Слетая с катушек | Becoming insane

Чу Ваньнин даже вспоминать не хотел о том как прошло его утро. Его тело болело абсолютно везде с первой секунды пробуждения, в горле пересохло, в висках стучало, а посторонний предмет, который так и остался внутри, был даже хуже всего вышеперечисленного. Мужчина тем утром узнал о последствиях секса кое-что такое, чего никогда бы знать не хотел. К счастью, серьезных травм не было за исключением нескольких синяков от пальцев на бедрах и руках. В своем ошеломленном состоянии Чу Ваньнин на мгновение прижал собственные пальцы к этим отметинам, все еще чувствуя присутствие этого незнакомца на себе — и внутри себя. Этим утром он снова принял душ, с полным ощущением, словно его ночью переехало бульдозером. Он также вымыл игрушку и убрал ее — а полотенце, на котором он уснул, оказалось безнадежно испорчено, так что его пришлось отправить в мусорное ведро. Переполняемый беспокойной энергией, Чу Ваньнин трижды обошел все комнаты в доме, а затем решил куда-нибудь выйти. Обычно в свободное от работы время он был домоседом, но теперь в том, чтобы оставаться дома и гадать, когда его преследователь его снова атакует, не было ничего расслабляющего. Он решил, что, возможно, прогулка в ближайший парк пойдет ему на пользу и поможет очистить разум. Лишь только выйдя через парадную дверь, он тут же заметил Мо Жаня, который поливал растения перед домом. Парень на него сразу обратил внимание, и после секундного колебания подошел ближе. Фирменная лучезарная улыбка расцвела на его лице — возможно, чуть медленнее, чем обычно. — Доброе утро, — поприветствовал он Ваньнина, хотя, как всегда, находился на приличном расстоянии. В руке он держал лейку, а комбинезон его был застегнут лишь до талии, так что сверху виднелась обтягивающая белая рубашка. Во рту Чу Ваньнина мгновенно пересохло, и ему пришлось поднять к лицу руку, имитриуя кашель, чтобы не выдать, как бесстыдно он разглядывал четко очерченный пресс. Да как он вообще мог испытывать желание после всего что произошло прошлой ночью? — Доброе утро, — приглушенно ответил он, и тут же заметил, как взгляд Мо Жаня задержался на его руке, и запоздало осознал, что на его запястье был тот самый браслет. Он снова надел его после душа, не задумываясь о его значении. Что-то нечитаемое вспыхнуло во взгляде Мо Жаня, и Чу Ваньнин покраснел при мысли, что его уличили в ношении полученного от сталкера подарка — хотя Мо Жань, разумеется, никак не мог об этом знать. На какую-то безумную секунду Чу Ваньнин вдруг подумал, что блеск в глазах юноши, возможно, был узнаванием — но он быстро отверг эту мысль, думая, что такого с ним попросту не могло бы случиться. И, все-таки, что, если прошлой ночью это был Мо Жань? Чу Ваньнин быстро отбросил назойливую идею. Последствия этого были бы слишком пугающи, чтобы об этом даже думать. Как бы он вообще отреагировал, если бы это было так? Даже представить такое было проблематично. — Вам идёт, — Мо Жань кивнул подбородком в сторону браслета, и его голос вырвал Чу Ваньнина из прострации, — подарок вашей девушки? Чу Ваньнин попытался заставить себя нормально дышать. Это был обычный разговор. Мо Жань, как и всегда, был с ним дружелюбен. Не то, чтобы юноша пытался проверить, есть ли у него кто — даже предполагать такое было смешно. Не желая лгать, Чу Ваньнин покачал головой. — Нет... у меня нет... — Чепуха, у вас наверняка должен быть кто-то, — настаивал Мо Жань, и его легкая улыбка неожиданно неуловимо изменилась. В ней промелькнуло нечто темное, чуть ли ни собственническое. Чу Ваньнин отступил на шаг и отвернулся, подавленный тяжестью этого взгляда. Что-то в самом звуке этого голоса в этот момент показалось ему слишком знакомым, вызывая смутное беспокойство. — Ну, в общем, да... — Чу Ваньнин колебался, потому что ненавидел лгать, — ох... Его лицо к этому моменту уже настолько разгорячилось, что Мо Жань наверняка не мог не заметить его волнения. Мо Жань усмехнулся, и это вовсе не походило на его обычный смех. Если раньше он смеялся легко и заразительно, то теперь в самом звуке крылось нечто тяжелое, заставляющее вслушиваться. Где он уже слышал это раньше? — Похоже, все