Лжец

      На часах 6:32. В комнату Евы тихо вошла Лена с корзиной в руках. Женщина собиралась разбудить девушку, но тут же заметила, что та не спала. Чёрноволосая лежала на спине с закрытыми глазами, а из ушей торчали наушники. Лена подошла к кровати и слегка дотронулась рукой к девушке; та испуганно дёрнулась, открыв глаза. Увидев рядом мачеху, Ева вытащила наушники и немного привстала, облокотившись на локти. — Лена? Что такое? — Доброе утро, Евочка. Извини, что так рано, просто я сейчас собираю вещи, пока дома решила постирать. — А. я могла загрузить стиралку, всё равно весь день дома. — Нет, что ты! — возразила блондинка. — У тебя нога больная, тебе не желательно напрягать её. Просто сними с себя эту одежду, а я тебе достану сменную, — женщина поставила корзину с бельем рядом с кроватью. — Клади вещи сюда, — она отошла к шкафу, чтобы не смущать девушку, пока та снимала вещи. — В шкафу же домашняя одежда? — Да, там на второй полке что-то посмотри, — черноволосая сняла с себя одежду. Было немного тяжело стягивать штаны из-за отдающей боли. Врач сказал: вывих не серьезный и сказал прийти на осмотр в пятницу. Ева так не хотела рушить планы на субботу из-за своей травмы. — Нашла тебе шорты и майку. Пойдет? — Лена вернулась к сидящей Еве. — Да, конечно, — девушка быстро натянула на себя майку, которая сразу же обтянула её грудь. Было не особо комфортно, но выбора не было: другая одежда тоже была в стирке. — Всё, не буду больше тревожить. Отдыхай, — и светловолосая женщина пошла на выход. Уже открыв дверь, чтобы выйти, она внезапно обернулась к девушке: — Я приготовлю завтрак и принесу тебе в комнату. — Не надо, я не такая уж и немощная. Спасибо большое, но я сама могу дойти кое-как и приготовить что-то. Ты слишком сильно переживаешь из-за моей ноги. — Ну что ты, просто забота. — Лена слегка улыбнулась. — Будем надеяться, что она заживёт до субботы. — Это точно.       Женщина уже вышла из комнаты, и Ева снова легла, как вдруг Лена снова вернулась в комнату: — Чёрт! Я совсем забыла сказать, что вечером папа приезжает. — она ударила себя по лбу и засмеялась. — Ура! — вкрикнула Ева. — Поэтому на работе я сегодня до обеда, приеду и буду готовить ужин. Всё, теперь точно ухожу, — и дверь за женщиной закрылась.       Голова черноволосой упала на подушку. Она была действительно рада этой новости, потому как соскучилась за отцом. Сама для себя Ева нашла это удивительным фактом. Ей хотелось много чего рассказать ему и особенно показать забинтованную ногу, и чтобы отец крепко её обнял, пожалел и посмеялся. Она ждала его приезда. Всю неделю ей придётся сидеть на больничном. Хоть и вывих оказался не таким и серьёзным, всё равно больно наступать, поэтому по квартире девушка передвигалась с трудом и опираясь об стены. Голубина, как ей казалось, совесть совсем не грызла.       И снова покоя не давал тот школьный поцелуй. Что это всё значило? Неужели это для него забава какая-то? Это заставляло Еву злиться и переживать. Она не могла найти ответы или понять Глеба. А чувства всё разгорались сильнее и сильнее. Каждое прикосновение, какое бы оно не было, вызывало мурашки по всему телу и заставляло трепетать.       Время пробежало быстро. Девушка успела ещё два раза поспать, и когда уже она наконец решила встать, то путь её был сразу направлен на кухню. Живот урчал. Как и говорила Лена — она приготовила завтрак перед уходом на работу. На столе стояли гренки с сыром, которые так и манили к себе голодную Еву. Она жадно набросилась на остывшие гренки, не заварив даже чай. Хотелось по привычке закинуть одну ногу на стул, но боль напомнила — это невозможно.       Ева немного переборов свой животный голод, стала есть спокойно и заодно отвечать на сообщения Маши. Подруга писала, что идёт в школу в полном одиночестве, что ужасно скучает по ней и что хочет оторвать голову Глебу. Ева смеялась с этого.       Пока черноволосая активно переписывалась с Машей и жевала гренки, в кухню зашёл блондин. Парень вышел после душа: об этом свидетельствовало одно лишь полотенце на бёдрах. Мокрые волосы и капли, стекающие по татуированному торсу, — вот что увидела Ева, когда повернула голову. Глеб же увидел лохматую сестру с набитыми щеками и с гренкой в руке. Он тихо засмеялся, прикрыв рот кулаком. — Оставь мне хотя бы две гренки, а то сожрешь всё, — сказал блондин, проходя мимо девушки к столу, чтобы включить чайник. Чёрноволосая фыркнула: — Не подавись. — Спасибо, — Глеб ловким движением руки развернул стул спинкой к столу и, перекинув через него ногу, сел напротив сестры. Полотенце немного оголило ногу. Парень сразу заметил ошарашенный взгляд Евы, которая втыкала на полотенце, и поэтому широко улыбнулся. — Не нальешь мне чаю? — Ты чё, пошутил или ёбнулся? — она перевела взгляд с бёдер парня на глаза и хмуро посмотрела. Тот продолжал слащаво улыбаться. — Чё лыбишься, черт?! — А что такого? Тебе трудно что ли брату налить чай? — блондин продолжал издеваться, хихикая. — Я тебе щас чай на голове заварю. Если ты призабыл, то я напомню: из-за тебя я вывихнула ногу. Так что хватит этих твоих шуток, — черноволосая не переставала хмуриться.       