, что в памяти всплыли картинки прошедшей вечеринки. Она и понятия не имела: что будет дальше и как жить с этим? Конечно, умирать из-за такой херни Дмитрова не собиралась, даже в голову не брала такие мысли; просто было трудно представить какое общение сложиться с Машей и с Глебом. Вроде бы, что такого и какое ей дело, ведь никто из них не знает о её переживаниях и чувствах (?) Но Ева знала и от этого ей было тяжело и больно. — Ебанная ноша, — ругалась Ева сама себе.       От размышлений девушке не становилось лучше, потому было принято решение пойти принять душ и убраться в комнате. Вынося тазик из комнаты, Ева кое-что поняла: она проснулась у себя в комнате, хотя ночью, как ей показалось, она была совсем не у себя. Чёрноволосая сочла это сном или глюком по пьяне.       Она быстро приняла душ и смыла остатки вчерашнего макияжа. Стало чуть легче. А чтобы стало ещё легче, Ева решила выпить Аспирин. Дома было тихо, чему девушка конечно удивилась, потому что суббота. Войдя на кухню, черноволосая заметила записку: «Дети мои, меня срочно вызвали на работу, буду до обеда. Аспирин, Смекта и другие лекарства лежат в аптечке, которая в шкафчике возле холодильника. Обязательно позавтракайте! Целую! Лена.»       Ева выпила Аспирин и решила приготовить лёгкий завтрак, так как и правда есть хотелось. Вчера кроме алкоголя, в её рот ничего больше не попало. Девушка быстро приготовила яичницу с гренками и заварила зелёный чай с лимоном. На кухне царила идилия. Она спокойно завтракала, даже не отвлекаясь в телефон. Морально стало легче, хоть и немного.       Пока девушка мыла посуду, ей на телефон пришло сообщение от Максима. Ева быстро вытерла руки и открыла его: «Доброе утро. Надеюсь, ты не сдохла, после вчерашнего. Давай встретимся сегодня в 11:00, если тебе не сильно плохо?»       Дмитрова конечно же согласилась на встречу, потому что нужно было многое обсудить и прежде всего извиниться перед Лазиным. Она возвращалась в свою комнату и, проходя мимо комнаты Глеба, заметила, что дверь к нему открыта. Любопытство сыграло свою роль: черноволосая слегка заглянула в щель двери и увидела, что блондин валялся на кровати лицом в подушку, притом в верхней одежде. Видимо парню не хватило сил даже раздеться.       Ева хмыкнула и ушла к себе в комнату, где начала собираться к встрече с другом. Сегодня она решила идти без макияжа, ибо хватит, пусть лицо подышит. Как заметила Ева: на улице светило солнышко и ветер был несильным. Намечалась хорошая погода, поэтому девушка надела светлые широкие джинсы, серую худи и белые кроссовки. Волосы были собраны в высокий, но короткий хвостик. Всё таки прогуляться утром было хорошим решением.       Привычка собираться задолго до выхода бесила Еву на протяжении жизни. Вечно она быстро соберётся, а потом сидит и ждёт время. Сегодняшний день — не исключение. Поэтому девушка вышла пораньше и решила ждать Максима во дворе возле школы. Она с большим удовольствием наслаждалась последними тёплыми денёчками октября, ведь впереди ждала холодная и злая зима, которую Ева ненавидела всем сердцем. Ей так нравилось видеть никуда не торопящихся людей в субботу: мамочек, гуляющих с колясками, старых бабушек и дедушек, идущих в развалочку и под руку и просто мимо проходящих молодых людей. Эта выходная беззаботность помогла забыться на мгновенье, забыть всё дерьмо, которое было на душе. Чистый воздух, жёлтая и оранжевая сухая листва, слабый ветер и яркое утреннее солнце — всё то, что дарило радость в этот момент.       Совсем скоро пришел и Максим. Он сел рядом и закурил. Дмитрова заметила, что от него шёл аромат кофе, смешанный с никотином. Кроме того, он был спокоен и молчалив. И Ева не хотела нарушать эту тишину. Было комфортно и даже тепло так сидеть рядом с ним, хотя её всё равно что-то беспокоило. И это было вчерашнее поведение. Темноволосый парень молча курил и наблюдал за людьми и природой, но сигарета не вечная и вскоре от неё остался только фильтр. Он перевел взгляд на подругу, которая также посмотрела на него. — Как ты? — начал парень. — Ну, после вина, виски и водки как-то не очень. Я бы сказала, ужасно, но уже получше. Ты сам-то как себя чувствуешь? — черноволосая нежно улыбнулась. Её радовала лёгкость начала разговора. — Кажется я самый трезвый, хотя планировал всё наоборот, — Максим широко улыбнулся. — Не хочешь кофе или чая? — предложила подруга. — Нет, спасибо. Знаешь, Ева, я пригласил тебя не просто погулять, но и поговорить. — Лазин смотрел прямо в глаза Евы. Такой зрительный контакт всегда немного доводил до дрожи девушку. Когда он вот так глубоко смотрел ей в глаза, казалось будто смотрит в душу. — Я беспокоюсь, потому что увидел как вчера тебе было плохо. Скажи мне, ты действительно влюблена в него? — сердце Евы чуть не замерло от такого неожиданного вопроса. Она колебалась, но все-таки поняла, что в конце концов нужно это признать. Максим спокойно и ласково добавил: — Доверься мне.       