сложно. Чу Ваньнин прокашлялся. — Можно и так сказать, — согласился он, отчего-то отчаянно желая сбежать. — Мне нужно идти. Еще увидимся. Он развернулся и пошел, не дожидаясь ответа Мо Жаня, как если бы смутно ожидал, что его каким-то образом остановят. Разумеется, ничего подобного не произошло, так что бегство Чу Ваньнина выдалось успешным. ~ В парке было немноголюдно, но и пустым его назвать тоже было нельзя. Группа пожилых людей практиковала ушу на траве под раскидистым дубом. Посреди засеянного зеленой травой поля парни и девушки устроили оживленный пикник. Представители старшего поколения сражались в шахматные партии, сидя друг напротив друга за столиками под открытым небом. Чу Ваньнин прошел по дорожке в более тенистое место, где росло больше деревьев. Прохладный воздух освежал чувства, но нисколько не помогал ослабить нервное напряжение. Он не был уверен, что ему здесь делать, и как это могло помочь ему расслабиться. Прогулки по парку ему никогда особо не нравились, и он не совсем улавливал их пользу. Он мог бы провести это время дома, изучая проекты, занимаясь самообразованием — или даже просто вздремнуть. «Или в который раз начать пересматривать подарки и письма от своего преследователя, — тут же напомнил он себе, — Или ждать, пока тот снова ворвется в его дом и сотворит с ним что-то непристойное». Чу Ваньнин яростно тряхнул головой. Оба варианта были одинаково ужасны. Он все еще пытался смириться с тем, что случилось прошлой ночью. Его знобило — и вовсе не из-за прохладной переменчивой погоды. Он обнаружил небольшой ручей между деревьями и перешел на другую сторону по маленькому кирпичному мосту, а затем нашел скамейку, на которой можно было присесть и попробовать предаться медитации. Он отказался от этой привычки с тех пор как переехал в новую квартиру, но сейчас ему бы как раз не помешало немного успокоиться, так что идея возобновить ее была неплохой. Впрочем, плеск воды помог очистить разум через некоторое время, но настоящего медитативного покоя достичь так и не удалось. Уже после полудня Чу Ваньнин открыл глаза и принялся разминать плечи. Возможно, он так и не смог обрести прежнюю концентрацию, но, по крайней мере, осознание того, что преследователь его не сможет побеспокоить в парке, помогло немного расслабиться. Поднимаясь на ноги, он снова прочувствовал болезненные отголоски прошлой ночи. По дороге домой мужчина заскочил в магазин и прихватил немного снеков и сладостей. По пути к кассе его взгляд снова упал на браслет на собственном запястье — и его мысли тут же вернулись в реальность. Точно. Кто-то преследовал его, вынуждая делать то, на что бы он никогда добровольно не согласился. Вламывался в его спальню посреди ночи, чтобы сотворить с ним нечто ужасное. Чу Ваньнин схватил сумку с товарами и быстрым шагом вышел из магазина. Вкусная домашняя пища, бытовые мелочи, любовные записки — все это усыпило его бдительность, и он бездействовал, подтачиваемый к тому же своей общей низкой самооценкой. В итоге он не обратил внимания на то, что под маской заботы скрывалось нечто совершенно иное. Секс-игрушка, эротическое нижнее белье, а затем появление его преследователя в его спальне, и... это. Чу Ваньнин снова задумался о том, чтобы позвонить в полицию, но в следующее мгновение выбросил эту мысль из головы. Он понятия не имел, кем был его преследователь, не знал его репутацию. Он не был глуп, и понимал, что сталкер может назвать его обвинения ложными. Что сможет предпринять полиция в такой ситуации? Вряд ли их в принципе будет волновать нападение на какого-то случайного человека. Возможно, они могли бы отнестись к Чу Ваньнину даже враждебно, если им станет известно о его ориентации. Вряд ли они бы арестовали его преследователя сразу, даже если бы разыскали — и тогда у Чу Ваньнина бы появились проблемы из-за ложного вызова. Нет. Что ему было необходимо, так это сообщить кому-нибудь о том, что его преследуют, чтобы ему не приходилось справляться с этим в одиночку. Он подумал о своем боссе, но Сюэ Чженъюн был вечно по горло в работе — особенно с тех пор, как они переехали в новый офис и наняли целый новый отдел. Чу Ваньнин