Лжец

      Ева сидела в школьной библиотеке и теребила пальцами край юбки, дожидаясь пока придёт Голубин. Библиотекарша сказала сидеть и ждать, а сама ушла принимать новые учебники. Вообще Ева не понимала, почему они должны делать работу библиотекарши, которой за это платят. Однако это было лучше, чем сидеть на уроках. Дмитрова встала со своего места и прошла в глубь библиотеки, а именно туда, где были стеллажи с учебниками и не только. Пройдя вдоль стеллажей, она нашла несколько старых книг, потрёпанных жизнью. Какие-то книги были измотаны временем, какие-то — школьниками. На полках и самих книгах кое-где были слои пыли, из-за которых чёрноволосая пару раз чихнула. Девушка подошла к окну и увидела курящую за школой подругу. Хмыкнула и покачала головой. Ева видела, как Маша заметно изменилась. Она боялась того, что Вишневская может отстраниться, потому что ближе неё у Евы никого не было. И даже после той вечеринки Еве было больно от того, что их дружба может прекратиться. Но всё обошлось и может обойтись также (надеялась Дмитрова).       Когда рыжеволосая докурила и ушла обратно в школу, чёрноволосая девушка проводила её лишь взглядом и отвернулась от окна. От неожиданности она чуть не подпрыгнула, когда увидела перед собой блондина. Она не знала как давно он стоял сзади неё, но сам факт напрягал. — Блять, Голубин! — тяжело выдохнула, прижимая к груди руку. Сердце стучало как бешеное. — И давно ты тут стоишь? — Достаточно чтобы насладиться видом. — хитро улыбнулся тот. Девушка хмуро посмотрела на него и заметила, что парень пялится вовсе не на неё, а на юбку. — Миленькая юбка. — Ты… — она что-то хотела злобно прошипеть, но не успела: вернулась библиотекарша.       Женщина принесла ещё упакованных учебников и уже стояла, объясняла, показывала ребятам что им необходимо сделать. Те молча глотали сказанные ею слова и кивали. - …Так, а вот эти учебники, — библиотекарша указала на последнюю стопку, — вам надо будет разложить на ближайшем стеллаже. Работайте аккуратно и внимательно. Думаю, вы быстро справитесь, — расставив руки в бока, женщина ещё раз внимательно оглядела книги и помощников. — Вы всё поняли? — Да, конечно, — Дмитрова активно закивала головой, да с таким умным видом, что точно должно было вселить доверие. Голубин на это улыбнулся, закатывая глаза. — Справимся, конечно. Поверьте, это куда легче алгебры, — добавил блондин. — Хорошо, ребята. Тогда приступайте и иногда отдыхайте. Я сейчас уезжаю в центральную библиотеку, поэтому если будут вопросы — обращайтесь к вашему классному руководителю; я ее тоже немного ознакомила.       Женщина ушла, захлопнув двери. Глеб развернулся всем корпусом к сестре и взглянул на её растерянное лицо. Её глаза бегали по новым учебникам, которые буквально были по всей библиотеке; о количестве книг ей и думать не хотелось. Ева уже и не знала, что лучше: сидеть на нудных уроках или раскладывать хуеву тучу книг. Собравшись с силами, Дмитрова тоже развернулась в парню и подняла голову к нему. Он пристально смотрел на неё, что её слегка смутило. — А..м.. Ну что, приступим? — чёрноволосая закусила губу, глядя в изумрудные глаза брата.       Голубин улыбнулся краем губ и потянулся рукой к её пряди волос, которую ему так хотелось заправить за ушко. Ева молча наблюдала за его действием, чувствуя приятное тяготение к нему. Она ждала его прикосновения, как вдруг дверь распахнулась. Ребята резко обернулись и увидели запыханную библиотекаршу. — Ой, ребят, я вам ключи забыла оставить… Глеб, ну иди возьми.       