Глеб вдруг подорвался со стула: — Ой, ладно, только не ной. Нельзя уже даже пошутить. Душная ты, — он наигранно зевнул и отвернулся заваривать чай.       Ева закатила глаза и вернула внимание к телефону. Глеб поставил чай на стол и сел, но уже в нормальном положении. Повисла нудная тишина: он молча жевал гренку, а сестра быстро что-то печатала в телефоне, при этом улыбаясь. — Кто тебе там написывает? — неожиданно поинтересовался Голубин. Этот вопрос прозвучал также неожиданно для него самого как и для Евы.       Чёрноволосая подняла глаза, но не голову. — Тебя это разве должно волновать? — Интересно.       Ещё секунда — и телефон был уже в руках у парня. Он сразу же подскочил со стула и отошёл к кухонному столу. Ева отойдя от шока, попыталась так же резко вскочить и выхватить телефон, но не успела. — Ты совсем идиота кусок?! Верни быстро! — закричала со стола девушка. — Та-ак, что же пишет Маша. — блондин смеялся и с любопытством листал девичью переписку. — Хочет оторвать мне бошку? — он вопросительно поднял бровь, подняв глаза на сестру, которая медленно вставала из-за стола. — Теперь не только она. Ты нарушил личные границы, не имея полного права трогать мой телефон и тем более читать личную переписку! — снова громко вскрикнула Дмитрова. — Да-да, ага-ага, — перекривлял её брат.       Глеб успел заблокировать телефон и поднять его над головой перед тем, как напротив него оказалась разъярённая сестра. Хромая на одной ноге, но она дошла до парня. — Отдай, быстро! — зарычала чёрноволосая. — Волшебное слово, — не унимался тот. — Я сказала блять быстро, Голубин! — и тут же она резко вытянулась во весь рост, чтобы достать рукой до телефона. Глеб только тогда заметил на сестре белую майку, которая обтягивала её грудь. Мозг в тот момент просто вырубился.       Не удержав равновесие, девушка пошатнулась и припала к мужской груди. Глеб машинально прижал её рукой, чтобы Ева не пошатнулась и не упала в сторону. Она тяжело дышала, и он это чувствовал. В его грудь билось сбитое горячее дыхание. Казалось, что она может услышать его быстрое сердцебиение. Они оба минуту так молча простояли. Ева не хотела шевелиться и выбираться из этого объятия, а Глеб не хотел отпускать… Отойдя от шока, девушка подняла голову на брата, который всё это время смотрел на её макушку. — Чё замер.? В ноге больно… — А? Блять, сама виновата. Нечего было скакать, как стрекоза, — Голубин отложил телефон на стол и аккуратно взял сестру на руки. Ева напряглась ещё больше. Она думала, что лопнет от смущения. — Ты в этом виноват, Глеб. И только попробуй возразить, — девушка пробубнела, отвернув голову. — Я тебя щас на пол выкину, если не заткнешься, — теперь тон Глеба был не весёлым, а властным и приказывающий.       Голубин открыл дверь в комнату сестры ногой. Подойдя к её кровати, он вспомнил как та здесь лежала и ласкала себя… Парень захотел потрусить головой, чтобы прогнать эти мысли, но голос черноволосой на руках сделал это быстрее: — Может отпустишь уже? — тихо, словно боялась кого-то разбудить.       В тот же момент она полетела на кровать. Девушка приземлилась на мягкую кровать, покачиваясь после приземления. Зелёные глаза парня скользили по ней, когда её волосы были небрежно разбросаны на подушке, когда её майка слегка оголила живот и когда она скрестила ноги, сморщившись от боли. Ева открыла глаза, когда парень вышел из комнаты. — А… — она хотела забрать телефон. Чёрноволосая закрыла лицо руками и зарычала. — Сука! — совсем забыв о больной ноге, она дёрнула ей сверху вниз. В комнате раздался крик.       Голубин вернулся в комнату с телефоном в руках и увидел плачущую сестру. Конечно же он подошёл. — Что случилось? — Ногой ударилась… — промямлила сквозь слезы. — Вот идиотка, — блондин вздохнул и кинул её телефон на кровать. — Мне пора собираться в школу. Пока.       Ева открыла заплаканное лицо и посмотрела в след уходящему брату. Дверь за ним захлопнулась.