тут же вспомнил о коллегах — но едва ли он мог бы рассказать кому-то из них о своей проблеме. Кроме того, было слишком неловко признавать, что его преследуют, что на него напали — и что даже после этого он ничего не предпринял. То, что он не был уверен, действительно ли необходимо что-то предпринимать, было его тайной, которую он собирался забрать с собой на тот свет. Чу Ваньнин не мог обратиться к близким друзьям. Он не был асоциальным, но редко поддерживал близкие дружеские связи без особой на то причины. Он замедлил шаг. Все-таки был один человек. Не близкий друг, но... Чу Ваньнин вновь мысленно вернулся к сияющей улыбке с ямочками на загорелом беззаботном лице. Трудолюбивый юноша, который всегда приходил к нему чинить малейшие поломки в тот же день, стоило Чу Ваньнину только позвонить. Тот самый парень, который здоровался с ним всякий раз, едва завидев, и время от времени расспрашивал о повседневных делах. Чу Ваньнин тут же вспомнил, как этот юноша однажды вечером с зонтиком склонялся над кустами, приговаривая: «Ну-ну, господин улиточка. Я все-таки настаиваю, чтобы вы оставались на клумбе. Разве неясно, что на главной дорожке ждут опасности?» Чу Ваньнин остановился в двух кварталах от своей квартиры и извлек смартфон. Он перешел к функции чата в WeChat. Вообще-то за все время там было всего два чата. Один — с его боссом. У Сюэ Чженъюна на аватарке стоял веер, и общались они с ним вполне свободно. Но в последний раз они обменивались сообщениями целых три месяца назад, когда Чу Ваньнину нужно было взять выходной на полдня, чтобы сходить к стоматологу. Во втором чате была местная пекарня, которая ему очень понравилась — их пекарь убедил его добавить их, чтобы узнавать новости о распродажах и скидках. Последний сэйл был месяц назад. Чу Ваньнин проигнорировал эти чаты и создал новый. Он нашел контакт Мо Жаня и долго-долго пялился в экран. Что-то в имени казалось знакомым, но он не мог сходу определить, что именно. Во всяком случае, его намного сильнее беспокоило, как начать разговор с парнем. Раньше он Мо Жаню только звонил. В конце концов, он решил начать с простого приветствия. Чу Ваньнин> Привет. Он готов был отложить телефон и идти дальше, но ему тут же пришло уведомление о новом сообщении. Мо Жань> Чу Ваньнин? Вздохнув, Чу Ваньнин смирился с тем, что разговаривать с Мо Жанем придется прямо сейчас. В глубине души он надеялся, что этот человек будет занят и не ответит так быстро, но удача явно была не на его стороне. Чу Ваньнин> Да. Мо Жань> Что-нибудь нужно? Чу Ваньнин> Ты занят? Мо Жань> Не совсем. Что вы хотели? Чу Ваньнин> Мы можем встретиться? Мо Жань> Что-то случилось? Чу Ваньнин пробежал взглядом вопрос Мо Жаня, понимая, что не знает, что на него ответить. Он вздохнул и выпрямил спину. Нет, было очевидно, что он не смог бы ничего рассказать Мо Жаню. Чу Ваньнин> Просто забудь. Но прежде чем он успел убрать телефон, к нему полетели сообщения одно за другим. Мо Жань> Постой! Мо Жань> Мы можем встретиться. Мо Жань> Где угодно. Мо Жань> Где ты сейчас? Мо Жань> Ты возвращаешься домой? Мо Жань> Хочешь сходить куда-нибудь? Неподалеку есть кафе. Чу Ваньнин ничего не мог поделать с легким теплом, распространившимся в груди. Было очевидно, что Мо Жаню не все равно, и он бы хотел сейчас встретиться. Мужчина подумал о встрече в публичном месте и необходимости поделиться своей ситуацией там, где кто-нибудь чужой мог подслушать. Нет, это было исключено. Чу Ваньнин> Может, в моей квартире? Я вернусь минут через десять. Мо Жань> Я буду через пятнадцать. Мне нужно что-нибудь принести? Чу Ваньнин> Нет, ничего не нужно. Мо Жань> Хорошо, увидимся. После последнего сообщения Мо Жань отправил стикер. Рисованного хаски с карикатурной круглой улыбающейся мордахой, показывающего большой палец вверх. Губы Чу Ваньнина поджались в тонкую линию, и он демонстративно убрал телефон обратно в карман. ~~~ Когда Чу Ваньнин вернулся домой, на плите уже стояли три судочка. Еду явно приготовили совсем недавно — и теперь оставили немного остыть. В животе Чу Ваньнина заурчало, и он вдруг вспомнил, что так и не пообедал. Он поставил сумку с закусками на стойку и