Опекунство над птенцом

      — Опекунством? — переспросил Игорь, расплываясь в улыбке. Уже собрался рассмеяться с такой шутки, но увидев серьёзный кивок врача, невольно нахмурился. — Чё, типа...не шутите?       — Игорь, с такими вещами не шутят, — Рубинштейн забросил ногу на ногу, раскинув руки на спинке дивана. — Вы очень поможете нам, если согласитесь взять Разумовского под свой строгий надзор. Больше не нужно будет его навещать, он всегда будет с вами, а мы будем наблюдать за дальнейшим развитием событий.       — Вы что, хотите и меня в подопытного кролика превратить?! — рявкнул Гром, вскочив с места, но строгий взгляд лечащего врача усмирил пыл майора, заставив вернуться на место.       — Это всё ради медицины. Надеюсь, это вы понимаете? Если мы сможем излечить недуг Сергея таким способом, его признают вменяемым и, возможно, посадят. Разве вы не этого хотите? И вообще, неужели внутри вас нет ни малейшего желания помочь бедному Разумовскому? Думаете, я не вижу, с какой жалостью вы на него смотрите? Подумайте над моим предложением. Я расскажу о всех документах, что надо будет заполнить и вы сможете забрать к себе нового подопечного.       — Я... Не думаю, что мои условия ему подойдут.       — Что же это? Знаменитый на весь город Майор Гром отказывается от задания проще, чем спасти миллионы людей? Вы меня поражаете, — врач тихо охнул, но губы разъехались в ехидной улыбке, которую так умело скрывали его усы.       — Я!.. Мне нужно время подумать. Я не дал пока точного ответа, — пробубнил Гром, шумно шмыгнув носом.       — Рад, что мы нашли общий язык. Позвольте же проводить вас.

☼☼☼

      Одного взгляда на Разумовского достаточно, чтобы сердце защемило сочувствие. Лицо исхудало, скулы выпирают, волосы потускнели, а глаза потеряли старый блеск, стали пустыми и безжизненными. Нельзя даже поверить, что когда-то этот самый парень создал социальную сеть «Вместе», поднялся почти из ничего, оказавшись в числе самых влиятельных и богатых людей города. Теперь же этот самый Серёжа сидит в углу, пуская на пол слюни, ожидая своей долгой и безжалостной кончины.       Тяжёлое это было решение. С одной стороны, если посмотреть, как можно взять к себе домой убийцу с поехавшей давно крышей, но с другой находится парень, добрый и застенчивый, которого в психушке превращают в овоща, а всё из-за последствий не самого лучшего детства. Трудно решить, как поступить правильнее. От этого зависит не только судьба самого Серёжи, но и города. Психов не просто так запирают. И даже если забрать Разумовского, то куда? В эту нору, где сейчас живёт Гром? Само собой, Игорю здесь комфортно, он дома-то почти и не бывает, спит на работе, живёт почти там же, весь в делах. Но Сергей будет проводить в чужой квартире дни и ночи напролёт. Вряд ли тому понравится, если ночью кусок побелки упадёт прямо на голову или ещё куда. Если так подумать, дом Грома давно плачет, даже умоляет о ремонте. Хотя бы косметическом, чтобы стены казались более презентабельными, а туалет и остальную квартиру разделяла дверь.

