Из Омута

Очевидно, в этот раз Волдеморт решил не тянуть с захватом мира, а - вместе с ним - и Хогвартса. Всё произошло быстро. Пока Аврорат гонялся за громко орудующими и очевидно наследившими приспешниками, шпионы, работавшие под личиной Министерства, отвели от себя все подозрения и продолжили грязное дело, работая рука об руку с ничего не подозревающими честными магами. Многие были оправданы на слушаниях, ведь Сыворотка правды подтверждала их слова о том, что на Лорда они работали под Империусом, но, как только подобные обвинённые миновали двери зала слушаний, они снова попадали под Империус, и дело шло по накатанной. Поэтому после очередного завального четверга ученики и преподаватели Хогвартса были проинформированы о том, что на будущей неделе в школу - по самому высокому указу - прибудут два надзирателя, и Макгонагалл, сказав, что иногда тихая ненависть ломает гораздо надёжнее громкой, настоятельно попросила не выводить их из себя, разумеется, обосновав просьбу тем, что надзиратели эти - более чем вероятно - не станут пренебрегать телесными наказаниями. - А когда их бдительность раствориться в нашем тихом омуте, они пойдут на дно к чертям, в роли которых выступим мы, - закончила директор. - Они не получат наш Хогвартс! Один из надзирателей был не кто иной, как долговязый плешивый Пожиратель смерти с мясистым лицом, человек, столь яростно ненавидимый каждым из студентов, заставших Хогвартс во время последнего года Второй магической войны. Амикус Кэрроу собственной персоной. Ему удалось избежать Азкабана исключительно благодаря тому, что Министерство не смогло доказать факт участия его в битве за Хогвартс и других разбоях Волдеморта (да и как оно могло бы, если Кэрроу всегда первый трусливо трансгрессировал с поля боя) и, соответственно, не нашло законных оснований применить к нему Веритасерум. Сестра его Алекто погибла во время битвы за Хогвартс и, наверное, к счастью, потому что в парочке Алекто-Амикус главным экзекутором была все-таки Алекто. Братец её сам по себе умом не блистал и прилюдные наказания устраивал больше для того, чтобы по счету не отставать от сестры. Другим надзирателем был приземистый мужчинка лет тридцати восьми, с жиденькими блондинистыми волосами и водянисто-голубыми глазками, походившими на два растекшихся по лицу болотца. Звали его Бёрни Барнс, и из двух зол - он был меньшим. После смерти сестры и повторного возвращения Темного Лорда, Амикус окончательно тронулся умом. Закономерно предположить, помешался на своих несчастьях. В первый же день появления его в Хогвартсе всем от учеников до преподавателей стало ясно, что на переговоры он идти не намерен. Патрулируя коридоры, Пожиратель припечатал шестикурсника-гриффиндорца к стене и чуть не ударил Петрификус тоталусом только за то, что тот осмелился «посмотреть на него неуважительно». Профессор Флитвик появился очень вовремя - его доводы разума всегда приводили в чувство - даже полобных умолишенных. Напарник же Кэрроу, казалось, вовсе побаивался своей новой работенки и не слишком желал быть в центре всеобщего внимания.