Лжец

      Холодно. Очень холодно на душе и снаружи. Ветер бил в лицо, трепая шарф на шеи Маши. Русоволосая стояла в школьном дворе, дожидаясь подругу, которая уже опаздывала. Она смотрела по сторонам, чтобы занять себя и наконец увидеть Еву.       Послышался писк. Девушка опустила голову, и увидела кошку, которая крутилась у ног. Шерсть кошки была не однотонной, на ней были пятна разных цветов. Маша опустилась на присядки и стала гладить ласковую кошку. Та довольно прикрывала глаза и мурчала. Спустя несколько минут, русоволосая снова встала во весь рост и решила угостить кошечку кулебякой, которую ей положила мама на обед. Кошка была очень рада такой щедрости девушки, поэтому жадно жевала булку. Для себя же Маша из сумки достала сигарету. Она закурила и продолжала наблюдать за животным, иногда поправляя локоны, развивающиеся на ветру. Увлёкшись кошкой, Маша совсем забыла о опаздывающей подруге, но пришедшая на телефон СМСка от неё заставила вновь вспомнить. Ева написала, что уже подходит к школе и что в знак извинения принесет кофе.       И правда, через минут пять у школьных ворот показалась спешащая фигура черноволосой, которая тащила в руках стаканы с кофе. Русоволосая быстро докурила сигарету и кинула окурок подальше от неё, затем кинула в рот мятную жвачку. — Привет, Маш… Прости, что заставила долго ждать. — устало мямлила Дмитрова. — Будильник опоздал. В общем утро началось так себе. Сама как? — она передала подруге ванильный кофе, который та очень любила. Ева знала, чтобы Маша на неё не злилась или не обижалась, то стоит купить её любимый кофе. — Спасибо. Как обычно, ничего нового. Утро как утро. — безразлично подав плечами, Маша сделала глоток горячего напитка. Она еле сдержалась, чтобы не закатить глаза от удовольствия. — Ты какая-то грустная. — заметила черноволосая. — Что-то случилось? — А по твоему разве нет? — вдруг девушка перевела глаза на подругу. Дмитрова заметила холодный и какой-то рассерженный взгляд. — Произошло конечно, но я думала ты уже забыла, вернее хотя бы не так переживаешь. — замялась чёрноволосая. — Ев, я просто морально устала. — русая остановилась и подруга тоже. — Извини, если очень резко начала. Просто не знаю, что будет дальше. — Ты не должна извиняться, Маш. Я поняла тебя. Всем бывает плохо, потому что это естественно. Если тебе сейчас тяжело, то не надо сдерживаться. Я всегда выслушаю, я рядом, — Ева протянула руку подруге, и та протянула в ответ. Они пожали руки. — Я знаю, Ев, и поэтому дорожу этим. Мне очень страшно было в субботу, я думала, что наша дружба кончится. Не знаю почему. — честно призналась Мария. — Всё, хватит о плохом.       Подруги вошли в школу. Внутри было тепло и пахло котлетами. Школьники один за другим заходили в вестибюль. — Так, ты что не помнишь какой у тебя номерок? — строго спрашивала вестибюльщица у второклассника. Тот напугано качал головой. — Господи, пойдём посмотрим. — раздражённо вздыхала женщина.       Ева вешала свою куртку, а Маша из кармана пальто перекладывала ключи и зажигалку в сумку. Когда девушки сняли верхнюю одежду, они направились к расписанию. Первым уроком стоял русский язык. Маша взглянула на наручные часы: до начала урока было ещё десять минут. — Слушай, пошли в туалет. — сказала она. Ева кивнула.       Как только девушки вошли в туалет, русоволосая уселась на подоконник и закурила сигарету. Ева явно не ожидала, поэтому минуту стояла, как вкопанная. — С каких это пор ты курить начала? — С тех, когда в жизни пошла черная полоса. — дым из рта девушки выходил густыми облаками. Это было красиво и в какой-то степени элегантно. — Будешь? — русая протянула сигарету, на что получила отказ. — Слушай, ты вообще говорила с Артёмом? — Пыталась. Ни одно моё написанное ему сообщение не прочитано. Он даже на звонки не отвечал, — уныло усмехнулась Маша, после чего опустила голову назад на окно. — Что планируешь делать? Думаешь, он не простит? — черноволосая сложила руки на груди