Лжец

      Вечер. По окну тарабанил дождь. В комнате полумрак, лишь свет от дисплея ноутбука освещал её. Лёжа на кровати, Ева просматривала сайты университетов. В запасе было ещё два года, но всем известно, что время летит с большой скоростью. Потому Ева и боялась не успеть вовремя определиться с будущей профессией. Сочинение по русскому языку просто вынуждало и подгоняло каждого определиться с этим, поэтому Дмитрова решила хотя бы ознакомиться с факультетами, а там уже может что-то и заинтересует. В её планы входила ещё беседа с родителями, ведь они тоже могут что-то посоветовать.       Дверь в её комнату тихо открылась, а затем также тихо закрылась. Послышались тихие шаги. Девушка знала кому они принадлежат, потому что кого ей ждать вечером в своей комнате, как не Глеба. Он аккуратно залез на кровать и лег рядом. Ева улыбнулась, когда почувствовала на лопатке его губы, которые поднимались вверх к плечу. Мужская рука накрыла её поясницу, а сам парень лег поближе. — Чем занимаешься? — негромко спросил он. — Думаю над сочинением про профессию. Вам ведь тоже задавали? — А, да… Я и забыл про него, — блондин хмыкнул, затем посмотрел в монитор ноутбука. В браузере было куча вкладок с разными университетами. — Не удивительно, знаешь? Уже думал об этом? У тебя времени уже не так много на раздумья, — чёрноволосая повернула голову и слегка опешила от того, как же близко были их лица. Конечно им не впервой встречаться лицами так близко, но это каждый раз было как первый. Ева заметила, что в потёмках при слабом освещении Глеб казался ей ещё красивее. Его черты лица, нос, губы, глаза смотрелись по-другому. Она видела его спокойным и задумчивым. — Ты, знаешь, нет, — немного подумав, ответил блондин. — Честно признаться я об этом особо и не парюсь. А ты на чем остановилась? — Глеб заинтересовано посмотрел ещё раз в ноутбук. Ева никогда не видела его таким… Обычным, любопытным и немного серьёзным. — Наверное журналистика, не знаю. Нам посоветовали обсудить это ещё с родителями, поэтому предлагаю побеседовать с родителями, — девушка средним пальцем аккуратно подобрала светлую прядь волос и заправила её за его ухо. Он молча смотрел на неё. — Да, давай. В чем-то ты и права по поводу поступления: времени у меня действительно мало. — Ты хотя бы знаешь чем хочешь заниматься в будущем? Вернее, что тебе нравится? — Языки изучать, может журналистика. В общем, поговорю с мамой, — и Глеб перевернулся на спину, прижав сестру к стене из-за тесноты. — Да блин, Глеб! Подвинься! — Куда? На пол? — Из комнаты!       Минуты две они боролись за место на тесной кровати, и Глеб пару раз чуть не свалился. Вскоре Ева оседлала парня сверху, руки которого пробрались под её майку и нагло блуждали по телу. Пальцы медленно спускались по позвоночнику, скользили по изгибам талии и сжимали небольшую грудь, играясь с сосками. Ева просто наслаждалась его прикосновениями, его присутвием, им всем. Она стянула с него футболку и накрыла губами ключицу, постепенно спускаясь губами вниз. Голубин прикрыл глаза и просто наслаждался тем, как его сестра ласкает его тело. Дмитрова накрыла губами сосок, а рукой пробралась под шорты и боксёрки, обвив пальчиками стояк. Глеб глухо простонал, не открывая глаз. Он просто сходил с ума от того, что творит эта на вид невинная девушка, его сестра.       Чёрноволосая стала неспеша двигать запястьем, одновременно посасывая мужской сосок. Она чувствовала как выступили жилы на его члене. Спустившись вниз, девушка приспустила его одежду и коснулась губами головки члена, затем облизала и медленно провела по кругу. Глеб простонал вновь, накрыв лоб рукой. Ева продолжила двигать рукой вверх-вниз и водить языком вдоль по стволу. Он был так возбужден, что чувствовалась пульсация. Девушка накрыла его ртом, начав двигать головой и рукой. А блондин в это время заткнул рот костяшками, чтобы не застонать во весь голос. То, что сейчас вытворяла ртом сестра, сводило его с ума. Он не мог в это поверить.       Чёрноволосая прибавляла темп своим движениям, а снижала их поцелуями или ловким языком. Ева сдела глоток теплого чая, который стоял на тумбе, и взяла член в рот. Парень вздрогнул от такого теплого ощущения. Тепло разлилось по всему стволу, когда девушка то медленно, то быстро посасывала его. Она слышала тяжёлые вздохи брата смешанные с глухими стонами. Он был на грани. Черноволосая продолжала стимуляцию рукой и языком. Глеб кончил с таким облегчением, будто не кончал лет сто. Он лежал неподвижно и смотрел в потолок, пока девушка вытирала всё салфетками.       Ева легла рядом и, перекинув через него ногу, спросила: — С каких пор братья и сестры трахаются? — Разве это важно? — тяжело дыша отмахнулся блондин, обнимая одной рукой сестру.