принялся осматриваться. Сталкер не оставил никаких записок, и сам по себе этот факт был уже необычным. Времени поесть явно не оставалось, потому что Мо Жань должен был прийти с минуты на минуту. Чу Ваньнин даже начал подумывать о том, чтобы перенести встречу, но тут же раздался звонок в дверь — и эта мысль так и не успела укорениться в его голове. Вздохнув, Чу Ваньнин решительно закрыл судочек, в который уже пару минут смотрел, и отправился открывать. — Привет, — Мо Жань буквально светился, когда Чу Ваньнин открыл ему. На парне были простые черные футболка и джинсы. Выглядел он более расслабленно, чем обычно — часто он носил рабочую одежду, и иногда она была даже грязной. Но сегодня он явно не работал, и, видимо, совсем недавно принял душ. — О, что-то так вкусно пахнет, — с этими словами он заглянул через плечо Чу Ваньнина внутрь, — ты собирался ужинать? Я могу зайти позже... — Нет, все нормально, — Чу Ваньнин заставил себя опустить глаза чтобы не пялиться, и отступил, пропуская Мо Жаня внутрь, — еда подождет. — Что? Нет, — Мо Жань уже снял обувь и ступил в коридор, и Чу Ваньнин закрыл за ним дверь, — тебе обязательно нужно поесть. Я подожду. Последняя фраза донеслась уже из кухни. К тому времени, как Чу Ваньнин пришел, Мо Жань уже рылся в его ящиках в поисках тарелок, мисок и приборов. Спорить, вероятно, было бесполезно, и потому Чу Ваньнин решил даже не пытаться. Он сел у кухонного островка и только диву давался тому, как ловко Мо Жань хозяйничал на его кухне, наливая суп в миску и добавляя в жидкость изрядную порцию лапши. — Тебе не обязательно все это делать, — решился он сказать в какой-то момент, но Мо Жань лишь промычал в ответ что-то уклончивое, продолжая сервировать стол. К тому времени как он закончил, поверхность кухонного островка была уставлена множеством блюд. Тут были и куриный суп с лапшой, китайской капустой и грибами шиитаке, и тушеные львиные головы с крабовым мясом, залитые темным соусом. На небольшой тарелке Мо Жань также сложил небольшой горкой ледяное тофу с зеленым луком, щедро сбрызнув блюдо маслом. У Чу Ваньнина проснулся недюжинный аппетит при виде всего этого. — Ты все это сам приготовил? — спросил Мо Жань, когда Чу Ваньнин потянулся за палочками для еды. Мужчина поднял глаза на Мо Жаня, который сидел теперь на другом конце кухонного островка, опираясь локтями на столешницу и положив подбородок на руки. Все его внимание, казалось, сосредоточилось на Чу Ваньнине, и это было как-то уже слишком. Он прокашлялся и отрицательно покачал головой. — Нет, и это одна из причин, почему я тебе написал, — признался он, беря палочками одну из львиных голов и отправляя ее в рот. Фрикаделька таяла на языке за доли секунды, была мягкой и сочной, и пряной ровно настолько, сколько требовалось. Мо Жань жадно следил за выражением лица мужчины, но Чу Ваньнин лишь смутно отметил это, поскольку был полностью сосредоточен на аромате и вкусе. Он продолжал молча есть, ничего не комментируя, и Мо Жань, вопросительно хмыкнув, приподнял голову. Чу Ваньнин снова взглянул на него, медленно пережевывая лапшу. Почти все, что сталкер для него когда-либо готовил, было восхитительно. Вначале некоторые блюда иногда бывали слишком пряными, или просто не приходились ему по вкусу, и он их не ел. Со временем они исчезли, и сталкер больше никогда их не готовил. «Как бы там ни было, — размышлял Чу Ваньнин, — Было бы расточительно не есть такую замечательно приготовленную еду, пусть и происхождение ее, мягко говоря, сомнительное». — Одна минута, и я тебе все расскажу, — пообещал он Мо Жаню, и почувствовал даже некий прилив гордости оттого, что голос его звучал ровно, и даже слегка холодно. Вот так! И вовсе он не был так сильно очарован едой, которую, очевидно, приготовили с заботой и теплом. Он все еще был в состоянии скрывать свою реакцию. На лице Мо Жаня, который все это время наблюдал за ним, проскользнула тень удивления, а затем он снова мило улыбнулся. — Хорошо. ~ Чу Ваньнин закончил есть и отказался от предложенной ему Мо Жанем дополнительной порции. Они убрали посуду в раковину и переместились в гостиную. Мо Жань внимательно осматривался, и в