и продолжала наблюдать за курящей подругой. На миг ей показалось, что Маше идёт курить. — Очевидно, что нет. Я устала думать и что-то делать. — Маша подняла голову и посмотрела на подругу: — Вообще я тут подумала, — она сделала глубокую затяжку, выдохнула клубок дыма и продолжила: — что мне это и нахер не нужно больше. Не собираюсь больше перед ним извиняться и как-то ещё унижаться. Кто он мне такой? Мы с ним даже в губы не целовались, — фыркнула девушка. — Для меня сейчас в приоритете — учёба. Буду лучше думать о ней. А Артёму остался год тут торчать, потом он уедет и найдет другую дурочку.       Дмитрова не могла не согласиться с ней. Всё что говорила подруга было очень рационально и правильно. Признаться честно, Ева не ожидала услышать такие мудрые слова (как ей показалось). — Главное, чтобы он меня не выставил шлюхой. Это будет хреново, — продолжала русая. Сигарета тлела. — Пусть только попробует. Я ему бошку после откушу, — пригрозила Ева, после чего Маша рассмеялась. — А как там с Голубиным?       Ева перестала улыбаться. Она думала, что будет лишним говорить ей о поцелуе с братом. — С синяком под глазом, раздраженный и в депрессии что ли. В общем, осознал произошедшее. — Что на счёт твоих чувств? Ты говорила ему? — Маша спрашивала прямо, не хотела тянуть кота за яйца. Чёрноволосая замолчала на минуту. — Н.нет. Боже, скажешь ещё… — Ладно…       Только Маша спрыгнула с подоконника, как вдруг в туалет вошла уборщица. Между пальцами школьницы всё также тлела сигарета. Кажется у подруг в голове одновременно произнеслось «блять!». — Так, это что ещё такое?! Как вам не стыдно?! Курить да ещё и в школьном туалете! Бегом к директору! — уборщица подошла к девушкам и за локоть стала тащить их. — Руки! — вскрикнула Маша и выдернула свой локоть. — Руки уберите и не тащите нас. — Женщина фыркнула, но отшвырнула Еву. — Ишь ты! Умная какая. Щас посмотрим, как ты у директрисы запоешь, — ухмылялась та. — Смотрите не засмотритесь. Она вообще здесь не причём, — русоволосая кивнула в сторону ошарашенной подруги, — курила только я. — Иди на урок, а ты пойдешь со мной. — Маш… — Нормально всё будет. Иди, Ев.

***

      Урок уже давно начался, а Маша так и не вернулась. Ева переживала, из-за чего ободрала лак с ногтей. — Скажите мне отсутствующих, — раздался голос учительницы.       Одна из учениц начала: — Женя Желтков, София Лучевая и Маша Вишневская… — Маша в школе. — вдруг встряла черноволосая. Учительница подняла на неё глаза. — Почему не на уроке? — Она у директора. Должна придти, наверное… — Что-то случилось? — Да так… Не особо. — Ладно. Открывайте учебники и повторяйте правила, пока я заполняю журнал. Спрашивать буду всех, у вас почти нет оценок. Повторяем в тишине.       Класс замолчал. Все про себя повторяли правила или просто делали вид. Ева тоже опустила глаза в книгу. Вдруг в дверь постучали и вошла Маша: — Здравствуйте. Извините за опоздание, можно войти? — весь класс перевел взгляд на неё вместе с учительницей. — Да, проходи, Маша. Повторяй правила.       Маша села рядом с Евой. — Боже, тебя долго не было. Что там было? Сильно ругала? — шёпотом напала с вопросами черноволосая. Маша жевала жвачку. — Да так, мозги промывала. Матери позвонит скорее всего. — И ты так спокойно об этом говоришь? — возмутилась Дмитрова, заметив хладнокровие Маши. — Ну поругается на меня и что это изменит? Просто послушаю очередную лекцию, — она пожала плечами. — Всё нормально. Ой! Кстати, я же матери рассказала о вечеринке…       Глаза черноволосой округлились. — Ты что ей рассказала о том, что произошло?! — Да, она знает. Правда я еле её отговорила идти в ментовку и не писать заяву на Глеба, — Вишневская заметила как глаза подруги округлились ещё больше, поэтому продолжила: — она думала, что это было изнасилование. По сути это не так, он даже не приставал. Но как оказалось, это было трудно объяснить матери. — Ебанный пиздец… — прошептала девушка. Русоволосая согласилась.

