Братство Фонаря

Запись #7

Вот и настал тот самый день. Выстроив в ряд, нам коротко, но чеканя каждое слово зачитали приговор… Боль даже и не думала утихать, медленно утягивая в лихорадочный бред, что кружил голову на протяжении этой на удивление короткой ночи. Наверное потому я почти ничего и не услышал. Лишь заметно позднее мне удалось выведать, что речь шла о сговоре и установлении порядков, подвергающих сомнению власть Лорда. Само собой, поведали об том именно те, кому повезло уцелеть в деле о хищениях. Расправа же началась, как только последнее слово приговора вылетело из хрипящей глотки смотрителя. И вот ее запомнить мне все же удалось… Да и едва ли можно забыть, как молодые ребята, ставшие для меня почти как родные дети, которых я воспитал и поднял на лапы, радуясь каждому успеху, тлели в пламени жаровни прямо на моих глазах. Но даже на пороге смерти от них было не услышать мольбы о пощаде или визга первобытного ужаса, которые мне доводилось слышать когда мы решили сбежать и посмотреть на казнь еще будучи крысятами. Вместо этого в морды мучителей летели проклятия да насмешки. Они готовы были разделить со мной страдания так же, как я однажды сделал то для них. Тогда я и нашел слово для терзавшего меня чувства. Сострадание. Лишь служитель Таала принял смерть не проронив и звука. Но взгляд, что он бросил перед тем, как исчезнуть в пламени, сказал тогда все, что нужно. И лишь одно волновало меня в тот момент, пока шел по скрипучим доскам. Почему Маррика не было видно ни среди заключенных, ни среди доносчиков, что наблюдали за всем этим с подмостков? Да и среди ребят, что притащили меня сюда, знакомой морды приметить не удалось. Однако и этой мысли пришлось отступить. Когда меня были готовы бросить в жаровню, в отблесках пламени которой, могу поклясться, на миг увидал глаза всех, кого подвел, вдруг произошло нечто действительно из ряда вон. Вдруг сам Лорд решил приподняться со своего трона и остановить мучителей сухим окриком. Мол, подобная участь сделает меня героем в глазах остальных смутьянов, а потому у него есть идея получше. По его указу меня бросили в позорную клеть прямо над головами невольников, где мне предстояло болтаться до тех пор, пока смерть не возьмет свое. Даже и не знаю теперь, кого мне стоило тогда благодарить. Милость ли Великой Рогатой Крысы, пару слов на ушко от тех, кто увидел в моих идеях возможность и самому бросить вызов нынешним порядкам, глупость Лорда, а то и вовсе простой случай… Думаю, тут сошлось все.

Запись #8

С высоты моего, так сказать, дозора можно было разглядеть то, во что превратился невольничий лагерь, как только Лорду удалось, по его мнению, обезглавить восстание. Судя по всему, черношерстные погромы в нем должны были сделать наказание более мучительным… и не могу сказать, что задумка была лишена смысла. В тесной клети ведь даже не повернуть залитую слезами морду от того, чему больше не в силах помешать. И пускай вряд ли кому бы взбрело в голову бросить работу и полезть за мной наверх, к моему столбу была приставлена стража. Понятное дело, они не стояли целый день рядом, но я всегда находился под надзором, в чем убедился, когда один смелый невольник решил принести мне воду в черепке от горшка. Вовсю изнывая от жажды, я с отчаянием наблюдал за тем, как его кровь вперемешку с пролитой водой напитала землю. Но сухость в потрескавшейся глотке была не единственным мучением. Любой наш сородич, коему не повезло занять высокое положение в клане знаком с тем, сколь губительным может быть голод. Поддавшись ему, ты мог без раздумий броситься на любого, кто окажется рядом, чтобы хотя бы в последний раз насытиться теплой плотью. Но на что способен он наедине лишь со своим неутолимым желанием прожить еще хоть немного… Не думал, что так скоро найду ответ, но моя разбитая лапа к тому времени не могла пошевелить и пальцем, пока остальное тело настойчиво требовало пищи. Признаюсь, ничего вкуснее за всю жизнь мне не довелось отведать, да и, скорей всего, вряд ли еще удастся. Стражу, что дежурила рядом, это лишь позабавило. Ничего удивительного, сколько бы врагов не повергло их оружие, с голодом им биться еще не приходилось. Понятное дело, этой скромной трапезы не могло хватить надолго, и в один день мне пришлось расстаться и со своим хвостом. Кто-то мог сказать, оставить хвост значит лишиться достоинства, но тогда было как никогда ясно, оно не стоило тут ничего. Я чувствовал каждую минуту, что мне удалось отстоять у медленно крадущейся ко мне погибели, и каждая отбитая склянка казалась для меня подвигом. Оказалось, не зря. На двенадцатый день случилось то, во что до сих пор не могу поверить. Сквозь терзавший сонный рассудок бред я заметил, как менялся дозор и странное движение у загонов, что за ним последовало. Очередная глупая вылазка, что вновь остановит взмах алебарды... Но только я хотел провалиться в сон, не желая смотреть на это, как вдруг почувствовал, что падаю в чьи-то лапы, тут же подхватившие меня и утащившие прочь.