поведении его считывалась некая нервозность. Возможно, он просто не привык находиться в гостях не по работе. — Ты почти ничего не изменил в обстановке, — внезапно заключил он, — но цветы — приятный штрих. На этот раз в сиротливой вазе на кофейном столике стояли красные и розовые тюльпаны. Этому букету исполнилось два дня, так что он был относительно свежим и выглядел ярко. Чу Ваньнин кивнул и наконец решил, что сейчас самое время поднять тему, ради которой он затеял весь этот разговор. — Это не я поставил здесь цветы, — произнес он сухо, — и не я приготовил ту еду. Он сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, а затем продолжил: — Я не стираю и не убираю. Даже ему было известно, как выглядели помещения, если в них никогда никто не убирал. — О, так у тебя есть домработница? — Мо Жань снова принялся осматриваться по сторонам. — Нет, — многозначительно ответил Чу Ваньнин. Мо Жань остановился, а затем обернулся к мужчине чтобы снова на него взглянуть, приподнимая бровь. — Значит, это кто-то... особенный? Подумав над этим пару секунд, Чу Ваньнин покачал головой. — Не в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие. — Все сложно? — поинтересовался Мо Жань снова, грустно улыбаясь. Чу Ваньнин тут же вспомнил, что парень уже говорил нечто подобное, когда заметил браслет. Любопытно, что он решился снова поднять эту тему, учитывая, что знал, что Чу Ваньнину неудобно об этом говорить. — У меня есть сталкер, — наконец признался Чу Ваньнин, кусая нижнюю губу. Улыбка с лица Мо Жаня сошла на нет. Теперь на его лице была написана настороженность. — Прошло шесть месяцев, — продолжил Чу Ваньнин, приняв изменения в лице юноши за беспокойство. — Сначала под дверью стала появляться всякая всячина..., — он покосился в сторону кухни, — цветы, шоколад, записки. Это было странно, но не агрессивно. Я думал, что если буду игнорировать происходящее, однажды все просто само прекратится. — Но этого не случилось, — тихо проговорил Мо Жань, и в голосе его звучало странное смирение. — Да, — согласился Чу Ваньнин и вздохнул. — Потом... стали появляться свежие продукты в холодильнике, а затем и еда. Кто-то выполнял всю работу по дому, — лицо Чу Ваньнина вспыхнуло, — а потом последовали... ах... просьбы. Он начал писать о том, что ему бы хотелось, чтобы я сделал. Он так и не решился рассказать Мо Жаню о нападении, произошедшем прошлой ночью. Это было явно излишней информацией для человека, который лишь немногим отличался от незнакомца. С лицом Мо Жаня произошло что-то забавное, но затем он снова выглядел спокойно. — Ты звонил в полицию? — спросил он. — Нет, — Чу Ваньнин от неловкости почесал щеку, — я не уверен, что они смогут что-то предпринять, и к тому же я могу его спровоцировать, если сделаю это. — Правильная мысль, — кивнул Мо Жань, немного раздраженно почесывая нос. Затем он нахмурился, — ты подозреваешь кого-нибудь? Чу Ваньнин покачал головой. — У меня нет ни одной зацепки. Кроме того, что он отличный повар и хорош в домашних делах. Он не стал добавлять, что к тому же у него, похоже, еще и был самый большой член в стране. Не то, чтобы Чу Ваньнину было с чем сравнить чтобы подтвердить или опровергнуть это. То, что он озвучил, заставило Мо Жаня издать тихий смешок — впрочем, он тут же остановился, заметив, как Чу Ваньнин на него посмотрел. Юноша поднес ладонь ко рту и прижал пальцы к губам. Чу Ваньнин тут же отметил, как мягко прогнулась под суставом нижняя пухлая губа юноши, и ему резко перестало хватать воздуха. — Этого недостаточно. Мы ведь не можем выискивать случайных людей и заставлять их готовить, чтобы убедиться в их кулинарных навыках, — рассуждал Мо Жань, очевидно, не замечая легкую прострацию, в которую впал Чу Ваньнин просто глядя на его красивое лицо. Почему он в принципе решил, что пригласить Мо Жаня — хорошая идея? После прошлой ночи все, о чем Чу Ваньнин мог думать, было то, как бы парень сравнился с его сталкером в постели. — Может быть, ты видел, как кто-то заходил в мою квартиру, или выходил из нее, пока меня не было? — спросил Чу Ваньнин, медленно собирая остатки логики во внезапной дымке незваного желания. Мо Жань только