***

      Подруги стояли на перемене вместе, на первом этаже. Маша красила губы у зеркала, а Ева листала новостную ленту. Русоволосая смотрела на людей через зеркало. — Что-то Глеб со своей Лесей не ладит сегодня, ты заметила?       Чёрноволосая подняла голову и посмотрела в сторону блондина. Тот стоял не рядом с девушкой, как это было обычно, а с Максимом. Алеся же стояла с Кристиной. — Странно. теперь заметила. Чего это они вдруг? — Как думаешь: она узнала о случае или нет? — Маша повернулась и стала убирать помаду в сумку, не отрывая взгляда от Кафельниковой. — Не знаю. Навряд ли, мне кажется. — Почему это? С чего бы они тогда поругались, а может вообще расстались? — не успокаивалась девушка. — Да откуда я могу знать? Думаешь для ссоры может быть одна причина? Их дело, — фыркнула Дмитрова. — Ладно-ладно.       Подруги уходили. Проходя мимо, Ева помахала рукой Максиму, на что тот улыбнулся и поднял руку в ответ.

***

      Урок алгебры начался не так гладко, как хотелось бы. В принципе сам урок не подает надежд на лучшее. — Что значит «не говорила, что будет контрольная»? — Елена Борисовна, учительница математики, выпучила на учеников глаза. — Мы с вами на прошлом уроке повторяли последние темы! Неужели не понятно, что будет контрольная?! — продолжала возмущаться, пока класс молчал. Её точно все материли, но молча. — Значит так, — она сделала глубокий вдох и выдох. Сняв очки с глаз, женщина швырнула на первую парту тетради для контрольных работ, — меня не интересует: готовились вы или нет, знали вы о контрольной или нет. Меня интересует проверка ваших знаний. А что вы там не услышали и не поняли — это ваша внимательность, — продолжала язвить. Это всех раздражало. — Лиза, раздай тетради.       Рыжая девушка проходила по рядам и быстро раздавала тетради, так как прошло уже пять минут урока. Когда тетради уже получили все, учительница продолжила: — На контрольную, как обычно, вам даётся сорок пять минут, но так как вы отняли свое же время — сорок минут. — кто-то хотел возмутиться, но сразу же заткнулся, как только словил взгляд Елены Борисовны. — Приступайте к выполнению.       В классе была гробовая тишина. Ева сглотнула и повернулась к Маше, которая грызла ручку и втыкала на пример. — Ты знаешь хоть что-нибудь? — шёпотом. — Да, немного. Но ты не мой вариант. — В этом то и проблема!       Урок шёл. Ева с большим трудом решила первый пример, а все остальное все задания списала у соседки с задней парты. Списывать — тоже талант.       Прозвенел звонок. Кто-то с отчаянием на лице сдавал тетради, кто-то судорожно дописывал задания, а кто-то в открытую списывал. — Блять, это было трудно… — Есть такое. Сейчас физкультура? — спросила русая, складывая в портфель учебник. — Да, — ответила подошедшая к подругам одноклассница Лена. — Спасибо за помощь, Маш. Если б не ты, я бы сейчас рыдала, — улыбнулась девушка. — А, обращайся…       В ту же минуту в класс вошла классная руководительница: — Дети, подождите, не уходите! Минутку, пожалуйста! — все обратили внимание. — сейчас у вас совмещённый урок с одиннадцатым классом, поэтому вы переодеваетесь во вторых раздевалках. Всё, идите скорее.       Кто-то возмутился, а кто-то принял нейтрально, кроме Маши и Евы. — Пиздец… — пыталась успокоиться русоволосая, закуривая сигарету, сидя на унитазе. — Что делать будешь? — спросила Ева, переодеваясь в спортивную форму. Чтобы не тратить время и не опоздать, она решила переодеться в туалете, пока подруга курит. — Да ничего, — Вишневская выдохнула никотин. — Я что, избегать и бояться его должна? Хер там плавал. Раз игнорит, то пусть продолжает. Мне же лучше делает. — А, ну да… Пойдём уже, скоро звонок.       