***

      Весь день Дмитрова провела в полном одиночестве, но с небольшой пользой. Девушка убралась на кухне, после завтрака и протёрла пыль в других комнатах, несмотря на тяжёлое передвижение. Всё равно надо было как-то ходить, не всё же время лежать. Вскоре домой с работы вернулась и Лена с пакетами продуктов. — Ты помогать мне собралась? — блондинка надевала фартук тем временем, когда Ева разбирала продукты. — Почему бы и нет, — девушка весело пожала плечами. — Ну хорошо, так будет быстрее. — в дверь раздался звонок. Женщина отложила кухонную тряпку в сторону. — Кто-то пришел, пойду открою. — Ага.       Спустя минуту, Лена снова вернулась на кухню, но не одна. — Ев, к тебе тут гостья пришла.       Девушка повернулась и увидела Машу. У её радости не было границ. Броситься к подруге она физически не могла, поэтому это сделала подруга. Девушки крепко обнялись. — Приве-ет, — радовалась черноволосая, крепко прижимая подругу. — Ой! Задушишь же, — русоволосая девушка наигранно закашляла. — Привет, красотуля. Думала я не приду? А хрен тебе, — девушка покосилась на рядом стоявшую женщину. Та улыбалась. — Я так рада, так рада! Почему не предупредила? — Потому что лучшие идеи приходят спонтанно. — Это точно, — согласилась подруга. — Вы не против, если я немного побуду с Евой? — теперь Маша обратилась к Елене. — Что? Конечно нет, идите общайтесь в комнату. Вам чай или кофе, или может сок к кексам? — Я бы от сока не отказалась, — смутилась гостья. — Да, и я. — Хорошо, я принесу вам в комнату. Берите кексики и идите, — женщина вручила в руки Евы сладкое. — Я сама справлюсь тут, иди.

***

— Она такая гостеприимная и милая у тебя, — заметила русая, делая глоток сока. — Она всегда такая… Круто, да? — Очень! Ну, как твоя нога? — Пока плохо, но в пятницу поедем в больницу. Боже, я так надеюсь, что она заживёт до субботы. Очень жаль будет, если мы не поедем на дачу. — Не расстраивайся, — подруга похлопала чёрноволосую по плечу. — Главное — здоровье. Заживёт нога и тогда поедете вы на свою дачу. — Как твои дела? Что в школе происходит? — Всё хорошо. Контрольные писали. Точно! — русоволосая встала с кровати и подошла к креслу, где стояла её сумка. Из сумки девушка вытащила две тетради, из которых торчали листики. Она протянула их черноволосой: — Это тебе учителя передали сделать дома: контрольную по химии и тест по русскому. Тут на листах задания. Как сделаешь — скажи мне, я приду заберу и сдам. — О как. Ну, спасибо. Дома проще сделать, чем в школе. — Конечно. Кстати, ходят слухи, — Маша опять залезла на кровать, удобно усевшись в позе лотоса, — что Голубин и Кафельникова расстались, прикинь. — Ого… Откуда ты это узнала? — Ева прислонила к губам стакан с соком, чтобы скрыть невольно появившуюся улыбку. Чертики заплясали ламбаду. Ева не знала: правда это или нет, но она охотно хотела, чтобы это оказалось правдой. — Да девчонки с одиннадцатого класса вечно обсасывают их, а они больше не обнимаются и вообще не стоят рядом. Это заметно, — подруга потянулась в карман юбки и достала оттуда пачку сигарет с зажигалкой. — Ты не против? Они персиковый, не будут сильно вонять. — Да ладно, проветрю потом. Что ещё нового?       Вишневская подожгла сигарету, после чего выпустила первый клуб дыма. Ощущались приятные нотки персика, смешанные с никотином. — Максим просил передать тебе, что хочет навестить тебя завтра. Может напишет тебе, если освободится. Занят видите ли, — русоволосая облокатилась спиной об спинку кровати, продолжая курить. — Сегодня не смог прийти, потому что дела какие-то. — А, ну ничего. Увидимся ещё. Он кстати мне не писал ни вчера, ни сегодня. Чем он таким занят.? — девушка задумалась. — Без понятия.       