Девушка отвела взгляд куда-то вдаль, на осеннее дерево, сделала глубокий вдох и выдох и снова вернула взгляд на друга. Он внушал ей доверие. Нет, он был тем человеком в её жизни, которому она сама охотно хотела доверять, пускай знакомы они были нет так давно, как с Машей. Она и сама не успела понять, как Лазин стал ей дорогим и близким другом. От этих мыслей в уголках глаз стало мокро. — Да, Максим, к сожалению или к счастью это действительно так. Я сама себя за это корю, — больше не было сил сдерживаться. Слёзы сами побежали по щекам. — Не знаю как могла так вляпаться и почему именно он, но не могу это контролировать! — девушка начала плакать ещё сильнее. Вдруг она оказалась в теплых объятиях. — Глупышка, как ты вообще можешь думать, что я тебя как-то корю или осуждаю за это? — успокаивающе говорил Максим, рукой поглаживая её волосы. — Не мы выбираем кого нам любить, а сердце. Тут даже мозг бессилен. Ева, послушай, — вдруг парень накрыл щеки девушки руками. Она смотрела на него красными глазами, а он продолжил: — да, это странно, что ты влюбилась в брата, но есть и плюс — он сводный, — пошутил Лазин, на что Ева вяло улыбнулась. — Но это не значит, что это плохо. Просто я боюсь, что он сделает тебе больно… — и тут его голос стал тише. Темноволосый парень опустил глаза, а Ева не понимала. — Что ты имеешь ввиду, Максим? — черноволосая убрала его руки с щек. — Глеб тяжёлый человек, вот и всё. — Да, знаю… Я хотела извиниться перед тобой, — она слегка улыбнулась, когда друг посмотрел на неё. — За что это? — За своё поведение. Ну там, вчера полезла к тебе. целоваться… Мне ужасно стыдно, извини! — Ева закрыла лицо руками, а Макс рассмеялся. — Дурочка. Ты просто была пьяной и расстроенной. Всё нормально, не бери в голову, — Лазин убрал руки девушки с её лица. Она была такой милой, когда смущалась. — Максим, мне так с тобой хорошо! — вдруг воскликнула Ева. Парень был ошарашен. — Ты мой самый лучший друг! — и в тот же миг она повисла у него на шее, крепко обнимая. Темноволосый парень обнял её в ответ, широко улыбаясь. — Это взаимно, Дмитрова, — шепнул он на ушко. Девушка вздрогнула.       Друзья ещё немного посидели на лавке и позже решили пройтись в город погулять. — Давай пойдём через школу, сократим так. — предложила Ева, и Максим согласился, подкуривая очередную сигарету.       В школьном дворе было пусто и почти тихо. Вдруг откуда-то черноволосая услышала какие-то голоса, похожие на крик. Она резко остановилась и стала прислушиваться. Лазин тоже остановился и вопросительно взглянул на подругу: — Ты чего? Плохо что ли? — Да нет, ты не слышишь что ли? — Чё? Что я должен слышать? — нахмурился парень. — Как будто голоса мужские, крик какой-то. Прислушайся емае!       Максим нахмурился и стал прислушиваться. И да, он всё же тоже услышал голоса. — А, ну да. Ну так и что? Просто кто-то разговаривает, пойдём уже. — А вдруг кто-то дерётся или помощь нужна?! Пошли посмотрим, — и черноволосая упрямо пошла в сторону голосов — на задний двор школы. Темноволосый закатил глаза и пошел за ней. Выбора не было.       Ева пришла первая за школу и увидела Артёма и Глеба. Шатен орал на друга и толкал его руками в грудь. Её удивило присутствие Голубина, который совсем недавно валялся дома на кровати почти дохлый. Тут же подошёл и Лазин. — Что тут… Чёрт! Надо их разнять! — парень хотел идти к друзьям, как вдруг его остановила рука Евы. — Не надо их разнимать, Макс. Пусть сами разберутся, на это есть причина. Нас это не касается. — Они друг друга поубивают блять! — Да похуй блять! Голубин виноват, так пусть и получает! Пойдём отсюда вообще, — зашипела Дмитрова и уже развернулась уходить. — Ладно, похуй. Ты права.