покачал головой и опустил руку. — Нет, я никого не видел, — он снова взглянул на Чу Ваньнина. — Думаю, он преуспел в том, чтобы передвигаться незаметно, — Чу Ваньнин прикусил нижнюю губу. — Всё в порядке, — заключил он, хоть и все еще чувствовал смутную тревогу. Мо Жань большую часть дня проводил где-то в окрестностях — наверняка он должен был кого-то заметить раз или два. — Что ты собираешься делать дальше? — поинтересовался Мо Жань после того как между ними возникла пауза. — Не уверен, — Чу Ваньнин нахмурился. Он вдруг подумал, что Мо Жань, должно быть, спрашивал себя, зачем мужчина вообще с ним этим делится. Но он избегал смотреть на юношу, так что сказать это наверняка не мог. — Я просто подумал, что... будет безопасней, если расскажу об этом кому-нибудь. Мо Жань ответил на это не сразу. Когда тишина внезапно налилась свинцом, Чу Ваньнин прочистил горло и теперь уже полностью отвернулся от юноши. — Это не значит, что я чего-то жду от тебя... — Я не знаю, чем помочь, — выпалил Мо Жань, и, когда Чу Ваньнин наконец взглянул на него, на лице его читалась искренность, — но я готов. Только скажи, что нужно. Что ему было нужно? Он хотел, чтобы кто-нибудь еще кроме него знал о происходящем. Но, действительно, чем ему мог помочь Мо Жань? — Я не уверен, что нужно что-то предпринимать по этому поводу, — сказал он наконец, хмурясь. — Может быть, тебе хотелось бы, чтобы я как-то вмешался? — поинтересовался Мо Жань. — Я мог бы присматривать за твоей квартирой на случай, если этот человек придет. Чу Ваньнин едва заметно кивнул, а затем добавил: — И, если я когда-нибудь позвоню тебе посреди ночи… Может быть, ты мог бы... Внезапно его лицо вспыхнуло жаром. Даже если он начал бы звонить Мо Жаню, и тот бы пришел, разве не стал бы он свидетелем какой-нибудь бесстыдной сцены? Губы Чу Ваньнина снова сжались в тонкую линию. Он не хотел бы снова оказаться наедине со своим преследователем, но теперь, когда Мо Жань сам предложил свою помощь, ему вдруг начало казаться, что просьба спасать его в случае непредвиденной ситуации ночью была слишком навязчивой. Как вообще он решился сказать нечто подобное вслух? Юноша ведь даже не был его близким другом. Мо Жань, чуть поколебавшись, снова заговорил. — Чу Ваньнин, — он произносил осторожно каждый слог, — как ты считаешь, что этот человек собирается сделать? Лицо Чу Ваньнина застыло, а затем вспыхнуло жаром. Он снова ощутил знакомое покалывание в уголках глаз. Прежде чем ответить он набрал полные легкие воздуха чтобы успокоиться. Он знал, что собирался сделать с ним его преследователь; на самом деле, тот уже все это сделал. Вопрос заключался лишь в том, хотел ли Чу Ваньнин, чтобы это повторилось, или он все-таки собирался что-то предпринять чтобы предотвратить это. — Если судить по его письмам, подаркам... тому, о чем он меня просил, — Чу Ваньнин вовремя остановился, чтобы не добавить «и прошлой ночи», и, скрипнув зубами, продолжил, — что-то... бесстыдное. Мо Жань на это лишь кивнул. Он потер лицо рукой. — Мне очень жаль, — на его лице промелькнуло странное выражение. — Хочешь, я сменю замок? Я сделаю это бесплатно. — Нет, — Чу Ваньнин зачем-то тут же отказался. Почему он вообще это сказал? Смена замка могла бы помешать сталкеру бывать в его квартире, и, все же... — Это может его разозлить. — Хорошо. Тогда звони мне в любое время. И, ммм, я могу бывать у тебя чаще, если ты, конечно, не против. Возможно, мне удастся застать его, или спугнуть. Чу Ваньнин задумался. Что сделал бы его преследователь, обнаружив кого-то в его квартире или где-то поблизости, если его самого не будет дома? Возможно, сталкер бы отступил? А хотел ли этого сам Чу Ваньнин? — Я не хочу беспокоить тебя таким. У тебя есть работа... — Моя работа, в любом случае, в этом здании. И это мне совсем не помешает. Позволь мне это делать. Если тебе не хочется заниматься домашними делами, я возьму это на себя. Постойте, ЧТО?! Чу Ваньнин уставился на него во все глаза. — Прости, мне показалось, что ты только что предложил выполнять мою работу по дому вместо сталкера. Кажется, у меня что-то со слухом, — пробормотал он, чувствуя себя смущенным до глубин души. Да