***

      Рыжеволосая девушка неспеша шагала по аллеи под медовым освещением фонарей. Она шла, иногда наступая в лужи, которые наполнялись водой каждую секунду. Дождь лил как из ведра, но это не волновало Вишневскую. Дома её никто не ждал, а значит и спешить незачем.       Маша возвращалась с магазина, купив сигарет. Волосы и пальто промокли так, словно её окунули в пруд, однако это всё равно не портило её вечернюю прогулку. Рыжеволосая стала распаковывать на шагу пачку сигарет, а после закурила одну. Лёгкое облегчение и секундное наслаждение. Сигареты не доставляли никакого удовольствия на самом деле, а стали просто дурной привычкой.       Маша шла и вдруг поймала себя на мысли будто за ней кто-то наблюдает или идёт. Она обернулась, но никого не увидела. Снова сделала глоток горького никотина и прибавила шаг. Сердце стало от чего-то колотиться, и никакая сигарета уже не помогала справиться с нарастающей паникой. Девушка чувствовала спиной кого-то, а обернуться не могла; не хватало смелости. Оставалось быстро идти, а потом просто начать бежать. Но Маша бросила окурок в сторону и резко развернулась. Тело застыло, а челюсть чуть не отвисла. — Ты?! — девушка вскрикнула. Голос слегка вздрогнул, когда глаза увидели знакомый силуэт. Она не знала: стоит ей радоваться знакомому или всё же быстро уйти, потому что не знала что можно ожидать от того, кто просто шел за ней в темноте.       Парень снял кепку и неловко улыбнулся. — Да, я тебя напугал? Извини, просто я. — Что, блять, ты?! — перебила рыжеволосая, нервно убирая с глаз мокрые волосы. — Нормально идти за девушкой в ебучей темноте? — Маш, я не хотел тебя пугать, просто увидел твоё пальто и подумал: ты или нет. — Знаешь, что? Просто заткнись, понял?! — она громко рявкнула. Всё внутри колотилось от страха. Вишневская прикрыла на минуту глаза и попыталась перевести дыхание. Уже раскрыв глаза, увидела стоящего напротив Шатохина. Он стоял рядом, растерянно глядя на неё. — Прости ещё раз, — негромко произнес шатен. — Может это действительно выглядело странно, но я не намерен тебя преследовать. — Ладно, всё, замолкли, — отмахнулась рыжеволосая и достала новую папиросу. Дрожащими руками она поднесла зажигалку и подожгла её, выдохнув первый дым. — Ты вся мокрая, ещё чуть-чуть и можешь заболеть, — Артём осмотрел девушку с головы до ног. Волосы мокрые, под глазами небольшие черные круги от туши. А её взгляд был всё таким же колким и осуждающим. Это была другая Маша, совсем не та, с которой он познакомился в сентябре. Мысль эта часто крутилась в его голове и осознать это не так просто. — Не твоя забота, — фыркнув, Маша затянулась сигаретой. — Тебе ещё далеко до своего дома, пошли ко мне. Вишневская уставилась на Шатохина таким взглядом, который описать трудно. Парню показалось, что та сожрет его и не оставить ни следа. — Что? — переспросила девушка, туша об урну бычок. Она спрятала руки в карманы пальто и продолжила выжидающе смотреть на парня. — Согреешься, высушим одежду, а потом можешь поехать на такси домой. Хотя навряд ли она высохнет за час, поэтому можешь остаться с ночёвкой… — Так, стоп! — нервный смешок вылетел из её уст. — Тём, ты далеко забежал. Я сейчас вызову себе такси и поеду домой, не утруждайся. — Ладно, как знаешь, — шатен сдался. Пожал плечами и сел на мокрую лавку.       