☼☼☼

      — И что ты хочешь сделать? — спросила Юля, откусывая небольшой кусок шаурмы, аккуратно вытирая излишки соуса пальцем.       — Думаю оформлять опекунство. Правда жаль смотреть на него, кожа да кости. Хотя там и кожи никакой нет, веришь? Как труп по цвету, — говорит Игорь, что уже давно свою порцию слопал и сидит теперь, слюни пускает, пока Пчёлкина словно назло ест медленно, растягивая удовольствие.       — Игорь, он ведь может сотворить чего странного. Ты этого не боишься? — Димка поправил указательным пальцем очки на переносице.       — Видели бы вы его. Он как овощ, точно вам говорю. Ни на что не реагирует, только дышит и моргает иногда. Такое жалкое зрелище.       — Жалко у пчёлки, Игорёша. Ты только вспомни, что он натворил. Какие беспорядки устроил. Он же Чумной Доктор, — Юля, видно сжалившись, протянула недоеденную шаурму Грому, угощая.       — Вот-вот. Ты мой напарник, Игорь, я поддержу любое твоё решение, но над таким стоит подумать. Это очень рискованно и опасно, — подхватил Дубин.       — Чуть взбесится верну обратно, в чём проблема? Хочу я дать ему шанс, жалко просто так оставлять парня на произвол судьбы, доживать свои годы в качестве кролика подопытного, — с набитым ртом размышлял Гром, то и дело слизывая аппетитный соус с пальцев. — В общем, ребят, если вы мне друзья, то не откажете.       Юля и Дима переглянулись, повисла тишина. Отдать Разумовского обратно в психбольницу можно, это конечно, но это обязательно случится после не самых приятных последствий. Стоит ли рисковать?       С глубоким вдохом друзья майора согласились, предложили если что помочь с документами, с Сергеем, если вдруг что случится. Посидеть с ним, чтобы под наблюдением был, пока Игорь отойдёт по делам. Ремонт планируют совсем не грандиозный, что-то маленькое, лишь бы подправить небольшие детали там и сям, сделать квартиру...более удобной для пользования двух людей. Причём, чтобы удобно было обоим, а не хорошо одному и приемлемо другому.       Игорь почти не разбирался в мебели, коврах, ведь ему многого не нужно, главное что диван есть и еда рядом. Однако покупает он это не для себя — для Разумовского, чтобы тот жил в новой квартире, а не выживал. Зарплата майора многого позволить не могла, но времени достаточно, можно где-то сэкономить, где-то спросить у знакомых или накопить побольше.

☼☼☼

      Ремонт длился долго, около пяти месяцев. Зато квартира на вид даже приятнее стала. Ничего с потолка не сыпется, проводка не торчит, туалет обзавелся красивой дверью, да и мебель почти вся новая. Брали не особо дорогое, но практичное и удобное. Вряд ли Гром сможет ужиться с Серёжей в одной кровати. Старую мебель, конечно же, Игорь выбрасывать отказался. Диван родненький к себе перетащил, уместив его рядом с кроватью, старую кухонную гарнитуру и холодильник продал подороже, заменив всё новым, ну и на ванну новую не стал раскошеливаться, просто старую передвинул немного, чтобы она не на кухне стояла. Пришлось, правда, попотеть с трубами, но оно того стоило. Теперь тут вполне можно жить и даже девушек звать не стыдно. Пускай последнее никогда не произойдёт, единственный шанс у Грома был с Юлей, да тот провалился, не сошлись. Так что, с какой-то стороны можно считать, что весь такой грандиозный ремонт сделан для одного человека: Сергея Разумовского. Всё для его удобства.       Осталось только документы заполнить, с которыми Пчёлкина любезно согласилась помочь, и Сергей будет снова жить в человеческих условиях. Забудет про эту психушку и её зелёные стены, начнёт нормально питаться, того гляди, что наконец вернёт себе вид живого, а не трупа из морозильной камеры морга.       Проблемы будут, этого никто не отрицает, будет даже тяжело. Но Игорь готов идти и на такое. Не может простое опекунство быть сложнее, чем спасение города? Главное острые предметы убрать, уровень опасности снизить, и будет себе Разумовский жить спокойно. Гром не самый заботливый человек, он вообще в этом мало что понимает, но с правильным подходом, помощью друзей и семьи Прокопенко он справится. Колющее и режущее убрал, по рекомендациям Юли купил новый пульт и заклеил там большинство кнопок, оставив только те, которые будут включать безопасные для Серёжи каналы. Спасибо ещё начальнику, что так щедро дал отпуск в целый месяц. Игорёша давно в органах служит, но таким отпуском ни разу не пользовался. Поэтому обладает он особой привилегией, стоит сказать, довольно приятной.