***

      Домой Ева вернулась в обед. Она сидела в зале на диване и играла в приставку. Голубина дома не было, ну и понятно почему. Она надеялась, что Шатохин выбьет из него всю дурь. Вдруг в дверь позвонили. Девушка подорвалась с дивана и пошла в коридор. — Кто там? — Маша.       Ева округлила глаза и долго молчала, не открывая дверь. Было некрасиво не открыть дверь совсем. Неохотно, но всё же она впустила подругу в квартиру. Чёрноволосая не смогла скрыть своё недовольство. Она просто ушла в зал и села на диван, продолжив игру. — Привет… — начала вошедшая в комнату русоволосая девушка. — Зачем ты пришла? — Ева отложила пульт управления и строго посмотрела на подругу. — Что? В смысле? — Ты не расслышала мой вопрос, Маш? Зачем. Ты. Пришла? — по слову проговорила она. Ева злилась, а Маша не понимала почему на неё так реагирует подруга. Конечно она ведь не знала, что та влюблена в Глеба. — Ев, ты всё знаешь? Артём тебе рассказал? — девушка виновато опустила глаза, а черноволосая подруга продолжала сверлить её взглядом. — Я своими глазами всё видела! Как ты могла, Маша?! — вдруг вскрикнула Ева, чего не ожидала Маша. Она подняла мокрые глаза. — Я не хотела… Мы были просто пьяными! — Он тебя заставил? — тихо спросила Дмитрова, не отрывая глаз от плачущей подруги. — Нет, что ты… — Тогда в чем проблема была отказать ему?! — снова закричала девушка. — Я была пьяной, как и все! Почему ты на меня кричишь?! Какое тебе дело вообще до этого, неужели с Артёмом сдружилась? — начала язвить Маша, но голос её дрожал от того, что она всё также продолжала плакать.       Ева замолчала и уже просто смотрела на подругу. В глазах запекло. Она не знала что сказать, а Маша это быстро поняла, потому и ухмыльнулась сквозь слезы. — Или это как-то связано с Голубиным? — русоволосая медленно стала подходить к дивану, где сидела подруга. Её ухмылка стала шире. — Боже, Дмитрова, признайся. Думаешь я не видела, как ты на него пялишься? Влюбилась что-ли? — девушку окатил истерический смех и слезы. Ева молчала и злилась. — Закрой рот! — черноволосая подскочила с дивана. Маша замолчала. — Ты думаешь, мне легко это принимать и осознавать?! Мне тошно от этого! — она двумя пальцами указала на горло. — Какое-то время я это отрицала, пытаясь обмануть саму себя, но как видишь — на долго меня не хватило! Мне, сука, тяжело! — Ева орала и плакала. — Ты блять даже представить себе не можешь, как у меня всё рухнуло вчера! Тебе похуй. И я всё равно не понимаю, зачем ты пришла сюда? — уже с отдышкой говорила черноволосая, в то время, как русоволосая подруга воспринимала сказанное. Она заплакала. — Ева, прости меня… Прости меня! Прошу! Я дура, Боже! — Маша закрыла лицо руками. — Прости меня, Ева… Ева тяжело дышала. Она больше не плакала, ей стало легче от того, что смогла высказаться. Дмитрова сбросила руки подруги с лица. — Хватит ныть. Извинятся надо не передо мной, Маш. Ты уверена, что нужно было идти ко мне, а не к Артёму? — девушка устало села на диван и уже холодно смотрела на подругу. Та села рядом в кресло. — Ты мне важнее. Ты простишь меня? — Прощаю, идиотка, — тяжело выдохнув, черноволосая откинула голову на спинку дивана. — Что будешь делать с Артёмом? — В его глазах моя честь пала, да и мне уже плевать, честно. Я не хочу и не собираюсь перед ним унижаться и оправдываться. Если он поймет меня — хорошо, если нет — тоже хорошо, — Маша тоже устало откинула голову на спинку кресла. — Ев, я