Блондин раздражённо выдохнул, когда женщина снова ушла. Ключи подлетели вверх, а затем снова оказались в руке. Тем временем Ева уже начала распаковывать книги, но отвлеклась, услышав щелчок ключами. — Зачем? — обернувшись к блондину, девушка подула на непослушные пряди волос, падающие на её глаза. — Что «зачем»? — как бы непринуждённо удивился тот, подходя к Еве. Глеб присел рядом на корточки и тоже стал распаковывать учебники. — Ты знаешь о чём я, Глеб? — она заправила волосы за уши и посмотрела на брата. Тот невинно разрезал обёртку сверху книг, не обращая внимания на сестру. — Не знаю, Ев. Может скажешь? — Зачем ты закрыл дверь? — выдохнув, Дмитрова подняла голову парня пальчиками за подборок. Его светлые пряди волос немного спадали на глаза, но это не мешало увидить его лисий взгляд.       Голубин обвил рукой женское запястье, переместил её руку к себе на плечо и через пару секунд их лица были вблизи. Чёрноволосая чуть приоткрыла рот, выпуская горячий воздух. В тот момент блондин аккуратно прильнул своими губами к женским. Он косался то нижней губы, то верхней, чувствуя отдачу. Она была для него послушной девочкой и вечно невинной; той, которую хотелось ласкать каждый раз, когда была возможность, и видеть как она извивается под ним. — Затем, Ева, — немного отстранившись, Глеб тихо заговорил, не отводя глаз от влажных и слегка красных губ Евы, — чтобы целовать тебя так, как захочу, трогать, где буду хотеть, и смотреть так, как смотрю на тебя только я, — в этот раз он прижал девушку к себе ближе, обвив руками за талию, и накрыв губами шею. Чёрноволосая удивлённо округлила глаза, однако послушно отдалась его поцелуям. Блондин приблизился к её уху и шепнул: — и чтобы в вот такие моменты нам никто не помешал. — П-понятно! — Ева отстранилась и поднялась на ноги, оставив Глеба в замешательстве. — Пора заняться делом, — и в руках парня оказалась стопка книг. — Вот эти надо на высокие полки, — Дмитрова дала указание, а затем опять стала распечатывать другие учебники. Голубин цокнул языком, но деваться было некуда.       Прошло два часа. Хоть работа и шла полным ходом, однако Еве и Глебу казалось, будто количество книг не убывает. На большой перемене в библиотеку пришла Маша с кофе и с домашними бутербродами. Глеб, по приходу рыжеволосой, быстро ушел на перекур с друзьями. Ева с большим удовольствием уплетала бутерброды за обе щеки, а Маша наблюдала за этой картиной. Пока подруга ела, Вишневская осмотрелась по сторонам, затем снова вернула внимание к той и сделала глоток горячего напитка. — Давненько я здесь не была, наверное с класса пятого, — задумчиво произнесла девушка. — Надо было идти с нами, лишние руки не помешали бы, — чёрноволосая жадно отпила кофе. Она была благодарна подруге за принесённый ей обед, потому что работа работой, а кушать хочется всегда. — Это точно… Сегодня контрольная по физике, но она последним уроком. Думаю съебаться. — Ладно… А нам тут торчать ещё точно часа три — четыре, — устало бросила Дмитрова, облокачиваясь головой об руку.       Подругам не пришлось скучать, потому что обе обсуждали последние новости; Маша успела даже пожаловаться на девятиклассника, который бегает за ней весь день. Спустя время, в библиотеку вернулся Глеб, но не один. Вместе с ним пришёл и Шатохин. Шатен прогулочной походкой вошёл и сразу же заметил знакомые рыжие волосы. Мария сидела спиной к нему и пила свой кофе, не заметив вошедших. А вот Ева наоборот заметила рядом с братом его друга. Она бросила на него краткий взгляд и снова вернулась у подруге. — И вам привет, девочки, — вдруг произнес Артём, пройдя в глубь комнаты и облокотившись об парту рядом.       Чёрноволосая кивнула и посмотрела на блондина, который якобы был не при делах. Хотя может и правда он тут ни причем. Вишневская же обернулась на знакомый голос и увидела шатена, стоявшего сзади с руками в карманах. Её раздражала такая привычка у людей, потому она закатила глаза и бросила холодное «привет». — Ладно, Ев, я пойду, скоро звонок. Если что ещё увидимся, а если нет — созвонимся или спишемся, — Маша встала с места и стала собирать портфель, забирая ланч-бокс и пустые стаканчики. — А.. давай, пока, — растерянно бросила Дмитрова рыжеволосой.       