Девушки замолчали. Дмитрова молча жевала кекс, а Вишневская докуривала сигарету, выпуская красивые колечки. — Ты так и не поговорила с Артёмом? — вдруг спросила Ева. — Нет. Зачем мне это? Ходит бросает на меня свои косые взгляды, будто ждёт, что я прибегу извиняться. Хрен он угадал. Надо было отвечать на звонки на сообщения, — завелась Маша. Напоминания о Шатохине её выводили из себя. — И вообще, чего это я должна перед ним извиняться? Кто он мне такой? Давай забудем о нём. — Хах, ладно. Может тогда посмотрим фильм? — Хорошая идея, но я скоро пойду домой. Давай ограничимся просто видосиком с Ютуба.       Девушки лежали на кровати и смотрели канал с реакциями. Маша не заметила как подруга начала сопеть. Тихо, чтобы не разбудить её, она встала с кровати и вышла из комнаты. Елена проводила подругу и продолжила готовить ужин.       Ева проснулась от того, что слышалось какое-то копушение и голоса. Она не сразу пришла в себя после сна и вообще не могла поняла как уснула. Немного приведя себя в порядок, девушка вышла из комнаты и пошла на свет, в прихожую. В прихожей стоял чемодан и папа… Мужчина обнимал жену, а у зеркала стоял Глеб, наблюдавший за картиной. Блондин заметил сестру. — Папа! — она быстро захромала в сторону отца. — Ев, дочь, не спеши, я сам подойду, — радостно засмеялся Владимир. Он подошёл к дочери и заключил в объятия. — Соскучился по вам! — Я тоже скучала, пап… — прошептала Ева. — Извини, что не перезвонил. Дел много было, но наконец-то это кончилось. — Теперь ты отдохнёшь, — к мужу подошла Лена, начав стягивать его пальто. — Глеб, отнеси чемодан в нашу комнату, пожалуйста. — Сынок, я сам. Всё равно переодеваться пойду. Спасибо.       Ева повернула голову в сторону брата и увидела его сморщенное лицо. Видимо блондин не особо считал её отца и своим. Её это не волновало. — Иди переодевайся, прими душ, а мы пока на стол накроем. Ев, ты поможешь мне? — Да, конечно.

***

      Вся семья сидела за столом, набитым едой. Отец с мачехой обсуждали детали работы, которые были понятны только им. Ева и Глеб молча ели, иногда переглядываясь. — …Ну, как дела в школе, Глеб? — поинтересовался Владимир. Парень неохотно поднял на него глаза. — Всё нормально, учусь, к директору не хожу. — Это хорошо. А ты, Ев, как? Как вообще ногу вывихнула? — А. да на физре во время бега. Ничего, надеюсь скоро заживёт, — девушка вяло улыбнулась. — Желательно до субботы. Мне Лена говорила про поездку на дачу — это отличная идея. Только теперь главное, чтобы ты поправилась. — Ева положительно кивнула.       Отец начал рассказывать Лене о конференции по работе, поэтому Глеб и Ева чувствовали, что они здесь лишние. Черноволосая повернула голову к блондину, и он повернулся в ответ. Немного смутившись, она опустила голову в тарелку. На лицо спали волосы. Голубин усмехнулся и опустил руку под стол, после чего накрыл её колено сестры. Та дёрнулась и резко подняла голову. Девушка ошарашенно смотрела на парня, который двигал рукой от колена вверх. Ева не могла что-то сказать, ведь родители сидели рядом. В этом и была проблема!       Дмитрова схватила движущуюся руку парня и остановила её. — Ты чё творишь? — максимально тихо прошептала она. Глеб скалился. Для него это была очередная игра. — Что-то не так? — так же тихо ответил и он, после чего сжал женскую ляшку. — Дети, вы чего? — светловолосая женщина посмотрела на детей, которые сидели в напряжении и также пилили друг друга взглядом. — Н..ничего, — отозвалась черноволосая, чувствуя как рука Глеба поднималась вверх. Но ей это нравилось. Не нравилось только то, что здесь родители и они брат и сестра. — Спасибо за ужин, было очень вкусно, — отодвинувшись от стола, она встала. Мужская рука соскользнула. Глеб посмотрел на неё вопросительно.       