Мария пошарила по карманам два раза и не нашла телефон. Она, кажется, приросла к месту, пытаясь вспомнить где её телефон. Он был дома, на ебанной тумбе. Всю свою прогулку она и не вспоминала про гаджет, спокойно разгуливая по городу.       Вскоре рыжеволосая повернула голову к Шатохину и посмотрела на него. Парень закурил и осматривался по сторонам. Заметив на себе пристальный взгляд, он поднял голову. — Ну что, вызвала? — Нет. — Идём? — Идём.       Выебываться больше не было смысла, потому что дом Маши был действительно дальше Артёма, а дождь шёл, не переставая. Артем же шёл и глотал победу, молча наслаждаясь моментом. Они пришли. Квартира Шатохина встретила их теплом и тишиной, домашних не было. Машу бросило в жар от такого резкого тепла после холода и сырости.       Шатен помог снять пальто и указал куда идти. Маша подошла к гостиной: она была такой просторной и светлой, с большим угловым диваном, с плазмой и приставкой. Возле окон стояли большие комнатные растения.       Девушка никогда не была дома у Шатохина, поэтому внимательно осматривала комнату. У стены стоял белый шкаф, в котором были спрятаны книги и фотографии в рамках. Развесив мокрую одежду, Артём прошел к комнате и увидел стоящую в проёме Машу. Она стояла и не проходила вглубь комнаты. — Чего стоишь? Проходи, только носки снимай, они у тебя мокрые.       Маша взглянула на ноги. Носки и правда были насквозь мокрые. Она быстро их сняла и отдала парню, а сама прошла в гостиную. Ножки коснулись мягкого ковра. Маша не села на диван, ведь одежда была мокрой, а диван светлым. — Ты бы мог дать мне сухую одежду? — с лёгкой неловкостью спросила она. Шатен молча кивнул и скрылся в другой комнате. Поборов в себе какую-то ненужную и глупую гордость, Вишневская стала благодарна за проявленную заботу.       Пока Артём искал ей одежду, девушка подошла к шкафу и стала рассматривать фотографии. В одной из рамок была изображена семья: мама, папа, Артём и какой-то парень, который был на вид старше. Маша сделала вывод — это его брат. На другой фотографии был Артём и тот парень: мальчики обнимались и широко улыбались. А вот другая фотография была менее позитивной: на ней был изображен брат Шатохина, а в нижнем углу фотографии — черная лента. Его не было в живых. Сглотнув ком в горле, Маша быстро отошла от стекла. Вскоре вернулся Артём с одеждой. Он положил на диван белую футболку, шорты и упакованные носки (они были новыми). Сам парень тоже был уже в сухой одежде. — Вот, это чистая одежда. Мокрую повесь на сушилку, она в ванной. — Артём дал указания, помахивая пальцем в стороны.- А я пока чай заварю, — и он ушел, снова оставив рыжеволосую одну.       Маша быстро переоделась, повесила одежду сушиться и пошла на кухню. В комнате было тепло и пахло лимоном с бергамотом. Девушка прошла в комнату и тихо села на диванчик, подогнув одну ногу, пока хозяин возился с бутербродами. Она поставила подбородок на коленку и стала наблюдать за ним. В тот момент все обиды улетучились, осталась только дружеская и комфортная обстановка. Маша не боялась его, почему-то была уверена в своей безопасности. Наверное чувство безопасности появилось ещё с самого начала из знакомства.       