он сам вполне может стирать и готовить, черт побери! — Я хотел сказать… это оправдало бы мое пребывание здесь, — торопливо пояснил Мо Жань. Его щеки покрылись легким налетом румянца, и мозг Чу Ваньнина снова перестал работать, потому что, постойте, Мо Жань... покраснел?! — Ах, ну да, — тупо пробормотал Чу Ваньнин. Он не мог отрицать, что сама мысль о том, что Мо Жань будет в его квартире справляться с его домашними делами была невероятно притягательной, но, если быть уж совсем честным, ему бы хотелось, чтобы Мо Жань делал это по другим причинам. Например, потому что интересовался им, и хотел бы быть вместе с ним. Конечно, он мог фантазировать в этом направлении, но это не означало, что так оно и будет. — Просто делай то, что считаешь нужным, — он постарался не обращать внимания на то, каким раздраженным звучал его ответ. Да, он все еще мог хотеть чего-то, чему никогда не суждено было случиться. — Эй, — мягко окликнул его Мо Жань. Чу Ваньнин бросил на него полный раздражения взгляд. Парень же смотрел на него с таким искренним и открытым выражением, что было для него вновинку. — Спасибо, что поделился этим со мной. Думаю, было сложно столько времени справляться со всем одному. Эти слова неожиданно пробили в защите Чу Ваньнина брешь. Глаза вдруг стали мокрыми, а дыхание сперло. Это действительно было сложно — и страшно. Ему приходилось держать все в себе, наблюдая, как его мир медленно выходит из-под контроля; и у него не оставалось никаких моральных сил чтобы положить этому конец. Как если бы он все это время тонул, пытаясь отчаянно удерживаться на поверхности и дышать — и внезапно испытал потрясающее облегчение когда впервые смог с кем-то поделиться своей ситуацией. Мо Жань был тем, кто протянул ему руку помощи — и наконец вытянул его из омута, в котором он все это время шел ко дну. Он больше не мог сдерживать слезы, и они потекли по лицу — моментальное осознание собственных чувств его буквально уничтожило. Он по-прежнему не издавал ни звука — но это было единственным что он мог контролировать. Впрочем, он все равно протянул руку чтобы отереть глаза, пытаясь остановить рвущиеся наружу рыдания. Его внезапная реакция так его смутила, что он больше не был в состоянии говорить. Мо Жань тут же потянулся к нему, пытаясь утешить, но Чу Ваньнин из-за слез не видел его лица. Он уловил только движение руки, которая неожиданно очутилась в его личном пространстве — и он отшатнулся быстрее, чем успел опомниться и осознать, что делает. Мо Жань тут же тоже отдернул руку, как если бы обжегся. — Ммм, — голос Мо Жаня звучал ужасно беспомощно, а в следующую секунду он вскочил на ноги, — ч-чай, я сделаю чай, — он запнулся, а затем ушел на кухню и принялся громко возиться с чайником и чашками пока Чу Ваньнин пытался собраться с силами. Он отер глаза рукавом, постарался придать лицу спокойное выражение и сконцентрировался на дыхании. Он не мог себе позволить расклеиваться в присутствии Мо Жаня просто потому что тот проявил к нему сочувствие. Юноша вскоре вернулся с двумя чашками чая и тарелкой печенья. Чу Ваньнину к этому времени уже удалось собраться. Его глаза все еще оставались излишне чувствительными и немного припухшими, но помимо этого он был уже полностью спокоен и явно больше не собирался впадать в истерику. — Спасибо, — поблагодарил он, когда Мо Жань протянул ему чай. Обхватив чашку обеими руками, он чувствовал, как почти невыносимый жар напитка проникает ему под кожу. Это помогло ему заземлиться и в некотором роде послужило утешением. Осторожно он сделал глоток. Каким-то образом Мо Жань угадал его вкус: сахара в чае было много — как раз впору чтобы замаскировать горечь и подчеркнуть пряность. Мо Жань тоже пил — настороженно и немного обеспокоенно разглядывая Чу Ваньнина. Когда мужчина поднял на него глаза, он неожиданно закашлялся и посмотрел в сторону. — Мне жаль, — сказал он снова, и Чу Ваньнин не был уверен, о чем именно он говорит. Он подождал каких-либо разъяснений, но их не последовало. — Тебе ведь не за что просить прощения, это не твоя вина, — вспылил он, на мгновение утратив самообладание. Он тут же пожалел об этом, но забрать собственные