Маша выкинула окурок в унитаз и смыла. Девушки побежали в раздевалку, чтобы оставить вещи. В спортзале собрались два класса: одиннадцатый и десятый. Парни из двух классов уже дружно что-то обсуждали и планировали игру в баскетбол, а вот девушки из разных классов то и дело, что косились друг на друга. — Расфуфырилась блять, — колко подметила десятиклассница, посмотрев на девушку из старшего класса.       Ева и Маша сидели на скамье. Русая завязывала шнурки, а черноволосая наблюдала за ней и пыталась разобрать то, что та бурчала себе под нос. Вдруг рядом с ногами девушек появились мужские ноги. Подняв глаза, Дмитрова увидела друга. Максим стоял и улыбался. — Привет поближе. — Привет, — девушка встала и слегка приобняла парня. Она хотела уже отстраниться, как вдруг Лазин придал её к себе, облокотившись об её плечи. — Как дела, девчонки? — О. Максим, — заметила и Маша парня, когда наконец справилась со шнурками. — Нормально. — Да, всё нормально, почти. Контрольную писали. Твои как дела? — расслабившись в объятиях друга, Ева обняла его в ответ. — Отлично. Тоже должна быть контрольная, кстати. По-моему по английскому, — парень падал плечами.       Пока друзья болтали не о чём, на них взгляды кидала девушка — Боже, ты только посмотри на это: стоят они, — выплюнула сквозь зубы Алеся. Кристина кратко взглянула и сразу же отвела взгляд. Осадок на её душе всё ещё оставался, потому было неприятно. — Нормально ему с малолетками тусоваться? — Какое тебе дело до него? — выпалила Крис. Уши уже вяли от Леси. Светловолосая же подняла брови. — Да просто… — Вот просто заткнись и закрой эту тему. — Крис, ты чё? — уже тихо спросила девушка, заметив в глаза подруги злость. — Бесит всё просто. — Ну ясно. — светловолосая обиженно надула губки, в надежде привлечь внимание Кристины. А та просто отошла от неё.       Кафельникова стояла одна и просто не понимала: что с ней не так? Почему уже и подруга отвернулась от неё? Может она просто слепая или глупая? Всё внутри сжалось. Девушка отошла и присела на скамью. — Кстати, какие планы на выходные? — поинтересовался темноволосый. — Если ты хочешь пригласить нас на какую-то вечеринку — мы пасс. Нам уже хватило, — засмеялась черноволосая. Маша поддержала её. — Да нет, просто могли бы погулять. — Оу. — смущённо улыбнулась русоволосая. — Я наверное против. Гуляйте вдвоём. — Почему? — Ну, вы с Евой более близки, так что так. — Ладно. А что скажешь ты? — парень снова перевел взгляд на задумавшуюсь подругу. — В субботу я с родителями и Глебом еду на дачу, а в воскресенье… В принципе можно в воскресенье. — решила девушка. — Всё равно ещё спишемся. Ты, я надеюсь, не занят? — Вроде нет, — тот подал плечами. — Славно…       Вскоре пришел учитель и начался урок. Все занимались усердно, как никогда, потому что каждый хотел выглядеть лучшего другого. Но только Ева умудрилась подвернуть ногу во время бега. — Чёрт! Как больно… — Так, остановились все! — учитель свистнул и ученики остановились. — Кто-нибудь, помогите дойти Еве к медсестре. — Давайте я отведу, — неожиданно для всех, особенно для Евы, вызвался Глеб. Все покосились. — Молодец, Глеб. Давай, только аккуратно.       Подойдя к сестре, которая сидела на скамье, он протянул ей руку. Ева замешкалась, но всё равно протянула, потому что выбора особо не было. Когда она встала с помощью Глеба, тот резко и неожиданно взял её на руки. Все присутствующие были в шоке. — Ты.