☼☼☼

      Вот и приблизился тот день, когда Игорь приехал забирать своего нового подопечного. Долго документы заполнялись, а Серёжу кое-как пытались подготовить к тому, что он теперь будет жить не в палате психушки, а в квартире. Только Разумовский никак на это не реагировал, он почти ни на что не реагирует. Никакой реакции, только от звуков громких вздрагивает и не боле. Во всём этом виноваты, конечно же, таблетки, которые лошадиными дозами пихают в парня, подавляя в нём всякие эмоции, но по-другому совсем никак. Нельзя допустить срыва. Даже в доме Грома Сергею придётся принимать таблетки, не меньшее их количество. Повезёт, если хотя бы через время количество потребляемых медикаментов можно будет понизить.       Юля любезно согласилась забрать Разумовского вместе с Игорем, в основном потому, что у неё машина и так перевезти Сергея будет куда проще, чем везти пешком через весь город, меньше лишних глаз. Никому не нужны папарацци, которые потом будут по всему интернету рассылать фотографии и новости о том, что великого и ужасного Чумного Доктора выпустили на свободу, пускай даже из психушки. Общественности такое не понравится, а влияние одной Юли недостаточно, чтобы опровергнуть появившиеся догадки, подкрепляемые вполне правдивыми фотографиями.       Бережно, словно котёнка, Разумовского передают в руки майора. Игорь накинул на доходягу свою куртку, даже кепку надел на чужую рыжую головку, чтобы шансов узнать его была куда меньше. Жаль, что Гром не додумался взять парню хоть какой-то сменной одежды из своего гардероба. Придётся вести его так, в больничном халате, пока поверх всего красуются Игорева куртка и кепка. Кажется, эти вещи майор заберёт с собой в могилу. Так его и похоронят: в посеревшей футболке, серых джинсах, кожаной куртке и коричневой кепочке. Ну, стоит сказать, что последнее неплохо сидит на Серёже. По крайней мере Грому кажется, что очень даже к лицу.       Проводила Пчёлкина ребят только до квартиры, дальше сказала справляться самим и убежала по работе. Долг журналистки зовёт, что ещё сказать? А тем временем Игорь провёл Разумовского в свою квартиру, показывая новые апартаменты.       — Я немного подлатал тут всё, отремонтировал. Чувствуй себя как дома. Хотя это не очень похоже на твой дом, про киоск в стене забыл, — усмехнулся Игорь, по привычке потянувшись снимать свою кепку, но на месте её не нащупал. Сообразив, что она всё ещё была на Сергее, поспешил снять головной убор с чужой головы и закинуть на вешалку, куда отправилась и куртка. — Сейчас я дам тебе одежду, сходи в душ. От тебя очень сильно больницей несёт. А я пока буду разбирать твои таблетки. Их у тебя слишком много.       На этом Гром удалился. Встал себе тихо на кухне и стал разбирать лекарства, расфасовывая все эти баночки по местам, попутно сверяясь с рецептом, который Вениамин Рубинштейн любезно выписал. Всё это нужно принимать по расписанию, что-то после еды, что-то перед, другие таблетки по часам, остальные по минутам. Если бы не рецептик на помятом листочке, майор бы уже с ума сошёл от такого количества разных пилюль.       Пару минут прошло, а звука воды всё не было слышно. Неужели Разумовский так долго раздевается? Или, небось, забыл зачем губка нужна со всякими гелями. Всё острое и опасное давно убрано, даже бритву Игорь припрятал, поэтому за жизнь чужую беспокоиться не стоит. Так казалось на первый взгляд, Гром ведь всё ещё не представлял то, с чем он столкнулся.       Идя к себе в комнату, чтобы взять парочку сменных вещей для Серёжи, замер Игорь в изумлении. Разумовский всё ещё был в коридоре, даже с места не сдвинулся. Стоит себе, смотрит в пол и совсем не двигается. Похож на выпавшего из гнезда воронёнка, только грудь его вздымается и опускается — дышит. Неужто ступор какой? Вроде врач о таком не предупреждал. Говорил только, что непривычно будет Сергею первое время и лишний раз его лучше не дёргать, дабы стресс не усилить. Но то, что сейчас происходило, стрессом никак не назвать.       — Ты как та страшила из «Звонка». Стоишь, нагнетаешь. Ладно, если не хотел мыться, чё сразу не сказать? Пройди тогда в зал, посиди немного, освойся. Можешь телек посмотреть, — хмыкнул Гром, всё же взяв из комнаты запасную одежду, планируя отправить Серёжу в душ перед сном. Но, выходя из комнаты, майор застал всю ту же немую сцену. Издевательство какое-то, право слово. — Ты примёрз что ли? Серёжа, не выпендривайся, пошли в зал.       Если уж Сергей сам идти не хотел, то Игорь поможет. Гром аккуратно взял чужую ледяную ладонь в свою, грубую, но тёплую, и повёл в зал, где усадил Разумовского на диван. Кто говорил, что будет легко? Никто. Однако про то, насколько это будет странно и жутковато, промолчали все, даже врач. Ну ничего, и не с таким справлялись.