Она ушла, оставив после себя шлейф горько-сладкого аромата. Артём проводил её взглядом, но вскоре он тоже решил уйти, оставив друзей снова вдвоём. Глеб тяжело вздохнул и посмотрел на сестру, которая выжидающе смотрела на него. Он вопросительно поднял бровь. — Пора за работу. Там осталось пару стеллажей. — Ну, до вечера точно справимся.       … Ева подавала учебники, а Глеб складывал их по полкам, стоя на табуретке. Чёрноволосая теперь казалась ему ещё ниже, глядя на неё с высоты. Она так усердно трудилась, что хотелось дать ей награду за трудолюбие. Дмитрова быстро таскала ему книги, не давая время передохнуть, и сама не заметила как в руках осталось только две книги. — Ой, а что, это всё что-ли? — удивлённо осмотрела библиотеку, в которой теперь лежали только обёртки. Голубин обнял её за плечо и зарылся носом в тёмные волосы. Выдохнул с облегчением. Пока парень наслаждался мягкими волосами девушки и мыслями о законченной работе, Ева стояла как вкопанная и краснела. — Там надо проверить… — резко отстранившись от брата, она пошла к стеллажам. Глеб не понял, что там ей надо проверять, поэтому пошел следом. — Чё проверить то, Дмитрова?       Он вошел в глубь библиотеки и нашёл Еву. Чёрноволосая стояла напротив стеллажа и делала вид, будто пересчитывала книги. Блондин усмехнулся и сложил руки на груди, наблюдая за этой глупой картиной. — Пытаешься сбежать от меня? — М? — Ева отвлеклась, услышав мужской голос. Внутренний голос смеялся с самой себя. «Зачем ты это делаешь? Строишь из себя дурочку?» — шептал голос. Да, дура, но почему бы просто не взять и убежать вглубь библиотеки. Что ей мешает? Ничего.       Дмитрова сорвалась с места и побежала вдоль стеллажей. Глеб несколько секунд не понимал что это значит, а потом понял: хочет поиграть. — Ты не спрячешься от меня, — сказал он, после чего двинулся с места.       Чёрноволосая знала технику безопасности рядом с такими большими книжными полками, но видимо сейчас ей стало откровенно похуй. Девушка то бежала зигзагами через стеллажи, то быстро шла, иногда оглядываясь. Он шел, и она знала это, слышала тяжёлые шаги. Становилось то ли страшно, то ли смешно. Страшно было как в детстве, когда в темноте выключаешь свет и начинаешь бежать в другую комнату от выдуманного монстра. От навязчивой мысли всегда повышался адреналин.       Но Глеб не был монстром, но и принцем он не был. Он обычный парень, который ей нравился, и от которого она больше не видела смысла убегать, да и бежать больше некуда. Дмитрова запрыгнула на подоконник и стала дожидаться Голубина. И он пришёл, широко улыбаясь. — Я же говорил, — очевидно произнёс блондин. Подойдя ближе к девушке, Глеб положил руки на её ноги, слегка сжав. — А я и не хотела прятаться от тебя, — вздернув подбородок, Ева посмотрела в его глаза. — Так зачем же ты убегала? — он улыбался, да так широко, словно чеширский кот. Мужские руки медленно поднимались вверх, под юбкой. — Слишком много вопросов, Голубин. — Дмитрова обхватила парня за затылок и уверенным движением прижала его к себе. Глеб одной рукой несильно сжал её шею. Влажный, желанный поцелуй, разогревающий сердца и тела молодых.       Ева, не разрывая поцелуй, стала растёгивать пуговицы на своей рубашке. Глеб сбросил с её плеч ткань, а за ней и бюстгалтер. Придвинув девушку на край подоконника, он оттянул её голову назад за волосы, открывая себе больше вида. Парень чувствовал какое сильное возбуждение его настигло и как тесно было в его штанах. Контролировать себя в такие моменты он просто не мог, да и необходимости в этом нет.       