Запись #9

Когда я очнулся в тесной, пахнувшей знакомой сыростью норе, из ее полумрака на меня тут же обратили взор с десяток любопытствующих пар глаз. Тело ломило от слабости и еще дававших о себе знать увечий, и все же я нашел силы встать, чтобы взглянуть в морду тому, кто решил подойти, сжимая в лапах фонарь. Сомнений быть не могло, то был Ориш, тот самый ветхий старик, с которым впервые заговорил про голод. Стоит отдать должное, он сумел не угодить на жаровню, хотя именно с ним мы и начинали это грандиозное предприятие. Он рассказал, что благодаря моему черношерстному другу им удалось выкрасть меня из лап Великой Рогатой Крысы, оставив взамен другого несчастного, что хотел послужить общему делу хотя бы так. Услышав то, что Маррик, как и многие другие остались верны мне я чуть не зашелся слезами. Но размокать было совсем не время. Эти вопрошающие, и, к сожалению, заметно поредевшие морды ждали слова. Того самого, которым воздвигались бани, лечебницы и школы, останавливались лапы мучителей и раздавались яства. Они хотели услышать, как потребовать вернуть себе то, что нам причитается. И тогда я сказал коротко и, быть может, излишне уверенно. Мы не станем больше требовать. Мы придем и возьмем. Пожалуй, это был единственный верный ответ, но, как верно затем подметил Ориш, вряд ли кто другой мог вызывать ликование столь простыми словами. Разогнав докучавший расспросами народ обратно по баракам, дав мне тем самым перевести дух, старик, будто о чем-то догадываясь, с горечью заметил, что и самая крепкая вера не может подвергаться испытаниям вечно, после чего также удалился, потушив фонарь. Следующие пару дней я провел на боковой, собираясь с мыслями и копя силы. Мои товарищи готовы были поделиться со мной тарелкой черного маиса, даже если самим почти ничего не оставалось. Они заметно воспрянули духом, и пускай Ориш велел не разносить весть о том, что мне удалось сбежать из позорной клети, воодушевление не могло остаться незамеченным. Действовать нужно было быстро и наверняка. К тому же, любой из завидевших меня посвященных не упускал возможности спросить, когда приступим и за что стоит взяться прямо сейчас. В ответ на это я просил их не торопить события. И пускай старик еще тогда понимал, что кроме громких слов за душой у меня не было ничего, я не терял дарованного мне времени даром. И когда прогремела весть о том, что предатель в клети наконец встретил погибель, план был готов.

Запись #10

Я хорошо знал Лорда, но лишь в заточении смог понять то, на чем держалось его могущество и как поставить то под удар. Он был скверным командиром и не самым дальновидным начальником, но его любопытство к открытиям других народов и умение в краткие сроки извлекать из них пользу все же стоило помянуть добрым словом. Далеко не каждый Лорд позволил бы мне даже попробовать сделать жизнь невольников лучше. Каким жадным или подозрительным он ни был, не думаю, что вообще есть такая цена, способная удержать его от того, чтобы первым заполучить украденные технологии. Именно потому он не хотел сворачивать раскопки в обрушенной крепости гномов. Да, они приносили явные убытки, на них в наказание посылали никчемных работников и надсмотрщиков им под стать, но Лорд все равно тешил себя надеждой на ценную находку. План был довольно прост. Нам предстояло спровадить нескольких подготовленных работников на раскопки, каждый из которых, после беглой разведки, должен был заложить взрывчатку в строго отведенном месте. По окончанию погромов хищения материалов вновь перестали быть новостью, да и среди нас было немало на том погоревших, но все же знающих свое дело умельцев, так что изготовить ее не было проблемой. Приманку, а именно трубку с чертежами изготовить было и того проще, тем более что подделка должна была всего лишь не сразу броситься в глаза, дав время ребятам то, чтобы осуществить подрыв. Взрыв должен был обрушить опоры, тем самым завалив Лорда и его телохранителей в одном из тупиков. Заманить его должен был один из наиболее стойких, но с виду безобидных работников с заранее предоставленной ему легендой. Согласно ей, он должен был отыскать чертежи и спрятать их в некоем укромном месте, но при этом нарочно проболтаться о находке, чтобы распустить слухи, что рано или поздно достигнут нужных ушей. Таким как он нечего терять, и любые угрозы окажутся бесплодными. Да попробуй и отыщи потом трофей в одинаковых коридорах крепости. Находка будет передана лишь самому Лорду в обмен на то, что может дать только он. Конечно же план был прост лишь на словах. Множество вещей могли пойти не так, как мы рассчитывали, да и обезглавив клан значило ввергнуть его в кровопролитную борьбу за власть. Потому во время приготовлений важно было успеть встать на свои лапы, как и сбить с них тех, кто мог бы нам помешать. Но об этом стоит поговорить с ребятами куда более обстоятельно, тем более что без помощи со стороны нам будет туго.