так устала притворяться хорошей и счастливой. Мне надоело. — Так будь собой. Выпусти наружу свою стерву, — черноволосая подмигнула Маше. — Тебе разве не нравится Артём? Вы ведь много времени проводили вместе. — Да, мне нравилось проводить с ним время. Все эти прогулки, свиданки и обнимашки — конечно круто, но думаю я как-то и без этого пока могу пожить. Мне всё надоело. — А что если он простит тебя? — Не знаю, навряд ли уже всё будет, как раньше, — девушка пожала плечами. — Кстати, — Дмитрова приподнялась, — Алеся знает что Глеб ей изменил? — Ахах, да хер знает. Все пьяные были и думаю Голубин смог выкрутиться. — Да, этот чёрт способен.

***

      Часы показывали 20:17. За окном уже давно было темно. Ева была одна дома, поэтому сидела в зале и читала книгу. Лена задерживалась на работе. Ей было скучно и в какой-то степени тоскливо. Взяв телефон, она набрала номер папы. Пошли долгие гудки и появился голос автоответчика: — Вас приветствует автоответчик! Вы можете оставить голосовое сообщение на почтовый ящик, после звукового сигнала, — прозвучал звон. — Привет, пап, это Ева… Я соскучилась. Когда ты приедешь? Перезвони мне, когда будет время… Обнимаю.       Стало ещё тоскливее. Но Ева тут же вспомнила про сестру, с которой недавно списывалась. Она быстро набрала её номер и ждала, пока та ответите. В трубке послышался родной голос: — Алло… — Лиза, привет! Это Ева. — Ева! Евчик мой родной! Привет, сестричка. Я рада, что ты позвонила, — радостно щебетала в трубку Лиза.       Чёрноволосая девушка сжала в руках телефон и, сама того не замечая, расплылась в улыбке. Всё таки она тоже соскучилась по сестре. — Как ты? Как папа там? — продолжала тарахтеть сестра. — Я нормально, папа тоже… Он ведь в командировке, не знаю когда вернётся. На телефон не отвечает. Сама как? — Ну, папе тогда привет передашь. Ой, ну что я? Как обычно вся в работе, правда наконец-то на пару дней взяла выходной. Я всё-таки не железный человек, мне тоже нужен отдых, — Лиза говорила устало, но радостно. — А ты чего звонишь кстати, случилось что? — Да нет. с чего ты взяла? — Ну, ты просто обычно пишешь, редко созваниваемся кароче. Но я очень рада твоему звонку, систер! — Я тоже, — девушка улыбнулась сама себе. — Слушай, я могу к тебе приехать завтра? Если ты не занята, конечно, — тут же она немного замялась. — Господи, конечно можно! Спрашиваешь такое, кошмар. Мы сестры или кто? Буду ждать, а во сколько приедешь? — уже весело говорила Лиза. — Утром, где-то к двенадцати. Нормально? — Да, конечно. Договорились. — Ага, до завтра тогда. Пока, Лиз. — Пока, Евчик, — в трубке послышался звук поцелуя.       Стало намного позитивнее. Лиза всегда было энергичной, поэтому люди рядом с ней никогда не скучали. Она могла ободрить.       Скоро послышался щелчок замка, и входная дверь открылась. Ева вскочила с дивана и побежала в коридор: вдруг Лена вернулась, а может вообще и папа. Но не тут то было. Девушка выбегая в прихожую, чуть не врезалась в Глеба. Его волосы были взъерошены, а под глазом красовался синяк. Увидев его в таком виде, черноволосая отступила назад и нахмурилась. — Чё вылупилась? — злобно фыркнул блондин. Был он совсем не в духе, да и понятно почему. — А что нельзя? Я вижу, день у тебя так себе прошёл, но вполне заслуженно, — хмыкнула черноволосая, сложив руки на груди. — А я вижу, ты суешь свой нос куда не следует, — парень подошёл ещё ближе к сестре, от чего той пришлось