Блондин накинулся на нежную кожу девушки с жадными поцелуями. Чёрноволосая тяжело вздыхала и порой ахала от его настойчивых поцелуев и укусов. А она в свою очередь ерзала на подоконнике, желая поерзать на другом месте. Сняв с себя рубашку и колготки девушки, Глеб раздвинул её ноги и сел перед ней на колени. В тот момент Ева смущённо посмотрела на него. Она не могла свести ноги от стеснения, потому что он не позволял. Парень ласково поглаживал мягкие ножки сестры, оставляя на них дорожку поцелуев. — Глеб. — Что? — он посмотрел на неё снизу вверх. Какой же она была красивой, когда так смущалась (отметил для себя Глеб). Дмитрова прикусив костяшки смотрела на него своими большими глазками. Она ужасно хотела того, но смущалась, как будто впервый раз. — А что если кто-то зайдёт? — неуверенно и тихо спросила чёрноволосая. — И увидит меня на коленях? Скажем что я молился, — парень прижал губы, пытаясь скрыть улыбку. Ева молчала. — Не думай о плохом, лучше вообще сейчас не думай, — и он провел пальцами по слегка влажным трусикам. Блондин отодвинул ненужную ткань и ещё раз повторил движение, но уже между складочек. Ева слегка вздрогнула: то ли от холодных пальцев, то ли от движений, то ли от всего сразу. Он продолжал двигать пальцами вдоль половых губ и каждый раз это было по-разному: вверх-вниз, из стороны в сторону, круговыми движениями. Но каждый раз это было так приятно, что кровь приливала. Брат медленно то массировал клитор, то быстро, дразня девушку таким образом. Такие ласки просто заставляли раздвигать ноги шире и требовать ещё больше. — Закрой глазки. — Заставь меня.       Глеб прекратил движения и посмотрел на сестру, которая смотрела с вызовом и всё той же робкостью. Он медленно придвинулся лицом к её лобку и провел языком вдоль, продолжая смотреть ей в глаза. Ева готова была проклянуть себя за это: ей было тяжело дышать, не то чтобы смотреть ему в глаза. Но и сдаваться она не хотела. Это всё превращалось в очередную игру.       Голубин медленно двигал языком верх вниз, зная как сильно той хочется большего, и она получит большего. Он постепенно добавлял темп своим действиям, иногда теребя пальцами набухший клитор. Но как только поднимал глаза, видел, что она всё так же смотрит на него, пусть и кусая губы, сжимая подоконник. Она смотрела.       Его движения приобретали разный темп и чередования. Всё это просто выводило из строя Дмитрову. Она немного прогиналась в спине, переминала грудь, но не закрывала глаза. Голубин провел двумя пальцами вдоль складок и спустился к влагалищу, в которое он скоро вошёл ими. Влажно, очень влажно. Он взглянул на неё и заметил, что держится она из последних сил, сжимая губы. Рука стала двигаться с новой силой и скоростью, скользя внутри. Ева не сдержалась и вскрикнула, моля войти сильнее. — Ты не закрыла глаза. — А ты.. ещё не заставил меня… — тяжело дыша, ответила чёрноволосая и потянулась к его брюкам. Но брат перехватил её руки и, вытащив пальцв, заставил их облизать. Она послушно облизала влажные пальцы и невинно похлопала глазками.       Глеб снял ремень со штанов и отложил его на подоконник, недалеко от сестры, затем снял и брюки. Из их кармана он достал презервативы (они всегда были с ним). Схватив чёрноволосую за подбородок, он приказал смотреть на него. Немного погодя, Ева почувствовала головку члена у входа в её влагалище. С большим предвкушением она прикусила нижнюю губу. Он вошёл в неё и стал медленно двигаться бёдрами, будто испытывая терпение. Дмитрова поддавалась бёдрами вперёд, но выходило так себе. Он специально пытал её, потому что знал, как сильно она его хочет. Блондин проницательно смотрел в серые глаза и ждал момент её слабости. Попросит, если захочет, а она захочет. Медленно, мучительно медленно он входил и выходил из неё, чувствуя сокращение стенок влагалища. — Глеб! Быстрее. прошу.! — наконец-то взмолилась чёрноволосая. Парень усмехнулся и сжал её бедра. — Заставь меня. — Я прошу тебя блять! — раздражённо взмолилась та.       