ты блин чего?! Отпусти меня! — черноволосая горела от смущения. Лицо блондина было каменным. — Ты слышишь? — Либо ты затыкаешься, либо сама поползешь к медсестре. Выбирай, — парень резко перевел свои изумрудные глаза. Взгляд его был холоден. — Гад! Неси меня уже, — скомандывала девушка. Это явно не понравилось Голубину. В ответ на её наглость он сжал её ляшку. — Сука, больно, — прошипела она. — Значит завались.       Глеб нёс сестру молча, пока та слегка обвивала его шею. Он чувствовал её смущение, когда та отводила взгляд. Впрочем за всё время сколько он её нес, она всего раз посмотрела на него, а после залившись краской, отвернулась. Тут Голубину пришла в голову идея немного повеселится.       Выйдя на другое крыло лестничной площадки, он посадил сестру на подоконник и встал напротив. — Устал что-ли? Вроде не тяжёлая, — удивилась черноволосая. — Ты так смущаешься… Это веселит, — парень оголил клыки, подойдя на шаг к сестре. Она непонимающе захлопала глазами. — Вся такая скромница и недотрога, — он сделал ещё шаг и оказался очень близко, после чего облокотился руками об подоконник.       Они оказались слишком близко. Глеб почувствовал запах Кока-Колы, исходящий от неё. Внутри Евы всё сжалось. Он опять так близко, как тогда. Она не могла пошевелиться, потому что боялась, но и сопротивляться не особо хотелось. Его рука плавно начала скользить от руки к плечу, от плеча к шеи. Чёрноволосая в этот момент затаила дыхание. Блондин поднял глаза и увидел её взгляд. Он усмехнулся. Рука лежала на женской шеи, а губы оказались рядом с ушком. Парень зашептал: — Но так ли ты смущалась, когда ласкала себя, произнося моё имя?       Еву оборвало. Хотелось закричать и ударить этого идиота, но она не могла. Не могла даже пошевелиться. Его рука всё также лежала на её шее — и вдруг она слегка сжалась. Губы девушки машинально приоткрылись, и она увидела как глаза Глеба упали с глаз на них.       Ещё секунда и он набросился на них своими. Парень заставил девушку задрать голову и приоткрыть рот шире, после чего его язык вошёл в её рот. Ева глухо простонала и протянула язык на встречу. Они встретились, после чего закружились в диком танце. Это было новое ощущение.       Блондин продолжал целовать чёрноволосую, покусывая губы и иногда оттягивая нижнюю. Только Ева хотела потянуться к нему, чтобы обнять за шею, как вдруг Глеб отстранился. — Ты даже целуешься, как девственница, — засмеялся парень. — Боже, какой же ты мудак! — фыркнула Дмитрова — Раз такая умная на язык — пиздуй сама к медсестре, — парень хитро улыбнулся, отойдя в сторону и сложив руки в карманы. — Спасибо за помощь, Голубин! — Ева спрыгнула с подоконника и вышло так, что на больную ногу. Она зашипела от боли и немного пошатнулась, но продолжила держаться. Голубин машинально дернулся, но тут же себя остановил: она же гордая, сама справится.       Чёрноволосая хромая возле стенки, спустилась вниз с одной ступеньки и хвастливо посмотрела на Глеба, который наблюдал. Вдруг нога соскальзнула — и Ева начала падать. Глеб рванул к сестре, пытаясь успеть словить.       Не успел. Чёрноволосая лежала на кушетке у медсестры с забинтованной ногой и с слезами на глазах. Голубин сидел рядом. — Ваша мама скоро приедет. Тебе нужно на рентген, чтобы точно узнать что с ногой. Сильно болит? — медсестра подошла ближе. Ева промычала, всхлипывая. — Может дать обезболивающее? — Нет, спасибо… — Ну, смотри. Сидите здесь, а я схожу к учителю, предупрежу его.       Медсестра вышла из кабинета. Голубин молчал, потому что понимал, что виноват. Ему поручили доставить сестру к медсестре с одной травмой, а доставил с двумя. И пока никто не знает: что у неё там с ногой теперь. Ева просто плакала. — Извини. — Извини?! Нахуй иди! — закричала, сквозь слезы, девушка. — Да, пожалуй пойду покурю.