Запись #11

Если верить полученной с раскопок записке тому, что нам не довелось столкнуться с излишней суровостью от надзирателей, подготовка шла без заминок. К тому же мне удалось получить весть от Маррика, что все еще не перестает удивлять. Он смог не только вовремя заметить недовольство в рядах стражи, но и, заручившись поддержкой своего друга Кхасса, влиться в его подававшую надежды шайку заговорщиков. Конечно, их занимали совсем иные помыслы, но тех было вполне достаточно для того, чтобы развернуть подрывную деятельность, что как раз и была нам на лапу. Медлить было нельзя, а потому основные силы были направлены на то, чтобы подготовить ополчение из крепких невольников, тренируя их в скрытом тоннеле, и вооружив их тем, что смогли раздобыть подкупленные мешочники или собрать наши умельцы. После всего, что нам довелось осуществить, это оказалось лишь делом времени. Обсудив план с Марриком и моими ребятами, мы стали выжидать отбытия Лорда. И как только пробил час большого взрыва, что нам так и не суждено было увидеть воочию, мы нанесли удар по оставшимся силам клана со всех сторон разом. Бой оказался изнурительным, и все же нашим мучителям не стоило недооценивать мощь народного гнева. Заговорщики, последовавшие распоряжению Кхасса и заступившие на охрану складов, смогли вынести большую часть оружия, едва только подошел к концу вечерний обход. Тогда они не знали, что сбрасывая то в мусорную кучу, откуда потом рассчитывали забрать обратно, передали его невольникам, только и ждущим того, чтобы окропить землю кровью их мучителей и наконец сбросить цепи со своих лап. За преданных же Лорду и никогда не расстававшихся с оружием штурмовиков взялся Маррик, о жестоком нраве которого мне довелось узнать лишь теперь. Подперев двери крепких, сбитых на долгое стояние покоев, заговорщики развели огонь, и вскоре военные кварталы были объяты пламенем. Те, кому посчастливилось выбраться на улицы, встретили погибель там же, как и те немногие, кто решил дать бой предателям. Но едва они думали начать ликовать, оставив задымленные улицы позади, как тут же обнаружили себя в оцеплении. Да, мы не были воинами, но за нами было число и удачное положение, что давало нам шансы. Хотя как знать, что за исход мог нас ожидать, если бы Маррик не склонил на свою сторону некоторых честолюбцев, которые, наставив оружие в спину бывшим товарищам, не вынудил их сдаться на милость народа.

Запись #12

Какой бы легкой, пускай даже и заслуженно не казалась нам победа, о ее цене нам еще только предстояло узнать. Сорвав ворота обители Лорда с петель, мы вошли в эти высокие залы, один вид которых вызывал у ютившихся в тесных норах, душных бараках или наспех сколоченных хибарах если не злобу, то хотя бы недоумение. Столько роскоши для всего лишь одной крысы, в клане, что считался одним из беднейших... Понимая настроение толпы, Маррик велел своим ребятам следить за тем, что никто не пустился грабить, по крайней мере пока его однорукий друг не выскажется, как распорядиться этим добром. Посоветовавшись со стариком, мы решили, что оно несомненно должно принадлежать народу. Но обратить его на пользу, никого при этом не обделив, смогут лишь те, кого избрал народ. Так что решение осталось за нами. Прочесав обитель, но так и не обнаружив ничего, что стоило опасений, мы наконец вышли к большому залу, где, усадив меня на опустевший трон, окончательно утвердили право распоряжаться судьбой клана. Сложно было и представить, сколько всего предстояло изменить, но все, чего нам тогда хотелось, так это просто отпраздновать победу. Всем нам, за одним большим столом. И, что и говорить, пир удался на славу. На следующий день вышел указ, подобных которому не видела Подземная Империя. Загоны отперты, кандалы сброшены, цепи разрублены. Теперь лишь преступивший закон мог быть лишен воли. Если же его вина не заслуживала смерти, он всегда мог искупить ее усердным трудом или кровью на поле брани. Так, помилование и свое место в клане получили те, кто занял нашу сторону в борьбе, а именно Кхасс и его верные соратники. Мы распорядились приступить к строительству лечебниц, школ, бань и столовых, тем более что средств в казне, особенно после описи ценностей оказалось достаточно. Рабочие бригады стали товариществами, с этого момента имевшие право участвовать в решении насущных вопросов через советы. И, разумеется мы не забыли направить гонца к раскопкам, чтобы передать весть о том, что они наконец могут вернуться домой. Но кое-что нас тревожило. Свергнув власть, что не так редко происходило в Подземной Империи, следовало поведать об этом старшему клану, присягнув ему на верность. Понятное дело, это дало столь важную для нас поддержку для становления крепким кланом, но сделав это мы поступились бы тем, за что боролись, так как нужды родины были непременно важнее собственных. Так что это решение еще предстояло обдумать.