Выйдя из кухни, Дмитрова стала быстро хромать в свою комнату. Она закрыла дверь и схватилась за голову. Какого черта он себе это позволяет? Неужели совсем не боится быть замеченным взрослыми? Идиот. Больше всего мучал вопрос: почему он к ней прикасается? Ему это нравится? — Ева, всё хорошо? — за дверью послышался отцовский голос. — Да-да, всё нормально. Просто отдохну, нога болит. — Спокойной ночи. — Спокойной…       Ева лежала третий час: мучала бессонница. В наушниках играла любимая музыка, но всё это надоело. Она встала и тихо вышла из комнаты, направившись в зал. Все спали кроме неё. Усевшись на диван, девушка взяла джойстик и включила первую попавшуюся игру. Разумеется выключив звук. Ева вообще не понимала как играть и управлять джойстиком. — Почему не спишь?       Ева испуганно подскочила от голоса. Повернув голову ко входу, она увидела сонного Глеба. Парень стоял без футболки, но в штанах и протирал глаза. На голове красовалось гнездо из волос. — К тебе такой же вопрос! Ты меня напугал. — Ой, ну извиняюсь. На часах 2:23 и ты решила поиграть? — блондин прошел в комнату и сел рядом, пялясь на экран телевизора. — Просто не могу уснуть. — фыркнула черноволосая. — И играть видимо тоже, — парень выхватил джойстик из рук сестры. — Тебя убили в первом же раунде, позерша. — Ой, заткнись ты! Иди лучше спать. Зачем ты пришел вообще? — Попить воды решил. Придется учить тебя играть, — он задумчиво что-то нажимал на джойстике и выбирал какие-то функции в игре.       Девушка почувствовала прилив смущения и тепла. Он будет учить её играть… Это точно не сон? — Держи, — в руках девушки снова оказался пульт управления. — Я буду говорить, ты — нажимать. В принципе, ничего сложного, главное — это ловкость пальцев и внимательность.       Ева внимательно слушала и пыталась запомнить всё то, что говорил Глеб. Но она отвлекалась на него самого. Не хотелось играть. — Начинай первый раунд. Делай так, как я говорил, — приказал блондин.       Чёрноволосая начала игру. Не прошло и двух минут как она проиграла. Ей было смешно от своей тупости. Игры на консоли были не для неё. А вот Голубин строго смотрел на неё. — Ты тупая? — Я должна ответить? — смеялась девушка. — Это всего лишь игра, Глеб. — она отдала ему в руки джойстик. — Учись, пока есть такая возможность, — и он вернул ей его, но только теперь его руки лежали на её.       Дыхания прервалось. Ева слышала собственное сердцебиение и дыхание Глеба. Она боялась пошевелиться, не хотела, чтобы он убрал руки.Глеб неосознанно это сделал, но знал: Ева не оттолкнет его. Он чувствовал это.       Парень медленно начал подниматься рукой вверх и, дойдя до шеи, он повернул голову сестры к себе. Чёрноволосая смотрела на него с приоткрытым ртом. Тяжело было дышать. Блондин провел пальцем по сухим губам, не отрывая глаз. Ева откинула в сторону джойстик и переместила руки на его голову, зарывшись пальцами в светлых волосах. Она ближе притянула к себе парня. Глеб поднял свои глаза на её и увидел в них блеск. Не долго думая, он прильнул к губам, прижимая девушку за талию. Ева обхватила затылок парня, охотно отвечая на поцелуй. Ей нравились эти грубые и уверенные движения, чередующиеся игривыми покусываниями. Она приглушённо простонала ему в губы, на что парень улыбнулся, не разрывая поцелуй. Мужские руки уверенно скользили по её телу и почти пробрались под майку, как вдруг рука Евы перехватила их. Девушка неохотно отстранилась. — Глеб, нет. Я не могу. — Что? — блондин растерянно посмотрел на сестру. — Не сейчас. — черноволосая быстро встала с дивана и хромающей походкой пошла в свою комнату, оставив брата в полном недоумении. Она не сказала «нет», она сказала «не сейчас».