Поставив бутерброды в микроволновку, Артём обернулся к столу и увидел гостью. Она была такой красивой при теплом освещении бра. Её огненные волосы красиво спадали на плечи, которые успели немного просохнуть в тёплой квартире. — Где твои родители? — вдруг спросила она. — По делам уехали. — микроволновка запищала, и он вытащил из неё тарелку с бутербродами. Парень услышал как живот девушки заурчал от запаха плавленного сыра.       Они ели и, спустя долгое время, разговорились. Разговор по душам, тот, которого так давно хотел Артём. Она позволила ему чуть сблизиться с ней. Не было того холодного гонора, который присутствовал прежде. Маша сидела напротив и улыбалась, с удовольствием уплетая бутерброды. — Ты останешься на ночь? — сделал глоток чая, закрыв улыбку. Вишневская забегала глазами. — Ну, да… Одежда ещё не высохла. Завтра утром рано вызовем такси. — Хорошо. — он радовался как никогда.

***

— Ложись в этой комнате. Постельное белье я дам тебе другое, — Артём привел Машу в свою комнату, где было тепло. — Да не надо, одну ночь переспать и всё. — женская рука перехватила за локоть парня, который хотел идти к шкафу. Маша быстро убрала руку и улыбнулась. — Спасибо тебе, ты и так уже много сделал. — А. мне не трудно, — Шатохин пожал плечами и улыбнулся краем губ. — Тогда спокойной ночи? — Спокойной. — повисла тишина. Они смотрели друг на друга с какой-то неловкой не договоренностью. В глубине души Артём хотел дотронуться к ней, обнять и поцеловать, но это было невозможно. А Маша сгорала от смущения под его взглядом.       Немного погодя, он ушел, закрыв за собой дверь. Гостья легла под одеяло, натянув его до шеи. Не спалось. Она осматривала комнату: на стенах местами были постеры каких-то музыкальных групп, недалеко от кровати стоял стол, а не нём — ноутбук, наушники, микрофон и музыкальные колонки. Маша поняла: ему нравится слушать музыку или даже заниматься ей. Пусть они и общались, но нельзя было сказать, что она знала о нем всё. Новое Маша узнала только оказавшись у него дома. Каждая деталь комнаты говорила о том, что Артёму нравилось и чем он занимался.       Вишневская скинула с себя одеяло, вытащив ногу. Ебучая бессонница. Маша не знала чем себя занять, как заставить заснуть. Телефона не было, книг тоже. Хотелось выть.       В голову лезли навязчивые мысли. Она думала об этом дне, прокручивая с самого начала. Как бы сильно она не пыталась отстраниться и забыть Шатохина — ей не удалось.       Встав с кровати, девушка тихо вышла из комнаты и направилась в гостиную. В комнате был тусклый свет от телефона. Это означало, что он не спал. Артём услышал тихие шаги, но подумал показалось. Маша стала рядом с диваном как темный силуэт. — Блять! — дернулся парень, увидев тень. Он направил на неё телефон и с облегчением выдохнул. — Маша? Что такое? — Ничего. Я хочу лечь с тобой… — еле слышно прошептала та, теребя край футболки.       Шатен минуту переваривал сказанное рыжеволосой, а как только осознал быстро подвинулся, уступая место. Вишневская легла рядом, прижавшись вплотную к парню и закинув на него ногу. Он обнял её и зарылся лицом в рыжие волосы, вдыхая вишневый запах.       Тепло или даже жарко. Уши и щёки Маши горели, а сердце колотилось как бешеное. Артём прижимал её к себе, не желая отпускать; он не хотел, чтобы она снова ушла. Глаза обоих со временем закрылись и каждый провалился в свой сон.