Пару секунд — и его член снова внедрился во внутрь, чуть ли не во всю длину. Движения стали нарастающими. По комнате разносились хлопки и стоны. Глеб слегка придушивал девушку, входя с каждым разом глубже и сильнее. Ева чувствовала нарастающую дрожь во всем теле и, не сдержавшись, на выдохе закрыла глаза. Блондин заткнул её рот своим, нагло проникая языком. Под сильным давлением и грубыми движениями чёрноволосая раздвинула ноги шире, иногда массируя пальчиками клитор. Глеб буквально глотал её стоны и тяжёлые выдохи. Он слышал как сам начинает рычать, потому что желал большего. Запястья девушки вскоре были связаны ремнём, а сама она стояла на ногах, упираясь животом об подоконник. Голубин вошёл сзади, грубо сжав сестру за ягодицы.       Каждый толчок такой лёгкий, потому что внутри неё было так влажно… Ева уже сдерживала свои стоны: мало ли кто может услышать. Блондин потянул её за ремень, от этого девушке пришлось прогнуться в спину.       Глеб чувствовал прилив крови и пульсацию в своем теле, и то, как трясётся Дмитрова. Несколько толчков — и разряд вместе с судорогой по всему телу.       Ева упала бы на колени, но Глеб успел подхватить её обмякшее тело. Он усадил её на подоконник и стал надевать лифчик с рубашкой. Ева дёрнула головой и посмотрела на брата. — Ты слышал? — Что? — блондин сосредоточенно застегивал пуговки на женской рубашке, не смотря на то, что сам стоял голым. — Странный звук. — Не, не слышал. Может тебе показалось? — Может, не знаю. Одевайся давай, — девушка спрыгнула и начала натягивать колготки.       Быстро выбросив обертки, ребята вышли из библиотеки и увидели рядом стоящего Лазина. Парень стоял облокотившись об стену и втыкал в телефон. — О, Максим, привет! — радостно воскликнула Ева и, подойдя к другу, обняла его. Тот слабо улыбнулся. — Привет, Евчик, — он погладил её по спине и приветливо кивнул Глебу, который закрывал дверь. — Ты чего тут стоишь, брат? — спросил блондин, подойдя к парню. Он по привычке пожал ему руку. — Да так, на WiFi пришел. — отмахнулся Лазин, всё также обнимая за плечи подругу. — Ладно, пойду забегу в класс. Вы домой пойдёте? — Да, не буду ждать тебя, — Дмитрова пожала плечами и повернула голову к другу. — Пойдешь со мной? — Да, пойдём.

***

      Пока Максим завязывал шнурки, Ева красила губы у зеркала. Она мельком поглядывала на друга, который сегодня был хмурым. За окном шёл дождь, именно тогда, когда Ева не взяла чёртов зонт. А ведь Лена её предупреждала. — Ты готова? — чёрноволосая кивнула, и друзья пошли, держась под руку.       Темноволосый парень нес зонт и молча смотрел вперёд. Дмитровой было впервые неловко, потому что было какое-то напряжение. — Макс, всё нормально? Ты какой-то хмурый сегодня. Что-то случилось? — Да нет, всё нормально. Погода просто унылая, — он лишь пожал плечами и натянуто улыбнулся. — А что ты делал возле библиотеки? — девушка от неловкости забегала глазами по улице и закусила внутреннюю сторону щеки. — Вас сторожил. Дверь могли бы закрыть, придурки, — выпалил парень. Ева ошарашенно посмотрела на Максима, пытаясь что-то сказать, а что говорить не знала. — Классная жопа у Глеба, кстати. — сказав это, Максим заржал, отворачиваясь от подруги, которой вроде было и смешно и неловко одновременно. — Боже, Максим, ты видел? — она накрыла лоб рукой от стыда, продолжая смеяться. — Мы блять что, дверь не закрыли? Блять. — Да-да, Евчик. На моём месте мог оказаться кто-то другой, вам просто повезло. — Ангел хранитель наш. — Дмитрова выдохнула с облегчением и благодарностью, мысленно проклиная Голубина. — Не ваш, а твой. — Спасибо тебе. Глеб идиот, забыл закрыть дверь после перемены. Тупой придурок, — истерически смеясь.       Максим провел Еву до дома, ведь та была без зонта, а отпускать её под дождем он не хотел. Хотел чуть дольше побыть рядом. Он смотрел в её уходящую спину и вспоминал прощальный поцелуй в щеку. Она была для него как младшая сестра, которую он решил для себя защищать, даже от Глеба.