поднять голову на него. — Ты, смотрю, много знаешь. — Я всё видела, Глеб. Своими глазами. А ты — мудак и сволочь! — Совсем охуела? — Глеб резко и больно схватил черноволосую за локоть. Девушка зашипела от боли. — Или может страх потеряла? — его лицо стало намного ближе к её. — Руку отпусти, козлина! Мне больно! — она дёргала руку в надежде вырваться, но хватка парня была слишком сильной. — Больно? Правда что ли? — блондин сдавил руку ещё сильнее. Он видел как ей больно, но продолжал сдавливать. Он был зол. — Что ещё скажешь? — То, что ты урод чёртов! Как ты мог вообще так поступить с Артёмом?! Ты знал, что она ему нравится! — кричала Ева. Было ужасно больно и морально, и физически. На глазах выступили слёзы. — Да заткнись уже! Как же вы меня все заебали за этот день! Я был пьяным, сука, пьяным! — Голубин орал в ответ; Ева сжалась. — Да, это тупое оправдание, — вдруг он резким движением дёрнул девушку ближе к себе, — но это так! А теперь скажи мне: какое тебе дело вообще? — на уставшем лице парня выступила ехидная улыбка. Ева ошарашенно смотрела на него. — Что ты имеешь ввиду? — Ты знаешь, о чем я, Ева. Хватит прикидываться дурочкой, тебе не идёт. — Знаешь что… — Что? То, что ты влюбилась, дура?       И тут сердце Евы чуть не провалилось пропадом. Она застыла. Глеб смотрел и не отводил глаз, добиваясь своего, морально давил. — Молчишь, — Глеб внимательно смотрел на застывшую сестру, словно читал ее мысли. В следующий момент он притянул девушку за плечи к себе, наклоняясь к лицу Евы. Казалось, любое движение и они коснуться губами, но Глеб держал расстояние между ними, хоть оно и было чертовски маленьким. — Я могу прекратить, — прошептал парень, смотря прямо в глаза сводной сестры. — Глеб… — вырвалось у Евы, с легкой хрипотцой.       Парень слегка дёрнул головой и, его губы на мгновение коснулись губ Евы, но затем парень демонстративно отстранился от сестры. — Значит, мне показалось, — наигранно вздохнул Глеб, отворачиваясь от Евы, пряча лукавую улыбку.        Ева на мгновение посмотрела на широкую спину парня, судорожно вздохнула, облизав пересохшие губы. Еще секунду она колебалась, боясь своего желания. — Я не сказала «нет», — девушка решительно развернула Глеба за руку, снова сокращая расстояние между ними. — А что же ты мне скажешь? — Глеб тоже облизнул губы, сжимая руки в кулак от волнения.       Ева на секунду зажмурилась и затем притянула к себе Глеба, вцепившись в его воротник футболки. Парень послушно наклонился к Еве и они снова оказались лицом к лицу. — Ну так что же ты мне скажешь? — дрожащим голосом повторил Глеб, не сумев скрыть возбуждение.        Ева лишь шумно втянула воздух и накрыла его губы своими, тут же ощутив как сильно Глеб хотел ее поцеловать. Он страстно и по-хозяйски изучал рот Евы, обхватив рукой затылок девушки, отчего у той заныл низ живота.       Они на секунду отстранились друг от друга, набирая воздух и вновь сплелись в поцелуе, стараясь раствориться в друг друге. Девушка, не зная как показать свое возбуждение, прижалась всем телом к Глебу, запуская в его волосы пальцы. В ответ на это, Глеб обвил талию сестры, также прижав ее к себе.       Еве не верилось, что это происходит всё на яву. Его касания сводили её с ума. Ей так нравилось и одновременно было противно от того, что это так неправильно. Глеб отстранился и слегка усмехнулся. Она не поняла к чему это он, а парень просто развернулся и молча ушёл в свою комнату.