слова обратно уже не мог. Мо Жань смотрел в свою чашку, выглядя при этом словно ребенок, которого отругали. Больше он ничего не говорил. Он сделал еще один глоток прежде чем, кажется, принял некое решение. Чу Ваньнин не был уверен, что именно означало это выражение решимости — и, поскольку Мо Жань продолжал молчать, едва ли он мог об этом как-то узнать. Они продолжали пить чай в напряженном молчании, а затем Мо Жань забрал у Чу Ваньнина пустую чашку. — Попробуй печенье, — он подтолкнул тарелку в направлении мужчины, а затем снова ушел на кухню, унося пустую посуду. Чу Ваньнин уставился на печенье, а затем все-таки взял одно и надкусил. Оно оказалось хрустящим и сладким, просто идеальным. Он прикрыл глаза, наслаждаясь. На кухне послышался шум воды из крана, и этот звук заставил Чу Ваньнина оглянуться — он тут же увидел спину Мо Жаня. Парень стоял у раковины и мыл посуду. Значит, он собирался начать прямо сейчас? Осознание этого факта отозвалось теплым огоньком в груди мужчины. Он взглянул на браслет на своем запястье: три цветка слабо мерцали в комнатном освещении. Превратится ли сладостная забота и тепло его преследователя в отравленную уксусом ревность, когда он узнает, что Мо Жань бывает в его квартире? Он попытался замедлить дыхание. Сладкая сторона его сталкера — и его дикая сторона... Подсознательно он чувствовал, что они обе принадлежат одному и тому же человеку. Поначалу Чу Ваньнин заподозрил, что сталкер играл с его разумом, но со временем он убедился, что это было без злого умысла. В этом человеке словно было нечто неправильное, некая сломленность. И именно по этой причине Чу Ваньнин все больше сомневался в своем решении. Он не мог быть уверен, что понимал происходящее правильно, и не знал, каким образом незнакомец отреагирует на те или иные вещи. Что, если сталкер проявит враждебность к нему или Мо Жаню? Он продолжал в этот момент смотреть на юношу у раковины. Он был выше Чу Ваньнина ростом, шире в плечах. Было видно, что он мог за себя постоять — но сталкер был непредсказуемым и мог застать Мо Жаня врасплох. Доев печенье, Чу Ваньнин понес тарелку на кухню и, положив ее на столешницу, прислонился к стойке. — Мо Жань, — позвал он, и парень резко вздрогнул, едва не выронив тарелку, которую до этого мыл, издав вскрик. — А!.. Ч-что? — он повернулся к Чу Ваньнину. Мужчина не ожидал от него такой бурной реакции. Мо Жань почему-то выглядел... виноватым. Но ведь это не имело никакого смысла. — Ты собираешься часто бывать у меня в квартире, — сказал Чу Ваньнин. Мо Жань кивнул, хмурясь. — Это будет проблемой? — неуверенно поинтересовался он. — Ты будешь здесь днем, когда этот человек может войти сюда. Мо Жань замер, а затем его мрачный взгляд смягчился, и он одарил мужчину той же легкой, почти нежной улыбкой, что и раньше. — Чу Ваньнин, — сказал он, и тон его голоса был таким же нежным, — ты беспокоишься о моей безопасности? Поджав губы и скрестив руки на груди, мужчина уставился в сторону. — Вздор. — Зачем тогда вообще упоминаешь об этом? — Мо Жань явно его поддразнивал. В следующее мгновение он уже продолжал мыть посуду, тихонько бормоча под нос: — Я буду осторожен, не переживай. Если он объявится, я его быстро выпровожу. Чу Ваньнин коротко согласился, впервые ощущая некоторое спокойствие, зная, что Мо Жань будет осторожен. Он взял полотенце с сушилки и, перехватив тарелку из рук Мо Жаня, принялся ее вытирать. При этом его щеки и уши отчего-то вдруг начали гореть — и, когда Мо Жань на мгновение остановился чтобы взглянуть на него, уже не рискнул поднять глаза. Когда вся посуда оказалась вымыта и была разложена по шкафам, а кастрюли с едой спрятаны в холодильник, Чу Ваньнин проводил Мо Жаня до двери. — Мне понадобится ключ, — предупредил Мо Жань. Чу Ваньнин некоторое время рылся в придверных ящиках пока не нашел свой дубликат. Его-то он и передал Мо Жаню — тот принял ключ с таким лицом, словно тот раскрывал некую древнюю тайну мирового масштаба. — Спасибо, — поблагодарил он, а затем посмотрел на Чу Ваньнина, — ты не будешь против, если завтра я приду снова? На всякий случай?.. Так Мо Жань и стал частым гостем в доме Чу Ваньнина.